Боевой континент: новый путь Чжу Чжуцин

Глава 3 В тот момент, когда мы со старейшиной Му начали экспериментировать со столетним клеем и смогли подобрать подходящий способ нагрева этого сокровища, мы поняли, что я слишком сильно недооценивала китовый клей. Приняв даже столетнюю порцию клея, я почувствовала, как горячая энергия отмывает моё тело, что очень быстро начало нагреваться, и даже то, что я в этот момент культивировала, помогало лишь тем, что эта энергия более быстро распределялась по всему телу. Но было очевидно: если бы я сходу приняла тысячелетний клей, моё тело с большой вероятностью либо не выдержало бы, либо прошло бы по краю. По итогу тело, несмотря на то что к тому времени я достигла лишь 15 ранга, в сочетании с моими ежедневными истязаниями было не слабее, чем у мастеров 21 ранга, что было на самом деле огромным скачком, ведь каждое получение кольца укрепляет тело, и чем выше возраст кольца, тем больше это ощущается. И не будь моё первое кольцо от такого редкого зверя ка темно-золотой медведь ужаса, а от обычного, я с большой вероятностью действительно испортила бы себе будущее. После первого приёма столетнего клея пришлось пересмотреть как план тренировок, так и планы по принятию китового клея. Во‑первых, моими противниками теперь были уже Великие мастера духов, которым просто не дозволялось использовать второе кольцо, чтобы уравнять шансы, а мне, дабы случайно не отрубить конечности противников, всё так же приходилось сражаться без колец, так что меня снова начали стабильно побеждать. А во время силовых тренировок дополнительный вес заметно увеличился. При этом, дабы подготовить тело к приёму тысячелетнего китового клея, я в течение нескольких месяцев раз в неделю принимала столетний. Эффект с каждым разом становился всё меньше, но к тому моменту, как он совсем перестал давать пользу, я чисто физически не отставала от 25 рангов. Получилось также разрешить дилемму с моим непониманием того, как изменить природу духовной энергии для создания микровзрывов и многого другого, в том числе опасного. Как оказалось, моя проблема была не в контроле. Му Е, когда увидел, что я способна на своём уровне сжать духовную энергию до жидкой капли за пределами тела, явно еле сдержался от того, чтобы смачно выругаться, а затем объяснил, в чём прикол. Всё дело в качестве духовной энергии. И для манипуляций наподобие зажигания огня и тому подобного нужно минимум достичь 30 ранга, а дальше, чем выше, тем это проще. Высокоуровневые мастера духов и вовсе одним лишь своим духовным давлением способны убивать более слабых мастеров духа, банально раздавив. — Молодая госпожа, вы уверены, что это того стоит? Даже сейчас, хоть ваше тело и несравнимо с 30 рангом, но вы сможете поглотить пусть и одно из самых слабых, но всё же тысячелетнее кольцо. — Не волнуйтесь, старейшина. Сейчас, после всей подготовки, я не верю, что будут проблемы, — решительно заявила я, стоя в нижнем белье перед ванной, что была полностью забита льдом. Зачем столько льда? Затем, что жизненная энергия в китовом клее действительно сильно нагревает тело, и если со столетним всё и так прокатило, то с тысячелетним всё было сложнее, ведь так же, как и со зверями, переход от ста лет к тысяче и следом к 10 000 лет идёт не по принципу сложения, а по принципу умножения после преступления порога. Потому в тысячелетнем клее энергии во много раз больше. — Хорошо, раз вы уже всё решили, то я сейчас же начинаю, — вздохнул старик. А затем, своей духовной силой удерживая в воздухе твёрдый куб китового клея, зажёг под ним пламя. До этого невероятно твёрдый предмет начал быстро плавиться, однако от растекания его удерживала воля старейшины. Так продолжалось, пока весь куб не превратился в тягучую жидкость, напоминающую мёд, сверкающий золотым светом. — Будьте осторожны, госпожа, — напоследок сказал старик, а я, недолго думая, тут же проглотила поднесённую жидкость, после чего запрыгнула в ванну. Сначала я почувствовала, как коже холодно от контакта со льдом, и вместе с тем в моё горло словно залили раскалённый металл. Это было невероятно больно, однако