Переливы цветов 3: Познание

– УРААА Я ДОМА!!!! Вопль Наруто разорвал предрассветную тишину, вспугнув стаю ворон с ближайших деревьев. Плюнув на все требования дисциплины и конспирации, блондин рванул вперёд к родным воротам с такой скоростью, будто за ним гнались все Акацуки разом. Его оглушительный крик разбудил принцессу Сэнцзянь, которая до этого момента дремала на спине у Мацуо. Она вздрогнула, подняла голову и, моргая спросонья, попыталась понять, что происходит. К Конохе она подходила уже вместе со всеми, постепенно приходя в себя после изматывающего ночного перехода. И вместе со всеми... увидела, что их встречают. Наруто замер как вкопанный, не добежав каких-то десяти метров до ворот. Его ноги будто приросли к земле. Вскоре рядом с ним остановились остальные, и причина этого внезапного торможения стала очевидной. Сам Третий Хокаге собственной персоной встречал путников. Старый, мудрый Хирузен Сарутоби стоял у ворот в своём традиционном облачении, попыхивая трубкой и с добродушным прищуром оглядывая прибывших. Казалось, он был рад их видеть – или, по крайней мере, умело это изображал. Но не Хокаге заставил замереть Наруто и напрячься остальных. Рядом с Хирузеном, скрестив на груди мощные, как брёвна, руки, стоял человек. Высоченный, под два метра ростом, он казался состоящим из одних только мышц, перекатывающихся под смуглой кожей. Светлые волосы были зачесаны назад, открывая массивный лоб и густые, сдвинутые к переносице брови, под которыми сверкали колючие, недоверчивые глаза. На мощные плечи была небрежно накинута просторная рубашка, распахнутая на груди, тёмные штаны стягивал тяжёлый золотой ремень. Шляпа Каге была сдвинута назад, открывая лицо с небольшими усиками и аккуратной бородкой. Весь его вид – от массивной челюсти до исполинского роста – внушал трепет. Вальмонт, впервые видевший этого человека, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Рядом с ним Наруто, только что оравший во всю глотку, как-то разом растерял свою браваду и скоренько ретировался назад, к остальным, встав за спиной Какаши, словно ища защиты у сенсея. Вальмонт незаметно сжал руку Итачи. Пальцы старшего Учиха ответили ему лёгким, ободряющим пожатием. Саске, в отличие от них, и не думал робеть. Для него, кажется, вид грозного незнакомца стал вызовом. «Ёж» уставился на великана прямо, с вызовом, его аметистовые глаза словно говорили: «Да, мы вернулись домой. И никого здесь не боимся». Кабуто нервно поправил ворот футболки и покосился на жениха. В его взгляде читался немой вопрос: нужно ли Гааре выйти первым? Проявить дипломатичность как Кадзекаге? Но ситуация была слишком щекотливой, чтобы лезть вперёд. К счастью, напряжение, готовое вот-вот взорваться, разрешил Хокаге. Старик добродушно улыбнулся, выпустил клуб дыма и произнёс своим мягким, но властным голосом: – Добро пожаловать домой, ниндзя Конохи. – Он сделал паузу, давая им осознать, что они действительно дома. – Как видите, у нас гости. Знакомьтесь – Четвёртый Райкаге, Эй. Принцесса Сэнцзянь невольно оправила на себе дорожную одежду, пригладила растрепавшиеся волосы. Вальмонт переглянулся с ней – оба понимали, что сейчас решается нечто важное. Потом они оба посмотрели на Какаши. Джоунин не подвёл. Он шагнул вперёд, первым приветствуя главу Деревни Скрытого Облака. Его голос звучал ровно и уважительно, без тени подобострастия: – Большая честь, Райкаге-сама, видеть вас. Я – Какаши Хатаке, джоунин и капитан отряда. Это… Он не успел продолжить. Густой, раскатистый рык Райкаге прервал его на полуслове: – Так значит, это правда! – Эй буравил взглядом Итачи, стоящего чуть поодаль. – Хирузен, ты действительно простил отступника и убийцу Итачи Учиха? Не отрицай, я вижу его своими глазами! Атмосфера сгустилась мгновенно. Воздух между двумя группами словно зазвенел от напряжения. Саске дёрнулся было вперёд, его пальцы сжались в кулаки, но он сдержался, бросив быстрый взгляд на брата. Итачи стоял неподвижно, его лицо было спокойной маской, лишь в тёмных глазах мелькнула тень – слишком старая, слишком знакомая боль. «Может, как-то его отвлечь Гаарой? – лихорадочно соображал Вальмонт, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Кажется, ему пора поздороваться с другим правителем. Мизукаге уже знает, вот Райкаге… Свернуть разговор в дипломатию, пока Саске не бросился на Эй, защищая честь брата». Но Хокаге снова оказался быстрее. Старый лис, просидевший на посту десятилетия, умел гасить конфликты ещё до того, как они разгорались. – Правда, – спокойно, с достоинством ответил Третий. – Истинный виновник преступлений, приписываемых Итачи, был найден и наказан. После проведения надлежащего расследования, Коноха вернула Учиха Итачи его доброе имя. Он выдержал паузу, давая Райкаге переварить информацию, а затем, с хитринкой в голосе, добавил: – А сейчас, Райкаге, вам, возможно, стоит познакомиться с новым Кадзекаге? Полагаю, вы ещё не были представлены должным образом. Эй глянул на старика Хирузена, которого, казалось, ничуть не испугал его грозный вид. Затем медленно, с ленцой хищника, обвёл взглядом всех прибывших. Его глаза скользнули по Наруто (тот нервно сглотнул), по Какаши, по братьям Учиха, по принцессе и Мацуо, по Кабуто... и остановились на невысокой, но удивительно уверенной фигуре Гаары. Красноволосый юноша стоял, не шелохнувшись, скрестив руки на груди. Его нефритовые глаза смотрели на Райкаге абсолютно спокойно, без тени страха или подобострастия. Рядом с ним тихо перетекал песок – едва заметное, но красноречивое движение. – Вот оно что, – протянул Эй, и в его голосе прорезалось уважение. – Я получал известие о смерти Расы. Выходит, Суна выбрала нового правителя. Молодого. – Райкаге, – коротко, без лишних эмоций произнёс Гаара. – Кадзекаге, – так же сдержанно хмыкнул Эй. Кивок. Ответный кивок. И всё. «Мда, суперкраткое приветствие, – подумал Вальмонт, чувствуя, как напряжение чуть спадает. – Впрочем, он так же встретил и Мизукаге на острове. Вот бы все дипломатические тонкости решались так же просто?» – А я между прочим, будущий Хокаге! – брякнул Наруто, видимо, решив, что атмосфера разрядилась достаточно, чтобы напомнить о себе. Эй медленно перевёл на него взгляд. Смерил с ног до головы – от взъерошенных жёлтых волос до пыльных сандалий. Его губы дёрнулись, то ли в усмешке, то ли в презрении. А затем он неожиданно спросил: – Как я понял, Демонический Лис ещё не освобождён? Почему? Вопрос прозвучал как удар хлыста. Наруто, только что сиявший самоуверенностью, сник. Какаши напрягся. Братья Учиха переглянулись. Но ответил не Какаши и не Гаара. Вперёд, чуть обогнав Итачи, вышел Вальмонт. Его сердце колотилось где-то в горле, руки предательски мяли рукава рубашки, но голос прозвучал твёрдо и ясно: – Курама будет освобождён последним. Райкаге вперился в него взглядом. Этот взгляд давил, испытывал на прочность, словно проверял, из какого теста сделан этот синеволосый мальчишка, посмевший ответить ему. – И кто это решил? – голос Эй был низким, рокочущим. – Выходит, вы собрались всех хвостатых так освобождать? Восьмихвостого тоже? – Если он... захочет, – ответил Вальмонт, стараясь не отводить взгляд. Он чувствовал, как Итачи и Саске подобрались ближе, готовые в любой миг встать между ним и этой горой мышц. – Захочет, ха! – хмыкнул Райкаге, и в его хмыканье слышалось откровенное презрение. – Вы взялись за дела, до которых не доросли! Важно не только мнение хвостатых демонов, но и обстановка в мире! Хирузен, я уже говорил тебе, как отношусь к этой затее! Он развернулся к Хокаге, и Вальмонт на мгновение выдохнул, чувствуя, как ослабевает давление. Но тут же поймал на себе быстрый, одобрительный взгляд Итачи – короткий кивок, означавший: «Ты справился. Молодец». Хирузен, всё так же невозмутимо попыхивая трубкой, ответил Райкаге: – Возможно, нам пора по-новому посмотреть на ситуацию в целом, Эй. Мир меняется, и мы меняемся вместе с ним. – Он перевёл взгляд на отряд, усталый, но тёплый. – А сейчас, с вашего позволения, стоит временно отпустить ребят. Они проделали долгий путь и явно нуждаются в отдыхе. Жду твой доклад через три часа, Какаши. Какаши коротко кивнул, принимая приказ. Райкаге хмыкнул ещё раз, но спорить со старейшим Каге не стал. Он лишь ещё раз окинул взглядом разношёрстную компанию – задержался на братьях Учиха, на Вальмонте, на Гааре – и, не сказав больше ни слова, развернулся и тяжёлой, властной походкой направился обратно в сторону резиденции. Хокаге проводил его взглядом, затем снова улыбнулся прибывшим. – Добро пожаловать домой, – повторил он уже мягче. – Отдыхайте. Какаши, через три часа у меня. Остальные – располагайтесь. Ваши старые комнаты, полагаю, никто не занимал. Он кивнул на прощание и, опираясь на посох, неспешно двинулся вслед за Райкаге, оставляя отряд у ворот. Наруто выдохнул так, будто всё это время не дышал. – Ну и тип... – пробормотал он. – Это Райкаге, – пожал плечами Какаши. – Он такой. Привыкайте. – Мы не собираемся привыкать, – буркнул Саске, но в его голосе уже не было прежней злости. Только усталость. Вальмонт наконец позволил себе расслабиться. Он всё ещё сжимал руку Итачи, и тепло его пальцев было лучшим успокоением после этой нервной встречи. Принцесса Сэнцзянь, стоявшая рядом, обменялась с ним понимающим взглядом – они оба только что прошли испытание знакомством с одним из самых грозных лидеров мира шиноби. – Ладно, – сказал Какаши, почёсывая затылок. – Три часа у меня есть. Предлагаю использовать их с толком. Ванна, еда, сон. В порядке возрастания важности. – Еда на первом месте, – тут же поправил Наруто. – Ванна потом. Я голодный как волк! – Ты всегда голодный как волк, – фыркнул Саске, но беззлобно. Отряд, потихоньку приходя в себя после напряжённой встречи, двинулся в распахнутые ворота Конохи. Впереди были горячая вода, настоящая еда и несколько часов отдыха. А потом – новый доклад, новые разговоры и новые решения. Но это будет потом. А пока – они были дома. Теперь управление как бы переходило в руки человека, лучше разбирающегося в вопросах комфорта и бытовой логистики. И Вальмонт не преминул поделиться своими идеями, пока отряд медленно двигался по знакомым улицам Конохи. – Так, – начал он, оглядывая свою разношёрстную компанию. – Гаара с Кабуто жили в моей старой комнате раньше. Вернее, там сначала жил Кабуто, когда мы только познакомились. Вы можете там и разместиться, наверное. Кадзекаге коротко кивнул, принимая информацию к сведению. Он бывал в тех апартаментах – небольшой жилой дом в старом районе, где Вальмонт когда-то снимал скромное жильё. Там была одна жилая комната, совмещённый санузел и маленькая кухонька. Вполне подойдёт для них двоих на время. Всё равно вряд ли они задержатся в Конохе надолго. Главное – выспаться. Через три часа только доклад у Хокаге, значит, Какаши должен присутствовать, и сам Гаара, как Кадзекаге, пойдёт с ним. Остальные могут отдыхать дальше. – Теперь насчёт остальных, – продолжил Вальмонт, потирая подбородок. – У нас с братьями есть свободная комната в нашей квартире, и у Наруто на полу место найдётся. Сделаем так. Сэнцзянь пойдёт к нам, будет спать в отдельной комнате, там и дверь закрывается. – Он посмотрел на принцессу, та благодарно кивнула. – Мацуо поспит на полу в однушке Наруто. – А меня спросили? – надулся будущий Хокаге, скрещивая руки на груди. Его щёки раздулись от возмущения. – Ну а как же товарищеская помощь? – Вальмонт улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой. – Не будем же мы смущать принцессу проживанием в твоей квартире, там лишь одна комната, где ты спишь. И, подозреваю, бардак там эпических масштабов. – Скорее всего, – хмыкнул Саске, поддержав возлюбленного. Ему тоже не слишком улыбалось привечать посторонних в их с Вальмонтом и Итачи двушке, но выбора особо не было. Нет времени выяснять, где свободные комнаты, ждать ключей от гостиничных номеров, оформлять документы. Проще разместиться по-свойски. – А поесть? – спросил Наруто, и в его голосе явно слышалась капитуляция перед логикой Вальмонта. Тот указал рукой в сторону знакомой вывески, видневшейся за поворотом: – Идём туда. Рамен можно и на завтрак. Быстро, вкусно, горячая еда. Потом по комнатам – и отдыхаем. С этим планом согласился даже Какаши, который уже собрался было свернуть к себе домой. Он помедлил, раздумывая, а затем вернулся к отряду. Видимо, решил, что лучше съесть готовую еду в компании, а потом принять ванну и поспать столько, сколько получится, чем возиться с готовкой. Да и дома у него, как и у остальных, холодильник наверняка был пуст – перед долгой миссией все повыгребали припасы. – Рамен-рамен-рамен, – затянул Наруто, пританцовывая на ходу. Его настроение, несмотря на усталость, стремительно улучшалось в предвкушении любимого блюда. Он первым заметил знакомые фигуры у лавки и радостно замахал руками: – Сакура-тян! Хината-тян! Ино-тян!! Мы вернулись! Три куноичи, стоявшие у входа в Ичираку, обернулись на его крик. На их лицах отразилась целая гамма эмоций: удивление, радость, и тут же – настороженность. Особенно когда их взгляды упали на идущую в толпе Сэнцзянь. Принцесса, сама того не ведая, привлекла к себе всё внимание. Её красота – точеные черты лица, длинная чёрная коса, благородная осанка даже в дорожной одежде – поразила местных куноичи, как удар молнии. А так как девушка шла невольно за Саске (просто так сложилось в строю), они могли подумать бог знает что. Сакура нахмурилась, её зелёные глаза сузились. Ино вытянула шею, пытаясь разглядеть незнакомку получше. Хината, как всегда, покраснела и спряталась за подруг, но тоже смотрела с нескрываемым любопытством. Ичираку рамен встретил их привычным запахом бульона, пара и гостеприимством старика Тэучи. Увидев такую ораву, он только крякнул и начал сдвигать столы, освобождая место. Отряд набился в лавку всем составом: Какаши, Наруто, Сакура с подругами (они увязались следом, ведомые любопытством), Гаара с Кабуто, братья Учиха с Вальмонтом, Сэнцзянь и Мацуо. Стало тесно, шумно и удивительно уютно. Заказ сделали коллективный: десяток больших мисок рамена, дополнительных порций лапши, яиц, свинины, зелени. Тэучи только успевал раскладывать по тарелкам, а его помощница – разносить. – Это просто невероятно вкусно! – воскликнула Сэнцзянь, попробовав бульон. Её глаза расширились от удовольствия. – У нас в Стране Вод тоже есть лапша, но эта такая… волшебная! В чем секрет? – Секрет в любви! – наставительно поднял палец Наруто, набивая полный рот. – Тэучи-сан вкладывает душу в каждую миску! Правда, Сакура-тян? – Жуй сначала, потом разговаривай, – автоматически ответила Сакура, но её взгляд был прикован к принцессе. Ино, сидевшая по другую сторону, не выдержала первой. Она наклонилась к Наруто и зашипела ему в ухо, но достаточно громко, чтобы слышали все за столом: – Наруто! А кто эта девушка? Откуда она? И почему она идёт за Саске? Наруто, увлечённый поеданием рамена, только отмахнулся: – А? Это Сэнцзянь. Принцесса из Страны Семи Вод. Она с нами до Долины Дхананни, ищет своего жениха. – Жениха? – выдохнула Сакура, и в её голосе явственно послышалось облегчение. – Она ищет жениха? То есть она не с Саске? – С чего бы ей быть с Саске? – удивился Наруто, наконец отрываясь от миски. – Она вообще замуж собралась. А мы ей просто помогаем. – Он хитро прищурился. – А что, испугалась, Сакура-тян? – Ничего я не испугалась! – вспыхнула куноичи, заливаясь краской. – Просто спросила! Хината, всё это время молчавшая, тихонько выдохнула и смущённо улыбнулась, глядя на Наруто. Ино, однако, не успокоилась. Её взгляд скользнул по Вальмонту, сидевшему между братьями Учиха, и она вдруг спросила, уже обращаясь напрямую к нему: – А ты, Вальмонт? Ты как? Всё хорошо? Выглядишь уставшим. Доедавший свою порцию парень поднял глаза и улыбнулся. – Устал, но это нормально. Долгий переход. Зато теперь мы в Конохе, а это уже победа. Итачи, сидевший справа, молча подвинул ему свою порцию зелени, зная, что Вальмонт любит добавлять её в бульон. Тот благодарно кивнул. Саске, слева, на мгновение перехватил взгляд Сакуры, направленный на них троих, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вызов. «Да, мы вместе. И что?» Но вслух ничего не сказал. Он сидел, спокойно поглощая свой рамен, но краем глаза наблюдал за всей этой сценой. Реакция куноичи была предсказуемой. Сэнцзянь, с её экзотической красотой, не могла не вызвать любопытства и лёгкой ревности у местных девушек. Но Итачи видел и другое: как Вальмонт, даже уставший, умудрялся излучать ту самую тёплую, притягательную ауру, которая собирала вокруг него людей. Сакура смотрела на него с искренней симпатией, Ино – с любопытством, Хината – с привычной робостью. И все они, кажется, уже приняли факт, что Вальмонт – часть их жизни, часть Конохи. «Интересно, – подумал Итачи, – как скоро они узнают, что он для нас больше, чем просто друг? И как отреагируют?» Впрочем, он не слишком волновался. Слишком много сил ушло на то, чтобы добиться этого хрупкого равновесия, чтобы тратить их на переживания о чужом мнении. Он лишь чуть подвинулся ближе к Вальмонту, обозначая своё присутствие – не агрессивно, но достаточно явно для тех, кто умеет читать язык тела. Его мысли были более прямолинейны. Он видел, как Сакура облегчённо выдохнула, узнав, что Сэнцзянь не его «новая пассия». Это вызвало у него смешанные чувства. С одной стороны, он не хотел, чтобы его личная жизнь (особенно такие её аспекты, как отношения с Вальмонтом и братом) становилась предметом обсуждения. С другой – где-то в глубине души шевельнулось старое, почти забытое тепло от того, что Сакура всё ещё… неравнодушна. Но он тут же отогнал эту мысль. Его мир теперь был другим. Его сердце принадлежало синему принцу и, как ни