Переливы цветов 3: Познание

Улица мастеров была оживлённой — кузнецы стучали молотами, столяры строгали дерево, а торговцы зазывали покупателей к своим прилавкам. Саске и Наруто, отвлёкшись по пути, заглянули в кузницу, где кузнец выставил на продажу коллекцию холодного оружия. — О, смотри, новые клинки! — Наруто тут же устремился к витрине. Саске бросил оценивающий взгляд на кинжалы, но краем глаза продолжал следить за Вальмонтом, пока тот с Итачи направлялся к ювелиру. Лишь когда кузнец начал рассказывать о технике ковки, младший Учиха ненадолго отвлёкся. Мастерская была небольшой, но уютной. За деревянным прилавком сидел седовласый старик с окуляром на глазу. Когда Вальмонт протянул ему медальон с порванной цепочкой, случайно из кармана выпало змеиное кольцо. Ювелир мгновенно заинтересовался. — Гхм! — Он поднял кольцо, прищурившись через лупу. — Древняя вещь, с историей! - Его пальцы осторожно провели по металлу. — Платина… с добавлением чего-то ещё. Без анализа не скажу точно, но на вес — благородный сплав. - Он повертел кольцо, и драгоценные камни в глазах змеи вспыхнули при свете лампы. — Искусная работа. На рынке такое не продаётся — это артефакт. Вальмонт наклонился ближе. — А что значат эти символы? — Он указал на меч, обвитый змеёй, и на странные знаки внутри ободка. Ювелир задумался, полез в ящик и достал потрёпанную записную книжку. Листая страницы, пробормотал: — Змея — символ мудрости, перерождения… но если она обвивает меч… - Он постучал пальцем по старому рисунку. — Меч — защита, рыцарство. А вместе… — Змея покоряется силе… или поддерживает её, — закончил за него Вальмонт, взглянув на Итачи. Тот сидел молча, но в его тёмных глазах мелькнуло понимание. — Хранителей, — тихо сказал Вальмонт. Дверь резко распахнулась. — Чего? — Саске стоял на пороге, глаза сузились. — Он подарил кольцо мне, что ли? В честь чего? За его спиной Наруто прыснул, бормоча что-то про "влюблённого Змея". Саске развернулся и схватил его за шиворот. — Ты что там ляпнул?! — Да ничего! — Наруто захихикал, но уже через секунду дверь захлопнулась, и с улицы донёсся шум борьбы и возмущённые крики Саске. Ювелир поднял бровь, но продолжил изучать кольцо. — Если это артефакт Хранителей… — он почесал бороду. — То кому оно предназначалось? Вальмонт и Итачи переглянулись. Ответ был очевиден. Кольцо — ключ. Змея — послание. А Орочимару… где-то ждёт. Или наблюдает. Ювелир бережно вернул Вальмонту змеиное кольцо, его старческие пальцы дрожали от волнения, держа такой артефакт. — Храните либо в специальной коробке, либо носите на цепочке, — посоветовал он, поправляя окуляр. — А лучше — наденьте на палец. Вещь такой силы не должна теряться. Эти слова зажгли в Вальмонте новую мысль. Он нервно перекатывал кольцо между пальцами, ощущая холод металла. — Если Орочимару оставил его не просто так, то и размер имеет значение! — воскликнул он, поворачиваясь к Итачи. — Мы точно поймём, кому оно предназначается, если примерим. Он не мог упустить такую деталь! Итачи поднял бровь, его взгляд скользнул к собственному обручальному кольцу, которое она дарил Вальмонту. Парень носил украшение на безымянном пальце левой руки, затем посмотрел ему в глаза. Молчаливый вопрос висел в воздухе: "Ты действительно хочешь это проверить?" — Носить в кармане неудобно, — поспешно добавил Вальмонт, избегая прямого ответа. — Чтобы не резонировало с вашими кольцами, я... — На пальце? — мягко уточнил Итачи, и в его голосе прозвучала опасная нотка. Они оба прекрасно понимали, что будет означать кольцо на безымянном пальце Вальмонта — особенно если оно идеально подойдёт. — Закреплю на нити бинди! На запястье! — быстро нашёлся парень, чувствуя, как нагреваются его уши. — Но примерить всё же стоит... для проверки. Он осторожно, будто боясь ожога, надел кольцо на безымянный палец правой руки — специально избегая левой, где обычно носят обручальные кольца. Металл был холодным, но... слишком свободным. Кольцо легко соскользнуло при малейшем движении. — Не твой размер, — констатировал Итачи, и что-то тёплое промелькнуло в его обычно невозмутимых глазах. В этот момент дверь распахнулась, и Наруто, с новой шишкой на макушке, высунул голову внутрь: — Пусть Саске примерит! Это его замуж зовут! — он фыркнул, тут же отпрыгнув, как будто ожидал очередного подзатыльника. За его спиной слышалось грозное бормотание младшего Учихи. Ювелир, до этого погружённый в починку цепочки, вдруг поднял голову: — Интересно... а вы пробовали... — он протянул руку к кольцу, — повернуть змею головой к себе? Вальмонт, удивлённый, последовал совету. И в тот момент, когда символ змеи развернулся к его ладони, кольцо... сжалось, идеально обхватывая палец. Тишина в мастерской стала гулкой. Даже Наруто замер в дверях. — Оно... — Вальмонт попытался снять кольцо, но оно будто приросло к коже. — Оно не снимается! Итачи впервые за весь день выглядел по-настоящему ошеломлённым. Его пальцы сжали рукоять кунаи, спрятанной в рукаве. — Значит... — начал он, но тут кольцо вдруг вспыхнуло слабым зелёным светом, и... ...где-то в глубине острова, в фамильном склепе, ответило эхом такое же свечение. Дверь мастерской с грохотом распахнулась, когда Саске и Наруто, толкаясь локтями, ввалились внутрь. Их взгляды мгновенно прилипли к змеиному кольцу, которое теперь плотно обхватывало безымянный палец правой руки Вальмонта. Саске нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Ювелир, не обращая внимания на напряжение, с гордостью протянул медальон: — Починил цепочку. Замок был разболтан — заменил на новый. Работа моего коллеги из Конохи, сразу узнал его клеймо. Он кивнул в сторону крошечного клейма в форме листа на замочке. — Держите, первый принц. — Спасибо, — автоматически ответил Вальмонт, но медальон взял Саске. Младший Учиха шагнул вперёд, его движения были резкими, почти порывистыми. Он обхватил шею Вальмонта, застегивая замочек с щелчком. — Это против негативных влияний, — пробурчал он, избегая прямого взгляда. В его голосе сквозило что-то неуловимое — может, досада, а может, ревность. Ведь разрыв цепочки, пусть и не мангалсутры, всё равно оставил неприятный осадок. Вальмонт сжал его руку в ответ, тёплая улыбка тронула его губы: — Спасибо, родной. Наруто, наблюдавший за этой сценой, вдруг фыркнул: — Теперь ты носишь украшения от троих! — он перечислил на пальцах: — Медальон от Саске, кольцо от Итачи… и кольцо от Змея? Тишина повисла густая, как смоль. Братья Учиха непроизвольно переглянулись, и в этом мгновенном взгляде промелькнуло нечто опасное. Неужели Орочимару осмелился… вклиниться в их триумвират? Итачи первым нарушил молчание. Он медленно поднял руку, касаясь своего кольца — подарка Симона, символа статуса хранителя. — Кольцо с печатью змеи — не просто украшение, — произнёс он спокойно, но в его глазах горел холодный огонь. — Это ключ. И если Орочимару оставил его Саске… — То почему оно на моей руке? — перебил Вальмонт, нервно поворачивая кольцо. Оно по-прежнему не снималось, будто стало частью его тела. Саске резко шагнул вперёд, схватив руку Вальмонта. Его пальцы сжались вокруг змеиного символа. — Потому что он выбрал тебя, — прошипел он. — Но это ничего не меняет. Его взгляд встретился с взглядом Итачи, и между братьями пробежало немое соглашение. Они разберутся с Орочимару. Наруто, почуяв напряжение, неуверенно почесал затылок: — Э… Может, оно просто так светится? Без всякого скрытого смысла? Но даже он не верил своим словам. В этот момент кольцо вновь вспыхнуло — на этот раз ярче, и где-то вдали ответил ему зловещий гул, будто пробудилось что-то древнее… Три кольца. Три обещания. И одна змея, запутавшая их всех в своей паутине. Что на этот раз задумал Орочимару? Тяжелое молчание висело над ними, пока Вальмонт отсчитывал монеты ювелиру. Звон металла казался неестественно громким в напряженной тишине. Когда они вышли на улицу, даже обычно болтливый Наруто не решался нарушить этот гнетущий покой. Саске шагал рядом с Вальмонтом, его плечи были напряжены, а взгляд то и дело прилипал к змеиному кольцу, мягко светящемуся на пальце парня. Оно выглядело чужим — массивным, древним, не таким изящным, как тонкое обручальное кольцо от Итачи. Но самое противное было то, что оно идеально сидело на Вальмонте, будто создано именно для него. "Как он посмел?" — мысленно рычал Саске, сжимая кулаки. "Как этот ползучий ублюдок посмел влезть в наш союз?" Но он молчал. Потому что злиться на Вальмонта было бессмысленно — тот и сам выглядел растерянным. Итачи шел чуть позади, его лицо было спокойным, но пальцы машинально касались груди, где под одеждой скрывалось кольцо Симона — символ статуса старшего хранителя. "Змея, обвивающая меч..." Мысли крутились вокруг одного: "Что на самом деле задумал Орочимару?" Всплывали воспоминания... Итачи вспомнил те похабные рисунки, которые Орочимару когда-то оставлял в их досье — его самого с обнаженным торсом, потом Саске, потом Вальмонта... Змей всегда интересовался