Я здесь

В дверях показалась директриса. Шум частично стих - эту женщину ученики действительно побавивались. - Здравствуйте, десятый "А", - громко начала она, чтобы хоть на пол минуты замолчали все. - Елену Викторовну, вашего учителя русского и литературы, заменит с этого дня Екатерина Владимировна Раевская. Она же будет вашим классным руководителем, - Директриса требовательно подняла руку, - Встали. Класс нехотя поднялся со своих мест, и в кабинет вошла высокая женщина с парой книг, тетрадью и журналом в руках. Быстро окинув класс холодным взглядом, она звучно сказала: - Здравствуйте, десятый "А". Спасибо, Наталья Александровна. Кивнув, директриса погрозила пальцем Петрову, который уже бурно что-то шептал Викулову и удалилась. Тишина тут же рассеялась скромными, но повсеместным обсуждениями. Учительница остановилась у стола и положила на него журнал с глухим звуком. Она поочерёдно посмотрела на каждый источник шума, пока не привлекла внимание и не услышала тишину. Яна и Таня переглянулись. Сзади над ухом Яны наклонился Никита: - Ну хоть смотреть будет на неё приятно, - смеясь, сказал он. - Глаза не потеряй, Казанова, - той же интонацией ответила ему Яна. - Молодые люди, - послышался уже строгий голос у доски, и тут Яна осознала, что они единственные, кто ещё говорил. - Как ваши фамилии? Вы - постойте, класс - садитесь. Заинтересованный ситуацией, класс не издал ни звука. - Покровская, - назвалась Яна, но уже тише. - Воротынцев, - с неспадающей улыбкой ответил Никита. - Спасибо. Как меня зовут, помним? Спустя несколько секунд молчания Яна, почувствовав какую-то неловкость, произнесла: - Екатерина Владимировна. - Правильно. Итак, мои дорогие покровские ворота, садитесь и впредь разговаривайте только с моего разрешения, - спокойно сказала женщина, не сводя взгляда с ребят. По классу пробежали редкие смешки. - Смеяться после диктанта будем, - бросила Екатерина Владимировна. Никита и Яна сели, почти синхронно закатив глаза, но почему-то девушке казалось, что этот внимательный взгляд всё ещё смотрит только на неё. Промелькнула логичная мысль - потому что Никита сидит прямо за ней. "А может, она ещё вреднее Елены Викторовны", - подумала Яна, разрывая напряжённый зрительный контакт. Екатерина Владимировна подошла к доске и взяла мел. - Сегодня у вас запланирована контрольная. Состоять она будет из двух частей: диктант и небольшой тест. Прежде чем парни, подговорённые Никитой, успели что-то сказать, учительница начала писать на доске число и тему, тут же уточняя: - Я дам вам на неё весь урок. Мне нужно оценить ваш уровень, - она обернулась, - Вопросы? Тишина. - Отлично, тогда приготовьте двойные листочки. Ребята зашуршали тетрадями. Яна вытянула из своей листок из тетради по английскому и в ожидании изучала учителя, что переворачивала страницы тонкой книги в серой обложке. Объёмные каштановые волосы до плеч, сосредоточенность и идеальная осанка, чёрная водолазка, чёрные брюки, простой серебристый кулон и пара серебряных колец на средних пальцах - ничего лишнего, только острые черты лица выдавали её примерный возраст. Тридцать? Тридцать пять? Не сор... Екатерина Владимировна вдруг подняла взгляд. И правда, холодный. Не успела Яна об этом подумать, как осознала, что они снова смотрят друг на друга. Яна хмуро перевела внимание на пустой листок бумаги. Это двустороннее внимание уже достаточно напрягало, чтобы мысли побежали врозь. Ещё несколько мучительных секунд Яна ждала начала, так и не отрывая взгляда от парты и несчастного тетрадного листа, а затем утихающий шорох учеников разрезали слова. - Начинаем, - Екатерина Владимировна достала из нагрудного кармана очки. - Ночь была тёмная, по небу двигались толстые пласты лохматых туч... Читала