странно, собственному брату, с которым они наконец обрели друг друга. Он поймал взгляд Ино, изучающей их троицу, и демонстративно положил руку на спинку стула Вальмонта – не обнимая, но явно показывая: «Этот человек под моей защитой». Пусть думают что хотят. Он устал скрываться. За столом между тем разгорелся оживлённый разговор. Наруто, увлечённый ролью гостеприимного хозяина, наперебой расхваливал достоинства Конохи, рамена Ичираку и местных достопримечательностей. Сэнцзянь слушала с вежливым интересом, изредка задавая вопросы. Мацуо молча поглощал свою порцию, но его взгляд то и дело обегал помещение, сканируя возможные угрозы – привычка телохранителя. Сакура, успокоившись, проявила свой медицинский интерес и принялась расспрашивать Кабуто о травах, которые он собрал в пути. Тот, польщённый вниманием профессионала, с готовностью делился наблюдениями. Гаара сидел рядом, молчаливый и спокойный, но его песок тонкой струйкой вился у ног, даже здесь, в безопасной Конохе. Какаши, прикончив свою миску, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Три часа до доклада. Успеть бы поспать хоть немного. – Ладно, – сказал Вальмонт, доев и промокнув губы салфеткой. – Мы, наверное, пойдём. Надо разместить всех, да и отдохнуть. – Ага, а то Саске уже глазами сверкает, – хмыкнул Наруто, но беззлобно. – Идите, идите. Я тут ещё посижу, с девчонками поболтаю. – Болтун, – буркнул Саске, поднимаясь. Он помог Вальмонту встать, поддерживая под локоть. Итачи расплатился за всех троих, оставив щедрые чаевые. Сэнцзянь и Мацуо поднялись следом. Принцесса вежливо поклонилась куноичи: – Была рада познакомиться. Надеюсь, мы ещё увидимся. Сакура, Ино и Хината ответили синхронным кивком, провожая взглядом разношёрстную компанию, выходящую из лавки. Наруто, оставшись с подругами, потянулся и зевнул. – Ну что, девчонки, рассказывайте, что тут без нас происходило? Но мысли Сакуры были далеко. Она смотрела вслед удаляющимся фигурам – двум высоким тёмным силуэтам и одному, синему, между ними. И в её голове зарождались вопросы, на которые она пока не знала ответов. Но была уверена – скоро узнает. «Можно было бы у них спросить про Райкаге, но, честно говоря, после ночного перехода мне одного хочется – душ и спать-спать-спать», – подумал Вальмонт, с трудом переставляя ноги по знакомым улицам Конохи. Сытость только усилила желание принять горизонтальное положение и забыться хотя бы на несколько часов. Они направлялись в ту самую квартиру, где уже пережили многое. Налаживание отношений с Итачи, которое начиналось с недоверия и закончилось такой глубокой связью, что словами не описать. Встреча с Гаарой, когда песчаный Каге впервые приехал в Коноху и они пытались понять друг друга. Попытки разобраться в Кабуто, который тогда ещё казался тёмной лошадкой. Даже те безумные «романтические» записки от Орочимару с его же откровенными рисунками, адресованные Итачи – чего только не было в этих стенах. Но сначала – разместить гостью. Как только компания начала делиться – каждый направился к себе, – Вальмонт успел крикнуть Наруто, который уже сворачивал в свой переулок: – Не забудь про гостя! Наруто обернулся, махнул рукой – мол, понял, не дурак – и скрылся за углом. Мацуо, шедший рядом с блондином, пробормотал: – Я лягу в спальном мешке, всё хорошо. Не беспокойтесь. – Как проснётесь, если не будет ничего срочного, ужинать к нам придёте, – крикнул вдогонку Вальмонт. – Гаара уже знает! Он прикидывал, что готовить придётся на весь отряд. Возможно, что-то простое, вроде мисо-супа с тофу и водорослями. Или рис с овощами. Запасов, конечно, нет, но можно сбегать в магазин… – Можем и на ужин рамена поесть, – донёсся до него мечтательный голос Наруто. – Не обязательно. Спите до утра, – неожиданно вмешался Саске, и в его тоне явственно прозвучало желание, чтобы никто из посторонних не нарушал их покой. По крайней мере сегодня. Если получится. – Ох, я точно просплю! – отозвался Наруто и, махнув друзьям на прощание, скрылся в направлении своего дома. Сэнцзянь тем временем успела вытащить из общего с Мацуо рюкзака свой спальник и небольшую сумку с личными вещами. Вскоре Саске уже открывал дверь их квартиры. Прихожая встретила их тонким слоем пыли, осевшей на обуви и полу. В остальном всё было по-прежнему – вешалка с плащами, полка для ключей, зеркало. Тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Они вошли. Вальмонт, быстро оценив обстановку, отправил Саске за свежим постельным бельём в шкаф, а сам повёл принцессу показывать спальню. – Мы спим на полу в гостиной, – объяснил он, открывая дверь в комнату Саске. – Там больше места, и нам так удобнее. Поэтому спальня Саске временно не используется. Можешь спать на его кровати, сейчас бельё перестелим. Ванна вот здесь, – он указал на дверь в конце коридора. – Полотенца в шкафчике, должно быть чистое. – Спасибо, – искренне ответила Сэнцзянь. – Я тогда, если позволите… Она взяла чистое полотенце и скрылась в ванной. Щелчок замка, и вскоре оттуда послышался шум льющейся воды – принцесса хотела как можно быстрее смыть с себя пыль и грязь после долгой дороги. Вальмонт занялся перестиланием кровати для гостьи. Расправил простыню, взбил подушку, положил свежее одеяло. Саске, закончивший со своей задачей, уже расстилал в гостиной их три футона – те самые, на которых они спали втроём, придвигая их друг к другу, чтобы быть ближе. Это стало их ритуалом, их маленьким островком тепла в холодном мире. А Итачи тем временем неспешно обходил квартиру. Он проверил окна – закрыты. Заглянул в кладовку – порядок. Зашёл на кухню, машинально отмечая, что надо будет сходить в магазин, если они решат готовить ужин. И на столе его ждал сюрприз. Изящно свёрнутый кусок плотного пергамента, перевязанный тонкой бечёвкой. Никаких пометок, но Итачи сразу узнал стиль – Орочимару любил такие «художественные» жесты. Он остановился, медленно развернул послание. Почерк был узнаваемым – острые, вытянутые буквы, с лёгким наклоном вправо, словно змеи, ползущие по бумаге. «Отправлять нам послания саннин мог и из Суны, – подумал он. – Видимо, теперь с острова может. Ждал, что ли, когда мы сюда придём?» Он углубился в чтение. «Итачи-кун, знаю, ты будешь читать письмо, если полный энергии Саске-кун не опередит тебя. Надеюсь, вы благополучно добрались до Конохи и используете это время для отдыха. Наши свадебные ритуалы практически завершены, сегодня вечером пройдёт главный, после чего мы с моим самоцветом выдвинемся утром к Конохе, но сначала посетим ещё одно место, это ненадолго. Мне нужно проведать одного из своих пациентов. В Коноху прибудем возможно быстрее, если того потребуют обстоятельства. Надеюсь, вы сможете дождаться – соваться в долину Дхананни без нас будет опасно, мы кое-что выяснили, что будет полезно знать заранее. В письме всего не описать. Слышал, Эй-сама прибыл в Коноху, смею заметить, его сводный брат Би – джинчуурики Восьмихвостого, поэтому нам критически важно получить лояльность Райкаге. На острове последние дни проходят спокойно, только свадебные ритуалы, к которым присоединились Джирайя и Цунаде – вот кто им сказал, что я женюсь? Теперь не оставляют в покое, а ещё – азартно уничтожают запасы спиртного во дворце. С наилучшими пожеланиями для всех, Орочимару» Итачи перечитал письмо дважды, задерживаясь на ключевых моментах. Затем сложил его и направился в гостиную, где Вальмонт уже закончил с кроватью и теперь помогал Саске разложить футоны. – Взгляните, – сказал он, протягивая письмо. – От Орочимару. Ждало нас на кухне. Саске выхватил послание первым, пробежал глазами и скривился. – «Самоцвет»? Он серьёзно называет Лайсерга «самоцветом»? – Орочимару всегда был… своеобразен в выражениях, – спокойно ответил Итачи. Вальмонт взял письмо из рук Саске и прочитал внимательно, не торопясь. Его лицо осветила тёплая улыбка при упоминании дяди, но тут же сменилась сосредоточенностью, когда дело дошло до предупреждения о долине и Райкаге. Его первой реакцией было раздражение. Опять Орочимару лезет со своими советами и предупреждениями. Но, перечитав письмо ещё раз (уже заглядывая через плечо Вальмонта), он вынужден был признать – информация ценная. «Соваться в долину без нас опасно» – это не пустые слова. Орочимару, при всех его недостатках, был гениальным стратегом и учёным. Если он говорит, что у них есть важные сведения, значит, стоит подождать. Хотя мысль о том, чтобы сидеть и ждать, пока этот змей соизволит явиться, бесила. Ещё этот намёк на Райкаге и его брата. «Критически важно получить лояльность» – Саске прекрасно понимал, что это значит. Эй не просто так приехал в Коноху. Он следит за ними. Оценивает. И если они хотят освободить Восьмихвостого (а они, судя по словам Вальмонта, собирались спрашивать и его согласие), им придётся иметь дело с этим громилой. Саске вспомнил, как Эй смотрел на них у ворот – испытующе, недоверчиво. Это будет непросто. Но, с другой стороны, вызов – это всегда интересно. Его пальцы невольно сжались в кулак. Он справится. Они справятся. Его анализ был более глубоким и многослойным. Во-первых, сам факт письма. Орочимару не стал бы тратить время и ресурсы на пустое послание. Значит, информация о долине действительно критична. «Кое-что выяснили» – что именно? Какие-то новые данные о месте? О ловушках? Или, может быть, о самом Тоби? Итачи мысленно перебирал варианты. Во-вторых, упоминание Джирайи и Цунаде. То, что легендарные Саннины присоединились к свадебным торжествам, говорило о многом. Они не просто «уничтожают запасы спиртного», они – свидетели. И, возможно, будущие союзники. Их присутствие на острове означало, что даже старые враги способны объединяться перед лицом общих угроз. Это был хороший знак. В-третьих, самое важное – Райкаге и его брат Би. Итачи знал о Восьмихвостом достаточно. Би был уникальным джинчуурики – он не просто сосуществовал со своим биджу, они были друзьями, партнёрами, почти братьями. Его освобождение (если он вообще захочет освобождаться) будет кардинально отличаться от освобождения Шукаку или Сайкена. И позиция Райкаге здесь ключевая. Если Эй будет против – они получат могущественного врага. Если удастся договориться – союзника, который может перевесить чашу весов в их пользу. Итачи посмотрел на Вальмонта, который всё ещё держал письмо в руках, перечитывая строки о дяде. «Лайсерг – его семья, – подумал Итачи. – Для Вальмонта это не просто политика. Это личное. Как и для нас». – Орочимару прав, – сказал он вслух, когда оба брата переварили информацию. – Нам нужно дождаться их. Без дополнительной информации соваться в долину сейчас – самоубийство. И вопрос с Райкаге… – он сделал паузу. – Это придётся решать. Возможно, уже завтра. – Решать, – буркнул Саске. – С этим медведем? Он нас слушать не станет. – Станет, – спокойно возразил Итачи. – Если мы предложим ему то, что он не сможет отвергнуть. Безопасность его брата. Свободу выбора для Би. Исцеление, если понадобится. – Он посмотрел на Вальмонта. – У нас есть аргументы. Вальмонт поднял взгляд от письма. В его глазах читалась усталость, но и решимость. – Значит, завтра. А сегодня – спать. – Он зевнул, прикрывая рот ладонью. – Душ, и в постель. Завтра будет тяжёлый день. Саске хмыкнул, но спорить не стал. Он первым направился в ванную, буркнув на ходу: – Я быстро. Потом ты, Итачи. Вальмонт пусть последним – дольше поспит. Итачи кивнул, соглашаясь с этим разумным распределением. Он снова посмотрел на письмо, которое Вальмонт положил на журнальный столик. Орочимару, Джирайя, Цунаде, Лайсерг, Райкаге, Би, долина Дхананни, Тоби, Нагато… Слишком много имён, слишком много нитей, сплетающихся в один тугой узел. Но сейчас, глядя на то, как Вальмонт, уже почти засыпая, опускается на футон и тянет к себе одеяло, Итачи чувствовал только одно – покой. Они были дома. Они были вместе. А со всем остальным они справятся. Завтра. Пусть «ёж» и расписал какую-то странную очерёдность посещения ванной, но стоило принцессе выйти из душа, пожелать им «спокойного дня и ночи» и скрыться в отведённой ей комнате – там Вальмонт успел быстро вытереть пыль с наиболее заметных мест и пола, чтобы девушка не спала в пыльном помещении, – как планы Саске рухнули в одно мгновение. Потянув Итачи за собой, синеволосый бесцеремонно нарушил приватность младшего Учиха, входя в ванную, где тот уже включил воду и готовился наслаждаться одиночеством. Заодно принц принёс ему его же пижаму – аккуратно сложенные штаны и футболку. – Нет уж, Ёжик, – заявил Вальмонт тоном, не терпящим возражений, – никакой очерёдности для нас. Ты всегда приходишь помыться, когда я принимаю душ, говоря, что я твоя личная жизнь. – Он слегка улыбнулся, но в глазах читалась усталость, граничащая с полным изнеможением. – Вот теперь это всё касается тебя. И никаких «я быстро». Саске открыл было рот, чтобы возразить, но, взглянув на осунувшееся лицо Вальмонта, понял, что спорить бесполезно. Да и не хотелось, честно говоря. Он лишь махнул рукой, жестом приглашая обоих заходить, и снова включил воду, регулируя температуру. Итачи невозмутимо сложил их одежду для сна на полочку у входа, мысленно благодаря Какаши за то, что тот отправится отчитываться перед Хокаге, а не он сам. «Стоит ему заодно отправить то письмо Орочимару», – подумал старший Учиха, отмечая про себя, что надо будет перед сном активировать технику связи и переслать копию послания джоунину. Информация о Райкаге и его брате, о планах Орочимару – всё это Какаши должен знать перед докладом. В ванной царил пар, зеркало запотело, и в этой влажной, тёплой атмосфере они втроём разместились под душем. Тесно, но привычно. Саске, ворчавший для порядка, на самом деле был только рад – после долгого перехода, после всех этих напряжённых встреч, после записок и подозрений, просто чувствовать рядом близких людей было лучшим лекарством. Однако сегодня всё было иначе. Обычно они превращали мытьё в нечто более интересное, полное страсти и нежности. Но сейчас все трое были настолько вымотаны, вдобавок в квартире находилась гостья, так что… никаких шалостей. Только мыло, шампуни, мочалки, зубные щётки и вода. Итачи, судя по всему, придерживался того же мнения. Он помог Вальмонту раздеться, поддерживая его под локоть – тот уже засыпал на ходу, веки слипались, движения стали вялыми. Саске молча протянул шампунь, и они вдвоём, синхронно, принялись намыливать короткие синие волосы, которые после стрижки было так удобно мыть. – Закрой глаза, – тихо сказал Саске, когда пена потекла по лбу Вальмонта. Тот послушно зажмурился, позволяя смывать с себя дорожную пыль и усталость. Итачи тем временем намыливал мочалку и методично, но бережно проводил по спине Вальмонта, разминая уставшие мышцы. Его движения были привычными, отработанными – за месяцы совместной жизни они изучили тела друг друга до мелочей. Помылись быстро, но тщательно. Помогая друг другу, передавая шампунь, подставляя спины под тёплую воду. Почистили зубы, стоя плечом к плечу перед запотевшим зеркалом, и уже в одежде для сна – Вальмонт и Саске в пижамах, Итачи только в пижамных чёрных штанах – направились в гостиную. Там их уже ждала подготовленная постель. Три футона, сдвинутые вместе, застеленные парой широких простыней поверх стыков. Три подушки, три одеяла – у каждого своё, но так близко, что ночью они всё равно переплетутся. Вальмонт, не тратя времени, забрался под одеяло, как всегда ложась посередине, между братьями. Его тело сразу потяжелело, дыхание стало ровным – он практически отключился в тот момент, когда голова коснулась подушки. Саске устроился справа, подоткнул одеяло, бросил быстрый взгляд на брата – тот ещё не лёг, замер у входа в гостиную. Итачи перед сном ещё раз проверил кухню и прихожую. Всё было тихо, никаких новых посланий не появилось, никаких угроз не ощущалось. Он активировал специальную технику связи – тонкую нить чакры, направленную к Какаши – и отправил ему свёрнутый пергамент с письмом Орочимару. Короткое мысленное сообщение: «Важно. Прочти перед докладом». Затем, удовлетворённый, вернулся к постели. Вальмонт уже спал, свернувшись калачиком, инстинктивно повернувшись лицом к теплу, исходящему от Саске. Саске лежал на спине, глядя в потолок, но краем глаза следил за братом. Итачи лёг слева, подоткнул одеяло и, наконец, позволил себе закрыть глаза. Рука сама собой потянулась к жениху, коснулась его плеча – просто чтобы убедиться, что он здесь, что он в безопасности. – Теперь спать, – тихо, почти беззвучно произнёс он. Квартира медленно погружалась в сон. Спальня Саске, где теперь спала Сэнцзянь, была тиха – принцесса тоже вырубилась мгновенно, едва коснувшись головой подушки. В гостиной слышалось только ровное дыхание троих, наконец-то воссоединившихся после долгого дня. Ночной переход был привычен для Итачи – его организм, закалённый годами службы в Анбу и Акацуки, воспринимал такие нагрузки как должное. Для Саске, несмотря на всю его выносливость, этот бег оказался немного утомителен – сказалось нервное напряжение последних дней, встречи, разговоры. Но оба были согласны в одном: отдых – вещь необходимая и невероятно приятная после многочасового бега, после всей этой безумной гонки от Северного Берега до Конохи. «Если мы тут задержимся хотя бы пару дней, – мелькнуло в засыпающем сознании Вальмонта, – стиркой займусь, когда проснусь. Как же хорошо…» И ещё одна мысль, почти сонная, но удивительно ясная: с короткими волосами стало намного меньше возни. Промыл с шампунем, высушил полотенцем – и всё, можно спать. Ни тебе долгого расчёсывания, ни плетения косы. Удобно. Он уже почти провалился в глубокий сон, когда почувствовал, как Итачи и Саске, словно по безмолвному сговору, чуть подвинулись ближе. Теперь они лежали, почти касаясь его с двух сторон, создавая тот