отступать уже было поздно. Как только китовый клей опустился по горлу ниже, внутри словно произошёл взрыв, моё тело заполнила бесконтрольная жизненная энергия, что начала тут же разрушать мои внутренности, при этом тут же их и залечивая. Моё тело стало невероятно красным от жара, а лёд вокруг меня стремительно плавился, создавая пар. Первые пару секунд я вообще ничего не могла соображать от боли, но, когда я почувствовала, что сверху на меня сыпется ещё лёд, я всё же смогла собраться с мыслями и, мобилизовав свою духовную энергию, слила её с бурной энергией китового клея и начала направлять её вдоль своих меридианов. Каждый цикл этого мучительного процесса походил на работу безумного кузнеца: энергия раскаляла и почти разбивала мои духовные каналы вдребезги, а невероятная жизненная сила тысячелетнего клея тут же сплавляла их заново. С каждым таким ударом стенки меридианов теряли свою хрупкость. Если раньше они напоминали тонкие хрустальные трубки, то теперь выковывались в гибкие, несокрушимые сосуды, способные выдержать напор настоящей реки духовной силы. Если бы не этот спасительный внешний холод, отводящий критическую часть температуры, моя плоть наверно просто сгорела бы ещё до того, как исцеляющие свойства клея успели бы сработать. Когда меридианы достаточно расширились и окрепли, я позволила бушующей энергии сосредоточиться на остальном теле. Жизненная энергия хлынула в кровь, кости и внутренние органы. Ощущение было таким, словно под кожу засунули миллионы раскалённых игл. Мои мышцы непроизвольно спазмировались, разрываясь и тут же срастаясь, становясь плотнее и эластичнее. Кости гудели, их структура менялась. Сквозь стиснутые зубы у меня вырвался хриплый стон. Я чувствовала, как из самых глубоких уголков моего тела выдавливаются скрытые шлаки и нечистоты — что тут же испарялись под действием высокой температуры. В отличие от столетнего китового клея тело проходило фундаментальную перестройку. Не знаю, сколько часов или минут длилась эта пытка — время потеряло всякий смысл. Но постепенно дикая ярость тысячелетнего китового клея начала успокаиваться. Взрывы энергии сменились мощной, но ровной пульсацией. А остатки энергии направились в довольно неожиданном направлении — к плотному облаку духовной энергии, что всё никак не могло принять форму, стремительно то напитывая, а затем, когда энергия наконец истощилась, я почувствовала, что мне нужен лишь лёгкий толчок — и я смогу высвободить свой второй дух. Моё тело перестало источать жар, и я уже спокойно сидела в ванне, наполненной тёплой водой. Я медленно открыла глаза и отметила что зрение стало заметно острее, я могла разглядеть каждую каплю конденсата, осевшую на деревянных стенах комнаты. Старейшина стоял рядом, весь мокрый от пара, и в его глазах, что смотрели на меня, было видно облегчение и лёгкое благоговение. Слегка пошевелив рукой, я услышала тихий хруст собственных обновлённых суставов. Тело стало гораздо крепче, чем я ожидала, а меридианы настолько расширились и окрепли, что я была уверена в том, что скорость моего развития с этого момента сильно ускорится. Впрочем, для начала нужно было решить другой вопрос. — Старейшина Му, у вас случайно не найдётся набора для пробуждения духа? — Что? — мой вопрос явно сбил его с толку. — Я чувствую, что внутри меня есть что-то ещё, чему требуется толчок для пробуждения, — спокойно объяснила я, выходя из ванной. — Не может быть. Подождите здесь, госпожа, я сейчас же вернусь! — Эй, не спеши! Дай хоть переодеться для начала, — тут же поспешила я остановить его. — Кхм. Вы правы, госпожа, этот старик будет ждать вас снаружи. Как только Му Е ушёл, я со вздохом взяла полотенце и начала вытираться, при этом размышляя о том, как так вышло, что в этом мире мне приходится заниматься самоистязанием. И что ещё хуже — я точно знаю, что ради этого ощущения многократно увеличившейся силы я определённо без доли сомнений пройду через такую же боль снова. — Наверное, так и становятся мазохистами, — вздохнула я, при этом одеваясь в сухую одежду, прежде чем наконец выйти из ванной и увидеть взволнованного