Боль от застарелой раны

Марианна немедленно связалась с Мунго, требуя прислать целителей. Драко тем временем обследовал Томаса. Они перенесли его внутрь дома: Драко и Генриетта аккуратно левитировали безвольное тело, а Элис и Гарри лишь беспомощно наблюдали, не зная, куда себя деть. Томас лежал на старом пыльном диване. Глаза его были закрыты, но веки чуть подрагивали, а под ними быстро метались зрачки — словно он видел какой‑то тревожный сон. Гарри с болью в груди подумал о том, что могло сниться Томасу в такой момент. Извинившись, Элис поспешно покинула комнату, а затем из коридора донеслись приглушенные рыдания. — Это было ожидаемо, — Драко шепотом обратился к Гарри. — Его магия слабее твоей. Он просто не выдержал нагрузки. Думаю, следующей будет Пристли. А после нее — ты, Поттер, — в его голосе клокотала ярость. — Нам крайне не повезло. У Томаса почти не осталось времени. Черт возьми. Я должен был найти решение… — Оно есть. Я сделаю это, — перебил Гарри. — Ты… что? — опешил Драко. — Я женюсь на Марианне. Завтра мы зарегистрируем брак. Уверен, она сразу согласится. Она мучается виной не меньше, чем я. — Поттер, — очень тихо произнес Драко. — Ты не можешь так поступить. — Я обязан, — твердо повторил Гарри. — Томас умирает. Мы не имеем права… я не имею права закрывать на это глаза. Он же совсем ребенок. — Почему всегда ты? — взорвался Драко. — Почему всегда ты жертвуешь собой? — Если бы я сам знал, — вымученно усмехнулся Гарри. — Это потому… — Драко запнулся. — Потому что ты в него влюблен? — В кого? — глаза Гарри округлились. — В Кавендиша. — Драко, какого? Нет. — Только не думай, что я поверю, будто между вами ничего нет. Я же вижу, как он на тебя смотрит. И помню твой типаж. В каких вы отношениях? Скажи мне честно, — он помедлил, собираясь с силами, чтобы выдавить это слово: — Пожалуйста. — Нет никаких отношений, Драко, — вздохнул Гарри. — И вообще, это не твое дело. — О чем я прекрасно знаю, — отозвался тот. — Но мне плевать. Вы вместе? — Нет, Драко. Я его начальник, мы просто коллеги. — Как будто раньше ты со своими коллегами не спал. — Буквально один раз в жизни, — Гарри строго на него уставился. — Когда был моложе и глупее. — Ладно, ничего нет. Пока. Кавендиш ведь довольно приличный ликвидатор. И совсем скоро его повысят в должности. Он больше не будет твоим подчиненным. Что дальше? Когда ты женишься на Марианне, а он выйдет из комы? Учитывая все обстоятельства, могу себе представить, каким современным будет ваш брак. — Драко, — моргнув, начал Гарри. — Я еще даже не поговорил с Марианной. Томас умирает. — Ну, ты же заявил, что не допустишь его смерти. Он так этого жаждет. И он привлекательный. Как долго ты планируешь сопротивляться искреннему пылу молодости? Прикусив губу, Гарри закрыл глаза. Комната вдруг показалась ему до ужаса тесной — все пространство заполняла чертова аура Драко. Она обступила его, сдавливая в тисках, погрузила в насыщенный аромат его одеколона или шампуня — или что там вообще у него было: густой лес после летнего ливня. — Хватит, я не заинтересован в Томасе. Он отличный парень, но на этом все. Если ты не прекратишь совать нос в мою личную жизнь, я аппарирую прямо отсюда. И ты будешь виноват, когда меня разорвет на куски. Гарри оглядел лежавшего на софе Томаса. В душе шевельнулось неприятное чувство вины: зря он, конечно, прямо при мальчике признался, что не испытывает к нему интереса. — Клянусь, Драко, ничего между нами нет, — заверил он. Драко метнул в него колкий взгляд. — Обычно я сразу понимаю, когда ты врешь. — Твои способности тебя не подводят. Ведь я не должен лгать. — Так ты что, спасаешь его только по доброте душевной? Он тебе действительно не нравится? — Знаю, тебе трудно представить, Драко, что кто-то может помогать людям, не ожидая ничего взамен. — Я думал… — продолжил Драко, затем замолчал, подбирая слова. — Я думал, вы просто скрываетесь. С ним. Гарри печально рассмеялся. — Это когда я пытался скрывать свои отношения? — Просто мне казалось, ты именно так и поступишь. С человеком, которого любишь по-настоящему. — И зачем мне прятать дорого человека? — возразил Гарри. — Ты терпеть не можешь, когда посторонние суются в твои дела. — Да, но всего не