Учихами. Потом их избранником. Но никогда не показывал личной заинтересованности. А теперь это кольцо... "Был ли у него роман с Лианом? Если да... то будет ли он смотреть на его внука?" Но нет. Даже Орочимару не стал бы дарить артефакт просто как украшение для помолвки. "Хотя... обычное кольцо мы бы выбросили." Значит, в этом был расчет. Вальмонт нервно вертел кольцо на пальце, но оно не снималось. — Может, попробовать маслом... — начал Наруто, но Саске резко оборвал его взглядом. Итачи наконец заговорил, его голос был тихим, но твердым: — Это не просто подарок. Это вызов. Саске резко повернулся к брату: — Ты думаешь, он намеренно оставил его, чтобы мы... — Чтобы мы пошли за ним, — закончил Итачи. — Или чтобы Вальмонт сделал выбор. Вальмонт сжал кулак, и кольцо на его пальце вспыхнуло в ответ. Где-то в глубине острова, в фамильном склепе, что-то ответило. Орочимару ждёт. Кольцо ведёт. А выбор... за Вальмонтом. Берег был уже близко, когда Наруто, наконец, не выдержал тягостного молчания. — В смысле, "выбор"? Между вами и Змеем? — фыркнул он, брезгливо поежившись. — Он же старый, брр! - Песок хрустел под их ногами, а волны лениво лизали причал, где уже виднелся корабль Лайсерга. — Не знаю, за тобой, Саске, все куноичи Конохи бегают, да и женщины постарше вешаются, — продолжал Наруто, размахивая руками. — За Итачи — тем более. А Орочимару... Насколько он вообще в себе уверен, чтобы с вами конкурировать? Слова звучали легкомысленно, но Саске невольно выпрямил спину, подбородок горделиво приподнялся. В его позе читалось ясное: "Да, я такой — первый парень на деревне". Вальмонт вздохнул, но уголки его губ дрогнули. Он потянулся к Саске, ласково потрепав "колючки" на его затылке. — Вряд ли выбор такого плана, — успокоил он. — Кажется, корабль дяди уже прибыл. Давайте сначала узнаем больше? Но прежде, чем кто-то успел ответить, Итачи притянул Вальмонта к себе. Его поцелуй был коротким, но властным — губы сжались в жадном движении, язык на миг скользнул между зубов, словно ставя метку. "Мой". Не успел Вальмонт перевести дыхание, как Саске уже обхватил его с другой стороны. Его поцелуй был грубее, нервнее — он впился губами так, будто хотел стереть даже память о чужом прикосновении. Пальцы впились в бока парня, прижимая его так близко, что между ними не осталось и сантиметра. Наруто тактично отвернулся, но краем глаза все же видел, как Вальмонт ответил обоим — сначала мягко Итачи, затем страстно Саске. "Оба боятся его потерять", — мелькнуло у него в голове. И, чтобы не мешать, он первым рванул к берегу, крикнув через плечо: — Эй, да вы там не задерживайтесь, а то Лайсерг уплывет! Итачи отошел на шаг, его темные глаза были спокойны, но в глубине — тверды. — Мы разберемся с этим кольцом, — сказал он тихо. Саске лишь хмыкнул, но его рука не отпускала Вальмонта, пальцы сплелись с его пальцами — там, где змеиное кольцо все еще светилось. Принц сжал его ладонь в ответ. — Пойдемте, — просто сказал он. И они пошли к кораблю, к разгадкам, к новой буре, что уже собиралась на горизонте. Парусник Лайсерга, стремительный и изящный, будто сама морская стихия приняла облик корабля, уже стоял у причала. Его белоснежные паруса, убранные с профессиональной точностью, мягко хлопали на ветру. Судно, выкрашенное в глубокий синий цвет с золотыми узорами, казалось продолжением своего хозяина - таким же загадочным и совершенным. На берег легко ступил молодой мужчина. В свои 23 года Лайсерг Чампира уже успел прославиться как гениальный алхимик и неутомимый исследователь. Его стройная фигура в темно-синем камзоле выглядела скорее аристократичной, чем морской, но уверенные движения выдавали опытного морехода. Рыжие волосы, собранные в небрежную косу до пояса, играли медными отблесками на солнце. Черные глаза - точная копия глаз Вальмонта - сверкнули радостью при виде племянника. Ямочка на правой щеке углубилась в характерной улыбке, а рассыпанные по носу и скулам веснушки придавали его лицу моложавое очарование. "Всего на одиннадцать лет старше", - невольно подумал Вальмонт, наблюдая, как дядя легко спрыгивает с трапа. — Вальмонт, отлично выглядишь, — голос Лайсерга звучал низко, с легкой хрипотцой, будто пропитанный морской солью и бессонными ночами за исследованиями. Обняв племянника, он повернулся к Итачи и Саске: — Женихи тоже в порядке. — Пожал им руки, затем остроумно добавил: — Что такие мрачные? Уже передумали жениться? Его желчный юмор был хорошо знаком семье - за язвительностью всегда скрывалась искренняя забота. Не успели они ответить, как раздался громкий возглас: — Братец! К причалу подошли Симон с Сиреной в сопровождении остальных. Император, несмотря на парадный камзол, выглядел слегка растрепанным - видимо, торопился. — Думал, ты приплывешь на "Морской Фурии" Дианы, — хлопнул Лайсерга по плечу Симон. — Ее корабль у северных рифов, — пожал плечами младший брат, — а мне, как всегда, пришлось рассчитывать только на свой скромный талант мореплавателя. - Его взгляд скользнул к Ягуре, ожидавшему у причала. — Мизукаге, отправляйся на Бэнки. Доберешься быстрее. Вдали на воде показалась гигантская черепаха - древнее тотемное животное Симона, сестра Исобу. Ее массивный панцирь, покрытый водорослями и ракушками, сверкал на солнце, а мощные ласты без усилий рассекали воду. — Исобу составит почетный эскорт, — улыбнулась Сирена. Вскоре Мизукаге с двумя джоунинами уже размещались на широком панцире Бэнки. Черепаха издала низкий гортанный звук - явное одобрение предстоящего путешествия. Ягура, стоя на спине гигантского животного, спокойно произнес: — Подпишем мирный договор по моем возвращении в Суну. Гаара кивнул в ответ. Тем временем проницательный взгляд Лайсерга изучал компанию, задерживаясь на змеином кольце, которое теперь прочно сидело на пальце Вальмонта. — Любопытный артефакт, — поднял бровь ученый. — Откуда такие сокровища? Вальмонт нервно сжал кулак: — Длинная история. — Тогда расскажешь в пути, — Лайсерг повернулся к Сирене: — Значит, направляемся в склеп? — Именно так, — подтвердила она. Бэнки уже исчезала за горизонтом, оставляя за собой лишь расходящийся след. Склеп ждал. А кольцо на пальце Вальмонта продолжало тихо светиться, словно манило их в глубины древних тайн. Проводив Мизукаге с двумя джоунинами, компания направилась к шатру, где еще сохранились остатки утренней трапезы. Лайсерг, устроившись за столом, жадно набросился на еду — его острый ум требовал подкрепления после долгого плавания. Ученый буквально уничтожал пирожки, попутно прислушиваясь к Шенби, которая, плюхнувшись рядом, тут же вывалила все новости: — А потом Вала украли! — начала она, размахивая руками. — Это оказался оживший Шуката! Он был марионеткой Тоби, тот потом утащил свою игрушку. А Змея с утра не видно, только вот, видимо, кольцо прислал... — Принцесса хмыкнула, бросив взгляд на Вальмонта. — Решил стать третьим женихом? - Она наклонилась к Вальмонту, понизив голос. — И что ты на палец нацепил уже, братец? Дразнишь Учих, а зря. Вон, уже оба мрачные. Саске ответил ей убийственным взглядом, от которого Шенби тут же смутилась, но не замолчала окончательно. Вальмонт только вздохнул, устало потирая переносицу. Лайсерг, тем временем, продолжал есть, но его мозг уже выстроил четкую цепочку событий: Скала Отчаяния → Знак Змеи → Храм Змеи → Похищение Вальмонта → Встреча с Шукатой → Исчезновение Орочимару → Упоминание о наследнике. Он налил себе чаю из стоящего на столе чайника, помешал ложечкой, остужая, а затем взял руку Вальмонта, внимательно осмотрев кольцо. — Интересно, — произнес он задумчиво. — Такие кольца не дарят просто так. Это артефакт — символ главенства и силы. Носят либо главы семей, либо наследники. — Я бы снял, но оно вцепилось намертво, — вздохнул Вальмонт. — Да ладно! — Шенби не унималась. — Наверняка, решил расширить свой гарем, включив туда Змея! Она захихикала, но тут же замолкла, встретившись взглядом с Итачи. Старший Учиха сидел неподвижно, его темные глаза были холодны, а пальцы слегка сжали край стола. В воздухе повисло напряжение — явно не до шуток. Лайсерг отпил чаю, затем поставил чашку с тихим звяком. — Значит, Орочимару оставил тебе кольцо, которое нельзя снять. И теперь мы идем в склеп, чтобы проверить, действительно ли у моего покойного дяди был сын от него. Он посмотрел на Вальмонта, затем на братьев Учиха. — Но главный вопрос... — Почему именно Вальмонт? — закончил за него Саске, голос звучал резко. Лайсерг кивнул. — Возможно, потому что он — внук Лиана. И если этот "наследник" существует... — То он может быть не единственным, кто претендует на что-то, — тихо добавил Итачи. Тишину нарушил только шелест бумаги, когда Лайсерг разложил перед всеми листы с аккуратными записями. Вальмонт, всё ещё потирая лоб после щелчка Симона, наклонился ближе, чтобы рассмотреть семейное древо. — Я изучал архивы Дианы, а потом провёл ритуал выявления членов семьи, — спокойно объяснил Лайсерг, его пальцы скользили по пергаменту, указывая