старика, что уже разложил на полу камни, используемые для пробуждения духа. — Ну же, госпожа, поспешите, — поторопил меня Му Е, и, честно говоря, я и сама испытывала нетерпение. Второй дух не давал мне покоя с того самого дня, как я пережила своё пробуждение духа. Ведь сама мысль о том, что не получилось полностью пробудить второй дух только из‑за того, что слишком поздно смогла почувствовать свои меридианы, отравляла бы мой разум сожалением до конца жизни. Я вступила в круг, и старейшина активировал церемонию пробуждения. Это ощущалось почти так же, как в первый раз, лишь с некоторыми отличиями: я словно услышала звук разбившегося стекла, когда то, что когда‑то ощущалось как облачко, сначала сформировало сферу, а затем она раскололась. От меня начал исходить фиолетовый туман, что вскоре начал собираться у меня на голове. Сначала появился чёрный, словно обсидиан, металл, что начал сплетаться в изящные, элегантные ветви, которые плавно сомкнулись, образуя венец, и в месте слияния ветвей в короткой вспышке образовался фиолетовый сапфир, центр которого выглядел так, словно это был кошачий глаз. — Это действительно сработало… — ошеломлённо пробормотал старейшина, смотря на диадему, что покоилась у меня на голове. А я тем временем примерно осознавала, что делает мой второй дух. И если по‑простому, то это дух ментального типа, что без наличия колец из способностей пока даёт только пассивную защиту моего разума, а также, как и подобает духам этого типа, улучшает мой разум, или, если использовать терминологию этого мира, расширяет духовное море. — Похоже, старейшина Му, мои шансы стать богом только что стали выше, — усмехнулась я. Поскольку названия у этого духа не было, мы со старейшиной решили назвать его Оком Преисподней из‑за схожести центрального камня с кошачьим глазом. С того дня я первое время думала, что правила игры для меня полностью изменились. Моё тело было не слабее, чем у духовных старейшин (31–40) на пике, скорость культивации из‑за расширившихся каналов, по ощущениям, удвоилась, а скорость реакции настолько увеличилась, что сражения с двухкольцевыми мастерами духов стали не более чем игрой, и старейшина, дабы лишний раз не привлекать внимание императорской семьи, отменил спарринги, сосредоточившись на тренировках, и лишь для того, чтобы наработанные инстинкты не притупились, он порой приводил своего ученика, достигшего стадии духовного короля (51–60), чтобы тот со мной спарринговал (выбивал из меня дух). Так, ещё до того, как мне исполнилось семь лет, я достигла 20 ранга, и вот тогда начались проблемы. Я и так не собиралась сразу по достижении 20 ранга получать второе кольцо, но я не осознавала того, насколько станет сложно тренироваться, когда перестаёшь видеть прогресс своих усилий. И ещё вдобавок начались, пусть и только раз в месяц, тренировки по слиянию духов. С Дай Мубаем уже был другой сопровождающий, что подталкивал того наладить со мной отношения, и хоть я старалась быть как минимум вежливой по отношению к нему, что успокаивало окружающих, с техникой слияния продвижения не было от слова совсем. И, по сути, быть не могло. Ведь даже если бы тот искренне хотел быть всегда рядом со мной и искренне влюбился, проблема была с моей стороны. Для меня, бывшей в прошлой жизни мужчиной, казалась отвратительной сама мысль о том, чтобы стать чьей‑то женщиной. Я бы предпочла вообще на всю жизнь остаться девственницей, чем допустить подобное. При этом я также чувствовала некоторую немного нерациональную обиду на этого мальчугана, ведь из‑за моей победы над ним я не смогу получить помощь в добыче второго кольца. А ждать до десяти лет я точно не планирую. Возможно, из‑за этого для Дай Мубая ситуация начала казаться всё более отчаянной, и когда до моего восьмилетия оставалось всего лишь полгода, а ему исполнилось 11 лет, он сбежал. По этому поводу не поднимали большого шума, однако все, кому было положено, знали об этом, как, впрочем, и о том, что император не прекратил выплачивать ему ежемесячное пособие, что на самом деле являлось довольно приличной суммой, позволяющей себе ни в чём не