самый невидимый кокон тепла и безопасности, который был нужнее любых одеял. За окном шумела ночная Коноха – где-то лаяли собаки, редкие прохожие переговаривались вдалеке, ветер шелестел листвой. Но здесь, в этой маленькой квартире, в этой сдвинутой постели, царил абсолютный, ничем не нарушимый покой. Итачи, ещё не до конца уснувший, прислушивался к дыханию своих любимых. Саске уже дышал ровно и глубоко – сон сморил и его. Вальмонт между ними посапывал, изредка вздыхая во сне. Это был звук, который он мог слушать вечно. «Мы дома, – подумал он, прежде чем окончательно провалиться в сон. – Мы вместе. Всё остальное – потом». Где-то в городе Какаши, получив послание, читал письмо Орочимару, готовясь к докладу. Где-то в резиденции Хокаге горел свет – старик Сарутоби тоже не спал, обдумывая завтрашний разговор с Райкаге. Где-то в гостиничном номере, Эй мерил шагами комнату, размышляя о судьбе своего брата и о странной компании, вернувшейся в Коноху. Но здесь, в этой маленькой квартире, все эти проблемы были далеко, как звёзды на ночном небе. Было только тепло тел, запах шампуня, мягкость подушек и тишина. Ночь укрыла Коноху своим тёмным одеялом. И в этом одеяле, в самой его сердцевине, спали трое – синеволосый принц и два его тёмных стража. Спали спокойно, без сновидений, впервые за много дней чувствуя себя в полной безопасности. *** Какаши получил сообщение от Итачи в тот самый момент, когда выходил из ванной, тщательно помывшись после долгой дороги. В пути джоунин уделял заботе о себе минимум времени, не считая обязательного сна, зато "отрывался" уже дома, в своей маленькой однокомнатной берлоге, где мог позволить себе роскошь долгого стояния под горячей водой и неспешного вытирания. Проходя мимо пустого холодильника по пути в спальню, он невольно задумался: «Итачи с Саске, наверное, сейчас намыливают Вальмонта вместе?» — и хмыкнул сам себе. Эта странная троица давно занимала его мысли своей оригинальностью. Два Учиха, прирождённые собственники, и синеволосый принц, сумевший не просто примирить их, а создать нечто совершенно новое — семью, где каждый нашёл своё место. Спрашивать подробности Какаши, конечно, не решался — слишком хорошо знал Итачи и его умение пресекать любые посягательства на личное пространство ледяным взглядом. И вот теперь послание от старшего Учихи. К сожалению (или к счастью?), касалось оно не его личной жизни, а письма Орочимару. Небрежно вытирая мокрые плечи полотенцем, Какаши развернул пергамент и пробежал глазами по знакомому почерку Саннина. По мере чтения его брови ползли вверх. — Вот и Саннин тоже изменился, — пробормотал он вслух, усаживаясь на край кровати. — Вечный холостяк, учёный и извращенец, ставящий эксперименты на людях, — вдруг нашёл себе вторую половину. И даже женится! Он перечитал строки о свадебных ритуалах, о «самоцвете» Лайсерге, о том, как Джирайя и Цунаде присоединились к торжествам и «азартно уничтожают запасы спиртного». Не прошло и нескольких месяцев с момента знакомства Орочимару с дядей Вальмонта, а дело уже прикатилось к свадьбе. Причём, судя по тону письма, инициированной самим Змеем. Это тревожило. — Вдруг влияние острова, миссии или Вальмонта коснётся и меня? — задумался Какаши вслух, почесывая затылок. — Кого тогда я найду и вдруг решу жениться? Он замер, перебирая в голове возможные кандидатуры. И тут же его посетила мысль, от которой он едва не поперхнулся собственным смехом. — Наруто? — вырвалось у него, и Какаши замахал руками, словно отгоняя навязчивое видение. — Ой, нет-нет-нет! Он даже захихикал, представив эту абсурдную картину: они с Наруто под руку, свадебная церемония, белый кимоно... Бред. Полнейший бред. Но смех вышел каким-то нервным, и Какаши покосился на окно с лёгкой опаской — вдруг заметит вездесущий Итачи? У старшего Учиха была странная привычка появляться в мыслях именно тогда, когда о нём думаешь. Вот как сейчас. Какаши тряхнул головой, отгоняя неуместные фантазии. Конечно, одиночество порой тревожило его — долгими вечерами, когда не с кем было перекинуться словом, когда только книжные герои составляли компанию. Но всерьёз задумываться над этим он не привык, предпочитая заполнять свободное время чтением. Вот и сейчас его взгляд упал на полку с вожделенными книжками — гордость его небольшой, но тщательно собираемой коллекции. В путешествии он купил новый томик из серии «Ича-Ича», который очень неспешно читал, постоянно возвращаясь к наиболее понравившимся моментам. Лучше наблюдать за жизнью вымышленных героев, чем лезть в реальные отношения со всей их сложностью. Хотя... наблюдать за братьями Учиха, решившими делить общего возлюбленного, было ничуть не менее увлекательно, чем читать роман. Какаши задумался: и как они в спальне управляются? Неужели по очереди? Или как-то иначе? Его щёки невольно окрасились лёгким румянцем. Он захихикал, прикрывая рот ладонью, и снова покосился на окно — теперь уже с откровенной опаской. Итачи точно что-то чувствует. У него этот дар — читать мысли на расстоянии, особенно когда они касаются его личной жизни. — Ладно, — решительно сказал себе Какаши, откладывая письмо Орочимару на тумбочку. — Лучше мне пойти спать. Вдруг мой сон будет интересным? Он улёгся поудобнее, закинув руки за голову, и продолжил размышлять уже в полудрёме: — Вот, например, посетит меня Нагато для интересной беседы? А то почему всё интересное только Вальмонту достаётся? Расскажу ему тогда о хорошей литературе. Всяко полезнее, чем глобальные планы о мире и войне. Письмо Орочимару он включит в свой доклад позже, когда поспит. Сейчас главное — отдых. Какаши остался в майке и тёмных боксёрах, забрался под одеяло и блаженно вытянулся. Вот так — прекрасно, тепло, мягко. Теперь можно и поспать. Он поставил внутренний будильник на нужное время — у него есть только два с половиной часа на сон. Ну, в принципе достаточно. Раньше встанет — быстрее управится с докладом и вернётся к мыслям о... Он запнулся. — Книге, — твёрдо сказал он себе. — Вернусь к книге. Конечно, к книге. А не к интимной жизни братьев Учиха. Это было бы непрофессионально. С этими словами Какаши закрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон, успев подумать напоследок: «Интересно, а Нагато правда умеет приходить во сне? Может, стоит оставить для него закладку в новом томе?» Маленькая квартира джоунина погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов на стене да редкими звуками ночной Конохи за окном. Где-то в другом конце города спали трое, сдвинув футоны. Где-то в гостиничном номере мерил шагами комнату Райкаге. А здесь, в этой скромной обители, отдыхал человек, которому завтра предстояло доложить Хокаге обо всём, что произошло за эти безумные дни. И, судя по лёгкой улыбке, тронувшей его губы во сне, сны ему снились куда более интересные, чем разговоры с лидерами Акацуки. В Конохе уже занималось утро, когда с папкой под мышкой Какаши вышел на улицу и направился к резиденции Хокаге с докладом. Он заранее просмотрел собранные бумаги, включил туда письмо Орочимару, сделал краткую выписку важных моментов и теперь шёл по ещё почти пустым улицам, задумчиво рассматривая каменные головы предыдущих Каге, высеченные в скале над деревней. «Кажется, Третий подумывает уйти на пенсию, — размышлял джоунин, — но понимает, что сейчас не самое удачное время. Напряжённость из-за действий Акацуки, наша миссия с биджу. Ему нельзя уходить — к новому Каге будут привыкать долго, и это отразится на положении вещей». Он остановился на мгновение, вглядываясь в профиль Четвёртого Хокаге, отца Наруто. Красивое, мужественное лицо, застывшее в камне навечно. «А если Третий присматривает себе преемника и думает об Итачи? Поэтому реабилитировал его полностью так быстро?» Какаши невольно представил себе старшего Учиху в традиционном белом облачении лидера деревни, стоящим на балконе резиденции и взирающим на Коноху своим спокойным, проницательным взглядом. Да, Итачи был бы вдумчивым главой. Правда, чрезмерно ответственным и внимательным к деталям до такой степени, что это могло его сжечь изнутри. И сильным — настолько, что это могло взволновать других лидеров. Например, того же Райкаге, который и без того смотрит на Учиха с подозрением. Какаши тряхнул головой, отгоняя несвоевременные фантазии, и ускорил шаг. Пора. Когда он подошёл к кабинету Третьего и легонько постучался, а затем, получив разрешение, вошёл, его встретила неожиданная картина. Кроме Хирузена, сидевшего за своим столом с неизменной трубкой, в кабинете присутствовала монументальная фигура Райкаге, явно решившего выслушать доклад тоже. Эй восседал на отдельном стуле, специально придвинутом к столу, скрестив на груди свои могучие руки и исподлобья рассматривая вошедшего. «Явно ему хочется узнать всё о нашей миссии», — подумал Какаши, сохраняя на лице невозмутимое выражение. Вдобавок, в кабинете нашёлся ещё и Гаара. Кадзекаге стоял у окна, задумчиво глядя на просыпающуюся деревню, но при появлении Какаши обернулся и кивнул. Так что отчитываться джоунину предстояло, можно сказать, перед тремя лидерами деревень сразу. Правда, Гаара был в курсе всего — он сам участвовал в миссии с самого начала. Но Райкаге... Информацию о Нагато — о его визитах во сне к Вальмонту — Какаши решил пока не упоминать в донесении. Это было слишком личное, слишком сложное и требовало отдельного разговора, возможно, только с Хокаге. А вот всё остальное... Он начал доклад. Невозмутимо, с вниманием к деталям, но без лишней воды. Какаши сообщил о начале миссии — освобождении Шукаку, которого Райкаге, вероятно, уже успел заметить на плече Гаары у ворот. О поисках других джинчуурики. О том, как в Суне они встретили Утакату, убегавшего от наёмников из своей же деревни, пытавшихся его продать. Как спасли парня, оказавшегося ещё и женихом принцессы Шенби — кузины Вальмонта. — Впоследствии Утаката уехал с нами на остров, — продолжил Какаши. — Там освободили Сайкена. Сейчас бывший джинчуурики живёт в Сирении, стал хранителем источника. Сайкен тоже. Они в полном порядке и, судя по последним данным, неплохо ладят. Райкаге слушал, мрачно хмурясь, но не перебивал. — Затем была встреча с Мизукаге и освобождение Исобу, — Какаши сделал паузу. — Этот процесс проходил с осложнениями. Оказалось, что Тоби ранее встречал Мизукаге Ягуру и наложил на Исобу цепи. Членам отряда пришлось сначала разрывать оковы общими усилиями, и лишь потом мы смогли освободить биджу. Сейчас Исобу свободен, временно остался у острова, где проводит время с сестрой Бэнки. Черепахам и сто лет — лишь послеобеденный сон, а океанские просторы для обоих дом родной. Он перешёл к действиям Тоби — нападению в Конохе ещё в день проведения третьего этапа экзамена на чунина, когда тот похищал Вальмонта. Затем стычки с его людьми — Сасори и Дейдарой, позже с Какудзу и Хиданом. — В настоящее время мы ищем Нии Югито, которая, по имеющимся сведениям, убежала в Долину Дхананни, и с тех пор о ней нет вестей, — закончил Какаши. В процессе доклада Гаара иногда дополнял его короткими, ёмкими замечаниями. Какаши предоставил документы, включая письмо Орочимару, и добавил: — Выходит, нам следует дождаться Саннина. Он тут пишет, что имеет некоторые сведения о долине. Возможно, они критически важны. Райкаге, всё это время хранивший молчание, наконец подал голос. Его низкий, раскатистый бас заполнил кабинет: — Нет. Медлить не стоит. - Он подался вперёд, и стул под ним жалобно скрипнул. — Вы правы, Нии Югито действительно находится в Долине Дхананни. Чёрт знает, кто её дёрнул убежать туда! Хотя нет, я догадываюсь кто — Тоби. — Его могучий кулак сжался так, что костяшки побелели. — И понятия не имею, кто это такой. Паяц в оранжевой маске мне лично ещё не встречался, но, если встречу — впечатаю в землю так, что маска станет его надгробием. Он перевёл дух и продолжил уже спокойнее: — Ваш доклад частично подтверждает сведения Мизукаге. По моим данным, он побывал на острове и вернулся в свою деревню, сейчас наводит там порядок. — Эй хмыкнул. — Мне прислал странное письмо. Теперь многое становится понятным. Он всё нахваливал островную кухню и местных, гм, красавиц или красавцев? — Райкаге слегка смутился, но быстро взял себя в руки. — Ох уж эти молодые правители, кровь кипит. «Красавцев? — мысленно ахнул Какаши, но виду не подал, только его единственный видимый глаз на мгновение загорелся неподдельным интересом. — Неужели Вальмонт впечатлил и Ягуру-сама?» В его воображении тут же развернулась красочная картина: Мизукаге приходит в Коноху с огромным букетом цветов и официально сватается к Вальмонту, а братья Учиха... развязывают войну с его деревней. Какаши едва сдержал нервный смешок, представив масштабы катастрофы. — Думаешь, им стоит выступать уже завтра? — заметил Хокаге, отрываясь от бумаг. Он дочитывал письмо Орочимару, и в его голосе явственно мелькнуло сожаление. — Надо же. Мои ученики на свадьбе. — Старик покачал головой, явно сожалея, что не может присутствовать на торжестве. — И не просто на свадьбе — на свадьбе Орочимару. Кто бы мог подумать. Он ещё раз пробежал глазами по строкам, удивляясь решению своего самого опасного ученика вдруг жениться, ещё и на мужчине, ещё и по островным обычаям. Мир определённо сходил с ума. — Время дорого, — твёрдо сказал Райкаге. — Я связался с Цучикаге. Старик Ооноки говорит, что люди продолжают пропадать в тех краях. Конечно, дождаться Саннина, может, и стоило, но ему явно сейчас дороже свадьба. — От Нии Югито какие вести вы получали? — неожиданно спросил Гаара, обращаясь к Райкаге как равный к равному. Его спокойный, немигающий взгляд не дрогнул под оценивающим прищуром главы Облака. Эй смерил его взглядом. «Метр с кепкой», как могли бы сказать о Гааре незнающие люди, стоял невозмутимо, как скала. И эта невозмутимость была оценена положительно — Райкаге явно уважал твёрдость, даже в столь юном правителе. — Только записка, — ответил он после паузы. — Пришла с вестником дня за два до её исчезновения. Я послал за ней, когда услышал, что люди Акацуки ищут джинчуурики. Она писала, что отправляется к долине, другого пути не видит, и просила найти её там. Сказала, что знает какое-то безопасное место, где пересидит. — Он досадливо махнул рукой. — Понятия не имею, где именно. Записку не сохранил, но содержимое передаю на словах. — А что ты думаешь о Восьмихвостом? — спросил Хокаге, испытующе глядя на Райкаге. — Ты попросил время на подумать, а сейчас сам торопишь моих людей. Долина небезопасна, есть риск, что они... не вернутся. Эй выдержал паузу. В кабинете повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тиканьем старых часов да потрескиванием трубки Хирузена. — Если приведут ко мне Югито живой или хотя бы мёртвой, но со свободным биджу... — Райкаге медленно поднялся со стула, возвышаясь над всеми присутствующими. — Посмотрим. Он не сказал «да». Не сказал «нет». Но в его тоне явственно прозвучало обещание: если они справятся, если вернут Нии Югито — он будет готов говорить. Возможно, даже договариваться. — Завтра с утра они выступят, — твёрдо сказал Хокаге, принимая решение. — Какаши, проследи, чтобы все были готовы. И передай Итачи — я хочу видеть его перед выходом. Какаши кивнул, принимая приказ. Райкаге направился к выходу, но у двери обернулся и бросил через плечо: — Этот ваш синеволосый мальчишка... Вальмонт. Он действительно говорит с биджу? Как с равными? — Да, — коротко ответил Гаара. — И они его слушают. Эй хмыкнул, покачал головой и вышел, оставив после себя ощущение надвигающейся бури. Хокаге вздохнул, затянулся трубкой и посмотрел на Какаши. — Ты хорошо поработал. Иди отдыхай, пока есть время. Завтра будет тяжёлый день. Какаши поклонился и вышел, унося с собой папку и множество мыслей. Одна из них была особенно навязчивой: «Интересно, а Ягура действительно настолько впечатлился Вальмонтом, что написал об этом Райкаге? Или это просто дипломатическая вежливость?» Он поймал себя на том, что улыбается. Жизнь определённо становилась всё интереснее. «А может, он вспоминает с теплотой императрицу Сирену, тётю Вальмонта? Или императора? – размышлял Какаши, спускаясь по лестнице резиденции Хокаге. – Хотя, местные деликатесы уплетал так, что за ушами трещало. Скорее всего, ностальгирует по еде, тем более ему с собой достаточно закусок положили в дорогу». Он хмыкнул под нос, представляя Мизукаге, с упоением поедающего островные разносолы. Картинка вышла забавная – суровый правитель Тумана, обложенный со всех сторон корзинками с местными деликатесами. В коридоре его догнал невозмутимый Гаара. Кадзекаге молча поравнялся с джоунином и хранил тишину, пока они не покинули здание резиденции. – Идём к Учиха? – спросил Гаара, скорее утверждая, чем вопрошая. – Да, стоит сообщить Итачи, как прошёл доклад, – кивнул Какаши. – Только, наверное, аккуратно, чтобы не разбудить принцессу и Вальмонта. – Он помолчал, а затем, не выдержав, добавил: – Вот всё думаю, кто впечатлил Мизукаге? Только еда или что-то ещё? Он скосил взгляд на спокойно вышагивающего рядом Кадзекаге, забрасывая пробный камень. Гаара ответил не сразу. По пути он кивнул на старый дом Вальмонта, куда они заглянули за Кабуто. Медик уже ждал их у входа, свежий и собранный, с аккуратно уложенными волосами (на этот раз они были привычно убраны, а не распущены, как вечером). При виде жениха его лицо осветила лёгкая улыбка. – Доброе утро, – поздоровался Кабуто. – Уже всё обсудили? – Почти, – ответил Какаши. – Теперь идём к Учиха, чтобы ввести их в курс дела. Однако Гаара, вместо того чтобы направиться прямо к квартире Саске, неожиданно повернул к небольшому магазинчику на углу. – Продукты на завтрак, – невозмутимо и кратко объяснил он. Какаши моргнул, но быстро понял логику. Вальмонт вчера говорил, что они