Светлячок

      Первые сутки прошли в тишине, натянутой, как проволока. Никто не говорил лишнего. Никто не спрашивал. Я так и не поняла, почему Винчестеры решили остаться, но Бобби это решение явно порадовало. Я продолжала наблюдать — незаметно, из угла. Впрочем, они делали то же самое.       Сэм погрузился в архивы Бобби, будто пытался выстроить из них карту. Он не смотрел на меня прямо, но я чувствовала, как он всё фиксирует — движения, паузы, интонации. Его молчание было аналитическим, не равнодушным.       Дин держался ближе к выходу. Он не сидел — он ходил, проверял оружие, пил кофе, не глядя в кружку. Его взгляд цеплялся за меня каждый раз, когда он входил в комнату. Он не доверял мне. Впрочем, как и я ему. И ждал. Ждал, когда я оступлюсь.       Бобби взялся за старые записи. Он был моим якорем. Не давил, но и не игнорировал. Между нами всё ещё сохранялось напряжение. Мы не могли в одночасье преодолеть пропасть, что образовалась за годы моего отсутствия, и пока — просто держались рядом. Я чувствовала, как постепенно наши отношения возвращаются к тому, какими были когда-то. Нам нужно было время. И я готова была дать ему столько, сколько потребуется.       Я не вмешивалась. Не предлагала помощь. Не просила. Я наблюдала.       На второй день напряжение стало другим. Не слабее — плотнее. Мы начали дышать в одном ритме. Не как команда. Как выжившие в одном доме.       Сэм сидел за столом, окружённый схемами, вырезками, записями. Время от времени он задавал мне вопросы о Владе. Я отвечала коротко, не вдаваясь в личное, но и не скрывая. Подчёркивала готовность сотрудничать. Он не перебивал, просто слушал. Бобби стоял рядом, листая старую записную книжку. Я прислонилась к дверному косяку, будто случайно. Но я слушала.       — Он не просто ведьмак, — сказал Сэм, не отрываясь от бумаги. — Кажется, он выстраивает структуру. Не культ. Не армию. Систему.       — Систему чего? — спросила я. Голос прозвучал ровно, но внутри всё сжалось.       — Власти, — ответил Бобби. — И в мире людей, и среди своих. Он хочет быть тем, кто контролирует всё — не напрямую, а через сеть. Через страх, зависимость, влияние.       Сэм кивнул:       — Мы видели это раньше. Отдельные случаи. Исчезновения, странные союзы, люди, которые вдруг замолкали. А теперь всё складывается. Он не просто действует — он строит.       Я сделала шаг ближе. Смотрела на схему, где линии соединяли имена, города, события. Что-то было знакомо. Что-то — нет. Линии, узлы, связи — кажется охотники пытались свести вместе разные события. Он никогда не говорил, что что-то строит. Он говорил, что мы помогаем. Что каждый шаг — ради спасения. Что мой дар — шанс. Возможность.       «Ты мой свет. Мой маленький светлячок.»       Год. Целый год я позволяла себе верить, что он меня отпустил. Что я перехитрила его, переиграла, исчезла настолько чисто, что даже он не найдет.       Глупая. Он не искал. Был слишком занят. Строил что-то большое, важное, то, ради чего я была просто деталью. Или потому что верил, что я сама вернусь? Что я не могу без него? Что я настолько его, что сама приползу?..        Но как только ему по-настоящему понадобился его инструмент, он сразу нашел меня…       «Я горжусь тобой»       — Если бы у меня был доллар за каждого типа, мечтающего контролировать всё — я бы уже не охотился — раздался сбоку голос Дина. — Он строит империю? Очередной ведьмак с манией величия. Ничего нового. – заметив меня он тут же сменил тон. – И лучше пусть она не слишком вмешивается во всё это, — бросил он в сторону, но в голосе не было явной агрессии, только напряжение, которое уже стало его привычной маской.       Я моргнула, отгоняя наваждение и возвращаясь в настоящее.       — Марк в своих записях особенно выделял одно место, — Сэм уже открывал карту. — Кажется, там Влад жил там дольше всего. И, судя по всему, даже проводил ритуалы.       Я напряглась. Слишком знакомое название. Слишком точное совпадение.       — Если мы узнаем, с каким именно демоном Влад в свое время заключил сделку ради получения силы, то это даст нам шанс.       — Классика, — буркнул Дин. — Имя, ранг, слабости. Убиваешь демона — ведьмак теряет силу. Или хотя бы часть.       — И ты думаешь, он хранил всё это у себя дома? И что мы будем делать, если Влад сохранит хотя бы часть своей силы? — я попыталась звучать спокойно. Но ни одна из этой перспективы меня не радовала.       — Его логово — не просто квартира. Это архив. Если нам повезет и мы узнаем имя демона, это в любом случае даст нам преимущество. – вмешался Бобби. - Мы ищем предмет-посредник. Что-то, что связывает его с демоном. Контракт, артефакт, записи. И надо с чего-то начать. Так почему не с этого места?       — Отлично, — Дин усмехнулся. — Значит, идём в гости к змею. В его гнездо. И копаемся в его тайнах. Что может пойти не так?       Я не ответила. Потому что знала: всё.       — Я… — голос сорвался. Я выдохнула. — Я была там.       Дин прищурился:       — В смысле — была?       — Я жила там, — сказала я. — Некоторое время. Он называл это «местом силы». Там всё было… выстроено. По его правилам.       Сэм кивнул, как будто это подтвердило его догадку.       — Значит, ты знаешь, где искать?       Я кивнула. Медленно. Неохотно.       — Да. Но это не просто квартира. Это… — я замолчала, подбирая слово. — Это конструкция. Каждый предмет — часть ритуала. Каждый угол — точка давления. Там всё дышит им.       — Тем лучше, — сказал Дин. — Значит, ты поведёшь.       Я посмотрела на него. Внутри все сжалось.       — Я покажу, — сказала я. — Но вы не трогаете ничего без меня. И если я скажу «стоп» — вы останавливаетесь.       — Договорились, — Сэм.       — Чудесно. Прямиком в логово к злодею. Вот где будет настоящее веселье, - Дин издал короткий смешок.       — Именно поэтому мы не пойдём туда, пока не подготовимся, — твёрдо сказал Бобби, закрывая записную книжку. — Нам нужно всё: амулеты, защитные круги, зелья на случай контакта. И, если повезёт, хоть одна зацепка, чтобы не идти вслепую.              Все занялись делом.       Сэм ушёл в архив, перебирая старые записи, будто искал формулу. Бобби раскладывал ингредиенты, проверял защитные амулеты, чертил схемы. Дин чистил оружие, не спеша, с привычной точностью. Каждый двигался в своём ритме — как часть отлаженного механизма.       Я же оставалась в стороне. Не потому что не хотела помочь. Потому что не знала, можно ли. Потому что они всё ещё не доверяли.        «Что, мой маленький светлячок? Тебе нужна моя помощь? Разве я не учил тебя справляться с проблемами самой?» Голос Влада — ровный, такой знакомый, снова звучал в моей голове.       Помощь — это сделка. За каждое «я рядом» — цена. Влад учил меня считать. Взвешивать. Оценивать. А эти трое просто собирались идти в логово ведьмака, потому что это правильно. Это удивляло. Почти сбивало с толку.       Бобби пытался втянуть меня в их ритм. Спрашивал, что я помню о пентхаусе. Предлагал выбрать амулет. Не давил — просто оставлял пространство, в которое можно было войти. Но каждый вопрос об этом чертовом месте выбивал у меня воздух из лёгких. Я продолжала держать маску, не позволяя страху сковать тело.       Сэм изображал дружелюбие. Иногда кивал, иногда спрашивал, не навязываясь. А вот Дин — подчеркнуто держался на расстоянии. Он не спорил, не провоцировал, но каждый его взгляд был как проверка. Что ж, в отличие от многих других, кто встречался мне на пути, он не играл в доверие. Прямолинейный, местами грубый. И до ужаса самонадеянный. Но всё же лучше так, чем притворная забота, за которой прячется контроль.       