отказывать. Такое же пособие получаю и я. Порой это всё, конечно, кажется нереальным, но в этом мире действительно есть подобие дебетовых карт, которыми можно оплачивать всё, что нужно. И у меня, как у дочери герцога, имелась чёрная карта, на балансе которой было больше сотни тысяч золотых монет. А также я держала в своём кольце запас в виде налички — всё же в захолустных городах и деревнях картой оплатить что‑либо не получится. В общем, было ясно, что императора вполне устраивал вариант, где его младший сын сбежал в поисках лучших условий для развития, и если учесть, что внезапно на меня начали устраивать покушения, то, похоже, меня вполне хотели подтолкнуть следом, даже не постеснялись сообщить о том, куда именно сбежал принц. Хоть и не исключён вариант с реальными попытками устранения, что провалились из‑за недооценки. Однако бежать без второго кольца я точно не могла. И поскольку никто мне помочь его получить не мог, у меня оставалось мало вариантов. С одной стороны, я могла бы попытаться самостоятельно отправиться в Великий лес Звёздного Доу, крупнейшее и одно из самых опасных мест обитания духовных зверей на континенте, для самостоятельного поиска тысячелетнего мягкостного кролика, но это просто слишком опасно без сопровождения. К тому же мягкостного кролика ещё и поймать сложно из‑за телепортации, и если его очарование не сможет пробиться через мою ментальную защиту, то битва с ним будет всё ещё не простой в одиночку. К тому же в огромном лесу поди ещё попробуй найди нужного зверя в одиночку, так, чтобы на тебя не напали другие звери. Потому мне пришлось смириться с изменением в планах на мои кольца. Когда мне исполнилось восемь лет, хоть мне и не могли помогать другие, как невеста принца я всё ещё имела право зайти в королевский заповедник для получения кольца. И хоть таких было мало, всё ещё имелись подходящие мне тысячелетние звери, которые хоть и были далеки от моего текущего предела, но не сильно хуже моего изначального плана. И в добавок значительно менее опасные из‑за жизни в неволе с притупившимися инстинктами. — Госпожа, вы уверены в этом? Даже если бы вы подождали до 10 лет, при получении кольца ваш уровень всё равно бы в одно мгновение достиг 30 из‑за накопления, а идя в одиночку против тысячелетнего зверя… вы невероятно рискуете, — взволнованно говорил старейшина Му, пытаясь отговорить. — Старейшина… нет, дедушка Му, — я поправилась, всё же этот старик за это время стал для меня даже ближе родного отца в этом мире. — Я знаю, что изначально вы помогали мне в надежде на лучшее будущее для империи Звёздного Ло. И, возможно, в будущем я не стану императрицей, но клянусь, что ради всего, что вы для меня сделали, я позабочусь о том, чтобы наша империя процветала. А для этого мне сначала нужно стать сильнее. — И если вдруг со мной что‑то случится, то вот, — я достала из своего кольца небольшой блокнот, в котором записала все свои теории, что получилось подтвердить до этого момента, а также ещё пока не подтверждённую теорию о духовных ядрах. Одного лишь этого, в теории, если будут рождаться люди с чувствительностью к духовной энергии хотя бы в половину от моей, должно хватить для того, чтобы империя смогла вырастить больше титулованных Доуло, а не полагаться почти полностью на слияние духов императорской семьи. — Даже если не случится, то всё равно прошу не распространять информацию оттуда, пока не пройдёт всеконтинентальный турнир через шесть лет. — Юная госпожа, вы хотите в то время принять участие? — спросил старик, принимая мои записки, а его руки начали трястись. — Верно. Битва между мной и сестрой рано или поздно состоится, и разве турнир — не лучшее место для этого? — Вот как. Значит, вы уходите. — Верно. — Прошу, позвольте этому старику пойти за вами и защищать вас, — внезапно Му Е преклонил колени. Я шагнула вперёд и твёрдо перехватила его за локти, не дав коснуться пола. — Дедушка, не нужно, — мой голос оставался ровным и тихим, но в нём звучала абсолютная непреклонность. — Встаньте. Я плавно, но настойчиво заставила его выпрямиться. Моё лицо оставалось спокойным, однако внутри