Светлячок

      Вечер четверга в баре был таким, каким и должен быть: ленивым, чуть заторможенным, с запахом кофе, дешёвого виски и усталости. За стойкой всё привычно — стекло, тряпка, ритм. Я двигалась почти на автомате, позволяя себе не думать.       Пару месяцев в этом городке — и это уже казалось роскошью. Обычно жизнь не давала задерживаться в одном месте так надолго. Здесь же время будто замедлилось. Тревога, что раньше жила под кожей, стала тише, почти незаметной. Я стала дышать ровнее, спать спокойнее. Иногда даже ловила себя на мысли, что могу позволить себе расслабиться.       Колокольчик на двери звякнул, и я машинально взглянула на вход. Двое. Не местные — это было видно сразу. Один высокий, с мягкой походкой и внимательным взглядом. Второй пониже, в кожаной куртке, с дерзкой ухмылкой и осанкой человека, который привык входить первым и не спрашивать разрешения.       Они прошли мимо столиков и уселись прямо у стойки. Просто ещё двое случайных посетителей, которым нужен кофе, алкоголь или повод поговорить.       — Что будете? — спросила я привычно нейтральным тоном.       — Кофе, — ответил высокий. Голос спокойный, почти вежливый. — И, если можно, пару вопросов.       Я приподняла бровь. Вопросы? В этом городке? Внутри что-то сжалось, но я заставила себя улыбнуться. Пора бы уже перестать видеть в каждом незнакомце угрозу. Почти год — разве этого мало, чтобы снова начать просто жить?       — Кофе — легко. Вопросы — по ситуации, — сказала я, наливая им по чашке. — Вы не из местных, это точно. Туристы? Или просто заблудились?       — Ищем человека, — сказал второй, опираясь на стойку и положив передо мной фотографию. — Говорят, был здесь пару дней назад. Высокий, шрам на щеке. Имя — Марк.       Я скользнула взглядом по фото. Да, вроде кто-то такой действительно заходил. Сел у стойки, почти не говорил. Смотрел... слишком внимательно. Я тогда списала это на паранойю. Теперь — не уверена.       — Много людей проходит, — пожала я плечами. — Не всех запоминаю. Особенно тех, кто не оставляет чаевых.       — Он был не из тех, кого легко забыть, — добавил высокий. В голосе прозвучала настойчивость, но без давления.       Я кивнула, будто сочувствую. Но внутри уже начала просчитывать, кем они могли оказаться на самом деле. Копы? Журналисты?       — А вы его друзья? Или это у вас хобби такое — искать мрачных мужчин с шрамами по захолустным барам?       — Это человек пропал, — сказал второй, и голос стал чуть жёстче. — Мы просто хотим понять, где он был в последний раз.       Я снова кивнула и вернулась к кофемашине — нужно было выиграть пару секунд. Сердце билось быстрее, но не из-за какого-то там Марка. Честно говоря, плевать, жив он или нет. Люди пропадают постоянно.       Меня взволновало другое: почему именно здесь, почему именно сейчас, и не связано ли это с теми, от кого я так долго пряталась. Я почувствовала, как накатывает раздражение. Чёрт, только этого мне не хватало — лишнего внимания. Я ведь только начала дышать свободно... Неужели снова придётся собирать вещи?       Странные гости не торопились уходить. Кофе давно остыл, но оба всё ещё сидели у стойки, будто ждали, что я скажу что-то важное. Высокий — тот, что говорил спокойнее, — смотрел на меня с интересом, но без давления. Второй, с ухмылкой, будто пытался понять, скрываю ли я от них что-то. Или просто развлекался.       — У вас тут тихо, — заметил он, оглядывая бар, где они остались единственными клиентами. — Даже слишком.        — Это Миннесота, милый. Здесь даже скандалы происходят с извинениями, — ответила я, не глядя на него, протирая стаканы. — К тому же будний день. Загляни сюда в пятницу вечером — и увидишь совсем другую картину.       Он хмыкнул, но не стал возражать. Я чувствовала, как они оба наблюдают — не просто смотрят, а именно оценивают. Или мне просто кажется? Но просто предпочла сделать вид, что занята. Когда часы наконец показали 23:00, я хлопнула по стойке чуть громче, чем нужно.       — Бар закрывается, — сказала я. — Если вы не собираетесь заказывать ещё — пора двигаться. У меня есть планы. Например, спать.        — Мы не мешаем, — ответил высокий, но уже вставая.       — Пока не мешаете. Но я предпочитаю, чтобы незнакомцы не задерживались в моём пространстве после полуночи. Это портит карму, — я постаралась мило улыбнуться. — Возвращайтесь завтра, если вам так понравился местный кофе.       Колокольчик на двери нервно звякнул, оповещая о новых гостях.       — Бар закрыт, — сказала я на автомате, даже не подняв голову.       — Мы не за кофе, маленькая ведьмочка.       Голос был наглый, настойчивый — из тех, что звучат спокойно только потому, что привыкли получать нужный ответ. Я подняла глаза.       Снова двое. Сегодня прямо день парочек какой-то. Один — высокий, с гладко зачёсанными волосами и пальто, которое выглядело слишком дорогим для здешних мест. Второй — с сигаретой, которую он лениво стряхивал в пустую рюмку у входа, будто знал, что никто не осмелится сделать ему замечание. Оба — с лицами, на которых не было ничего, кроме хамоватой уверенности.       — Влад просил передать привет.       