могут зайти, когда проснутся, чтобы поесть вместе. Это уже стало своеобразной традицией отряда с момента начала миссии – совместные трапезы, где каждый вносил свой вклад. А дома у Учиха, скорее всего, «шаром покати». Вряд ли кто-то ходил в магазин вчера вечером – они все рухнули спать сразу после возвращения. Так что идея Гаары была более чем разумной. Заодно у братьев будет время отдохнуть подольше. «Что насчёт моего вопроса?» – нервничал Какаши, топая за Каге по магазинным рядам, и поймал хитрый взгляд медика. Кабуто улыбнулся: – Вы всё думаете о Мизукаге? – Да, – признался Какаши. – Он написал Райкаге восторженное письмо. Теперь вот теряюсь в догадках, стоит ли предупреждать Саске и Итачи о возможном риске появления соперника или нет? Зайдя в магазин, Гаара невозмутимо взял тележку и покатил её по рядам, набирая продукты для одному ему пока известных блюд. В корзину полетели десяток куриных ножек и крылышек, килограммов пять картошки, морковь, лук, свежая зелень, несколько упаковок тофу, водоросли для супа, рис – большая упаковка, соевый соус, специи. Казалось, он пропустил замечание Какаши мимо ушей, поглощённый стратегическими закупками. Но неожиданно, когда тележка уже была почти полна, Гаара ответил. Его голос прозвучал ровно, как всегда, но в нём чувствовалась тщательно обдуманная мысль: – Мизукаге – прагматик. Его письмо Райкаге могло преследовать несколько целей. Во-первых, сообщить союзнику о том, что он в курсе ситуации. Во-вторых, косвенно подтвердить, что остров и его обитатели – не угроза. В-третьих, – он сделал паузу, выбирая упаковку риса, – возможно, он действительно был впечатлён. Но не Вальмонтом лично, а тем, что тот делает. Освобождение биджу, новый подход к старым проблемам. Для правителя, который сам был под контролем, это может значить больше, чем просто кулинарные изыски. Он положил рис в тележку и продолжил: – Ягура видел, как Вальмонт общается с биджу. Как те реагируют на него. Для человека, который годы провёл в роли марионетки, зрелище живого, свободного диалога с теми, кого привыкли считать лишь оружием, – это откровение. Его письмо – не обязательно знак личной симпатии. Скорее, знак уважения к идее. Какаши слушал, и его уважение к аналитическим способностям Кадзекаге росло с каждой секундой. – Но Райкаге истолковал это иначе, – заметил он. – Райкаге видит мир через призму силы и прямых действий, – спокойно ответил Гаара. – Для него любое проявление интереса к кому-то – либо угроза, либо попытка сближения. Он не привык к тонкостям. Но это не значит, что его интерпретация верна. Кабуто, шедший рядом, добавил: – К тому же, даже если бы Ягура и испытывал какую-то личную симпатию, это его право. Вопрос в том, как на это отреагируют братья Учиха. – Он хитро улыбнулся. – А это, согласитесь, отдельная тема для наблюдения. Какаши фыркнул. Наблюдать за реакцией Саске и Итачи на потенциального соперника – это было бы… познавательно. И, возможно, крайне взрывоопасно. – Значит, мы выступаем завтра утром, – заметил Кабуто, переводя разговор в практическое русло. – Надо после еды пополнить запасы продуктов в дорогу, проверить снаряжение. Я постирал нашу одежду, всё сушится. Гаара кивнул, одобряя предусмотрительность своего жениха. «Молодые правители, кровь кипит, да? – хмыкнул Какаши про себя, следуя за Кадзекаге, который явно решил затариться под завязку, хотя речь пока что шла только о завтраке и возможном обеде. – Эй-сама, вы правы. Если Гаара вдруг влюбился в Кабуто и даже сделал ему предложение, что мешает Ягуре подумать о том же?» Тележка уже ломилась от продуктов. Гаара добавил ещё яиц, молока, масла и даже упаковку печенья – видимо, на сладкое. Затем невозмутимо расплатился на кассе – благо Темари переслала ему вместе с письмом дополнительные средства на финансирование миссии. Деньги Кадзекаге были потрачены с умом и размахом. Когда всё упаковали в многочисленные пакеты, Гаара кивком указал Какаши взять часть свёртков. Так, нагруженные, словно праздничные торговцы, они двинулись к квартире Саске. Дверь открыл Итачи. Старший Учиха стоял на пороге уже полностью одетый – в простой чёрной рубашке и штанах, волосы слегка влажные после душа. Его тёмные глаза скользнули по компании, оценивающе прошлись по пакетам с продуктами и на мгновение задержались на Какаши. Этот взгляд... джоунин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Итачи смотрел на него так, будто читал все те крамольные мысли, что роились в его голове последние полчаса. Мысли о Мизукаге, о возможных соперниках, о том, как Саске будет защищать честь Вальмонта, о «молодых правителях» и их кипящей крови... Какаши постарался придать своему лицу максимально невинное выражение, но под этим проницательным взглядом чувствовал себя прозрачным, как стекло. – Завтрак? – коротко спросил Итачи, глядя на пакеты. – Завтрак, – подтвердил Гаара. – И обсуждение планов. Итачи кивнул и посторонился, пропуская гостей внутрь. В прихожей было тихо. Из комнаты Саске (той, что временно занимала Сэнцзянь) не доносилось ни звука – принцесса всё ещё спала. В гостиной, где на сдвинутых футонах отдыхали братья и Вальмонт, тоже царил покой, но Какаши заметил, что футоны уже аккуратно сложены в углу, а на полу лежат три подушки и одеяла – видимо, Итачи успел прибраться, пока остальные спали. – Саске и Вальмонт ещё отдыхают, – негромко сказал Итачи, подтверждая догадку. – Располагайтесь на кухне. Я разбужу их, когда всё будет готово. Гаара кивнул и направился к кухне, неся пакеты. Кабуто последовал за ним. Какаши, оставшись на мгновение в прихожей лицом к лицу с Итачи, поспешил присоединиться к остальным, чувствуя спиной этот внимательный, всё понимающий взгляд. «Он точно знает, о чём я думал, – пронеслось в голове Какаши. – Или хотя бы догадывается. Надо быть осторожнее с мыслями в его присутствии». На кухне уже закипала работа. Гаара, к удивлению Какаши, ловко распаковал продукты и начал распределять, что пойдёт в первую очередь. Кабуто достал из шкафчика большую сковороду и кастрюлю. Похоже, завтрак обещал быть грандиозным. Итачи, прежде чем присоединиться к ним, заглянул в гостиную – проверить, спят ли его любимые. Убедившись, что всё в порядке, он вернулся на кухню и, взяв в руки нож, молча принялся чистить картошку. Какаши, оставшийся не у дел, присел на табурет в углу и наблюдал за этой слаженной, почти семейной картиной. И думал о том, что мир действительно меняется. Бывшие враги готовят завтрак на одной кухне. Правители деревень чистят картошку. А где-то там, в Долине Дхананни, ждёт своего часа новая угроза. И ещё – о том, что Мизукаге, возможно, тоже хотел бы оказаться здесь. Но по совсем другим причинам. Он усмехнулся своим мыслям и постарался больше не думать о крамольном, чувствуя на себе периодические, словно случайные, взгляды Итачи. Если Саске и спал первые несколько секунд с момента появления гостей в его квартире, то потом, точно уловив изменения в атмосфере – новые голоса, движение, чужую чакру, – проснулся мгновенно. Без переходов от сонливости к бодрствованию, почти сразу, как Итачи, проведав их, прикрыл дверь и ушёл на кухню. Его «колючки», взъерошенные после сна, торчали в разные стороны, будто антенны, улавливающие малейшие колебания воздуха. Приподнявшись на локте, Саске прислушался к тихой возне на кухне, узнавая знакомые сигнатуры чакры. Какаши. Гаара. Кабуто. Вернулись после доклада. И, судя по звукам, уже орудуют на кухне, готовят что-то. – Ёжик насторожился, – пробормотал Вальмонт сонно, наблюдая за ним из-под одеяла. Его голос был хриплым со сна, но в глазах уже мелькали искорки понимания. – Хочешь уже всё знать? Невозможно сидеть тут в неведении? – Естественно, – буркнул Саске, но не двинулся с места. Тем более на кухне послышался звук открывающегося окна и приглушённый, но совершенно узнаваемый голос Наруто. Блондин явно пришёл вместе с Мацуо. Значит, участники отряда уже собираются. Завтракать на кухне всем места нет – придётся вставать, приветствовать гостей. Вернее, встречать их своим привычным мрачным видом, характерным для младшего Учихи. Но сначала... Сначала, выделив себе несколько секунд только для них двоих, Саске накрыл Вальмонта своим телом и поцеловал. Неспешно и жадно, сплетаясь языками, забывая на мгновение обо всех гостях, докладах и планах. Целовал, ероша короткие синие волосы возлюбленного и трогая цепочку медальона – своего подарка – на его шее. Пальцы скользнули по тёплой коже, задерживаясь на заветном месте. Когда их губы разъединились, Саске уткнулся лицом в шею принца, в ямку под ключицей, где бился живой, горячий пульс. Лизнул это место, чувствуя, как Вальмонт вздрагивает, и с явным сожалением отстранился. Продолжить сейчас не получится – слишком много свидетелей, слишком много дел. «Мы давно не были вместе, – решил он, поднимаясь и подавая руку Вальмонту. – Надо наверстать это сегодня. Вечером». Распахнув дверь гостиной, Саске в пижаме невозмутимо вышел и с вызовом глянул на группу, собравшуюся на кухне. Его взгляд ясно говорил: «Да, я здесь и вижу вас. Не вздумайте решать что-то важное без меня!» Пижама на нём была простая – тёмно-синие штаны и серая футболка, но даже в этом домашнем наряде он умудрялся выглядеть угрожающе. – О, Саске в пижаме! – хихикнул Наруто, высунувшись из кухни. Его глаза сияли неподдельным весельем. – А ты вообще в колпаке спишь, ногами выше головы, – хмыкнул Саске, направляясь в ванную. Он не оборачивался, но его голос звучал убийственно. – Это не колпак, это ночная шапочка! – возмутился Наруто, но Саске уже скрылся за дверью. Пожелав всем доброго утра коротким кивком, за ним последовал смущённый Вальмонт. На нём была белая пижама с рисунком серых облаков – подарок от Саске на одну из прошлых встреч. Мягкая, уютная, она делала его ещё более домашним и тёплым. Принц чувствовал на себе взгляды, но старался не обращать внимания. В ванной они приняли душ, помогая друг другу – привычный, давно отработанный ритуал. Саске намыливал Вальмонту спину, Вальмонт массировал плечи «ежу», смывая остатки сна. Вода текла тёплая, пар застилал зеркало, и в этой интимной атмосфере они могли позволить себе быть просто вдвоём, без посторонних глаз. Когда уже вытирались, закутавшись в полотенца, дверь приоткрылась, и внутрь заглянул Итачи. Его тёмные глаза скользнули по ним, и на губах мелькнула тень улыбки. Он шагнул внутрь, прикрывая за собой дверь, и, не говоря ни слова, привлёк к себе Вальмонта. Поцелуй был долгим, глубоким, но сдержанным – Итачи тоже помнил о гостях. Его рука скользнула по мокрым синим волосам, задержалась на затылке, прижимая ближе. – Доброе утро, – прошептал он, отстраняясь. В его глазах горело то же обещание, что и у Саске. «Вечером». Затем он повернулся к брату, коротко, по-свойски кивнул ему и сказал деловым тоном: – Саске, прибери в гостиной и разложи стол. Скоро будем завтракать. Тот кивнул в ответ, не вынимая зубной щётки изо рта, и продолжил чистить зубы, поглядывая на себя в запотевшее зеркало. Итачи вышел, оставляя их двое заканчивать утренние процедуры. – А Саске проспал и проснулся позже меня! – донёсся из коридора голос Наруто, который, видимо, караулил у двери. – Я первый сегодня! Обернувшись с зубной щёткой во рту, «ёж» послал в его сторону мрачный взгляд, обещавший явно мучительную и изощрённую смерть. Наруто только захихикал и скрылся на кухне. Вальмонт, приводивший в порядок свои короткие волосы перед зеркалом, только вздохнул. Кажется, эти двое могут соперничать во всём, включая даже время пробуждения. Пока братья и принц заканчивали утренние сборы, на кухне кипела работа. Гаара, обладавший удивительной способностью готовить быстро и вкусно, колдовал над сковородой, где шипели куриные ножки и крылышки. Кабуто ловко нарезал овощи для салата. Какаши, неожиданно для себя, был отправлен накрывать на стол – тарелки, чашки, приборы. Наруто, получив задание нарезать хлеб, умудрился порезать палец, но тут же залечил его собственной чакрой и продолжил, стараясь не смотреть на ехидную ухмылку Какаши. Мацуо, чувствуя себя немного лишним в этой суете, молча помогал расставлять стулья. Когда всё было почти готово, из спальни вышла Сэнцзянь. Принцесса, уже умытая и причёсанная, в свежей одежде (она успела переодеться, пока все были заняты), пожелала доброго утра и скрылась в ванной – привести себя в порядок окончательно. Вскоре из ванной вышли Саске и Вальмонт – чистые, свежие, одетые в домашнее, но уже не пижамы. Саске был в чёрных штанах и свободной футболке, Вальмонт – в светлых брюках и мягком свитере. – Завтрак готов? – спросил Саске, входя на кухню и окидывая взглядом кипящую работу. – Почти, – ответил Гаара, переворачивая курицу. – Накрывайте в гостиной. Саске кивнул и направился раздвигать стол – тот самый, раздвижной, который они с братом купили, когда поняли, что гости будут приходить часто. Вальмонт помогал ему, раскладывая салфетки и расставляя приборы. Через несколько минут из ванной вышла Сэнцзянь – посвежевшая, с аккуратно заплетённой косой, в простом, но элегантном домашнем платье. Она робко улыбнулась и спросила: – Чем я могу помочь? – Тарелки на стол, – коротко бросил Саске, но без обычной резкости. Всё-таки гостья. Принцесса с готовностью принялась за дело, и вскоре раздвижной стол в гостиной был накрыт полностью. Там уже стояли большие блюда с золотистой курицей, горка рассыпчатого риса, салат из свежих овощей, мисо-суп в глубокой миске, нарезанный хлеб, масло и несколько видов соусов. – А где сладкое? – поинтересовался Наруто, появляясь с кухни с чайником в руках. – Печенье, – Гаара указал на упаковку, которую купил в магазине. – И фрукты. Кабуто нарежет. Кабуто, уже заканчивавший с салатом, кивнул и взялся за яблоки и груши. Когда всё было готово, отряд расселся за столом. Тесно, плечом к плечу, но уютно. Саске, как хозяин, занял место с краю, рядом с Вальмонтом. Итачи сел с другой стороны принца. Гаара и Кабуто – напротив. Наруто втиснулся между Какаши и Мацуо, а Сэнцзянь оказалась напротив них. – Ну что, – сказал Какаши, поднимая чашку с чаем, – за успешное возвращение в Коноху и за продуктивное утро. – За завтрак! – тут же поправил Наруто, поднимая свою чашку. – Готовка Гаары – это святое. Все засмеялись, даже Саске позволил себе лёгкую улыбку. Итачи поймал взгляд брата, затем взгляд Вальмонта. В их глазах читалось одно и то же: «Мы дома. Мы вместе. И это хорошо». За окном светило утреннее Солнце, впереди был длинный день, полный сборов и подготовки к новому этапу миссии. Но сейчас, за этим столом, в этой тесной компании, царил мир. И каждый из них был готов сражаться за то, чтобы этот мир длился как можно дольше. Несмотря на ещё раннее время – часы показывали только начало девятого – их завтрак явно превращался в полноценный сытный обед. С горячими блюдами, салатами, сладким и чаем еды с лихвой хватало на всех, и Гаара, удовлетворённо оглядев стол, впервые за утро позволил себе лёгкую улыбку. Принцесса Сэнцзянь с Мацуо нахваливали кулинарный талант Кадзекаге и были искренне впечатлены, узнав, что Каге начал готовить совсем недавно. – Он даже умеет жарить стейки, печь лепёшки и, возможно, даже сварит суп получше любого повара! – восторженно перечислял умения собрата Наруто, набивая рот курицей. – В общем, Кабуто повезло с женихом! Гаара щедрый, сильный и готовит обалденно! Кабуто, услышав эту тираду, смущённо хмыкнул, пряча улыбку в чашке с чаем. Он покосился на Гаару – тот оставался невозмутимым, но в уголках его губ пряталось довольство. Похвала от Наруто, пусть и столь прямолинейная, была искренней, а искренность Кадзекаге ценил. Когда первый голод был утолён и все перешли к чаю с печеньем и фруктами, Кабуто затронул насущные вопросы: – Как прошёл доклад Хокаге, Какаши? Джоунин, умудрявшийся одновременно есть и читать свою неизменную книгу (новый томик «Ича-Ича» путешествовал с ним даже за завтраком), оживился. Он аккуратно заложил страницу закладкой и отложил книгу в сторону – дело было серьёзное. – Я кратко рассказал о нашей миссии Хокаге и Райкаге, который, как выяснилось, находился там же в кабинете, – начал Какаши, обводя взглядом сидящих за столом. – И последний, в свою очередь, кое-что сообщил. Братья Учиха насторожились одновременно. Итачи замер с чашкой в руках, его тёмные глаза стали ещё внимательнее. Саске, сидевший рядом с Вальмонтом, чуть подался вперёд, готовый впитывать информацию. Наруто от напряжения уронил недоеденную куриную ножку на стол. Не глядя, машинально поднял её и положил в тарелку... сидящему рядом Мацуо. Телохранитель, сохраняя каменное выражение лица, тихонько «вернул» презент обратно, сунув ножку прямо в приоткрытый рот блондина. Наруто, увлечённый ожиданием новостей, даже не заметил подмены и машинально начал жевать, глядя на Какаши. – Что Мизукаге прислал ему письмо с сообщением о своей поездке на остров, об освобождении там его биджу и... – Какаши запнулся. Он понял, что переходит к щекотливой теме. Стоит ли углубляться? Поддразнить братьев очень хочется – возможность выпала редкая. Но и колется – Итачи может «дать по шее» весьма сильно, если увлечься. Может, ограничиться намёком? – ...