С неба падала белая скорбь

24.12.2005

Жить означало рисковать. Риск. Ошибки. Это лучше, чем бежать или прятаться. Корни, что вновь вросли в руку с момента возвращения капитанской повязки обратно, давали о себе знать в лице возобновившихся обязанностей. За прошедшую неделю, Юмэ каждый день на улице натыкалась на членов её отряда, то и дело подходящих познакомиться. Когда она прошла по точкам, где патрулирует её отряд, она ознакомилась с планом прочёсывания двух районов, находящихся под контролем Альянса, ведь не знаешь, в какой момент пожалуют названные гости. Район Минато целостно контролировался Восходящим Альянсом, что нельзя было сказать про Синдзюку, тот лишь наполовину был подвластен девушкам, а остальная часть досталась «Мёбиусу», те довольно долго мозолят глаза всем участникам сукэбан. Потому, когда те заезжают «в гости», 2 отряд, следит за ними и если случиться покушение на заведение или того хуже, участника Альянса, Мёбиусцев быстро ликвидируют и пришлют подмогу, ведь отряд Юмэ состоит практически из ста пятидесяти человек. «Чем больше территорию мы охватываем, тем больше людей нужно для поддержания порядка на ней».-Юмэ всегда так думала, и не удивлялась значительному прибавлению человек в её отряде. Нет, для неё, это нечто большее, чем обычные девочки в похожей форме. Их разделяет тонкая грань в качестве повязки капитана, но она ни за что не заставит Юмэ отречься от них, по причине высшего статуса в их кругах. Мы в ответе, кого приручили. Маленькие девочки, ищущие не только заработок, что является дополнением ко всему прочему, они ищут того, чего не может дать им семья, друзья, жизнь — понимание и принятие того, кем ты есть. Всё перечисленное, напоминает Юмэ её саму, далеко в прошлом. Обычные девочки, что махали кулаками наравне с мальчиками, были поражения и победы, и постоянные раны и синяки, всё было и давно пройдено, тогда они тоже забывались в потасовках, дабы не возвращаться туда, где быть не хочется. Юмэ холодная, как снег и ветер, если бы ты вышел мокрым на улицу в зимнюю стужу, но ведь даже в холоде можно жить, и она позволяет себе быть той, кто стал опорой для девочек, иногда младше её самой в несколько лет. Она не покажет, на лице не отобразиться, она не скажет, но сделает, сделает всё, чтобы они могли защитить и защититься. Для этого важна не только лишь физическая сила, но и моральные ценности, устои, которым ты мог следовать. У каждого отряда разные понятия этих самых ценностей, но все они связанны одной фразой: «Чем крепче, тем сильнее». Чем крепче связанны, тем сильнее по одиночке, ведь есть за что бороться. Этот девиз, стал неотъемлемой частью на устах у командиров, но Глава давно не использует этого выражения, лишь наблюдая за тем, как лисята становятся кровожадными лисицами, готовыми напасть поодиночке, если чужак посмеет позариться на то, что общее со стаей. Невероятно преданны, и готовы пойти на всё. Именно потому, предателей крайне мало, и карательный отряд занимается поимкой шпионов из мужских босодзоку. Они то и дело зарятся на якобы пустующие районы, но их быстро ставят на место, в большинстве своём, такие банды ещё совсем «зелёные» оттого и лезут туда, куда лучше не соваться. Тренировки часть того, чем занимаются участники Альянса, и каждый, хоть раз бывал в драке, даже если она не была намечена официально. Благодаря усердному труду в зале, любая из девушек, может открутить уши и натянуть трусы на голову, тем, кто решит прицепиться. Возможности группировки позволяют предоставить всем участникам места для тренировок, где каждый может прийти