Астерия Блэк : Осколок созвездия.

Утро 1 сентября началось раньше обычного. Дом проснулся ещё до рассвета — чемодан стоял у двери, аккуратно сложенная мантия лежала поверх, а чёрный котёнок пытался забраться внутрь, будто не желал отпускать хозяйку. Эмма почти не спала — в груди всё щекотало от волнения. Эван проверял список уже в третий раз. Доркас поправляла ворот её мантии, стряхивала невидимые пылинки и каждые несколько минут повторяла: — Пиши. Обязательно пиши. — Я буду писать, — улыбнулась Эмма, хотя сердце колотилось так, будто она вот-вот выйдет на арену. Через несколько минут они уже стояли на платформе девять и три четверти. Пар клубился вокруг красного локомотива — Хогвартс-экспресс — и в воздухе стоял гул голосов, свистков и прощаний. — Готова? — тихо спросил Эван. Она кивнула. Секунда — и они прошли сквозь кирпичную стену. Перед ними раскинулась платформа, полная учеников, сов и чемоданов. Всё казалось одновременно реальным и сказочным. Эван обнял её крепко, но сдержанно. — Слушай профессоров. Думай прежде, чем действовать. И помни, кто ты. Доркас прижала её к себе мягче. — И не забывай, что дом — там, где тебя ждут. — Я знаю, — прошептала Эмма. Поезд дал протяжный гудок. Она поднялась в вагон, повернулась в дверях и помахала им рукой. Внутри уже шумели дети, кто-то смеялся, кто-то спорил о факультетах. Эмма шла по коридору, открывая одну дверь за другой. — Занято! — Здесь уже трое! — Прости! Наконец она нашла пустое купе. С облегчением поставила чемодан, посадила котёнка в переноску и выдохнула. Поезд тронулся. Минут через десять дверь приоткрылась. — Можно? — раздался уверенный, но вежливый голос. — Тут уже почти нигде нет мест. В дверях стояла темнокожая девочка с заплетёнными косичками и прямым, открытым взглядом. — Конечно, — улыбнулась Эмма. — Спасибо! Я уже полпоезда обошла. — Девочка зашла внутрь и поставила чемодан. — Я Анджелина. Анджелина Джонсон. — Эмма, — ответила она. Анджелина села напротив, внимательно осмотрела котёнка. — Чёрный? Смело. Надеюсь, не из тех, что царапаются. — Он умный, — серьёзно сказала Эмма. Анджелина усмехнулась. — Посмотрим. Она говорила быстро, уверенно, будто привыкла быть среди людей. — Ты на какой факультет хочешь? — Не знаю. А ты? — Главное — чтобы было интересно. И чтобы квиддич был сильный, — сказала Анджелина, и в её глазах загорелся огонёк. — Я собираюсь играть. Серьёзно. — Правда? — оживилась Эмма. — Кем? — Пока не знаю. Но я точно не собираюсь сидеть на трибунах. Они рассмеялись. Разговор потёк легко — о магловских школах, о волшебных семьях, о том, кто чего боится, и кто надеется не опозориться на распределении. *** Прошло минут двадцать. Дверь купе приоткрылась шире. — Эм… можно к вам? Везде уже занято. Эмма подняла взгляд — и их глаза встретились. Элио замер на секунду, а потом его лицо озарила узнающая улыбка. — Подожди… это же ты! Котёнок. Победный клич. Магловский спорт без мётел. В его голосе уже звучала живая, почти озорная интонация — та самая лёгкость, за которой чувствовалась уверенность. — Я говорил, что мы ещё увидимся, — добавил он, опираясь плечом о дверной косяк. Анджелина прищурилась с интересом. — Так вы знакомы? — Немного, — ответила Эмма. — Немного? — фыркнул Элио. — Мы обсуждали квиддич и стратегию выживания среди маглов. Он шагнул внутрь без лишней скромности, но всё же кивнул Анджелине: — Я Элио. Обещаю не занимать слишком много места и не взрывать купе. По крайней мере, сегодня. В его улыбке было что-то от отца — та же искра в глазах, та же непринуждённая дерзость. Он двигался свободно, словно весь поезд — его территория. Анджелина усмехнулась. — Посмотрим. Элио поставил чемодан и сел напротив Эммы, чуть наклонившись вперёд. — Надеюсь, ты всё ещё за квиддич, а не передумала? — Не передумала. — Отлично. Тогда если нас распределят на разные факультеты, мы будем соперниками. И я не собираюсь проигрывать. — Ты ещё даже не знаешь, на какой попадёшь, — заметила она. — А это не важно, — уверенно сказал он. — Главное — играть так, чтобы о тебе говорили. Он откинулся на спинку сиденья, закинув руки за голову. — Я вот думаю… если Шляпа начнёт сомневаться, я её уговорю. — Ты собираешься спорить с Распределяющей шляпой? — удивилась Анджелина. — Почему бы и нет? — пожал плечами Элио. — Если уж попадать в историю, то красиво. Эмма рассмеялась. В его словах не было заносчивости — только жажда жизни и лёгкая бравада. Он говорил смело, но не зло; шутил, но внимательно слушал ответы. — А ты чего боишься? — вдруг спросил он её, уже тише. Она задумалась. — Наверное… не оправдать ожиданий. Элио посмотрел на неё серьёзно, почти по-взрослому. — Тогда не оправдывай. Делай своё. Это работает лучше. Снаружи за окном мелькали поля. Поезд набирал скорость. В купе стало по-настоящему уютно — разговоры переплетались, смех звучал чаще, а напряжение утра постепенно растворялось. Элио бросил быстрый взгляд на Эмму и вдруг усмехнулся: — Знаешь, когда ты тогда закричала… у меня папа так странно на тебя посмотрел. Как будто вспомнил что-то. Эмма на мгновение