я чувствовала тяжесть от того, что этот человек готов был унизить себя ради моего благополучия. — То, что вы просите, — невозможно, — прямо сказала я, глядя ему в глаза. — Если вы пойдёте со мной, император может окончательно сойти с ума, решив, что его приказа ослушались. Старейшина Му с болью смотрел на меня. В его глазах читался глубокий страх за мою жизнь — страх, которого я никогда не видела во взгляде собственного отца, а лицо живой матери уже почти забыла. — Вы ступаете на путь, где один неверный шаг будет стоить вам жизни, Чжуцин, — глухо отозвался он, впервые назвав меня по имени, отбросив формальности. — Как я могу просто стоять и смотреть вслед своей внучке, что идёт навстречу смерти? — Потому что вы верите в меня, — ответила я, а на лицо невольно выползла улыбка. Я отпустила его руки и, отступив на полшага назад, сложила руки перед собой. А затем медленно, глубоко и почтительно поклонилась — так, как младшие кланяются лишь самым уважаемым старшим своей семьи. — В моём клане родная кровь означает лишь угрозу удара в спину от собственной родни, — произнесла я, не поднимая головы. — Вы же дали мне заботу и поддержку, которых я никогда не знала в собственном доме. Вы стали мне семьёй больше, чем когда‑либо были родные отец и мать. Эту связь я никогда не забуду. Я выпрямилась, смотря с теплотой на этого старика, что сопровождал меня с самого моего пробуждения духа и знает о моих секретах больше, чем кто‑либо другой. — Я лишь надеюсь, что вы будете готовы к тому, что вместо императрицы я стану просто защитницей этой империи, ведь на Дай Мубая слишком мало надежды. Да и не хочу я проливать родную кровь. Старик перевёл взгляд на записи в своих руках. Его пальцы перестали дрожать и крепко сжали обложку. Ему не нужны были мои слёзы или громкие обещания; он слишком хорошо знал мой характер, чтобы не понять — моё решение окончательно, а мои слова искренни. Глубоко вздохнув, Му Е кивнул. — Этот старик подготовится к вашему возвращению, Чжуцин. Я буду ждать вас на турнире. Не разочаруйте меня. — Я не подведу, — коротко ответила я. Развернувшись, я направилась к входу в императорский заповедник. Между нами было сказано достаточно. Добравшись до входа в заповедник, меня остановили два стражника. — Вход на эту территорию запрещён, — объявил один из стражей, при этом они тут же призвали свои духи. Они оба были духовными предками (41–50). — Я вторая дочь герцога Чжу, Чжу Чжуцин, и имею право войти сюда для получения своего второго кольца, — я достала принадлежащий мне знак отличия: кулон с эмблемой адской циветы. — Тогда где ваш сопровождающий? — стражник спокойно воспринял предъявленную мной регалию. — Как и приказал император, я пришла за вторым кольцом одна, — холодно ответила я. — Хорошо, что ты помнишь, свое место, — внезапно усмехнулся страж. — Иди за мной, я отведу тебя в место обитания столетних зверей. — Нет, мне нужна тысячелетняя адская цивета. — Что, прости? — Я говорю, мне нужен тысячелетний зверь. — Сумасшедшая, — выругался парень. — Коли хочешь сдохнуть — дело твоё. Идём. Он повёл меня внутрь заповедника, пока мы не оказались почти в самой глубине. — Дальше я не пойду, это зона обитания тысячелетних зверей. Если передумаешь — просто вернись немного назад, и рано или поздно найдёшь столетнего. — Спасибо, — поблагодарила я, а затем, призвав своего духа, двинулась в путь, стараясь слиться с тенями. — Видать, совсем сбрендила из‑за побега жениха, — покачал головой стражник, видя, как восьмилетняя девочка с всего лишь одним белым кольцом ушла на верную смерть. Императорский заповедник Звёздного Ло разительно отличался от Великого Леса Звёздного Доу. Здесь не было гнетущей ауры постоянной борьбы за выживание. Духовные звери тут были сильны, но лишены той дикой, первобытной ярости и бдительности, которая выковывалась годами ежедневных сражений. Восьмилетняя девочка, чьи волосы были вытянуты, пародируя кошачьи ушки, а лента позади извивалась, пародируя хвост, сидела на ветке векового дуба, полностью слившись с тенью кроны. Её разноцветные глаза с явным холодом смотрели вниз. Там, вальяжно