утаишь, — пожал плечами Гарри. — Так что смысл пытаться? В голове Гарри вдруг что-то щелкнуло — паззл наконец сложился. — Ты думал… ты думал, раз я с тобой не скрываюсь, то мне на тебя плевать? — Нет, конечно, нет, — Драко опустил взгляд. — Ну, может, и думал. — Ты же… не серьезно? Драко по-прежнему на него не смотрел. — Нет, я не просто думал, я знал, что тебе все равно. Как может человек вроде тебя любить кого-то вроде меня? — Драко… — шагнув к нему, начал Гарри, но Драко тут же отступил назад. — Мне нужно идти, — твердо произнес он. — Что? — Есть одно дело. Возвращайся к Уизли и Грейнджер. Я дам знать, когда закончу, — он посмотрел на Гарри в упор, в глазах полыхала решимость. — Не женись на Марианне, пока я с тобой не свяжусь. И, не дожидаясь ответа Гарри, он аппарировал прочь с тихим хлопком.

***

Сотрудники Мунго аккуратно перевезли Томаса в больницу под пристальное наблюдение целителей. Когда Гарри наконец добрался до коттеджа Рона и Гермионы, Роуз уже посапывала в своей кровати. Друзья ждали его в гостиной — с одинаково встревоженными лицами. — Что случилось? — едва увидев Гарри, Рон мгновенно встрепенулся. — Томас… — отозвался Гарри. — Он впал в кому. Прогнозы неблагоприятные. Рон глухо выругался, а Гермиона молча обняла Гарри. Отстранившись, он встретился взглядом с друзьями. — Драко… был сам не свой, — продолжил он. — Будто с ума сошел. Только я ему сказал, что планирую сделать, и он сразу сорвался с места и умчался невесть куда. — Что ты планируешь сделать? — спросила Гермиона, а Рон яростно покачал головой. — Да выполнить условия этого проклятия, черт его дери! — вспылил он. — Жениться на той девушке! Но, Гарри, должен же быть и другой способ. Вы обсуждали это с Драко? Гарри сглотнул. — Он просто попросил не жениться пока на Марианне. — А ты не думаешь, что он не просто попросил? Что у него есть план? — закатил глаза Рон. Опустившись на диван, Гарри без сил уронил голову на скрещенные руки. — А какой у меня выбор? Томас умирает. Потом будет Элис. И я. — Любому проклятию можно противостоять, — твердо возразила Гермиона. — Вы с Драко на верном пути. Осталось только дойти до решения. — Но у нас почти не осталось времени, — не согласился Гарри. — Мы можем попросту не успеть, и тогда кто-то из нас троих умрет. Они помолчали. Только часы Уизли, подарок Молли на свадьбу сына, громко отсчитывали секунды. Гарри посмотрел на стрелку со своим именем. Уже неделю она висела на риске «смертельная опасность». Первой тишину прервала Гермиона: — Гарри, я понимаю: ты привык брать все на себя, считать, что должен решать проблемы каждого, но это не твоя обязанность. Ты… ты и так уже настрадался. — Драко бы тебя поддержал, — сухо рассмеялся Гарри. — Неужели? — приподняв бровь, удивилась Гермиона. — Да, он сказал что-то такое на днях, — кивнул Гарри. — Будто я подсознательно ищу искупления. Или даже… будто я встречался с ним лишь для того, чтобы себя наказать. — Наверное, тебе было очень больно это услышать, — мягко сказала она одновременно с выкриком Рона: «Ну и бред!» — В точку, — Гарри благодарно ему улыбнулся. — Полный бред. — Гарри, я не совсем согласна с мнением Малфоя, — осторожно добавила Гермиона. — Ты, конечно, знаешь его намного лучше, но в последнее время мы с Роном довольно часто пересекаемся с ним и с его матерью. На благотворительных вечерах. — Да-да, с нашей святой Нарциссой, — закатил глаза Гарри. Гермиона махнула рукой. — Перестань, я тоже от нее не в восторге. Но Малфой… ему многое небезразлично. И он правда старается сделать мир лучше. Ты и сам это видишь, я права? — Многое, да, — нахмурился Гарри. — Но больше всего ему небезразлична репутация его драгоценного рода. Когда мы разошлись, он ясно мне это обозначил. Рон спокойно на него посмотрел. — Мы никогда толком не обсуждали причину вашего расставания. Мне всегда казалось, что это было обоюдное решение. Гарри действительно не распространялся об этом — ни в тот момент, когда их отношения рухнули, ни во все последующие годы. Сначала Рон и Гермиона следили за их романом с большой настороженностью, хотя сами после войны не гнушались сомнительных способов преодолеть ее последствия. Однако они не осуждали друг друга: каждый боролся с