трудовик с нюансами

держу твою нежную руку, пройдя через ад, пройдя весь путь млечный. давай заснём и не проснёмся утром, чтоб вдвоём остаться, остаться навечно. небеса, хандрит. в садах запах полыни. прошу, меня люби. и даже война миров любовь не отнимет. прошу, меня люби. даже если боль внутри тебя пылает. в темноте твой громкий крик к жизни быстро возвращает. прошу, меня люби. даже если небо умирает. когда нам остался миг, то молю, не отнимай любви дыхание. они спалят всё, что было святое, сквозь дым и дикий шум летя, в твоих объятиях наплевать на боли, но без них я уязвимое дитя. нас предадут, нас схватят под конвоем. нас разорвут в осколки, в пыль и прах. нас обвинят, разлучат против воли, но не убьют, пока любовь в сердцах. за нами все следят и льют рекою яд. мы — цели, а наш мир напоминает тир. и души в нас горят, нас двое, а их — ярд, но лишь любовь твоя спасёт, спасёт меня.

***

— Эд, перестань волноваться. Антон ждёт результатов точно также, как и все остальные. Учитывая то, что это последний результат, Антону уже всё равно. Он сдал основные на балл — выше среднего. Поэтому теперь ни о чём не волновался. Загвоздка была только в одном. В одном человеке, который практически не отсвечивал, появляясь только на экране телефона тихими вечерами. Антон старался об этом не думать. Ему нужно было подавать документы в университет совсем скоро. А он ещё даже не определился. — Шаст, я практически завалил математику, благо русский в порядке. Чего ты хочешь от меня? Мне нужно, чтобы по литературе был высокий балл. Иначе — пиздец моему образованию. — Ты же раньше так не парился. — Да, но так и бывает, Тох. Когда с тобой чего-то не случалось, ты говоришь об этом спокойно. А когда подходит момент, и это напрямую касается тебя — всё. Кукуха в клочья. — Эд. — Антон сжимает плечо. — Всё будет в порядке. Ты готовился даже больше, чем я. Позов бежит к ним практически на крыльях ветра, потому что он получил уже все свои результаты. И пути в университеты были открыты. Серёжа завалил математику, но не отчаивался, потому что поступать никуда не собирался изначально, как оказалось. Но родители всё решили за него. Антон не вдавался в подробности, но всё уже было нормально. Серёжа тоже старался не распространяться. Но он точно поступит туда, куда надо. Антон же знал, что подготовка прошла не даром. Ему оставалось совсем чуть-чуть. Взгляд в экран. Позов подлетает стремительно. — Пацантрэ, результаты уже пришли. Вы посмотрели? Антон как раз нажимает на кнопку. На экране высвечивается цифра. Антон сглатывает, поднимая глаза. Он не верит. И не предполагал. Нет, внутри была какая-то чуйка, но не настолько же. — Ребят, у меня здесь… сотка. — Чего? Позов выхватывает телефон, а затем обнимает Антона, радуясь так, будто написал на сотку именно он. Эд поджимает губы, глядя в экран, когда Антон придвигается ближе. О себе он подумает потом. Он ещё долго будет радоваться, но сейчас главное, чтобы Эд получил свой заслуженный высокий балл. — Ну чего? Выграновский выглядит таким расстроенным, что пиздец. Антон уже готовится утешать бедного друга, но этим планам приходит конец, когда на лице появляется победная улыбка. — 92. Выкусили? Антон обнимает крепко-крепко. В начале года он даже мечтать не мог о том, что будет с кем-то разделять свою радость. Он в свои баллы до сих пор поверить не может, но принять факт присутствия друзей в своей жизни — это вообще что-то запредельное. Серёжа подъезжает уже к кафе, в которое они отправляются по традиции. Как и всегда. Настроение у него не очень, но радуется он искренне. Они обсуждают планы на будущее, пока не устают от положительных эмоций. Наступает приятная тишина. Антон выдыхает с облегчением. — У Дашки с Аней тоже баллы хорошие. Мы все постарались. Все выражают согласие, пока Антон не замечает на себе весьма вопросительный взгляд. Он писал Арсению сегодня о своей сотке, но ему так и не ответили. Сейчас как-то даже странно ощущать все эти чувства, потому что Антон всегда делился именно с Арсением. С ним — в первую очередь. — Тох. Вопросительный взгляд обрёл голос. Дима смотрит пристально. И, кажется, Антон знает причину этого взгляда. — Что там с Арсением? У вас совместные планы на будущее или… — Мы не говорили с ним об этом ещё. Антон пожимает