Переливы цветов 3: Познание

Приближаясь к дому, Вальмонт уже перебирал мысленно, что хочет сделать до ужина – принять душ, собрать вещи с балкона, переодеться в чистое. Тело ещё приятно ныло после близости, хотелось смыть с себя запах травы и пота, надеть что-то мягкое и уютное и просто сидеть рядом с любимыми. Но планы были нарушены воплями Наруто, которые встретили братьев Учиха и их возлюбленного сразу, едва те переступили порог квартиры. – Да не знаю я!!! – голос блондина разносился по всей прихожей. – Вот он просто видимо из кустов наблюдал! Совершенно лишившийся стыда! Поняв, что назревает нечто, требующее его присутствия, но также остро осознавая, что ему срочно нужно в душ, скользнул в ванную и заперся там, решив принять душ, чего бы это ни стоило. А то впереди явно новые разборки, и лучше подойти к ним свежим и спокойным. Итачи проводил его взглядом, затем запер входную дверь, пока Саске решительно направился на кухню, откуда доносились душераздирающие вопли друга. – Что случилось, усуратонкачи? – спросил Саске, появляясь в дверях кухни. – Кто за тобой наблюдал? Наруто сидел за столом, сжавшись в комок, словно ожидал удара. Перед ним Какаши явно в который раз перечитывал содержание измятого листка и задумчиво хмыкал. При виде вошедших джоунин поднял глаза и с философским видом изрёк: – Вот оно как. «Ваша красота»... этот «М» имеет весьма экстравагантный вкус. Рассмотрел алмаз Наруто-куна. – Хватит, сенсей!!! – взвыл блондин, закрывая лицо руками. Его уши пылали алым, как маки. Саске решительно выхватил листок из рук Какаши и прочёл вместе с подошедшим братом. Один раз. Второй. Его глаза пробежали по знакомому почерку: «Ваши прекрасные глаза указывают мне путь... вы сияете ещё ярче при свете заходящего солнца». Он глянул на Наруто. Представил, как некто описывает его словами «ваша красота сияет». Представил этого некто, выглядывающего из кустов и созерцающего технику соблазнения в исполнении Узумаки. Саске побагровел, пытаясь сдержать смех. Его плечи затряслись, он закусил губу, но предательская усмешка всё равно прорвалась наружу. – Чего ржёшь?! – возопил Наруто, заметив его реакцию. – Я тут почти жертва преследования, а он ржёт! – Я просто... – Саске закашлялся, пытаясь взять себя в руки, – представил... как этот «М» увидел твою... технику... и подумал: «Вот она, любовь всей моей жизни». – Саске!!! Итачи, в отличие от брата, сохранял серьёзное выражение лица. Но в уголках его губ дрожала едва заметная усмешка. Он перечитал письмо ещё раз, анализируя. – Я просто технику соблазнения показывал принцессе и Мацуо! – продолжал оправдываться Наруто, отчаянно жестикулируя. – И всё! – Идиот, – отозвался Саске, не выдержав, всё же стукнул его по макушке – но легонько, скорее для порядка. – Соблазнил, видимо, этого «М». – Ой! – Не бей его, – захихикал Какаши уже совершенно открыто, – иначе таинственный поклонник обидится. – Сенсей!! В этот момент в разговор вмешалась Сэнцзянь, до этого молча сидевшая в углу и наблюдавшая за этой сценой с плохо скрываемым весельем. – Может, это всё-таки мне было адресовано? – предположила она. – А отправитель просто промахнулся, отправляя птицу? – Она указала на плиту. – Тут, кстати, суп на ужин уже готов. Кабуто-кун старался. Кабуто, стоявший у плиты и помешивавший варево, скромно улыбнулся. Дверь ванной открылась, и на кухне появился Вальмонт – совершенно спокойный, свежий после душа, с чуть влажными короткими волосами и в чистой домашней одежде. – Что происходит? – спросил он, оглядывая компанию. Ему вкратце пересказали ситуацию. Вальмонт выслушал, взял у Саске письмо, прочёл и с самым серьёзным видом заключил: – О, любовное письмо для Наруто значит. – МНЕ ДЕВУШКИ НРАВЯТСЯ, А НЕ ВОТ ЭТО ВОТ ВСЁ!!! – возопил несчастный «объект страсти», вскакивая со стула и начиная метаться по кухне. – Я нормальный! Я хочу жениться на нормальной девушке, чтобы дети, собака, дом с садом! А не чтобы за мной по кустам ползали с любовными записочками! Старший Учиха всё это время молчал, изучая письмо. Его шаринган, активированный на минимальную мощность, сканировал бумагу, чернила, даже остаточную чакру. Когда Наруто закончил свою тираду, Итачи поднял глаза и спокойно сказал: – Чернила те же, что в гостинице. Бумага та же. Почерк тот же. – Он сложил листок и положил на стол. – Автор не просто поклонник. Он целенаправленно следует за нами. От гостиницы до Конохи. И сегодня он был рядом с тренировочным полигоном. Он перевёл взгляд на Наруто, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на... стратегический расчёт. – Если он видел твою технику и всё равно прислал письмо, значит, цель – именно ты. Сэнцзянь права, он мог ошибиться в гостинице, но сегодня ошибки быть не могло. Он видел тебя в действии и адресовал послание тебе. Наруто побледнел ещё сильнее. – И что мне теперь делать? – простонал он. – Ходить и оглядываться? Бояться каждого куста? Какаши, который всё это время с интересом наблюдал за развитием событий, вдруг щёлкнул пальцами: – А что, если устроить засаду? Все повернулись к нему. – Смотрите, – оживился джоунин. – Этот «М» явно неравнодушен к Наруто. Особенно после сегодняшнего представления. Значит, если мы создадим ситуацию, где Наруто будет один, в романтичной обстановке, и будет выглядеть... ну, скажем так, доступным для общения, наш поклонник наверняка клюнет. – Что значит «доступным для общения»? – подозрительно прищурился Наруто. – Ну, – Какаши сделал неопределённый жест рукой, – оденем тебя соответственно. Чтобы ты выглядел как тот самый объект, который он описал в письме. «Красота», «сияние» и всё такое. Наруто потребовалось несколько секунд, чтобы осознать предложение. Когда осознал, его лицо приняло цвет спелого помидора. – Вы хотите... меня... переодеть? – голос его сорвался на фальцет. – В женское? Чтобы я выманивал этого маньяка?!! – Ну, технику соблазнения ты уже показал, – философски заметил Саске, и в его голосе слышалось откровенное злорадство. – Почему бы не развить успех? – Саске!!! – Это эффективно, – спокойно добавил Итачи. – Если он клюнет, мы сможем взять его и выяснить, кто он и чего хочет. Если нет – продолжим искать другие пути. Но рискнуть стоит. Вальмонт, наблюдавший за этой сценой, не выдержал и тихо фыркнул в кулак. – А ты чего смеёшься?! – набросился на него Наруто. – Ты на моей стороне должен быть! – Я на стороне разума, – дипломатично ответил принц. – А разум говорит, что идея Какаши-сана... логична. – Логична?! – Наруто схватился за голову. – Вы все с ума сошли! Я – будущий Хокаге! Я не могу разгуливать по Конохе в женском платье, выманивая маньяков! – А что, если он просто хочет поговорить? – предположила Сэнцзянь. – Судя по письмам, он скорее романтик, чем агрессор. Может, ему просто нужно объяснить, что Наруто не интересуют мужчины? – Или что его интересуют только девушки, – добавил Кабуто, отвлекаясь от супа. – Если это простой смертный, а не шиноби, он мог просто не знать всех обстоятельств. Наруто замер, обдумывая эту мысль. Потом перевёл взгляд на Какаши: – А если это не простой смертный? Если это Тоби или кто-то из его людей? – Тогда тем более нужно узнать, – твёрдо сказал Итачи. – Тоби не стал бы писать такие письма. Это не его стиль. Но это может быть кто-то, кто с ним связан. Или кто-то, кого Тоби использует. – Значит, я должен стать приманкой? – упавшим голосом спросил Наруто. – Ты – единственный, на кого он отреагировал, – развёл руками Какаши. – Прости, Наруто, но твоя красота... она оказалась роковой. – Сенсей!!! Саске, наслаждавшийся ситуацией, похлопал друга по плечу: – Не дрейфь, усуратонкачи. Мы будем рядом. Если этот тип попытается что-то сделать – я лично сожгу его Аматерасу. – Утешил, – буркнул Наруто, но в его голосе уже не было прежней паники. Вальмонт подошёл к нему и тоже положил руку на плечо: – Мы прикроем. Ты даже не заметишь, как всё закончится. А если повезёт – к утру будем знать, кто этот таинственный «М». Наруто посмотрел на него, потом на Итачи, потом на Саске, потом на Какаши, Гаару, Кабуто, Сэнцзянь... Все смотрели на него с надеждой и ожиданием. – Ладно! – сдался он. – Но если кто узнает – я вас всех убью! И заставлю смотреть, как я ем рамен, а вам не дам ни кусочка! – Договорились, – серьёзно кивнул Какаши, пряча улыбку. – А теперь – давайте ужинать. Завтра трудный день, а Наруто нужно набраться сил для... ответственной миссии. Наруто только вздохнул и поплёлся к столу, где Кабуто уже разливал ароматный суп по тарелкам. Вечер продолжался. За окном темнело, где-то в ночи прятался таинственный «М», даже не подозревая, что его ждёт засада. А на кухне небольшой квартиры в Конохе отряд обсуждал детали операции, и впервые за долгое время в их разговоре звучал смех. Даже Саске улыбался – редко, но искренне. А Вальмонт, сидя между двумя своими Учиха, чувствовал, что даже самые странные приключения становятся легче, когда рядом есть те, кто готов идти с тобой до конца. Даже если этот конец – переодевание Наруто в женское платье. – Однако гражданское лицо не смогло бы преодолеть такое расстояние от гостиницы до Конохи, – заметил Гаара, когда все уже разместились за столом в гостиной, где было больше места. Кадзекаге, как всегда, мыслил стратегически, отсекая лишнее. – А если это шиноби, то, как его впустили на границе деревни? – Может, не заметили? – предположил Кабуто, прихлёбывая суп. – Коноха большая, путников много. Если он умело маскируется... – Или он не пересекал границ Конохи, – вмешался Вальмонт, отрываясь от своей тарелки. – Сидит где-то вне пределов, наблюдает и послал записку по воздуху. Та же птичка, что прилетела к Наруто, могла прилететь откуда угодно. Он задумчиво покрутил ложку в пальцах и добавил, уже с хитринкой в голосе: – Это не может быть Орочимару-сама, хотя подобные письма в его стиле – как возможность пошутить. Но он же на острове, женится сейчас. И писать любовные письма другому, когда у тебя супруг рядом, неправильно будет даже для шутки. Вдруг Наруто воспринял бы всё всерьёз и захотел увести жениха? – последние слова он произнёс, уже откровенно хихикая. – Вал! – Наруто, сидевший напротив, хотел было пнуть друга под столом, но нечаянно задел ногу Саске. Ответный пинок последовал незамедлительно, и блондин взвыл: – Ой! – Поаккуратнее, – невозмутимо посоветовал Саске, продолжая есть. – В любом случае, в женское платье его переодевать незачем, – вмешался Кабуто, возвращая разговор в конструктивное русло. Он отложил ложку и посмотрел на Наруто с видом учёного, изучающего подопытного. – Внезапная смена образа отпугнёт субъект. Надо лишь... сделать Наруто слегка более доступным, чем обычно. – Ээ!! – ахнул блондин, запахивая оранжевую куртку на груди так, словно на его честь уже посягались самым бессовестным образом. – Кабуто, я в ваших играх не участвую! Медик лишь глянул на него с хитрым прищуром поверх очков. Взгляд ясно говорил: «Я ещё только начал, дорогой мой». – Ты с расстёгнутой курткой выйдешь один, – продолжил Кабуто, словно не замечая паники Наруто. – Пойдёшь не спеша в сторону парка. И у тебя в руках будет письмо. Глаза блондина округлились до размеров блюдец. – Какое письмо? – Ответ на послание загадочного «М», – терпеливо объяснил Кабуто. – От принцессы. Мы не можем упустить из вида, что записки всё-таки были адресованы ей. Поклонник у тебя появился вскоре после того, как к отряду присоединилась Сэнцзянь, так? И первое письмо получила она – листок подсунули под дверь её комнаты. Значит, она напишет ответ. Кабуто потёр руки с таким видом, будто уже предвкушал удачную охоту. – Мы разместим две ловушки сразу. Если поклоннику нужен ты, он не обратит внимания на листок, а будет жадно разглядывать объект своей страсти. Может, выйдет и цветы подарит? – Угостит раменом? – хмыкнул Какаши, откладывая наконец свою книгу. – Это лучший способ завоевать благосклонность Наруто. Сам Узумаки надулся, но не забывал при этом поедать свою порцию супа с завидной скоростью. – Я не настолько продажный! – пробурчал он с набитым ртом. – Ну, если тебе некто преподнесёт букет из талонов на бесплатный рамен в Ичираку, то ты проявишь лояльность? – не унимался Какаши. – Конечно! – автоматически выпалил Наруто, но тут же осознал подвох и замахал руками под дружный смех остальных. – То есть нет! Я не... никогда! И вообще, почему тогда Сэнцзянь сама не идёт в парк? – Ну, мы же предполагаем, что он в тебя влюблён, – хихикнул Вальмонт, наслаждаясь ситуацией. – Уложим тебе волосы, куртку расстегнёшь, под ней у тебя майка всё равно. И спокойной походкой направишься в парк. Главное – выглядеть загадочно и привлекательно. – ЗАГАДОЧНО И ПРИВЛЕКАТЕЛЬНО?! – Наруто вскочил, едва не опрокинув тарелку. – Я – будущий Хокаге! Я должен внушать уважение и трепет, а не... не... это! – Трепет можно внушить и по-другому, – философски заметил Гаара. – Например, когда твой поклонник выйдет из тени, ты сможешь лично с ним побеседовать. Очень убедительно. С применением расенгана, если потребуется. Наруто замер, обдумывая эту перспективу. Расенган против сталкера – это звучало уже более привычно. – А если он не выйдет? – спросил он, садясь обратно. – Тогда мы хотя бы попытались, – пожал плечами Какаши. – Худший вариант – ничего не делать и продолжать получать любовные послания. Лучший – поймать его и выяснить, кто он. – А если это просто несчастный влюблённый, который боится подойти? – тихо спросила Сэнцзянь. – Мы не причиним ему вреда? – Только напугаем, – заверил её Какаши. – Скажем, что Наруто – неприступная крепость, и предложим искать счастья в другом месте. По-хорошему. Наруто посмотрел на него с подозрением: – А если не по-хорошему? – Тогда будут крайние меры, – спокойно ответил Итачи. – Но до них, надеюсь, не дойдёт. Суп был съеден, тарелки убраны, и отряд приступил к активной фазе операции. Решили не откладывать – поклонник мог нанести новый визит в любую минуту, а тёмное время суток идеально подходило для засады. Наруто сидел на стуле посреди гостиной с видом мученика, готового взойти на костёр. Вокруг него суетились Вальмонт и Сэнцзянь, которые вызвались привести его