замолчала. — Правда? — Да, — кивнул он. — Но он ничего не сказал. Он улыбнулся снова — легко, почти беззаботно. — В любом случае, рад, что ты в нашем купе. Похоже, первый год будет интересным. Поезд уже уверенно мчался мимо зелёных холмов. В купе стало уютно — чемоданы под сиденьями, котёнок свернулся клубком на коленях Эммы, а разговор всё набирал обороты. — Интересно, куда нас распределят, — сказала Анджелина, подперев подбородок рукой. — Я слышала, что Шляпа иногда сразу знает. — А иногда думает часами, — ухмыльнулся Элио. — Но если она начнёт сомневаться, я ей помогу. — Ты серьёзно собираешься спорить с Распределяющей шляпой? — фыркнула Анджелина. — Почему бы и нет? — пожал плечами он с той самой лёгкой дерзостью, так похожей на его отца, Сириус Блэк. — В нашей семье это почти традиция — делать всё не так, как от тебя ждут. — А на каких факультетах были ваши родители? — вдруг спросила Анджелина. — Говорят, это иногда влияет. Элио усмехнулся. — Папа был на Гриффиндоре. И гордится этим так, будто сам основал факультет. — Скромность — его второе имя? — улыбнулась Эмма. — Никогда о ней не слышал, — весело ответил он. Анджелина кивнула: — У меня в семье все были на Гриффиндоре. Так что, думаю, выбора у меня особо нет. — Она сказала это уверенно, но в голосе звучал азарт — будто ей хотелось доказать, что она достойна. Они посмотрели на Эмму. Она на секунду замялась. — Мой папа… был на Слизерине. А мама — на Гриффиндоре. - в купе повисла короткая пауза. — Серьёзно? — одновременно выдохнули Анджелина и Элио. — Да. Анджелина моргнула. — Но… Слизерин и Гриффиндор ведь не ладят. — Это мягко сказано, — добавил Элио. — Обычно это как огонь и масло. Эмма пожала плечами. — Наверное, поэтому им и было интересно вместе. Элио наклонился вперёд, заинтересованно глядя на неё. — Вот это да. Значит, у тебя внутри сразу два факультета. — Надеюсь, они не будут спорить, когда Шляпа начнёт думать, — улыбнулась она. Анджелина рассмеялась. — Представляю: «Хм… смелость есть, амбиции тоже…» — она изобразила задумчивый голос. — «Куда же тебя отправить?» Элио щёлкнул пальцами. — А знаешь, это даже круто. Гриффиндор даёт храбрость. Слизерин — хитрость. Опасная комбинация. Он улыбнулся так, будто уже предвкушал приключения. — Главное, — добавил он серьёзнее, — не важно, куда попадёшь. Важно, кем станешь —  За окном проплывали леса. Поезд мчался к замку, где скоро решится их судьба. В купе стало тихо — но это была не неловкая тишина, а предвкушающая. Скоро каждый из них узнает, где его место. И, возможно, удивит сам себя. Поезд слегка качнулся на повороте. За окном уже начинали темнеть поля, и в купе повисла тёплая, почти домашняя атмосфера.Элио нарушил тишину первым: — Было бы странно, если нас раскидает по разным факультетам. — Почему странно? — приподняла бровь Анджелина. — Потому что мы уже почти команда, — пожал плечами он. — А команда должна быть вместе. Анджелина усмехнулась, но в глазах мелькнуло согласие. — Ты только познакомился с нами. — И что? — невозмутимо ответил он. — Некоторые вещи понятно сразу. Эмма тихо улыбнулась. Она чувствовала то же самое — будто за эти часы поездки между ними успело вырасти что-то настоящее. Не просто случайное знакомство. — Было бы здорово… — осторожно сказала она. — Если бы мы оказались на одном факультете. — Представляете? — оживилась Анджелина. — Первый день, распределение, и мы втроём идём к одному столу. — И все думают: «Вот они опять вместе», — добавил Элио. — А если нет? — спросила Эмма, хотя в голосе не было тревоги, только любопытство. Элио посмотрел на неё серьёзнее. — Тогда мы всё равно будем вместе. В поезде же получилось. Анджелина кивнула. — Факультет — это стол в Большом зале. А друзья — это выбор. Слова прозвучали неожиданно мудро для первого дня.Элио вдруг протянул руку в центр купе. — Ладно. Давайте договоримся. Если попадём на один факультет — будем держаться вместе. Если на разные — всё равно встречаемся, тренируемся по квиддичу и не позволяем никому говорить, что факультеты должны враждовать. Анджелина фыркнула, но положила руку поверх его. — Согласна. Эмма посмотрела на их ладони — и положила свою сверху. — Согласна. Поезд продолжал путь к Хогвартс, а в маленьком купе уже родилось нечто большее, чем просто случайная компания первокурсников. Поезд уже набрал скорость, когда по коридору раздался знакомый протяжный голос: — Сладости! У кого-нибудь есть желание купить сладости? Дверь их купе приоткрылась, и в проёме появилась улыбающаяся ведьма с тележкой, доверху заполненной коробками и банками. — Что-нибудь возьмёте, дорогие? Элио тут же оживился. — Всё, — серьёзно сказал он. — Ну… почти всё. Анджелина рассмеялась. — Оставь хоть что-то другим. На полке быстро появились шоколадные лягушки, тыквенные пирожки, драже, пачка «Берти Боттс — бобы на любой вкус», лакричные палочки и сахарные перья. — Вот это я понимаю — начало учебного года, — довольно сказал Элио, разрывая упаковку шоколадной лягушки. Лягушка тут же попыталась спрыгнуть с его ладони. — Ой! — он поймал её в