растянувшись на огромном плоском валуне, отдыхала адская цивета. Размером с крупного леопарда, её шерсть казалась поглощающей свет. Возле лап клубился чёрный туман, а длинный хвост, свисающий с камня, украшали три отчётливых фиолетовых кольца. Три тысячи лет. По одной тысяче за каждое кольцо — чудо само по себе, то, что в этом заповеднике есть настолько старый зверь и, что важнее всего, его возраст хоть и не доходил до того предела, который могло впитать моё тело, но этого возраста более чем хватало. Смотря на этого зверя, так и хотелось кричать: а вот и очередной рояль. Густая, лоснящаяся шерсть. Ни единого шрама. Было очевидно, что этот зверь, растя в тепличных условиях заповедника, не имел опыта битв с сильными противниками. Лёгкая добыча. Я напряглась и в следующее мгновение, подобно чёрной стреле, устремилась вниз. Десятки метров были преодолены в одно мгновение. Мою фигуру осветил белый свет первого кольца. Мои когти удлинились, приобретая жуткий, тёмный, тускло‑золотой отлив. Я целилась точно в основание черепа, дабы закончить всё быстро. Но, к сожалению, это всё ещё был тысячелетний зверь кошачьего типа. Инстинкты циветы сработали за мгновение до удара. Тьма вокруг зверя взорвалась, и его тело неестественно изогнулось, буквально перетекая в собственную тень. Мой удар не достиг желаемой цели, однако в моменте я успела полоснуть по задней лапе зверя, прорубая ту до середины. Мышцы и кость не были способны остановить мои когти. А зверь вынырнул из тени дерева в десяти метрах от меня. Цивета стояла, припав на три лапы. А в глазах, что так сильно были похожи на мои, плескалось недоумение и паника от непривычной, жгучей боли. Я провокационно поднялась на валун, с которого убежал зверь, и, слегка изогнувшись с соблазнительной кошачьей грацией, поманила пальцем, при этом намеренно выпуская ауру, чтобы показать, что моё совершенствование намного ниже. — Ну же, киса, нападай. Зверь зашипел. Вокруг него вспыхнули три иллюзорных клона, и все четыре кошки одновременно рванули ко мне с разных сторон. Скорость, несмотря на раненую лапу, была невероятной, обычный духовный Великий мастер не успел бы даже моргнуть, не говоря уже о духовном мастере с белым кольцом. Но я видела все его движения. И не спешила убегать. Этот момент так сильно мне напоминал Чжу Мина. Того мальчика, что дважды, недооценивая меня, терпел мгновенное поражение, ещё в те времена, когда мой боевой опыт был слишком скромным. Вместо того чтобы отступать, я дождалась прыжка зверя, игнорируя иллюзии, не имеющие атакующей силы. Из‑за раны прыжок выглядел так неуклюже, что почти жалко. А затем я сделала рывок вперёд, попутно проведя когтями вдоль живота циветы. Округу огласил жалобный вой, за которым последовал звук падения массивного тела о землю. Я, будучи покрыта кровью циветы, смотрела на стремительно теряющего кровь зверя, часть внутренностей которого оказалась на земле ещё в процессе полёта. — У тебя ещё есть шанс. Сделай жертву — и у тебя будет надежда на то, чтобы продолжить жить, а, возможно, и превзойти других, — сказала я холодным тоном, смотря в глаза не желающего умирать зверя, что, похоже, не понимал, чего я от него хочу. — Неужели разум тысячелетнего зверя ещё слишком слабо развит, — нахмурилась я. В глазах животного явно было видно желание выжить любой ценой. С таким желанием жить невозможно было бы отказаться от жертвы. Смотря на эту цивету, меня так и пробирало нежелание. Это ведь такая хорошая возможность получить ещё и духовную кость. Но если зверь так и не сделает шаг, останется лишь добить. Я подошла к зверю вплотную и прижала когти к шее зверя, что тут же приподнял голову, боясь порезаться, а страх зверя стал почти осязаем. — Стань моим кольцом добровольно, и я обещаю, что в будущем дам тебе новую жизнь! Тебя больше никто не побеспокоит! Явное непонимание в глазах циветы вызывало тупую боль в сердце от нежелания. Но тянуть больше я уже не могла. — Прости, — с сожалением прошептала я, а затем, собрав свои пальцы вместе на манер лезвия, резко направила руку прямо в череп животного. Как внезапно произошло