женщина спокойно, внятно и не торопясь, однако с чувством, хоть в диктанте оно было не очень-то и нужно. Яна вслушалась: голос её был с лёгкой, едва уловимой хрипотцой, которую было любопытно ловить в словах. Это девушке нравилось, это уже приятно отличало её от прошлого учителя. - Он, вор, любил море. Его кипучая нервная натура... Яна живо представила поглощённого видами и волнами человека на лодке. Она почему-то подумала, что образ "тёмной широты" звучит именно так, как сейчас слышится. Яна записала что-то о корме, слушала дальше... - По ночам над морем плавно носится мягкий шум его сонного дыхания, этот необъятный звук вливает в душу человека спокойствие и, ласково укрощая её злые порывы, родит в ней могучие мечты… И тут, облегчённо поставив многоточие, заметила пробел в предыдущем абзаце. После описания вора несколько строк пустовало. - Пару минут на проверку, - сказала Екатерина Владимировна, проходясь по рядам. Яна поняла, что списать не выйдет. Увидев её нервные движения, Таня вопросительно посмотрела на неё. Рассерженным жестом она положила голову на ладонь и показала Тане пробел. - Сдаём. Яна откинулась на спинку стула. И как её угораздило? Она передала листок через Таню и уставилась на доску, злясь на себя. Уж написать под диктовку слова только дурак не сможет. Ну и чёрт с ним. На оставшийся урок класс получил половинчатые распечатки с тестом. Перед звонком диктанты уже были проверены, но ученики только нетерпеливо ждали последнего урока. Наконец прозвенел звонок - даже как-то чересчур громко для такой тишины. Напоминать о сдаче работ учителю не пришлось, и после, кто хотел посмотреть и обсудить диктант, мог подойти. - Вот это нифига себе, - поделился впечатлениями Никита. - Мда, - вздохнула Яна. - Ещё хуже директрисы. - Да по барабану, по два урока отсидеть и на свободу, - парень махнул рукой. - Ты-то чё загрузилась? Яна вернула ему мрачный взгляд. - Да она пропустила пол диктанта, - ответила за девушку Таня. - Ничего не пол, - буркнула Яна. - Забей, - Никита встал, залезая в карман, - Пойдём перекурим. Таня на этот раз осталась в классе. - Ну, будешь выделываться на лит-ре? - спросил Никита, докуривая. - Хочется теперь, - честно ответила Яна, - Одной ей что ли? - Оо, будет шоу! Вернулись они на несколько секунд позже звонка. Не удостоив ребят взглядом, Екатерина Владимировна поднялась с места. - Итак, Покровская, будьте добры, расскажите, на какой именно части изучения творчества Чехова вы остановились. - Лучше вам спросить кого-то другого. Я болела. - И не узнали, что изучаете? - Нет. - Много пропустили? - Не знаю. - Плохо. Садитесь. Подойдите ко мне после урока. "Плохо"? Да может, Яна уже всего Чехова перечитала, пока до него добирались одноклассники. Девушка, стиснув зубы, села на место, выжидающе глядя на учителя. Та, игнорируя свой же вопрос, подошла к первым партам и начала рассказывать. - Антон Павлович Чехов был особенно близок к читателю. Изучая классику, порой возникает впечатление некой возвышенности, не так ли? - Екатерина Владимировна обвела взглядом класс. Голос её заметно смягчился. - Читая Чехова, мы сможем с вами увидеть что-то более приземлённое, но не менее изящное. - Например? - не выдержала Яна. - А например, обратим внимание на его высказывания: "Публика в искусстве любит больше всего то, что банально и ей давно известно". Не из тщеславия, он знал это и довольно часто обращался к бытовым сюжетам, к простым истинам, "маленьким людям", которых мы помним из произведений Гоголя; к сатире, к жизни, какая она есть. Полагаю, читали раньше. Согласны, Яна? Получив немой кивок, Екатерина Владимировна спросила: - Могут ли соседствовать в одном произведении нечто высокое и совершенно простое, ясное? Как