Мир внутри меня мгновенно сжался. Имя, которое преследовало меня в ночных кошмарах. Влад. Имя, которое я так желала оставить в прошлом, но это проклятое прошлое всё никак не желало оставить меня.       — Ну, — сказала я наконец, голосом, который звучал спокойнее, чем я себя чувствовала. Пальцы на тряпке дрожали, и я сжала её сильнее, чтобы не выдать себя. Сердце билось глухо, будто предупреждало: «Поздно. Они нашли тебя». — Передали. Теперь валите.       — Он хочет поговорить, — добавил второй, стряхивая пепел. — Лично.       Я не ответила, лишь неосознанно сделала шаг назад.       — Проблемы? — у выхода замерли двое посетителей, которых я только что пыталась выпроводить. Высокий, с напряжённой линией плеч, будто готов был шагнуть вперёд, если что-то пойдёт не так. — Мы можем остаться.       — Не стоит, — бросил один из людей Влада, даже не удостоив их взглядом. — Это личное.       — Ага, — усмехнулся тот, что в кожаной куртке. — А мы любим наблюдать за личным. Особенно когда оно пахнет неприятностями.       Человек Влада, тот, что с зачёсанными назад волосами, сделал шаг вперёд. Его пальто скользнуло по полу, как тень. Второй — с сигаретой — снова стряхнул пепел в рюмку, не глядя на них.       — Барменша — не ваша забота. Был тут недавно один любитель всё вынюхивать. Не ваш ли дружок, случайно? Теперь его место под мостом. Хотите — помогу разделить его участь.       Тишина стала вязкой, как воздух перед грозой.       Мужчина в кожанке сделал шаг вперёд. Плечи напряглись, взгляд стал резким, как лезвие.        — Повтори, — сказал он тихо, почти шёпотом. Но в этом голосе было чтото, от чего даже воздух дрогнул.       В один миг все разом задвигались. Пока все были заняты у выхода, я скользнула вниз, в тень, и нащупала биту. Холод металла приятно остудил вспотевшие ладони.       Я рванула к двери на кухню, но один из людей Влада успел заметить мое движение. Его глаза вспыхнули яростью, лицо исказилось.       — Не сбежишь, ведьмочка! — голос низкий, хриплый, почти рычание, он тут же бросился ко мне. Я не успела увернуться, как его рука схватила мое запястье. Кожа к коже.       Мир дрогнул. На миг всё застыло, будто сама реальность колебалась, выбирая, куда ей повернуть. И тут нога моего преследователя скользнула по пролитому кофе. На секунду он потерял равновесие, отпустив мою руку.       Я не упустила свой шанс.       — Привет от биты, — прошипела я и ударила.       Металл встретил плоть с глухим треском. Он отшатнулся к полкам, посуда и банки с кофе разлетелись во все стороны. Я едва увернулась от осколков, но уже двигалась — к двери, к спасению. Тошнота подкатила внезапно. Слабость, будто тело не справлялось с тем, что только что произошло. Но останавливаться нельзя. Я почти добралась до выхода, когда за дверью послышался скрип — тяжёлые шаги, будто ктото ждал момента. Секунда — и дверь служебного хода распахнулась.       Вот чёрт. Конечно же, ещё один.       Он двигался слишком быстро. Я не успела даже поднять биту. Удар — короткий, точный. Мир качнулся. Пол приближался. Бита выскользнула из рук.       Всё поплыло. Голоса стали далёкими, как сквозь воду.       — Эй, отвали от неё! — голос прорезал тишину, яркий, злой.       Выстрелы. Грохот. Крик.       Последнее, что я увидела, — силуэт в кожанке, метнувшийся ко мне. А потом — темнота.       Сперва я ощутила вибрацию. Тело покачивалось, подо мной — жёсткое сиденье, пахло старой кожей. Двигатель урчал, как чтото древнее, давно отжившее своё, но всё ещё упрямо живое. Кажется, я в чьейто машине.       Голова гудела, во рту стоял горький привкус. Не открывая глаз, я заставила себя сосредоточиться на голосах с переднего сиденья, при этом продолжая делать вид, что все еще без сознания.       — Сэм, эти двое действовали слишком слаженно. Не просто уличные головорезы, — сказал один. Голос резкий, уверенный. — У них была цель. И сейчас она у нас — на заднем сиденье.       — В этом в том же районе, где пропал Марк. Думаешь, совпадение, Дин? — второй голос звучал мягче, с едва уловимой тревогой.       Я замерла. Сэм, Дин? Кто они вообще такие?       — Сомневаюсь, — продолжил первый. — Мы нашли его машину. Следы борьбы. Кровь. Адрес и старые фото. Все указывает на нее. Нужно понять, кто она такая. Если связана с теми, кто убрал Марка — выясним. И быстро. Марк ведь явно не просто так приехал сюда. Охотился.       Холодок пробежал по моей спине. Оружие. Поиски. Охота. Всё наконец сложилось в моей голове.       Чёрт. Я прямо сейчас в машине охотников!       Мир за пределами машины тут же показался далеким, словно не существовал вовсе. Только эти двое. В голове билась одна мысль: бежать. Мне точно не хотелось проверять на себе знаменитый девиз "Сперва убей – потом разбирайся". Да и вряд ли узнай они, кто на самом деле сейчас находится у них в машине, просто похлопают меня по плечу и радостно отпустят. Особенно сейчас, когда они только что потеряли когото из своих. Сочувствие никогда не входило в список добродетелей таких людей.       Машина начала замедляться. Я лежала неподвижно, стараясь не выдать себя.       Наконец — остановка. Стук двери. Один из парней вышел.       — Эй, и не забудь пирог захватить! — крикнул тот, что остался. Кажется, Дин? Он сидел за рулём, с напряжённым лицом, уткнувшись в карту на телефоне. Радио играло негромко — блюз, почти на грани слышимости. Охотник то и дело бросал взгляды на заднее сиденье, где я лежала, притворяясь без сознания.       Сердце стучало в висках. Голова гудела, но ориентацию я не теряла. Было ясно как день: эти двое просто так меня не отпусят.       Дин отвлёкся, наклонившись к бардачку — чтото искал. Возможно, оружие.       Мой взгляд скользил по салону в поисках хоть чегонибудь, что можно использовать. Бинго. Стеклянная бутылка изпод пива. Говорят же, алкоголь до добра не доводит.       Я медленно потянулась к ней, стараясь не издать ни звука. Секунда. Больше мне не нужно.       Резко сев, я замахнулась и ударила. Бутылка встретила затылок с глухим треском. Парень выругался, голова дернулась вперёд, пальцы сжались на руле.       Воспользовавшись замешательством, я выскочила из машины и побежала.       Ноги подкашивались, дыхание рвалось из груди, будто ктото сжимал её изнутри. В темноте всё казалось одинаковым — деревья, мусорные баки, стены.       Свернув в переулок, я споткнулась, упала на колени, но не остановилась. Только когда тело окончательно отказалось двигаться, я вжалась в угол между гаражом и бетонной стеной, прикрытая мусорным контейнером и тенью.       Вскоре послышались голоса. Шаги. В ушах шумело так сильно, что я не могла разобрать слов — только гневные интонации. Что ж, я заслужила пару проклятий, не спорю.       Я не шевелилась. Даже не дышала понастоящему. Просто ждала. И молилась, чтобы они решили, что я ушла дальше.       Через несколько минут — вечность — шаги начали удаляться в другую сторону. Наконец я осталась одна и смогла выдохнуть.       Пальцы нащупали в кармане телефон. Чудо, что он всё ещё со мной. Кошелька не было — исчез в суматохе, вместе с поддельными документами. Не жалко. Осталось около двадцатки.       Дом — плохая идея. Если люди Влада пришли в бар, значит, и про квартиру скорее всего знают..       Я открыла контакты. Список — короткий, как всегда. Никаких «настоящих» друзей. Только рабочие номера, пара случайных знакомств. Пальцы замерли напротив одного из имен - Энн. Сменщица из бара. Когдато я вытащила её из неприятной сцены с клиентом. С тех пор — редкие посиделки, немного вина, немного жалоб. Не близко. Но, возможно, достаточно.       Я нажала вызов.       — Алло? — женский голос прозвучал сонно, но не раздражённо.       — Энн, это я. Прости, что среди ночи. Мне нужно… гдето переждать.       — Ты в порядке?       — Не совсем. Просто… мой бывший объявился. – Черт, а ведь я даже не соврала. - Я не хочу, чтобы он знал, где я.       — Ты хочешь прийти?       — Если это не слишком. На пару дней. Я не буду мешать.       — Господи, конечно приходи. У меня есть диван и вино. И, кажется, осталась пицца.        — Ты — святая. Я скоро буду.       Я отключила. И впервые за ночь — почти улыбнулась.              Утро наступило слишком быстро, как будто кто-то пролистнул ночь, не дав ей закончиться. Я проснулась на диване, укрытая пледом, с затёкшей шеей и ощущением, что спала не больше часа. Из кухни тянулся запах кофе — терпкий, обжаренный, почти агрессивный.       Вчера Энн не стала устраивать допрос. Просто открыв дверь, кивнула: — Ванная там. Потом прищурилась: — Ты что, дралась?       Я пробормотала что-то про бывшего, она лишь махнула рукой и ушла спать, будто это был не первый раз, когда кто-то приносит в её квартиру синяки и недосказанность.       Теперь она уже была на ногах. Футболка с логотипом бара, волосы собраны кое-как, в глазах — привычная усталость, та, что не лечится сном.       — Ты как? — спросила она, не оборачиваясь.       — Лучше, чем вчера. Спасибо, что пустила.       Она кивнула, поставила передо мной кружку. Я сделала глоток. Горячо. Горько. Но именно то, что нужно, чтобы мозг снова начал работать, пусть и с перебоями.       Бар вчера гремел, и если даже сейчас там тихо — это ненадолго. Полиция, слухи, охотники, люди Влада… всё движется, всё тянется ко мне. Домой возвращаться — самоубийство. Но сумка нужна.       — Мне нужно кое-что из квартиры. Чёрная сумка, в шкафу, за коробкой с зимними вещами.       Энн замерла, повернулась:       — И ты не можешь сама?       — Нет. Просто… мой бывший может дежурить у квартиры.       — Серьёзно?       — Да. Он такой. Может сидеть в машине, ждать. Я не хочу, чтобы он понял, что я вернулась. Мне просто нужна сумка, — я попыталась улыбнуться, виновато, но не слишком.       Она смотрела пару секунд, потом вздохнула:       — Ладно. Только ты мне потом всё объяснишь. Схожу сейчас, пока смена не началась.       — Обязательно. Когда всё уляжется, — сказала я и обняла её, даже не почувствовав укола совести.       Ожидание тянулось вязко. Я не могла усидеть — ходила по комнате, из угла в угол, прислушиваясь к каждому звуку за дверью. Лифт, шаги в коридоре, смех во дворе — всё казалось сигналом, тревожным, неясным.       Если они нашли меня в баре, значит, и квартира уже под прицелом. Энн могла нарваться. А я всё равно её отправила. Я тут же оттолкнула эту мысль, как непрошеную.       