на имена. — Всех. Без исключений. На самом большом листе каллиграфическим почерком было выведено: "Лиан — Мелисса" (подчёркнуто как стартовая точка). Ниже ветвились имена: · (Пробел) · Диана (дети: Орион и Эллина) · Симон · Сирена (дочь: Шенби) — Указал только главную ветвь, — продолжил Лайсерг. — В нашей с Валом линии копаться незачем. - Он и Сара были двоюродными братом и сестрой близнецов — детьми сестры Мелиссы и Лиана. Но главное было не в этом. — Неродившийся ребёнок не считается членом клана, — пробормотала Сирена, её пальцы сжали край стола. — У него нет имени. Как ты вообще это выяснил? Лайсерг откинулся на спинку стула, его глаза сверкнули. — Диана дала кровь. Мы провели ритуал проверки — является ли она первенцем своего отца. - Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, прежде чем обрушить последнюю новость. — Вышло, что нет. Тишина. Губы Сирены слегка приоткрылись. Симон замер, его чашка с чаем застыла на полпути ко рту. Даже братья Учиха переглянулись — этот поворот их явно заинтересовал. Вальмонт первым нарушил молчание: — Значит... ребёнок был. И он жив. — Или был жив, — поправил Лайсерг. — Ритуал показывает только то, что Диана — не первая. Но не подтверждает, что этот ребёнок дожил до наших дней. — Но кольцо... — Вальмонт машинально коснулся змеиного символа на своём пальце. — Может быть ключом, — согласился Лайсерг. — Или приманкой. Или... — Вызовом, — закончил за него Итачи. "Почему именно мне?" — мысль крутилась в голове Вальмонта, как назойливая мушка. Он машинально вертел змеиное кольцо на пальце, чувствуя его холодный металл. "Орочимару мог оставить его Итачи или Саске — ведь там змея, обвивающая меч. Но нет... Он знал, что два артефакта рядом носить нельзя. А братья уже хранят свои кольца. Значит, изначально рассчитывал на меня. Но почему не дядя Симон? Он же глава семьи..." Размышления прервал Симон, резко поднявшийся со стула. Его голос прозвучал твёрдо: — Идёмте. В фамильный склеп. Если тело ребёнка там — значит... — Он не был вписан в древо, и тогда этот 'наследник' может быть кем-то другим, — подхватила Сирена, поправляя складки своей длинной туники. — Ведь младенец был от женщины из рода Ёрой. Вальмонт вдруг вздрогнул. В голове будто щёлкнул выключатель. — Ёрой! — воскликнул он, поворачиваясь к Саске. — Ты же дрался с парнем по имени Ёрой на экзамене в башне! Помнишь? Он был агентом Орочимару! А если это кодовое имя? Тогда и имя наложницы могло быть подставным, чтобы бабушка Мелисса ничего не заподозрила! Саске нахмурился. В памяти всплыл образ противника — парень в очках, с холодным взглядом, умеющий высасывать чакру и создавать звуковые вибрации. На табло тогда чётко светилось: "Ёрой". Не дожидаясь дальнейших обсуждений, Симон решительно направился вглубь сада. Остальные, охваченные нетерпением, бросились следом. Шествие напоминало живую реку: Шенби почти бежала впереди, увлекая за руку Утакату. Тот, не привыкший к такой спешке, едва не споткнулся о край своего халата, но принцесса ловко подхватила его. Сирена шла грациозно, её тканевые штаны мягко шуршали при каждом шаге. Братья Учиха двигались как тени Вальмонта — Итачи слева, Саске справа, словно щитом прикрывая его со всех сторон. Наруто семенил рядом с императорами, что-то оживлённо бормоча. Лайсерг шёл чуть позади, листы с родословной аккуратно сложены обратно в сумку. Его острый взгляд скользил по окружающим, будто вычисляя новые подсказки. Какаши, Гаара и Кабуто замыкали процессию, сохраняя бдительность. Сад, обычно такой умиротворённый, сегодня казался полным тайн. Ветви деревьев склонялись над тропинкой, будто пытаясь что-то сказать. Где-то вдали кричали чайки, и их голоса смешивались с шумом прибоя. Вальмонт чувствовал, как кольцо на его пальце пульсирует в такт шагам. "Оно ведёт нас..." А впереди, в глубине тенистого сада, ждал фамильный склеп — и, возможно, ответы, которые перевернут всё, что они знали о своей семье. Шаги сливались в единый ритм. Кольцо светилось чуть ярче. А где-то впереди, за мраморными дверями, ждала правда, похороненная десятилетия назад. Массивные кованые ворота склепа, украшенные фамильным гербом, возвышались перед ними, словно немые стражи прошлого. Симон замер перед ними, его пальцы сжали связку старинных ключей так крепко, что костяшки побелели. Он бросил взгляд на Сирену — в её глазах читалось то же нежелание переступать этот порог. "Не сегодня", — казалось, говорил её молчаливый взгляд. Император уже было протянул ключи сестре, но та резко покачала головой, отстраняясь. Оба в один момент перевели взгляд на Лайсерга. Учёный, стоявший чуть поодаль, поднял бровь: — Всё ещё верите, что посещение склепа портит карму? — в его голосе звучала лёгкая насмешка, но без злобы. Симон потёр переносицу: — Ну как бы... матушка перед смертью кричала, что мы не оправдали её ожиданий. — Он замолчал, будто впервые за долгие годы позволяя себе вспомнить тот момент. — Видимо, не помогли удержать отца возле неё. Склеп, вопреки мрачным ожиданиям, выглядел почти... умиротворяющим. Отгороженная коваными воротами территория больше напоминала уединённый сад у подножия скалы. За воротами виднелись аккуратные дорожки, деревья с густой листвой и ухоженные кустарники. Лишь в глубине, полускрытое зеленью, стояло каменное здание — само место упокоения. — Кстати, — Симон вдруг очнулся от мыслей. — Как мы вообще будем проверять? У нас же покойников сжигают! Тут только урны с прахом в запечатанных нишах! Лайсерг, не дожидаясь дальнейших колебаний, выхватил у него ключи и уверенным движением вставил самый большой в замок. — Думаю, при необходимости можно проверить и прах, — сухо заметил он, поворачивая ключ. Засов щёлкнул, ворота со скрипом подались. Лайсерг первым шагнул внутрь, не оглядываясь. За ним, словно утята за матерью, нерешительно потянулись Симон и Сирена. Шенби, разделяя их суеверия, прижалась к Утакате, крепко сжимая его руку. Вальмонт замедлил шаг, прислушиваясь к своим ощущениям. Воздух здесь был прохладным, наполненным ароматом хвои и влажного камня. Но что-то ещё... — Такое ощущение, будто тут недавно кто-то был, — произнёс он вслух. Все обернулись. Лайсерг, уже стоявший на дорожке, хмыкнул: — Орочимару искал ответы? Не дожидаясь реакции, он направился к каменному зданию, его плащ развевался за спиной. Тени деревьев скользили по дорожке. Кольцо на пальце Вальмонта пульсировало теплом. А впереди, за мраморными дверьми склепа, ждала правда — или новая загадка. Внутри склепа оказалось просторнее, чем можно было предположить снаружи. Высокие каменные колонны поддерживали сводчатый потолок, украшенный старинными фресками, изображающими сцены из истории рода. В центре зала возвышалась статуя основателя - суровый мужчина с мечом в руках, высеченный из темного мрамора. За его спиной зияло небольшое пространство с лестницей, уходящей вниз. —Для защиты от наводнений, - пояснил Лайсерг, снимая со стены факел. Он щелкнул пальцами - и пламя вспыхнуло без спичек, осветив его профиль резкими тенями. Братья Учиха обменялись взглядами. Движения Лайсерга выдавали в нем не кабинетного ученого, а опытного воина - каждое действие было точным, экономным, наполненным скрытой силой. Вальмонт, заметив их недоумение, тихо пояснил: —Да, мой дядя - джоунин. Больше специализируется на мечах, учился у одного самурая. Можно сказать, уникум, сумевший соединить технику самураев и шиноби. Как я слышал, такое мало кому удавалось. —Это дело прошлое, - отмахнулся Лайсерг, уже направляясь к лестнице. - Идемте. И старайтесь не шуметь. Последнее замечание явно относилось к Наруто, который, разглядывая фрески, запнулся о постамент статуи и теперь подпрыгивал на одной ноге, сжимая ушибленную ступню. Кабуто молча подошел, взял его ногу в руки. Между пальцев мелькнула зеленая чакра - и боль мгновенно утихла. —Спасибо, Кабуто! Я тебя обожаю! - воскликнул Наруто, готовый уже броситься в объятия медика, но был остановлен внезапно появившейся стеной песка. Гаара стоял рядом, его взгляд говорил яснее слов: "Я твой собрат-джинчуурики и друг. Но женихом делиться не буду." Лайсерг тем-временем уже спускался по лестнице, его факел выхватывал из темноты древние каменные ступени. В воздухе витал запах сырости и чего-то еще - возможно, правды, которая ждала их внизу. Мрачная атмосфера склепа обволакивала их, как саван. Сырой, затхлый воздух щекотал ноздри, смешиваясь с запахом старого камня. Темнота, нарушаемая лишь трепещущим светом факела Лайсерга, сгущалась за спинами, будто живая субстанция. Вальмонт, спускаясь по узкой лестнице, невольно вглядывался в каждый угол — здесь, среди теней предков, Орочимару чувствовал бы себя как дома. Просочиться сквозь запертые ворота для Змея было бы детской забавой... но его нигде не было. Почувствовав, как чья-то рука обвивает его талию, Вальмонт сначала вздрогнул, но тут же расслабился — это Саске, опередивший Итачи, прижался к нему сзади. Губы младшего Учихи коснулись его шеи в