последний момент. — Стоять! Анджелина уже рассматривала карточку внутри. — Интересно, кто мне попадётся… Эмма аккуратно взяла коробку с бобами. — Готовы рискнуть? — Конечно, — уверенно сказала Анджелина. — Что может быть страшного в конфетах? Элио прищурился. — Ты явно не читала мелкий шрифт —  Они высыпали разноцветные бобы на сиденье. — Ладно, по очереди, — предложила Эмма. Анджелина взяла ярко-жёлтый. — Лимон? — сказала она и закинула в рот. Секунда — и её лицо вытянулось. — Это… это… — она зажмурилась. — Варёная капуста?! Элио расхохотался. — Отличное начало! Он выбрал зелёный боб. — Я ставлю на яблоко. Пожевал. Замер. — Трава. Это точно трава. Свежескошенная. — Ну хоть не хуже, — усмехнулась Эмма. Она взяла розовый. — Надеюсь, клубника… Её глаза расширились, и она радостно улыбнулась. — Вишня! Настоящая! — Несправедливо, — заявил Элио. — Теперь моя очередь отомстить. Он схватил коричневый боб, не задумываясь.Жевал смело.Потом его лицо медленно изменилось. — Нет. Нет-нет-нет. Это… это точно не шоколад. — Что? — сдерживая смех, спросила Анджелина. — Похоже на… грязь. Они рассмеялись так громко, что кто-то в соседнем купе постучал в стенку. Анджелина вытерла выступившие слёзы. — Ладно, я снова попробую. Она взяла оранжевый. — Апельсин! — радостно воскликнула она через секунду. — Наконец-то! Эмма осторожно выбрала белый. — Похоже на зефир… Она попробовала — и тут же скривилась. — Это мыло! Элио откинулся назад, смеясь. — Это лучший способ познакомиться — проверить, кто переживёт бобы. — Если нас распределят на разные факультеты, — сказала Анджелина, отдышавшись, — будем встречаться ради этого. — Проверка на смелость, — кивнул Элио. — Кто съест больше странных вкусов. Эмма посмотрела на разноцветные бобы, потом на друзей. — Думаю, это только начало странностей в нашей жизни. — Надеюсь, — с улыбкой ответил Элио. Элио покрутил в пальцах очередной подозрительно-серый боб и прищурился. — Знаете, я только что понял одну вещь. — Какую? — насторожилась Анджелина. Он поднял боб вверх, как будто произносил важную речь: — Вот вам причина поступить на Гриффиндор. — И какая же? — улыбнулась Эмма. — Нужно быть по-настоящему смелым, чтобы есть эти бобы и не знать, что тебе попадётся. — Он закинул его в рот с героическим выражением лица. Секунда. Он замер. — Это… перец. Острый перец! Анджелина расхохоталась. — Ну да, храбрость проверена. Элио, запивая тыквенным соком, продолжил: — Видите? Гриффиндор — факультет людей, которые готовы рискнуть даже ради конфет. Эмма задумчиво посмотрела на коробку. — Тогда, может, Слизерин — это стратегия. Сначала понюхать, потом есть. — А Пуффендуй — доесть всё, что осталось, — добавила Анджелина. — А Когтевран попытался бы вычислить вкус по цвету, — серьёзно заключил Элио.Они снова рассмеялись. — Ладно, — сказала Эмма, выбирая новый боб. — За смелость. — За смелость, — повторили они втроём. Поезд спокойно ехал, когда вдруг— БАХ! Коридор дрогнул, а из соседнего купе повалил густой серо-зелёный дым. — что это было... — удивленно пробормотал Элио, вскакивая. Все трое выскочили в коридор вместе с остальными учениками. Запах был такой, что даже те, кто не знал, сразу понимали — это навозные бомбы. Троица скривилась от вонючего запаха,как и остальные ученики. Из дымного купе раздался возмущённый голос: — Фред! Джордж! Я всё расскажу Чарли! Из облака дыма выскочили два совершенно одинаковых рыжих мальчика с одинаково невинными выражениями лица — Фред Уизли и Джордж Уизли. — Мы просто проверяли качество продукции, — заявил один. — Да, безопасность прежде всего, — серьёзно добавил второй. — В купе должно быть… проветриваемо, — закончил первый, едва сдерживая смех. За ними, отчаянно размахивая руками, выбежал рыжеволосый мальчик с крайне возмущённым видом — Перси Уизли. — Это отвратительно! — возмущался он. — Я скажу Чарли! Он староста, и он вас накажет! — О нет, только не Чарли, — театрально ахнул Фред. — Он посмотрит на нас своим суровым взглядом, — поддержал Джордж. — И скажет: “Не поджигайте поезд”, — добавил Фред. — А мы ведь не подожгли, — резонно заметил Джордж. Перси покраснел ещё сильнее. — Вы позорите семью! — Мы украшаем её репутацию, — невозмутимо ответил Фред. В этот момент в коридоре появился высокий, крепко сложенный старшекурсник — Чарли Уизли. На его лице читалась усталая, но понимающая строгость. — Что здесь происходит? — спросил он, уже догадываясь. — Они! — одновременно указал Перси на близнецов. Чарли перевёл взгляд на дымящееся купе, потом на младших братьев. — Вы хотя бы не бросили это в чужое купе? — Только в Персино, — честно ответил Джордж. — В научных целях, — уточнил Фред. Чарли закрыл глаза на секунду, будто собираясь с терпением. — Уберите это. Немедленно. — Да, староста, — хором протянули близнецы, а Чарли все же не сдержал улыбку и покочал головой. В дальнем конце коридора показался ещё один рыжий юноша — высокий, с длинными волосами, собранными назад. Билл Уизли, самый старший, ехал на свой последний, седьмой курс. Он облокотился на стену и с лёгкой улыбкой наблюдал