плечами, потому что они действительно не говорили. Нет, он знал, что когда-нибудь такой разговор состоится, но дело в том, что даже после близости Антону кажется, что между ними что-то не так. Наверное, отсутствие Арсения рядом сказывается. — Ну вы это, поговорите. А то почти не видитесь же. — Дим, не переживай, они сами разберутся. Эд легонько сжимает плечо Антона. — Сейчас главное расслабиться. У нас есть немного времени на отдых. Антон снова смотрит в телефон и видит уведомление. Пока парни разговаривают о чём-то своём, Шастун снимает блокировку и улыбается банальному «я в тебе не сомневался». Это приятно. Поспешное «давай увидимся?» вырывается резко. Но Антон хочет этого, потому что попросту боится Арсения потерять. Он красивый, взрослый и умный мужчина. Он многим нравится. И Антон понимает, что всё это глупости, ведь они обозначили свои взаимоотношения уже давно, просто он такой вот. Параноик. Или просто слишком сильно влюблён. В ответ — согласие. Арсений пишет о том, что будет свободен через полчаса. Арсений пишет о том, что заберёт его из кафе, ведь нет смысла скрывать что-то больше. Арсений пишет всё это, ставит сердечко в отдельном сообщении, и Антон плывёт в ебеня влюблённости, потому что по-другому плавать не умеет. Арсений действительно приезжает, даже бибикая. Антон обнимает всех по очереди и под смешливые взгляды выскакивает на улицу, быстро забираясь на пассажирское. Арсений сжимает ладошку. Антон сжимает в ответ. — Куда поедем? — Думаю, ко мне. У меня вкусное вино дома из запасов Воли. Когда-то подарил на какой-то праздник. Отметим твою свободу. Временную, конечно, но свободу. Антон соглашается с лёгкостью, потому что у Арсения дома не часто бывал. Ему было интересно. Любопытно. Просто побыть с ним там. В его обители, где частицы прошлого всё ещё с ним. Антон не то чтобы хочет докопаться, разузнать, он и так слышал всё, что должен был услышать. Просто сегодня день такой. Когда им нужно поговорить об очень важных вещах. Антон вообще не думал, что когда-нибудь будет разговаривать со своим трудовиком о том, что их ждёт дальше. Антон не знал, что влюбится один раз. И думается ему, что это навсегда, но он откидывает эти мысли, потому что научился быть реалистом. Он даже думать не хочет о том, что они с Арсением когда-нибудь покинут друг друга, поэтому думать он об этом не будет. В этом нет никакого смысла. Просто этот бесячий страх ненужности — убивает адекватность. Антон заходит в квартиру первым, тут же падая на диван, но его заставляют пойти и помыть руки. Страдальческий вздох, но Антон руки моет, забрызгивая Арсения водой, потому что нельзя быть таким душным. Снова диванчик. Снова винцо. И снова разговоры по душам. Антон себя таким взрослым никогда не чувствовал. Именно вот такие моменты дают понять, что ты взрослый человек, который должен нести ответственность за свои решения и слова. И вину на вино никак не перекинуть. Просто Антон старается думать позитивно. Арсений задумчиво крутит бокал в руках, поглядывая на Антона. Ожидание. Арсений прерывает тишину первым. — Выпьем за тебя. Согласен? — Да. Определённо. Чокнуться. Выпить. И ещё раз чокнуться, когда Арсений приближается за секунду для того, чтобы поцеловать, оставляя на губах привкус вина. Антон даже не успевает полностью осознать, как Арсений уже отстраняется, возвращаясь в прежнее положение своего тела. — И что это было? — Это был поцелуй. В парах так делают. Пара. Антон готов задохнуться от того, как это прозвучало. — Арсений, вот об этом я и хотел поговорить. — Я тоже, если честно. Думал, как начать. — Я начну. Думаю, наши вопросы совпадут. — Хорошо. Антон молчит, давая себе немножко времени. Потому что вдруг резко что-то волнительно как-то. Именно такой набор слов в предложении, потому что в голове сумбур. — Ты думал о совместном будущем? — Думал. Конечно, думал, Антон. Между нами складываются серьёзные отношения. Я обещал тебе, что мы возвратимся к нам, как только ты разберёшься с учёбой. Из этого списка мы опускаем поступление, но этот пункт действительно можно опустить, правда? Антон согласно кивает, потому что они могут уже вместе решить задачку с поступлением. Так ведь? Почему Антон задаёт себе этот вопрос, он не знает, потому что, опять же, в голове полный