в любое время и найти занятие по душе. Юмэ предпочитала немного другой вариант, ведь группового зала в начале пути Восходящего Альянса ей хватило с головой. Раньше, там было много людей, что всеми силами старались и учились, кто мог, тот ещё и помогал другим, сейчас там вдвое и втрое больше девушек, и раз у неё есть возможность, Юмэ предпочитает не занимать место того, кто только учиться. Сенджу, как и всегда ходит с ней вместе в качалку, принадлежащую Вакасе и Бенкею, что те безвозмездно предоставляют в их распоряжение. Сегодня Юмэ уже третий день за неделю, когда она восстанавливает режим тренировок. Первые дни они с Сенджу занимались вместе, но сегодня она решила, что просто понаблюдает и побудет в качестве собеседника, сидя и пожёвывая мороженое зимой. Присаживаясь на ограждения ринга, где Сенджу свысока рассматривала тренировку Юмэ. Та в свою очередь, скинув одежду, принялась за боксёрскую грушу, догоняющую её по росту. Удар левой ногой, удар правой. Нанося серию руками, что были замотаны в кумпур. Долгосрочный перерыв отдавался крепатурой в бёдрах, и не сходил неделю с начала тренировок.  —Сенджу, я тебя вот о чём хотела спросить, где похоронили Шиничиро-куна? -удар с разворота, хлопок ноги по кожаной груше раздаётся в эхом по залу, следом удары руками чуть тише, дабы слышать ответ. —Кладбище Дзосигая. Сходить хочешь? -открывая второе мороженое, вопросительно смотрит Сенджу, попутно облизывая остатки с палочки первого лакомства. —Район Тосима значит… -немедля бьёт по груше ногами, крепатура от физической нагрузки спадает. Юмэ размышляет о том, что требуется купить цветы, и сигареты, нет, она не курит, но курил Шиничиро, и следует отдать дань уважения и извиниться за отсутствия на похоронах. Но Юмэ знает, мертвые, не люди, они были ими когда-то, но ей всё равно хочется нарушить свои принципы и принести «угощения» в виде любимых сигарет на могилу. —Да, надо сходить.-в голове крутиться образ Шиничиро, Юмэ было четырнадцать, в последнюю их встречу, он поучал её, что не стоит ступать на дорожку криминала, ведь оттуда не уйдёшь, только уедешь вперёд ногами. Тогда она заверила его, что всё нормально, дабы тот не волновался, на её памяти было то, что Шиничиро то и дело, пытался заботиться обо всех, даже о той же Юмэ, не знающей о братской любви, просто потому что это был Шиничиро Сано, и вёл себя так. Юмэ не любит излишние переживания из-за неё, и отсекла попытки наставить её на «правильный путь», проповедовавший ей Шиничиро. Заверила его, что сама неволей ненадолго поверила в ложь, но через несколько месяцев всё равно сбежала в Йокогаму. Некоторые слова повлияли. «Интересно, чтобы подумал Шиничиро об этой ситуации?», но отрезвляя себя от таких размышлений, Юмэ вразумляет, он мёртв и единственное что он думает отразиться в гнетущей тишине могильной плиты.  —С тобой сходить? -Сенджу наблюдает за фарфоровой маской, вместо человеческого лица, на нём неказисто проскальзывает морщинка меж бровей, но через секунду вновь разглаживается и маска принимает необычайно отстранённое выражение, издалека веявшей чёрствостью.   —Не стоит, завтра Рождество, проведи его с семьёй.