за сценой. — Первый день, а вы уже в форме, — заметил он спокойно. — Мы поддерживаем традиции, — ответил Фред. — Семейные, — добавил Джордж. Эмма, Анджелина и Элио стояли чуть в стороне, наблюдая за этим спектаклем. — Они тоже первокурсники? — тихо спросила Эмма. — Если это первый курс, — ухмыльнулся Элио, — то Хогвартс будет весёлым. Анджелина рассмеялась. Близнецы, наконец убрав остатки бомб заклинанием, переглянулись и синхронно поклонились публике. — До распределения! — Надеемся, нас не отправят туда, где нельзя шутить! И, под смешки учеников, они скрылись в своём купе. Коридор постепенно опустел. Элио посмотрел на девочек с сияющими глазами: — Если это только дорога в Хогвартс, представляете, что будет дальше? Эмма улыбнулась. Похоже, первый год обещал быть очень шумным. *** Поезд замедлился. За окнами уже виднелись тёмные холмы и мерцающие огоньки. Вдруг дверь их купе приоткрылась. — Почти приехали, — раздался знакомый голос. На пороге стоял Чарли Уизли, уже со значком старосты на мантии. Он выглядел серьёзным, но в глазах всё равно плясали искры. — Переодевайтесь в школьную форму. Через несколько минут будем на станции. — Спасибо! — одновременно ответили девочки. Чарли кивнул и закрыл дверь. Элио первым вскочил. — Ладно, я выйду, чтобы вы могли спокойно переодеться. — Джентльмен, — усмехнулась Анджелина. Он вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Через пару минут девочки позвали его обратно, и теперь уже они вышли, чтобы он переоделся. Когда все трое наконец стояли в аккуратной школьной форме, поезд мягко остановился. — Мы приехали… — прошептала Эмма. Двери открылись, и старосты начали помогать ученикам спускаться. — Осторожно, ступенька, — говорили они, подавая руку первокурсникам. Когда девочки спускались, им помогла невысокая девушка из Пуффендуя с мягкой улыбкой. Её волосы были ярко-розовыми. — Аккуратнее, — сказала она весело. В следующий момент её волосы стали небесно-голубыми. Первокурсники ахнули. Это была Нимфадора Тонкс — метаморфмаг, и, судя по довольной ухмылке, она прекрасно знала, какой эффект производит. — Вау… — прошептал кто-то. — А вы… вы как это делаете? — осмелился спросить мальчик рядом. — Родилась такой, — беспечно ответила Тонкс, и её нос на секунду стал чуть длиннее, а потом снова нормальным. — Очень удобно, если не нравится причёска. — Это… это магия? — спросила Эмма. — Конечно, — подмигнула Тонкс. — Но не пытайтесь повторить дома. Она засмеялась, легко и немного хулигански, но без злобы — в её характере было что-то живое, искреннее, немного неуклюжее и очень доброе. Когда все первокурсники собрались на платформе, над толпой раздался громкий голос: — ПЕРВОКУРСНИКИ! СЮДА! К ним шагал огромный силуэт с фонарём в руке — Рубеус Хагрид.Некоторые дети замерли. — Он… он великан? — прошептал кто-то. Несколько мальчиков из чистокровных семей, чьи родители учились на Слизерине, переглянулись с явным презрением. — Вот это нас встречает? — тихо фыркнул один. Другие же смотрели с восторгом. — Он такой большой! — Он выглядит добрым… Кто-то нервно прижал к себе чемодан, кто-то, наоборот, шагнул ближе с любопытством. Хагрид осмотрел их мягким, внимательным взглядом. — Не бойтесь, — прогудел он. — Все первокурсники за мной! Сейчас увидите замок в первый раз… как полагается. Элио сглотнул. Они пошли за Хагридом по узкой тропинке. Деревья расступились, и впереди показалось озеро. — По четыре человека в лодку! — сказал Хагрид. Первокурсники расселись, вода тихо плескалась о борта. И когда лодки отплыли, замок медленно открылся перед ними во всём величии — освещённый сотнями окон, отражающийся в чёрной глади воды. Кто-то ахнул. Кто-то замер в полном молчании. Анджелина тихо прошептала: — Это и есть Хогвартс… И в этот момент страх, предвкушение, гордость и волнение смешались в одно — начало их собственной истории. Лодки мягко покачивались на воде, отражение замка дрожало в тёмной глади озера. И тут один из мальчиков в дорогой мантии тихо, но достаточно громко произнёс: — Не понимаю, почему нас ведёт этот… полувеликан. Его друг усмехнулся: — Отец говорил, что в школе раньше были более… достойные сопровождающие. Элио резко повернул голову. — Более достойные? — его голос был спокойным, но в нём слышалась сталь. — Он работает здесь много лет. Он заботится о каждом первокурснике. И, между прочим, именно он первым встречает тех, кто вообще не знает о магическом мире. — Ну да, — фыркнул другой. — Таким, как магглорождённые, нужна нянька. — А вам, видимо, нужна книга по истории, — отрезал Элио. — Полувеликан не значит плохой волшебник. Сила не делает человека хуже. Предвзятость — делает. как вдруг один из мальчиков снова усмехнулся: — Ты же Блэк, да? Элио медленно посмотрел на него. — И что? — Тогда странно слышать от тебя такие речи, — протянул другой. — В вашей семье предателей рода не жалуют. Несколько первокурсников замерли. — Ты должен быть не как твой отец, — добавил первый. — Говорят, он уже однажды опозорил фамилию. Так что тебе бы стоило держаться правильной стороны. Лодка качнулась — Элио резко поднялся. — Следи за словами, — его голос стал ледяным. — А что? — пожал плечами мальчик. — Разве не правда? Блэки всегда были за чистоту крови. Или ты решил повторить его ошибки? В воздухе повисло напряжение. — Фамилия не делает человека правым, — отчётливо произнёс Элио. — И “предательство рода” — это всего лишь удобное название для тех, кто не согласен с устаревшими взглядами. — Значит, всё-таки пойдёшь против семьи? — насмешливо бросили ему. Элио сделал шаг вперёд, лодка опасно накренилась. — Я пойду против любого, кто считает себя выше других только из-за крови. — Элио! — Эмма схватила его за рукав. — Ты нас всех в воду отправишь! — резко прошептала Анджелина, удерживая его за плечо. Несколько первокурсников испуганно вцепились в борта. — Прекратите! — твёрдо сказала Анджелина, глядя на слизеринцев. — Мы даже не прошли распределение, а вы уже делите всех на “правильных” и “неправильных”. Эмма добавила тихо, но уверенно: — И оставьте его семью в покое. Это вас не касается. Элио тяжело дышал, но медленно сел обратно. — Я сам решу, каким мне быть, — сказал он уже спокойнее. — И уж точно не вам мне это указывать. Мальчики отвернулись, делая вид, что разговор их больше не интересует. Но прежней уверенности в их голосах уже не было. Лодки подплыли к пристани. Перед ними во всём величии возвышался освещённый замок Хогвартс. И в свете его окон стало ясно: старые взгляды остались позади. Впереди начиналась их собственная история. *** Каменные ступени эхом отдавались под шагами первокурсников. Дверь распахнулась, и их ввели в небольшую комнату рядом с вестибюлем. Перед ними стояла строгая высокая ведьма в изумрудной мантии и с острым взглядом — Минерва Макгонагалл. Она окинула первокурсников внимательным взглядом. — Добро пожаловать в Хогвартс, — начала она чётко и спокойно. — Торжественный пир по случаю начала учебного года начнётся совсем скоро. Но прежде чем вы займёте свои места в Большом зале, вы будете распределены по факультетам. Некоторые дети переглянулись. — Распределение — очень важная церемония, — продолжила профессор. — Пока вы находитесь здесь, ваш факультет станет для вас семьёй. Вы будете посещать занятия вместе, жить в общей гостиной и спать в спальнях своего факультета. Она сделала паузу. — В Хогвартсе четыре факультета: Гриффиндор, Слизерин, Пуффендуй и Когтевран. Каждый из них имеет славную историю и дал миру выдающихся ведьм и волшебников. Ваши успехи принесут вашему факультету баллы, а за нарушения они будут вычитаться. В конце года факультет, набравший наибольшее количество баллов, получит Кубок школы. Надеюсь, каждый из вас станет честью своего факультета. Дверь в Большой зал приоткрылась, и до них донёсся гул голосов. — Сейчас я отведу вас внутрь. Когда назову ваше имя, вы выйдете вперёд, наденете Распределяющую шляпу и будете направлены на свой факультет. Встаньте в шеренгу. Первокурсники выстроились. Элио стоял чуть впереди Эммы и Анджелины. Чуть дальше — те самые мальчики: Кассиус Монтегю и Теодор Кроули. Они бросили на Элио холодные взгляды. В ответ он посмотрел так же — без тени дружелюбия. Двери распахнулись. Большой зал открылся во всём великолепии. Сотни свечей парили под потолком. Небо над ними казалось настоящим — глубоким, тёмным, усыпанным звёздами. Первокурсники ахнули. — Потолок заколдован, — прошептала кто-то из старших рядом. — Он отражает небо. Четыре длинных стола были заполнены учениками. Впереди, за отдельным столом, сидели преподаватели. В центре стоял старый табурет, а на нём — древняя, потрёпанная шляпа. Это была Распределяющая шляпа. Она внезапно разорвалась у края, словно рот, и запела песню о четырёх основателях школы — Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Ровена Когтевран и Хельга Пуффендуй — и о том, какие качества ценит каждый факультет. Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Профессор Макгонагалл развернула свиток. — Блэк, Элио! По залу прошёл лёгкий шёпот. Элио шагнул вперёд. Он сел, шляпа опустилась ему на глаза. — Хм… Блэк… — раздался голос в его голове. — Сильная воля. Гордость. Умение идти против ожиданий семьи… Интересно. В тебе есть хитрость, но не та, что ищет выгоду. Ты выбираешь своё. Смелость — почти упрямство… И желание доказать, что имя не определяет судьбу. Пауза показалась бесконечной. — ГРИФФИНДОР! Стол Гриффиндора взорвался аплодисментами. Элио встал, бросив короткий взгляд на Кассиуса Монтегю. Тот поджал губы. — Джонсон, Анджелина! Шляпа коснулась её головы. — О, какая энергия! Решительность, лидерство, верность друзьям. В тебе пылает настоящий огонь. — ГРИФФИНДОР! — Розье, Эмма! Шёпот стал громче. Слизеринцы насторожились. — Интересно… — пробормотала шляпа.