ранами, как умел. Гарри искренне ценил молчаливую поддержку Рона и Гермионы и не хотел обременять их своей душевной болью. Со временем эта боль поутихла, а его друзья нашли свое место под солнцем: устроились на работу, стали родителями, приняли негласные обязательства, которые диктовала обычная взрослая жизнь. Так что Гарри уже и не видел причин снова поднимать тему отношений с Драко. И почти десять лет он держал чувства взаперти. Теперь, спустя годы, он начал понимать: возможно, в глубине души остались невысказанные слова и вопросы, которые ему не удалось до конца отпустить. Гарри тряхнул головой. — В общем… Думаю, так оно отчасти и было, — произнес он. — Драко сказал мне, что у него есть долг перед семьей. Что рано или поздно ему придется взять на себя управление поместьем. И что он знает, будто я не хочу быть рядом с наследником Малфоев. А я на это ответил, что раз он так дорожит этим клятым поместьем, пусть умрет там в одиночестве. — Но ты… Ты не признавался, — сказала Гермиона, — что любил его? А, ну вот оно. Гарри годами себя убеждал, что по-настоящему он никогда не любил. Он попросту не видел в этом смысла. В конце концов дорогим сердцу людям он приносил только боль и страдания. И Драко… С чувством, которое Гарри к нему испытывал, он прежде не сталкивался. И сколько бы лет ни прошло, ничего подобного с ним больше не случалось. Но тогда он не считал это любовью. — Мне кажется… Я сам этого не осознавал. — Но ты все же его любил, да? — нежно уточнила Гермиона. — Да, — вздохнул Гарри. — Видимо, да. — А ты когда-нибудь говорил Драко о своих чувствах? А если и не говорил, он ведь понимал, что небезразличен тебе? — Ну… он знал, как сильно я… — Гарри почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Он знал, что я в него влюблен. Просто не мог не знать. — И как же он это выяснил? — мягко, но настойчиво продолжила Гермиона. — Мне был двадцать один год, и я впервые в жизни с кем-то переспал, — ответил Гарри. — Все было написано у меня на лице. Рон сдавленно кашлянул в кулак, а Гермиона закатила глаза. — Тебе очень нравился секс, я даже спорить не буду, — сказала она. — Но я про его личность. — Что ж… — задумавшись, протянул Гарри. — Так ведь и он мне ничего подобного не говорил. Гермиона недовольно цокнула языком. — Гарри, серьезно? Тебе уже тридцать. Пора бы повзрослеть. — Если бы Драко по‑настоящему мной дорожил, он бы не ушел, когда его мать начала давить из-за этих сраных обязанностей. — Полагаю, свои чувства Нарцисса от него не скрывала. Поставь себя на место Драко: тебе приходится выбирать между мамой и каким-то парнем с неясными намерениями. Ядовитая горечь обожгла его изнутри. Стиснув зубы, он проглотил рой жестоких слов, готовых вылететь наружу. «Откуда мне знать? Откуда? У меня никогда не было мамы». Но Гермиона такого не заслужила, да и в любом случае, Гарри прекрасно понимал, что она имела в виду. — Пожалуй, я могу себе это представить, — ответил он. — И вы так ни разу и не обсудили ваш разрыв? За десять лет, что работали вместе? — Нет, — убито подтвердил Гарри. Все это теперь казалось ему… детским садом. На фоне кристально ясных объяснений Гермионы он отчетливо увидел глупость их поступков. Боже. Они были слишком молоды. — Ладно, — вклинился Рон. — Прости за мнение диванного психолога, друг, но мне кажется, вам обоим было проще поддерживать видимость гнева. Ну знаешь, перепалки на вечеринках и бесконечные скандалы, которые ужасно смущали организаторов. — Да, — тихо и грустно произнес Гарри. — Пожалуй, ты прав. Уж лучше его ненависть, чем равнодушие. Он медленно окинул взглядом друзей, и вдруг горькая правда обрушилась на него всей своей тяжестью. — Все остальное я бы вынес. Но не равнодушие. — Ох, Гарри… — вздохнула Гермиона и порывисто его обняла. Закрыв глаза, он уткнулся лицом в утешающее тепло и мягкость ее волос. — Но какая теперь разница? — спросил он глухо. — Я в любом случае скоро женюсь на мисс Бошар. — Мы любим тебя, Гарри. Совсем не обязательно принимать решение сегодня. Давай обсудим это утром. — И я вас люблю, — отозвался Гарри. — Да, обсудим утром. Но в глубине души он прекрасно знал, что обсуждать было нечего: он откроет завтра глаза, а его решение останется прежним.