-Юмэ вновь бьёт по груше, ей стоит сходить одной, без лишних ушей, глаз и присутствия. Это личная исповедь, холодной Юмэ и немого Шиничиро. Она проведёт праздник и душу Шиничиро, меньшее, что она может сделать для основателя Чёрных Драконов и названного старшего брата, пусть и ненадолго, что смог повлиять на жизнь Юмэ. Уважение и извинения, она принесёт их к его ногам, прямиком на могилу, тогда он точно сможет спать спокойно, а Юмэ не будет вспоминать то, как она не пришла на похороны, и после, на место захоронения, а ведь возможность была, целых три с половиной месяца. Тогда она понимала, что ничего не сможет поделать, ей казалось, что прийти к мёртвому, сродню опоздать на поезд и стоять на платформе. Её мнение не изменилось, ждать от тишины ответов на свои вопросы бессмысленно, но Юмэ сходит, обязательно, это последняя встреча с ним, и она должна провести её с должным вниманием и честью, не ожидая ничего взамен. Односторонняя беседа, последняя, завершающая их дружбу.   —Как скажешь, если хочешь, можешь прийти на ужин.-Юмэ не может прийти, семья, дело личное, она туда не вписывается, и попросту не хочет отнимать считанное время с братьями у Сенджу, пускай они не ладят так сильно, как хотелось бы, они — семья, а она простая подруга. Да и Такеоми, он не видел её на похоронах и год после, будет много вопросов, на которые Юмэ не имеет желания отвечать.   —Нет, Сенджу, дела с Альянсом, не получиться.-Сенджу заметно опускает голову и кивает, дела с Альянсом не прикрытие, а правда чище воды. Юмэ не реагирующая на чужие эмоции, всё равно предлагает Сенджу альтернативный вариант.   —Можем на О-Сёгацу пойти на фестиваль, если тебе хочется.-вытирая тыльной стороной ладони лоб, Юмэ не оборачивается, одним лишь периферическим зрением видит расцветшую улыбку, и одобрительно кивает для самой себя.  —Да, давай, и оденем красивые кимоно с мягкими воротниками, а потом напишем эму, ведь так? -улыбаясь, будто один большой лучик, освещающий мрачную качалку и весь день без исключения, Сенджу спрыгивает с ограждения ринга. Вприпрыжку направляясь к Юмэ. —Да, именно так.-скудно отворачивается к груше, потирая ладонью мягкую кожу, из которой та была сделана. Она давно свыклась с подобием Солнца у себя под боком, и что Сенджу может предложить любую авантюру. И конечно же, Юмэ молчаливо согласится, и потом будет вытаскивать их обоих из полной задницы, при этом ничего не говоря и не ругаясь. Сенджу всегда извиняется, если что-то идёт не по плану, и обычно всё идёт не по плану, но это не меняет того, что Юмэ не злиться, совсем нет, чаще она про себя думает, не будь этого и самой Сенджу, жизнь бы стала скучноватой. —Отлично, я вот что хотела, мне нужно идти, Такеоми старый дед, снова везёт меня в торговый центр…-надувается, как фугу и злобно строчит СМС, пока Юмэ склонив голову набок выслушивает недовольства. —Так вот, знает ведь, что я ничего кроме толстовок, и бридж Харучиё летом не буду носить, вот жук упёртый.-краснеет и исподлобья смотрит на Юмэ, явно не собирающейся как-либо реагировать на оскорбления Такеоми. —Иди, со мной ничего не случиться.-Сенджу выдыхает, после чего Юмэ хлопнув её по плечу, бредёт к турнику преждевременно обтирая брусья магнезией.  —Хорошо, не скучай, если что я всегда отвечу.-за этой фразой раздаётся громкий хлопок дверями, а без Сенджу Юмэ ощущает серость этого помещения. И теперь она полностью обращает внимание на плесень в углах под потолком, потёки на стенах, сколы краски, ржавые блины для штанг, серо, блекло и уныло. Прямо, как и все будни для Юмэ, давно ставшими обычным явлением. Подтягиваясь, Юмэ не считает количество раз, стараясь сосредоточиться на любом элементе, лишь бы не на мыслях. Глубокие, как океан в шторм, слишком неспокойные, затягивающие Юмэ по самое основание, тяжестью спадающие по плечам. Порой мерзкие, липкие как ил, скользкий, но остаётся на месте, следами заляпывая кожу. Как отметка на оставшееся время, тягость, давно перестало быть таковым, сырость давно пропитала