немыслимое. Время для нашего окружения словно застыло, а тело циветы вспыхнуло изнутри глубоким, пульсирующим фиолетовым светом. Мои когти что уже почти коснулись шкуры, встретили мягкую, но абсолютно непреодолимую преграду. Сгустившаяся духовная энергия вырвалась наружу, заставив меня отступить на шаг. Мир вокруг потерял все звуки. Кровь, что секундой ранее пропитывала землю и мою одежду, начала медленно подниматься в воздух сверкающими рубиновыми каплями. Боль и первобытный страх в разноцветных глазах зверя исчезли. Инстинкт самосохранения, загнанный в угол неотвратимой смертью, в сочетании с моими словами подтолкнул зверя к единственному оставшемуся решению. Плоть тысячелетнего зверя начала распадаться. Физическое тело обращалось в чистейшую энергию. Чёрный туман, который раньше просто клубился у её лап, теперь взмыл вверх, окутав нас обеих плотным непроницаемым коконом, изолируя от всего остального заповедника. Над распадающимся телом зверя начало стремительно уплотняться духовное кольцо. Оно было фиолетовым, невероятно густым и насыщенным. Три тысячи лет. Для мастера двадцатого ранга, не прошедшего мою подготовку, попытка поглотить такое кольцо означала бы лишь одно — сначала меридианы бы разорвало в клочья, а затем энергия бы превратила тело в кровавый туман. Но это было Жертвоприношение. Ритуал, при котором зверь добровольно подавляет всю свою ярость, всю свою разрушительную мощь, идеально подстраивая свою энергию под тело хозяина. Сгусток энергии плавно опустился и прошёл сквозь меня. Вместо невыносимой, разрывающей боли я ощутила лишь мягкое, обволакивающее тепло. Энергия циветы бережно расширяла мои каналы, укрепляла плоть и вычищала примеси из крови. Мой боевой дух вырвался наружу сам по себе — адская цивета за моей спиной словно живая довольно заурчала, жадно впитывая родственную энергию. Но когда фиолетовый свет кольца окончательно стабилизировался вокруг моего тела, все ещё не закончилось. Там, где секунду назад лежало изломанное тело циветы, в воздухе осталась парить одна единственная деталь. Иссиня‑чёрная, почти прозрачная кость, слабо пульсирующая тёмным золотом. Её форма была поистине уникальной — она напоминала пару изящных кошачьих ушек. Внешняя духовная кость. Поистине невероятное сокровище в этом мире, чья истинная ценность превосходила даже десятитысячелетние кости, ведь внешние духовные кости растут вместе с ростом культивации владельца. Артефакт стремительно метнулся ко мне. Кость растаяла в воздухе чёрной дымкой и впиталась прямо в макушку — туда, где мои волосы под действием духа имитировали кошачьи ушки. По черепу ударил обжигающий, но не причиняющий вреда жар. Кости черепа заныли, перестраиваясь и принимая в себя инородную силу. Я почувствовала, как моя связь с окружающим миром радикально меняется: слух обострился до пугающих пределов. Моё восприятие возросло многократно, я слышала каждое неосторожное движение вокруг себя. Физическое слияние завершилось тем, что на моей голове теперь красовались настоящие, покрытые короткой чёрной шерсткой кошачьи ушки адской циветы. Время снова пошло своим чередом. Листья на деревьях зашуршали от лёгкого ветра, и этот звук теперь казался мне детальной, объёмной симфонией жизни. На земле не осталось ни капли крови, ни клочка шерсти зверя. Я стояла посреди поляны, чувствуя невероятную лёгкость. Вокруг моего тела, сменяя друг друга, медленно пульсировали два кольца. Одно тусклое, белое. И второе, сияющее фиолетовым светом, тысячелетнее. — Я сдержу своё слово, — пробормотала я, при этом во мне бушевал поистине необъяснимый коктейль чувств. — Твоя воля к жизни не пропала даром. Отныне мы вместе дойдём до самой вершины этого мира. — Вот только как мне теперь спрятать эти уши? — я потянулась к ним своей ладонью и провела пальцами по тонкой шерсти, при этом ощущая легкую щекотку. А затем попыталась нащупать внутри себя связь, что подпитывала духовной энергией эти ушки, когда же я нашла нужное то в следующее мгновение я словно почувствовала себя слепой. Да, вроде вижу и слышу не хуже, а даже лучше, чем до жертвы, но без этих ушек разница слишком