в «божеский вид». – Сиди смирно, – командовал Вальмонт, пытаясь уложить непослушные жёлтые вихры более-менее гладко. – Твои волосы вечно торчат во все стороны! – Это моя фишка! – возмущался Наруто. – Все меня узнают по этим волосам! – Вот именно что узнают, – отозвалась Сэнцзянь, орудуя расчёской. – А нам нужно, чтобы он увидел в тебе... ну, объект восхищения. Романтичный образ. – Романтичный образ, – эхом повторил Наруто с таким выражением, будто эти слова были ругательством. Саске, наблюдавший за этим из угла с чашкой чая, не мог сдержать ехидной ухмылки. Какаши, устроившийся рядом, откровенно наслаждался зрелищем. – Может, ему ещё губки подкрасить? – предложил он. – Для полноты образа. – Сенсей!!! – Шучу, шучу, – отмахнулся джоунин, но в его глазах плясали чёртики. Вальмонт, закончив с волосами, критически осмотрел результат. Наруто выглядел... непривычно. Волосы, обычно торчащие в разные стороны, теперь мягкими волнами обрамляли лицо, делая его черты менее резкими, более... юными? Миловидными? – Неплохо, – оценила Сэнцзянь. – Теперь куртка. Наруто сглотнул, но послушно расстегнул свою оранжевую куртку. Под ней оказалась простая чёрная майка, облегающая его тренированное тело. – Так нормально? – спросил он с надеждой. – Не слишком вызывающе? – В самый раз, – кивнул Вальмонт. – Ты выглядишь... ну, как парень, который просто вышел погулять. Но с намёком. – С каким намёком?! – С намёком на то, что ты доступен для знакомства, – пояснил Кабуто, появляясь в дверях с листком бумаги в руках. – Вот ответное письмо от Сэнцзянь. Держи. Наруто взял листок дрожащими руками. На нём красивым, женственным почерком было выведено всего несколько строк: «Я буду завтра утром на тренировочном полигоне. Если хочешь познакомиться поближе, приходи. С.» – Коротко и ясно, – одобрил Какаши. – Если он заинтересован в Сэнцзянь, завтра утром пойдёт туда. А мы будем ждать. – А если он заинтересован во мне? – спросил Наруто, и его голос дрогнул. – Тогда он выйдет сегодня, – твёрдо сказал Итачи, подходя ближе. – Мы с Саске будем рядом. Гаара и Кабуто – на другой стороне парка. Какаши перекроет выходы. Вальмонт и Сэнцзянь с Мацуо останутся здесь, на случай, если он попытается проникнуть в квартиру. – А я? – спросил Наруто. – Я просто иду и надеюсь на лучшее? – Ты идёшь и делаешь вид, что читаешь письмо, – объяснил Саске. – Останавливаешься у фонаря, чтобы было видно твоё лицо. Ждёшь минуту-две. Если никто не появляется – идёшь дальше, к скамейке у пруда. Там снова останавливаешься. Мы будем рядом, не бойся. – Я не боюсь! – возмутился Наруто. – Просто... непривычно. – Все непривычно в первый раз, – философски заметил Вальмонт и хлопнул его по плечу. – Давай, роковой красавчик, иди покорять сердца. Наруто вздохнул, засунул письмо в карман и направился к двери. На пороге обернулся: – Если меня там убьют, я буду являться вам всем в кошмарах. – Договорились, – кивнул Какаши. – Иди уже. Ночь опустилась на Коноху. Улицы опустели, только редкие фонари разгоняли темноту. Наруто шёл по направлению к парку, стараясь, как его учили, выглядеть естественно и расслабленно. Сердце колотилось где-то в горле, но он упрямо двигался вперёд. В тени деревьев за ним следовали двое – Итачи и Саске, бесшумные, как призраки. Их шаринганы сканировали каждый куст, каждую ветку. Чуть дальше, с другой стороны парка, заняли позиции Гаара и Кабуто. Какаши перекрыл главный вход, готовый в любой момент прийти на помощь. Наруто дошёл до первого фонаря, остановился, достал из кармана письмо и сделал вид, что перечитывает. В свете лампы его лицо было хорошо видно. Он старался выглядеть задумчивым и немного печальным – как учила Сэнцзянь. Никого. Минута тянулась бесконечно. Наруто уже собрался идти дальше, как вдруг... Лёгкий шорох в кустах. Совсем рядом. Сердце Наруто пропустило удар. Он замер, не поворачивая головы, но краем глаза следя за тёмными зарослями. Итачи и Саске тоже заметили движение. Они затаились, готовые в любой момент выступить. Из кустов показалась... нет, не фигура. Сначала показался кончик чего-то белого. Потом ещё. Это была бумага. Ещё одна птичка, сложенная из листка, неуклюже взмахнула крыльями и полетела прямо к Наруто. Она приземлилась ему на плечо и замерла. Наруто медленно, очень медленно, взял её в руки. Птичка тут же развернулась, превратившись в записку. Развернув листок, прочёл: «Я вижу вас. Вы прекрасны. Но я не смею подойти. Просто знайте – вы не одиноки в этом мире. Кто-то думает о вас. М.» Наруто обернулся, вглядываясь в кусты, но там уже никого не было. Только лёгкий шелест листвы. Из тени бесшумно вышли Итачи и Саске. – Ушёл, – констатировал Саске, сканируя окрестности. – Быстро. Очень быстро. – Шиноби, – уверенно сказал Итачи. – Высокого уровня. Скрылся, не оставив следов. Наруто смотрел на записку в своих руках, и в его груди шевельнулось странное чувство – не страх, не злость, а что-то другое... почти сожаление. – Он не злой, – тихо сказал он. – Просто... странный. Итачи взял у него записку, прочёл и переглянулся с братом. – Завтра посмотрим, придёт ли он на полигон, – сказал старший Учиха. – А пока – возвращаемся. Нам нужно обсудить это. Они двинулись обратно, оставляя ночной парк во власти теней. А где-то там, в темноте, за ними наблюдали глаза – полные тоски и надежды. Глаза того, кто так и не решился подойти. Поняв, что на сегодня операция завершена и таинственный поклонник, судя по всему, не рискнул выходить из тени, Какаши велел всем расходиться по домам. Было уже поздно, завтра предстоял долгий переход, и каждому требовался полноценный отдых. Но Наруто внезапно упёрся: – Я не пойду ночевать один в своей квартире! – заявил он, скрещивая руки на груди с видом человека, принявшего окончательное решение. – Мацуо ночью дрыхнет как бревно и ничего не услышит, если меня вдруг украдут! Какаши фыркнул, явно представив себе картинку, достойную его любимых романов: некто проникает через окно в спальню, где безмятежно спит Наруто, раскинувшись звёздочкой. Хватает спящего, запихивает в мешок и уносит, по пути пнув лежащего на полу Мацуо для надёжности. А потом Наруто приходит в себя в каком-нибудь древнем храме, он уже в белых свадебных одеждах, рядом стоит загадочный незнакомец в маске, а напротив них монах читает молитву, готовый связать их узами брака. Картинка получилась настолько сентиментальной и одновременно абсурдной, что джоунин не сдержал улыбки. – Может, это твоя судьба, Наруто-кун? – мечтательно протянул он, вдохновляясь только что прочитанными страницами «Ича-Ича». – Ты же сам замечаешь, как все члены отряда один за другим находят свои половины? Сначала Саске, потом Итачи. Гаара с Кабуто вместе. Даже Орочимару не миновали чары Купидона – Саннин вон жениться собрался. Разве ты можешь избежать этого? Любовь везде, и настоящая любовь пройдёт все испытания! Патетическая речь, полная цитат из бульварного романчика, лишь смутила и разозлила Узумаки. Он схватил развеселившегося джоунина за шею и начал трясти с такой силой, что у того клацнули зубы: – Какаши-сенсей, вам придётся ночевать со мной!! – вопил Наруто. – И охранять мою честь! – Ох, избавь меня от такого, – простонал Какаши, пытаясь высвободиться из цепких рук. – Пусть Саске, как твой лучший друг, охраняет. Заодно схватит поклонника. Младший Учиха, до этого молча наблюдавший за этой сценой с привычной усмешкой, навострил уши. Ему, конечно, было интересно, кто этот загадочный «М». Неужели Мадара собственной персоной, воспылавший вдруг запретной страстью к Наруто? Мысль была настолько абсурдной, что даже забавной. Однако сидеть и караулить храпящего друга, рискуя провести остаток ночи без сна, совсем не хотелось. – Боишься – не засыпай, – хмыкнул он. – Но завтра же выходим, и дальняя дорога! – взвыл Узумаки, отпуская наконец Какаши и поворачиваясь к Саске с мольбой в глазах. – Саске, спаси меня!! Вот украдут – ты же не простишь себе, что мог помочь другу, а не стал, променял нашу дружбу на Вальмонта. Саске закатил глаза, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на колебание. Синеволосый, наблюдавший за всей этой сценой, вздохнул. Он понимал панику Наруто – тот сам спал крепко, и отодвинуть створку окна, залезть в квартиру не составило бы труда. И кто знает, что задумал этот поклонник? А вдруг он на самом деле охотится за Курамой? Такая мысль уже приходила в голову, и она была не такой уж беспочвенной. – Может, Наруто стоит ночевать с нами или с Гаарой и Кабуто? – предложил Вальмонт, переводя взгляд на старшего Учиха. Итачи молчал, обдумывая варианты. Его аналитический ум перебирал возможности: оставлять Наруто одного действительно было рискованно. Неизвестный «М» уже доказал, что способен следить за ними, оставаясь незамеченным. Если его цель – Наруто (или Курама внутри него), то ночь – идеальное время для действий. С другой стороны, в их собственной квартире и так тесно. Сэнцзянь занимает спальню Саске, они втроём спят в гостиной. Добавить четвёртого – значит лишить всех нормального отдыха. К тому же, если поклонник действительно решится на похищение, квартира братьев Учиха – самое защищённое место в округе. Два шарингана, бодрствующих даже во сне, – лучшая охрана. – Пусть остаётся у нас, – твёрдо сказал Итачи. – Мы с Саске будем спать по очереди. Одному караулить, второму отдыхать. Утром поменяемся. Наруто просиял: – Правда? Спасибо, Итачи! Я век не забуду! – Не благодари, – остановил его старший Учиха. – Это не альтруизм. Если за тобой охотятся из-за Курамы, твоя безопасность – наша общая задача. Саске скривился, но спорить не стал. В конце концов, идея была разумной. – Ладно, – буркнул он. – Но, если будешь храпеть – выкину на балкон. – Я не храплю! – возмутился Наруто. – Все так говорят, – парировал Саске. Какаши, радуясь, что его самого миновала участь ночного сторожа, попрощался и упорхнул в ночь, помахав книжечкой. Гаара с Кабуто, убедившись, что вопрос решён, тоже отправились к себе – им предстояло выспаться перед дорогой не меньше остальных. Сэнцзянь и Мацуо, пожелав всем спокойной ночи, скрылись в спальне. В квартире остались только братья Учиха, Вальмонт и незваный, но вынужденно принятый гость. Перед сном Наруто тщательно мылся в ванной. Вода текла горячая, пар застилал зеркало, и блондин с остервенением тёр себя мочалкой, словно пытался смыть не только дорожную пыль, но и само воспоминание о сегодняшнем конфузе. – Нет, я не намываюсь для поклонника, – бормотал он себе под нос, яростно натирая плечи. – Я просто... просто хочу быть чистым перед походом. Да. Волосы после мытья снова встали дыбом, приняв привычную форму. Наруто критически оглядел себя в запотевшем зеркале, стёр ладонью полоску. – Я, конечно, неотразим, – признал он, чуть приосанившись. – Но эта красота – для девушек! Исключительно для девушек! Он замер, и в голову пришла неожиданная мысль: а вдруг таинственный поклонник – милая тян, а не парень? «М» может быть кем угодно! Могло же так случиться, что какая-то девушка влюбилась в него без памяти, но стесняется подойти? Может, она просто романтичная натура, вот и пишет письма? От этой мысли Наруто даже довольно улыбнулся. Мысль о девушке-поклоннице грела куда больше, чем перспектива быть объектом воздыхания какого-то мужика. Но тут же тревожные опасения вернулись. Слишком настойчивым был поклонник. Слишком умело следил. Слишком быстро исчезал. Такое под силу только опытному шиноби. А большинство куноичи, которых он знал, предпочли бы подойти и поговорить, а не прятаться по кустам. – Взрослый мужчина с непонятными намерениями, – пробормотал Наруто, и его передёрнуло. – Решится на похищение? А что потом? Свадьба в храме, белые одежды, монах... Он представил эту картину – и его передёрнуло уже по-настоящему. – Брр, нет, не думай об этом! – приказал себе Наруто, судорожно закручивая кран. Выскочив из ванной в пижаме (футболка с лисой и оранжевые штаны), он прошмыгнул в гостиную, где уже была расстелена постель. Братья Учиха и Вальмонт устроились на своих сдвинутых футонах. Для Наруто постелили отдельно, у стены, подальше от окна. Саске уже сидел, скрестив ноги, готовый к первому часу дежурства. – Ложись, – кивнул он Наруто на импровизированное ложе. – Если что-то услышу – разбужу. Наруто забрался под одеяло, уставился в потолок. В комнате было тихо, только слышалось ровное дыхание Вальмонта, который уже проваливался в сон, прижавшись к Итачи. – Саске, – позвал он шёпотом. – М? – А как думаешь, он пришлёт ещё письмо? Или подарок какой? Чтобы запутать нас? Саске помолчал, обдумывая вопрос. – Если он умён – пришлёт. Чтобы мы гадали, кому на самом деле адресованы послания. Может, Сэнцзянь, может, тебе. Может, кому-то ещё. – А если он просто... ну, влюблённый? – голос Наруто звучал почти жалобно. – И ничего плохого не хочет? – Тогда тем более пришлёт, – отозвался Итачи, не открывая глаз. – Влюблённые не могут молчать. Особенно если их не замечают. Наруто вздохнул, перевернулся на бок и закрыл глаза. Где-то в ночи, возможно, уже складывалась новая птичка из белой бумаги. А может, загадочный «М» просто сидел в темноте и смотрел на звёзды, думая о том, чья красота сияет ярче. Но кто бы это ни был, завтрашний день должен был дать ответы. А пока – Коноха спала. И в маленькой квартире, где ночевали пятеро, тишину нарушало только дыхание спящих и редкие шаги ночного сторожа. Саске, сидящий у окна, вглядывался в темноту аметистовыми глазами, готовый в любой миг заметить опасность. Но ночь была спокойна. Слишком спокойна. *** Вскоре со стороны, где спал Наруто, послышался негромкий, но вполне различимый храп. Саске, сидевший у дивана с прикрытыми глазами, поморщился, бесшумно поднялся и легонько пнул друга ногой. Храп мгновенно прекратился, сменившись мирным сопением. «Ага, не храпит он», – хмыкнул про себя «ёж», возвращаясь на место. Третий футон на эту ночь отдали гостю, поэтому Итачи с Вальмонтом спали на двух соединённых вместе. Старший Учиха лежал на боку, лицом к своему возлюбленному, которого обнимал во сне. Их дыхание было ровным и глубоким – после долгого дня и вечерней близости оба провалились