Ночь не принесла облегчения. Я лишь ворочалась в кровати, пока воспоминания о месте, куда мне предстояло отправиться завтра, сменялись одно другим. Наконец, сдавшись, я поднялась и отправилась за чаем.       На посту был Сэм. Увидев меня, кажется, он как будто не удивился. Я устроилась напротив, стараясь выглядеть спокойно.       — Давай ещё раз пройдёмся по этому пентхаусу, — сказал он. — Ты упоминала кабинет. Думаешь, именно там может быть то, что нам нужно?       Я снова стою в центре кабинета, а Влад неторопливо ходит вокруг. Его холодная усмешка — как остриё ножа, прорезающее воздух.       — Боль — это путь к силе, — его голос звучал низко и завораживающе, обволакивая меня, как яд. — Слабость нужно выжигать, как ржавчину.       — Влад всегда был педантом. Так что… - я просто пожала плечами в ответ.       — Ты каждый раз бледнеешь, когда говоришь об этом пентхаусе. Влад… что-то сделал с тобой там? — Сэм заговорил неожиданно мягко. Не как охотник. Как человек. — Ты не обязана отвечать, но если тебе это поможет…       — Он называл это уроками, — слова – как сбой. Я хотела просто проигнорировать вопрос и выйти их комнаты, но внутреннее напряжение заставило меня остановиться. Казалось, держать всё пережитое внутри с каждым днем становится все труднее. Или я слишком расслабилась? — Если я не справлялась с его заданиями, он … наказывал меня, - шрам на боку снова предательски заныл. - Говорил, что так сделает меня сильнее. Впервые он это сделал именно в этом месте. – Хватит. Я уже сказала больше, чем надо.        Сэм кивнул. Его взгляд оставался внимательным, но он не торопился с ответом.       — Ты можешь остаться здесь, мы можем сделать все без тебя.       Я медленно покачала головой.       — Я справлюсь. К тому же, если меня не будет рядом — кого твой брат будет винить, когда все пойдет не так? - Я горько усмехнулась. Но прежде чем уйти - обернулась — Спасибо, Сэм, — сказала я. Голос был искренним. На этот раз — без «почти».       И я поспешила скрыться за дверью.              Утро встретило меня запахом горелого кофе. Бобби стоял у двери, скрестив руки на груди — как будто мог удержать нас всех от необдуманных поступков силой одного взгляда. Его лицо было серым, усталым. Ночь не принесла ему отдыха.       — Это всё ещё выглядит как ужасная идея, — сказал он тихо, обводя нас взглядом. — Вы двое едва не грызли друг другу глотки. И теперь идёте вместе в логово Влада?       Дин фыркнул, закатывая глаза.       — Может, ещё раз повторишь? Вдруг я не понял с первого.       — Я прослежу, чтобы они не убили друг друга, — вмешался Сэм, голос ровный, как всегда. — Хотя бы пока.       — О, конечно. Ты же у нас эксперт по разруливанию конфликтов.       Я почувствовала, как что-то щёлкает внутри. Горячо, резко — как спичка о коробок.       — А ты, конечно, всегда так помогаешь, — бросила я, и слова звучали острее, чем я планировала.       Бобби потёр виски. Он смотрел на нас с усталостью человека, который уже слишком много раз видел, как хорошие намерения заканчиваются кровью.       — Вы точно не оставите меня без седых волос, — пробормотал он. Потом перевёл взгляд на Дина, и голос стал тяжелее. — Ладно. Я бы предпочёл быть там. Но если что-то пойдёт не так — именно ты сможешь всех вытащить. Присмотри за девчонкой.       Дин поднял бровь. На секунду на его лице мелькнуло что-то похожее на удивление. Или на тень старой боли? Потом он снова стал собой: плечи назад, ухмылка на месте.       — Постараюсь не подвести. Главное, чтобы наша звезда вела себя хорошо.       