***

Спустя некоторое время Гарри задремал на узкой кровати в гостевой спальне. Снов не было. Или, может, он просто не успел их увидеть: едва он погрузился в пустоту сна, как его грубо вырвал оттуда настойчивый стук в дверь. Наверху зашумели проснувшиеся Рон с Гермионой. Сквозь деревянные половицы донесся жалобный плач Рози. — Какого дьявола… — услышал он приглушенное ругательство Рона. — Кто-то пришел? — откликнулась Гермиона. — О боже, разбудили малышку… Рон, если это опять Джордж со своими дурацкими шутками, клянусь милосердным Мерлином, я… — Я открою! — громко прошептал Рон, словно еще не весь дом встал на уши из-за ночного гостя и ситуацию можно было спасти. Стук все не прекращался. Над головой Гарри послышался шум торопливых шагов — Рон быстро спускался по лестнице. Затем он открыл дверь, и на мгновение воцарилась абсолютная тишина. — Нарцисса… — сказал Рон наконец. Гарри рывком сел в постели. Нет, ему показалось. — Могу я войти? — прозвучал холодный голос, в котором невозможно было не узнать Нарциссу Малфой. Вероятно, он все-таки спит. Иначе как объяснить, что он услышал именно ее голос? — Что… что вы здесь делаете? — растерянно спросил Рон. — Сейчас два часа ночи… — Приношу свои извинения за столь поздний визит, — в ее тоне не было ни малейшего намека на сожаление. — Тем не менее, мне необходимо прямо сейчас уладить один срочный вопрос с мистером Поттером. — Откуда вы… — начал было Рон. — Мой сын знал, где его искать, — бесцеремонно перебила Нарцисса. — Э‑э… хорошо. Сейчас я его позову, — сказал Рон. Гарри стремительно откинул одеяло, и холодный воздух комнаты тут же вцепился в обнаженные ноги. Он не собирался выходить к ней в одних трусах. В темноте он с трудом отыскал брюки — блядская метка проклятия поглощала даже обычный Люмос. Неловко подпрыгивая и запинаясь о штанину, Гарри быстро их натянул. Он поправил очки на носу и уже застегивал рубашку, когда на пороге спальни показался Рон. — А, ты уже встал, — просканировав глазами взъерошенного друга, произнес он. — Не переживай. Нормально ты выглядишь. На секунду Гарри замер, ощущая прилив теплой благодарности за эту маленькую ложь во благо. Затем он шагнул в коридор. Силуэт Нарциссы — вытянутый и прямой — казался чужеродным в уютной гостиной с низенькими потолками. Рон зажег лишь одну лампу, и в ее теплом, домашнем свете бледная кожа гостьи мерцала, как у привидения. — Может, выпьете чаю? — предложил Рон. — Нет необходимости, — отрезала Нарцисса. Явная грубость застала Рона врасплох. Гарри уже набрал воздуха, чтобы выдать резкую отповедь, какого хера она врывается в чужой дом среди ночи, но Нарцисса его опередила: — Я буду крайне признательна, если вы оставите нас с мистером Поттером наедине. Глаза Рона метнулись к Гарри. — Гарри? — спросил он. Тот кивнул. — Да, хорошо. Благодарю за гостеприимство, Рон, — смерив Нарциссу колким взглядом, подчеркнуто вежливо добавил Гарри. — И прости за этот переполох. Рон только понимающе сморщился и, развернувшись, скрылся на лестнице. — Муффлиато, — взмахнув палочкой, произнесла Нарцисса. Интересно, ее научил Драко? А может, и сам Снейп? Эта женщина… Ее влияние невидимой сетью охватывало всех, кто имел значение в жизни Гарри, — прямо или косвенно. За всю жизнь он разговаривал с ней от силы раза три-четыре, но каждый раз ее вмешательство меняло траекторию его судьбы. Гарри сомневался, что Нарцисса не могла справиться с невербальной формулой Муффлиато — слишком уж простыми были эти чары. Намеренно произнеся заклинание вслух, она дала ему четкий сигнал, что их разговор