в сон без сновидений. Саске сел поудобнее, прислонившись спиной к дивану, и прикрыл глаза. Тишину теперь нарушали лишь стрекот сверчков за окном, дыхание спящих и изредка доносившийся с улицы отдалённый лай собак. Мацуо на этот раз ночевал тоже здесь – устроился в спальном мешке в коридоре, так что квартира братьев была забита под завязку. Три человека в гостиной, один в спальне, один в коридоре – яблоку негде упасть. Часы неслышно отсчитывали время. Где-то через час Саске бесшумно поднялся – захотелось пить. Он помнил, что оставлял графин с водой на столе в кухне. Крадучись, словно тень, он проскользнул мимо спящего Мацуо, налил себе воды, выпил и так же тихо вернулся. Итачи чувствовал его движение даже сквозь сон. Старший Учиха спал чутко – привычка, выработанная годами, – но, отметив спокойную обстановку и знакомую чакру брата, не просыпался. Только чуть крепче прижал к себе Вальмонта, словно во сне защищая его от любой угрозы. Саске снова устроился у дивана, прикрыл глаза и погрузился в состояние полудрёмы, когда сознание остаётся настороже, но тело отдыхает. А где-то на ветке старого дерева, среди густой листвы, сидел некто в тёмном плаще с надвинутым капюшоном, скрывающим лицо. Ветер трепал края плаща, а он задумчиво смотрел куда-то вперёд, через ограждение, на дома спящей Конохи. Его взгляд был прикован к одному конкретному окну – тому, за которым спали пятеро уставших путников. Он почти не заметил появления за своей спиной. Лишь когда глубокий, безэмоциональный голос нарушил ночную тишину, незнакомец вздрогнул: – Кто ты и зачем следишь за ними? Резко обернувшись, он увидел высокого парня с рыжими волосами и в тёмном плаще с красными облаками. Внимание привлекало обилие пирсинга на лице и ушах – металлические кольца поблёскивали в лунном свете, создавая жутковатое впечатление. – Ты... – выдохнул незнакомец. – Я – Пейн, – отозвался рыжий. – И я следил за тобой. Отправка посланий, слежка за джинчуурики. Зачем притворяться влюблённым? Незнакомец замер, явно не ожидая, что его действия будут раскрыты кем-то другим. Сердце его бешено колотилось, но он попытался сохранить остатки самообладания. – Зачем тебе следить? – выдохнул он наконец тихим, хриплым голосом. – Я предупреждаю, – всё так же безэмоционально ответил Пейн, и в его голосе не было угрозы – только холодная констатация факта. – Если не скажешь правду сейчас – будешь уничтожен. Незнакомец не стал испытывать судьбу. Вскочив, он спрыгнул вниз и попытался сбежать в темноту, но на его пути тут же возникла другая фигура – такой же рыжеволосый парень в плаще с красными облаками. Он метнулся в другую сторону – третья фигура. Влево – четвёртая. Всего рыжих фигур оказалось пять, и последний, преградивший путь к отступлению, был тот самый Пейн, с которого всё началось. Они буквально загнали соглядатая в угол, окружив со всех сторон. Бежать было некуда. Незнакомец тяжело дышал, понимая безнадёжность положения. Плечи его поникли. – Я... – начал он, и голос его дрогнул. – Сначала писал принцессе. Пейн молчал, ожидая продолжения. – Я – тот жених, которого ей выбрал правитель Страны Семи Вод. – Незнакомец поднял голову, и в лунном свете блеснули его глаза – усталые, полные боли. – Сильный шиноби с будущим, из подходящей, как он полагает, семьи. Я следовал за ней до Северного берега и дальше, до Конохи. Хотел узнать про неё больше, а потом... – он запнулся, – потом увидел, с кем Сэнцзянь путешествует теперь. Как она пытается спасти Ханьчи. Я знаю его. Не раз видел их вместе. Пейн внимательно слушал, его лицо оставалось бесстрастным. – Ты испытываешь чувства к джинчуурики Девятихвостого? – спросил он прямо. Незнакомец дёрнулся, словно от удара. – Я не... это личное! – выкрикнул он, но в его голосе не было силы – только отчаяние. Пейн, не обращая внимания на его реакцию, неожиданно повернул голову куда-то в сторону и окликнул: – Ты всё услышал? Из-за ствола дерева неподалёку появился Какаши. Джоунин вышел на свет, и на его лице застыло выражение крайнего изумления, смешанного с профессиональным интересом. Он согласно кивнул: – Да, это... была неожиданная помощь, господин Пейн, кем бы вы... – Итачи знает, – последовал короткий ответ. «О, вот как?» – мысленно хмыкнул Какаши, но вслух ничего не сказал. Он подошёл к незадачливому поклоннику, разглядывая его с любопытством. А случилось вот что: получасом ранее, когда Какаши уже был дома и собирался лечь спать с очередным томиком «Ича-Ича», в открытое окно бесшумно влетело сложенное письмо. Оно приземлилось прямо на подушку рядом с ним. Развернув послание, джоунин прочёл короткую записку: «Приходи к северным воротам. Сейчас. Это важно для безопасности отряда». Почерк был незнаком, но интуиция подсказывала – стоит пойти. Какаши оделся и бесшумно выскользнул в ночь. И вот теперь он стоял перед незадачливым поклонником, который оказался... официальным женихом принцессы Сэнцзянь. – Ну что ж, – протянул Какаши, разглядывая пленника. – Думаю, завтра нам будет о чём поговорить. А пока – переночуешь в нашем карцере. Он схватил незнакомца за плечо, но без грубости – скорее обозначая контроль. – Не вздумай бежать теперь, – предупредил он. – Мои собаки запомнили твой запах. Если рванешь – догонят и прикусят. Оглянувшись, Какаши понял, что остался с незнакомцем один – группа рыжих фигур в плащах Акацуки бесшумно исчезла, растворившись в ночи, словно их и не было. – Кто они такие?! – ахнул пойманный, озираясь по сторонам. – Сам не знаю, – честно признался Какаши, подталкивая его в сторону деревни. – Пошли уже, Ромео. До карцера путь неблизкий, а мне ещё завтра рано вставать. Они двинулись по пустым ночным улицам. Пленник шёл покорно, понимая бессмысленность сопротивления. Какаши молчал, обдумывая услышанное. Официальный жених принцессы. Следовал за ней от самой Страны Семи Вод. Увидел Наруто... и что-то пошло не так. Или наоборот – пошло именно так, как пошло. «Интересно, что скажет Сэнцзянь, когда узнает, что её жених тут, под боком, и следил за ней всё это время, – думал Какаши. – И что скажет Наруто, когда поймёт, что все эти страстные письма предназначались... ему? Бедный Узумаки. Его романтическая жизнь определённо набирает обороты». В карцере было пусто и прохладно. Какаши запер пленника в камере, кинул ему одеяло и бутылку воды. – Отдыхай. Завтра поговорим. И не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус – стены здесь крепкие, а охрана бдит. Он вышел, запер дверь и направился домой. Часы показывали третий час ночи. Спать оставалось всего ничего, но чувство выполненного долга и удовлетворение от раскрытой тайны согревали лучше любого одеяла. «Надо будет завтра рассказать остальным, – подумал он, сворачивая в свой переулок. – Особенно Наруто. Интересно, как он отреагирует на то, что у него появился... ну, скажем так, тайный воздыхатель, который официально является женихом принцессы?» Какаши усмехнулся своим мыслям и скрылся в темноте. А в квартире братьев Учиха всё было спокойно. Саске по-прежнему сидел у дивана, прикрыв глаза. Итачи спал, обнимая Вальмонта. Наруто мирно посапывал на своём футоне, не подозревая, что его ночной кошмар только что был пойман и посажен в карцер. Ночь продолжалась. Коноха спала. Но утро обещало быть очень интересным. Стояла глубокая ночь, когда Итачи открыл глаза. Внутренние часы, отточенные годами службы в Анбу и Акацуки, сработали безотказно – пора было сменить Саске на добровольном дежурстве. Нет, не ради защиты чести Наруто (хотя и это тоже), а скорее для охраны жизни товарища, внутри которого спал ценнейший для многих биджу. Встретившись взглядом с братом, Итачи без слов считал всё необходимое: «Всё спокойно, ребята спят». Саске лишь чуть заметно кивнул, подтверждая. Старший Учиха осторожно, стараясь не потревожить Вальмонта, приподнялся на локтях. Принц спал крепко, уткнувшись носом в его плечо, и даже не пошевелился, когда Итачи аккуратно высвободился из объятий. Тёплое место на футоне мгновенно занял Саске – скользнул под одеяло, зарылся в него по уши и почти мгновенно уснул, согретый остаточным теплом брата и ровным дыханием Вальмонта рядом. Итачи задержался на мгновение, глядя на них. Двое самых дорогих людей в его жизни спали, не подозревая о его уходе. Он поправил одеяло на Вальмонте, чуть коснулся пальцами его щеки и бесшумно поднялся. Взгляд скользнул по Наруто. Тот спал, раскинув руки и ноги в стороны, одеяло сбилось беспорядочным клубком в ногах. «Спит как убитый, – отметил Итачи. – Хорошо, что опасность уже устранена, сам того не зная». За окном светила Луна – узкий полумесяц, заливающий комнату призрачным серебристым светом. Взяв с кресла свою футболку, Итачи оделся и бесшумно вышел в коридор. Перешагнув через спящего Мацуо, который в своём спальном мешке занимал почти всё пространство, направился на кухню – тоже решил выпить воды перед тем, как заступить на пост. Заодно осмотреться, проверить, всё ли в порядке. Налив воды в стакан, он уже собирался вернуться в гостиную, когда боковое зрение уловило движение на балконе. Маленькая, коренастая фигурка сидела на перилах, глядя в комнату сквозь стеклянную дверь. Паккун. Пёс Какаши. Итачи поставил стакан, бесшумно открыл балконную дверь и вышел в ночную прохладу. Паккун вздохнул с тем особым собачьим выражением, которое означало «ну вот, опять меня гоняют по ночам», и протянул лапой небольшой свёрнутый листок. Развернув записку, Итачи узнал небрежный, летящий почерк Какаши: «Доброй ночи. Передаю привет от некоего Пейна, он сказал, что ты знаешь его. Только что Пейн устроил мне встречу с нашим незнакомцем – поклонником Наруто. Поймал парня, заставил рассказать о себе. Оказалось, он назначенный семьёй жених принцессы. Думаю, больше узнаем от него завтра, мне лень тут расписывать. Сам гость помещён до завтра в карцере, я же пошёл спать. Какаши P.S. – Береги нашего Наруто-куна, чтобы его красота не увяла» Итачи дочитал до конца и не удержался от ироничной усмешки. Какаши в своём репертуаре – даже в серьёзной записке умудрился вставить шутку. Но главное было не в постскриптуме. Пейн. Нагато. «Я как раз сегодня проверил наш канал связи, и он так вовремя появился? – размышлял Итачи, глядя на звёздное небо. – Это совпадение или он решил присматривать за нами? С чего такая честь?» Вариантов было несколько. Первый – Нагато сдержал слово и действительно решил помочь, выступив в роли неожиданного союзника. Второй – он следит за отрядом, проверяя, насколько серьёзны их намерения и насколько ценен Вальмонт как потенциальный «исцелитель». Третий, самый неприятный – ему нужен Курама, и он использует любую возможность, чтобы быть рядом. Но Пейн не просто был рядом – он активно вмешался, поймал поклонника, устроил допрос и передал информацию Какаши. Это не похоже на пассивное наблюдение. Это похоже на... сотрудничество? «Или он проверяет мою реакцию, – подумал Итачи. – Ждёт, что я сделаю, узнав о его вмешательстве». Мысль о том, что бывший шеф по организации может быть лично заинтересован в Вальмонте, кольнула где-то глубоко. Но Итачи отогнал это чувство – сейчас не время для ревности. Сейчас важно понять, что делать дальше. Пленник в карцере. Назначенный жених Сэнцзянь, который, судя по словам Какаши, переключил своё внимание на Наруто. Странная, почти комичная ситуация, если бы не потенциальная опасность. Кто знает, что у него на уме? Вдруг он решит сбежать? Карцер Конохи – место надёжное, но не абсолютно. Если этот «жених» – опытный шиноби (а судя по тому, что он смог незаметно следовать за отрядом, так оно и есть), он может попытаться уйти. «Может, стоит навестить его сейчас? – задумался Итачи. – Лично посмотреть, оценить, задать пару вопросов?» Он взвесил все за и против. Ночь, глубокая темнота, все спят. Если пойти сейчас, можно проверить пленника без лишнего шума, убедиться, что он надёжно заперт, и, возможно, узнать что-то ещё до утреннего разговора. С другой стороны – Вальмонт может проснуться и обнаружить его отсутствие. Хотя принц спал крепко, мало ли... Итачи посмотрел на свои руки, сжимающие записку. Решение созрело быстро. Он не пойдёт в карцер. Во-первых, Какаши – профессионал. Если он говорит, что пленник надёжно заперт, значит, так оно и есть. Во-вторых, ночной визит может спугнуть этого «жениха» или, наоборот, дать ему понять, что за ним следят особенно пристально. Пусть посидит до утра, подумает о своих поступках. В-третьих, и это главное – Итачи нужен здесь. Наруто спит, Саске только что сменился, Вальмонт беззащитен во сне. Оставлять их без присмотра, даже зная, что главная угроза устранена, было бы неразумно. И потом... его ждали. Там, на двух сдвинутых футонах, спал его младший брат и его возлюбленный. Место рядом с ними было пусто, и Итачи чувствовал, как что-то тянет его туда, согретое не только одеялом, но и близостью их душ. Он вернулся на кухню, написал короткую записку Какаши: «Спасибо. Утром всё обсудим. Пейн... я знаю. С ним отдельный разговор» Сложил листок, отдал Паккуну, который всё это время терпеливо сидел на перилах. – Передай, – тихо сказал псу. Паккун кивнул, спрыгнул с балкона и исчез в темноте. Итачи постоял ещё немного, глядя на спящий город, потом вернулся в комнату. В гостиной было тихо. Саске посапывал, уткнувшись в спину Вальмонта. Сам принц лежал на боку, чуть сдвинувшись к середине, словно во сне искал тепло и защиту. Наруто раскинулся на своём футоне, но теперь уже не так беспечно – во сне подтянул ноги, свернулся калачиком. Итачи осторожно прилёг на освободившееся место. Два сдвинутых футона – это, конечно, не три, но места должно хватить. Он придвинулся ближе, обнял его со спины, чувствуя, как тёплое тело принца прижимается к нему в ответ даже во сне. Вальмонт что-то пробормотал, повернулся и уткнулся носом в грудь Итачи. Его рука легла на плечо, нога перекинулась через бедро – он практически забрался на него, используя его как живой матрас. Учиха замер, боясь дышать. Потом расслабился и улыбнулся в темноте. Так даже лучше – ближе, теплее, интимнее. Он поцеловал парня в макушку, вдохнул знакомый запах и прикрыл глаза. Наруто под