Звезда. Снова это слово. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.       — Бобби, — я сделала шаг вперёд, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты нужен здесь. Если что-то пойдёт не так — только ты сможешь организовать помощь.       Он посмотрел на меня. Долго. В его глазах я увидела то, что он не сказал. Ты боишься оставить меня одного с этими двоими, или боишься, что я не выдержу?       — Уверена, что справишься?       Вдох. Выдох.       — Да. Я знаю это место. И знаю, что делать.       Ещё пара секунд — и он кивнул. Не одобрил. Просто принял.       — Ты всё такая же упрямая. Но не глупая. Но если кто-то вернётся без половины команды — клянусь, я вас обоих прибью.       — Договорились, — усмехнулась я, хотя внутри напряжение всё ещё никуда не уходило.       Дин хмыкнул и бросил на меня короткий взгляд. Его тон стал чуть легче:       — Ну что, готовы? Или кто-то ещё хочет прочитать нам лекцию о командной работе?       — Просто уже поехали, — тихо отозвался Сэм, открыл дверь и вышел первым.       Импала медленно катилась по дороге, двигатель урчал ровно и размеренно. Из колонок лез AC/DC, заполняя пространство гитарой и пылью дорог. Я сидела на заднем сиденье, плечом к холодному стеклу, и считала пролетающие столбы. Один. Два. Три. Что угодно, лишь бы не думать о том, куда мы едем.       Дин за рулём постукивал пальцами по рулю в такт. Не разговаривал — просто двигался, поглощая мили. Сэм уткнулся в карту, хотя мы уже знали дорогу. Я поймала себя на том, что губы шевелятся под песню. Беззвучно. Незаметно.       — Ты подпеваешь?       Голос Дина прозвучал внезапный. В зеркале заднего вида я перехватила его взгляд — без ухмылки, просто удивлённый. Потом всё вернулось на место: бровь вверх, уголок рта вбок.       Я отвернулась к окну. Щёки предательски вспыхнули. Как не вовремя.       — Просто слушала.       — О, нет. Это именно то, о чём я думаю. Ты знаешь текст.       — Кто не знает "Highway to Hell"? — я всё ещё смотрела в стекло, где мелькали деревья. — Это классика. Не значит, что я фанатка.       Сэм оторвался от карты. В его голосе — лёгкая улыбка, которую я не видела:       — Смотри-ка. Кажется, вы нашли общий язык.       — Не обольщайся, — я фыркнула, скрещивая руки на груди. — Его вкус не такой уж плохой. Иногда.       Дин кивнул, самодовольный:       — "Иногда"? Я — лучшее, что случилось с роком. Даже ведьмы это признают.       — Да-да, продолжай в том же духе, и я посмотрю, как долго ты сможешь хвастаться, если мы врежемся в ближайший столб. — Я закатила глаза. Губы против воли дрогнули в улыбке, но я остановилась.       Музыка продолжала лезть в голову, размягчая то, что должно было оставаться твёрдым. И я позволила себе расслабить плечи на одну песню. Только на одну.              Импала остановилась за квартал от цели. Дин вышел первым, хлопнув дверью. Оглядел фасад — стекло, сталь, высота. Всё, что кричало о деньгах и контроле.       — Не знал, что у Влада такой вкус, — сказал он, не глядя на меня.       Вкус. Да. Он выбирал всё так, чтобы подчёркивать разницу. Между ним и всеми остальными.       — Он всегда выбирал места, которые подчёркивали власть, — сказала я ровно. Слишком ровно. — Пентхаус — это минимум.       Сэм присвистнул:       — Тут всё словно кричит о контроле. На дверях что, позолота?       Дин хмыкнул:       — Ладно, я разведаю. Сэмми, оставайся с ней.       В ожидании старшего Винчестера я прислонилась к стене, стараясь отогнать непрошенные мысли.       «Мы поживем здесь какое-то время. Из окна открывается отличный вид на город. Пойдем, я покажу. Тебе понравится...»       — Если ты передумала … - начал Сэм, но я не дала ему закончить.        — Я в порядке…       Минуты тянулись, как жвачка. Я считала вдохи. Пятнадцать. Двадцать. Потом увидела его — Дин шёл с самодовольной улыбкой, которую я уже начинала узнавать.       — Ну? — Сэм выпрямился.       — Местная девушка на ресепшене оказалась фанаткой "Back in Black", — начал Дин, явно наслаждаясь моментом. — Немного обаяния — и вот, — Дин продемонстрировал ключ-карту.       — Ты серьёзно? — мой тон был саркастическим.       Дин повернулся ко мне. Слишком близко, слишком уверенно:       — Знаешь, ты могла бы чаще улыбаться. Кроме того, никто не устоит перед моим шармом.       Сэм закатил глаза. Я фыркнула.       — Прямо таки никто? — я скрестила руки.       — Работает безотказно, — он подмигнул мне. — А ещё Влада нет. Так что план простой. Один остаётся, другой идёт наверх со звездой. Решим по-старому. Камень-ножницы-бумага.       — Ты серьёзно? — я прищурилась.       Сэм только покачал головой:       — Это его метод.       Игра заняла секунду. Дин вскинул руку победно:       — Есть! Я иду наверх!       — Подозрительно, — заметил Сэм.       — Просто прими факт, что я лучший, — ухмыльнулся Дин и повернулся ко мне. — Ну что, готова?       — Держись подальше, чтобы не испортить мне всё, — огрызнулась я.       Как будто ты сама уже не испорчена.       Сэм вздохнул:       — Вы точно справитесь?       — Конечно, — сказал Дин.       — Ага, — ответила я.       Сэм махнул рукой:       — Ладно. Я здесь. Если что-то пойдёт не так — я сообщу.              Мы с Дином шли по просторному фойе. Под высоким потолком висели сверкающие люстры, мраморный пол отражал каждый шаг, и звук каблуков казался слишком громким. Дин шёл впереди, оглядываясь по сторонам так, словно это экскурсия, а не миссия.       — Ты подстроил это, верно? — я ускорила шаг. — Камень-ножницы-бумага. — Ты специально выиграл, чтобы идти со мной.       — Может, я просто везучий, — его тон звучал невинно, но глаза говорили обратное.       — С твоей удачей? Если бы не Сэм, ты бы давно влип, — я фыркнула.       Он повернул голову, наклонился чуть ближе, глаза блеснули — будто собирался раскрыть секрет.       — Ладно. Может, я и хотел. Что с того?       — Вот только непонятно, зачем, — я встретила его взгляд. — Думаешь, я сбегу?       — Не сбежишь. Но вдруг решишь устроить шоу, — он поднял бровь так, будто это был железный аргумент.       — Шоу? — я скрестила руки. — Ты же главный эксперт по драме в этой команде.       Он усмехнулся, но в голосе появилась колкость:       — Слушай, звезда. Ты единственная, кто знает, что творится в этом здании. Если решишь что-то скрыть — угадай, кто заметит первым?       Наконец мы оказались в лифте. Я оперлась на холодный металл стены, чувствуя, как внутри всё сжимается под давлением воспоминаний.       Светлячок...       — Выглядишь так, будто видишь привидение, — бросил Дин. Ухмылки уже не было. — Слишком напряжённо.       — Всё нормально.       Он кивнул, но тон остался острым:       — Убедись, что "нормально" — не то же самое, что "скрывать важное". Нам сейчас не до сюрпризов.       Я подняла глаза, встретила его взгляд, сжала зубы, чтобы не сорваться:       — Если я ошибусь, ты будешь первым, кто скажет: "Я же говорил". Но пока давай сосредоточимся на задаче.       Лифт остановился. Двери раздвинулись, и в лицо ударил запах камня и пыли. Знакомый. Болезненно близкий. Мы подошли к двери пентхауса. Она возвышалась, холодная, монументальная — ворота в иной мир. Ключ-карта впилась в ладонь. Сердце забилось чаще, напоминая, что я всё ещё жива.       Ты никогда не будешь свободна       Голос Влада прорезал сознание, холодный и неумолимый, как эхо, от которого не укрыться. Я сглотнула, но слова извивались в мыслях, словно змея.       