— Отец – Слизерин, амбиции и расчёт. Мать – Гриффиндор, отвага и сердце. В тебе есть и то и другое… Но ты выбираешь не силу крови, а силу характера. Ты смела — особенно когда защищаешь других. Короткая пауза. — ГРИФФИНДОР! Слизеринский стол явно разочарованно загудел. — Джордан, Ли! — О, находчивость и чувство юмора… но смелости тоже хватает. — ГРИФФИНДОР! — Спинетт, Алисия! —Трудолюбие и верность друзьям — прекрасное сочетание. — ГРИФФИНДОР! — Уизли, Фред! Шляпа едва коснулась его головы. — Ещё один Уизли… ГРИФФИНДОР! — Уизли, Джордж! —…ГРИФФИНДОР! Зал громче похлопал. Когда очередь дошла до Кассиуса Монтегю и Теодора Кроули, шляпа почти не колебалась: — СЛИЗЕРИН! Их стол встретил их одобрительным гулом. Элио и Кассиус встретились взглядами через весь зал. В них уже не было детской обиды — только холодное соперничество, словно они заранее знали, что станут врагами. Но сейчас Гриффиндорский стол шумел, поздравляя новых учеников. Под потолком мерцали свечи. Над ними раскинулось волшебное небо. И началась их настоящая история в стенах Хогвартс. *** Когда последний ученик занял своё место, в зале воцарилась тишина. За преподавательским столом поднялся высокий седовласый волшебник в длинной мантии с серебряными звёздами — Альбус Дамблдор. Его голубые глаза весело сверкнули поверх очков-половинок. Он раскинул руки, словно обнимая весь зал. — Добро пожаловать! — произнёс он тепло. — Добро пожаловать в новый учебный год в Хогвартсе! Аплодисменты прокатились по залу. Когда стало тише, он продолжил: — Прежде чем мы начнём наш пир, мне хотелось бы сказать несколько слов. Первокурсники вытянулись. — А именно: болван! сопляк! трус! щепка! Зал замер… а затем взорвался смехом. Некоторые первокурсники растерянно переглянулись. Элио приподнял бровь, Эмма едва сдержала улыбку, а близнецы Уизли уже выглядели так, будто нашли родственную душу. Дамблдор довольно кивнул. — Благодарю вас! Он сел. И в тот же миг золотые блюда перед учениками наполнились едой — словно по невидимой команде. Появилось всё сразу, так внезапно, что первокурсники ахнули. Перед ними стояли огромные блюда с запечённой говядиной,сочной жареной курицей с хрустящей корочкой,аппетитными свиными отбивными,ароматными колбасками. Рядом — миски с золотистым картофельным пюре,запечённым картофелем с хрустящей корочкой,варёным картофелем с зеленью,картофелем фри. Соусы переливались в соусниках — густая подлива, томатный соус, горчичный соус. Были большие блюда с морковью в масле,зелёным горошком,кукурузой,тушёной капустой. Хрустящие корзинки с хлебом и булочками стояли между тарелками. Элио смотрел на стол так, будто перед ним развернулось настоящее чудо. — Это… всё для нас? — прошептала Анджелина. — Похоже на то, — усмехнулся Ли Джордан, уже тянувшийся к колбаске. Появились блюда поострее — пряные сосиски, жаркое с ароматными травами и перцем, соусы с лёгкой остротой. Запахи смешались — мясо, специи, тёплый хлеб. Первокурсники осторожно начали накладывать себе еду, а затем разговоры постепенно наполнили зал. Когда все наелись досыта, золотые блюда опустели — и тут же сменились десертами. Теперь столы ломились от сладкого: огромные пудинги,яблочные пироги с корицей,вишнёвые тарталетки,шоколадные торты,лимонные пирожные,бисквиты с кремом,желе всех цветов радуги,заварной крем и мороженое. Фред и Джордж синхронно переглянулись. — Вот это я понимаю — школа, — прошептал Фред. — Ещё один плюс Гриффиндору, — добавил Джордж, уже накладывая себе пудинг. Эмма осторожно попробовала лимонное пирожное и закрыла глаза от удовольствия. Элио ел медленно, но взгляд его всё ещё время от времени скользил к столу Слизерина. Кассиус Монтегю тоже смотрел в его сторону. Между ними уже возникло молчаливое соперничество. Столы всё ещё ломились от десертов, но Элио почти не смотрел на сладкое. Его взгляд то и дело скользил к столу Слизерина, где Кассиус Монтегю демонстративно о чём-то переговаривался с Теодором Кроули. Эмма это заметила. Она медленно оглядела стол перед Элио… и прищурилась. — Интересно, — протянула она невинным тоном, — это совпадение или судьба? — Что именно? — не отрывая взгляда от слизеринского стола, спросил Элио. Эмма аккуратно повернула к нему блюдо. — Почти всё острое оказалось прямо перед тобой. Пряные сосиски, соус с перцем, жаркое с травами… Очень символично. Анджелина усмехнулась. — Намёк вселенной? Фред и Джордж, сидевшие рядом, переглянулись. — Подождите, — сказал Фред. — А при чём тут перец? — Да-да, расскажите, — заинтересованно добавил Джордж. Ли Джордан наклонился ближе: — Мы что-то пропустили? Эмма сделала драматическую паузу. — В поезде Элио решил попробовать Берти Боттс. — О-о-о! — протянули близнецы. — И ему попался вкус… — она посмотрела на Элио, — перца. Ли округлил глаза. — Настоящего? — Судя по его реакции — да, — кивнула Анджелина. — И что было дальше? — с живым интересом спросил Джордж. Эмма не удержалась от улыбки. — Он пытался сделать вид, что всё нормально. — Очень старался выглядеть достойно, — добавила Анджелина. — Но глаза слезились, — закончила Эмма. На секунду повисла тишина — и Фред с Джорджем одновременно расхохотались. — Вот это я понимаю — боевое крещение, — сказал Фред. — Перец выбрал тебя сам, — добавил Джордж с серьёзным видом. Ли покачал головой. — Теперь понятно, почему всё острое сегодня притянулось к твоей тарелке. Элио наконец оторвал взгляд от стола