легком, недовольном фырканье. — Ёжик, — тихо отозвался Вальмонт, ласково проведя пальцами по его колючим волосам. Итачи шел в шаге позади, его темные глаза, привыкшие к теням, сканировали пространство. Но кроме их группы, склеп казался пустым — только эхо шагов нарушало вековую тишину. Нижний уровень поражал своими размерами. Центральный зал расходился лучами узких коридоров, стены которых были усеяны аккуратными нишами — каждая размером под урну с прахом. Над проходами висели таблички с датами, позволяя посетителям ориентироваться не по хронологии, а по поколениям. Здесь покоились все члены клана Зилот, включая законных супругов — наложниц, как водится, в фамильном склепе не удостаивали чести. Остров был молод, и склеп еще не успел заполниться — всего три поколения: родители Лиана и Мелиссы, сами основатели, и... Сара. Вальмонт безошибочно подошел к одной из стен, где пока что занимала место лишь одна ниша. "Сара Вильгельмина Валерон" — гласила табличка, украшенная резным солнышком. Годы жизни — слишком короткие. — Мама... — Вальмонт коснулся холодного камня. — Она не любила темноту и сырость. Но правила есть правила. Братья Учиха молча встали по обе стороны от него, склонив головы в безмолвном почтении. Даже Наруто замер, не решаясь нарушить момент. Только факел Лайсерга продолжал трепетать, отбрасывая танцующие тени на стены, где когда-нибудь займут место и их собственные урны. Но сейчас не время для мрачных мыслей — впереди их ждала другая ниша. Та, что могла перевернуть историю семьи. Каждая ниша в склепе имела небольшую выемку – не для пышных букетов, но достаточно места для скромного памятного дара. В углу ниши Сары, рядом с урной, стояла изящная деревянная фигурка – профиль женщины, вырезанный с поразительной точностью. Покрытая лаком, она не поддалась сырости, сохранив теплый оттенок дерева. Лайсерг лишь коротко кивнул, увидев, что Вальмонт заметил его подарок. Если бы он задержался здесь дольше, то не смог бы скрыть эмоций – Сара была ему не просто сестрой, а практически заменила мать, ушедшую слишком рано. Теперь же она стала духом Узусио, о чем компания узнала во время прошлого визита. Вальмонт коснулся холодной каменной плиты, его пальцы слегка дрожали: – Ну вот, я нашел свою любовь, мама... – голос звучал тихо, но в нем читалась теплая улыбка. – Думаю, они бы тебе понравились. Он достал из кармана маленький бумажный фонарик – точную копию тех, что делал для матери каждый год в дни ее памяти. В этом году таких фонариков было девять – 9 год пошёл со дня смерти Сары. Аккуратно поставив его рядом с деревянной фигуркой, он прошептал: – Я еще приду, когда мы не будем так спешить... Итачи мягко обнял его за плечи и осторожно увел к остальным. Его прикосновение было одновременно нежным и твердым – словно напоминая, что они здесь не только для памяти, но и для разгадки. Наконец, Лайсерг остановился у одной из самых старых ниш. Надпись на табличке гласила: "Покойся в руках Атуна, малыш Зилот" Имени не было – только титул "малыш", как будто ребенок, так и не успел его получить. – Ну что, проверяем? – Лайсерг обернулся к остальным, его голос звучал спокойно, но в глазах читалась напряженность. Шенби сглотнула, невольно сжимая руку Утакаты. Тот поправил халат, будто пытаясь отвлечься от мрачной атмосферы. Симон шагнул вперед: – Если здесь действительно пусто... – То значит, кто-то забрал прах. Или... – Сирена не договорила, но все поняли. Или ребенок никогда не умирал. Лайсерг взялся за каменную плиту, закрывавшую нишу. Металлический засов скрипнул... Воздух в склепе стал еще холоднее. Факел трепетал, будто предчувствуя разгадку. А кольцо на пальце Вальмонта вдруг вспыхнуло ярче – словно отвечая на близость истины. Симон сложил ладони перед грудью, его губы беззвучно шевелились в древней молитве к Атуну. Сирена и Шенби последовали его примеру, опустив глаза. Воздух в склепе стал густым от напряжения — тревожить прах предков считалось тяжким грехом, даже если цель оправдывала средства. Вальмонт вцепился в рукав Саске, когда каменная плита отъехала в сторону. Его взгляд упал на урну, стоящую в нише. Небольшая, изящная, из темной керамики с фамильным знаком клана Зилот. Запечатанная восковым оттиском в виде змеи. — Я так и знал, — хмыкнул Вальмонт, но в его голосе не было облегчения. — Она здесь. Значит, ребенок действительно умер. Шенби шагнула ближе, её глаза сузились: — А вдруг внутри не прах? Может, пепел животного? Или она... пустая? Братья Учиха молча активировали шаринган. Алые узоры закружились в их глазах, но тени склепа не выдавали обмана — печать на урне была подлинной, древней. Лайсерг, не тратя слов, натянул кожаные перчатки. Его движения были точными, почти хирургическими, когда он извлек урну из ниши. Керамика оказалась неожиданно тяжелой. — Боковой зал. Там есть стол для ритуалов, — бросил он через плечо, направляясь в узкий коридор справа. Постамент в боковом зале был высечен из той же темной породы, что и стены. Лайсерг поставил урну на него, и свет факела заиграл на глазурованной поверхности. Восковую печать теперь можно было разглядеть детально: змея, обвивающая меч — точь-в-точь как на кольце Вальмонта. — Одинаковый символ, — прошептал Саске, его шаринган все еще горел. — Значит, печать клана Орочимару? — предположила Сирена. Лайсерг покачал головой, проводя пальцем по воску: — Нет. Этот знак старше. Он принадлежал ещё... Внезапно кольцо на пальце Вальмонта вспыхнуло ослепительно-зелёным светом. Одновременно из темноты зала донесся шорох — десятки крыс разбегались по углам, будто почуяв опасность. Наруто инстинктивно схватился за кунаи: — Что это было?! — Резонанс, — тихо сказал Итачи. Его взгляд был прикован к урне. — Кольцо и печать... они связаны. Лайсерг вытащил из сумки тонкий серебряный инструмент, похожий на скальпель: — Печать придется сломать. Всем отойти. Вальмонт почувствовал, как Саске крепче сжимает его руку. Где-то в глубине склепа, за их спинами, что-то шевельнулось в тенях... Тишина в склепе стала почти осязаемой, когда он поднял руку, остановив Лайсерга. — Подождите, — его голос прозвучал четко, но без дрожи. Остальные замерли, понимая его намерение. Даже Наруто, обычно такой непоседливый, не шелохнулся. Синеволосый парень шагнул ближе к урне. Кольцо на его пальце — то самое, с змеёй и мечом — будто отозвалось на близость печати. Камни-глаза змеи вспыхнули мягким зеленоватым светом, и в тот же миг восковая печать на урне затрещала. Тихий щелчок — и крышка слегка приподнялась, словно приглашая заглянуть внутрь. — Ого! Удобно! — не удержалась Шенби, нарушая торжественность момента. Сирена провела пальцем по краю крышки: — Кто знает, может, Орочимару сделал так же? Отсюда и следы его присутствия... — Нет, — покачал головой Вальмонт, отступая на шаг. — Чувство его было только снаружи. Здесь его не было. Лайсерг, не теряя времени, аккуратно приподнял крышку урны и заглянул внутрь. Его лицо оставалось невозмутимым, но брови чуть приподнялись. — Прах, — констатировал он. — Вот только чей... это ещё предстоит выяснить. Он достал небольшой серебряный совок из сумки и осторожно зачерпнул горсть пепла. Прах был необычно тёмным, почти чёрным, с мелкими блестящими вкраплениями — будто в нём смешались уголь и звёздная пыль. — Это... — Лайсерг замер, внезапно осознав что-то. В этот момент кольцо Вальмонта вспыхнуло с новой силой, а из глубины склепа донёсся глухой удар — будто что-то массивное сдвинулось с места. Лайсерг склонился над урной, его пальцы в тонких перчатках осторожно перебирали темный прах с металлическими вкраплениями. — Это... не человеческие останки, — пробормотал он, поднеся образец к свету факела. Основной тест он провел тут же — капля реактива из маленького флакона шипя растворилась в пепле, окрасившись в неестественный фиолетовый оттенок. Вальмонт между тем отвлекся на свое кольцо. Камни-глаза змеи все еще светились, но теперь от них тянулся тонкий зеленый луч, едва заметный в полумраке. Он уходил... — Назад? — нахмурился парень. Луч вел не вглубь склепа, а туда, откуда они только пришли — к лестнице. — Не отходите далеко, — предупредил Лайсерг, не отрываясь от своих колб и инструментов. Он уже насыпал немного праха в стеклянную пробирку, куда капал другой реактив. Но любопытство взяло верх. Вальмонт обменялся взглядами с братьями Учиха. Без слов было ясно — они пойдут проверить. Шенби, не желая оставаться в стороне, потянула за руку Утакату: — Мы тоже! — Э-ээ, а я? — Наруто уже подпрыгивал на месте. — Только тихо, — прошипел Саске, но блондин лишь махнул рукой. Группа двинулась обратно по узкому коридору, следуя за зеленым лучом от кольца. Он становился ярче с каждым шагом, будто вел их к чему-то важному. Они вышли в центральный зал, где стояла статуя основателя рода. Луч упрямо указывал на каменное изваяние — точнее, на пространство за его спиной, где начиналась лестница наверх. — Здесь? — Вальмонт подошел ближе. Итачи первым заметил несоответствие. — Смотрите, — он