всё присущее в голове Юмэ, заставляя ту привыкать к подобному. К самому плохому тоже привыкаешь, давно усвоенный урок, темно, грязно и сыро, самый не то и есть подвал, и, открыв его, кроме тьмы усеявшей всё вокруг ничего не увидишь, лишь взяв фонарик, что осветит участок на несколько секунд, но никак не всю площадь. В подвале ведь можно жить, если очень захотеть, но Юмэ не хотела, она просто смирилась с собой, с тем, что стало с тёплым местом. Больше не пыталась повлиять, научилась, научилась хотя бы существовать со своим состоянием, не обращая на него внимания, не пыталась бежать или тем более прятаться, принимая всю свою темноту, как часть себя. Со временем, это стало обычным явлением — думать о том, о чём считалось неправильным. Но понятия норм для Юмэ кардинально отличались, и для неё «неправильные» мысли, были обычными, как сходить попить. Никому не освещала, но по одному взгляду было ясно — она давно не в порядке. И сколько времени не пройдёт, тьма в голове будет поглощать всё, чего коснётся, но порой, Юмэ ощущала неимоверные заломы в груди, от пустоты сводило желудок, а дыхание переставало функционировать, заставляя задыхаться не только лишь от обречённой пустоты, но и от недостачи воздуха в лёгких. Такие приступы никогда не сходили на нет, целиком, и тьма давно срослась с бездонной пустотой воедино, съедая Юмэ, дабы от неё осталось немногое, что удалось сохранить всеми её силами. Маленький клубок ценностей и моралей, искажены, но сохранены, пусть и не в первоклассном виде, как раньше. Их она смогла оставить, и точно не отпустит на самотёк, как саму себя в объятия тернистого опустошения. —Не растеряла форму.-голос, сладостный, до жути липкий голос, то и дело затаскивал в опасные сети всех мягкотелых. Его Юмэ узнает из тысяч, как и обладательницу плетеных сетей. —Что ты здесь забыла? -медленно спрыгивая с турника, Юмэ оборачивается к девушке, что расселась позади ней на одной из мест для упражнений со штангой. Таищи Киро, непроглядная и молчаливая, о ком известно мало, а знают многие. —К тебе пришла, давно не виделись.-улыбается мягко, она бы поверила, красивая, манящая внешность с небольшим ростом, на пол головы меньше Юмэ. Длинные, ухоженные волосы, ровный пробор, литая тёмно-синяя форма — матроска с красной воротничковой повязкой, с эмблемой Альянса на спине, капитанская лента на правой руке так и светит издалека, и длинная по самые щиколотки юбка. Всё идеально выглаженное, будто не ношеное, рядом с Киро можно почувствовать себя кривой мозолью на глазу. То же пальто не имело складок, характерными при сидячем положении. Киро, рассматривала Юмэ, не скрывая, а на лице сияла приклеенная к ней улыбка. Беззаботно виляя ногами, выжидающе смотрит. Словно хочет что-то увидеть, на без эмоциональном лице Юмэ, но этого она не дождётся.   —Я, по-твоему, тупая? -чётко высказывает Юмэ, даже сквозь расстояние в пару метров она видит стеклянный блеск в глазах Киро, та словно заведённая кукла, с симметричными чертами лица и не слезающей, заезженной улыбкой.  —Как раз наоборот, ты умна, Юмэ. Ты и сама знаешь, насколько. И я действительно пришла тебя увидеть.-Юмэ чёрствым взглядом окидывает до боли в груди знакомое лицо. Ей не было целиком известно, творящееся в голове Киро, но она точно знала, фальшивость миловидной улыбки и стеклянных, как два зелёных самородка глаз, выделяющихся на фоне азиатской внешности. —А что у тебя на голове? -её взгляд только сейчас будоражит по собранному, неаккуратному хвосту, местами выпадающими прядями. —Волосы. —У тебя будто кто-то умер на голове…-с сочувствующим взглядом Киро глядит на копну коричневых волос, но Юмэ глубоко всё равно, что на голове, если она чистая. —Раз увидела, то я, пожалуй, продолжу.