Смерть от любви

Гоша сидел в кабинете английского языка попивая ароматный чай с булочкой, а его мама-учительница английского у 2 группы тоже пила чай попутно смотря оценки бедного Гоши,которому будет сейчас пизда не очень хорошо... ‎-Гош,что это такое?-спросила мама спокойным тоном,но не спокойным взглядом. ‎-А это...- сказал он. Гоша не мог найти у себя ни одного оправдания. Феоктистов не знал что и сказать. Ведь двойку он получил не за просто так. ‎- ‎После гневной тирады матери Гоша пулей вышел из кабинета,который к слову находился на 4 этаже. Выглядел он мягко говоря не очень. Всё из-за того,что телефон у него отберут в конце дня за дурную оценку по математике. И вероятно его заставят зубрить этот материал до ночи. Ну мама Гоши могла и заставить всю ночь учить,но она же не тиран.  На ватных ногах блондин поплёлся в сторону лестницы. И спустя пару мгновений оказался на первом этаже где должны были состоятся труды. ‎- ‎Матвей и Костя, когда прогуляли урок физической культуры, мирно беседовали, наслаждаясь неожиданной свободой. Их разговор, начавшийся с шуток про Гошу, плавно перетек в более личные темы. Матвей, все еще немного подавленный, рассказывал Косте о своих сомнениях и страхах, а тот слушал внимательно, время от времени вставляя подбодряющие слова. Было видно, что между ними формируется крепкая связь, основанная на доверии и взаимопонимании. Они уважали точки зрения друг друга,но немного перенаправляли на путь истинный.  ‎ ‎Тем временем Гоша, получив нагоняй от матери и предвкушая суровое наказание за плохую оценочку, плелся в кабинет труда. Мысли его были далеко от оценок и зубрёжки. Он думал о Косте, о его словах, о том, как легко и непринужденно они с ним общаются. И в то же время, в нем нарастало необъяснимое раздражение по отношению к Матвею. Почему тот так близок с Костей? Почему именно он заставляет его чувствовать себя так… странно? ‎ ‎Урок труда начался, и Гоша, как всегда, поглощенный собственными мыслями, сидел в одиночестве. Пока одноклассники(вернее одноклассник тут был только Матвей и Гоша) усердно делали вид,что вырезали и клеили, он, стремясь отвлечься, выводил в тетради причудливые узоры. Казалось, весь мир сговорился против него, намекая на нечто, ускользающее от его понимания. Рядом сидел Матвей, погруженный не столько в урок, сколько в себя – лентяй по натуре. Учительница рисования звала его Мотя, но сейчас он был так рассеян, что, спроси его, на каком предмете он находится, он бы, наверное, ответил – на стуле. Что, впрочем, было недалеко от правды. ‎ ‎Внезапно дверь кабинета распахнулась, и вошел Костя. Он, не обращая внимания на любопытные взгляды и недовольный крик учителя, направился прямо к Гоше. Кустик, как его прозвали, сел рядом, положил руку на плечо Гоши и тихо спросил: "Ты чего такой грустный? Пошли прогуляем, а?" Гоша, поначалу опешив и взвешивая все "за" и "против", в итоге вспомнил, что эту жизнь он проживает только для себя, и, почувствовав, как напряжение покидает его, кивнул. Учитель, пригрозив докладной директору, оставил их в покое. Им было, если честно, похуй плевать. ‎ ‎И вот, снова вдвоем, как бывало раньше, они шли по школьному двору, оставляя позади уроки и проблемы. Солнце ласково грело кожу, и Гоша впервые за день ощутил долгожданное облегчение, растворяясь в приятной атмосфере. Возможно, Костя и был прав: иногда стоит просто отвлечься, насладиться моментом, проветрить голову от назойливых, как мухи, мыслей. А вопросы о чувствах, ревности, странных связях… их можно будет решить потом. Или не решать вовсе. Всего лишь отложить на потом. Пусть с этим разбирается будущий Гоша. ‎ ‎Увы, эта мирная идиллия продлилась недолго. Через пару минут вернулся тот же озабоченный Гоша, но теперь его тревожила перспектива очередного выговора от матери. Костя лишь простонал, но возражать не стал. Вспомнив про бедного Матвея, оставшегося в классе в одиночестве, они решили, что тот считает их предателями. Так оно, впрочем, и было. Мигом помчавшись обратно, они распахнули дверь кабинета и вернулись на свои места. Учитель лишь на это сделал им выговор. Матвей уже сидел на первой парте второго ряда, Гоша – на последней в третьем, Костя – на первой в первом. ‎ ‎Гоша вновь уткнулся в тетрадь, но теперь вместо узоров там появлялся Матвей. Он то и дело искоса взглядывал на своего натурщика. Портрет, откровенно говоря, вышел не очень красивым, но по какой-то причине казался ему красивым – куда лучше других его работ. Гоша списал это на совершенствование навыков. Но когда он попытался нарисовать Костю, получилось какое-то говно недоразумение. "Проклятье или порча", – подумал Гоша, но тут же остановился на более вероятной версии: Матвея рисовать оказалось намного проще. ‎ ‎Внезапно прозвенел звонок. Гоша продолжал разглядывать свой рисунок, мучительно размышляя: "Показывать или нет?" В конечном итоге, не набравшись решимости, он решил сохранить его на память об этом дне. Это был последний урок. С последним звонком ученики принялись собирать портфели. Кстати, забыла упомянуть, в этом классе было 25 девочек и всего 4 мальчика – Матвей, Гоша, Костя… и Кирилл, который сбежал, оставив Гошу наедине с его мыслями. Предатель. ‎ ‎Гоша и Костя уже собрали портфели и ждали Матвея. Костя – потому что Матвей его друг, а Гоша… холоп знает почему. "Просто захотелось" – его обычная отговорка, которую он редко применял к матери. Матвей же собирался как улитка. Наконец, дождавшись его, они вышли из кабинета. Следом вышел учитель труда, Роберт Яхъяевич, который направился пить чай в кабинет напротив. А чай, к слову, был с вкуснейшим пирогом. Его приятный аромат, казалось, мог донестись хоть до самого космоса.