Дин прислонился к стене рядом с дверью, скрестив руки. Его взгляд был хмурым, напряжённым.       — Ну что, звезда? Входим вместе, проверяем быстро и уходим, — произнёс он командным тоном, будто уже решил за нас обоих.       Я подняла глаза, борясь с внутренним хаосом. Его присутствие только усиливало напряжение, и всё же… удерживало меня на поверхности.       — Нет, — сказала я спокойно, но твёрдо. — Сперва зайду я. Ты останешься здесь.       Он вскинул брови, шагнул ближе:       — Ты шутишь? Думаешь, я останусь тут, как сторожевой пёс?       — Влад оставил ловушки. Я знаю, как они работают. Если войдёшь первым — активируешь что-то, и нас обоих убьёт.       В его глазах мелькнуло опасное — смесь подозрения и беспокойства.       — Удобно. Зайти первой, без свидетелей. Звучит так, будто ты хочешь что-то скрыть.       Я резко выдохнула:       — Если бы хотела — не объясняла бы. Просто не хочу подставлять никого. Если что-то пойдёт не так — ты хотя бы уйдёшь.       Он смотрел жёстко, но голос стал чуть мягче:       — И что мне? Стоять и смотреть, как ты там одна?       — Пять минут, Дин. Если я не вернусь — делай, что считаешь нужным.       Его молчание давило сильнее, чем слова. Наконец он кивнул:       — Пять минут. Не больше.       Я коротко кивнула. Пальцы судорожно сжали карту, прежде чем открыть замок. Щелчок — и дверь начала открываться, выпуская ледяной поток воздуха. Запах камня и пыли ударил в лицо, возвращая образы: мрамор, приглушённый свет, тишина, где слышен только собственный страх.       Ты вернулась. Значит, знаешь, что я прав        Голос вновь прорезал сознание — мягкий, уверенный, но цепкий, как когти, тянущие за нитки, что всё ещё связывали меня с этим местом. С ним. Я лишь крепче сжала зубы и переступила порог.       Холодный воздух сразу вцепился в кожу, проникая глубже, чем в лёгкие, будто пытаясь добраться до самой сути. Тишина звенела, обволакивала, словно всё здание задержало дыхание вместе со мной.       Всё вокруг выглядело слишком чисто. Слишком пусто. Идеально расставленные книги, дорогой ковер, картины — каждый предмет занимал своё место, отражая некогда абсолютный порядок и контроль. Но этот порядок был мёртвым. Никакой власти. Никакой магии, которая когда-то пропитывала каждый уголок. Только пустота. И от этого становилось хуже.       Ты правда думала, что я оставлю ключи к своему миру?        Я сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони, но хватку не ослабила.       — Здесь ничего нет, — прошептала я. Мой голос прозвучал слишком громко в этом вакууме. Эхо растаяло, оставив ещё более гнетущую тишину.       И тогда я увидела это.       На идеально вычищенном столе стоял маленький ящик из тёмного дерева. Матовая поверхность поглощала свет. На крышке — знак. Его знак. Резкий, узнаваемый, врезающийся в сознание, словно клеймо.       Дыхание сбилось. На ящике была прикреплена записка. Почерк — аккуратный, почти издевательский.       «Для моего маленького светлячка.»       Я коснулась крышки. Щелчок — и она открылась. Древесина была ледяной, но это ничто по сравнению с тем, что лежало внутри.       Кулон. Тот самый, что он подарил когда-то. Металл сверкал, но рубин в центре казался живым. Он не отражал свет — он его поглощал, затягивая, словно чёрная дыра.       Сердце пропустило удар. Пальцы дрогнули, коснувшись кулона.       И только тогда я заметила ещё одну записку: листок лежал под украшением, уголок торчал из-под цепочки. Всего пару слов, но они заставили кровь застынуть в моих венах:       «С возвращением домой»       Слова обрушились лавиной. Тишина исчезла, сменившись низким гулом, который разрастался изнутри, заполняя весь пентхаус. Воздух напрягся, вибрации проникали в каждую клетку. Стены дрожали, свет мерцал, будто готовый погаснуть, а земля под ногами становилась ненадёжной, словно отказывалась быть опорой.       