должен остаться строго между ними. И раз уж Нарцисса отбросила маску вежливости, Гарри тоже решил не тратить время и сразу перейти к главному. — Я должен каким‑то образом догадаться, зачем вы пришли? — прямо спросил он. — Уверена, у вас уже есть пара предположений, — отрезала она сухо. Ее длинный плащ казался слишком теплым для нагретой комнаты. Но Нарцисса не собиралась его снимать — как и идти навстречу Гарри, подстраиваться под обстоятельства и уж тем более вести себя как порядочная гостья. — А Драко в курсе, что вы здесь? — уточнил он. — Нет, — покачала головой Нарцисса. — Думаю, он был бы крайне раздосадован, если бы узнал. Однако он сам не оставил мне иного выбора. Гарри удивленно замер. В голове не укладывалось, что же такого натворил Драко, раз его мать, отбросив все условности, аппарировала ночью через три графства — лишь бы поговорить с ним, с Гарри Поттером? — Мой сын совершил огромную ошибку, — предельно серьезно продолжила Нарцисса. — Он принял решение, которое я абсолютно не приемлю. — Да‑да, конечно, вы абсолютно правы, — нетерпеливо бросил Гарри. — Драко постоянно принимает решения, которые вы не приемлете. Но, увы, я не в силах вам помочь, пока вы не раскроете суть дела, ради которого сюда заявились. — Что ж, — фыркнула она. — Вижу, теперь, когда вы вообразили себя победителем, ваша истинная натура вылезла наружу. — Что? — не понял Гарри. — Мои искренние поздравления, — бросила она непонятно. Гарри на мгновение задумался. — То есть вы… Драко рассказал вам про свадьбу? — Ах да, Драко поведал мне о какой-то нелепице с примитивным проклятием, на которое вы нарвались исключительно по своей вине. — Да, перспектива скорой смерти действительно выглядит донельзя примитивной, — саркастично заметил Гарри. Нарцисса невозмутимо продолжила: — По мнению Драко, женитьба на девушке Бошар — недопустимое следствие ваших авантюр. Она что, пришла к выводу, что Драко захотел вступить в брак с ним? Тогда, конечно, понятно, почему Нарцисса сошла с ума. — По крайней мере, в этом вопросе мы с ним категорически не согласны. Глаза Нарциссы удивленно округлились. — Правда? — в ее голосе он услышал отчаянную надежду. — Да, — подтвердил он. — Ситуация, мягко говоря, не идеальная. Но я выберу брак, а не смерть. И уж точно не стану рисковать жизнями подчиненных. — Понимаю. Значит, Драко не обсуждал с вами предполагаемое… решение, — проговорила Нарцисса. Теперь и внутри Гарри вспыхнула искра надежды. — Решение? — повторил он. — Все верно. Выслушайте меня внимательно. И прошу, проявите здравый смысл там, где мой сын его напрочь утратил. К удивлению Гарри, всегда холодная и царственная Нарцисса вдруг принялась нервно расхаживать по гостиной. — Это… это просто немыслимо, — с горечью выдохнула она. — Я не нахожу ни единого оправдания его поступку, никакого логического объяснения… — Что он сделал? — Драко официально отказался от прав на семейное поместье. И… он выбрал вас в качестве наследника. Гарри моргнул. Он услышал ее слова, но не смог их осознать. — Повторите еще раз? — Он отказался от дома. От семьи. От будущего. Завтра с восходом солнца поместье будет подчиняться только вам. — Да вы шутите, — с коротким смешком выдавил он. — Поверьте, я абсолютно серьезна. Драко придумал этот безрассудный план, совершенно не утруждаясь мыслями о своем будущем, о будущем семьи. Он убедил себя, что ваш брак предотвратит лишь передача родового поместья. И, что еще хуже, он видит в этом вполне допустимый выход из ситуации. — Но это же чистое безумие. — Согласна. Теперь только вы можете его