защитой. Поклонник пойман и сидит в карцере. Нагато... с ним разберутся завтра. А сейчас – только тишина, тепло и двое самых важных людей в его жизни. Итачи провалился в сон почти мгновенно, чувствуя, как ровно бьётся сердце жениха под его ладонью. Завтра будет новый день, полный разговоров, объяснений и, возможно, новых открытий. Но это – завтра. А сегодня – ночь. И они вместе. *** Новый день встретил участников отряда разными новостями. Из хороших – погода выдалась ясная, что для середины осени было настоящей удачей, хотя к вечеру могло испортиться, о чём свидетельствовали едва заметные тучи на горизонте. Какаши выспался – тоже отличная новость, и, что особенно радовало, книжка не упала с его лица, пока он спал. Напевая что-то под нос, джоунин принял душ, почистил зубы и не спеша оделся, размышляя над случившимся вчера. Неужели у Наруто действительно появился поклонник? И что теперь он будет с этим делать? «Из отряда свободными оставались только мы с Наруто, – мелькнула беспокоящая мысль, и Какаши даже замер с зубной щёткой в руках. – Если же он поддастся ухаживаниям того поклонника, то без пары останусь только я?» Он представил себя в полном одиночестве, с книжкой в руках, пока все вокруг будут ворковать со своими половинками. Картина вышла до того унылой, что джоунин даже поёжился. – Нет-нет, поколебать меня не способен никакой бедолага со странными записками! – фыркнул он себе, махнув рукой. – Это невозможно... Я – свободный человек, и мне это нравится! Совершенно точно нравится! Стук в дверь отвлёк от утренних размышлений. А вот открыв, Какаши получил плохую новость – помещённый вчера в карцер пленник сбежал! Об этом ему сообщил сконфуженный член Анбу и, не дожидаясь неминуемого наказания за беспечность, быстренько ретировался. – Вот это на... – выдохнул Какаши. Через несколько минут он уже был возле здания карцера, где встретил Итачи. Старший Учиха выглядел бодрым и готовым к дороге, а также – явно уже знал о побеге. – Сбежал практически незаметно, – отозвался Итачи, кивая на пустую камеру. Решётки были нетронуты, только дверь чуть приоткрыта, а рядом на полу лежал шиноби из охраны без сознания. – Как он умудрился? Вчера не сопротивлялся почти, дал себя поймать, – пробормотал Какаши, оглядывая место происшествия. – Видимо, его охраняли кретины, – буркнул неприветливо Саске, оказавшийся тут же. Он внимательно обошёл камеру изнутри, тронул лежащего охранника, проверяя пульс. – Жив. Просто глубокий сон. Техника какая-то. Какаши на миг показалось, что случившееся ночью – встреча с Пейном, поимка незнакомца – было сном. Но у него осталась записка от Пейна, и вот – лежащий без сознания охранник в карцере. Всё реально. Подошёл Гаара, тоже решивший проверить место происшествия. Кадзекаге окинул взглядом пустую камеру, прислушался к своим ощущениям, но песок молчал – следов не осталось. – Профессионал, – коротко заключил он. – Знал, что делал. Вскоре о случившемся узнали все. В квартире царило оживление – утренняя суета смешалась с тревожными новостями. Сэнцзянь жарила яичницу на кухне, ловко орудуя лопаткой. Вальмонт гладил вещи – те, что брали с собой, и те, что планировали надеть сегодня. Кабуто варил кашу, помешивая её с видом человека, который даже в кризисной ситуации не забывает о завтраке. Когда остальные вернулись из карцера с новостями, разговоры только и крутились вокруг незнакомца. – Как он выглядел? – спросила принцесса, переворачивая яичницу на сковороде. Какаши пожал плечами: – Нижняя часть лица была спрятана воротом плаща. Я видел только глаза – тёмные, карие. И всё. – У нас даже нет его описания внешности, – буркнул Саске, садясь за стол. – Но ты-то хоть знаешь, кого к тебе сватали? – это он адресовал Сэнцзянь. Девушка пожала плечами. Её влажные после душа волосы свободно лежали на спине, тяжёлой густой волной спускаясь ниже поясницы. Она выглядела так живописно, что даже Наруто на мгновение замер, но тут же одёрнул себя. – К моменту моего отъезда из дома отец выбрал нескольких кандидатов и собирался их проверить, – объяснила Сэнцзянь. – Я дожидаться окончания процедуры не стала – всё равно мне никто кроме Ханьчи не нужен. И уехала. Кандидатов видела мельком. Имён не запомнила, зачем? С начала года они прибывали из разных уголков, все хотели жениться на дочери правителя Страны Семи Вод – это же выгодно. И слышали про мою красоту. Каждого запоминать – много чести. Она ловко сняла яичницу со сковороды и добавила: – А теперь выходит, один из них влюбился в Наруто? Это облегчение! – Эй! – взвился блондин, краснея до корней волос. – Следи за языком, какая любовь! – Тебе нельзя так разговаривать с принцессой! – строго одёрнул его Мацуо, появляясь из коридора со сложенным спальником. – А насчёт кандидатов... – продолжил телохранитель, усаживаясь на свободный табурет, – среди последних пяти отобранных его величеством был один с именем на «М» – некий Мидори. Только он, кажется, был лысым. – Ещё лучше! – хмыкнула Сэнцзянь. – Будущий муж – лысый как коленка. У моего Ханьчи густые волнистые волосы, он лучше всех. – Мда... – задумчиво протянул Кабуто, помешивая кашу. – Бедный Наруто. Будет встречаться с лысым парнем. Под сдержанный смех остальных Наруто взорвался. – Да что вы все ко мне привязали?! – заорал он, вскакивая со стула. – Я вообще не собираюсь ни с кем встречаться! Ни с лысым, ни с волосатым, ни с каким! Я – будущий Хокаге! У меня миссия, долг, ответственность! И вообще, этот тип сбежал – значит, он не такой уж и влюблённый! Сбежал – и скатертью дорога! Он метался по кухне, размахивая руками, и случайно задел стопку чистой посуды. Тарелки жалобно звякнули, но чудом устояли. – Наруто, сядь, – спокойно сказал Вальмонт, откладывая утюг. – Ты сейчас всё разнесёшь. – Я спокоен! – рявкнул блондин, но послушно плюхнулся обратно на стул. – А если серьёзно, – вмешался Какаши, накладывая себе яичницу, – этот тип – опытный шиноби. Он дал себя поймать, потому что хотел, чтобы мы знали – он рядом. А потом сбежал, чтобы мы не знали, где он теперь. Это игра. – Игра? – переспросил Саске. – В какие игры он играет? В кошки-мышки с Наруто? – Или с нами всеми, – задумчиво сказал Итачи, который до этого молчал, анализируя ситуацию. – Он мог бы сбежать сразу, но не стал. Дождался, пока Какаши его увидит, пока передаст информацию нам. Хотел, чтобы мы знали – он существует, он рядом, но неуловим. – Зачем? – спросила Сэнцзянь. – Чтобы мы думали о нём, – ответил Гаара. – Чтобы его образ засел в наших головах. Чтобы мы гадали, искали, тратили энергию. Психологическая атака. Наруто побледнел. – То есть он специально это делает? Чтобы я с ума сошёл? – Возможно, – кивнул Кадзекаге. – Или у него другая цель. – Какая? – Пока не знаем. За столом повисло молчание. Каждый обдумывал услышанное. – А что там с Пейном? – спросил вдруг Кабуто, нарушая тишину. – Какаши-сан, вы сказали, он помог поймать этого типа. Кто он? И почему помогал? Какаши переглянулся с Итачи. Старший Учиха чуть заметно кивнул – можно говорить. – Пейн – это лидер Акацуки, – спокойно сказал Какаши. – Настоящее имя – Нагато. Он... сложный персонаж. Был союзником Итачи, теперь... непонятно кто. – Он предложил сделку, – добавил Итачи. – Нейтралитет в обмен на возможность исцеления в источнике Сиамай. Для себя. Похоже, он решил проверить наши намерения и заодно продемонстрировать добрую волю. – Добрую волю? – фыркнул Саске. – Поймал поклонника и отдал нам? Это помощь? – Это сигнал, – возразил Итачи. – «Я рядом, я слежу, но я не враг. Пока». – И что нам теперь делать? – спросил Наруто, переводя взгляд с одного на другого. Гаара, как всегда, взял паузу, обдумывая. Потом сказал: – Идти в Долину, как планировали. Этот «М» – помеха, но не главная угроза. Главная – Тоби и то, что ждёт нас в долине. А Пейн... будем считать его неожиданным союзником. Пока. – Согласен, – кивнул Итачи. – Нагато держит слово. Если он обещал не вмешиваться – не вмешается. А помощь... примем, если она не будет противоречить нашим целям. Наруто вздохнул, утыкаясь лицом в ладони. – Как всё сложно... Я просто хочу стать Хокаге. А вокруг какие-то поклонники, лысые женихи, лидеры Акацуки... Почему моя жизнь не может быть простой? – Потому что ты Узумаки Наруто, – усмехнулся Саске, и в его голосе не было привычной колкости, только усталое принятие. – А вокруг Узумаки Наруто никогда не бывает просто. – Это точно, – вздохнул блондин. Завтрак продолжился в более спокойном ключе. Решили, что выступают сегодня, как и планировали. Поклонник – пусть бегает. Если сунется – разберутся. Пейн – пусть наблюдает. Если поможет – спасибо, если нет – и так сойдёт. Главное – они вместе. И впереди – Долина Дхананни. А там – ответы на многие вопросы. После завтрака Какаши с Итачи и Гаарой ненадолго отлучились – зайти к Хокаге, узнать, нет ли у того распоряжений напоследок. Гаара, помимо прочего, хотел прощупать почву – там ведь всё ещё находился Райкаге, с которым стоило наладить дипломатическую связь. В духе Песчаника это означало: появиться в поле зрения, молчаливо постоять, пока другие разговаривают, обменяться многозначительными взглядами с Эй, сказать нечто короткое и по делу, затем удалиться. Дипломатия на высшем уровне. Оставив братьев Учиха с Вальмонтом собирать вещи, Наруто выбежал заскочить к себе – проверить собственный рюкзак, который, как всегда, откладывал до последнего момента. Зато на нём была чистая – постиранная вчера и выглаженная сегодня Вальмонтом – майка и оранжевый костюм. Новые сандалии на ногах, которые он успел немного разносить. Направляясь к себе, блондин напевал что-то под нос, пребывая в отличном настроении. Утро было ясным, вчерашние страхи немного отпустили, а впереди ждало новое приключение. Он совершенно машинально заметил корзинку, стоящую прямо у его двери, и машинально же подхватил её. Корзинка оказалась увесистой. Внутри, аккуратно уложенные, лежали: несколько румяных яблок, сочные груши, оранжевые апельсины, мешочек с грецкими орехами и... огромный, шишковатый ананас, увенчанный пучком зелёных листьев! – Вот свезло! – пробормотал Наруто довольно, прижимая корзину к груди. Он скрылся внутри своей квартиры, а спустя несколько минут вышел уже с корзиной в одной руке и рюкзаком за спиной – готовый к дороге. Настроение поднялось ещё выше: кто-то заботливый оставил ему такой шикарный подарок. Наверное, Сакура-тян или Хината-тян – они же знают, как он любит фрукты! В приподнятом расположении духа он вернулся к квартире Саске, где его встретил Вальмонт, как раз выходивший на порог проветриться. – Это у тебя откуда? – удивился принц, глядя на корзину. – Нашёл у своей двери, здорово, да? – улыбнулся блондин, уже хрумкая сочной грушей. Сок стекал по подбородку, но Наруто не обращал на это внимания. – Смотри, тут даже ананас есть! Я ананасы обожаю! – Можно осмотрю? – попросил Вальмонт, и, не дожидаясь ответа, осторожно взял корзину и занёс в квартиру. В прихожей сразу появился Саске. Его взгляд упал на корзину, затем на Наруто, с удовольствием уплетающего фрукт, и брови младшего Учиха сошлись к переносице. – Кто подарил? – спросил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего. Взгляд ясно говорил: «Кто посмел моему парню дарить фрукты? Он потенциальный труп». – Это Наруто подарок, – быстро сказал Вальмонт, ставя корзину на стол. – Некто оставил у двери. Некто... – он вдруг замер, осенённый догадкой. – Тот сбежавший жених! А Наруто принял, значит, словно согласен с ухаживаниями. Все присутствующие в комнате – Саске, Вальмонт, выглянувшая из кухни Сэнцзянь и даже Мацуо, собиравший вещи в углу – невольно перевели взгляд на блондина. Наруто замер с надкушенной грушей в руке, чувствуя, как атмосфера вокруг него стремительно меняется. В полной тишине Саске шагнул к корзине и принялся методично перебирать фрукты. Среди апельсинов, под ананасом, он обнаружил аккуратно сложенный листок. Развернул и прочёл вслух, смакуя каждое слово: «Надеюсь, мой побег не слишком побеспокоил вас. Я здесь, буду рядом, но не посмею показаться на глаза. А этот скромный дар поднимет вам настроение, прелестное создание. М» Саске поднял глаза на друга. В его взгляде смешались торжество, ехидство и неподдельное веселье. – Ну что, «прелестное создание»? – протянул он, помахивая запиской. – Фруктов поел? Значит, готов на свидание сходить? Наруто поперхнулся грушей. Его лицо стремительно меняло цвет от бледно-розового до багрового. – Я... я не... это просто фрукты! – выпалил он, размахивая руками. – Откуда я знал?! Думал, Сакура или Хината принесли! – Ага, конечно, – хмыкнул Саске. – Сакура-тян приносит тебе ананас с любовной запиской. Очень правдоподобно. – Да ладно, – вмешался Вальмонт, пытаясь защитить друга. – Все знают его характер, и это только фрукты, не золото или бриллианты. Может, правда просто жест доброй воли? – Жест доброй воли от человека, который следил за нами от самой гостиницы, писал страстные письма, дал себя поймать, сбежал и теперь оставляет подарки у двери? – Саске приподнял бровь. – Это не жест доброй воли. Это ухаживание. Самого настойчивого толка. В этот момент дверь открылась, и в квартиру вошли Какаши, Итачи и Гаара. Джоунин, увидев застывшую сцену – Наруто с грушей, Саске с запиской, Вальмонт с корзиной – мгновенно навострил уши. – Что тут у вас? – поинтересовался он, подходя ближе. – О, фрукты! Ананас! Кто-то любит Наруто-куна явно больше, чем мы думали. – Это не смешно! – взвыл блондин. Итачи взял записку из рук брата, пробежал глазами и, сохраняя каменное лицо, протянул её Гааре. Кадзекаге прочёл и невозмутимо заметил: – Он не скрывается. Наоборот – хочет, чтобы мы знали: он рядом, но неуловим. – И подкупает Наруто фруктами, – добавил Какаши с сияющей улыбкой. – Гениально! Прямо в сердце! Кто бы мог подумать, что путь к сердцу будущего Хокаге лежит через корзину с ананасами. – Какаши-сенсей!!! Гаара, проигнорировав истерику Наруто, повернулся к Саске: – Записка та же? Почерк? – Тот же, – кивнул Саске. – «М» собственной персоной. – Значит, он действительно здесь, – констатировал Гаара. – И не собирается отступать. Какаши, не в силах