В следующее мгновение — тот же тёмный мраморный пол, отражающий ломкие отблески света, будто смеялся надо мной, как над фигурой, проигравшей партию. Тени на стенах сгущались, оживая, поглощая всё вокруг. Пространство оставалось прежним, но время изменилось — это был пентхаус, и всё же не он.       Ты всегда возвращаешься туда, где твоё место. Так зачем бороться?       Голос звучал отовсюду — мягкий, но режущий, как лезвие.       Пальцы онемели от холода кулона. Я хотела разжать их — и не смогла. Он держал меня сильнее, чем я держала его. Символ связи, которую я отчаянно пыталась разорвать, стал якорем, утягивающим глубже. Хотелось отбросить его, избавиться. Но я застыла, пока впившиеся в меня воспоминания, утягивали все дальше.       Ты никогда не освободишься. Ты всегда будешь моей. Только моей.       Он будто стоял за спиной. Я ощущала его дыхание…. Я закричала, но звуки из моего горла тут же растворились в тишине.       Влад знал. Знал, что ловушка идеальна. Знал, что я не устою перед кулоном. Знал, что вернусь — и снова окажусь в его власти. Мои собственные воспоминания стали пленом. Воспоминания, где его тень была реальнее всего.       Реальный мир растворился....              Дин стоял прислонившись к стене и скрестив руки. Когда раздался щелчок замка, он лишь сжал зубы.       Пять минут. Всего пять минут       Сначала просто стоял, прислушиваясь к тишине, потом начал ходить взад-вперёд, бросая раздражённые взгляды на дверь. Мысли одна за другой становились всё мрачнее.       — Чёрт, — пробормотал он, уставившись на дверь. — Зачем я вообще согласился?       Охотник провёл рукой по волосам, пытаясь унять беспокойство. Каждое движение секундной стрелки звучало издёвкой, напоминая, что её всё ещё нет. Терпение лопнуло. Он толкнул дверь.       Воздух внутри был ледяным. Дин шагнул и осмотрелся. Просторная комната выглядела слишком чистой, свет был тусклым, а тени в углах будто двигались, следя за каждым шагом.       И тут он увидел её.       Она стояла в центре, неподвижная, как статуя. Плечи опущены, руки сжимали что-то. Её дыхание — тяжёлое, прерывистое — было единственным звуком.       — Эй! — негромко окликнул он.       Никакой реакции. Даже не шелохнулась.       Дин двинулся ближе, интуитивно вынимая оружие, но не поднимая его. Наконец разглядел предмет в её руке — кулон. Металл блестел холодным светом, и даже на расстоянии от него веяло чем-то зловещим. Пальцы сами крепче сжали рукоять пистолета.       На столе - записка. Он схватил её и прочитал: «С возвращением домой.»       — Вот чёрт, — прошептал он, сминая бумагу в комок.       Он снова позвал её, но услышал лишь тяжёлое дыхание. Её лицо искажено, глаза пустые. Смотрели сквозь него, в точку, где он не существовал       — Извини, ведьма, но у нас нет на это времени.       Дин протянул руку к кулону и замер. На лице читались сомнения.       — Черт, — снова взглянув на нее, он резко выдохнул он и все-таки схватился за кулон.       Пальцы коснулись металла - и ладонь обожгло. Он поморщился, но не отступил. Кулон начал пульсировать странным светом, и внезапно услышал голос: «Не трогай! Она моя!»       Свет вспыхнул — и мир Дина раскололся.       Он больше не стоял в комнате. Он был внутри.       Тяжесть на шее. Чьи-то пальцы застёгивают кулон, металл ложится на кожу. Тяжелый. Чужой. Но такой правильный. Голос над ухом звучит так мягко, что хочется верить. «Это для тебя. Знак нашей связи.» Внутри разливается тепло, от которого начинает подташнивать.       