Светлячок

      Городская площадь была оживлённой. Люди спешили по своим делам, но шум казался приглушённым, словно мир вокруг замер в ожидании.       Влад появился из-за угла. Я увидела его первой — и сердце пропустило удар.       Длинные волосы, как всегда, скрывали татуировку. Благородные черты лица. Холодный блеск в глазах. Идеально сидящий костюм. Он двигался так, будто вся эта площадь, все эти люди, сам воздух вокруг — всё принадлежало ему.       Потому что так и есть. Ты просто забыла об этом.       Рядом шагал Спайк. Его тяжёлая походка и угрожающий вид ясно давали понять: он здесь не просто так.       Напряжение в воздухе стало почти осязаемым.       Дин стоял позади — я чувствовала его присутствие, даже не оборачиваясь. Сэм и Бобби тоже были рядом. Каждый готовый к любому развитию событий. Дин — будто ему хватит секунды, чтобы выхватить оружие. Сэм — спокойный, но взгляд анализирует каждое движение. Бобби — скрестив руки, молчит, но глаза говорят больше любых слов.       Влад остановился. Его взгляд скользнул по ним, по мне — и улыбка стала шире.       — Какая трогательная сцена, — произнёс он мягко. Насмешливо. — Настоящие рыцари в сияющих доспехах. Думаете, сможете защитить её от меня? Как мило.       Дин шагнул вперёд. Лицо потемнело от гнева.       — Мы здесь, чтобы убедиться, что ты не сделаешь ничего глупого.       Влад усмехнулся. В глазах блеснуло удовольствие — плохо скрытое, почти неприличное.       — О, Дин. Всегда такой прямолинейный. — Он вздохнул, будто устал от предсказуемости. — Но не волнуйся. Я здесь не для того, чтобы причинить вред. Пока что.       Пока что. Красивая оговорка.       Его взгляд переместился на меня. Время остановилось.       — Моя дорогая. — Голос мягкий, почти ласковый. — Ты выглядишь прекрасно. Как всегда.       Спокойствие, только спокойствие. Ты справишься.       — Давай отойдём и поговорим наедине. — Он чуть склонил голову. — Я уверен, твои новые друзья не будут возражать.       Спайк шагнул вперёд, массивной фигурой заслоняя обзор.       — Они останутся здесь.       Дин напрягся. Я заметила, как его рука сильнее сжала пистолет. Сэм рядом — тихий, но готовый. Я подняла руку, останавливая их. Глубоко вдохнула, собирая всю решимость. Тёплые пальцы коснулись моей ладони. Едва заметно. На долю секунды.       Я сделала шаг. Улыбка Влада стала шире. Почти торжествующей.       Мы отошли на несколько шагов. Всего на несколько — но этого хватило, чтобы мир сжался до его фигуры.       Влад остановился. Посмотрев на меня, улыбнулся — тепло, почти нежно. Я знала эту улыбку.       — Ты знаешь, — голос низкий, тёплый, будто мы просто старые друзья, которые давно не виделись, — я скучал по тебе. По нашим временам. Помнишь, как всё было просто? Ты и я против всего мира.       Помню. Я всё помню. Именно поэтому я здесь.       — Не трать моё время, Влад. Говори, что хотел.       Он улыбнулся шире. Словно я сказала что-то забавное.       — Такая прямолинейность... Раньше ты так со мной не разговаривала. — Он склонил голову, разглядывая меня. — Но мне даже нравится. Эта новая черта.       Его рука потянулась к моему лицу. Я отступила. Инстинктивно. Раньше, чем успела подумать.       Улыбка стала шире, но в глазах мелькнуло что-то опасное.       — Не бойся, — голос превратился в шепот. — Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу напомнить тебе, кто ты. И кто я для тебя.       Пальцы коснулись моего плеча. Легко. Словно имели право. Внутри всё сжалось, но я не двинулась.       — Ты была моей. Ты всегда будешь моей. — Он говорил мягко, почти ласково. — Мы созданы друг для друга. И ты это знаешь.— Он наклонился ближе. Взгляд проникал под кожу, в самые тёмные углы, где я прятала всё, что не хотела показывать. — Вернись ко мне. Давай закончим эту игру. Ты знаешь — это единственный путь.       Единственный путь. Он всегда так говорил. Когда я сомневалась. Когда хотела уйти. Когда понимала, что всё неправильно. Это единственный путь.       Я посмотрела ему в глаза.       — Я никогда не вернусь к тебе, Влад. Никогда.       На секунду его лицо изменилось. Маска доброжелательности треснула. И под ней обнажились холод и жестокость. Человек, который не привык слышать «нет».       Рука на моём плече сжалась. Больно. И тут же отпустила. Он резко отступил.       — Ты правда изменилась. — Голос стал ниже, темнее. — Эти охотники... Ты к ним привязалась. — Он усмехнулся. — Это... очаровательно.— Взгляд скользнул вниз. На мою руку. Ту, к которой только что прикасались тёплые пальцы. — Особенно тот жест, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Такая... трогательная сцена. Ты думала, что я не замечу?       Он видел. Конечно, он всегда все видит.       Я сжала кулаки. Спрятала ладонь. Поздно.       — Ты угрожаешь мне? Это всё, на что ты способен?       — Угрожаю? — Он приподнял брови, изображая удивление. — Нет, моя дорогая. Я лишь наблюдаю. — Пауза. Взгляд стал пристальным, изучающим. — Эти привязанности... они делают тебя слабой. Но я не виню тебя. — Голос снова стал мягким, почти утешительным. — Люди всегда цепляются за то, что им дорого. Но ты ведь понимаешь... — он сделал паузу, — что всё это может исчезнуть в одно мгновение?.. Особенно...        Особенно Дин. Он не сказал этого вслух. Но я услышала.       — У тебя есть три дня, — сказал Влад, отступая. — Чтобы всё обдумать.       Он протянул руку. Медленно. Пальцы скользнули по моей щеке. Лёгкое прикосновение. Почти ласковое.       — Прими правильное решение, светлячок. — Голос мягкий, но в нём звучало то, от чего внутри всё сжалось в тугой узел. — Или я сделаю тебя сильнее. Избавив и от этой слабости.       Он ушёл. А я осталась стоять на месте, чувствуя, как его прикосновение всё ещё жжёт кожу.              Когда мы вернулись, в доме повисла тишина. Тяжёлая. Липкая. Никто не произнёс ни слова, но все понимали: бежать бесполезно. Влад найдёт. Вопрос только когда.       — Нам нужно подготовиться, — Сэм уже начал раскладывать на столе карту, книги. — Если будем действовать импульсивно, он нас переиграет.       — Согласен. — Бобби нахмурился. — Надо найти слабые места. Закрыть их. Другого пути нет.       Я стояла у стены, наблюдая. Они обсуждали, спорили, искали выход. А внутри меня всё дрожало.       Они не заслуживают. Не заслуживают умирать из-за меня. Я принесла это в их дом.       — Может... — Голос дрогнул. Я сглотнула. — Вам просто стоит отдать меня ему.       Тишина наступила такая, что уши заложило. Дин замер, перестав возиться с оружием.       — Что ты сказала? — его низкий голос прозвучал опасно, как раскат гроза.       — Ты слышал. — Я подняла взгляд. — Это логично. Если я уйду, Влад оставит вас в покое.       — Ты рехнулась? —резко выпалил Бобби. — Думаешь, мы из тех, кто сдаёт своих?       — Это не обсуждается, — тихо, но твёрдо сказал Сэм.       Я оглядела их. Бобби — смотрел так, будто я его оскорбила. Сэм — спокойный, непреклонный. Дин...       Его глаза полыхали. Я невольно отступила на шаг.       — Ты правда думаешь, что мы такие? — его голос срывался. — Думаешь, мы просто бросим тебя?       — Это безопаснее для вас.       — Может, для кого-то, — Бобби рубанул воздух. — Но не для нас.       — Мы делаем это вместе, — добавил Сэм. — Ты — часть команды.       Часть команды.       Дин шагнул ближе. Взгляд был готов меня испепелить.       — Запомни. Ты, может, и ходячая проблема. Но ты — НАША проблема.       Они вернулись к делам. А я так и осталась стоять.       Мысли накатывали, как волны.       Сэм. Его спокойная уверенность. Как он подсунул мне книгу, пока я просто смотрела в одну точку. «Держи. Иногда история — лучший способ сбежать». Тогда помогло.       Бобби. Первый день, когда я появилась на его пороге после стольких лет. Ждала упрёков, злости. А он просто стоял, прислонившись к косяку, и смотрел. Долго. А потом впустил.       И Дин. Я улыбнулась, вспоминая, как он орал припев, не заботясь ни о слухе, ни о моём мнении. «Ты либо поёшь со мной, либо терпишь. Третьего не дано».       Простота. Тепло. Мир, где всё было почти нормально.       А теперь Влад. Три дня. Его слова. Его улыбка.       Я выдохнула. Слишком тихо. Слишком тяжело.       Мне нужен воздух.       Вечер опустился на дом тихо и незаметно. Я вышла на крыльцо. Свежий воздух остудил пульс, но мысли всё ещё били, как барабан.       Три дня. Всего три дня.       За спиной послышались шаги. Но я даже не обернулась.       — Ты ведь не сбегаешь, да?       Голос Дина прозвучал неожиданно. Хотя чему я удивляюсь?       Я повернулась. Встретила его взгляд. В этих глазах всегда было что-то непреклонное. Но сейчас — ещё и другое. То, от чего дыхание невольно сбилось.       — Просто хочу подумать.       Он подошёл ближе. Голос стал ниже, почти интимный.       — Ты слишком много думаешь. Это опасно. — Пауза. — Слышала Бобби? Мы здесь. С тобой. Думала, бросим? — он усмехнулся. — Если забыла — могу к стулу привязать.       Я искоса посмотрела на него.       — Опасность — это по твоей части? Или теперь ещё и учитель жизни?       — Говорю как есть. — Он пожал плечами, но в тоне появилась серьёзность. — Ты ведёшь себя так, будто всё это — только твоя проблема.       Я резко поднялась. Внутри захлестнула обида. На Влада. На Дар. На весь этот чертов мир. Ну почему он не понимает?       — Потому что это и есть моя проблема. — Голос прозвучал громче, чем хотелось. — Ни ты, ни Сэм, ни Бобби не обязаны здесь быть.       Он сократил расстояние. Почти навис.       — Не обязаны? Думаешь, я уйду?       — Может, так было бы лучше.       Острые слова сорвались сами собой. Я сразу пожалела о них.       — Лучше? Ты настолько упрямая, что не видишь, как сама всё усложняешь.— Он шагнул. Ещё ближе. Наши лица на одном уровне. Голос хриплый, почти шёпот. Глаза метали молнии. Близко. Слишком близко. — Ты просто невыносима, — тихо бросил он. Рука дёрнулась. Будто он хотел коснуться. Я замерла.       — Эй, вы там! — Дверь распахнулась и показался Бобби. — Зайдите в дом. Есть новости.       Дин отступил. Я опустила взгляд и вернулась в дом. Внутри всё перемешалось. Голос Влада. Лица охотников. Слова Дина, которые всё ещё звучали в голове.       На кухне Бобби стоял у стола, лицо мрачное.       — Пытался связаться с остальными. — Он провёл рукой по лицу. — Все заняты. Кто на другом конце страны, кто по уши в дерьме.       Сэм нахмурился:       — Никто не успеет?       Бобби устало кивнул.       — Похоже на то. Мы остаёмся одни. Пока что.       Дин фыркнул, проверяя нож:       — Как будто в первый раз.       Я смотрела на них. На их лица. На их решимость. На веру в то, что они справятся.       Никто не придёт.       