Проверила замок. Замерла у окна. Вглядывалась в улицу, пока не мелькнула майка со знакомым логотипом бара. Я тихо выдохнула. Одна.       Но когда щёлкнул замок, пальцы сами сжали вазу, оказавшуюся рядом. Не как оружие — как рефлекс.       Энн вошла. Я почти рванулась к ней, но заставила себя удержаться.       — Всё нормально? — спросила я, стараясь звучать спокойно, хотя взгляд тянулся к сумке.       — Да, — коротко ответила она, уже натягивая куртку. — Никого не было. Всё тихо.       Я смотрела на нее чуть дольше, чем нужно. Ни страха, ни тревоги. Только усталость. И спешка. Уже через пару минут я осталась одна.       Как только дверь за Энн закрылась, я позволила себе сорваться. Сумка мгновенно оказалась в руках. Расстегнув молнию, я начала перебирать содержимое: одежда, деньги, документы, парик — всё на месте, всё как должно быть. Пальцы быстро скользили по вещам. И вдруг на глаза попался краешек картона, выглядывающий из записной книжки. Я не стала смотреть. Не нужно было. Я знала, что это за фотография. На секунду дыхание сбилось, но я быстро сунула её обратно. Не сейчас. Не время.       Подойдя к кухонному столу, я аккуратно положила на него немного денег. Не на виду, но так, чтобы Энн нашла. Она не просила ничего. Но она помогла. И это значило для меня куда больше, чем она могла подумать.       Сумка уже была на плече, когда в дверь постучали. Резко. Чётко. Один раз. Потом второй. Я замерла.       Тишина за дверью давила сильнее любого шума. Ни шагов, ни голосов — только ожидание. Паника поднималась изнутри, холодная, липкая.       — Я знаю, что ты внутри. Так что не дури и открывай.       Голос я узнала сразу. Спайк. Правая рука Влада.       Холод пробежал вдоль позвоночника, а сердце билось так, что отдавалось в висках. Черт, все таки я оказалась слишком беспечной…       — Открой дверь. Или я выбью её, — продолжил он. Спокойно, лениво. Но за этим спокойствием чувствовалась угроза, куда страшнее крика.       Я скользнула взглядом к окну. Мысль о побеге мелькнула — и тут же утонула. От Спайка не уйдёшь.       Рука, словно сама по себе, потянулась к ножу на столе. Открыв дверь, я сразу отступила вглубь квартиры, оставляя между нами пространство, которое вряд ли что-то значило.       Он вошёл, как хозяин. Лысая голова, татуировка на пол-лица, тяжёлый взгляд. На нож в моей руке это ублюдок под два метра ростом даже не посмотрел.       — Правду говорят: хочешь сделать хорошо — сделай сам, — сказал он ровно, хотя в голосе явно чувствовалось презрение. — Говорил же этим дебилам сперва дождаться меня, так нет, решили выслужиться... Знаешь, ты мне никогда не нравилась.       Внутри всё сжалось.       — Взаимно, — бросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Почти получилось.       Спайк лишь усмехнулся, чуть склонив голову набок.       — Слишком дерзкая. Всегда хотелось заткнуть тебе рот. Никогда не понимал, почему Влад тебя терпит.       Я сжала нож сильнее и ударила — быстро, резко, с надеждой на боль. Но для него это было ничто. Он перехватил руку, легко, как будто я и не сопротивлялась. Перчатки. Конечно. Подготовился, ублюдок. В следующий момент я уже отлетела к стене. Боль тут же пронзила тело, но я поднялась, задыхаясь.       — Думаешь, можешь сопротивляться? Ты для меня пустое место.       — А ты — пёс на цепи, — выдавила я.       Его глаза сузились от еле сдерживаемого раздражения и злости.       — Я бы уже давно переломал тебе кости. Но Влад хочет тебя целой. Хотя пару синяков он мне простит.       Удар в рёбра — резкий, точный. Воздух вырвался из лёгких, я согнулась, пытаясь вдохнуть, но всё внутри будто сжалось в комок.       — Так что будь умницей и не рыпайся, — сказал он всё тем же спокойным тоном.       — Да пошли вы оба, — хрипло выдавила я, чувствуя, как голос срывается, но не позволяя себе упасть.       Спайк ударил снова. На этот раз в живот - резко, точно, с той силой, от которой не просто сгибаешься, а падаешь. Я рухнула на колени, хватая ртом воздух, задыхаясь, чувствуя, как мир сужается до боли и глухого гула в ушах. Сфокусироваться не получалось. В его глазах — торжество, злость, удовольствие, которое он даже не пытался скрыть. Он больше не церемонился. Схватив меня за руку, он потащил к двери, как мешок, не обращая внимания на мои попытки вырваться. Перчатки впивались в кожу, дыхание сбивалось, боль мешала мыслить. Я все еще пыталась сопротивляться, когда раздался грохот — короткий, резкий — и дверь распахнулась.       На секунду я даже не поверила глазам. Те самые охотники. Как они здесь оказались? Мне даже захотелось рассмеяться. Не квартира, а проходной двор какой-то. Но если выбирать из двух зол, то лучше уж охотники…       Спайк резко отпрянул, потянув меня за собой, мгновенно переключив внимание на новых участников.       — Эй, приятель, руки от неё убрал, пока я тебе их не отстрелил! — голос Дина прорезал воздух, как сталь. Он стоял уверенно, оружие направлено прямо на Спайка. — Шаг назад, я сказал!       Спайк не двинулся. Его пальцы всё ещё сжимали мое запястье, как капкан. На губах — насмешка.       — Не ваша игра, парни. Вы не понимаете, с кем связались, — его голос был ледяным, спокойным, как у человека, привыкшего к контролю. — Убирайтесь, пока я не сделал вам больно.       — Ты думаешь, мы испугаемся? — Второй охотник прищурился, голос тихий, но в нём звенела угроза.       Спайк молчал. Я почувствовала, как его мышцы напряглись — он готовился к атаке. И вдруг, резко, выпустив мою руку, двинулся по дуге, бросаясь на Дина.       Выстрелы раздались почти сразу, но Спайк был слишком быстр. Пули врезались в стену, штукатурка разлетелась крошками. Он оказался на расстоянии вытянутой руки от охотников, лицо исказила ярость.       — Я её заберу. Хотите вы этого или нет,— прошипел он, бросив взгляд на меня, пока я, всё ещё согнувшись от боли, пыталась дотянуться до своей сумки.       Сэм метнулся вперёд, перехватывая линию атаки. Дин прицелился точнее и выстрелил снова. Пуля по касательной задела Спайка. Его лицо дёрнулось, но не от боли - от ещё больше злости.       Я прижала сумку к груди и, с трудом удерживая равновесие, двинулась к охотникам. Ноги дрожали, но я держалась.       — Сэм, прикрывай! — рявкнул Дин, отступая к двери, не сводя прицела со Спайка.       Сэм метнулся вперёд, заняв позицию между мной и противником, оружие наготове. Я почувствовала, как его рука обхватила мою талию, помогая удержаться на ногах. Ноги дрожали, но я держалась — пока держалась.       Спайк не отступал. Он двигался по дуге, пытаясь обойти Сэма, его движения были быстрыми, как у хищника, готового к броску.       — План «Б», — коротко бросил Сэм.       Они начали отступление: шаг за шагом, прикрывая друг друга, не давая Спайку приблизиться. Я двигалась сама, опираясь на Сэма, стараясь не становиться для него обузой. Один контролировал пространство, а второй— тыл.       Мы вышли из квартиры, затем — на улицу. Яркое дневное солнце ударило в глаза, асфальт блестел от недавнего дождя. Машина охотников стояла у бордюра, двери распахнуты.       — В машину, быстро! — крикнул Сэм.       Я почти рухнула внутрь. Выстрел — короткий, резкий. Через секунды Дин уже был на пассажирском сиденье, Сэм втопил газ.       Спайк выскочил из подъезда. Глаза горели, как у зверя. Он метнулся вперёд, но Дин выстрелил в мусорный бак. Искры, грохот. Секунда — и этого хватило.       Машина сорвалась с места. В зеркале заднего вида я увидела силуэт. Яростный. Непоколебимый. Он не преследовал. Пока.              Я тяжело дышала, прижав сумку к груди. Машина мчалась по улицам, каждый поворот отзывался болью в рёбрах. Сэм вёл уверенно, Дин сидел рядом, напряжённый, оружие лежало на его коленях.       — Ты в порядке? — Сэм бросил взгляд в зеркало. Его голос звучал мягче, чем я ожидала. Я кивнула, не сразу найдя слова. Горло саднило, дыхание сбивалось, и я старалась сидеть ровно, будто это могло скрыть, насколько всё болит. Или насколько страшно.        — Кто это был? — спросил Дин, не оборачиваясь. Голос резкий, но не злой — скорее, настороженный.       — Не ваше дело, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.       — Мы только что вытащили тебя из лап психопата, — Дин повернулся, глаза злые. — Так что это и наше дело.       — Дин, — Сэм произнёс спокойно, но с нажимом.       — Что? — Дин скрестил руки на груди, не скрывая раздражения. — Мы спасаем её, а она в ответ бьёт меня по голове. Такой способ сказать спасибо? Если бы мы не появились, тебя бы уже в багажнике везли. Или хуже.       Я отвела взгляд, изображая смущение. Не слишком театрально — ровно настолько, чтобы они поверили. Или хотя бы сделали вид. Настоящие причины своего поведения я не собиралась раскрывать. Ни сейчас, ни потом. Пусть думают, что я растеряна.       — Зачем я вам нужна? Я не причастна к исчезновению вашего приятеля, — сказала я, сжимая сумку сильнее, будто ткань могла защитить.       — Наш приятель мертв, а рядом с его телом — следы тех же типов, что крутятся вокруг тебя, — Дин прищурился. — Совпадение? Вряд ли.       — Кажется, мы не с того начали, — сказал Сэм мягче. — Я Сэм, это Дин. Мы хотим понять, что происходит. Если ты не враг — помочь.       Я кивнула. Пусть верят, что я нуждаюсь в защите. Пока это работает — я в безопасности.       — Куда вы меня везёте?       — В мотель, — ответил Дин. — Пока не разберёмся со всем дерьмом — присмотрим за тобой.       — Как мило. Охотники с инстинктом нянек, — вырвалось у меня быстрее, чем я поняла, что сказала.       Машина будто замерла. Сэм посмотрел в зеркало, Дин медленно повернул голову.       — Интересное слово, — сказал он. — Мы не называли себя охотниками.       Чёрт. Поздно.       — Просто… слышала. Один из тех парней сказал, — пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно, почти рассеянно.       — Не думаю, — Дин усмехнулся без иронии. — Они не из тех, кто болтает.       Сэм молчал, но его внимание стало острее.       — Ты знаешь, кто мы. — не вопрос, констатация факта. — И знаешь, с кем мы имеем дело.       — И что теперь? — с вызовом спросила я, глядя прямо перед собой, не встречаясь с их взглядами.       — Теперь у нас ещё меньше поводов тебе не доверять. Бар, Спайк, Влад, Марк. Всё в одной куче. – голос Дина был холодный. - И в центре — ты, звезда. Так что советую начать говорить.       