нахваливал местные блюда, – осторожно продолжил Какаши, – и... красавиц или красавцев. Сказал, что получил неизгладимые впечатления. Он умолк и глянул на братьев, ожидая их реакции. Саске отреагировал мгновенно. Его аметистовые глаза вспыхнули, брови сошлись к переносице. Он резко поставил чашку на стол с таким стуком, что чай плеснулся через край. – Красавцев? – переспросил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего. – Это он о ком? Взгляд «ежа» метнулся к Вальмонту, затем обратно к Какаши. В нём читалась целая гамма чувств: от недоверчивого изумления до едва сдерживаемой ярости. Пальцы Саске сжались в кулак. Мысль о том, что какой-то Мизукаге (пусть и Каге, пусть и союзник) мог посметь рассматривать Вальмонта как «неизгладимое впечатление», была невыносима. – Он уточнил, кого именно имел в виду? – процедил Саске сквозь зубы. – Или так, общими фразами отделался? Итачи, в отличие от брата, внешне остался спокоен. Его лицо не дрогнуло, чашка с чаем по-прежнему стояла на столе, рука лежала на колене Вальмонта – спокойная, тяжёлая, собственническая. Но в тёмных глазах мелькнула тень – глубокая, древняя, как сам клан Учиха. Эта тень не имела отношения к ревности в её примитивном понимании. Это было нечто иное: холодная оценка угрозы, просчёт вариантов. – Мизукаге – прагматик, – сказал Итачи ровно, будто обсуждал погоду. – Его слова можно интерпретировать по-разному. Возможно, он действительно был впечатлён кухней. Или гостеприимством. Или тем, как на острове относятся к биджу. – Он сделал паузу, и в этой паузе повисло напряжение. – А возможно, он просто хотел подчеркнуть, что визит был полезен во всех отношениях. Райкаге, судя по всему, понял это по-своему. Но Райкаге мыслит категориями силы и прямой конкуренции. Это не значит, что его интерпретация верна. Он говорил спокойно, но его пальцы на колене Вальмонта чуть заметно сжались – жест, понятный только тем, кто знал Итачи достаточно хорошо. «Мой. Не тронь». Затем он перевёл взгляд на Какаши, и в этом взгляде читалось: «Ты вовремя остановился. Продолжишь в том же духе – пожалеешь». Какаши мысленно выдохнул, отмечая, что Итачи ответил почти что слово в слово, как Гаара ранее. Кажется, ему удалось удержаться на грани. Но осадочек, как говорится, остался. Вальмонт же, явно не усмотрев в словах Какаши ничего предосудительного, пожал плечами, макая своё печенье в чай. Для него вся эта ситуация была лишена драматизма. – Гостей на острове встречают хорошо, вкусно кормят, – заметил он. – Вдобавок, поездка Мизукаге вышла плодотворной. Узнал про шпионов в своей деревне, нашёл Утакату и поговорил с ним, освободил Исобу. Теперь он наверняка может чувствовать себя не носителем угрозы, как могли думать другие, а полноценным правителем. – Он откусил печенье и, прожевав, добавил: – И он же сейчас у себя? В деревне Тумана? – Верно, – кивнул Какаши, радуясь, что разговор ушёл в безопасное русло. – Занимается чисткой рядов, ищет шпионов и наказывает за связи с Тоби. – Он помолчал и продолжил уже серьёзно: – Хокаге велел нам выходить завтра утром. Письмо Орочимару было учтено, но Райкаге не хочет, чтобы мы задерживались здесь. Он сказал: если мы приведём Нии Югито живой или найдём её мёртвой, освободив биджу от возможного захвата, он подумает. – Какаши перевёл взгляд на Вальмонта. – Ещё спрашивал о тебе. – Мм? – Вальмонт поднял глаза от чашки. – Ну, о том, слушают ли тебя биджу. – Какаши улыбнулся. – Гаара сказал, что да. Синеволосый принц повернулся к Песчанику и улыбнулся той особенной, тёплой улыбкой, которая появлялась у него, когда речь заходила о друзьях. Гаара в ответ чуть заметно кивнул. – Значит, завтра утром, – подытожил Саске, всё ещё не до конца остывший, но уже взявший себя в руки. – Тогда сегодня надо всё подготовить. – Именно, – согласился Какаши. Завтрак подходил к концу. Тарелки пустели, чай допивался, печенье исчезало с поразительной скоростью (особенно старался Наруто, умудрявшийся одновременно жевать и что-то обсуждать с Мацуо). Когда с едой было покончено, Вальмонт, оглядев гору грязной посуды и вспомнив о накопившемся белье, поднялся из-за стола. – Так, – сказал он деловито, – пока вы тут обсуждаете планы, я займусь стиркой. Он начал собирать грязные вещи, методично обходя всех присутствующих. У Итачи – футболка и носки. У Саске – его вчерашняя одежда. Свои вещи добавил в общую кучу. Затем подошёл к Наруто, который, не ожидая подвоха, мирно доедал очередное печенье. – Давай своё, – Вальмонт протянул руку. – Чего? – не понял Наруто. – Вещи. Грязные. Которые ты вчера носил. И сегодняшнюю пижаму тоже, если она не свежая. Наруто покраснел, замялся, но под пронзительным взглядом Саске (который явно наслаждался ситуацией) покорно отправился в прихожую за своим рюкзаком. Мацуо, когда Вальмонт подошёл к нему, попытался отказаться: – Я сам могу постирать, не стоит… – Не стоит спорить, – мягко, но твёрдо возразил Вальмонт. – У тебя сейчас другие задачи – снаряжение проверять. А стирка – по силам и мне, и Сэнцзянь. Правда? Принцесса, услышав своё имя, поднялась из-за стола. – Конечно. Я помогу. Мацуо сдался и молча протянул свёрток с вещами. Сэнцзянь подошла к Вальмонту и взяла часть белья. Вдвоём они отправились в ванную, где стояла стиральная машина – старенькая, но надёжная. Вальмонт быстро рассортировал вещи: белое с белым, тёмное с тёмным, деликатное – отдельно. Сэнцзянь помогала загружать, попутно расспрашивая, как правильно обращаться с этой техникой – в Стране Вод стирали больше вручную, в реках. – Загружай первую партию, – скомандовал Вальмонт, засыпая порошок. – Потом вторую. К вечеру всё высохнет. Пока они возились со стиркой, в гостиной остальные занялись делом. Какаши разложил на столе карту и начал отмечать маршрут до Долины Дхананни, советуясь с Гаарой. Кабуто проверял содержимое медицинских сумок, перебирая тюбики с мазями и пачки с бинтами. Мацуо, получив задание от Саске, осматривал походное снаряжение – палатки, верёвки, карабины. Сам Саске, сидя на корточках, перебирал своё оружие – точил кунаи, проверял сюрикены, смазывал меч. Наруто, получив от Какаши список продуктов, отправился на балкон составлять список закупок, периодически выкрикивая оттуда: – Рис! Мясо! Лапша! Овощи! Печенье! Много печенья! – Лапшу и печенье – поменьше, – донёсся из ванной голос Вальмонта. – Место в рюкзаках не резиновое! – Эх, – вздохнул Наруто, но послушно уменьшил количество в списке. Из ванной доносился ровный гул стиральной машины и приглушённые голоса – Вальмонт и Сэнцзянь о чём-то тихо переговаривались, смеялись. Иногда оттуда вылетали обрывки фраз: «...а у нас в Стране Вод...», «...да, островитяне тоже так делают...», «...надо будет попробовать...». Итачи, сидевший за столом с картой, ловил себя на том, что прислушивается к этому смеху больше, чем к обсуждению маршрута. Вальмонт был счастлив – это чувствовалось даже сквозь стены. И это было главным. Квартира наполнилась деловой суетой, звоном посуды, гулом стиральной машины и голосами. Предстоял долгий день сборов, но начало ему было положено хорошее – сытный завтрак, тёплая компания и ощущение, что они не просто отряд, выполняющий миссию, а нечто большее. Семья, пусть и собранная из разных уголков мира, но готовая держаться друг за друга до конца. Кабуто на кухне методично мыл посуду, раскладывая чистое на расстеленных полотенцах. Его движения были отточенными, экономными – привычка медика, привыкшего к стерильности и порядку. Заодно он подготовил ингредиенты для супа на обед: нарезал тофу аккуратными кубиками, промыл водоросли вакаме, отмерил нужное количество мисо-пасты. Гаара, заглянув через плечо, одобрительно кивнул и взял всё необходимое для основы – даси и соевый соус. На второе что-нибудь придумают позже, когда основные закупщики вернутся. Из прихожей доносились голоса Наруто и Мацуо – их отправили вместе с Саске покупать необходимые продукты в дорогу. Не в магазинчик рядом, а на центральный рынок Конохи, где выбор был значительно больше, а цены – ниже. Саске отправлялся главным образом для того, чтобы Наруто, увлёкшись, не закупил на всю выделенную сумму лапши и сладкого, как порывался сделать ранее. Итачи, наблюдая за сборами, отметил две важные детали, связанные с братом. Во-первых, «колючки» Саске заметно отросли – с момента последней стрижки прошло уже порядочно времени, и теперь его волосы начинали терять ту самую идеальную форму, которую так любил Вальмонт. Во-вторых – и это было важнее – старые сандалии Саске, которые он носил не снимая, явно стали малы. Пальцы ног уже немного вылезали за край, натирая кожу. – Саске, – позвал он брата, когда тот уже взялся за ручку двери. Младший Учиха остановился, обернувшись через плечо. – Как вернётесь с рынка, сходите с Вальмонтом, – распорядился Итачи. – Тебе нужно подстричься и купить новую обувь. Думаю, ему тоже. Вы оба немного подросли. Саске довольно хмыкнул. Мысль о том, что он растёт, догоняя брата, а может быть, когда-нибудь и перегонит его, грела самолюбие. – Лучше сначала обувь, потом продукты, – неожиданно подал голос Гаара из кухни. Он вышел в прихожую и, сняв свои сандалии, критически осмотрел собственные ступни. – И мне тоже. Да, пора. Да, время с момента начала их миссии пролетело незаметно. Пусть не месяцы, но всё равно прошло уже изрядно. Они незаметно росли, и замечали это только люди со стороны или близкие, внимательные к деталям. Старая обувь становилась мала, тело потихоньку менялось, приобретая новые очертания. Особенно знакомое до мелочей тело Вальмонта, которое Итачи любил изучать после близости – что всегда смущало принца, но сейчас сыграло в плюс. Старший Учиха заметил те самые маленькие изменения, которые говорили о том, что время не стоит на месте, они понемногу меняются, растут. – Скоро меня догонишь, – пробормотал Кабуто, выглянув из кухни в коридор. Он оценивающе посмотрел на Гаару. – Конечно, – ответил Кадзекаге с той спокойной уверенностью, которая не требовала доказательств. Он ничуть не сомневался, что не будет вечно «метром с кепкой», хотя собственный рост ничуть не мешал ему быть весомой и грозной фигурой. – О, выходит, сначала идём к мастеру – Саске пострижётся, затем обувь брать? – уточнил Вальмонт, появляясь из ванной. Он только что закончил загружать первую партию белья и вытирал руки полотенцем. – Тогда я тоже с вами, раз и мне надо. Не заметил, что вырос. Жалко, новые сандалии на миссии разнашивать неудобно будет. – Мои надень, они больше, – хмыкнул Саске, но в его голосе слышалась привычная забота, завёрнутая в колючую обёртку. Первая партия белья уже крутилась в машинке, и её можно было оставить на Сэнцзянь – принцесса вызвалась последить за стиркой, пока они будут ходить по магазинам. – О, мне тоже! – отозвался Наруто, высовываясь из-за спины Саске. – Мне тоже обувь маленькая, кажется, я вырос больше, чем Саске! – А ну иди сюда! – рявкнул «ёж», мгновенно вспыхнув. Он подтащил упирающегося, но хохочущего друга к себе. Итачи пришлось буквально мерить их, сравнивая макушки под фырканье Вальмонта и Кабуто. Результат был ожидаем: оба были примерно одного роста, с разницей в миллиметры, которую мог заметить только очень внимательный взгляд. – Одинаковые, – вынес вердикт Итачи, и Саске недовольно скривился, а Наруто радостно заулюлюкал. – Значит, идём все, – подвёл итог Вальмонт. – Саске, Наруто, Гаара и я. Итачи, ты с нами? – Да, – коротко ответил старший Учиха. – Присмотрю за вами. Мастер, к которому Саске ходил уже не первый год, оказался пожилым мужчиной с удивительно ловкими руками и философским взглядом на жизнь. Его маленькая парикмахерская находилась в тихом переулке, вдали от шумных улиц, и пахло там деревом, воском и чем-то неуловимо уютным. – А, Саске-кун, – приветствовал он вошедшую компанию. – Давно не заходил. И с друзьями? – Он окинул взглядом разношёрстную группу. – Подстричься, – буркнул Саске, усаживаясь в кресло. – Как обычно. Мастер понимающе кивнул и принялся за дело. Ножницы защёлкали, и знакомые «колючки» начали обретать привычную форму. Вальмонт сидел на скамье у стены, наблюдая за процессом. Рядом пристроились Гаара и Наруто. Итачи стоял у входа, прислонившись к косяку, и внимательно осматривал помещение – привычка, от которой он не мог избавиться даже в самой безопасной обстановке. Когда с Саске было покончено, настала очередь Наруто. Тот уселся в кресло с таким видом, будто собирался руководить государством, и потребовал: – Покороче, но, чтобы стояло! Мастер хмыкнул, но просьбу выполнил. Вскоре жёлтые волосы Наруто обрели знакомую острую форму, и он довольно крутился перед зеркалом. Гаара стригся молча, коротко бросив мастеру: «Просто подровняйте». И когда тот закончил, красноволосый Каге выглядел таким же невозмутимым, как и прежде, но Вальмонт заметил, что волосы стали чуточку короче и аккуратнее. Последним в кресло сел Вальмонт. Мастер, взглянув на его короткие синие пряди, одобрительно кивнул: – Хорошая стрижка. Только чуть подправить, чтобы форму держала. Пока он колдовал над принцем, Саске подошёл к зеркалу и критически осмотрел результат. Да, теперь его «колючки» торчали именно так, как надо. Идеально. – Хорошо, – коротко бросил он мастеру, расплачиваясь. Обувная лавка, куда они направились, находилась на центральной улице и славилась своим ассортиментом. Здесь можно было найти всё – от простых сандалий до сложной, многослойной обуви для длительных переходов. Продавец, бойкий молодой человек, при виде такой компании оживился и принялся таскать с полок коробки. Гаара выбрал первым. Ему нужны были прочные, но лёгкие сандалии, которые не скользили бы на песке. Примерив несколько пар, он остановился на тёмно-коричневых, с хорошим протектором. Саске подошёл к выбору основательно. Он мерил одну пару за другой, хмурясь и критикуя каждую. Итачи, стоя рядом, молча наблюдал, но, когда взял слишком яркие, с золотыми пряжками, едва заметно покачал головой. Младший Учиха фыркнул, но послушно отложил их в сторону. Вальмонт, воспользовавшись моментом, подошёл к полке с мужской обувью и начал рассматривать варианты. Итачи тут же оказался рядом. – Давай помогу, – сказал он, беря в руки пару тёмно-синих сандалий. – Такие? Или мягче? Принц улыбнулся и присел на скамейку, стаскивая свои старые, разношенные сандалии. Итачи опустился на корточки перед ним и, взяв его ступню в руку, приложил подошву новой обуви. – Великоваты, – констатировал он. – Поменьше надо. Продавец тут же подсунул коробку с меньшим размером. Итачи снова примерил, на этот раз внимательно прощупывая пальцами, не жмёт ли где. – Так нормально? – спросил он, поднимая взгляд на Вальмонта. – Да, – ответил тот, чувствуя, как щёки заливает лёгкий румянец от такой публичной заботы. – Спасибо. – Бери, – коротко сказал Итачи, но в его голосе слышалось удовольствие. Вальмонт, в свою очередь, оглядел полки и, заметив пару чёрных, строгих сандалий, которые могли бы подойти Итачи, решительно направился к ним. – Теперь твоя очередь, – заявил он, протягивая обувь старшему Учихе. – Давай, мерим. – Мне не нужно, – попытался отказаться Итачи. – Нужно, – твёрдо сказал Вальмонт. – Твои старые уже износились, я видел. И потом, мы все обновляемся – почему ты должен быть исключением? Саске, наблюдавший за этой сценой, хмыкнул, но поддержал Вальмонта: – Он прав, нии-сан. Бери. Итачи посмотрел на них двоих, потом на сандалии в руках Вальмонта и, вздохнув, присел на скамейку. Вальмонт тут же опустился на корточки перед ним, повторяя его недавний жест. – Давай посмотрим, – сказал принц, беря в руки ступню Итачи. Старший Учиха замер. Прикосновения Вальмонта были такими же, как его собственные – внимательными, заботливыми. Он вдруг остро осознал, как редко кто-то заботился о нём вот так, по-простому, без всякой задней мысли. – Нормально? – спросил Вальмонт, затягивая ремешки. – Да, – ответил Итачи, и его голос прозвучал чуть хрипловато. – Подходят. – Берём, – довольно заключил Вальмонт. Наруто, выбравший себе ярко-оранжевые сандалии (кто бы сомневался), уже крутился перед зеркалом, демонстрируя обновку. – Смотрите, как идут к моему образу! – Как к корове седло, – буркнул Саске, но без злости. Расплатившись за всё (Гаара, как всегда, взял основную часть расходов на себя, мотивируя это тем, что миссия финансируется из казны Суны), компания вышла из магазина, нагруженная коробками. – Теперь на рынок, – напомнил Саске. – Пока Наруто не передумал и не потребовал ещё и шляпу купить. – А что, шляпа – это стильно! – возмутился блондин. Все дружно проигнорировали это заявление. Центральный рынок Конохи гудел, как растревоженный улей. Торговцы зазывали покупателей, пахло специями, рыбой и свежей выпечкой. Саске взял на себя роль главного закупщика, сверяясь со списком, который надиктовал Какаши. Наруто, как и опасались, то и дело порывался купить что-нибудь вкусненькое, но не входящее в список. Вальмонт терпеливо отводил его от прилавков со сладостями, объясняя, что место в рюкзаках ограничено. Гаара, вооружившись знанием местных цен, торговался с продавцами с таким невозмутимым видом, что те сдавались почти без боя. Итачи нёс уже набранные пакеты и следил, чтобы никто не отстал и не потерялся в толпе. Купили всё необходимое: рис, лапшу, вяленое мясо, овощи, фрукты, приправы, масло, чай, сахар и, конечно, немного сладостей для поднятия духа в трудную минуту (Наруто настоял, и Саске скрепя сердце согласился). Отдельно закупили сухпайки – лёгкие, питательные, которые можно было есть без готовки. Когда список был исчерпан, а кошельки заметно похудели, группа направилась обратно. Итачи с Саске и Вальмонтом вернулись первыми, нагруженные пакетами. Сэнцзянь встретила их в прихожей. – Всё в порядке, – доложила она. – Стирка почти закончена, осталось последнее полоскание. – Отлично, – улыбнулся Вальмонт. – Спасибо. Из кухни доносились умопомрачительные запахи – Кабуто явно готовил обед. Гаара, сдав пакеты, направился туда, чтобы помочь жениху. Наруто и Мацуо, вернувшиеся чуть позже (блондин уговорил зайти ещё за какой-то мелочью), втащили остатки покупок. – Всё, – выдохнул Наруто, падая на стул. – Я устал. Когда обедать? – Скоро, – донёсся голос Кабуто. – Накрывайте на стол. Итачи, оглядев гору пакетов и коробок, кивнул Вальмонту: – Помоги разобрать. Продукты – на кухню, обувь – в комнату. И они принялись за дело. День