большая. Я закрыла глаза и сосредоточилась, чтобы понять, что именно мне даёт полученная кость, а также заодно эффекты своего второго кольца. При этом лишь краем сознания отметив то, что мой ранг подскочил до 27. Уши адской циветы, как оказалось, имеют чисто пассивную способность, работающую при выпуске ушек. Они позволяют улавливать и фильтровать все звуки, а также колебания теней и пространства в радиусе 100 метров. Что касается кольца, то оно оказалось очередным подтверждением факта о том, что без практики теория мертва. При столетнем кольце другие получали 100% увеличение скорости. Я же, в отличие от ожидаемого, получила в некотором роде даже более сильную способность, что при этом была всё же не тем, на что я надеялась. Моё второе кольцо позволит мне, подобно адской циветте, путешествовать между тенями, при этом скорость передвижения в пространстве теней многократно выше. — Это, конечно, не то, что я ожидала, но, думаю, кольцо мягкостного кролика мне теперь не потребуется. И, похоже, что мне всё же нужны будут наставления от Юй Сяогана, чтобы подобрать то кольцо, которое хочу, — я тяжело вздохнула, при этом начав идти в сторону выхода из заповедника. Честно говоря, раньше, как и многие другие, да и чего греха таить — даже сейчас частично, я относилась с некоторым презрением к этому великому мастеру‑теоретику. Многие из опубликованных им теорий не были чем‑то сверхъестественным, а, по сути, просто здравым смыслом, которому и так учили всех мастеров духов. Но вот что действительно в нём ценно, и я всегда была готова это признать, так это его знания о духовных зверях. Даже если он получил эти знания от Зала духов, а не добыл сам, главное, что он действительно их имеет. И я, пожалуй, готова учиться. Ведь сегодня я уже допустила ошибку, что, хоть и закончилась невероятной удачей, в будущем могла бы оказаться катастрофой в виде бесполезного навыка. Поскольку в планах у меня был побег, я не покидала имперский заповедник обычным путём, а вместо этого недалеко от выхода погрузилась в тени и передвигалась по ним, пока не отошла на достаточное расстояние, чтобы стражи не заметили. И только тогда позволила себе показаться. Му Е так и не ушёл, а, судя по всему, ждал меня всё это время. И я решила показаться. К тому же, хоть я и получила кольцо через жертву, одно лишь то, что я, полагаясь сугубо на первое кольцо и физическую силу, полученную от китового клея, смогла победить тысячелетнего зверя, уже говорит о том, что моя теория о получении колец духа, превышающих общепринятый максимум, реализуема. Банально за счёт того, насколько крепким становится тело и меридианы. Му Е стоял, сцепив руки за спиной, но по тому, насколько сильно побелели суставы, было понятно, что он успел слишком сильно накрутить себя от беспокойства. Но, увидев, как я выхожу из тени, его беспокойное лицо озарилось радостью. — Молодая госпожа, у вас действительно получилось? — словно не веря собственным глазам, спросил старик, смотря на то, как вокруг меня светится два кольца — белое и фиолетовое. — Да, моему второму кольцу чуть больше трёх тысяч лет, — высказалась я. — И хоть получение кольца прошло немного необычным образом, я уверена, что нашу методику можно повторить и на других. — Вы, несомненно, правы, молодая госпожа. — Ладно, мы с вами уже и так прощались, — начала я, чувствуя себя немного неуютно от того, что придётся опять прощаться, но всё же старика надо было успокоить. — Я вернулась так, чтобы стражники думали, что я умерла, так что первое время никто не должен будет узнать, куда я ушла, а примерно через четыре года, а может и раньше, я отправлюсь в ту же академию, куда ушёл Дай Мубай. — Этот старик никому не расскажет о ваших планах, однако я всё же надеюсь, что вы продолжите практиковать технику слияния духов с вашим женихом. На его слова я лишь молча покачала головой, не собираясь ничего обещать на эту тему. А затем, ещё раз попрощавшись, отправилась в долгий путь. Мне предстояло пройти через половину империи Звёздного Ло, пересечь границу незамеченной, а оттуда — ещё несколько недель пути до нужного мне города.