Слизерина. — Очень смешно. — Ну, — невинно сказала Эмма, — раз уж судьба продолжает подсовывать тебе перец, может, стоит принять намёк? Не кипятись. Анджелина тихо усмехнулась: — А то ещё начнёшь дымиться прямо под зачарованным потолком. Близнецы захохотали. — Представляешь? — сказал Фред. — «Новый ученик Гриффиндора случайно подпалил десерт». — «Причина — переизбыток перца в характере», — добавил Джордж. Даже Элио не выдержал и улыбнулся, хоть и попытался это скрыть. Он вздохнул и наконец повернулся к столу, а не к Кассиусу. Эмма молча взяла себе кусочек пирога, делая вид, что просто пошутила. Она, конечно, ничего не сказала вслух — но Анджелина заметила, как напряжение в плечах Элио исчезло. Иногда лучший способ остановить бурю — это немного посмеяться. И пока над ними мерцали свечи, а потолок отражал звёздное небо над Хогвартс, за гриффиндорским столом впервые за вечер раздался искренний, лёгкий смех. *** Когда последние кусочки пирога исчезли с тарелок, а золотые блюда вновь стали безупречно чистыми, старосты поднялись со своих мест. Шум постепенно стих. — Первокурсники, следуйте за старостами своих факультетов! — раздались голоса по залу. Гриффиндорцы поднялись. Элио, Эмма, Анджелина, близнецы, Ли и Алисия держались вместе. К ним подошёл Чарли Уизли, со значком старосты на мантии. — Гриффиндор, за мной! — бодро сказал он. Они вышли из Большого зала и оказались в коридорах замка. Каменные стены, факелы, длинные тени — всё выглядело ещё более величественно ночью. — Внимательно смотрите под ноги, — предупредил Чарли, ведя их по широкой лестнице. — В Хогвартсе сто сорок две лестницы. Некоторые широкие и парадные, другие узкие и скрипучие. Некоторые любят менять направление по пятницам. Первокурсники переглянулись. — Также, — продолжил он, — есть двери, которые не открываются, если вы не попросите их вежливо… и те, которые вообще притворяются стенами. А картины — он кивнул на портреты, — могут быть очень разговорчивыми. Иногда даже слишком. Одна ведьма на картине громко зевнула и повернулась к ним спиной. Близнецы обменялись восхищёнными взглядами. — Звучит многообещающе, — прошептал Фред. Они поднялись ещё по нескольким лестницам и остановились перед большим портретом Полной Дамы в розовом платье. — Это вход в гостиную Гриффиндора, — объяснил Чарли. — Пароль меняется примерно раз в неделю. Всегда смотрите на доску объявлений в гостиной — там будет написан новый код. Полная Дама прищурилась. — Пароль? Чарли уверенно произнёс его (он сообщил его первокурсникам чуть раньше, но велел не повторять вслух без необходимости). Портрет распахнулся, открывая круглое отверстие в стене. Первокурсники один за другим пролезли внутрь. Гостиная встретила их мягким золотистым светом. Кресла, диваны, столики, пылающий камин — всё казалось уютным и тёплым. Окна были занавешены тяжёлыми красными шторами. — Добро пожаловать домой, — улыбнулся Чарли. Он остановил их в центре комнаты. — Спальни находятся в башне. Девочки по лестнице слева, мальчики справа. Ваши чемоданы уже доставлены наверх. Он сделал паузу и добавил: — Лестница в спальни девочек зачарована. Если мальчик попробует подняться по ней, ступени превратятся в горку и мягко спустят его обратно вниз. Это старая традиция — считается, что девочки заслуживают большего доверия. Близнецы переглянулись с искренним интересом. — Чисто научный интерес, — пробормотал Джордж. — Разумеется, — серьёзно кивнул Фред. Чарли хмыкнул. — Даже не думайте. Он продолжил: — Отбой в будние дни — в десять. Не опаздывайте. За пределами факультетской башни после отбоя ходить нельзя. Если заблудитесь — спросите у портрета или старосту. И не пытайтесь исследовать замок ночью в первую же неделю. Фред и Джордж одновременно сделали вид, что очень внимательно слушают. — Есть вопросы? — спросил Чарли. Руки поднялись почти сразу. — А если забыть пароль? — спросила Алисия. — Придётся ждать кого-то, кто его знает, — ответил Чарли. — Или уговаривать Полную Даму, что вы действительно из Гриффиндора. — А если лестница поменяется, когда мы на ней? — спросил Ли. — Тогда просто держитесь крепче за перила, — спокойно ответил Чарли. — И не паникуйте. — А правда, что в подземельях живут привидения? — тихо спросила Эмма. — Привидения живут по всему замку, — сказал Чарли. — И большинство из них вполне дружелюбны. Элио молча слушал, оглядывая гостиную. Пламя в камине отражалось в его глазах. — Всё, — наконец сказал Чарли. — Поднимайтесь в спальни. Завтра будет долгий день. Первокурсники начали расходиться. Девочки направились к своей лестнице, мальчики — к своей. Когда Элио оглянулся, он поймал взгляд Эммы. Она улыбнулась. Первый вечер в Хогвартс заканчивался. И теперь это действительно был их дом. *** Мальчики первокурсники поднялись по крутой лестнице к своим спальням. Каменные ступени слегка скрипели под ногами, а по стенам коридора тянулись факелы, отбрасывая мягкий свет. — Так, нам нужно найти нашу комнату, — сказал Элио, оглядывая двери. — Кажется, эта… — он кивнул на дверь с гербом Гриффиндора. Открыв дверь, они