Далёкие звёзды

      26 ноября 2003 года                     Анна шла по широкому школьному коридору, внимательно глядя по сторонам.       Пол в коридоре скрипнул — резко, протяжно.       Из-за двери донёсся смех.       Анна моргнула и посмотрела на часы. До звонка оставалось две минуты.              Громкий голос вырвал из круговорота мыслей:       — Анна Викторовна!       Анна обернулась.       — В бухгалтерию зайдите, пожалуйста.       Спокойно кивнула и повернула в обратную сторону. Всё было ясно — приказ, наверняка, уже готов. Она работает четвёртый год, так что направление на курсы повышения квалификации оказалось вполне ожидаемым.       Анна уже успела собрать чемодан и задумывалась о билетах — командировочные, как обычно, задерживались, и явно надолго.       Попутчиков не предвиделось: учителей отправляли по очереди, лишних кадров не было. Да и время самое неудобное — с конца ноября и почти до самого Нового года.              Полная пожилая женщина увидела Анну и заметно обрадовалась:       — Аннушка, заходи.       Анна вздохнула:       — Что случилось, Софья Михайловна?       Имя «Аннушка» Аня терпеть не могла. Отчего-то сразу же вспоминалось: «Аннушка уже разлила масло…» Сейчас, перед дорогой, память ожила особенно резко. Но спорить с Софьей Михайловной было бесполезно, оставалось лишь вздыхать и улыбаться.              — Заходи, заходи. Вот тебе командировочные, вот весь аванс. А вот и билет.       Анна удивилась. Не такая уж она барыня, чтобы ей за билетом кто-то бегал. Взглянув на билет, удивилась еще больше:       — Купейный?       — Какой дали, такой и оплатили, — пожала плечами Софья Михайловна и хитро улыбнулась. — Я слышала, вы вдвоём едете? С Ниной Аркадьевной.       Еще понизив голос:       — Она же профильный предмет тоже ведёт, хотя и не перетруждается. Явно копейки не считает.       Анна пару минут поболтала с Софьей Михайловной, тут же узнав еще с десяток последних новостей — словно женщина не в бухгалтерии сидела безвылазно, а вместе с Анной по коридорам бегала.       Вежливо поблагодарила и распрощалась.              Задумалась.       Нину Аркадьевну она знала недолго — та раньше работала в районо и с Анной не пересекалась. А с октября на внезапно освободившееся место завуча поставили молодую и самоуверенную чиновницу. Впрочем, никто не возмущался: дядя Нины занимал высокую должность в городской администрации.       Нина Аркадьевна отличалась элегантными и даже изысканными костюмами, негромким голосом и всегда ровным и сдержанным поведением.       Как ни странно, но должность завуча пришлась той впору — порядка даже за эти пару месяцев стало гораздо больше.              С Ниной Аркадьевной переговорили коротко и по делу. Никаких взглядов свысока, спокойное:       — Математика — серьёзный предмет. Не у всех получается держать уровень. Вас очень хвалят.       Сама Нина Аркадьевна преподавала историю, хотя и не особо ею интересовалась. Впрочем, класс держала, программу вычитывала, нагрузку себе взяла минимальную — коллеги-историки претензий не имели.       Договорились встретиться на вокзале.       Анна невольно подумала: как хорошо, что она не стала экономить и купила себе крутой чемодан на колёсиках.              Анна пришла на вокзал слишком рано — поезда пришлось ждать минут пятнадцать. С пасмурного неба срывались тяжелые снежные хлопья, ветер здесь, на открытом перроне, набирал силу и продувал насквозь.       Нина Аркадьевна появилась за несколько минут до прибытия поезда.              Удобно устроились в купе — попутчиков пока не было. Навстречу Анне пахнуло таким теплом, что сил держаться на ногах не осталось. На предложение выпить горячего чая согласилась сразу же.              Нина Аркадьевна сбросила дубленку, и оказалась в элегантном светло-лиловом спортивном костюме.       Анна совершенно искренне отозвалась: «Нина Аркадьевна, вам очень идёт». Та довольно улыбнулась: «Фирменный. Цвет — нежная лаванда».              Выложили на столик взятые в дорогу припасы. Нина Аркадьевна достала уже нарезанные и упакованные в пленку дорогой сыр, колбасу, ветчину. Анна — варёные яйца, крошечные хрустящие огурчики, поджаренные до золотистой корочки куриные ножки.              Вскоре разговорились. Нина Аркадьевна с большой охотой ела яйца, закусывая огурчиками.       Глянула очень внимательно, улыбнулась:       — Анна, мы же сейчас в равном статусе — как учителя.       Анна перевела взгляд на Нину:       — Конечно.       Нина выбрала себе самую румяную ножку, подняла вверх, словно дирижируя:       — Мы же вместе надолго, старше я вас всего на чуть-чуть. Давайте по-простому: «на ты». Было бы странно продолжать церемонии.       Анна допивала сладкий, удивительно вкусный горячий чай, и он тихим теплом разливался по телу.       Подняла взгляд:       — Конечно же, давайте.       Ветчина была великолепна.