указал на основание статуи. Часть плиты behind it была чуть светлее, будто ее недавно сдвигали. Саске, не тратя времени, уперся плечом в камень. Мускулы напряглись — и плита с скрипом поддалась, открыв узкую щель в стене. Оттуда пахнуло сыростью и... чем-то еще. Медом? Травами? — Потайной ход, — прошептала Шенби. Наруто уже заглядывал внутрь: — Куда он ведет? Вальмонт поднял руку с кольцом. Зеленый луч теперь указывал прямо в темноту прохода. Лайсерг проводил взглядом удаляющуюся группу, его тонкие губы искривились в едва заметной усмешке. Он ничего не сказал, как и Симон с Сиреной, наблюдавшие за происходящим с каменными лицами. Какаши остался с ними, лениво листая свою книгу, хотя взгляд его единственного видимого глаза внимательно скользил по склепу. Гаара и Кабуто заняли позиции рядом – медик с неподдельным интересом следил за манипуляциями ученого, а Песчаный Кагэ встал так, чтобы прикрыть жениха спиной. — Пусть идут, — Сирена улыбнулась, поправляя складки своего халата. — Женихи наследников выглядят достаточно надежными. — Женихи, надо же, — Симон хмыкнул, скрестив руки на груди. — Кто бы мог подумать? Эсте привел Учих, причем обоих. Он задумался, вспоминая. — Я помню, с какими ругательствами отсюда когда-то уезжал Фугаку... их отец, кажется? Лайсерг на мгновение отвлекся от своих пробирок, а Гаара повернул голову к императорам, заинтересовавшись: — Их отец? — Да, — кивнула Сирена, ее пальцы невольно поиграли жемчужным ожерельем. — Лет десять назад приезжал обновить торговое соглашение. Их клан всегда обеспечивал безопасность наших кораблей, получая за это немалую долю прибыли. Она поморщилась. — Но в последний раз Фугаку выглядел... нервным. Требовал пересмотреть условия. Я видела его потом, беседующим наедине с Шукатой. Эти слова, донесшиеся по каменным коридорам, заставили братьев Учиха на мгновение застыть. Итачи и Саске переглянулись – оказывается, их отец не только знал островитян, но и вел с ними дела. "Поддержка клана требовала денег..." – промелькнуло в голове у Итачи. Он мысленно перебирал воспоминания – да, отец действительно несколько раз уезжал "по торговым делам", но никогда не упоминал Симона и Сирену. "Почему он решил пересмотреть соглашение? И что связывало его с Шукатой?" Мысль записать эти вопросы и позже изучить торговые договоры мелькнула в его голове, когда он, ловко обойдя Вальмонта, первым скользнул в темный проход, открывшийся благодаря змеиному кольцу. Тем-временем Лайсерг, наконец, закончил предварительный анализ. Он поднял пробирку с необычным прахом к свету: — Это... биджу. Кабуто ахнул, а Гаара резко повернулся: — Что? — Прах биджу, — уточнил ученый. — Причем не просто фрагмент чакры... а именно останки. Как если бы... - Он замолчал, осознавая невозможность своего вывода. — Как если бы кто-то сумел убить биджу по-настоящему, — закончил за него Какаши, впервые оторвавшись от книги. Его голос звучал неестественно серьезно. Тишина в склепе стала гулкой. Даже Симона, обычно такого невозмутимого, пробрала дрожь. Где-то в глубине потайного хода зеленый свет кольца Вальмонта пульсировал, будто сердце... или сигнал. Саске вошёл в проход третьим, его чёрный плащ скользнул по каменным стенам, как тень. Позади раздался лёгкий шум — Утаката, споткнувшийся о край своего халата. — Я как-нибудь научу тебя ходить, поднимая полы своего одеяния, — фыркнула Шенби, поправляя складки ткани за него. — Раз уж ты не захотел мерить тунику со штанами. Утаката лишь сжал её пальцы в ответ. Он выглядел куда лучше, чем в первые дни на острове — цвет лица здоровее, движения увереннее. Должность хранителя Источника, друзья рядом и Шенби, которая не отпускала его руку, сделали своё дело. Даже мрачный склеп не выбивал его из равновесия теперь. Итачи шёл первым, его активированный шаринган выхватывал из темноты малейшие детали: царапины на стенах, следы пыли, тонкие нити паутины в углах. Вальмонт следовал за ним, то и дело касаясь кончиками пальцев его спины. — Итачи... Итачи... — его шёпот был нарочито игривым, будто пытаясь разрядить напряжение. Старший Учиха наконец обернулся: — Мм? — Красивый, — фыркнул Вальмонт и тут же притих под недовольное ворчание Саске. "Нашли время для глупостей", — явно читалось в его взгляде. Но Вальмонт лишь ухмыльнулся про себя. Нервничал. А так — хоть как-то отвлекался. Стены вокруг сужались, потолок опускался ниже. Воздух становился гуще, тяжелее, будто пропитанным древними секретами. — Тут явно давно никто не был, — пробормотал Наруто, потирая плечо о выступ стены. — Или очень тщательно заметал следы, — добавил Саске, его глаза тоже вспыхнули алыми узорами. Зелёный луч от кольца Вальмонта упрямо вёл их вперёд, становясь ярче с каждым шагом. И вдруг... Тоннель закончился. Перед ними оказалась небольшая камера с низким потолком. В центре — каменный пьедестал, а на нём... Ещё одна урна. Но не простая. Она была из чистого чёрного обсидиана, а её крышку венчала та же змеиная печать, что и на первой. Итачи замер. — Вот что искало кольцо... — Я позову дядю Лайсерга? — Шенби даже не дождалась ответа, рванув к выходу и увлекая за собой Утакату. Тот лишь успел мельком кивнуть Вальмонту, прежде чем исчезнуть в темноте коридора. Оставшиеся в камере сосредоточились на загадочной урне. Вальмонт сделал шаг вперед, но вдруг замер — краем уха уловил низкое шипение. Чей-то голос, едва различимый, повторял его имя... "Вальмонт... Вальмонт..." Саске в этот момент отошел к Итачи, обсуждая что-то шепотом. Наруто кружил вокруг урны, то и дело наклоняясь, чтобы рассмотреть загадочные символы. Парень отступил к стене, пытаясь перевести дух. Камень под ладонями был холодным и... слишком гладким. Мир вокруг дрогнул. Стены камеры растворились, сменившись теплым светом и деревянными панелями. Вальмонт ахнул — он стоял в незнакомой комнате. Логово змеи. Небольшое подземное помещение. Двуспальная кровать под тяжелым балдахином. Деревянный пол, поскрипывающий под ногами. В камине потрескивали дрова, отбрасывая оранжевые блики на стены. — Где я... — пробормотал Вальмонт, машинально касаясь кольца. Оно было теплым. И тогда он увидел его. У стены, вполоборота к камину, стоял Орочимару. Его темный халат распахнут, обнажая бледную кожу. Длинные волосы свободно ниспадали на плечи. — Вал-кун, ты наконец пришел, — улыбнулся саннин. Его золотистые глаза светились в полумраке. Вальмонт почувствовал, как горло перехватило. Спальня. Они вдвоем. И кольцо на пальце явно было не просто так... — Это... магия кольца? — выдавил он, отступая к стене. Орочимару медленно приблизился, его пальцы скользнули по воздуху, будто плетя невидимую паутину: — Нет. Это твое подсознание. - Он остановился в шаге, его дыхание пахло травяным чаем и чем-то металлическим. — Ты сам пришел сюда, Вальмонт. Потому что хочешь узнать правду. Камин потрескивает. Тени пляшут на стенах. А за дверью... кто-то ждет. Тёплый свет камина дрожал на стенах, отбрасывая длинные тени, которые извивались, словно живые. Вальмонт чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле, а пальцы непроизвольно сжимают кольцо на цепочке. "Если это моё подсознание… то почему он выглядит подозрительно неодетым?" — пронеслось в голове. Орочимару стоял перед ним, его золотистые глаза мерцали, словно змеиные в темноте. Халат действительно был распахнут, обнажая бледную кожу, испещрённую старыми шрамами и новыми, едва затянувшимися царапинами. "И почему именно чья-то спальня? Не моя из воспоминаний…" Вальмонт заставил себя отвлечься. Сейчас не время для подозрений. — Ты прав, — неожиданно хмыкнул саннин, его голос, как всегда, звучал хрипло, но теперь в нём чувствовалась… насмешка? Или что-то ещё? — Прав? — Вальмонт поднял голову. Их взгляды встретились. — Да. И я могу ответить на твои вопросы, если… — Орочимару сделал шаг вперёд. Вальмонт невольно отступил, чувствуя, как спина упирается в стену. Холодный камень сквозь тонкую ткань рубахи. — Если…? — Взамен на одно условие, — губы Орочимару растянулись в улыбке, но глаза оставались непроницаемыми. - Опасными. — Итачи пытается войти в твоё подсознание, но пока что мы здесь вдвоём. И кольцо… тебе подошло. Удобное, правда? - Он протянул руку, и Вальмонт почувствовал, как тонкие пальцы скользнули в его синие волосы, поглаживая прядь. — Какое условие? — голос Вальмонта звучал ровно, но внутри всё сжималось. Орочимару наклонился чуть ближе, его дыхание пахло мятой и чем-то горьким — ядом? Лекарством? "Почему он так близко?!" — Ты позволишь мне… изучить тебя, — прошептал саннин. — Изучить? — Твой феномен. Ты меняешь людей, Вальмонт. Даже таких, как я. — Его пальцы медленно опустились, коснувшись виска парня. — Я хочу понять… как. Вальмонт замер. "Он действительно изменился." Орочимару больше не смотрел на него, как на объект. Не как на инструмент. В его взгляде было… любопытство. Но за ним — голод. — Я… — Вальмонт начал, но вдруг услышал глухой удар где-то вдали. Стены спальни задрожали. Орочимару резко выпрямился, его глаза сузились. — Они близко. — Кто? — Итачи. Саске. Они пытаются вытащить тебя. — Саннин повернулся к камину, его силуэт на мгновение слился с тенями. — Решай, Вальмонт. "Что он хочет на самом деле?" Ещё один удар. Трещина прошла по стене. — Ладно! — выдохнул Вальмонт. — Но только… без опытов. Орочимару рассмеялся. — Обещаю. И мир рухнул. — ВАЛЬМОНТ! Голос Саске прорвался сквозь тьму. Парень резко открыл глаза. Он снова был в камере с урной. Итачи держал его за плечи, шаринган пылал алым. Саске стоял рядом, меч уже в руке. — Ты нас слышишь?! — крикнул Наруто. — Да… — Вальмонт попытался встать, но ноги подкосились. — Что случилось? — Итачи притянул его к себе, проверяя пульс. — Орочимару… Он был… — Где? — В моей голове. Саске резко обернулся к выходу. — Он здесь. Тоннель шевельнулся. Из темноты выплыла знакомая фигура. Орочимару стоял в проходе, его золотые глаза светились. — Я нашёл кое-что интересное, — прошептал он. И урна за его спиной… Раскрылась.          