оказались в просторной комнате, освещённой мягким светом камина. Внутри стояли четыре кровати с красными одеялами, каждая уже занята чемоданом с именем владельца, аккуратно прикреплённым к подушке: «Фред Уизли», «Джордж Уизли», «Ли Джордан», «Элио Блэк». — Ну что, похоже, это наша комната, — сказал Фред, ставя свой чемодан рядом с кроватью с именем. — Все свои чемоданы уже на месте. — Значит, кто на какой кровати — понятно, — усмехнулся Джордж. — Но, дружище, привет! Я Джордж, а это Фред. — Элио Блэк, — ответил он, разглядывая своих соседей. — Рад познакомиться. — Ты тот самый, что на поезде чуть не проглотил перец из Берти Боттса? — подколол Фред. — Именно, — улыбнулся Элио. — С тех пор я осторожен. Ли Джордан, уже усевшись на свою кровать, рассмеялся: — Не переживай, мы прикроем тебя, если кто-то снова решит проверить твой вкус. — Отлично, — сказал Элио, — а то я ещё не привык к острым сюрпризам Хогвартса. Мальчики начали осматривать комнату: две кровати справа, две слева, шкафчики для одежды, маленький стол с книжками и принадлежностями, а камин в углу давал уютный тёплый свет. — Кажется, нам нужно немного развлечься, пока ночь не закончилась, — сказал Джордж, доставая коробку с взрывающими картами. — Отличная идея, — подхватил Фред. — Только аккуратно, Элио, тут могут быть небольшие фейерверки. Они разложили карты на ковре. С треском и маленькими вспышками карты взрывались, заставляя всех подпрыгивать и смеяться. Каждая новая карта сопровождалась дружескими подколками: — Ха! Попал на меня, Джордж! — воскликнул Фред. — Ахах, да смотри сам! — отвечал Джордж, смеясь. — Я готов, — усмехнулся Элио, — покажу, что Блэк тоже умеет играть. — Держись, Ли! — добавил Джордж, посылая очередную карту в сторону Ли. Смех, хлопки и маленькие вспышки от карт заполнили комнату. Комната наполнилась дружеской энергией, а камин мягко потрескивал, создавая ощущение уюта. — Думаю, — сказал Фред, подводя итог, — мы уже почти настоящие Гриффиндорцы. — И при этом полностью подготовлены к любым шалостям замка, — добавил Джордж, улыбаясь. Так, в уютной красно-золотой спальне, ночь первокурсников в Гриффиндоре началась с веселья, смеха и первых совместных игр, которые сразу же сплотили их в настоящую команду. Тем временем у девочек: Эмма, Анджелина и Алисия поднялись по лестнице к женским спальням. Каменные стены и мягкий свет факелов создавали уютную атмосферу коридора. Девочки внимательно искали свои двери. — Ох… тут их так много, — пробормотала Эмма. — Надо найти именно наши имена. — Смотри, вот моя! — весело крикнула Анджелина, указывая на табличку «Анджелина Джонсон». — А вот и моя, — сказала Алисия, с облегчением заметив «Алисия Спинетт». Эмма наконец увидела табличку «Эмма Розье» и вздохнула. Открыв дверь, они оказались в просторной спальне, оформленной в красно-золотых тонах Гриффиндора, но с мягкими девичьими деталями. На кроватях аккуратно лежали чемоданы с именами, а подушки и кресла были в теплых оттенках красного и золотого. На стенах висели портреты бывших Гриффиндорских учениц, зеркала с красивыми рамами, туалетный столик с расческами и заколками. Окна занавешивались красно-золотыми шторами, а в углу тихо потрескивал камин, отбрасывая мягкий свет. — Вот это уже место для настоящей девичьей беседы, — сказала Эмма, оглядываясь. — Совсем уютно. — Согласна! — улыбнулась Анджелина.— Красно-золото, книги, зеркала… И даже чемоданы уже на месте! — Думаю, пока до сна есть время, можно немного развлечься, — предложила Алисия. — А давайте поиграем в волшебные шахматы, — сказала Эмма, доставая из сумки коробку с фигурками. — Они настоящие, как у профессора Макгонагалл! — Отлично! — воскликнула Анджелина. — Я давно хотела попробовать, а то все только про мальчиков говорят! Девочки расставили доску на столике, и фигуры ожили: шахматные солдаты и короли двигались сами, иногда переглядывались или угрожающе поворачивались. Девочки смеялись, наблюдая, как пешки в буквальном смысле сталкиваются друг с другом, а замки маршируют по доске. — Ха! Твоя пешка прямо на меня напала! — засмеялась Эмма. — Ой, простите, — засмеялась Анджелина, — но это шахматная битва! — Кажется, Розье проигрывает.. — вздохнула Алисия, но её глаза светились азартом. Через несколько минут они начали шутить и обсуждать свои ходы, придумывать стратегии и спорить, кто хитрее. Смех и мягкое потрескивание камина наполнили комнату уютом, а каждая новая партия оживляла их дружбу. — Знаете, — сказала Эмма, — мне кажется, завтра мы сможем составить непобедимую команду! — Точно! — согласилась Анджелина. — И кто знает, может, на следующем уроке заклинаний нам пригодятся эти навыки! — А пока пусть будет просто весело, — добавила Алисия, — чтобы ночь началась с хорошего настроения. И так, уютная красно-золотая комната наполнилась смехом, дружескими подколками и магией шахмат, готовя девочек к новым приключениям в Хогвартс. Спустя полчаса вся гостиная Гриффиндора погрузилась в сон и первокурсники с нетерпением ждали начало нового дня,чтобы посмотреть какие уроки у них будут идти.