только перевалил за полдень, а сколько уже всего сделано! Стирка, стрижка, обновки, закупки. Впереди был обед, затем – окончательные сборы и, наконец, заслуженный отдых перед завтрашним выступлением. Но главное – они были вместе, и каждый знал своё дело. Команда работала как единый механизм, и это вселяло уверенность, что с любыми трудностями они справятся. Даже с такими, как Долина Дхананни. *** За странной и разношёрстной компанией наблюдали два Каге. Сначала с балкона резиденции, откуда открывался отличный вид на утренние улицы, потом, когда отряд направился на рынок, они неторопливо прогулялись следом, держась на почтительном расстоянии. Райкаге молча смотрел, как Саске препирается с Наруто у прилавка с овощами, как Вальмонт терпеливо объясняет что-то продавцу, как Гаара с каменным лицом торгуется за рис, а Итачи стоит чуть поодаль, наблюдая за происходящим с привычной настороженностью. Эй явно гадал, что свело таких разных людей вместе и почему они вдруг загорелись идеей освобождения биджу. Идеей, которая шла вразрез со всем, во что он сам верил как Каге. Самым опасным в этой компании Райкаге явно считал бывшего отступника Итачи. Он пытался прощупать почву относительно планов Хирузена на него, но старик загадочно отмалчивался, лишь попыхивая своей неизменной трубкой. Это, конечно, если не считать Орочимару – вот уж в чьё внезапно проснувшееся благочестие было трудно поверить. Саннин успел «засветиться» в разных странах, включая Облако, и оставил там о себе не самую приятную память. – Я слышал, он участвовал в нападении на тебя в день третьего этапа экзамена на чунина? – хмыкнул Райкаге, когда они отошли от рыночной площади и направились вдоль берега реки. Нагруженные покупками объекты наблюдения уже скрылись из вида, и можно было говорить свободнее. – И после этого ты спокойно ждёшь его возвращения? Невозмутимость Хирузена, казалось, влияла даже на Райкаге – эту скалу из мышц и железной воли. Старый Хокаге умел гасить конфликты одним своим присутствием. – Орочимару прежде всего учёный и экспериментатор, – спокойно ответил Третий, выпуская клуб дыма. – Он... объяснил мне причину своих поступков. Он не стал углубляться в подробности и рассказывать об их разговоре с саннином внутри купола в тот день, когда Орочимару ждал проявления сил Итачи. Некоторые вещи лучше оставлять между своими. К счастью, Райкаге интересовало другое. Более насущное. – Именно тогда Тоби проявил себя открыто, – сказал он, останавливаясь у перил набережной. – Участвовал в нападении, чтобы похитить этого мальчишку Вальмонта. – Верно, – Хирузен тоже остановился, глядя на спокойную гладь реки. – К счастью, его удалось вызволить в тот же день. Акацуки явно хотели заполучить его. Или убить. – И ты не знаешь личности Тоби? – Райкаге повернулся к нему, его тяжёлый взгляд буравил старого Каге. – Этот клоун в оранжевой маске... Мы с Цучикаге обсуждали этот вопрос, отдали распоряжение перерыть архивы наших деревень. Но ни в Облаке, ни в Камне не нашлось никого похожего. Вдобавок известно, что Тоби владеет шаринганом. – Он сделал паузу, давая словам улечься. – Выходит, он правда Учиха, а значит – родом из Конохи? Не думаешь, что Итачи мог бы знать о нём больше? Как о «бывшем» товарище? Возможно, даже не совсем бывшем? Вопросы были прямыми и сложными. Они касались самой причины возвращения Итачи Учиха в деревню и его полного помилования. – Не думаешь, что он пользуется твоим доверием, чтобы подобраться ближе? – продолжил Райкаге, не давая Хирузену времени на раздумья. – Возможно, даже претендовать на власть? Райкаге понимал: нынешний Хокаге ранее уже уходил на пенсию, но смерть Четвёртого вынудила его вернуться на пост. И теперь наверняка старик ищет себе нового преемника. Неужели бывшего преступника? Да, Итачи простили, истинным виновником назван Дандзо Шимура – об этом Райкаге уже сообщил сам Третий. Но это ведь не умаляет самих преступлений Итачи. Он вырезал свой клан, включая собственных родителей. Затем несколько лет провёл вне деревни, работая на Акацуки. На организацию, чьи участники сегодня охотятся на джинчуурики и успели нескольких поймать. Хирузен молчал долго. Трубка в его руке чуть подрагивала, выдавая внутреннее напряжение, которое он так умело скрывал за маской добродушного старика. – Итачи Учиха, – наконец произнёс он, – принял на себя бремя, которое немногие смогли бы вынести. Он пожертвовал всем – своей семьёй, своим именем, своей жизнью – ради мира, который наступит после. Я не оправдываю его действия. Но я понимаю их мотивы. И я видел его глаза – там нет жажды власти. Только усталость и... надежда. Он повернулся к Райкаге, и в его взгляде читалась та самая мудрость, которая позволяла ему править Конохой десятилетиями. – Что касается Тоби... Итачи поделился всем, что знает. Но Тоби – фантом. Он появляется и исчезает, его личность скрыта даже от членов Акацуки. Итачи не знает, кто он. Но я верю – если бы знал, сказал бы. – Он сделал паузу. – Он изменился, Эй. Тот мальчишка, Вальмонт... он сумел достучаться до него. И до Саске. До Гаары. Даже до Орочимару, если уж на то пошло. Я не знаю, в чём его секрет, но факт остаётся фактом: вокруг него люди становятся лучше. Райкаге хмыкнул, но возражать не стал. Он сам видел эту странную компанию – враги, ставшие друзьями, отступники, нашедшие дом, одиночки, сбившиеся в стаю. Что-то в этом было. – Ладно, – сказал он после паузы. – Посмотрим. Если они вернут Нии Югито... если освободят её, не навредив... тогда, возможно, я пересмотрю своё отношение. К ним. И к этой затее с биджу. Хирузен кивнул. Это было больше, чем он мог ожидать. Они ещё постояли у реки, глядя на спокойную воду. Каждый думал о своём. А где-то в городе, в маленькой квартире, отряд готовился к завтрашнему выступлению, не зная, что за ними наблюдают. И не зная, что один из них – тот самый, о ком говорили Каге – уже почувствовал это внимание. *** Сам Итачи, пока два правителя наблюдали за ребятами, казалось, знал о направленных на него взглядах. Не глазами – скорее, тем особым чутьём, которое вырабатывается у тех, кто долгие годы жил на грани. Он чувствовал давление, оценку, недоверие. И знал, что Райкаге – не тот человек, который легко меняет мнение. Поэтому, оставив остальных укладывать вещи и мерить обновки (Вальмонт с Саске спорили, чьи новые сандалии удобнее, а Гаара молча перебирал продукты на кухне), Итачи после обеда вышел из квартиры один. Он шёл по знакомым улицам, не торопясь, впитывая атмосферу родной деревни, которую когда-то покинул, думая, что никогда не вернётся. Люди здоровались с ним – кто-то настороженно, кто-то с искренним любопытством, но большинство просто проходили мимо, не узнавая в этом спокойном молодом человеке того самого Учиху, чьё имя когда-то было под запретом. Итачи направлялся к реке. К тому самому месту, где любил сидеть в детстве, глядя на воду и мечтая о мире. Тогда эти мечты казались наивными. Теперь... теперь он видел, что мир возможен. Хрупкий, зыбкий, но возможный. Он не знал, застанет ли разговор двух Каге. Может, они уже разошлись. Может, ещё стоят у воды. Но что-то тянуло его туда – не любопытство, не желание подслушать. Скорее, потребность быть на виду. Показать, что ему нечего скрывать. «Райкаге не доверяет мне. Это естественно. Я бы и сам себе не доверял на его месте. Слишком много тёмных пятен в моём прошлом, слишком много крови. Но если он думает, что я претендую на власть... он ошибается. Власть – это то, чего я никогда не хотел. Я хотел только защитить тех, кто мне дорог. Сначала Саске. Теперь – Вальмонта. И эту странную семью, что собралась вокруг нас. Тоби... его личность остаётся загадкой. Я перебрал в памяти всех Учиха, кого знал. Никто не подходит. Ни по возрасту, ни по силе, ни по мотивам. Он словно призрак, вышедший из тьмы. Но призраки не владеют шаринганом. Призраки не могут управлять сознанием других. Кто же он? И главное – зачем ему Вальмонт? Сегодня, когда мы были на рынке, я чувствовал взгляд Райкаге. Он изучал нас. Оценивал. И, кажется, что-то в его оценке изменилось. Возможно, он увидел то, что я вижу каждый день – обычных людей, которые пытаются сделать мир лучше. Не героев, не святых. Просто людей. Завтра мы выступаем. Долина Дхананни ждёт. И Нии Югито – если она ещё жива. И Тоби – он обязательно появится, я это чувствую. И тогда... тогда мы узнаем ответы. Или погибнем, пытаясь их найти. Но пока – пока я просто иду по своей деревне, где меня наконец перестали бояться. Где меня ждут дома. Где Вальмонт, наверное, уже волнуется, куда я ушёл. И Саске делает вид, что ему всё равно, но на самом деле тоже ждёт. Это и есть моя власть. Не над деревней. Над собственным сердцем. И этого достаточно». Он вышел к реке. Набережная была пуста – Хирузен и Райкаге уже ушли. Только ветер шелестел листвой, да вода тихо плескалась о берег. Итачи постоял немного, глядя на горизонт, где за лесом начиналась дорога к Долине Дхананни. Затем развернулся и медленно направился обратно. Домой. Там его ждали. Уже собираясь повернуть к своему району – месту расположения квартиры Саске, где они жили теперь втроём, – Итачи остановился. Стоило, пользуясь временем в одиночестве, обдумать и другие вопросы, кроме внимания правителей деревень к его персоне. Нагато. Он связывался с Вальмонтом уже дважды во сне, последний раз обещая поговорить и с Итачи. Однако у них, как членов Акацуки, был свой способ связи на больших расстояниях – через кольца. Те самые артефакты, которые когда-то служили не только опознавательными знаками, но и каналами для передачи информации. Незаметно пробежав по узким улочкам, Итачи вышел к скале с головами Каге, взобрался наверх и отошёл подальше, в тень деревьев, где его не могли видеть случайные прохожие. «Я только недавно ходил открыто, показывая, что мне нечего скрывать, – усмехнулся он про себя, осознав иронию ситуации. – А теперь думаю о связи с бывшим товарищем по преступной организации». Однако попытаться стоило. Проявить инициативу самому, заодно, если получится, узнать, что думает Нагато сейчас. Пассивное ожидание никогда не было в стиле Итачи. Из кармана он вытащил кольцо с гравировкой «朱» (shu), «алый/киноварь», которое ранее носил на правом безымянном пальце. Несколько секунд задумчиво рассматривал камень, вспоминая то время. Он ведь ушёл, можно сказать, не попрощавшись. Ушёл раньше, чем предполагал изначально – одна встреча с Саске и Вальмонтом решила дальнейшую судьбу. Воронка событий закрутила так, что Итачи просто снял кольцо и забыл об Акацуки, если не считать нападений Хидана с Какудзу, Сасори с Дейдарой и «визитов» Тоби. Бывшие «товарищи» сами напоминали о себе, но мысли связаться с ними у него не возникало. А Нагато... молчал до недавнего времени. Остановившись у высокого дерева, Итачи сел на камень в тени и, помедлив, медленно надел кольцо на тот же безымянный палец правой руки. И замер, услышав короткое сообщение, оставленное знакомым «механическим» голосом – видимо, записанное заранее, на тот случай, если он вернётся в сеть: «Сообщи, когда прибудешь в долину». Всё. Ни приветствий, ни объяснений, ни намёков на прошлые разговоры. Просто короткий приказ – ибо для Нагато это был именно приказ, даже обёрнутый в форму просьбы. Итачи прослушал сообщение пару раз, и невольно усмехнулся. Бывший шеф хочет подготовить им ловушку там? Вряд ли. Нагато дал слово не вмешиваться в миссию по освобождению биджу, и Итачи знал: если уж Нагато что-то обещает, он держит слово. Только за действия Тоби не отвечает – этот призрак действует явно по указке кого-то другого. И кого уже привлёк на свою сторону, неизвестно. Возможно, нынешние сомнения Нагато могут вызвать раскол в рядах Акацуки? Или Нагато уже знал о двойственной натуре Тоби, о том, что тот – подосланный кем-то шпион? Учиха. Опять Учиха! Причём неизвестный, неучтённый, не вписавшийся ни в какие списки. «Стоит, пока я здесь, посетить архив с записями клана, – решил Итачи, снимая кольцо и пряча его обратно в карман. – Возьму Саске с собой, вместе быстрее будет. Мало ли, может, мы кого-то упустили. Надо проверить списки». Вернувшись в квартиру, Итачи застал привычную суету. Но первым, кого он увидел, был Вальмонт на балконе – принц проверял развешенное бельё, касаясь почти сухих тканей и переворачивая некоторые вещи. – Ой, привет! – улыбнулся ему Вальмонт, услышав шаги. Его лицо осветилось той особенной, тёплой улыбкой, которая появлялась только при виде близких. – Ты вернулся! – Да, – Итачи подошёл ближе, опёрся на перила балкона, глядя на город. – Что без меня? – Наруто прихватил Мацуо с принцессой, хочет им Коноху показать, – Вальмонт расправил очередную футболку. – А то они тут впервые и ничего не увидят, кроме нашей квартиры. Будут только вечером. Гаара с Кабуто закончили с провизией, сейчас перебирают рис на кухне, сортируют. Какаши-сенсея вызвал Каге-сама, так что он ушёл. А Саске... – Что нового? – раздался сзади характерный голос, и на балкон выглянул младший Учиха, подозрительно прищурившись. – Вот и он, – закончил Вальмонт, усмехнувшись. Итачи переглянулся с братом. Взгляд старшего был серьёзным, и Саске инстинктивно распознал: что-то произошло. – Надо поговорить, – коротко сказал Итачи. – Вдвоём. – Я сейчас, – Вальмонт, почувствовав напряжение, собрался уйти с балкона, чтобы не мешать, но Итачи остановил его: – Останься. Это касается и тебя. Тоби. Имя врага повисло в воздухе. Вальмонт замер, его руки инстинктивно сжали край футболки, которую он только что поправлял. – Я связался с Нагато через кольцо, – без предисловий начал Итачи. – Он оставил сообщение: просит сообщить, когда мы будем в долине. Саске скрестил руки на груди, его лицо стало ещё мрачнее. – Ловушка? – Скорее, наблюдение, – покачал головой Итачи. – Нагато держит слово. Но он знает больше, чем говорит. И я хочу понять – кто такой Тоби на самом деле. Откуда взялся этот Учиха, которого никто не знает. – Учиха... – Саске задумался. – Я перебирал в памяти всех, кого знал из клана. Даже дальних родственников. Никто не подходит. – Значит, надо проверить архивы, – твёрдо сказал Итачи. – Отец вёл учёт. Документы, списки, возможно, семейные альбомы. Часть могла сохраниться. – Квартал Учиха... – голос Саске дрогнул. Они избегали этого места. Слишком много боли, слишком много воспоминаний. – Я пойду с вами, – неожиданно сказал Вальмонт, подходя ближе. Его голос был тихим, но решительным. – Не оставлять же вас одних в таком месте. И... – он запнулся, – может, вам будет легче, если рядом будет кто-то... не из прошлого. Братья переглянулись. Он, сам того не зная, сказал именно то, что нужно. Их прошлое было чудовищным грузом. Идти туда вдвоём, без поддержки... это могло сломать даже их. – Хорошо, – кивнул Итачи. – Идём вместе. – Только дайте мне десять минут, – Вальмонт уже направлялся на кухню. – Сделаю нам бенто. Мало ли сколько мы там просидим. – Бенто? – удивился Саске. – Сейчас? – А ты хочешь голодным архивы перебирать? – Вальмонт обернулся и улыбнулся уже по-другому – заботливо, по-хозяйски. – Я быстро. Итачи и Саске остались на балконе вдвоём. – Он хороший, – тихо сказал Саске, глядя вслед Вальмонту. – Да, – согласился Итачи. – Поэтому мы должны его защитить. И для этого – узнать правду о Тоби. На кухне Вальмонт колдовал над приготовлением бенто. Движения его были быстрыми, но аккуратными – годы жизни на острове научили его ценить еду и готовить с душой. Рис, который Гаара с Кабуто уже перебрали, пошёл в основу. Парень сварил его, заправил рисовым уксусом и сахаром, аккуратно перемешивая деревянной лопаткой. Пока рис остывал, он нарезал тонкими полосками омлет – тамагояки, который успел сделать утром из оставшихся яиц. Затем достал вчерашние куриные ножки, аккуратно отделил мясо от костей и нарезал кусочками. Из холодильника появились солёные огурцы – те самые, с рынка, которые Наруто уговорил купить «просто так». Вальмонт нарезал их веером. Добавил немного маринованного имбиря, нашёлся в запасах, и веточки петрушки для украшения. Всё это он красиво разложил в три отдельных коробки-бенто, стараясь, чтобы каждый получил поровну и вкусно. Рис – слоем внизу, сверху – мясо, омлет, огурцы, имбирь и зелень. Отдельно в маленькие контейнеры налил соевый соус. – Наш перекус, – объявил он, выходя в коридор с тремя коробками, аккуратно завёрнутыми в фуросики – специальные платки. – Там ещё пару онигири с лососем положил, на всякий случай. И воду во фляги налил. Саске посмотрел на эту красоту и хмыкнул: – Ты бы ещё ресторан открыл. – А что, – серьёзно ответил Вальмонт, – после миссии можно подумать. – И тут же рассмеялся, увидев выражение лица «ежа». – Шучу, шучу. Пошли уже. Итачи молча взял свою коробку, закинул лямку на плечо и первым направился к двери. Саске подхватил свою и парня за компанию. Они вышли в город. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в золотисто-розовые тона. Прохожие провожали их взглядами – двое высоких темноволосых парней в чёрном и синеволосый юноша между ними – странная, но почему-то гармоничная троица. Путь лежал туда, куда братья Учиха не заходили уже очень давно. В квартал, который когда-то был их домом. А теперь стал кладбищем воспоминаний. Вальмонт, идя между ними, чувствовал, как напряжение обоих растёт с каждым шагом. Он взял Саске за руку – тот дёрнулся, но не отнял. Потом протянул другую руку Итачи. Старший Учиха на мгновение замер, но потом его пальцы сомкнулись на ладони Вальмонта. Так они и шли – втроём, держась за руки, навстречу прошлому. Готовые встретить любые тени, которые там обитали. И может быть, впервые за многие годы – не в одиночку. *** Тем временем остальные Гаара с Кабуто спокойно проводили взглядом троицу, вышедшую за дверь. Кадзекаге понимал важность поисков Тоби – если они хотят добраться до истины, нужно знать лицо врага. Кабуто, закончивший с мытьём посуды, хотел было предложить свою помощь – ну конечно, визит в сам зловещий квартал Учиха! Возможность увидеть место, где развернулась одна из самых трагических страниц истории Конохи, была заманчива для исследователя. Но Гаара взглядом остановил его. Всего один короткий, но выразительный взгляд, который медик научился понимать без слов. Кадзекаге явно осознавал моральный вес такой «миссии» для братьев. Посторонним там явно не место. То, что они взяли с собой Вальмонта, уже говорило о степени доверия и устоявшихся отношениях братьев к общему возлюбленному. Но такое доверие явно не распространялось на любопытного Кабуто. Медику осталось лишь вздохнуть и вернуться к чистке большой горы риса. В мешке оказалось килограммов десять, и перебирать его вручную, отделяя хорошие зёрна от мусора, было занятием медитативным, но утомительным. Делать это в пути будет уже неудобно, лучше заранее. Гаара молча сел рядом и тоже взялся за работу – их пальцы иногда соприкасались, и в этих случайных касаниях было больше тепла, чем в долгих разговорах. – Они справятся, – тихо сказал Гаара, скорее утверждая, чем спрашивая. – Да, – кивнул Кабуто. – Итачи и Саске – сильные. А Вальмонт... он умеет быть опорой. Наруто чуть ранее вытащил Сэнцзянь с Мацуо на прогулку. Получив одобрение от старших (Какаши только махнул рукой: «Идите, идите, только к вечеру вернитесь»), он с энтузиазмом повёл гостей по своей любимой деревне. – Это моя Коноха! – с гордостью объявил он, когда они вышли на главную улицу. – Самая лучшая деревня в мире! Принцесса улыбнулась, глядя на его воодушевление. В каждом слове парня сквозила горячая любовь к родине. И он показывал гостям не только «парадные» достопримечательности, но и другие, знаковые для себя места. – Вот здесь Академия, – он указал на внушительное здание. – Я тут учился. Ну, пытался учиться. – Он почесал затылок. – Не сказать, что очень успешно, но зато весело было! Вон там, у ворот, качели. Я любил на них сидеть и ждать, когда Ирука-сенсей отпустит нас домой. Сэнцзянь представила маленького Наруто, раскачивающегося на этих качелях в одиночестве, и что-то теплое шевельнулось в груди. У здания Академии они встретили знакомых. Сакура и Ино, видимо, тоже куда-то направлялись, а рядом с ними, лениво сунув руки в карманы, стоял Шикамару. – О, привет! – замахал Наруто. – А вы куда? – Да так, гуляем, – пожала плечами Сакура, но её взгляд уже скользил по фигуре Сэнцзянь, оценивающе и чуть настороженно. Шикамару тоже глянул на принцессу и... невольно умолк. Красота девушки впечатляла даже такого лентяя, как он. Впрочем, Шикамару быстро взял себя в руки и перевёл взгляд на Наруто. – Неужто завтра отправляетесь в зловещее место? – хмыкнул он. – Ага, – кивнул Наруто. – В Долину Дхананни. Но мы готовы! Неподалёку у дерева возник Шино – самый загадочный парень из их поколения. Он появился буквально из ниоткуда, как умел только он, поправил свои тёмные очки и изрёк своим ровным, лишённым интонаций голосом: – Мне хотелось бы поприветствовать достопочтимых гостей, посетивших нашу деревню. И выразить своё дружеское участие другу моему и товарищу Наруто. – Эм... – Наруто, как всегда, слегка ошалел от сложной формулировки – он никогда не мог понять, о чём на самом деле думает Шино. – Это Шино Абураме и Шикамару Нара, мои одноклассники. Шикамару – чунин, успешно прошёл последний экзамен. – О, большая честь, – улыбнулась Сэнцзянь той особенной, тёплой улыбкой, которая располагала к себе с первого взгляда. – Ну... – Шикамару смутился и отвернулся. – Подумаешь... «Эти двое тоже превратились в идиотов рядом с ней», – хмыкнула про себя Сакура. Но тут её взгляд упал на другую группу – вдали, на параллельной улице, мелькнули знакомые тёмные силуэты. Саске, Итачи и Вальмонт шли куда-то в сторону старого квартала. «Однако Саске – нет, – отметила Сакура с горечью. – На него женская красота не действует. Я думала, что спустя столько времени его чувства к Вальмонту пройдут, но нет?» Саске, словно почувствовав её взгляд, на мгновение обернулся, скользнул по ней равнодушными аметистовыми глазами и тут же отвернулся. – Она правда ничего, – протянула Ино, разглядывая Сэнцзянь. – И лоб у неё не такой большой, как у тебя, Сакура. Завидуешь? – Ино! – возмутилась Сакура, но подруга уже хихикала, явно довольная своей шуткой. Хината, как всегда, стояла чуть в сторонке, не участвуя в обсуждении. Но её глаза, полные обожания, были прикованы к Наруто, который с энтузиазмом продолжал экскурсию. – Ладно, мы пойдём дальше, – объявил Наруто. – Надо гостям всё показать! Ещё увидимся! И он повёл Сэнцзянь и Мацуо дальше, размахивая руками и рассказывая очередную историю. Дальше маршрут экскурсии пролегал к реке. Наруто показал любимое место, где они с командой 7 часто обедали после тренировок. Провёл мимо ресторанчика, где обычно собиралась команда Ино-Шика-Чо – Чоджи даже помахал им из окна, явно ждал товарищей внутри. – А вон там мы с Саске и Сакурой тренировались на деревьях, – Наруто указал на высокие стволы у реки. – Ходить по вертикальной поверхности – это было сложно! Но мы справились. Сэнцзянь слушала с искренним интересом. Ей нравилась эта деревня – живая, тёплая, полная таких разных, но объединённых общим духом людей. Последним пунктом программы стала резиденция Хокаге – величественное здание, возвышающееся над деревней. Наруто с гордостью указал на скалу с высеченными лицами: – А это моя мечта! – воскликнул он. – Когда-нибудь моё лицо тоже будет там! Я стану Хокаге, вот увидите! – Я не сомневаюсь, – серьёзно сказала Сэнцзянь, и в её голосе не было ни капли снисходительности. Они уже собирались повернуть обратно, когда из дверей резиденции вышел... Райкаге. Эй стоял на верхней ступени, возвышаясь над ними, как скала. Его тяжёлый взгляд скользнул по компании и остановился на Сэнцзянь. – А это кто? – спросил он без предисловий. Наруто, не растерявшись, выпалил: – Это Сэнцзянь, принцесса Страны Семи Вод! Она ищет своего жениха, который пропал в Долине Дхананни. Мы помогаем ей. – Жениха? – Райкаге приподнял бровь. – И ты тащишь принцессу в эту дыру? – Я сама приняла решение, – спокойно ответила Сэнцзянь, встречая его взгляд без тени страха. – Мой жених там. Я хочу его найти. Эй окинул её оценивающим взглядом – с ног до головы. Отметив и благородную осанку, и спокойную уверенность, и то, как она держится перед ним, одним из самых могущественных людей в мире. – Храбро, – коротко сказал он. – Или глупо. Время покажет. – Райкаге-сама тоже заинтересовался нашей миссией? – осторожно спросил Наруто. Эй хмыкнул: – Меня интересует, что вы там найдёте. И кого. – Он перевёл взгляд на Сэнцзянь. – Если твой жених там и он жив... передай ему, что я хочу с ним поговорить. У меня есть вопросы к тем, кто шастает по опасным местам, не думая о последствиях. Сэнцзянь кивнула, принимая информацию к сведению. Райкаге ещё раз окинул взглядом компанию и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл обратно в резиденцию. Наруто выдохнул: – Ну и тип... Ладно, пошли домой. Скоро стемнеет, а нам завтра вставать рано. Они направились обратно, каждый думая о своём. Сэнцзянь – о загадочном интересе Райкаге к Ханьчи. Наруто – о том, что даже такой суровый человек, как Эй, кажется, начинает присматриваться к ним. А Мацуо – о том, что его принцесса держалась перед Каге достойноа, и это стоило уважения. Где-то в старом квартале трое других участников отряда погружались в архивы прошлого, пытаясь найти тень, что преследовала их. А здесь, на улицах Конохи, обычная прогулка обернулась неожиданной встречей, добавляющей новые вопросы к и без того сложной миссии. Назад шли не спеша, наслаждаясь последними лучами заходящего солнца. Наруто вёл гостей мимо тренировочных полигонов, о которых рассказывал с неподдельной гордостью – как проводит здесь время, оттачивая своё несомненно высокое мастерство ниндзя. – Вот поверьте, – разглагольствовал он, размахивая руками, – вскоре вы все услышите о великом и непревзойдённом гении Конохи – Узумаки Наруто! Который не только клонируется, но и ещё кучу классных техник знает. – Он сделал паузу и хитро прищурился. – А хотите покажу одну? Мацуо, который до этого момента сохранял невозмутимость телохранителя, неожиданно заинтересованно кивнул. Сэнцзянь остановилась, с любопытством глядя на блондина: – Давай. Наруто широко улыбнулся, сложил руки в печати и... исчез в клубе дыма. Когда дым рассеялся, перед изумлёнными зрителями предстала... обнажённая блондинка с впечатляющими формами, едва прикрытыми остатками белого марева. Она кокетливо улыбнулась, изогнувшись в провокационной позе: – Ну как? Мацуо издал странный звук – не то хрип, не то всхлип. Почувствовав скачок давления, телохранитель с фонтаном крови из носа опрокинулся навзничь, как подкошенный. Сэнцзянь густо покраснела, поспешно закрывая лицо рукой, но сквозь пальцы всё равно было видно, что её щёки пылают огнём. – Ты... это просто... – начала она, но не закончила. И в этот момент откуда-то сверху прилетела маленькая бумажная птичка. Она легонько стукнула Наруто по макушке, и в тот же миг, когда он, уже развеяв технику соблазнения, поймал её, птичка превратилась в сложенный листок бумаги. Наруто машинально развернул послание и начал читать вслух, ещё не осознавая, что держит в руках: «Ваши прекрасные глаза указывают мне путь и привели сюда, моя любовь! Прошу вас, дайте мне хоть шанс приблизиться к вам, чтобы выразить свои чувства лично. То время в разлуке было для меня мучительным, но теперь мы снова увиделись, и вы сияете ещё ярче при свете заходящего Солнца». Голос Наруто затих на последних словах. Его глаза округлились до невозможных размеров, челюсть отвисла. Он невольно осмотрелся по сторонам, пока Сэнцзянь приводила в чувство Мацуо, плеснув ему в лицо струёй воды из фляги. – Это... это что? – выдохнул Наруто, и в его голосе звучал неподдельный ужас. – Опять он?! В голове у блондина пронесся вихрь мыслей. «Ваши прекрасные глаза»... Но чьи именно? Сэнцзянь стояла рядом, но он читал письмо вслух, и принцесса слышала каждое слово. А если таинственный поклонник видел его технику соблазнения? Если он сейчас наблюдал за этим представлением и... соблазнился? Нет, не может быть! Это же была техника! Просто дзюцу! И вообще, кому может понравиться он, Наруто, в таком... таком... Он содрогнулся всем телом. – Постойте-ка, – пробормотал он, снова вглядываясь в текст. – «То время в разлуке было для меня мучительным»... Мы были в разлуке? Мы вообще знакомы? И «при свете заходящего солнца» – это про сейчас? Значит, он следит за нами прямо сейчас?! Сжав послание в кулаке, Наруто с диким видом завертел головой, сканируя окрестности. Тренировочный полигон был пуст – лишь деревья, кусты да начинающие загораться фонари вдали. Ни единой души в пределах видимости. Мацуо только поднимался с земли, вытирая разбитый нос и старательно отводя взгляд от блондина. Вряд ли послание сочинил он – у телохранителя явно не хватило бы фантазии на такие поэтические излияния, да и кровь из носа говорила о том, что он скорее жертва, чем автор. Сэнцзянь, придя в себя, взяла у Наруто помятое письмо и внимательно прочла. Её брови сошлись к переносице. – Совсем как те, что мы получали в гостинице, – констатировала она. – Тот же почерк, тот же стиль, та же бумага. – Она подняла глаза на Наруто. – Давай покажем остальным? Гааре-сама и Кабуто-куну? Они должны знать. – Да... – Наруто сглотнул и принялся тщательно застёгивать свою куртку на все пуговицы, словно некий озабоченный незнакомец уже тянул к нему свои липкие руки. – Мне лучше не оставаться тут на виду. Он набрал воздуха в грудь и крикнул в сторону ближайших зарослей, стараясь, чтобы голос звучал уверенно: – Эй! Кто бы ты ни был, лучше выйди и встреться со мной, как мужчина! Я не боюсь этих писулек и готов навалять тебе с мощью будущего Хокаге, понял?! Ответом была лишь тишина, нарушаемая шелестом листвы. – Трус! – добавил Наруто для убедительности и, не дожидаясь реакции, рванул в сторону дома Саске с такой скоростью, будто за ним гналась вся Акацуки. Принцесса с Мацуо едва поспевали за ним, переглядываясь на бегу. «Неужели записки изначально адресовались именно Наруто, а не мне? – думала Сэнцзянь, пытаясь сопоставить факты. – Или незадачливый поклонник просто промахнулся, отправляя «птицу»? В любом случае он вышел на связь в Конохе и догнал нас... Это уже не совпадение». В квартире Саске было тихо и мирно. Гаара и Кабуто почти закончили с рисом – огромная миска с чистыми зёрнами стояла на столе, готовая к упаковке. Кадзекаге как раз завязывал мешок, когда дверь распахнулась и в коридор влетел взмыленный Наруто, за которым следовали запыхавшиеся Сэнцзянь и Мацуо. – ТАМ! – выпалил Наруто, потрясая скомканным листком. – ОПЯТЬ! ЭТОТ! Гаара поднял на него спокойный взгляд, не выказывая ни малейшего волнения. – Что случилось? Сэнцзянь, переведя дух, взяла ситуацию в свои руки. Она аккуратно разгладила смятое послание и протянула его Кадзекаге. – Ещё одна записка. Прилетела на тренировочном полигоне. Бумажная птичка. Та же рука, тот же стиль. Гаара взял листок, внимательно изучая его. Кабуто подошёл ближе, заглядывая через плечо. Почерк был нервным, торопливым – тот самый, из гостиницы. «Ваши прекрасные глаза»... «моя любовь»... «сияете ещё ярче»... Гаара читал молча, его лицо оставалось непроницаемым. Но песок у его ног, всегда чутко реагирующий на эмоции хозяина, слегка шевельнулся – едва заметное движение, которое Кабуто, знавший жениха, сразу уловил. – Тот же автор, – констатировал Гаара, возвращая письмо Сэнцзянь. – Бумага идентична. Почерк идентичен. Стиль – та же смесь восторженности и отчаяния. Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. – Три вывода. Первый: он следит за нами. От гостиницы до Конохи – это не совпадение, это целенаправленное перемещение. Второй: он видел выступление Наруто на полигоне. – Кадзекаге бросил на блондина короткий взгляд, и в этом взгляде читалось: «Я понимаю, что это была техника, но для постороннего наблюдателя...» – И третье: он не агрессивен. Пока. Его метод – преследование и письма, а не нападение. Он подошёл к окну, выглянул на улицу. Вечерняя Коноха жила своей обычной жизнью – редкие прохожие, загорающиеся фонари, далёкие голоса. – Это не Тоби, – продолжил Гаара, не оборачиваясь. – Тоби действует иначе. Не тот стиль. Не та тактика. Но это не значит, что он безопасен. Навязчивый поклонник, который следует за объектом через полстраны – это уже не романтика. Это одержимость. Он повернулся к Наруто, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на... сочувствие? Понимание? – Ты уверен, что записки адресованы не Сэнцзянь? – Я? – Наруто ткнул себя в грудь дрожащим пальцем. – Я вообще не понимаю, кому они! Может, он просто путает! Увидел девушку, потом меня в этой... ну... технике и теперь не знает, кого выбрать! – Или, – Кабуто подал голос, – он с самого начала целился в тебя. Просто в гостинице ошибся дверью. А теперь, увидев подтверждение... – медик замялся, подбирая слова, – своей... ориентации... решил действовать смелее. Наруто побелел. – Мне это не нравится, – твёрдо заявил он. – Я хочу, чтобы этот тип прекратил. Я будущий Хокаге, а не... не... – Объект воздыхания неизвестного сталкера? – закончил Кабуто с лёгкой улыбкой. – Именно! Гаара подошёл к столу, взял чистый лист бумаги и ручку. – Опиши всё, что видел. Где именно прилетела птица, в каком направлении, был ли кто-то рядом. Любая деталь может пригодиться. Сэнцзянь, видя деловой подход Кадзекаге, тоже собралась: – Я помню, как выглядела птица. Обычная, из белой бумаги. Такие техники используют для коротких сообщений. Дальность – не больше нескольких сотен метров. Значит, он был где-то рядом. Мацуо, наконец оправившийся от потрясения, кивнул: – Я проверю окрестности дома. Если он следит, могли остаться следы. – Осторожно, – предупредил Гаара. – Если он шиноби, может быть опасен. Не вступай в бой, только наблюдай. Мацуо кивнул и бесшумно выскользнул за дверь. Наруто, всё ещё бледный, плюхнулся на стул и закрыл лицо руками. – Вот почему я не могу просто стать Хокаге без всех этих... приключений? – Потому что ты Узумаки Наруто, – спокойно ответил Гаара. – А вокруг Узумаки Наруто никогда не бывает скучно. – Он положил руку ему на плечо – жест неожиданно тёплый для Кадзекаге. – Мы разберёмся. Дождимся Итачи и Саске, покажем им письмо. Вместе найдём этого... поклонника. Наруто поднял на него благодарный взгляд. – Спасибо, Гаара. – Не за что. А пока... – он посмотрел на мешки с рисом, – помоги донести провизию до кладовки. Движение отвлекает от мрачных мыслей. Сэнцзянь не сдержала улыбки. Кадзекаге, оказывается, умел быть не только стратегом, но и психологом. И это вселяло надежду, что с таинственным «М» они действительно разберутся. А где-то в сумерках Конохи, наблюдая за окнами квартиры, возможно, стоял тот, кто считал себя влюблённым. Тот, чьи послания сеяли панику и смятение. Тот, чьё имя начиналось на «М». И ждал своего часа. *** Квартал Учиха, ранее Они не зашли через главные ворота – те были наглухо заперты много лет, и Итачи не собирался это менять. Слишком торжественно, слишком официально для того, что они собирались сделать. Вместо этого он повёл остальных к одной из неприметных небольших боковых дверей, о существовании которой знали только члены клана. Простой техникой открыл засов изнутри и шагнул внутрь первым. Саске поёжился, переступая порог. Воздух здесь был тяжёлым, спёртым – годы затворничества сделали своё дело. Последним вошёл Вальмонт, бесшумно прикрыв за собой дверь. Воспоминания о той ночи нахлынули на обоих Учиха