отговорить. — На этом свете еще не появился человек, который мог бы отговорить Драко от задуманного. — Не смешите, — отрезала Нарцисса, не сводя с него пронзительного взгляда. — Вам отлично известно, какие чувства он к вам испытывает. Коими вы не раз пользовались в своих интересах. — Я понятия не имею, о чем Драко думает, что он говорит и делает. Нарцисса рассмеялась. — Мистер Поттер, вы либо считаете меня полной дурой, либо сами дальше своего носа не видите. С того момента, как вы встретили Драко, он легкомысленно бросался в омут с головой в каждой ситуации, хоть немного с вами связанной. И из-за этого вся его жизнь превратилась в череду поразительных ошибок. — Некоторые из этих поразительных ошибок никак не связаны со мной, — процедил Гарри. — О да, разумеется. Вы не примкнули к Темному лорду, вы истинный образец моральной стойкости. Но неужели вы до сих пор не поняли? Именно в этом кроется наша проблема. — Вы в этом видите проблему? Нарцисса, казалось, боролась с желанием закатить глаза. Интересно, ее глаза вообще могли продемонстрировать столь неподобающее поведение? — Драко не может себе позволить лишиться престижа, который ему дает обладание поместьем. Потеря фамильного дома закроет ему доступ в высшие круги волшебного общества. Все приложенные за последние десять лет усилия пойдут прахом. Почему его судьба должна зависеть от ваших переменчивых чувств? Он сразу же вспомнил слова Драко, сказанные сегодня утром. Боже, неужели Кавендиш упал в обморок всего каких-то несколько часов назад? «Я думал, вы просто скрываетесь. С ним. Как может человек вроде тебя любить кого-то вроде меня?» — В те годы мы оба были глупыми и незрелыми, — тихо произнес Гарри, глядя ей в глаза. — И я… я не сумел показать ему глубину своих чувств. Я только сейчас начал понимать. Стараясь нас разлучить, вы, полагаю, искренне верили, что действуете в интересах Драко, но вы ошиблись и в этом. — Но вы не желали отстаивать честь имени Малфоев тогда, — возразила Нарцисса. — Так почему, скажите на милость, теперь именно вам следует доверить судьбу нашего дома? Гарри пожал плечами. Разговор пора было заканчивать. С каждой секундой он все яснее понимал, что тратит время впустую: его ждут в другом месте. — Вы сказали, что он уже передал мне поместье. Как, по-вашему, я могу его остановить? — спросил он. — Откажитесь от наследования. Если вы не примете титул лорда поместья, оно вернется к Драко. Сделайте это, если ваше сердце когда-то было затронуто чувствами к нему, — голос ее смягчился. — Прошу. Я хочу лишь защитить сына. — Меня не интересует поместье, — искренне заверил ее Гарри. — Я отдам его Драко. — Мистер Поттер, боюсь, магия работает иначе. Раз вы не заинтересованы в поместье, обещайте, что откажетесь от наследования. Прекратите этот фарс, умоляю, пока еще можно что‑то исправить. — Я вас услышал, — кивнул Гарри. — Только вот я не стану этого делать. — Что вы сказали? — Я доверяю Драко, — в нем закипала решительность. — И если он убежден, что поступает правильно, я не стану разрушать его план, не поговорив с ним для начала. Нарцисса отшатнулась, будто он ударил ее по лицу. — Ты… ты что, всерьез намекаешь, будто я не доверяю родному сыну? Твоя самонадеянность просто… — Да-да, я воплощение зла, — перебил Гарри. Его волшебная палочка все это время лежала на столе в столовой. Уже несколько дней он не мог ею пользоваться. Но когда он наконец ее поднял, палочка зазвенела в руке, словно пробуждаясь от долгого сна. Он в последний раз встретился взглядом с разгневанной Нарциссой Малфой и аппарировал прочь.