И отвела взгляд. Чтобы никто не увидел. Чтобы никто не понял, как это разрывает. Раньше я бы просто ушла. Сбежала. А теперь...       Привязанность — это слабость.       Влад был прав. И это разрывало меня изнутри.              Утро началось с тишины. Обычно я задерживалась в своей комнате, но сегодня спустилась раньше всех.       На кухне запахло мукой и тёплым маслом. Я нашла сковороду, яйца, молоко. Тесто получилось жидковатым, первый блин вышел комом — я отправила его в мусорку, пока никто не видел. Всего два дня. Можно же позволить себе побыть нормальной хоть недолго?       Шаги на лестнице. Я перевернула очередной блин.       В дверях появился Дин. Застыл.       — Ты... снова готовишь? — В голосе смесь недоверия и подозрения. — Решила, что яичница была недостаточно запоминающейся?       Я кивнула на тарелку с уже готовыми блинами.       — Кто-то должен вас кормить.       Он хмыкнул, но сел за стол. Не сводил глаз, пока я переворачивала блины.       Следом зашел Сэм — сонный, с книгой под мышкой, будто не мог расстаться с ней даже в постели.       — Ты что-то празднуешь?       — Ага. Третий день без апокалипсиса.       Он устало, но тепло улыбнулся.       Бобби появился последним. Окинул взглядом кухню, меня, блины, братьев.       — Ещё немного — и мы привыкнем к такой заботе, — заметил он, усаживаясь за стол. — Даже не знаю, радоваться этому или бояться.       — Не привыкай. Всё когда-нибудь заканчивается, Бобби, — ответила я спокойно, ставя перед ним тарелку.       Он хмыкнул. Взял блин. Попробовал.       — Жить можно.       За столом зашумели. Кто-то потянулся за кофе, кто-то за маслом. Сэм что-то рассказывал про символы, Бобби ворчал, Дин молча жевал. Я сидела чуть в стороне и наблюдала за ними.       Тепло. Дом.       Дин поймал мой взгляд, но отвёл его первым.       — Спасибо, — буркнул в кружку.       — Не за что.       Определенно, хотя бы один день можно позволить себе быть нормальной. Я спрятала улыбку в кружке с кофе.       После завтрака дом загудел. Сэм по обычаю уткнулся в какие-то книги, Бобби раскладывал оружие, Дин пропадал то в гараже, то в подвале. Я осталась с Бобби за столом — помогала с защитными символами.       — Смотри, — ткнул он пальцем в лист. — Ошибка. Барьер рухнет.       — А мне обязательно это сейчас учить?       — Раз Влад не научил — значит, надо. — Он глянул на меня поверх очков. — Так что не ной. Учись.       — Как скажешь, папочка.       Он хмыкнул. Помолчал. Потом неожиданно произнес:       — Знаешь, а ты изменилась.       — В каком смысле?       — Мягче стала. — Он вернулся к бумагам. — Может, поняла наконец, что доверять — не самое худшее?       Я не ответила. Просто рисовала символы. Аккуратнее, чем надо.       Мягче. Или просто устала бежать.       В дверях возник Дин.       — Вы тут секретничаете?       — Помоги ей, — буркнул Бобби, не поднимая головы. — Проверь символы.       Дин подошёл. Остановился за моим плечом. Я почувствовала его раньше, чем увидела — тепло, запах, дыхание.       — Эй, а ты не так плоха, — сказал он, взяв листок.       — Ты сегодня щедр на комплименты.       — Не привыкай.       Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Коротко. Почти незаметно.       Нельзя. Не сейчас.       Днём я носилась по дому — то помогала Сэму с книгами, то таскала патроны Бобби, то просто оказывалась рядом, когда нужно было подать, подержать, подстраховать. А к вечеру дом наполнился полумраком и запахом ужина. Бобби колдовал над кастрюлями, Сэм разбирал записи, Дин то появлялся, то исчезал. Я накрывала на стол       — Ты сегодня как заводная, — заметил Бобби, когда я в очередной раз проскочила мимо с охапкой бумаг.       — Отстань. Я полезная.       — Спорить не буду.       Дин стоял в дверях. Смотрел. Я чувствовала это спиной.       — Как успехи?       — Если Бобби не ворчит — значит, терпимо.       Сэм появился с книгой, усмехнулся, глядя на нас, но ничего не сказал. Просто сел за стол.       За ужином говорили о всякой ерунде. Иллюзия нормальности.       Как будто Влада не существует. Как будто таймер не тикает.       Сэм закатил глаза на очередную шутку Дина, Бобби ворчал, но подкладывал всем добавку. А я просто слушала, впитывала, пытаясь запомнить все до мелочей.       — Ты сегодня тихая, — заметил Бобби.       — Просто наслаждаюсь моментом.       Он прищурился, но ничего не сказал.       — Спасибо, — сказала я, отложив вилку.       — За еду? — усмехнулся Бобби.       — За всё.       — Ну, кажется, кто-то переработал, — буркнул Бобби, нарушая неловко повисшую паузу. — Иди спать. Завтра ещё один день.       — Да. — Я поднялась. — Пойду проветрюсь перед сном.       — Что, без вечерних подколок даже? — спросил Дин.       — Сегодня обойдёшься.       Я вышла. В коридоре услышала его голос:       — Непривычно, правда?       И ответ Бобби, тёплый, усталый:       — Я же говорил — все её шипы только на показ.              Снова крыльцо. Снова тихие шаги. Кажется, это уже стало традицией. Обхватив кружку с остывшим чаем я сидела на ступеньках и смотрела на звезды — крупные, яркие, будто специально для меня.       — Решила стать астрономом? — Дин опустился на ступеньку рядом.       — А ты решил податься в комики?       Он хмыкнул. Смотрел куда-то вперёд, в темноту. Я осторожно поставила кружку на ступеньку, не отрывая взгляда от звёзд.       — Знаешь, — начала я, пытаясь подобрать слова, — я не думала, что скажу это, но... спасибо.       Дин повернулся ко мне, слегка нахмурив брови:       — За что?       Я взглянула на него, но тут же отвела взгляд, будто смотря на кружку, стоящую рядом с его ботинком.       — За то, что был рядом. Даже когда я этого не хотела.       Он замер на миг, затем кивнул, его голос прозвучал чуть мягче, чем обычно:       — Я и охотник, а не мудак. Хотя бы не настолько, чтобы бросить девушку в беде. — Пауза. — Даже если она ведьма. Хотя... ты скорее ходячая катастрофа.       Я резко повернулась к нему, собираясь сказать что-то острое, но вместо этого рассмеялась:       — О, спасибо за поддержку, мистер Совершенство.       — Да всегда пожалуйста, — парировал он, его улыбка стала чуть шире. Смех невольно сблизил нас, и я едва заметила, как наши плечи слегка соприкоснулись. — Ты сегодня другая, — сказал он.       — Какая?       — Настоящая.       — Это плохо?       — Нет. — он немного помолчал. — Просто непривычно. Но мне нравится.       Слова застряли где-то в горле. Он сидел рядом. Так близко, что я чувствовала тепло. Так близко, что я могла его коснуться. Рука сама потянулась. Я не думала. Просто подняла её и осторожно коснулась его щеки. Тёплая кожа. Колючая щетина. Он замер.       — Ты замечательный, Дин, — прошептала я. И пока не успела передумать, поцеловала его в щёку. Быстро. Легко. Почти невесомо. И поспешила скрыться в доме.              Всё было готово. Рюкзак стоял у двери, нагруженный всем необходимым. Записка лежала на видном месте на столе. Тишина в комнате была пронзительной, как громкий набат. Сердце в груди стучало с такой силой, что я боялась: вот-вот услышат. Времени оставалось мало: ночное дежурство одного из них означало, что шанс уйти незамеченной будет потерян.       