одновременно. Темнота, Луна на звёздном небе, заливающая улицы призрачным светом. Саске, возвращающийся домой с затянувшейся тренировки. Он проголодался, думает уже, что расскажет о своём прогрессе сегодня, бежит по знакомым улицам, не замечая подозрительной тишины вокруг. Потом – тела родителей в тёмном, ставшем зловещим доме, и ещё более зловещий силуэт с алыми глазами над ними – Итачи. Свои слёзы и бессильная ярость, свой ужас остаться в доме, когда Итачи исчез. Что было дальше, Саске не помнил – это стёрлось из памяти. Как прибыли Анбу, как выносили тела, о чём его спрашивали. В памяти осталась только та картина – брат стоит над телами родителей. Лишь недавно Саске узнал всю правду. О заговоре, о давлении Дандзо, о том, как Итачи сделали невольным орудием в политической игре, желая убрать сильный клан. Но даже сейчас, стоя в этом доме, он чувствовал, как прошлое сжимает горло ледяными пальцами. И нечто новое старший Учиха сказал только сейчас, когда все трое переступили порог дома и остановились в прихожей, где всё ещё пахло пылью и забвением: – Отец... знал. Саске резко обернулся. – Что? – Когда я... пришёл к ним в ту ночь, он знал. – Итачи говорил ровно, безэмоционально, но в его голосе чувствовалась глубокая, спрятанная боль. – «Итачи, пообещай мне напоследок... позаботься о Саске. С этого момента он на твоём попечении». Он без труда воспроизвёл последние слова отца – они врезались в память навсегда. Саске смотрел на него, и его руки невольно сжались в кулаки. Данзо. Это всё он, его желание стать Хокаге, захватить власть в Конохе. Очень хотелось убить старика ещё раз, только на этот раз – без спешки, мучительно сжигая его Аматерасу, заставляя чувствовать каждую секунду боли. «Ёж» не сразу понял, что его обнимают. Вздрогнув, он ощутил руки Вальмонта на своей талии – тёплые, живые, здесь и сейчас. – Ёжик колючий, – пробормотал принц, поглаживая его по животу круговыми движениями, успокаивая, возвращая в реальность. – Видишь, мы тебя очень любим. И они... уверен, тоже. «Они» – он имел в виду погибших родителей. – Любят обоих сыновей, – закончил Вальмонт, прижимаясь щекой к спине Саске. Саске медленно выдохнул, позволяя себе расслабиться в этих объятиях. Рядом стоял Итачи, его лицо было спокойным, но в глазах плескалась та же буря, что и у брата. Вальмонт, словно чувствуя это, протянул свободную руку и сжал ладонь старшего Учиха. Так они и стояли несколько долгих мгновений – трое в пустом доме, среди теней прошлого, держась друг за друга, как за единственную реальность. Итачи впервые переступил порог этого дома после... после случившегося. И оказалось, что Анбу оставили большинство вещей нетронутыми. Дом выглядел даже жилым, только много пыли и воздух, слегка спёртый из-за закрытых окон. Словно они могли бы вернуться и жить здесь. Словно дверь откроется за спиной и войдёт мама или отец с невозмутимым видом – пообедать перед сменой, обменяться парой слов с сыновьями и пойти к себе в кабинет. – Кабинет, – тихо произнёс Итачи, ощутив, как Вальмонт сжал его руку. – Там... бумаги. Тайник отца. Но, прежде чем подняться, они начали тихий обход. Не могли не преодолеть желания осмотреть все комнаты. Кухня – в шкафчиках всё ещё стояла посуда, на столе осталась ваза с давно завядшим букетом цветов. Занавески на окнах запылились, и солнечный свет, пробиваясь сквозь них, казался призрачным. Гостиная – в шкафу хранились альбомы. Вальмонт аккуратно взял их с собой, вытащив все, но Саске тут же забрал половину, чтобы парень не нёс тяжёлое. Вместе они поднялись наверх, где находился кабинет главы клана – Фугаку Учиха. По пути заглянули в свои комнаты. Детская Саске – маленькая, с плакатами на стенах и полкой, где до сих пор стояли старые игрушки. Комната Итачи – более строгая, почти аскетичная, с книгами по стратегии и парой мечей на стене. Всё выглядело прежним, словно они вернулись после обычной миссии. Словно время остановилось. В кабинете отца было видно, что Анбу вынесли большую часть бумаг. Полки пустовали, стол был девственно чист. Но Итачи знал, где у отца тайник, открывающийся лишь владельцу техник шарингана. Он подошёл к стене, активировал додзюцу, и через несколько секунд часть панели бесшумно отошла в сторону. – Здесь, – сказал он, доставая толстую папку и несколько старых свитков. Они устроились прямо на полу кабинета – другого места не было. Вальмонт разложил альбомы, Саске взял папку с документами, Итачи углубился в свитки. Поиски начались. Они перебирали имена, даты, события. Вальмонт, достав блокнот и ручку, аккуратно записывал всех, кого находили – имя, возраст, род занятий, что случилось. Список рос медленно, но, верно. Имена всплывали, и за каждым стояла чья-то жизнь. Тётушки, дяди, двоюродные братья и сёстры, дальние родственники. Итачи знал многих, Саске – лишь некоторых, тех, с кем пересекался в детстве. В одном из альбомов Вальмонт наткнулся на фотографию красивой девушки с родинкой под глазом. Она улыбалась, стоя рядом с юным Итачи – тот был совсем мальчишкой, лет тринадцати, но уже с тем серьёзным выражением лица, которое осталось с ним навсегда. – Изуми, – тихо сказал Итачи, заметив его взгляд. – Она была в моём детстве. Мы росли вместе. – Твоя девушка? – хмыкнул Саске, заглядывая через плечо. Изуми на фотографии была действительно красива – мягкие черты лица, добрая улыбка, та самая родинка под левым глазом. «С ней он мог бы... построить семью, – невольно подумал Вальмонт. – Одобряемую родителями. Нормальную. Без всей этой сложности». Итачи, словно прочитав его мысли, взял его за руку и посмотрел прямо в глаза: – У меня никогда не было серьёзных отношений до тебя. Изуми – друг детства. Не больше. – Он поднёс руку Вальмонта к губам и поцеловал пальцы, где когда-то надел кольцо. – Ты – моя действительность. Тот, кому я отдал кольцо. Никогда не сомневайся в этом. Вальмонт почувствовал, как щёки заливает румянец, но на душе стало тепло. Он кивнул и улыбнулся: – Я знаю, Итачи. Просто... она красивая. – Ты красивее, – просто сказал Итачи и вернулся к свиткам. Саске фыркнул, но в его глазах читалось одобрение. Поиски продолжались. Они перебирали документ за документом, фотографию за фотографией. Всплывали разные имена, и с каждым связаны были воспоминания. Шисуи. Любимый двоюродный брат Итачи, его лучший друг, тот, кто научил его многим техникам и передал своё завещание. Итачи задержался на его фотографии дольше, чем на других. Вальмонт молча положил руку ему на колено, давая понять, что рядом. Другие члены клана – те, кого Итачи знал лично, с кем тренировался, с кем делил трапезы на праздниках. Для Саске многие были просто размытыми силуэтами, но Итачи помнил каждого. – А это кто? – спросил Вальмонт, указывая на старую, пожелтевшую фотографию, где был запечатлён мужчина с суровым лицом и пронзительными глазами. Он стоял в окружении других Учиха, но отдельно, словно не принадлежал к ним полностью. Итачи взял фото, вгляделся. – Мадара Учиха. Один из основателей Конохи. – Он... умер? – осторожно спросил Вальмонт. Итачи покачал головой: – Никто не знает. Сведений о его смерти нет. Только об уходе из деревни много лет назад. Считается, что он погиб в битве с Первым Хокаге, но тела никто не видел. – А если... – начал Саске, и братья переглянулись. Если Мадара жив? Если Тоби – это Мадара? Но возраст не сходился. Мадаре было бы больше ста лет. Хотя... с такими силами, как у него, возможно всё. – Записывай, – сказал Итачи Вальмонту. – Мадара Учиха. Примерный возраст... статус неизвестен. В розыск не объявлялся, но, если жив – может быть где угодно. Тот аккуратно внёс имя в список. Они работали, пока за окном не начало темнеть. Солнце клонилось к закату, и в доме стало ещё мрачнее. – Давайте перекусим, – предложил Вальмонт, доставая бенто. – На кухне? Оба брата согласно кивнули. Ни у кого не возникло мысли устроить перекус в кабинете отца – это казалось кощунством. Они спустились вниз, в кухню. Вальмонт быстро протёр стол от пыли, разложил коробочки с едой. Рис, курица, омлет, овощи – всё, что он приготовил утром, выглядело аппетитно даже в этом мрачном месте. Ели молча. Каждый думал о своём. Саске – о родителях, которых почти не помнил живыми. Итачи – о той ночи и о том, как отец смотрел на него перед смертью. Вальмонт – о том, каково это – расти в таком доме, с таким грузом. После еды они вернулись к работе. Перебрали почти всё, но личность Тоби оставалась тайной. Ни одного имени, ни одной фотографии, ни одного упоминания о ком-то, кто подходил бы под описание. – Он словно призрак, – устало сказал Саске, откладывая очередной документ. – Ни в каких списках не значится. – Или его имя вычеркнуто намеренно, – задумчиво произнёс Итачи. – Кем-то, кто имел доступ к архивам. Вальмонт посмотрел на исписанный блокнот. Десятки имён, но ни одного, кто мог бы быть их врагом. – Может, он не Учиха? – предположил он. – Просто украл глаза? – Возможно, – кивнул Итачи. – Но тогда кто он? И откуда у него такой контроль над шаринганом? Вопросы оставались без ответов. За окном совсем стемнело. Пора было возвращаться. Они аккуратно сложили всё обратно – документы в тайник, альбомы на полки. Вальмонт забрал только блокнот с записями – пригодится для дальнейших поисков. На пороге дома Итачи задержался. Он обвёл взглядом тёмную прихожую, лестницу на второй этаж, кухню в конце коридора. – Прощай, – тихо сказал он. Или не прощай? Может, «до свидания»? Саске молча положил руку ему на плечо. Вальмонт взял обоих за руки. Они вышли в ночь, заперев за собой боковую дверь. Квартал Учиха снова погрузился в тишину и мрак, ожидая следующего визита. А в кармане Вальмонта лежал блокнот с десятками имён. И одно из них, возможно, было ключом к разгадке. Но какое – они пока не знали. Возвращались обратно не спеша. Тишина старого квартала осталась позади, уступив место обычным вечерним звукам Конохи – где-то лаяли собаки, редкие прохожие переговаривались вдалеке, ветер шелестел листвой. Но все трое молчали, погружённые в свои мысли. Итачи обдумывал результаты поисков. Что-то подсказывало ему – Тоби действительно Учиха. Мало кто может владеть шаринганом и другими клановыми техниками из посторонних. Из знакомых не-Учиха с шаринганом – только Какаши. И то – ему глаз подарил погибший друг. Дандзо вживлял в себя десятки глаз, но он мёртв, и те глаза Итачи лично похоронил, а затем сжёг дотла, не оставив никому, особенно Орочимару, возможности использовать их. Выходит, кроме них с братом есть ещё один Учиха. Неизвестный. «Не из ближнего к отцу круга? – размышлял старший Учиха. – Жил ли он в квартале Учиха? Судя по движениям и голосу, Тоби не старик. Он молод, возможно, мой ровесник или ненамного старше. Будь он легкомысленным на вид стариком, как тот же Джирайя-сан, это было бы видно по голосу и чакре. Такое не спрячешь». Выходит, им нужен Учиха от восемнадцати до сорока лет, с каштановыми волосами и в маске. Почему маска именно такая, с одним отверстием, а не двумя? Может, ему проще концентрировать шаринган в одном направлении? Или он скрывает какую-то особенность второго глаза? Итачи погрузился в расчёты, перебирая в памяти всех Учиха, которых знал лично или о которых слышал. Но чем больше думал, тем плотнее становился туман. Саске же взял на память из дома фотографию. Маленькую, потёртую по краям, но бесценную – на ней они с братом стояли вместе с родителями. Микото, мать, обнимала их обоих, а Фугаку, отец, стоял рядом с гордой, хоть и сдержанной улыбкой. Саске спрятал фото во внутренний карман куртки, ближе к сердцу. Внезапно он понял, что не хочет пока возвращаться в квартиру. Не хочет обсуждать поиски, слушать версии Какаши, смотреть на обеспокоенные лица Гаары и Кабуто. Неужели они не могут побыть ещё вот так, втроём, в этом вечере, отдельно от всего мира? Разумеется, могут. Решительно повернув в сторону от основного маршрута, Саске первым направился к парку, а потом дальше – к реке. В такой час здесь мало кто бывал, разве что такие же фанатики тренировок, как Майто Гай или Рок Ли. Но сегодня, кажется, даже они давали себе отдых. Итачи и Вальмонт переглянулись и последовали за ним. Старший Учиха сразу понял замысел младшего – слишком хорошо он знал этот взгляд, эту решительную походку. А до Вальмонта смысл манёвра дошёл уже на месте, когда они вышли к берегу, где тёмная вода отражала первые звёзды, а высокие травы создавали естественную ширму. Саске снял со своей спины рюкзак с посудой из-под бенто, бросил его на траву и, не теряя ни секунды, решительно притянул его к себе. Поцелуй был жадным, глубоким, почти отчаянным – вся невысказанная боль прошедшего дня, все тени старого дома, все вопросы без ответов вложил Саске в это касание губ. Вальмонт ответил, обвивая его шею руками и прижимаясь всем телом. Итачи подошёл сзади, обнял парня за талию, забираясь ладонями под футболку. Прохладные пальцы жениха коснулись тёплой кожи живота, скользнули выше, к груди, где бусинками напряглись соски. Наклонившись, Итачи зарылся лицом в ложбинку шеи, вдохнул знакомый, пьянящий запах своего возлюбленного – смесь мыла, пота и чего-то глубоко личного, принадлежащего только ему. – А если придёт кто? – пробормотал Вальмонт смущённо между поцелуями. – Мы же на улице... Едва оторвавшись от его губ, Саске потянул края футболки вверх, обнажая грудь, и приник губами к соскам, сначала к одному, потом к другому, заставляя парня выгнуться и задохнуться от ощущений. – Не придёт, – отозвался Итачи, не отрываясь от шеи, его голос звучал глухо и возбуждающе. – Мы следим. И действительно, их шаринганы – два алых, один аметистовый – сканировали окрестности даже сейчас, в этом порыве страсти. Ни одной живой души в радиусе сотен метров. Только вода, травы и они трое. Саске поднял голову, встречаясь взглядом с братом поверх плеча Вальмонта. В этом взгляде было всё: понимание, принятие и то особое, невыразимое словами чувство, которое возникало между ними только в такие моменты, когда они становились не просто братьями, но единым целым, делящим одного любимого человека. Итачи кивнул, подтверждая безмолвный договор. Дальше всё было как в тумане – горячем, чувственном, невероятно реальном тумане. Они помогли Вальмонту освободиться от одежды, расстелив его куртку на мягкой траве. Саске опустился рядом, покрывая поцелуями его ключицы, грудь, живот, спускаясь всё ниже. Итачи остался сверху, нависая над возлюбленным, целуя его губы, веки, виски, шепча что-то неразборчивое, ласковое, интимное. – Итачи... Саске... – выдохнул Вальмонт, теряясь в ощущениях. Две пары рук на его теле, две пары губ, два дыхания, сливающихся в одно. Это всегда сводило с ума – чувствовать себя центром их вселенной, объектом такой всепоглощающей, почти болезненной любви. Саске, закончив с подготовкой, поднялся и потянул брата за плечо, меняясь с ним местами. Итачи опустился ниже, занимая его позицию, а Саске пристроился сзади, прижимаясь к спине Вальмонта, целуя его затылок, лопатки, позвоночник. Они двигались в идеальном ритме, словно танцевали танец, который знали наизусть. Итачи – спереди, глубоко и медленно, заставляя Вальмонта выгибаться и стонать. Саске – сзади, скользя руками по его бёдрам, помогая двигаться, усиливая каждое движение брата. – Ты - наш, – шепнул Итачи в губы Вальмонту, прежде чем снова поцеловать. – Только ты, – добавил Саске, прикусывая мочку уха. Вальмонт не мог ответить – только стонал, задыхался, таял в их руках, чувствуя, как мир схлопывается до размеров этой поляны, до их тел, до биения трёх сердец в унисон. В какой-то момент Итачи замер, давая знак брату. Саске понял без слов – они поменялись местами снова, теперь старший оказался сзади, а младший спереди. И ритм ускорился, стал более отчаянным, более жадным. Звёзды кружились над головой Вальмонта, когда волна накрыла его – яркая, ослепительная, выбивающая дыхание. Он выгнулся в их руках, выкрикивая их имена, не сдерживаясь, не думая о том, что кто-то может услышать. Саске достиг пика следом, прижимаясь к нему всем телом и кусая губы, чтобы не закричать слишком громко. Итачи завершил их танец последним, глубоко внутри, утыкаясь лицом в потный затылок Вальмонта и содрогаясь от переполнявших его чувств. Несколько долгих мгновений они лежали неподвижно, сплетённые в единый клубок, пытаясь отдышаться. Тишина нарушалась только их дыханием да плеском воды о берег. Потом Саске, первым придя в себя, поднялся и принёс из рюкзака бутылку с водой. Они пили по очереди, передавая друг другу, и это было так интимно, так правильно. Итачи нашёл в траве футболку парня и помог ему одеться, заботливо поправляя воротник и целуя в нос. Саске тем временем собирал остальные вещи, упаковывая их в рюкзак. – Замёрз? – спросил Итачи, касаясь прохладной щеки возлюбленного. – Немного, – признался Вальмонт. – Но это приятно. – Пошли домой, – Саске уже закинул рюкзак на плечо и протягивал ему свободную руку. – Там согреем. Они пошли обратно, теперь уже не спеша, но близко-близко, почти касаясь плечами. Вальмонт шёл посередине, держа обоих за руки, и чувствовал, как уходит напряжение этого тяжёлого дня, растворяется в ночном воздухе. Где-то впереди ждала квартира, ждали товарищи, ждали новые загадки и опасности. Но сейчас было только это – тёплая ночь, звёзды над головой и двое любимых рядом. – Спасибо, – тихо сказал Вальмонт. – За что? – удивился Саске. – За то, что вы есть. За то, что мы вместе. За сегодня. Итачи сжал его руку чуть крепче. Саске фыркнул, но в темноте было видно, как он улыбается. Они вошли в освещённые улицы Конохи, оставляя ночную реку позади. Впереди был новый день, новые испытания и, возможно, новые ответы. Но одно они знали точно – что бы ни ждало их в Долине Дхананни, кого бы они там ни встретили, они справятся.