кто думает? - Могут, - несмело предположила Таня. - Да, - тихо отозвались первые парты. - Возвышенное мы можем видеть, если захотим. Не факт, что оно там есть, - сказала Яна. - Не факт, - кивнула Екатерина Владимировна. - Например? - она улыбнулась будто одними глазами, возвращая вопрос. - Нужно подумать, - чуть тише ответила Яна спустя несколько секунд. Она физически ощущала, как ухмыляется позади Никита. - Подумайте, - сказала учительница. - Итак, чтобы приблизиться к ответу, сначала посмотрим на то, как жил писатель... Яна слушала, слушала и испытывала странное ощущение, делившее её пополам: раздражение от подкола, удивление от обращения на "вы", как не делали другие учителя, а также неподдельный интерес, занявший место растерянности. Слушать действительно хотелось, как и тот диктант - даром что Яна снова пропускала отдельные предложения, периодически цепляясь взглядом за скупую жестикуляцию красивых, надо признать, рук и за голос, окончательно ставший необычной смесью стали и бархата. В какой-то момент Яне стало немного жарко. Она иногда смотрела в окно, чтобы неосознанно отвлечься. Внимание, правда, мало что привлекало - и обшарпанный кабинет, и вид из окна уже были засмотрены до дыр за пять лет. - Домашнее задание на доске. От смены тона Яна вздрогнула. Сейчас же зазвенел звонок. - Ждать тебя, Пушкин? - возник уже собравшийся Никита перед партой. Яна бросила на него убийственный взгляд. Он засмеялся и ушёл. Таня обняла её на прощание. Класс в считанные секунды опустел. - Так и будете там сидеть? Яна обратила внимание на учителя и, спохватившись, подошла к ней. - Яна, сколько вы пропустили? - Где-то недели две? Наверное, - Яна до жути не любила формальности и планы. Она иногда думала - может, поэтому учителя в целом вызывают у неё раздражение. - Вот с того места, где вы ещё присутствовали и до Чехова, нужно будет прочитать и желательно ответить на вопросы в конце параграфов. - Обязательно? - скучающе спросила она. - Обязательно. Ваши оценки, я вижу, идут как попало, - она подняла взгляд от журнала и сняла очки. - Есть причина? Теперь Яна обратила внимание на зелёные глаза напротив. Холодными они казались потому, что напоминают лес после дождя - яркий, туманный. Как в фильмах. - Вам есть дело? - вздохнула Яна. Не то чтобы она хотела так отвечать, но и больше ответить будто бы было нечего. Екатерина Владимировна облокотилась на свой край стола. - В глобальном масштабе - нет. Яна скрестила руки на груди, пожав плечами. - В контексте вашего обучения - есть. Я у вас теперь классный руководитель. - И вы теперь будете нас за оценки ругать? - усмехнулась Яна. - У меня другие методы, - без всяких эмоций ответила женщина. Девушка встала с места. - Можно идти? - Нет, нельзя, - Екатерина Владимировна усадила её обратно легким жестом, едва коснувшись предплечья. - Объясните, что это? Перед Яной оказался диктант. Внизу листа стояла довольно крупная красная тройка. С минусом. - Я же немного пропустила, - буркнула Яна. В момент перед ней появилась книга с оригинальным текстом. - Немного? Яна поджала губы. - А с чего вы взяли, что в диктанте вообще можно что-то пропускать? - Но ведь остальное всё правильно, - упорствовала Яна. Впервые за два урока девушка увидела легкую улыбку учительницы. Она молчала. - Я могу переписать, - заметно тише добавила она. - С чего вы взяли, что можно? - А почему нельзя?.. Женщину явно позабавила реакция Яны, что уже начала злиться. - Я дам вам знать, если будет такая возможность, - с привычной серьёзностью сказала Екатерина Владимировна. - Можете идти. Яна, прожигая взглядом профиль учительницы, спешно встала. Уже у выхода услышала: - И, Покровская. Чтобы не курили больше у школы. Яна вспыхнула и закрыла дверь.