сдерживать восторг, подошёл к корзине и с видом знатока осмотрел содержимое: – Яблоки – отличные, груши – сочные, апельсины – спелые, орехи – калибр первый сорт. И ананас! Настоящий ананас! Это тебе не дешёвые подкаты с одной розочкой. Этот парень серьёзен. – Сенсей, заткнитесь! – взмолился Наруто, закрывая лицо руками. Его уши пылали так, что, казалось, сейчас задымятся. – Наруто, – подал голос Итачи, и его спокойный тон заставил всех притихнуть. – Ты не виноват. Ты не знал. Но теперь знаешь. И должен решить, как реагировать. – Реагировать? – блондин убрал руки от лица. – А что я могу сделать? Он бегает быстрее, чем мы его ловим, прячется лучше, чем... чем Шино! И оставляет фрукты! Как на это реагировать? – Можно съесть фрукты, – философски заметила Сэнцзянь, выходя из кухни с чашкой чая. – Поздняк метаться. Они уже твои. Если откажешься – обидишь поклонника, если съешь – согласишься на ухаживания. Дилемма. – Сэнцзянь! – возопил Наруто. – Ты должна быть на моей стороне! – Я на стороне логики, – улыбнулась принцесса. – А логика говорит: фрукты свежие, вкусные, выбрасывать жалко. Ешь и не парься. А с поклонником разберёмся, если сунется ближе. Какаши согласно закивал: – Отличная стратегия! Принимать дары, но не давать обязательств. Классика жанра. Я в своих книгах такое часто встречал. – В ваших книгах только одно встречается! – буркнул Наруто, но уже без прежней паники. Саске, всё ещё держа записку, вдруг хмыкнул и сложил её вчетверо. – Ладно. Фрукты съедим. А этого типа... поймаем. Рано или поздно. – Когда поймаем, что с ним делать? – поинтересовался Вальмонт. Все переглянулись. – Сначала поймаем, – решил Гаара. – Потом решим. Наруто, поняв, что буря миновала, с облегчением вздохнул и откусил ещё кусок груши. Но тут же замер, встретившись взглядом с Саске, который смотрел на него с выражением крайнего ехидства. – Чего? – насторожился блондин. – Ничего, – Саске отвернулся, но в его голосе явственно слышалась усмешка. – Просто представил тебя в белом платье перед алтарём. С букетом. И лысым женихом рядом. – САСКЕ!!! Наруто запустил в него огрызком, но «ёж» ловко уклонился, и огрызок попал прямо в лоб Какаши, который как раз с упоением рассматривал ананас. – Эй! – возмутился джоунин. – Это было нападение на старшего по званию! – Вы все сговорились! – вопил Наруто, но в его голосе уже слышались смешливые нотки. Итачи, наблюдавший за этой сценой, позволил себе лёгкую улыбку. Вальмонт, стоя рядом, взял его за руку и шепнул: – Хорошо, что мы все вместе. Даже с такими проблемами. – Да, – тихо ответил тот. – Даже с такими. Гаара, вернувшись к своей неизменной невозмутимости, подвёл итог: – Сборы заканчиваем. Выступаем через час. Фрукты берём с собой – в дороге пригодятся. А «М»... пусть пока побегает. В Долине Дхананни ему будет сложнее прятаться. Все согласно закивали, и квартира снова наполнилась деловой суетой. Наруто, примирившись с судьбой, доедал грушу и поглядывал на ананас, размышляя, как его будут делить на всю компанию. Саске упаковывал вещи, то и дело бросая на друга насмешливые взгляды. Какаши, напевая, изучал карту маршрута. А Вальмонт с Итачи, стоя у окна, смотрели на просыпающийся город и думали о том, что впереди – новый этап, полный опасностей и, возможно, новых неожиданностей. Но они были готовы. Ко всему. Даже к лысым женихам с корзинами фруктов. "Дядя Лайсерг и Орочимару-сама. Пишу вам обоим, знаю, что оба будете читать это. Получили письмо с новостями от Орочимару-самы, однако ждать вас не можем, выступаем сегодня. У нас тоже есть что рассказать, но это уже при встрече, в письме многое не напишешь. На подходе к долине Какаши-сенсей думает остановиться в деревеньке рядом ненадолго. Может, вы тогда и успеете догнать нас? Надеюсь, у вас всё хорошо и свадебные ритуалы проходят без эксцессов. Вальмонт" Закончив, он перечитал написанное пару раз и остался доволен. Послание получилось вполне полезным и в то же время не слишком подробным на случай, если перехватит кто ещё. Конечно, был шанс, что Орочимару слышит их через змеиное кольцо, которое Вальмонт носил на пальце, но полагаться на это не стали. Расстояние до острова большое, вдобавок артефакт сам не реагировал активно, оставаясь внешне неизменным. Глаза змеи не светились днём или ночью, Кабуто не подтверждал наличие соглядатаев от саннина (впрочем, и не отрицал), явно оставаясь в некоторой степени верным своему учителю. Поэтому Вальмонт решил отправить письмо обычным способом, пока остальные были заняты сборами и финальной проверкой снаряжения. Парень получил немного времени приватности, чем и воспользовался – сел у окна в комнате Саске, где имелся небольшой письменный стол. Вытащил стопку бумаги, нашёл ручку. На одном листе написал письмо Орочимару и дяде, затем, помедлив, начал второе: "Уважаемый Нагато-сан, Хотел выразить вам благодарность за помощь в поимке некоего лица вчера ночью, обозначающего себя как поклонник одного из моих товарищей. Кого именно мы пока не знаем точно, но думаю, скоро выясним. Это лицо вскоре сбежало из карцера, затем прислало Наруто корзину фруктов, обозначив своё присутствие рядом. Так что думаю, мы его ещё увидим. Вальмонт" Перечитывая написанное, он задумался – не слишком ли коротким получилось? Или неоконченным? Может, стоило добавить чего-то ещё? Слыша за стеной возгласы Наруто, Вальмонт вновь подумал о незадачливом поклоннике. – Наруто! – окликнул он друга. Когда блондин заглянул в комнату, Вальмонт продолжил: – Ты не хочешь что-нибудь передать поклоннику? Молчание он может интерпретировать по-разному, даже как согласие на ваши... своеобразные отношения. От него у нас, вернее, у тебя, три записки теперь и один подарок. Полноценные ухаживания получаются. Правда... он может расценить ответ как приглашение к переписке, но, может, так мы сможем узнать про него больше? Хрустевший яблоком явно из трофейной корзины, Наруто задумался. Его брови сошлись к переносице – видно было, что мысль о необходимости как-то реагировать на ухаживания была для него в новинку и не самой приятной. Он подошёл ближе, увидел два готовых письма Вальмонта и с интересом прочёл оба. – Так вот что ты делал тут один, – протянул он, доедая яблоко. – Саске ходит с независимым видом, якобы ему не интересно, и он уважает твоё личное пространство, но всё равно ему любопытно. Покажу! – А что насчёт тебя? – окликнул его уже убегающего Вальмонт и вздохнул – Наруто явно нашёл отличный повод улизнуть от скользкой для себя темы. «Я не скрываю содержимое писем в принципе, – подумал принц, глядя на дверь, за которой скрылся блондин. – Больше волнует, как отреагирует Нагато-сан на послание. А ещё – стоит ли Наруто писать поклоннику? Хотя бы спасибо за корзину и попробовать свернуть происходящее в дружеское русло там...» В коридоре тем временем Наруто сунул листки под нос Саске: – Вот, смотри, что Вальмонт пишет своему дяде и этому Нагато! Саске, собиравший свой меч и проверявший снаряжение, мгновенно выхватил листки. Его глаза пробежали по строкам, и он хмыкнул. – Нагато благодарит, – прокомментировал он, передавая письма подошедшему Итачи. – Интересно, ответит? Итачи взял послания, прочёл оба внимательно, с той особенной сосредоточенностью, с которой читал всё, что касалось Вальмонта. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень – письмо Нагато задело какие-то струны. – Написано хорошо, – сказал он, возвращая листки брату. – Вежливо, но сдержанно. Благодарность за помощь, информация о текущем положении дел. Без лишних деталей. – Он посмотрел на Наруто. – А ты? Что думаешь насчёт поклонника? Наруто замялся, переминаясь с ноги на ногу. – Ну... Вальмонт сказал, может, написать ему? Типа спасибо за фрукты, но чтобы не обольщался? – Напиши, – неожиданно поддержал Какаши, появляясь из кухни с чашкой чая. Он уже успел переодеться в дорожное и выглядел бодрым. – Во-первых, это вежливо. Во-вторых, если он псих, то вежливый ответ может его успокоить. В-третьих, мы сможем проанализировать его реакцию. Психологический профиль и всё такое. – А в-четвёртых, – добавил подошедший Кабуто, – ты сможешь контролировать нарратив. Вместо того чтобы он фантазировал о ваших отношениях, ты задашь рамки. Наруто посмотрел на них с ужасом. – Вы что, серьёзно? Я должен писать любовные письма мужику?! – Не любовные, – поправил Гаара, появляясь в дверях. – Деловые. Ты благодаришь за подарок и даёшь понять, что не заинтересован в романтических отношениях. Чётко и ясно. – Но вежливо, – добавила Сэнцзянь, заглядывая через плечо. – Чтобы не спровоцировать агрессию. Наруто вздохнул так тяжело, словно на него взвалили всю миссию по спасению мира в одиночку. Потом решительно направился в комнату, где сидел Вальмонт. – Ладно! Но писать буду сам! И никто не смотрит! – Договорились, – кивнул Какаши, и, как только Наруто скрылся за дверью, шепнул остальным: – Подслушивать будем? – Обязательно, – усмехнулся Саске. Через десять минут Наруто вышел с листком в руках, на котором корявым, но старательным почерком было выведено: «Спасибо за фрукты. Они вкусные. Но я не ищу отношений. Ни с кем. Вообще. Извини. Наруто Узумаки Будущий Хокаге» Внизу он пририсовал маленькую улыбающуюся рожицу, чтобы смягчить тон, но, подумав, зачеркнул её. – Держите, – сунул он листок Какаши. – Отправляйте как хотите. Только быстро, пока я не передумал. Какаши взял послание с таким торжественным видом, будто это был священный свиток. – Будет сделано, о великий объект воздыхания. – Сенсей! – Всё-всё, молчу. Решили, что письма отправят через обычную почту Конохи – надёжную и проверенную. Для послания Нагато Итачи лично добавил короткую приписку: «Спасибо. Итачи». Два слова, но для него это было много. Ответ от Нагато пришёл быстрее, чем ожидали. Когда отряд уже собрался у ворот Конохи, готовый к выступлению, появился всё тот же Паккун с небольшим свитком в зубах. Подбежал прямо к Итачи, ткнулся носом в ногу и протянул послание. Тот развернул. На плотной бумаге знакомым, чуть нервным почерком было выведено: «Итачи, Вальмонт. Рад, что помощь пригодилась. Этот «М» – незначительная помеха, но за ним может стоять нечто большее. Будьте осторожны. Я буду наблюдать. Если понадоблюсь – ты знаешь канал связи. Нагато P.S. Вальмонту – удачи. Ты прав, мы ещё увидимся.» Итачи прочёл вслух, и в голосе его не было напряжения – скорее, спокойное принятие. – Он с нами. На своих условиях, но с нами. – Доверять ему? – спросил Саске. – Пока – да, – ответил Итачи. – Его слово крепче, чем у многих. Вальмонт, услышав постскриптум, улыбнулся и спрятал письмо в карман. Отряд двинулся в путь. Ворота Конохи остались позади, утреннее солнце золотило верхушки деревьев. Впереди был долгий переход, новые опасности и, возможно, новые встречи. Но сейчас они были вместе – странная, разношёрстная компания, ставшая за эти месяцы чем-то большим, чем просто отряд. – Интересно, получит ли мой поклонник письмо? – задумчиво спросил Наруто, когда они углубились в лес. – Получит, – заверил Какаши. – Коноховская почта работает безотказно. Если, конечно, он не боится показаться на почтамте. – А если боится? – Тогда будет ходить голодный и без фруктов, – хмыкнул Саске. Все засмеялись, даже Наруто. Дорога вилась между деревьями, уводя их всё дальше от дома. Впереди была Долина Дхананни, полная тайн и опасностей. Но они были готовы. Потому что они были вместе. «И до острова моё послание по почте Конохи дойдёт наверное быстро, – подумал Вальмонт, когда ворота деревни уже скрылись между деревьями. – А если опоздают – получат уже здесь, когда прибудут». Шиноби перемещались по веткам над землёй, используя привычную технику передвижения. Летающие платформы Лайсерга решили не задействовать – груз просто разделили между всеми, и каждый нёс свою часть. Вальмонт с Сэнцзянь лишь избежали дележки тяжёлого снаряжения – несли только свои личные вещи, а принц ещё и сложенное в чехле походное одеяло. Впрочем, вес припасов не был помехой для тренированных ниндзя – они двигались быстро и слаженно. Принцесса с принцем бежали в центре группы, по бокам их прикрывали братья Учиха и Мацуо. Гаара с Кабуто держались чуть позади, готовые в любой момент прийти на помощь. Наруто с Какаши возглавляли движение, задавая темп. Какаши то и дело сканировал окрестности своим шаринганом, высматривая возможного преследователя. Никто не сомневался, что таинственный поклонник последует за отрядом. Вопрос был только в том, как он воспримет записку Наруто. Решит отступиться, поняв, что его чувства безответны? Или, наоборот, обрадуется даже такой обратной связи и продолжит преследование с удвоенной энергией? Содержимое корзинки члены отряда быстро уничтожили уже на первой же остановке. Львиную долю, конечно, схрумкал сам «объект страсти». Наруто с невероятной скоростью поглощал яблоки, груши и апельсины, добавив орехи для полноты картины. «Да уж, прокормить эту бочку поклоннику будет сложно, – хмыкнул Саске, наблюдавший за этим зрелищем. – Наверное, ему стоило попросить у незнакомца десяток талонов на рамен в Ичираку. Хотя взамен пришлось бы идти на свидание. Не факт, что оно того стоит». Пока погода держалась хорошей – небо над головами путешественников оставалось чистым, воздух был прохладным и свежим. Но к полудню начали появляться первые облачка, сначала лёгкие и пушистые, затем всё более плотные. Когда остановились на короткий привал, Кабуто, чутко реагирующий на изменения атмосферы, сообщил: – Атмосферное давление меняется. Скорее всего, вечером или ночью пойдёт дождь. Причём не легкий, а ливень. – Вполне характерно для осени, – заметил Мацуо, поправляя лямку рюкзака. – К началу дождя нам стоит успеть определиться с местом ночёвки, – решил Какаши. Ему не улыбалось бежать по густому лесу сквозь пелену дождя. Если за ними следует неизвестный поклонник, в такую погоду ему будет несложно оставаться незамеченным. Да и кто знает, последует ли за ними Пейн? «Надо же, Итачи допустил отправку ему письма, а Саске не возразил тоже, – размышлял джоунин, поглядывая на братьев. – Неужели не ревнуют к Нагато? Или готовы превратить свой триумвират в