Шаги остальных участников отряда приближались — Лайсерг, Шенби, Наруто и Утаката ворвались в камеру, запыхавшиеся и настороженные. Но все они замерли, увидев напряжённую сцену перед урной. Саске буравил Орочимару взглядом, в котором читалось одно: "Я тебя прикончу". — Зачем ты проник ему в голову?! — его голос прозвучал резко, почти рычанием. Сам Вальмонт, однако, не торопился отстраняться. Наоборот, он прижался ближе к Итачи, который держал его за плечи, постепенно успокаивая. Орочимару лишь хмыкнул в ответ на вопрос Саске: — Это был короткий диалог. — Ага, он был в халате, и мы были в чьей-то спальне вдвоём, — буркнул Вальмонт, нарочито, не глядя на саннина. Тишина. А потом… Братья Учиха синхронно повернули головы в сторону Орочимару. Их шаринганы вспыхнули, взгляды стали ледяными. — Старый извращенец! — рявкнул Саске, рука уже потянулась к мечу. — Почему сразу извращенец, Саске-кун? — Орочимару притворно-обиженно приложил руку к груди. — Это был обычный домашний халат! — Ты предстал перед моим племянником в неподобающем виде? — Лайсерг, до этого молчавший, резко шагнул вперёд, его голос звучал как удар хлыста. — Неприемлемо. Шенби ахнула, прикрыв рот ладонью. Наруто вытаращил глаза и позеленел, явно представив себе это зрелище. — Оооооох… — он схватился за голову. — Я не хотел это видеть в своём воображении! Утаката, стоявший рядом, лишь вздохнул и потёр переносицу, словно у него разболелась голова от всей этой ситуации. Итачи до сих пор не отпускал Вальмонта, но его взгляд потемнел. — Орочимару, — его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась сталь. — Ты перешёл черту. — Ой, да ладно вам, — саннин махнул рукой, но нервно оглядел окружение. Он был в меньшинстве. — Это было подсознание Вальмонта. Он сам создал тот образ. — Значит, ты признаёшь, что был там полураздетым?! — взвизгнула Шенби. — Я признаю, что это было неловко! — Орочимару скрестил руки. Вальмонт, наконец придя в себя, выпрямился и нахмурился. — Ладно, хватит. Важнее урна. Все замолчали, переведя взгляды на чёрный обсидиан, который тихо светился зловещим зелёным отблеском. — Кто-то шепчет… — Наруто насторожился, оглядываясь. Из урны потянулась тонкая струйка чёрного дыма. Орочимару резко отступил назад. — Это не просто прах. — Тогда что?! — Саске схватил Вальмонта за руку, готовый тащить его к выходу. Но было поздно. Дым сгустился, приняв форму… Человека. И тогда раздался голос: — Наконец-то… я свободен. Кто это? Почему Орочимару выглядит… напуганным? Тишина в камере была глухой, будто сам воздух застыл, опасаясь нарушить хрупкое равновесие. Саске отошёл к брату и Вальмонту, вставая чуть впереди, словно щит. Вальмонт инстинктивно сжал его плечо, чувствуя, как змеиный перстень на его пальце нагрелся — будто предупреждая об опасности. Сирена нервно осматривалась, её голубые глаза метались по стенам, словно ища скрытую угрозу. Какаши приподнял налобную повязку, открывая красный глаз с шаринганом — готовый к бою. Шенби сжала руку Утакаты так крепко, что её ногти впились ему в кожу, но он даже не дрогнул, лишь стиснул зубы. Даже Орочимару, обычно невозмутимый, нервно замер, отступив ближе к… Наруто. И блондин, казалось, даже не заметил этого — его голубые глаза были прикованы к клубящемуся дыму. Лайсерг первым нарушил молчание, его голос прозвучал резко, словно удар клинка: — Это что? Дым сгустился, принимая всё более чёткие очертания. Человек. Высокий, с длинными тёмными волосами, ниспадающими на плечи. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза… Глаза горели зелёным огнём. Вальмонт почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Кто вы? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Фигура повернула голову в его сторону, и губы растянулись в улыбке. — Ты не узнаёшь меня, наследник? Голос звучал шёпотом, но он разносился по камере, будто эхо в пустом зале. Орочимару резко дёрнулся. — Шуката. Лайсерг вскинул брови. — Второй муж Сирены? Тот, что сбросился со скалы? — Нет. - Фигура шагнула вперёд, и дым рассеялся чуть больше, обнажая одеяние из древних времён — тяжёлые ткани с вышитыми змеями. — Я не просто Шуката. - Его рука поднялась, и в ладони вспыхнул зелёный огонь. — Я — дух, заточенный в эту урну… и я знаю, кто ты, Вальмонт. Перстень на пальце парня вдруг стал обжигающе горячим. Вальмонт вскрикнул, но не успел сорвать его — зелёный свет рванулся вверх, окутывая его руку. Итачи рванулся вперёд, но… Было поздно. Вальмонт исчез. А Шуката рассмеялся. — Наконец-то… игра начинается. *** Вальмонт резко огляделся, сжимая кулаки до хруста в костяшках. Та же спальня. Кровать под тяжёлым балдахином, деревянные панели на стенах, треск дров в камине. И опять этот проклятый халат на Орочимару! — Я такое точно не представлял! — Вальмонт нахмурился, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. Саннин стоял рядом, но теперь его золотистые глаза были серьёзны, без намёка на прежнюю игривость. — Что это? Такого в моей голове не было! — Видимо, память Шукаты, — Орочимару провёл пальцами по вороту халата, словно проверяя его реальность. — Память… Шукаты? — Вальмонт резко повернулся к нему. — Но Шукату разве не оживил Тоби и не унёс? Он второй муж тёти Сирены! При чём тут я?! Тишина. Только треск огня в камине. — Эй?! — Вальмонт шагнул вперёд, голос, звенящий от ярости. — Шуката! Это уже не смешно! - Он взмахнул рукой — и волна чакры рванулась от него, сбивая со стола хрустальную вазу. Та разлетелась вдребезги. — Я могу разнести эту богадельню! Орочимару не отступил, но его пальцы слегка дрогнули. — Не стоит. — Почему?! — Потому что это не иллюзия. Вальмонт замер. — Что? Орочимару впервые выглядел настороженным. — Мы не в твоей голове. Мы не в моей. Мы внутри урны. Тень за спиной. Дверь скрипнула. Оба резко обернулись. В проёме стоял высокий мужчина с длинными тёмными волосами и зелёными глазами, горящими в полумраке. — Ну что, наследник… — Шуката улыбнулся. — Пора поговорить. Вальмонт прижался спиной к стене, прикрыв глаза. Где-то на грани слуха он уловил едва различимое присутствие — тепло, знакомый ритм дыхания. Итачи. "Может, мне подключить свое воображение и просто представить кого-то из них в неподобающем образе, раз уж на то пошло?" Мысль заставила его хмыкнуть, но он решил попробовать. Итачи… Он вспомнил, как недавно видел старшего Учиху в чёрном шёлковом халате, купленном в Конохе. Тот невольно притягивал взгляды — ткань облегала плечи, подчёркивая стройность фигуры… Но почему-то перед глазами возник совсем другой образ. Саске. Тот же чёрный халат, но полураспахнутый на груди, обнажая бледную кожу и чёткие линии мышц. Шуката тем временем прошёл внутрь комнаты и уселся на стул у кровати, наблюдая за Вальмонтом с ироничной усмешкой. — Ты понял, как работает это пространство, наследник? — хмыкнул он, скрестив руки. Ответа не потребовалось. Воздух вспыхнул, и в комнате появился… Саске. Взъерошенный. В чёрном домашнем халате. Который явно был на размер больше. — Какого?! — выдохнул младший Учиха, смущённо хватая полы халата, чтобы прикрыть грудь. Но было поздно. Орочимару уже рассматривал его слишком пристально, золотистые глаза сверкнули любопытством. — Интересный выбор, Вал-кун. Саске покраснел до корней волос, яростно затягивая пояс. — Это не я! — А кто? — Шуката засмеялся. Вальмонт не выдержал и крепко обнял своего парня, прижимая к себе. — Получилось! Теперь и ты с нами, внутри урны. Саске замер, его чёрные глаза расширились. — Внутр…и?! - Он нервно потрогал себя, с явным облегчением обнаружив, что внизу хотя бы плавки остались. Шуката поднялся со стула, его зелёные глаза вспыхнули. — Теперь, когда нас трое… — он провёл рукой по воздуху, и стены задрожали. - Обои свернулись, обнажая старую каменную кладку, покрытую змеиными символами. — …пора узнать правду. Алые спирали шарингана вспыхнули в темноте, когда Саске активировал додзюцу, осматривая комнату. Его взгляд резко остановился на Орочимару — тот стоял