Ворон

                        «Он — прирожденный пилот.»

Датапад Уолтера, последняя запись.

                  Мой путь лежал вдоль улицы у самого края Стены. Стена Башни — это город, который вырос не в ширь, а вверх опоясывая космический лифт, и эта улица что шла по внутренней стороне, всегда была освещена светом неоновых вывесок, длинных коробов промышленных зданий и теплым светом из окон жилых блоков. Иногда глядя на огни на противоположной стороне Стены, который напоминал огромный человеческий улей, что стоит тоже обзавестись жильем — я мог себе позволить небольшую жилую площадь. Но потом все билось о вопрос «а зачем мне дом?»                   Встреченные мною на улице люди шарахались при виде меня, разбегались словно бы от ожившей чумы, или от прокаженного. Возможно так и есть. Я прокажен своей собственной неудачей, но в отличие от остальных я этого не скрывал. Мое лицо всегда было открыто, лишь капюшон на голове скрывал голову, но не потому, что я стыдился шрамов, а потому что зажившие ожоги были особенно чувствительны к прохладе Башни.                   Через две минуты я оказался у лифта, один из тысячи, который увез меня вверх. В лифте были люди, они что-то обсуждали, но мне не было до этого никакого дела, даже когда они стали говорить обо мне.                   — Ты слышал про этого Ворона? Говорят, он работает на Аркебуз…                   — Глупости, ему бы не позволили носить такой позывной, он явно из вольных…                   — … Целую платформу, ты слышал, он целую платформу уничтожил.                   Я не понимал, что в этом такого. Платформа добывает и обрабатывает пассий, значит там будет «сладкий» и «горький» элемент. Смешай их и будет «бум». Пожар Прометея — тому прекрасная демонстрация. Люди продолжали обсуждать меня, «Ублюдок», «Поджигатель», и еще много лестных слов о моих «подвигах». Краем уха я услышал, как кто-то из крашенных петухов с невероятным запалом клялся найти Ворона и нассать на его, то есть мою, могилу. Смешно, они даже приблизиться ко мне боятся, но почему-то уверены, что победят меня.                   Лифт замер и я вышел на такую же улицу, что и внизу, но несколькими километрами выше. Этот уровень Стены был чище, но и располагались здесь в основном склады, да ангары. Мой был недалеко от лифта. Толпа болтунов осталась позади.                   Ангар был встроен в Стену, по сути, огромный сквозной коридор, со специальными гермоворотами по обе стороны. Конечно же в воротах были и двери чтобы люди могли заходить на раскрывая все содержимое ангара улице. Это было к лучшему, неизвестно какие эмоции могло вызвать Ядро черного цвета, «очень храбрые людишки» могли бы уничтожить его, пока оно спит и беззащитно. Конечно, если бы я был в нем в этот момент, эти самые храбрецы бы разбежались или умоляли о быстрой смерти…                   Я замер. Специальный листочек, который я вставлял между дверью и краем проема, чтобы видеть заходил ли кто-то был на земле. В ангаре кто-то был. Я обернулся. Позади башня, люди, суета. Гудели вентиляторы нагнетая воздух в Башню. Иногда слышалось гудение машин. Значит не засада. Я посмотрел под ноги. Следов нет. Глубоко вздохнув, я снял капюшон, холод пробрал от макушки до кончиков пальцев. я достал из сумки на плече боксерские бинты.                   Я никогда не любил драться, но всегда лучше быть к драке готовым. Когда бинты сели на руку, я аккуратно открыл дверь и вошел в темень ангара. На потолке горела одна лампа, но ее хватало чтобы освещать стол верстака, и огромный каркас с Ядром. У Ядра стоял человек, присутствие которого вызвало у меня непроизвольную усмешку.                   — А это ты Фрейд…                   Фрейд стоял на металлическую платформу обслуживания и облокотившись на перилле осматривал Ядро. повернулся ко мне, и почти не двигая не одним мускулом своего шрамированого лица.                   — Привет, Шесть-два-один.