квартет?» Он тотчас нервно кашлянул, встретив внимательный взгляд Итачи – старший Учиха явно чувствовал, когда у Какаши закрадывались крамольные мысли о нём. Этот взгляд ясно говорил: «Я всё вижу. И не советую продолжать». Какаши поспешно отвернулся, делая вид, что изучает карту. – Восточнее находится гряда высоких скал, – предложил Итачи, возвращая разговор в конструктивное русло. – Можем заночевать в той стороне. Они двигались не к побережью, а на северо-восток, дальше вглубь материка, к главной дороге, разделяющей земли Камня и Огня. Лесной массив здесь был обширным, и редеть он должен был начать лишь к завтрашнему утру. – Так что пока двигаемся в прежнем темпе, – подтвердил Какаши. Время от времени он менял членов отряда местами, распределяя нагрузку. Саске с Итачи попеременно сканировали окрестности своими шаринганами, не упуская ни малейшей детали. Один раз им встретился небольшой отряд своих же, возвращавшихся с задания. Короткий обмен приветствиями, информация о дороге – всё спокойно и тихо. Затем двинулись дальше. Наруто уже явно забыл про поклонника. Он бодро чесал первым, словно желая поставить рекорд скорости, и только периодические оклики Какаши возвращали его в строй. Послушно свернул чуть в сторону, направляясь к гряде скал, где решили заночевать, чтобы не оставаться в чаще леса. Когда достигли скал, уже вечерело. Погода существенно испортилась. Начал дуть холодный, пронизывающий ветер, над головой вместо лёгких облачков висели свинцовые тучи, готовые вот-вот разразиться дождём. Какаши велел шиноби рассредоточиться в поисках подходящей площадки, где можно разбить палатки. Не на самых верхушках, а ниже, как бы скрытыми от посторонних глаз, но в то же время не в чаще. Между деревьями и скалой было около семисот метров расстояния – идеальная дистанция, чтобы увидеть любого, кто выйдет из леса и захочет приблизиться к лагерю. Саске с Наруто отправились в одну сторону, Гаара и Итачи – в другую. Сэнцзянь села на перевёрнутое бревно отдохнуть, прикрыв глаза и наслаждаясь короткой передышкой. Мацуо остался с принцессой, верный своему долгу телохранителя. Какаши взбирался на верхушку скалы, чтобы осмотреться с высоты, оценить местность и возможные пути отступления. А Вальмонт... Вальмонт решил заняться полезным делом. Он вытащил из рюкзака две металлические «антенны» – самодельный прибор для поиска воды, который смастерил ещё в Конохе, вдохновлённый рассказами дяди Лайсерга о геологоразведке. Хотел проверить, работает ли эта штука в реальных условиях. Он отошёл от лагеря метров на сто, держа в вытянутых руках металлические прутья. Те предательски дрожали, но Вальмонт упрямо двигался дальше, пытаясь уловить нужный сигнал. – Ну давай же, – бормотал он себе под нос. – Где-то здесь должен быть ручей. По карте – совсем рядом. Антенны дёрнулись, пересеклись. Парень замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Точно! Здесь, под землёй, чувствовалась вода. Прошёл ещё немного, проверяя направление, и вдруг услышал за спиной шаги. Обернулся – и улыбнулся. Саске. «Ёж» стоял в нескольких метрах, скрестив руки на груди и с любопытством наблюдая за его манипуляциями. – Что это за колдовство? – спросил он, кивая на антенны. – Лозоходство, – объяснил Вальмонт, опуская прутья. – Дядя научил. Ищем воду. – И как, нашёл? – Кажется, да. Там, – Вальмонт махнул рукой в сторону скал, – должен быть ручей. Завтра утром проверим. Саске подошёл ближе. Ветер трепал его волосы, делая «колючки» ещё более взлохмаченными. В сумерках его лицо казалось особенно выразительным – острые скулы, твёрдая линия губ, и только в глазах тепло, которое он позволял видеть лишь очень немногим. – Ты замёрз? – спросил он, касаясь прохладной щеки Вальмонта. – Немного, – признался тот. – Ветер холодный. – Иди сюда. Саске притянул его к себе, обхватывая за талию. Вальмонт уткнулся носом в его плечо, вдыхая знакомый запах – смесь мыла, пота и чего-то глубоко личного, что принадлежало только ему. – Ёжик колючий, – пробормотал он в ворот его куртки. – Сам такой, – беззлобно отозвался Саске и, чуть отстранившись, поцеловал его. Поцелуй был коротким, но таким тёплым, что холодный ветер перестал ощущаться. Саске провёл ладонью по коротким синим волосам, задержался на затылке, прижимая ближе. – Итачи тоже здесь, – шепнул он, отрываясь. – Скалу осматривает. Скоро подойдёт. Вальмонт улыбнулся, чувствуя, как отступает усталость. – Тогда подождём его здесь? Или вернёмся в лагерь? – Подождём, – решил Саске. – Успеем. Они стояли, прижавшись друг к другу, глядя, как темнеет небо. Где-то вдалеке сверкнула молния – первый предвестник грозы. Через несколько минут из-за скалы показался Итачи. Он двигался бесшумно, но они оба почувствовали его приближение. Подошёл, встал рядом, положил руку на плечо Вальмонта. – Нашёл воду? – спросил он, глядя на металлические прутья в руках принца. – Кажется, да, – ответил Вальмонт. – Завтра проверю. – Умница, – тихо сказал Итачи и, наклонившись, поцеловал его в висок. Втроём они стояли на ветру, глядя на приближающуюся грозу. Впереди была ночь под скалой, возможно, под проливным дождём. Но они были вместе – и это было главным. – Пошли, – сказал Саске, беря Вальмонта за руку. – Надо ставить палатки, пока не началось. Итачи взял его за другую руку, и они втроём направились к лагерю, оставляя позади найденный, но ещё не проверенный ручей. Ветер усиливался, первые капли дождя упали на лица, но они не спешили. Потому что знали – в этой ночи, под этой скалой, они будут в безопасности. К тому времени Гаара нашёл неплохую площадку под нависшим краем скалы. Место было идеальным – сверху нависал каменный козырёк, защищавший от дождя, а внизу ровная, утрамбованная временем поверхность позволяла удобно разместить палатки. На одну ночёвку воды у них было достаточно – в бутылях для чайника и приготовления ужина. Какаши, заметив в руках Вальмонта металлические прутья, заинтересованно подошёл ближе. – Лозоходство? – хмыкнул он, разглядывая нехитрый прибор. – И как успехи? – Вроде нашёл, – отозвался Вальмонт с довольным видом. – Завтра проверю. – Нам и сегодня бы вода не помешала всё равно, – вздохнула Сэнцзянь, устраиваясь на расстеленной рогоже. – Дождь скоро начнётся, соберём воду так, – философски заметил джоунин. – Или кто желает помыться – может довериться природе. Он хитро подмигнул, но никто не поддержал шутку – вечерний ветер был слишком холодным для добровольного купания. Сложив сумки, отряд принялся устанавливать палатки. Две четырёхместные, купленные ещё на острове, развернули на подготовленной площадке. Мацуо ставил третью, поменьше, для себя и принцессы. Наруто сосредоточенно вбивал колышки в землю, но краем глаза то и дело поглядывал в сторону темнеющего леса. Теперь, в наступающих сумерках, лес казался особенно зловещим – чёрные стволы, густая тень под кронами, шепот ветра в листве. И кто скрывается там? Неужто одинокий поклонник? Промокнет под дождём... Вот оно ему надо было, за ними тащиться? Об этом подумал и Вальмонт, пока они с Сэнцзянь устраивались в центре между палатками – на так называемой «кухне», расстеленной рогоже, где предстояло готовить ужин. Наблюдали, как Гаара собирает примус, как ловко зажигает огонь, как сразу ставит рис вариться в небольшой кастрюле. Сэнцзянь полила воду на руки Вальмонта, чтобы он мог замесить тесто, не пачкая мукой всё вокруг. Принц вытащил мешок с мукой и принялся за дело – лепёшки роти были его коронным блюдом, простым, но любимым всеми. На ужин решили развести суп из нескольких сухпайков, чтобы хватило на всю компанию. Вдобавок будет рис с кусочками обжаренных овощей и копчёной рыбой, купленной в Конохе. И, конечно, плоские круглые лепёшки. На сладкое – печенье, пара шоколадок и орехи из запасов. Вполне себе питательное меню для уставших путников. – Интересно, – задумчиво пробормотал Вальмонт, мешая тесто, – он там решил под деревом ночевать или в дупло залез? А Наруто тем временем будет в тёплой сухой палатке, закутанный в одеяло, есть вкусный ужин. – К концу реплики он уже откровенно хихикал. – Вот жестокий. – Да ладно! – донёсся возмущённый голос Наруто, который высунулся из палатки, где ему предстояло ночевать с Какаши, Кабуто и Гаарой. – Мне теперь что, орать в лес, звать его? Я не просил, ну... – Влюбляться в тебя? – улыбнулся Вальмонт, ловко заворачивая тесто в плёнку, чтобы оно отдохнуло. – Ну блин!! – Наруто побагровел так, что даже в сумерках было заметно. – Я девушек люблю! По девушкам, не то что вы! Повисла тишина. – Не то, что... кто? – раздался ледяной голос, и к Наруто начал приближаться Саске с таким выражением лица, что даже ветер, кажется, стих. – Ээ! – Наруто попятился, но споткнулся о колышек палатки. – Ну это же правда! Ты сам встречаешься с Вальмонтом, а он же парень, ну как бы... Ааа, ой!! Саске не дал ему договорить. Схватив друга за шиворот, он с чувством, с толком, с расстановкой треснул его по лбу – не сильно, но увесисто. – Саске, аккуратнее, – хмыкнул Какаши, наблюдавший за этой сценой с истинным удовольствием. – Иначе разозлишь поклонника. Он может подумать, что ты обижаешь его возлюбленного. – Сенсей!!! Сэнцзянь, вытаскивавшая посуду для ужина, прыснула. Кабуто, помешивавший рис, улыбнулся. Даже Мацуо, обычно невозмутимый, позволил себе лёгкую усмешку. Настроение, несмотря на холодный ветер и приближающуюся грозу, было почти праздничным. Хотя таинственный поклонник несколько тревожил своей неуловимостью, но было в тех записках что-то даже трогательное. Правда, они всё равно пока не знали, насколько он искренен. И вообще, кто это. – Может, это Нагато так пошутил над нами! – буркнул обиженный Наруто, потирая шишку на затылке. – И что я не так сказал? Ты же с братом... ну, по мальчикам выходит. Саске, услышав это, медленно повернулся. Его аметистовые глаза в сумерках казались почти чёрными, но в них горел тот особенный огонь, который появлялся только когда кто-то задевал самое сокровенное. – Слушай сюда, усуратонкачи, – процедил он, нависая над другом. – Вальмонт - наш. Это не «по мальчикам». Это – наши отношения. И если ты ещё раз посмеешь сказать что-то подобное... – Он сжал кулак. – Я тебя в скалу закатаю. Понял? Наруто сглотнул и часто закивал. Итачи, до этого молча стоявший у палатки, подошёл ближе. Его лицо было спокойным, но в голосе чувствовалась сталь: – Наруто, мы не ждём от тебя понимания. Но мы ждём уважения. Ты наш друг, и мы ценим это. Но если ты не можешь принять наши отношения – тебе не обязательно быть рядом. Наруто замер. Одно дело – получить взбучку от Саске, это было привычно. Но услышать такие слова от Итачи... Это было серьёзно. – Я... – начал он, но запнулся. – Я не то имел в виду. Просто... ну, вы трое... это необычно. Для меня. Но я не против, правда! Просто ляпнул не подумав. Вы же знаете, у меня язык без костей. Он посмотрел на Вальмонта, который всё это время спокойно продолжал возиться с тестом, словно ничего особенного не происходило. – Вал, я не хотел обидеть. Честно. Парень поднял взгляд и улыбнулся – той самой тёплой улыбкой, которая умела гасить конфликты. – Я знаю, Наруто. Ты дурак, но дурак добрый. Просто в следующий раз думай, прежде чем открывать рот. – Буду, – пообещал блондин с таким искренним облегчением, что даже Саске смягчился. – Ладно, – буркнул он. – Живи пока. Гаара, который всё это время молча наблюдал за сценой, продолжая помешивать рис, наконец подал голос. Его тон был ровным, как всегда, но в нём чувствовалась та особенная властность, которая заставляла прислушиваться даже самых буйных. – Наруто. Блондин замер, как кролик перед удавом. – Ты слишком много болтаешь, – продолжил Гаара, не повышая голоса. – Это может быть опасно. Не только для тебя, но и для всего отряда. Мы идём в Долину Дхананни, где нас ждёт неизвестная угроза. За нами следит неизвестный поклонник, который может оказаться кем угодно. А ты тратишь время на обсуждение того, кто с кем спит. - Он сделал паузу, давая словам улечься. – Мне всё равно, какие у братьев Учиха отношения с Вальмонтом. Это их дело. Меня волнует, чтобы завтра утром мы все были живы, здоровы и готовы к переходу. Поэтому советую тебе впредь следить за языком и не создавать лишних конфликтов внутри отряда. Понятно? Наруто кивнул, не в силах вымолвить ни слова. – Хорошо. – Гаара вернулся к помешиванию риса. – Ужин будет готов через десять минут. Накрывайте. Напряжение мгновенно спало. Все занялись делом: Сэнцзянь раскладывала миски, Кабуто резал рыбу, Мацуо расставлял фонари, Какаши с невозмутимым видом доставал из рюкзака пакеты с сухпайками. Вальмонт, закончив с тестом, подошёл к Саске и Итачи и, встав между ними, взял обоих за руки. – Всё хорошо, – тихо сказал он. – Он не со зла. Саске фыркнул, но руку не отнял. Итачи чуть сжал пальцы. – Знаю, – ответил старший Учиха. – Но иногда полезно напоминать, что слова имеют вес. Где-то вдалеке прогремел гром. Первые крупные капли дождя застучали по листьям, но под скальным козырьком было сухо. Палатки стояли надёжно, ужин был почти готов, а отряд, несмотря на мелкие стычки, чувствовал себя единым целым. – Дождь пошёл, – констатировал Какаши, выглядывая из-под скалы. – Вовремя мы укрылись. – А поклонник там мокнет, – вздохнула Сэнцзянь, но в её голосе не было сочувствия – скорее, констатация факта. – Сам виноват, – буркнул Наруто, но тут же, вспомнив недавний урок, прикусил язык. Гаара разливал суп по мискам. Вкусный запах поплыл под скальным навесом, смешиваясь с запахом мокрой земли и приближающейся грозы. Ужин начался. И пусть за пределами их укрытия бушевала стихия, здесь, под скалой, было тепло, уютно и спокойно. Хоть Наруто сам громко заявил ещё недавно, что ему всё равно, за ужином то и дело поглядывал в сторону темнеющего леса. Взгляд его то и дело ускользал от тарелки с супом, уходя куда-то в чёрную глубину между стволами, где дождь хлестал по листьям с особенной силой. Он даже ел не так быстро свою порцию, что было совершенно нетипично для Узумаки. Когда чайник закипел, Наруто, тяжело вздохнув, вытащил из палатки корзинку. Ту самую, в которой незнакомец утром оставлял