кавардак. Арсений смотрит прямо в глаза. И это не облегчает думы. — Что дальше, Арс? — Думаю, дальше, мы начнём всё сначала. Как полноценная пара. На законных условиях. Антон, на самом деле, согласен с такой формулировкой. Потому что им приходилось скрываться и бояться осуждения. Теперь же всё иначе, потому что больше нет рамок, если не учитывать уклад общества и страны, в которой они живут. Это, конечно же, не мелочи, но Антон почему-то уверен, что они справятся. — А мы будем жить вместе? — В будущем — да. — В будущем? — Да. — Арсений отставляет бокал и двигается ближе, находя ладонь Антона своей. — Потому что ты должен рассказать всё своей семье. Тёте. — Это необходимо? — Думаю, да. Мы должны всё сделать правильно. Антон начинает волноваться лишь сильнее. Даже рука Арсения не спасает. — Она может начать думать о том, что ты меня совратил, ты в курсе? У тебя могут быть проблемы. А я этого не хочу. Я думаю, ты тоже. — Я понимаю твои опасения, Антон, но мы можем опустить некоторые подробности. Мы же действительно просто общались до твоего окончания школы. Ничего такого не было. — Да, не считая поцелуя в кабинете и так далее. Арсений улыбается так, будто они придумывают легенду. Самую настоящую легенду построения их отношений. И Антон готов поддержать этот заговор с полной отдачей, если это необходимо для того, чтобы они были вместе без каких-либо проблем. Антон на всё готов, лишь бы всё было в порядке. За Арсения он страшится больше, чем за себя. Потому что под удар попадёт именно он. — Под «так далее» ты подразумеваешь тот вечер? Антон прекрасно понимает, что Арсений вспомнил. Краска заливает щёки и кончики ушей. Арсений замечает. И улыбается так заразительно, что Антон попросту утыкается лбом в его грудную клетку, но улыбается также сильно, если можно вообще применять сюда слово «сильно». — Ты чего? — Я сильно улыбаюсь сейчас. И я смущён. — Долго будешь смущаться? Антон чувствует пальцы на затылке и расслабляется, чуть ли не начиная мурчать. Сейчас хочется именно так. Он отстраняется и заглядывает в глаза. — Арс, у нас же получится? — Получится. Мы же этого хотим. Почему не должно получиться? Антон кивает. И думает о том, что хочет прямо сейчас сказать. Арсений ничего не говорит. Он просто смотрит в ответ, думая о том же самом. Антон уверен. Глаза не врут. Слепят, светят. И говорят только правду. — Я тебя люблю, Арс. Веришь? Арсений губы облизывает, смотрит с щемящей нежностью. Такой, что Антону бы снова уткнуться лбом в родное плечо и зажмуриться от переполняющих эмоций. Но они продолжают смотреть друг другу в глаза. — Я думал о том же самом. — Скажешь? Или рано? Я пойму. Наверное. Если сейчас не станешь говорить. — Антон говорит быстро, потому что слишком много всего хочется сказать. Но не хочется сказануть какую-нибудь глупость или что-то в таком роде. — Понимаю, что я молод. И впервые влюбился именно в тебя. Но я искренне говорю. Правда. — Я тебе верю, Антон. Но мысленную ахинею уже не остановить. Антон продолжает выворачивать мысли наизнанку. — Я пойму, если ты мне не поверишь. Если подумаешь, что это просто влюблённость, которая сойдёт на нет, но я уверен в своих словах. И если ты хочешь меня бросить прямо сейчас, я пойму. Нет, стоп, я тогда стану тебя ненавидеть, поэтому говори прямо, Арсений, не нужно скрывать от меня ничего. Я взрослый человек, я… Арсений затыкает его самым действенным способом из всех возможных. Он целует. Осторожно, без напора. Но Антон согласен. Он несёт чушь. — Я тоже тебя люблю. Разве не очевидно? Антон сглатывает, снова возвращая свои губы в привычное место. На губы Арсения. Звучит, может, и странно, но так оно и есть. Антон никогда не любил настолько сильно, потому что никогда ещё в жизни не любил. Но ему кажется, что так сильно, он никогда бы не смог кого-то полюбить. Антон сейчас не думает о признании тёте, он не думает о поступлении. Потому что сейчас он имеет право забыть обо всём. И Арсений с ним полностью соглашается, заваливая его на диван. Прижимаясь друг к другу вот так вот — они могут побыть вдвоём. Без чужих глаз. Без чужих мнений. Без сомнений. Антон запоминает каждое касание. И понимает, что мысли в голове затихли. Больше в этот вечер он думать не мог. И причина в глазах напротив. В бездонных и крупнокалиберных.