в таком же чёрном халате, но с куда более бесстыдным выражением лица. — Что стесняешься, Саске-кун? — саннин игриво подмигнул, пальцы уже цеплялись за ворот одеяния. — В бане все ходят обнажённые, сняв всю одежду. - Он дёрнул ткань, словно собирался сбросить её прямо сейчас. — Только попробуй! — Саске зарычал, мгновенно притягивая Вальмонта к себе. Парень ощутил под ладонью голую кожу — горячую, гладкую, с едва заметными шрамами от тренировок. Саске намеренно прижал его так близко, чтобы заслонить себя от посторонних взглядов. — Извращенец, — буркнул он сквозь зубы, но ушко покраснело. Вальмонт запищал от неожиданности, затем смущённо пробормотал: — Это не я представлял такую обстановку… Был единственный способ перенести тебя сюда. Пауза. — Вот таким. Полуголым. И… манящим. - Последнее он прошептал так тихо, что, казалось, надеялся, будто никто не услышит. Ошибся. Саске аж дёрнулся, а его щёки вспыхнули ярче, чем шаринган. Шуката фыркнул, откинувшись на спинку стула: — Ох уж эти современные нравы… Орочимару же прикрыл рот рукой, но плечи тряслись от беззвучного смеха. — Как трогательно, — прошипел он. — Но, Вал-кун, если хотел его раздеть — мог просто попросить. — Я НЕ ХОТЕЛ! — взвизгнул Вальмонт, теперь красный уже до кончиков ушей. Саске стиснул его ещё крепче, словно пытаясь задушить от стыда. Внезапно камни вокруг зашевелились. Змеиные символы на стенах засветились ядовито-зелёным, и Шуката резко поднялся. — Довольно игр. - Его голос потрескивал, как старый пергамент. — Наследник, ты вызвал его сюда не просто так. Теперь слушай. Тень за его спиной вытянулась, принимая очертания огромной змеи. Тень, принявшая облик Шукаты, исказилась, словно стараясь удержать форму. Его черты поплыли, на мгновение обнажив нечто древнее, чуждое – нечто, что лишь притворялось человеком. — Наследник, старший хранитель слишком активен, — прошипело существо, его голос раскалывался на десятки шепотов. — У нас не так много времени. Вернее — у вас! Паника постепенно отступала, особенно когда Саске крепко обхватил Вальмонта за талию, прижимая к себе с ворчливым «Не шевелись». — Почему ты называешь меня наследником? — наконец спросил Вальмонт, собравшись с мыслями. Существо усмехнулось, его глаза вспыхнули ядовито-зелёным. — Сын последнего из клана Повелителей Грома… как думаешь, не мог бы быть сыном его? Оно кивнуло в сторону Орочимару. Тишина. Саске и Вальмонт замерли, лица непроницаемы, но пальцы первого впились в бок парня крепче. — Это бред, — холодно отрезал Вальмонт. — Я видел своего отца, и он признал меня. Он жив! Пусть и не может долго оставаться в материальном мире. А моя мать — Солнце острова. Он скрестил руки на груди, бросив вызов. — Так что ближе к делу, раз вы притащили нас сюда, в это… крайне нетривиальное место. Орочимару хмыкнул, скользя взглядом между Вальмонтом и существом. — Верно. Ты не мой сын. — Его голос звучал насмешливо, но в глубине — любопытство. — Но, когда ты активировал кольцо, снимая печать с урны… я ощутил, как спадают оковы. Оковы, наложенные давно. Он шагнул ближе, его тень слилась с тенью «Шукаты». — А этот… связан со мной кровными узами. Он мой потомок… и сумел выбраться из-под контроля Учихи. Саске напрягся – Тоби. «Шуката» приблизился, изучая Саске с нездоровым интересом. — Учихи связаны с островом глубже, чем тебе кажется, наследник. — Его палец коснулся кольца на руке Вальмонта. — А наследник ты, потому что змеиное кольцо приняло тебя. Хотя ты не нашей крови. - Он оглядел Вальмонта с головы до ног. — Орочимару мог бы заключить с тобой… плодотворный союз. Вальмонт побледнел, затем покраснел, осознав намёк. «Плодотворный союз» — значит, брак. Дети. Наследники. — В отличие от Шукаты, — продолжило существо, — Орочимару не стерилен. — Заткнись. И говори по делу, — рявкнул Саске, прикрывая Вальмонта собой. Его взгляд пылал: этот древний змей что, сватает Орочимару к Вальмонту прямо при нём?! Стены вокруг зашептали, камни трещали по швам. — Время истекло, — прошипело существо. И тогда Саске, всё ещё в полураспахнутом халате, взмахнул рукой — Чёрное пламя аматерасу рванулось вперёд. Чёрное пламя Аматэрасу Саске слилось с попытками Итачи пробиться в иллюзорное пространство снаружи. Мир вокруг заколебался, стены спальни поплыли, как дым, и в следующий момент все трое — Вальмонт, Саске и Орочимару — резко материализовались обратно в каменной камере с урной. Но кое-что пошло не так. Саске стоял в том же чёрном халате, который был на нём в иллюзии — слишком большом, полураспахнутом, обнажающем гладкую кожу груди и узкие плавки под тканью. Орочимару, напротив, хладнокровно запахнул свой халат, будто ничего необычного не произошло. Вальмонт же остался в своей обычной одежде — видимо, перенос в момент разрыва иллюзии нарушил механизм, и вещи не вернулись в изначальное состояние. Шенби уставилась на Орочимару, затем резко отвернулась, скрестив руки. Наруто сначала побледнел, потом покраснел, а затем изобразил рвотные позывы, закрыв лицо руками. — Я же говорил, что НЕ ХОТЕЛ это видеть! — простонал он. Какаши хмыкнул, прикрывая усмешку маской. Лайсерг, не обращая внимания на детали, быстро ощупал Вальмонта, проверяя, цел ли он, затем оценивающе окинул взглядом остальных. — Целы и невредимы. Остальное — мелочи. — Он поднял небольшой пакетик с образцами из урны. — Возвращаемся в тот зал. Там больше места и доступ к кислороду, иначе мы тут задохнёмся. Итачи прижал Вальмонта к себе, затем с лёгким удивлением осмотрел Саске в халате. Это было необычно. Саске никогда не любил оголяться при посторонних, а тут — полупрозрачная ткань, голая грудь, и все это видят. Младший Учиха стиснул зубы, яростно затягивая пояс, но халат упорно сползал с плеча. Сам Вальмонт между тем заметил, что урна, из которой они выбрались, стояла на месте, но крышка была сбита — видимо, от Аматерасу Саске. Лайсерг уже собрал немного содержимого в пакетик для анализов. — Что это было? — пробормотал Вальмонт, касаясь змеиного кольца на пальце. Оно по-прежнему было тёплым. А Орочимару… Он стоял в стороне, его золотистые глаза скользили по Вальмонту, затем отводились. «Брак… Для учёного с холодным разумом — пережиток прошлого. Ограничитель. Особенно если люди не связаны чувствами.» Но… «Разве Вальмонт был ему безразличен?» Нет. Как феномен — безусловно, интересен. Как человек — тоже. Но… «Как… возможный супруг?» Он вздохнул, отвернувшись, пока все отвлеклись на Саске. Когда группа вернулась в главный зал, их уже ждали императоры Симон и Сирена, а также Гаара с Кабуто. И все они уставились на Орочимару в его небрежно запахнутом халате и Саске, который яростно сражался с таким же, пытаясь хоть как-то прикрыться. — Однако и такое бывает, — хмыкнул Симон, затем, подумав, небрежным движением снял с плеч свою тёмно-синюю накидку. Она была свободного кроя, с длинными рукавами и застёжкой у горла, а её длина — ниже колен. Для Саске она бы достигла пола, но зато была из плотной ткани и отлично скрывала всё лишнее. — Эсте, разрешаешь? Он посмотрел на Вальмонта, потому что у сирен существовало строгое правило: нельзя дарить или отдавать что-то чужому партнёру без одобрения его второй половины. Это ограничение появилось из-за способностей чистокровных сирен — они могли неосознанно привлекать других людей взглядом, прикосновением или даже запахом. Но Вальмонт решил по-другому. Вместо того чтобы принять накидку дяди, он быстро снял свою тёплую просторную рубашку и накинул её на плечи Саске. — Надень. Учиха мог спокойно облачиться в неё — с запахом Вальмонта, с его теплом. А сам принц взял накидку Симона и набросил её на себя. — Вот. — Хороший вариант, — одобрительно поднял большой палец император. — А теперь рассказывайте, что случилось! — потребовал Симон. — Пока Лайсерг делает опыты. Быстрее разберёмся — быстрее выйдем. Тут мрачно, сыро и холодно. Угнетает. Все были согласны с этим. Пока Саске нервно надевал рубашку Вальмонта поверх халата, бурча что-то под нос и тщательно застёгивая все пуговицы, сам Вальмонт рассказал о встрече с незнакомцем и их странном диалоге. Тем-временем Лайсерг занялся тестами, изучая образцы из урны. В этом ему предложил помощь не только Кабуто, но и… Орочимару. Минимальность одежды совсем не смущала саннина — он спокойно подошёл к столу, склонившись над пробирками. Симон пристально слушал рассказ Вальмонта, попросив повторить ключевые моменты, особенно описание комнаты. Его взгляд скользнул по халатам — теперь у Саске из-под рубашки Вальмонта виднелась лишь нижняя часть шелкового одеяния. — Я помню это место! — вдруг воскликнул император, хлопнув себя по колену. — Подобным образом выглядела спальня Шукаты! И халаты такие он любил носить в личных покоях. - Он усмехнулся, заметив удивлённые взгляды. — Почему я помню, а не сестра — его жена? Всё просто. После случившегося она велела вытащить всю обстановку из его спальни и сжечь. А потом... решила забыть. Включая интерьер. Сирена дёрнула плечом, отвернувшись. В