Вспышка. Они сидят за длинным столом. Голос нежный, ласковый: «Ты особенная. Ты заслуживаешь большего. Я помогу тебе.» Сердце бьётся чаще. Хочется верить. Очень хочется верить. Никто никогда не говорил таких слов.       Вспышка. Колени об пол. Холодный камень впивается в кожу. Слёзы текут по щекам. Голос срывается в хрип: «Пожалуйста, Влад... я не могу больше...» Удар. Воздух вышибает из лёгких. Вдохнуть — не получается. Хочется, чтобы это прекратилось. Чтобы он остановился. «Я никогда не буду свободной...»       Боль в руке стала сильнее, вернув охотника в реальность.       «Ты думаешь, что можешь её спасти? Так просто?»       — Заткнись,— прохрипел Дин, продолжая тянуть кулон.       Свет вспыхнул, ослепив комнату, а затем внезапно угас. Девушка резко выдохнула и рухнула на колени. Дин успел подхватить её, рука горела от ожога, но он не обращал внимания.       — Ну же, ведьма, — его взгляд уперся в бледное лицо. — Вот дерьмо, — тихо выругавщись, он поднял её на руки. — Только не вздумай принять это за заботу, — бросил он вполголоса, спеша к выходу. — Просто не хочу, чтобы Бобби оторвал мне голову.       — Дин, у тебя проблемы, — голос Сэма в гарнитуре звучал напряжённо. — В холле движение. Попробуй через служебный выход, я проверю, чтобы было чисто.       — Конечно, — пробормотал Дин, ускоряя шаг и толкая дверь на лестницу. — А когда их не бывает?       Он спустился на последний пролёт, не позволяя себе остановиться, чтобы выровнять дыхание. Девушка лежала на его руках, голова безвольно покоилась на плече. Кулон в кармане жёг холодом, напоминая, что всё ещё не закончено.       Дверь служебного выхода была уже близко.       — Сэм, я на подходе. Как там? .       — Всё чисто. Двигайся.       Дин сделал шаг к двери, но чья-то массивная фигура перекрыла свет.       — Ну здравствуй, герой, — раздался ленивый голос, показалась лысая голова со знакомой татуировкой. — Далеко собрался?       Дин крепче прижал её к себе, прикидывая варианты. Нет оружия — руки заняты. И времени все меньше.       — У вас что, привычка такая? Появляться невовремя и портить мне день? — огрызнулся он.       Мужчина ухмыльнулся, шагнув ближе, полностью выйдя на свет.       — Я просто делаю свою работу, Винчестер. Влад хочет её видеть, — Спайк усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то злое. — А я хочу посмотреть, как она будет ползать перед ним. Опять.       Дин прищурился.       — Постой... Ты громил её квартиру. Спайк, да?       Улыбка стала шире, лицо искривилось в саркастической гримасе.       — Уже наслышан обо мне? Приятно. Тогда без игр. Оставь её — и Влад забудет о ваших жалких попытках разрушить его планы. Будь умницей.       — Думаешь, я поверю в это? Плохая попытка.       — Упрямый, — протянул Спайк, перекрывая путь. — Я сказал: оставь её. Она возвращается домой. Хочешь ты того или нет.       Дин стиснул зубы.       — Дин, что там? — в наушнике снова раздался голос Сэма.       — Проблема под два метра ростом, — бросил он в гарнитуру. — Но знаешь, приятель, у меня сегодня другие планы.       Спайк поднял руку в предупреждающем жесте.       — Ты даже не представляешь, во что вляпался, малыш. Влад всегда получает своё.       Дверь распахнулась — в коридор вошёл Сэм с поднятым оружием.       — А у нас для тебя подарок, — бросил он и выстрелил.       Пуля ударила в плечо, Спайк отшатнулся. Лицо исказилось от боли, но он остался на ногах.       — Уходим! — крикнул Сэм, оглядываясь на приближающийся шум       Дин рванул к выходу, прижимая её крепче. Мотор «Импалы взревел»       Из дверей служебного выхода Спайк смотрел им вслед, сжимая раненое плечо.       — Влад вам этого не забудет, — прорычал он. — Как и я.