-уже намереваясь продолжить свою тренировку, не обращая внимания на незваного гостя позади себя, так и испытывающего её спину.  — Юмэ, на счёт твоего возвращения, ты должна понять, почему я так поступила.-глубокий выдох, и Юмэ вновь отпускает турник, полностью оборачиваясь и возвращая всё своё внимание на Киро, улыбка которой сползла, как воск при соприкосновении с огнём. Оставив после себя совершенно пустой сосуд из-под мимики, едва заметные морщинки у носа, от переизбытка улыбки, а глаза неволей потускнели. —Я — Глава Восходящего Альянса, и не могу позволить своим капитанам сбегать, когда им вздумается. А папка, всего-навсего толчок к возвращению обратно. Домой.-последнее она говорит с акцентирующим вниманием, Глава Альясна, известная везде, но о которой неизвестно ничего. Холодный образ, с созданной иллюзией мягкости, Командир, построивший целую многоступенную пирамиду преступного мира Токио, и сейчас она объясняет Юмэ причину её возращения. Юмэ понимает, и не держит какой-либо злобы, ведь со стороны ей ясно, что по-другому поступить бы не получилось.   —Можешь не продолжать, я прекрасно понимаю тебя, как Главу. Я вернулась, и в моих интересах лишь процветание Альянса.-проходя к своей сумке, Юмэ протягивает папку Киро. Та без раздумий берёт её и, пролистывая, особо не всматриваясь в содержимое, возвращает, продолжая сидеть на месте. Папка, вещь с шантажом для Юмэ, множество фото, где она в прошлом руководит своим отрядом. Они сопровождают огромные ящики, из разных мест, но видов содержимого всего два: оружие и наркотические вещества. Всё переправленное в Японию нелегально, с чёрного рынка прямиком в руки Альянса. Контрабанда, её принимал действующий отряд, а спец.силовой был охранной подстраховкой в непредвиденных ситуациях, сопровождающий первых с самой выгрузки и до конечной точки. И на всех кадрах лишь одна Юмэ, подтверждение её вины. Полиция была бы счастлива, посадить её за решётку, ведь нужные люди у Восходящего Альянса есть, и все они куплены, ещё давно. Получают проценты с некоторых сделок, но их Альянс так же держит на коротком поводке и наморднике, дабы легавые не тявкали, без команды «голос». Строгость к правоохранительным органам одно из правил, ведь те могут начать показывать зубки на хозяина.  —Забирай, мне оно не к чему.-Юмэ смотрит на протянутый компромат, ясно осознавая о копии, хранящийся под замком у Главы, но та снова натянув приторную улыбку, после которой лицо приобрело неожиданно «живой» но лишь на первый взгляд вид. —Так точно.-всё равно, старых привычек не сотрёшь. Папка оказывается в руках Юмэ, и пряча её за спиной, она стоя ровнее струны, наблюдает за последующими действиями Главы. —Добро пожаловать обратно, домой, Юмэ. Восходящий Альянс, вновь становиться общим детищем со всеми его участниками, и теперь, ты так же разделяешь цель развития Альянса в будущем.-встав со своего места, Киро становиться прямо напротив Юмэ, и легонько, едва коснувшись, поправляет её выбившуюся чёлку, при этом заглядывая в тусклые глаза, где не видно света, лишь непроглядная тьма. Юмэ уважительно, или больше по привычным рефлексам кланяется, не глубоко, чуть склоняется вперёд, но этот жест не лишён почтенности к, как ни крути, Главе. Даже при поклоне, Киро остаётся ниже Юмэ, но первая, всё равно будто впереди на десять шагов. —Благодарю, Глава. Единственный способ в корне изменить свою жизнь — умереть и родиться заново.