Внизу всё ещё были слышны голоса — глухой баритон Бобби, смешок Сэма, короткие, иногда язвительные реплики Дина. Они продолжали говорить о чём-то, что, вероятно, казалось им важным. А я… я стояла в дверях своей комнаты, в тени, почти боясь сделать первый шаг.       Один шаг. И всё.       Вдох. Выдох. Я закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. Этот момент казался мне невыносимым. Каждая клеточка тела кричала: "Не уходи! Остановись!" Но как? Как я могу остаться, зная, что Влад… что всё это не закончится, пока я рядом?       Я ступила на лестницу, чувствуя, как дерево под ногами скрипит чуть громче, чем обычно. Замерла, прислушиваясь. Голоса внизу продолжались, как будто ничего не происходило. Я шагнула ещё раз, и на этот раз слышала, как кто-то — кажется, Бобби — хмыкнул в ответ на очередную шутку Дина.       На полпути я замерла, глядя вниз. Кухонная дверь была приоткрыта, и свет скользил тонкой полосой на стену. Я услышала знакомый смех Сэма — короткий, добродушный, но именно он заставил меня на миг усомниться. Всё внутри тянулось обратно: хотелось, чтобы кто-то заметил, окликнул, остановил. Но никто не вышел.       Я достигла двери в прихожую. Осталось последнее: открыть её и уйти. Моя рука легла на холодную ручку. Слабая мысль вспыхнула, как огонёк: ещё не поздно вернуться. Но я заставила себя повернуть ручку и открыть дверь.       Холодный воздух ночи ударил в лицо, но я не обернулась. Даже не позволила себе взглянуть на дом. Я знала: если оглянусь, то уже не уйду.       Город был укрыт ночной тишиной, но эта тишина была обманчивой. Каждый переулок, здание казались мне зловещим, как будто сам город знал, куда я иду, и пытался отговорить. Я знала, где искать Влада. Он всегда выбирал роскошь, тянулся к ней, словно к подтверждению своей силы. И если где-то в этом городе был лучший номер, он уже принадлежал ему.       Шаги отражались от мокрого асфальта, еле уловимое эхо шло следом. Роскошный отель сиял мягким золотым светом в ночной тьме, как маяк, что обещал спасение, но на деле указывал дорогу в неизвестность.       На миг я остановилась, чувствуя, как ноги дрогнули. Внутри, за этими окнами, меня ждал не только Влад, но и всё, что он символизировал. Опасность, угрозу… мою судьбу.       Двери распахнулись, приглашая. Лобби пахло кожей, цветами и деньгами. Ресепшн блестел, как щит.       — Чем могу помочь? — Голос девушки за стойкой был ровным, профессиональным.       — Я… к Владу, — произнесла я, чувствуя, как голос чуть дрогнул.       Она на мгновение замерла, потом кивнула.       — Он ждёт вас. Восемнадцатый этаж, номер люкс.        Восемнадцатый этаж. Люкс. Как будто это всё было частью спектакля, где я играла роль без права выйти из сцены.       Лифт двигался почти бесшумно, но мне казалось, что его движение замедлялось с каждым этажом. Я смотрела на своё отражение в зеркале: чужой человек с дрожью в руках и тоской в глазах. Двери лифта открылись — и сердце сжалось. Коридор был пуст и тих, а ковёр мягко поглощал звук шагов. Я подошла к нужной двери.       На секунду замерла, положив руку на ручку. Глубокий вдох. Рука повернула ручку и дверь мягко открылась.       Номер люкса встретил меня роскошью. Высокие потолки, мягкий свет хрустальной люстры, золотистые шторы, идеально струящиеся к полу, и широкое окно, через которое открывался вид на ночной город. Влад, как всегда, был воплощением уверенности. Его силуэт выделялся на фоне огней города, а бокал вина в его руке выглядел так, будто был его естественным продолжением. Его взгляд скользнул по мне — это было больше, чем просто изучение. Это был жест владельца, проверяющего своё имущество.       — Я знал, что ты придёшь, — сказал он, делая шаг вперёд. Голос был мягким, почти обволакивающим, но за этим тоном чувствовалась сталь. — Ты ведь всегда возвращаешься ко мне, светлячок.       Внутри всё перевернулось. Его слова. Его голос. Я сжала кулаки, стараясь сохранить хрупкий контроль над собой.       – Не называй меня так, – ответила я. Голос дрогнул, и он тут же заметил это. Его улыбка стала шире, будто он наслаждался каждым проявлением моей слабости.       – Почему же нет? – его усмешка была насмешливой, почти игривой. – Раньше тебе нравилось.       На миг я растерялась. Эти слова, его тон, эта роскошь вокруг меня — всё напоминало о том, как легко было сломаться под его взглядом.       – Мы уезжаем. Прямо сейчас, – сказала я, сделав шаг вперёд, будто приближалась к краю обрыва. – И ты клянешься, что никто из них не пострадает.       Он замер. Его брови чуть приподнялись, а лёгкий смешок сорвался с губ, как будто мои слова его искренне развлекали.       – Так-так, какая смелость, – произнёс он. – Я не помню, чтобы раньше ты ставила мне ультиматумы. Еще одна новая черта?       Влад протянул руку, чтобы коснуться моего подбородка. Я сделала шаг назад, уворачиваясь от его прикосновения. Он лишь усмехнулся, как кошка, играющая с мышью.       – Я не шучу, Влад, – сказала я, чувствуя, как голос становится чуть громче, а ладони предательски вспотели. – Если ты не пообещаешь, я... я найду способ... перестану тебе помогать...       Он остановился, его глаза блеснули, но улыбка осталась.       – О, ты всегда была такой... страстной, когда защищала тех, кто тебе дорог, – его голос был гладким, почти нежным. – Это все еще очаровательно.       Внезапно Влад вынул из кармана небольшой бархатный футляр. Его движения были медленными, почти театральными, как будто он готовился вручить мне подарок ко дню рождения. Внутри всё еще больше напряглось, ещё до того, как он открыл.       Кулон. Новый, но до боли знакомый. Почти идентичный старому, только ещё более изысканный. Камень в центре переливался холодным светом, и от одного взгляда на него у меня внутри всё перевернулось.       – Ты ведь помнишь наш кулон, не так ли? – произнёс Влад, его голос был полон притворной нежности. – Старый был... уничтожен. Но я позаботился о новом. Это символ, дорогая. Наш символ.       – Я не… я не хочу его, – слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать. Я сделала шаг назад, но наткнулась на край стола.       – Не будь глупой, – сказал он мягко, подойдя ближе. Прежде чем я успела возразить, он аккуратно обхватил мои волосы сзади. Я замерла, чувствуя, как металл кулона коснулся моей шеи. Холодное прикосновение заставило сердце забиться сильнее, как будто кулон уже отягощал меня своей тяжестью.       Его пальцы задержались чуть дольше, чем нужно, лёгким движением поправляя цепочку, пока я пыталась сохранить видимость спокойствия. Горячее дыхание скользнуло по моей коже, создавая болезненный контраст с холодом металла.       – Вот так, – его голос стал тише, почти шёпотом. Поцелуй в шею. Я замерла от страха и беспомощности. – Теперь всё снова как должно быть.       – Мы уезжаем, – повторила я, стараясь сделать голос твёрдым, но дрожь всё равно проскользнула.       Влад ухмыльнулся, его глаза блестели от удовольствия.       – С удовольствием. Этот затхлый городишко мне уже порядком надоел. Нам давно пора домой.