Напряжённое молчание висело в воздухе, вязкое, плотное, будто его можно было потрогать. Я упрямо хранила молчание, делая вид, что не замечаю, хотя оно давило сильнее, чем боль в рёбрах. Усталость накрыла неожиданно — не как сон, а как отключение. Я провалилась в него резко, рвано, без ощущения отдыха, как будто просто исчезла на пару часов.       Проснулась уже под закат. Машина стояла у придорожного мотеля. Отличное место, чтобы спрятать кого-то, кого не знаешь, куда девать.       Дин вышел первым, хлопнув дверью: — Мы взяли номер. Собирай свои вещи.       Я выбралась из салона, ноги затекли, тело отзывалось болью на каждый шаг. Мотель — облупленные стены, запах сырости, всё как надо. Даже вывеска мигает, будто ей всё это надоело. Внутри — две кровати, обои с пузырями, пузатый телевизор и диван, который наверняка знал больше чужих страхов, чем любой психиатр.       — Шик, — хмыкнул Дин. — Почти как в Вегасе. Надеюсь, ты не из тех, кто требует халат и тапочки.       Я скользнула взглядом по стенам, задержавшись на трещине у потолка.       — Я умею адаптироваться. Особенно с такими заботливыми охотниками рядом.       Он резко повернулся, но промолчал. Значит, задело.       Сэм выбрал роль миротворца:       — Давайте просто решим, кто где спит. Нам нужно восстановиться. Завтра будет непростой день.       — И да, звезда, — добавил Дин, — не думай, что мы оставим тебя без присмотра.       Я подняла бровь: — В душ мне тоже с сопровождением?       Подхватив сумку под подозрительные взгляды, я скрылась в ванной. Щёлкнула замком, включила воду на максимум. Пусть думают, что я просто моюсь. Горячие струи стекали по коже, снимали напряжение с мышц, но внутри всё равно клокотало.       Шум воды глушил слова, но кое-что всё же пробивалось сквозь поток.       — Она… врёт… — голос Дина звучал чётко, без сомнений.       — Если давить… закроется… — Сэм, тише, будто колебался.       — Иначе… тянуть время… Надо прижать… — снова Дин, резкий, будто стоял у двери.       Я задержала дыхание, прислушиваясь.       — Марк… не просто так сюда… — …нашёл… убили… — …эти типы… вокруг неё… — …или сама… — Она… связана с этим… родственница?… беглянка?…       Дальше — гул воды. Только редкие интонации, обрывки. Но и так было ясно: они не просто подозревают. Они решают, как со мной поступить. Умудрилась же я попасть между молотом и наковальней.       Пальцы нащупали флакон в косметичке. Я открутила крышку и сделала пару быстрых глотков. Тепло разлилось по телу, боль отступила, мысли прояснились.       Главное — не дать им слишком много времени на размышления. Они умные. Я должна быть хитрее. Должна дать им хоть что-то...       Я снова потянулась к сумке. Пальцы нащупали тонкий, шершавый край фотографии. Я не доставала её с тех пор, как… да и зачем. Но сейчас — вытащила.       Я — ещё подросток, с неловкой улыбкой, рядом мужчина в клетчатой рубашке. Лицо, которое я не видела вечность. Лицо, которое не кричало, не давило, не угрожало. Просто смотрело. Один человек, который, возможно, ещё помнит. Один человек, который, возможно, сможет мне помочь. Если захочет, конечно.       Ехать к нему? Спустя столько лет? Звучит глупо. Но теперь… кажется, вариантов больше нет. Или я просто устала их искать.       Я повернула кран, усилив шум воды, и достала второй флакон — с мягким снотворным. План складывался сам собой: чуть снизить их настороженность, сыграть на доверии, показать себя мирной. А потом — капля в кофе. Или в еду. Они даже не почувствуют.       Оставаться с ними опасно. Не только потому, что они охотники. Спайк не простит им, что они помогли мне вырваться. А значит, будет теперь их искать.              Выйдя из ванной, я сбросила мокрые пряди с лица. Свет мотеля ударил в глаза. Дин сидел у окна, спиной ко мне. Сэм — на кровати, с ноутбуком. Оба повернулись одновременно. Слишком синхронно, чтобы быть случайным.       — Ну наконец-то, — голос Дина звучал ровно, но раздражение в нём не пряталось.       — Всё в порядке? — Сэм. Почти заботливо. Почти.       Я кивнула. Не слишком быстро. Не слишком медленно.       — Да. Просто… нужно было немного времени. — Пауза. Я сделала шаг, потом ещё. Села на край кровати, ближе к Сэму. Дин не двинулся. Только смотрел — не прямо, а как будто сквозь. — Я… — сбивка. Вздох. — Я понимаю, что вы мне не доверяете. И, честно говоря, я бы тоже не доверяла на вашем месте.       Сэм чуть наклонился, голос стал мягче: — Тогда помоги нам. Расскажи, что знаешь.       Я посмотрела на него. Прямо. Почти открыто.       — Я не знаю, кто убил вашего друга. Правда. Я не знала, что он мёртв, пока вы не сказали.       Снова пауза. Дин всё ещё молчал. Я чувствовала, как его взгляд скользит по мне, как холодный ветер — не касаясь, но проникая.       — Я не прошу вас верить. Просто… если вы хотите разобраться — мне тоже нужно понять, что происходит.       Слова звучали ровно. Почти искренне.       Я вытерла капли с шеи, бросив взгляд на братьев.        — Но мы можем сперва хотя бы поесть? Вы же не собираетесь морить меня голодом? — На губах — дружелюбная улыбка. — Я слишком устала. Всё, чего хочу — сочный бургер и наконец выспаться. Обещаю, потом отвечу на все ваши вопросы. И мы вместе со всем разберёмся. — Если я не уйду раньше. — Я могу сама сходить, — продолжила я спокойно, без нажима. — Прогуляюсь, проветрюсь.        Сэм чуть повернул голову, но ничего не сказал. Дин лишь прищурился:       — Ага. И по дороге случайно исчезнешь?       — Могу оставить вам сумку, — пожала плечами. — Хотя, если вы думаете, что я прячу в ней серебряный нож и карту портала — придётся разочаровать.       — Я пойду с тобой, — сказал Дин. Без паузы, без обсуждений.       — Конечно, — я улыбнулась, мысленно закатив глаза. Само собой. Куда же без поводка. — Приятно, когда мужчина предлагает сопровождение. Особенно, когда у него дробовик.       Он не улыбнулся. Просто встал, накинул куртку.        — Двадцать минут. Не больше.       Мы вышли, оставив Сэма одного. Вывеска закусочной напротив мигала, как больной нерв. Дин шагал рядом, чуть сбоку. Не впереди. Не сзади. Как будто ждал, что я сверну или что-то выкину в следующий момент.       На углу я замедлила шаг, прикидывая, что можно сказать, чтобы хотя бы на секунду оторваться от него.       — Так и будете стоять над душой? — обернулась я, скрестив руки.       — Ты же у нас местный Копперфильд, не я, — усмехнулся он, повторив мой жест.       Внутри нас встретил запах масла и женщина за стойкой, уставшая настолько, что даже не смотрела в лица. Я сделала заказ, пока Дин стоял рядом, не вмешиваясь. Но я чувствовала — он считывает всё: мой голос, движения, даже выбор еды.       — Три бургера, картошка, кофе, — сказала я, повернувшись к нему. — Или ты предпочитаешь что-то менее банальное?       — Банальное — это безопасно, — ответил он. — Особенно если ты не готовишь.       Я улыбнулась: — Тогда банальное. И без лука. Да, и упаковку пива.       Дин чуть приподнял бровь: — Пиво?       — Ну, вы же не монахи, — я улыбнулась. — А я всё ещё не умею пить одна.       Он не ответил. Только кивнул. Я отвернулась к стойке, будто просто ждала заказ. Привычка. Иногда — это всё, что нужно.       Мы вернулись с пакетом еды. Сэм всё ещё сидел с ноутбуком, но экран был погашен. Он поднял усталый взгляд, как будто ждал не еду, а ответы.       — Надеюсь, вы не забыли кетчуп, — сказал он, беря свой бургер.       — Я не забываю важное, — ответила я, опуская пакет на стол. — Хотя, если вы рассчитывали на изысканный ужин — придётся пересмотреть ожидания.       Дин молча взял бутылку пива, открыл зубами. Я отметила: привычно. Без паузы. Без проверки. Значит, доверяет — хотя бы напитку. Это мой шанс.       — Так ваш приятель… Марк… — я осторожно ступила на зыбкую почву, разворачивая бургер. — Что он делал в городе?       — Искал кого-то, — сказал Сэм. — Не говорил ничего конкретного, но мы знаем, что он давно собирал сведения.       Моё дыхание на секунду замерло. Этот Марк зачем-то искал… меня?       — Вы сказали, он собирал сведения? — спросила я, будто невзначай. — Он был один?       — Всегда один, — ответил Сэм. — Не доверял никому. Даже нам. Только иногда присылал какие-то обрывки. Фразы. Иногда — фото. Люди, которых мы не знали. Места, которые не значили ничего. Он казался просто одержимым своим расследованием.       — Говорил про какую-то крупную рыбу. Мы нашли записи. Фотографии. Имена, — добавил Сэм, отслеживая мою реакцию. — Там довольно часто встречается имя Влад, кстати.       Значит, Марк был один. Одержимый. Собирал обрывки, лица, маршруты. И в какой-то момент — вышел на меня. Не как цель. Как связующее звено. Думал, что я — путь к Владу. Что через меня можно добраться до него. Но он не знал, что я уже почти год вне игры. И когда люди Влада искали меня — они нашли его. Слишком близко. Слишком вовремя. Слишком неудачно. Он не был целью. Он стал пересечением. Чёртова нелепая случайность. Хотя мне ли говорить о случайностях?..       Дин посмотрел на меня. Внимательно.       — Ты что-то знаешь?       Я встретила его взгляд. Ровно, открыто.       — Начинаю догадываться, — сказала я, но тут же смягчила тон, сбив напряжение. Но сперва мне надо хорошенько все обдумать…. Ладно, хватит мрака. Вы же охотники, не философы. Давайте хотя бы притворимся, что у нас обычный ужин.       — Притворяться мы умеем, — буркнул Дин, поднимая бутылку. — Особенно когда еда бесплатная.       В миролюбивом жесте я протянула каждому по очередной открытой банке пива, незаметно капнув снотворное, когда они отвлеклись на разговоры. Дин фыркнул, но уже выглядел менее напряжённым.       — Кстати… Я так и не спросила, как вы нашли меня?       — Ты оставила кошелёк в машине, звезда, — Дин не смог сдержать усмешку. — Документы липовые, но адрес пробить — плёвое дело. Мы решили проверить. А потом заметили того типа возле твоего дома. Его фото было в заметках Марка. Проследили за ним — и вышли на тебя.       Дурацкий кошелёк. Хотя, должна признать, что в этот раз моё растяпство спасло меня от Спайка.       Дальше разговор не клеился. Через какое-то время Сэм зевнул, откинувшись назад.       — Кажется… мне нужно отдохнуть, — пробормотал он, поднимаясь из-за стола. — Твоя смена первая, Дин.       