ему фрукты. Поставил её на рогожу и задумчиво уставился на пустое плетёное дно. Потом решительно взял пару лепёшек роти, яблоко, завернул в лепёшки кусок рыбы. Замер, раздумывая, достаточно ли этого. Увидел, как Сэнцзянь начинает лепить онигири, ловко скатывая рисовые шарики. – Ты чего? – спросил Наруто, хотя уже догадывался. – Ну я поняла твои манёвры, – хмыкнула принцесса, сгребая в миске остатки нарезанного для ужина салата и кусочки рыбы. Всё это она аккуратно завернула в рис, формируя аккуратные треугольные шарики. – Надо позаботиться о поклоннике. Так ему удобнее будет есть. Если выйдет к тебе, позови уж в лагерь, наверное. Какаши, устроившийся поудобнее со своей неизменной книгой, весело хмыкнул: – Да, Наруто-кун, пора тебе проявить больше доброты к поклоннику. А то бедолага там мёрзнет наверняка под деревом, не зная, куда деться от ливня. Костра не жжёт, тёплого одеяла, как у тебя, у него нет. Только плащ наверняка. И много бумаги с ручкой для писем. Наруто метнул на учителя сердитый взгляд, но промолчал. Забрал у Сэнцзянь готовые онигири, аккуратно уложил всё в корзинку – лепёшки, рыбу, яблоко, рисовые шарики. Получилось довольно внушительно. – Я не просил его следовать за нами, – буркнул он, но в голосе уже не было прежней категоричности. – Но как будущий Хокаге должен подумать о людях. Ничего личного или романтичного! Мне не до романтики! И вообще, с чего вы взяли, что он там? – Если нет, то накормишь Нагато, – отозвался джоунин, даже не отрываясь от книги. Саске, сидевший рядом с Вальмонтом, фыркнул, но ничего не сказал. Итачи, оценив ситуацию, поднялся и коротко бросил: – Саске, иди с ним. Это был не вопрос и не просьба – приказ. Младший Учиха кивнул, принимая задачу. Если поклонник окажется опасен, Саске сможет его нейтрализовать. Если просто безобидный сталкер – проследит, чтобы Наруто не натворил глупостей. Вальмонт тем временем набирал воду в большой котёл для мытья посуды и тоже посмотрел в сторону леса. На мгновение ему даже показалось, что там, между мокрыми стволами, кто-то шевельнулся – тень, мелькнувшая быстрее, чем дождь. Но, приглядевшись, он ничего не увидел. – Укрой содержимое корзины чем-нибудь, – посоветовал он Наруто. – Иначе намокнет под дождём. Поискав вокруг, он нашёл у скалы большой кусок коры – широкий, чуть изогнутый, похожий на импровизированную крышку. – Вот, хотя бы этим прикрой. Не идеал, но лучше, чем ничего. Наруто взял кору, накрыл корзину, поправил, чтобы не слетело. – Пока будешь углубляться в лес, крикни ему что-нибудь ободряющее и милое, – добавил уже откровенно смеющийся Какаши. – Типа «выходи, я принёс покушать!» – Сенсей!!! Саске, уже облачившийся в дождевик, нетерпеливо дёрнул плечом: – Идём, пока я не передумал. Наруто накинул свой ярко-оранжевый дождевик поверх куртки, прижал корзину к груди и шагнул под дождь. Саске последовал за ним, мгновенно сливаясь с темнотой – его тёмный плащ делал его почти невидимым в ночи. Итачи провожал их взглядом, его шаринган сканировал местность, готовый в любой момент заметить угрозу. Он знал – еда понадобится только поклоннику. Пейны Нагато – мёртвые, им пища не нужна. А вот незнакомцу, если тот правда следит за ними, такой жест может многое сказать. Дождь хлестал по листьям, создавая сплошную стену воды. Наруто, прижимая корзину к груди и прикрывая её корой, углублялся в лес. Саске следовал за ним, держась чуть позади и справа, готовый в любой момент вмешаться. Фонари они не зажигали – слишком заметно. Но шарингана Саске хватало, чтобы видеть в темноте почти как днём. Когда они отошли от лагеря метров на восемьсот и зашли под своды деревьев, Наруто остановился. Лес вокруг шумел, дождь барабанил по листьям, где-то ухала сова. Ни души. – Эй! – крикнул Наруто, поворачиваясь во все стороны. – Ты там! Если ты здесь – выходи! Я... я принёс тебе поесть! Нечего мокнуть под дождём, если ты голодный! Тишина. Только дождь. – Слушай, – продолжил Наруто, чувствуя себя полным идиотом, но упрямо продолжая. – Я не знаю, кто ты и что тебе нужно. Но если ты правда голоден – вот, возьми. Я оставлю корзину здесь, у этого большого дерева. А сам уйду. Если захочешь поговорить – приходи завтра к нашему лагерю. Но без глупостей! Я будущий Хокаге, между прочим! Он поставил корзину под раскидистым дубом, где дождь немного прикрывала густая листва. Поправил кору, чтобы та не слетела. И, помедлив, добавил уже тише: – Спасибо за фрукты. Они были вкусные. Правда. Развернулся и, не оглядываясь, зашагал обратно к лагерю. Саске остался. Он затаился в тени, растворившись среди мокрых стволов, и ждал. Минута, две, пять... Лес жил своей жизнью. Дождь не стихал. И вдруг – едва уловимое движение. Тень, отделившаяся от другого дерева, метнулась к дубу. Саске напрягся, готовый к атаке, но тень лишь схватила корзину и... исчезла. Бесшумно, быстро, профессионально. «Шиноби. Высокого уровня». Он проследил за направлением, но фигура растворилась в чаще, не оставив следов. Даже шаринган не смог уловить чакру – либо её специально скрывали, либо дождь сбивал фокусировку. Саске вернулся в лагерь, где его уже ждали. – Ну? – спросил Какаши, откладывая книгу. – Взял, – коротко ответил “Ёж”, стряхивая воду с плаща. – Исчез быстрее, чем я успел среагировать. Профессионал. Наруто, уже сидевший у палатки и гревший руки над примусом, вздохнул с облегчением. – Ну и ладно. Главное – не голодный будет. – Или будет, но с фруктами от Нагато, – хмыкнул Какаши, и все засмеялись. Итачи подошёл к брату, тихо спросил: – Узнал что-то? – Ничего, – покачал головой Саске. – Ни лица, ни чакры. Тень. Но корзину взял. Значит, он там. – Хорошо, – кивнул Итачи. – Будем ждать завтра. Вальмонт, закончивший мыть посуду, подошёл к ним и, встав между братьями, взял их за руки. – Завтра новый день. А сегодня – спать. Под дождём, под скалой, но вместе. Саске фыркнул, но руку не отнял. Итачи чуть сжал пальцы. Гроза бушевала над лесом, но под скальным козырьком было сухо и тепло. Палатки стояли надёжно, примус ещё горел, отбрасывая тёплый свет. А где-то в тёмной чаще, под проливным дождём, сидел незнакомец с корзиной в руках и, возможно, впервые за долгое время улыбался. Потому что ему оставили еду. Потому что о нём подумали. Потому что Наруто Узумаки, сам того не желая, сделал первый шаг к примирению. Или к чему-то большему. Время покажет. — Вдруг он принц какой-нибудь далёкой страны, вдруг встретил свою любовь в парне, любящим оранжевые костюмы? — хмыкнул Кабуто, раскладывавший чистую посуду под навесом одной из палаток. — Не совсем. Мы знаем, что он — выбранный для Сэнцзянь её отцом жених. И принцесса считает, что лысый, — ответил Вальмонт. — Хотя даже не знаю, выбрал бы правитель Семи Вод лысого парня в мужья своей дочери? — Шиноби высокого класса, умело скрывается, - добавил Гаара. - Он может подойти ближе к лагерю ночью. — Ага и пробраться в палатку к Наруто, чтобы уснуть в обнимку с ним, - ахнул Какаши. — Будет как-то неудобно, ведь Наруто-кун спит с нами вместе, не один. — Сенсей! — Узумаки вскочил и попытался пнуть учителя, тот со смехом уворачивался. — Это ведь точно не Тоби? Вдруг он всё это время придуривается? - спросил Вальмонт, наблюдавший за ними. - Понял, что нахрапом не взять и решил притвориться поклонником? Мы не знаем, как он выглядит без маски, самой маски при нём уже нет, а вдруг он, ну носит парик, в реальности лысый? Или с каштановыми волосами, просто назвался женихом, видимо предположив, что сэнцзянь вряд ли будет помнить всех претендентов. И это сработало? А сам спокойно теперь идёт за нами, даже общается и выманил можно сказать Наруто в лес. Тогда джинчуурики был буквально в шаге от похищения, а его ещё и угостили едой со стола. Саске нахмурился, вызывая в памяти образ той тени. Мог ли это быть скрывающий свою чакру некий Учиха? Но... — Трудно сказать, — отозвался наконец, Итачи. — Нагато ловил его, вот ему может быть известно. Незнакомец был пойман вчера ночью, был близкий контакт, пусть даже без активного боя. Все невольно задумались - поклонник дал себя поймать, даже побыл в карцере, потом сбежал. Теперь взял корзинку и если отправиться на поиски сейчас, то наверняка можно увидеть какие-то следы, хотя ловить беглеца под дождём идея так себе. — Если я захочу — легко его поймаю, - буркнул Саске, которому было неприятно думать о лёгкости, с которой незнакомец сумел почти у него из-под носа умыкнуть корзинку. Какаши поднялся, лениво потянувшись и глянул в сторону леса. Смотрел туда некоторое время, словно надеясь разглядеть тёмный силуэт среди деревьев. — Расходимся спать, я дежурю первым. По два часа. Потом Итачи, Саске и Гаара. Гаара - если дождь к тому времени закончится. Если нет - дежурь с Кабуто, будет сподручнее. Остальные кивнули и начали расходится. Вальмонт укрыл разложенную чистую посуду на ночь, погасил примус. Дождь лил стеной, что позволяло не уходить далеко - лишь подойти к краю навеса, вытянуть руки и набрав холодной воды в ладони, умыться. Вскоре сняв теплую рубашку, в одной футболке и штанах, он забрался под большое их тёплое одеяло. Братья пришли следом - Какаши явно дал им возможность поспать вместе, втроём. Итачи лёг с одной стороны от Вальмонта, Саске - с другой. Они быстро согрели спальное место, подложив рюкзаки под головы. Сложенное вдвое покрывало и плащи служили матрасом, а одеяло, одно большое на всех, окутывало, словно теплое облако. Рядом с соседних палатках устраивались на ночь остальные - Гаара с Кабуто вместе, под общим одеялом, за перегородкой закутался в своё Наруто и быстро уснул. Какаши с неизменной книжкой в руках стоял, осматривая местность. Он предполагал возможность, что незнакомец решит подобраться ближе к палаткам (и даме сердца? Вернее, юноше сердца?). "Интересно, почему он всё же увлёкся Наруто, когда рядом поражает красотой Сэнцзянь? Своеобразный вкус у поклонника или он правда переодетый Тоби". *** Вальмонт, уставший после перехода и ночных событий, быстро уснул. Он чувствовал настороженность Саске - тот ещё некоторое время полежал, прислушиваясь к звукам, лишь потом расслабился. Итачи лег на спину, обняв жениха одной рукой. За стенкой палатки мерно шумел дождь, под этот звук он тоже вскоре заснул. Очнулся принц уже один. Вокруг — молочно-белый туман, густой, почти осязаемый, скрывающий всё, кроме клочка земли под ногами. Парень быстро понял, что ещё спит: слишком неестественной была эта тишина, слишком призрачным — окружение. Осмотревшись и не увидев никого, он уже собрался позвать, когда послышался голос — знакомый, спокойный, чуть меланхоличный голос Нагато: — Я не буду следовать по пятам за вами. Мне удобнее перенестись уже к долине. Словно успокаивал? Или объяснял своё отсутствие? Во сне всё казалось естественным, даже говорить, не видя собеседника, окружённым лишь густыми облаками тумана. — Понимаю, — ответил Вальмонт в пустоту. Пауза. Туман слегка колыхнулся, словно от дыхания. — Ты сказал, что исцеление для меня возможно, даже не зная всего, что я сделал? — голос Нагато звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Ведь уже знаешь — убийство трёх джинчуурики под моей ответственностью. Вальмонт помедлил, вспоминая разговор с Тоби, когда тот озвучил «счёт» — «три на три, три спасённых биджу на трёх захваченных». Тяжёлое напоминание. — Да, Тоби говорил об этом. — вздохнул принц. — Однако безвинных здесь нет. Разве что Сэнцзянь. Все мы — шиноби, которым приходилось убивать. Очищение с моей помощью прошёл Итачи, а ты знаешь, что у него за спиной, не так ли. И Кабуто, участвовавший в экспериментах Орочимару-самы. Нагато хмыкнул — этот звук был полон горькой иронии: — Считаешь, источник дал им второй шанс? — Почему нет? — Вальмонт говорил спокойно, но твёрдо. — Многие прибывают на остров и в основном желают посетить именно источник Сиамай. Я не имею права никого судить. На том месте, можно сказать, ты судишь себя сам. Внутренний судья — тот бесстрастный голос, отмечающий преступления и благие дела, все мысли и мечты, который все мы слышим. Ты думал об этом? Тишина. Туман сгустился, стал почти непроницаемым. А затем внезапно окружение сменилось — вместо белого марева — темнота и чувство закрытого помещения. Запахло сыростью, камнем и чем-то металлическим. Голос Нагато теперь звучал откуда-то спереди, ближе: — Реальный я уже не выгляжу таким, каким ты видел меня при первой нашей ментальной встрече. Подойди. В тот же миг зажглись огни факелов, разгоняя мрак. И Вальмонт увидел. Перед ним, на своеобразном каменном возвышении, сидела высокая, измождённая фигура. Обнажённый до пояса, с руками, прикреплёнными к массивным металлическим трубам, уходящим куда-то в стену. Ноги скрывала тень, но было понятно — они не двигаются. Лицо — то самое, знакомое по прошлым снам: бледное, тонкое, с красными волосами, падающими на плечи. Но тело... Тело было ужасно. Нагато выглядел очень худым — под кожей отчётливо виднелись кости, рёбра можно было пересчитать. Кисти рук скрывались в металлических цилиндрах, к спине были прикреплены какие-то штыри, от которых тянулись тонкие трубки к массивному устройству позади. — Нагато-сан, это... вы, — Вальмонт не испугался. Скорее, почувствовал острую, щемящую жалость. Он помедлил лишь мгновение, затем шагнул ближе. — Я не могу ходить с момента первого использования Риннегана, — пояснил Нагато, наблюдая за его реакцией. В его голосе не было стыда или смущения — только спокойная констатация факта. — Это устройство позволяет стоять и двигаться. Заменяет ноги, поддерживает тело. — А это... чакроприёмники? — Вальмонт показал пальцем на трубы и провода, идущие от рук к панели позади. Нагато кивнул: — Верно. Я использую много чакры на свои техники. Без этих приёмников тело бы не выдержало. — Вот как, — тихо сказал Вальмонт, рассматривая эту страшную конструкцию. — Твоё тело с трудом выдерживает давление, тем более если делать это непрерывно. — Он поднял глаза. — А как ты... живёшь? — Он явно имел в виду бытовые вещи — сон, еда, движение, всё то, без чего живое тело не может существовать. Нагато хмыкнул, распознав некоторое смущение собеседника: — Конан