её глазах мелькнуло что-то тёмное — боль? Гнев? — Выходит, тот дух принял облик Шукаты и перенёс нас в место, которое он помнил, — заметил Вальмонт, потирая перстень на пальце. — Он сказал, что теперь свободен. Это меня нервирует, — призналась императрица, её голос дрогнул. — Меня тоже! — отозвался Симон. — Но больше волнует, где был наш Змей-сан! - Он развернулся, глядя в спину Орочимару, который спокойно возился с пробирками рядом с Лайсергом. — И этот вопрос со сватовством! — громко добавил император, насмешливо приподняв бровь. — Выходит, кольцо ты подарил, что ли, Орочимару? Думаешь, это было честно — передавать артефакт? Все резко повернулись к саннину. Итачи напрягся, его шаринган вспыхнул. — Какое ещё сватовство? — произнёс он тихо, но так, что мурашки пробежали по спине у половины присутствующих. Орочимару медленно поднял голову, его золотистые глаза сузились. — Ах, вот оно что... — прошипел он, оскалившись. — Так вы об этом. Саске непроизвольно сжал ворот рубашки Вальмонта, готовый в любой момент заслонить его собой. Саннин отложил пробирку и развернулся к ним, скрестив руки. — Кольцо — не подарок. Оно выбрало Вальмонта самостоятельно, когда он снял печать с урны. — Но дух назвал его "наследником", — резко вставил Симон. — И намекнул, что ты не против "плодотворного союза". Орочимару замер, затем рассмеялся — холодно, беззвучно. — Ах, вот как он это преподнёс... — провёл языком по губам. — Нет, Симон. Я не "сватал" его. Но... - Он взглянул на Вальмонта, и в его глазах мелькнуло что-то нечитаемое. — Кольцо действительно считает его своим. Симон шагнул вперёд, его тень накрыла половину зала. — Объяснись. Орочимару пожал плечами. — Спроси лучше у своего "племянника". Все повернулись к Вальмонту. Десять пар глаз впились в него. Воздух стал густым, как смола. Синеволосый вздохнул, подняв руку. На его безымянном пальце блеснуло то самое кольцо — змеиный ободок с тёмным камнем, мерцавшим, словно живой. — Он сказал, что я — сын своего отца. — Вальмонт хмыкнул, проводя пальцем по холодному металлу. — Упомянул, кого именно. И что кольцо признало меня, хоть я не связан со змеиным родом кровью. - Пауза. — Понятия не имею, почему. - Его губы дёрнулись в ироничной улыбке. — Зато теперь можем открыть лавку с артефактами! Три кольца на троих — и все артефактные! Шутка не рассмешила никого, но напряжение слегка сползло. Все понимали: выбросить артефакт — глупо. Вместо Вальмонта кольцо найдёт кто-то другой. С куда менее благими намерениями. — Если попробуем "перевести" кольцо на другого? — предложила Сирена, её голос звенел неестественной лёгкостью. — А если это связано с выбором саннина? — Наруто нахмурился, подозрительно косясь на Орочимару. — Не зря же он был таким довольным в спальне! В халате! Какаши фыркнул, прикрывая усмешку маской. — Вальмонт расширит гарем, включив туда Змея? — произнёс он лениво. — Вряд ли Учихи дадут. Саске скривился, но добавил: — Он ещё сказал, что мы связаны с островом сильнее, чем думаем. Три версии витали в воздухе: · Родство с Тимуром — наследником Повелителей Грома. · Кровь матери — Солнца острова, чьи корни уходили в древние легенды. · Чувства Орочимару. Да, именно это. Лояльность. Интерес. Желание. Саннин молчал, но его золотистые глаза не отрывались от Вальмонта. А Итачи... Он стоял чуть позади, его тень накрывала Вальмонта, как щит. Защитить. Он уже сделал предложение. Его кольцо — на безымянном пальце Вальмонта. Жениться раньше? Но... Вальмонту — 12. Слишком рано. Хотя сам Итачи готов. Готов стать законным супругом. Лайсерг упорно продолжал свои исследования, пальцы уверенно перемещали пробирки, а взгляд не отрывался от микроскопа. Даже когда вокруг разгорался нелепый спор о брачных союзах, он сохранял железную концентрацию. Его правило "100% внимание науке" сделало его гением семьи в 23 года, и сегодня он не собирался нарушать этот принцип. Хотя, судя по подрагивающему веку, сохранять невозмутимость становилось все сложнее. Симон, скрестив руки, оценивающе оглядел Орочимару с ног до головы: —Я не приму тебя своим зятем, - заявил он категорично. - И дело не только в возрасте, хотя и в нём тоже! - Его взгляд стал ледяным. —Человек твоих лет не может связываться с ребёнком. Эсте всего 12. Итачи я принял с натяжкой только после вмешательства Дианы. Да и то - семь лет разницы ещё можно как-то оправдать. Но ты? - Он резко встряхнул головой. - Никогда. - Император сделал паузу, чтобы его слова обрели больший вес. —Даже если отбросить моральную сторону, психологически такой союз невозможен. Ты будешь доминировать, а он станет игрушкой в твоих руках. И это я ещё не говорю о тёмной истории с моим отцом! - Симон вдруг махнул рукой. —Хотя... если бы ты выбрал, скажем, Лайсерга... Раздался оглушительный звон разбитой пробирки. —ЧТО?! - Лайсерг резко развернулся, впервые за весь вечер оторвавшись от исследований. Его обычно бледное лицо пылало. - Брат, ты серьёзно? С дуба рухнул? Ответила Сирена, её голос звучал задумчиво: —Остров всегда был связан со Змеями. На соседнем необитаемом острове стоит древний храм змеиного бога. - Она провела рукой по волосам. - Когда наши острова подняли со дна моря, нам помог представитель змеиного рода. Поэтому меня и выдали за Шукату... - Её голос дрогнул. —Должен был родиться наследник. Но, как выяснилось, мой муж оказался стерильным. Теперь же... - Она бросила взгляд на Орочимару. - Если саннин, как представитель змеиного рода, захочет, союз можно возобновить. Но не с Эсте. С кем-то другим из семьи. Шенби в ужасе схватила Утакату за руку: —Я помолвленная принцесса! Если что, готова выйти замуж хоть завтра! За своего жениха! - Она яростно ткнула пальцем в Утакату, который покраснел до корней волос. Наруто переводил взгляд с одного собеседника на другого, его рот был открыт. Казалось, его мозг вот-вот перегреется от попыток осмыслить происходящее. Вальмонт сделал шаг назад, прижимаясь к Итачи: —Я не женюсь на том, кого не выберу сам! - заявил он твёрдо. - И точно не раньше восемнадцати! - Его голос зазвучал увереннее. —Я уже сделал свой выбор. Итачи и Саске. Это не изменится! Старший Учиха обнял его, а Саске встал, с другой стороны, образуя живую стену между Вальмонтом и Орочимару. Все взгляды устремились к Орочимару. Что он замышляет? Действительно ли хочет жениться на Вальмонте? Или, возможно, у него другие планы относительно семьи Зилот? Саннин стоял неподвижно, его золотистые глаза блестели загадочно. Казалось, он наслаждался произведённым эффектом. Что касается Саске, то его выражение лица не оставляло сомнений - "ёжик" не подпустит Змея к их тройственному союзу ни за что на свете. Его рука уже лежала на рукояти меча, а шаринган готов был активироваться в любой момент. Тишину нарушил только треск огня в камине. Казалось, даже воздух застыл в ожидании развязки... Лайсерг резко развернулся, его рыжие волосы вспыхнули в свете ламп, а черные глаза сверкнули холодным огнем. Он едва сдержался, чтобы не треснуть императора по затылку, но вместо этого произнес ледяным тоном: — Я — член побочной ветви, как и Вальмонт. И как его опекун заявляю: никаких разговоров о свадьбах, пока он не станет совершеннолетним! - Его взгляд скользнул по Орочимару, затем вернулся к пробиркам. — Если Итачи и Саске до того времени останутся рядом и при своих намерениях — пожалуйста. Но никаких "старых извращенцев", внезапно возжелавших юного тела, рядом с ним не будет. Симон, не смутившись, лишь приподнял бровь: — А что насчет тебя самого? Тебе 23, ты ученый не хуже Орочимару, да и внешне на Эсте похож. Только старше и, возможно, куда интереснее для него. Тишина. Орочимару медленно повернул голову, его золотистые глаза остановились на Лайсерге. Рыжий ученый не поднял взгляда, но его пальцы сжали пробирку так, что стекло затрещало. — Еще одно слово, братец, и ты вылетишь отсюда пробкой. Наруто нервно хихикнул, но тут же замолчал под взглядом Какаши. Сирена, обдумывая ситуацию, сказала мягко: — Многое зависит от самого желания Орочимару. Хочет ли он вообще жениться? Все вновь уставились на саннина. Орочимару в небрежно запахнутом халате. Загадочный. Сильный. Притягательный. Его лицо не выдавало возраста — сколько ему на самом деле? Сорок? Пятьдесят? Больше? Гаара нахмурился. "Вальмонт и Орочимару? Неужели Змей действительно способен любить?" Кабуто, наблюдавший учителя дольше всех, сомневался. "Он мастер манипуляций. Но... если он так демонстративно интересуется Вальмонтом, не скрывает ли он интерес к кому-то другому? К тому, на кого не может смотреть открыто?" Мысль показалась ему абсурдной. "Хотя... скорее всего, его единственная настоящая страсть — наука. Вот его истинная супруга." Все ждали ответа. Был ли у Орочимару тайный ребенок? Действительно ли он хочет жениться? И если да — то, на ком? Вальмонт, прячась за Итачи, украдкой выглянул — и тут же встретился взглядом с желтыми змеиными глазами. Смутившись, он тут же "зарылся" обратно в объятия старшего Учихи.