Я провожала его взглядом, пока Сэм уходил в спальню, и тут же перевела внимание на Дина, чувствуя, что мой план начал работать. Подавила смех. Они привыкли, что всё под их контролем. Всегда знают, кто враг, кто друг. Вот только я не укладываюсь ни в одну из этих категорий.       А может, мне их жаль? Эти двое реально думают, что спасают людей. Но, если быть честной, они не могут спасти даже себя.       Дин держался крепче, чем я ожидала. Как и его настороженность. Он откинулся на стуле, чуть качнувшись назад, сделал глоток из бутылки и, прищурившись, бросил мне короткий взгляд.       — Ты, конечно, мастер перевоплощений, — произнёс он с лёгкой насмешкой. — Сначала дерзкая, потом вдруг такая милая. Что дальше?       Я позволила себе расслабить плечи, наклонилась чуть ближе и улыбнулась с намёком на иронию.       — А ты наблюдательный, — ответила я спокойно. — Может, я просто хочу быть вежливой, чтобы избежать лишнего спора?       Дин фыркнул, его усмешка стала шире, но взгляд оставался цепким, изучающим.       — Ну, если это твоя версия вежливости, то я даже боюсь представить, как ты ведёшь себя, когда по-настоящему злишься, — сказал он, отпив ещё немного пива.       Я рассмеялась, скрестив руки на груди, будто веду эту пикировку ради развлечения. Но напряжение в воздухе говорило иначе. Я потянулась за новой банкой пива, открыла, капнула ещё несколько капель зелья в его напиток и протянула ему — как будто просто в знак примирения. Время тянулось медленно, каждая секунда превращалась в вечность.       Он зевнул. Один раз. Второй. Лоб нахмурился, будто сам не понял, откуда взялась усталость. Он сделал ещё глоток — и замер. Пауза. Плечи чуть опустились.       — Ты… — начал он, но голос уже звучал глухо. — Ты что-то сделала?.. Что ты подмешала?..       Я заметила, как его взгляд стал более сосредоточенным, несмотря на усталость. Он поставил банку на стол, будто пытаясь собрать мысли, удержать контроль.       Я медленно поднялась, позволив себе лёгкую, успокаивающую улыбку.       — Просто усталость, Дин. Спокойной ночи, — мягко ответила я.       Его попытка ответить осталась невнятной — слова расплылись, как тень на воде. Сон оказался сильнее. Через несколько секунд глаза закрылись, голова склонилась вперёд, и напряжение, которое он держал весь вечер, наконец отпустило.       Я стояла рядом, наблюдая за ним, и позволила себе глубокий выдох. Напряжение, накопившееся за последние сутки, медленно начало покидать меня.       Собрав свои вещи, я двигалась осторожно, стараясь не шуметь. Пальцы скользнули к его куртке, вытащили немного денег из кошелька. На мгновение я замерла — лёгкое чувство вины попыталось пробиться, но я подавила его. Я не хотела причинять им вред. Это не месть. Это необходимость. Ради выживания.       Наклонившись к Дину, я позволила себе коснуться губами его виска. В этом поцелуе, лёгком, почти невесомом, было всё: благодарность, извинение, прощание.       — Спасибо за всё, охотник, — прошептала я, почти не касаясь его губами.       Закрыв дверь за собой, я выскользнула в ночь. Воздух был прохладным, и я позволила ему наполнить лёгкие, очистить голову. Я ни разу не оглянулась. Всё, что мне нужно было сделать, — это просто идти вперёд.              Я шла по тёмной дороге. Вокруг — пустота, только свет фар редких машин выхватывал из темноты деревья, дорожные знаки, куски мира, который, казалось, перестал быть моим.       Сумка через плечо тянула вниз, как будто напоминала обо всех решениях, ошибках, бегствах. Каждый шаг — как эхо прошлого, которое я пыталась оставить позади. И которое, как всегда, шло следом.       Машина подъехала медленно. Свет фар выхватил мою фигуру, как мишень. Окно опустилось, голос разорвал тишину:       — Куда путь держишь в такой час, девочка?       Я остановилась. Мужчина за рулём — лет пятьдесят, лицо добродушное, но взгляд цепкий.       — К старому знакомому, — сказала я ровно. — Он мой крёстный. Давно не виделись.       Он изучал меня, потом открыл дверь: — Садись. Ночью путь одной лучше не преодолевать.       Я задержалась. Секунду смотрела в пустоту дороги, чувствуя, как с каждым шагом назад тянутся за мной старые воспоминания. Потом села. Напряжение снова начало подниматься вверх, но я держалась.       Дорога впереди — тёмная, отсечённая фарами. Позади — жизнь, которую я не хотела пересматривать. Но она пересматривала меня.       — Почему так давно не виделись? — голос водителя спокойный, но внимательный. Как будто слышал больше, чем я говорила.       Я пожала плечами, глядя на руки.        — Разошлись. Он… не одобрял мои решения.       Я услышала его голос — тот, из прошлого. Резкий, срывающийся: — Это не дар. Это проклятие.       — Он единственный, кому я… — я сбилась, сжав пальцы. — Ладно. Просто нужно с ним поговорить.       — Иногда просто поговорить — уже много. Даже если ничего не меняется.       Я кивнула, хотя уверенности не было. Перед глазами — усталое лицо, строгий, но добрый взгляд. Человек, который когда-то знал, как остановить бурю. Я не была уверена, что он захочет снова пустить меня в свою жизнь. Но, кажется, другого выхода у меня не оставалось.