помогает. Она... друг. — В его голосе впервые мелькнуло что-то тёплое. — С тех пор как Яхико погиб, она единственная, кто остался. Перемещает меня, кормит, следит за устройством. — Она хороший друг, — мягко сказал Вальмонт. — Лучший, — согласился Нагато. Он смотрел на собеседника, изучая его реакцию. Этот мальчишка не отшатнулся, не выказал отвращения или страха. Только сострадание — искреннее, чистое. Как и в прошлые разы. — Ты не боишься, — сказал Нагато. Не вопрос — утверждение. — А чего бояться? — Вальмонт пожал плечами. — Ты показал мне своё тело. Свою боль. Это доверие. Я не могу на него ответить страхом. Нагато хотел ответить, но вдруг замер, повернув голову к невидимому входу. — Он здесь. Я обещал. Туман снова сгустился, а затем из него, бесшумно, как и подобает призраку, вышел Итачи. Остановился на пороге этого странного, сотканного из снов и воспоминаний пространства. Его взгляд скользнул по фигуре Нагато, по его измождённому телу, по металлическим конструкциям, заменяющим ему ноги и поддерживающим жизнь. Затем — по Вальмонту, стоящему рядом, слишком близко к этому истерзанному телу. На мгновение в груди кольнуло. Не ревность — нет, Итачи давно научился отделять собственнические инстинкты от реальной угрозы. Скорее, беспокойство: Нагато открылся Вальмонту так, как не открывался никому, кроме Конан и, возможно, покойного Яхико. Почему? Зачем он показывает свою слабость? Но Итачи был слишком опытен, чтобы позволить эмоциям взять верх. Он спокойно подошёл ближе, встал чуть позади Вальмонта, положив руку ему на плечо — жест защиты и одновременно собственности, но мягкий, не агрессивный. — Нагато, — коротко сказал он. — Итачи, — ответил тот, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ты изменился. Сильнее, чем был. И... здоров. Итачи кивнул: — Благодаря Вальмонту и источнику. Нагато долго смотрел на него. Его взгляд, усиленный Риннеганом, видел то, что скрыто от обычных глаз — потоки чакры, структуру тела, саму жизненную силу. Итачи действительно был полностью здоров. Его чакра текла ровно, мощно, без тех болезненных завихрений, которые Нагато замечал раньше, когда они ещё работали вместе. Тело, некогда истощённое болезнью и постоянным использованием Мангекё, теперь сияло силой. — Удивительно, — тихо сказал Нагато. — Я помню твой прогноз. Месяцы, может быть, год. А теперь... — Теперь я буду жить, — спокойно ответил Итачи. — И это меняет многое. Нагато перевёл взгляд на Вальмонта, стоящего между ними. — Ты говорил, что источник не лечит механически. Что нужно быть готовым. Как Итачи был готов? Вальмонт задумался, подбирая слова: — Он хотел жить. По-настоящему, не для миссии, не для долга — для себя. Для нас. — Он посмотрел на Итачи, и в этом взгляде было столько тепла, что даже Нагато почувствовал его. — Когда человек готов отпустить прошлое, хотя бы на миг, источник откликается. — А если прошлое не отпускает? — спросил Нагато. — Если оно вросло в тебя, как эти трубы в моё тело? Итачи ответил вместо Вальмонта: — Тогда ты носишь его с собой. Но носишь иначе. Оно перестаёт быть грузом, становится опытом. Я не забыл клан. Я не забыл родителей. Но я перестал позволять этой памяти управлять мной. Нагато молчал долго, очень долго. Где-то в этом сонном пространстве мерцали факелы, отражаясь в металле чакроприёмников. — Ты думаешь, у меня получится? — спросил он наконец. Вопрос был обращён к Вальмонту, и тот ответил без колебаний: — Не знаю. Это зависит только от тебя. Но я верю, что шанс есть у каждого. Даже у того, кто считает себя недостойным. Итачи внимательно наблюдал за этой сценой. Ревность? Нет. Скорее, глубокое понимание того, что происходит. Нагато не пытался приблизиться к Вальмонту как к мужчине. Он искал в нём то, что потерял — надежду. Свет в конце тоннеля, который сам уже не видел. — Почему ты показал ему это? — спросил Итачи, кивая на изуродованное тело. Нагато усмехнулся: — Потому что он спросил. Потому что не отвернулся, когда узнал правду. Потому что... — он запнулся, — потому что ты доверяешь ему. А ты не доверяешь просто так. Итачи кивнул. Это было правдой. — Если ты придёшь к источнику, — сказал он, — я буду рядом. Как свидетель. Как тот, кто прошёл этот путь. — Даже после всего? — в голосе Нагато мелькнуло удивление. — После всего, — твёрдо ответил Итачи. — Ты был моим товарищем. Другом. Это не стирается. Нагато опустил глаза. Его пальцы, скрытые в металлических трубах, шевельнулись. — В Долине Дхананни будет опасно, — сказал он, меняя тему. — Я буду рядом. Невидимо. Если понадоблюсь — дайте знак через кольцо. — Спасибо, — искренне сказал Вальмонт. Нагато поднял взгляд, посмотрел на них двоих — стоящих рядом, спокойных, уверенных. И в его глазах мелькнуло что-то, чему он сам не мог найти названия. Не зависть. Скорее, тихая грусть о том, чего у него никогда не было и, возможно, уже не будет. — Идите, — сказал он. — Вам пора просыпаться. До встречи в долине. *** Туман сгустился, и реальность сна начала таять. Вальмонт открыл глаза. Над ним — полог палатки, сбоку — тёплое плечо Итачи, с другой стороны — ровное дыхание Саске. Дождь всё ещё шумел за стенкой, но уже тише, словно успокаиваясь. Итачи тоже не спал. Он смотрел на Вальмонта, и в его тёмных глазах читался вопрос. — Ты видел его? — шепнул Вальмонт. — Да. Всё слышал. — Ты не ревнуешь? Старший Учиха чуть придвинулся, коснулся губами его виска. — Нет. Он не соперник. Он — ищущий. Как когда-то я. Вальмонт улыбнулся и прижался к нему теснее. Где-то там, в другом месте, в другом сне, Нагато смотрел на них со стороны и думал о том, что, возможно, в этом мире действительно есть место для чуда. Даже для таких, как он. А дождь всё лил, смывая следы, укрывая лагерь от посторонних глаз. И где-то в лесу, под мокрым деревом, сидел незнакомец с корзиной на коленях и тоже думал о чуде. О том, что ему оставили еду. О том, что о нём вспомнили. Ночь продолжалась. А утро принесёт новые ответы. Поглаживая Вальмонта по спине, Итачи мысленно прикинул время — прошло около двух часов с момента, как они уснули. Пора сменять Какаши. — Я выйду дежурить, — тихо сказал он, стараясь не разбудить принца. — Мы спали только два часа. Засыпай. — Дождевик надень, — пробормотал Вальмонт сквозь сон, уже проваливаясь обратно в дрёму. Рядом что-то проворчал Саске, во сне почувствовав движение брата. Он лишь крепче прижал Вальмонта к себе, словно во сне защищая его от любой угрозы. Итачи задержался на мгновение, глядя на них — двое самых дорогих людей, спящих в обнимку под одним одеялом. Трогательная картина, от которой на душе становилось тепло. Но дежурить надо. Вдобавок это даст возможность в одиночестве подумать над услышанным во сне. Подобного «сеанса» Итачи не получал от Нагато во времена их сотрудничества — тот общался с остальными через Пейна, редко являясь лично даже в мыслях. Хотя реальное тело друга старший Учиха видел вживую, поэтому громоздкая конструкция с чакроприёмниками не стала для него чем-то новым. Скорее удивила та быстрота, с которой Нагато открылся Вальмонту. А ведь... они также открывались ему — сначала Саске, потом он, Итачи. Орочимару? Хотя Змей долго ходил рядом, словно приглядывался к принцу, пока не признал, что Вальмонта видит не своим возлюбленным, а скорее сыном? И в итоге сошёлся с его дядей. «Важное условие очищения — поиск чего-то нового, на что можешь опереться, — размышлял Итачи, накидывая плащ. — Для меня это стала жизнь с Вальмонтом и Саске, прощение брата, возвращение в Коноху не преступником. Для Кабуто — жизнь с Гаарой, принявшим его как есть, со всем грузом прошлых дел. Какой же смысл обретёт Нагато? Связь с Конан?» Копаться даже мысленно в личных переживаниях друга казалось почти кощунственным. Своё личное Итачи оберегал и признавал аналогичное право других. Но тут — особый случай. Наверное, стоило подстраховаться на случай, если Нагато решит... подойти к их огню? Оглянувшись перед выходом, он поправил одеяло на Вальмонте, глядя, как Саске собственнически прижимает его к себе. Да, младший дал возможность приблизиться ему, Итачи, родному брату. Их связь обновилась, кровные узы крепки и нерушимы. С Нагато же всё  иначе — он друг, да, но для Саске будет чужим. И готовы ли братья принять кого-то ещё? Как подобная конструкция вообще может выглядеть? «Или я уже начинаю надумывать глупости?» — Итачи тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли, и шагнул под дождь. Какаши стоял под навесом скалы, прислонившись к стене и делая вид, что читает книгу. На самом деле его единственный видимый глаз внимательно сканировал окрестности, а уши ловили каждый звук, способный выдать приближение чужака. Увидев Итачи, он кивнул и сделал шаг навстречу. Они отошли чуть в сторону, чтобы не тревожить спящих, и замерли под шум дождя. — Всё спокойно? — тихо спросил Итачи. — Как в могиле, — хмыкнул Какаши. — Если не считать нашего тайного поклонника, который, судя по всему, всё ещё торчит в лесу с корзиной на коленях. Я пару раз замечал движение, но он не приближается. Итачи кивнул, обдумывая информацию, а затем коротко, по делу изложил суть ночного «сеанса» с Нагато. Опустил лишь свои личные размышления и не стал детально описывать состояние тела Нагато — это тоже личное, незачем оглашать другим. Какаши слушал внимательно, его глаз задумчиво щурился. Когда Итачи закончил, джоунин некоторое время молчал, переваривая услышанное. — Он выходит, будет ждать нас на месте, — наконец произнёс Какаши. — Ещё Орочимару с Лайсергом подтянутся. Компания собирается та ещё. Он помолчал, а затем задал вопрос, который, видимо, давно вертелся у него на языке: — Слушай, Итачи, думаешь, Нагато сможет исцелиться? Насколько близко он... подойдёт к нам? Итачи вопросительно приподнял бровь. — Ты же заметил, — продолжил Какаши, старательно глядя в сторону, чтобы избежать слишком прямого взгляда, — что все, кого мы встречаем по пути, в итоге меняются. Так или иначе. Нет, конечно, не каждый становится частью личной жизни, — он смущённо кашлянул, понимая, как Итачи может воспринять намёк — мол, Вальмонт принимает народ к себе в объятия. — Но за короткое время многие кардинально изменили образ мышления и жизнь. Утаката вернулся на остров и стал хранителем. Ягура-сама согласился на освобождение демона и наводит порядок в своей деревне, восторженно отзываясь об островной еде. — «Он ещё хвалил местных красоток, но это я уже опущу», — мысленно добавил Какаши. — Гаара сделал предложение Кабуто, кто мог подумать о таком? И Орочимару женится. Даже у Наруто вдруг появился какой-то поклонник! — Боишься за себя? — хмыкнул Итачи, моментально уловив суть переживаний друга. Какаши замер. Потом неловко дёрнул плечом: — Ну... не то чтобы боялся. Скорее, задумываюсь. Все эти перемены... они как вирус. Подхватил — и ты уже не тот, что был. А я вроде как устоял пока. — Он поправил маску на лице. — Но надолго ли? Итачи позволил себе лёгкую усмешку: — Перемены не вирус, Какаши. Они — результат выбора. Каждый из этих людей сам решил измениться. Вальмонт лишь показал им, что это возможно. Но выбор всегда остаётся за человеком. — А если я не хочу выбирать? — тихо спросил Какаши, глядя в ночную темень. — Если меня устраивает моя жизнь? Книги, одиночество, редкие миссии? Зачем мне что-то менять? — Затем, что иногда жизнь сама делает выбор за тебя, — ответил Итачи. — Ты думал, что я хочу умирать от болезни в двадцать лет? Или что Саске хотел всю жизнь ненавидеть брата? Но обстоятельства сложились, и нам пришлось меняться. Вопрос не в том, хочешь ты перемен или нет. Вопрос в том, готов ли ты к ним, когда они придут. Какаши молчал долго. Дождь шумел по листьям, создавая идеальный фон для размышлений. — А если перемены уже пришли? — спросил он наконец. — Если этот поклонник, Нагато, Орочимару — всё это часть чего-то большего? И я просто... плыву по течению? Итачи посмотрел на него с тем особенным выражением, которое появлялось у него, когда он видел что-то важное, скрытое от других: — Ты не плывёшь по течению, Какаши. Ты наблюдаешь. Анализируешь. Ждёшь. Это твой способ быть готовым. И в этом нет ничего плохого. Какаши хмыкнул: — Спасибо, доктор Учиха. Прописали мне спокойствие? — Прописал тебе доверять своим инстинктам, — поправил Итачи. — Если почувствуешь, что пришло время меняться — ты изменишься. Если нет — останешься собой. И то и другое — нормально. — А если я упущу свой шанс? — Шансы не упускают, — философски заметил Итачи. — Их либо используют, либо нет. Но жизнь — длинная штука. У тебя будет ещё много возможностей. Какаши вздохнул, поправил книгу под мышкой и посмотрел на часы: — Ладно, философ, моё время вышло. Иди дежурь. А я пойду досыпать свой законный остаток ночи. — Иди, — кивнул Итачи. — Я постерегу. Какаши уже собрался уходить, но на полпути обернулся: — Итачи... спасибо. За разговор. И за то, что... ну, ты понимаешь. — Понимаю, — коротко ответил Учиха. — Спокойной ночи. Какаши скрылся в палатке, а Итачи остался один под шум дождя. Он стоял на краю скального навеса, вглядываясь в тёмный лес, где, возможно, прятался таинственный поклонник, и думал о словах друга. «А если я не хочу выбирать?» — этот вопрос эхом отдавался в голове. Итачи знал ответ. Выбор есть всегда. Даже отказ от выбора — это выбор. И каждый, кто шёл с ними, рано или поздно это понимал. Нагато поймёт. Какаши поймёт. Даже Наруто, с его детской непосредственностью, уже начинал что-то понимать. Где-то в лесу хрустнула ветка — слишком громко для случайного зверя. Итачи напрягся, активировал шаринган, но в темноте никого не увидел. Поклонник, если это был он, быстро скрылся. «Пусть пока живёт, — подумал Итачи. — Утро вечера мудренее». Дождь постепенно стихал, обещая к утру ясную погоду. Ночь только вступала в свои права, они легли спать рано и сейчас время только перевалило за полночь. Итачи поправил плащ, плотнее закутался в него и приготовился ждать. В палатке, под тёплым одеялом, спали его любимые. В лесу, под мокрым деревом, сидел неизвестный с корзиной. А он стоял на страже, охраняя их покой. И в этом было что-то правильное. Что-то, ради чего стоило жить.