Седьмая жизнь принца во вражеской стране.

Солнце тонуло в дыму пожарищ, окрашивая небо в цвет запёкшейся крови. Запах гари и разложения висел в воздухе, вызывая тошноту. Наступила война, развязанная Императором Ричардом. Его армия, словно саранча, обрушилась на мирный город, превратив его в руины, а жизни его обитателей – в пепел. Здесь, где когда-то звучали смех и музыка, теперь царила мертвая тишина. Трупы устилали мостовые, их лица застыли в гримасе ужаса. Дети, старики, женщины – никто не избежал безжалостной руки войны. Кровь, словно багряная река, текла по улицам, впитываясь в землю. — ЗАЩИЩАЙТЕ ДВОРЕЦ!!! — громко крикнул генерал, сражаясь с противниками. — ЕСТЬ! — эхом отозвались товарищи. Слышны громкие удары железа, свист пуль. В воздухе витает запах пороха, железа и напряжения. Но на поле появляется он… Страх любого военного… Император Ричард… Не просто как имя на устах дрожащих солдат, но как воплощение самой смерти, сотканное из стали и ярости. В его глазах горит пламя беспощадности. Каждое его движение – выверенное, смертоносно – отточеное годами кровопролитных битв. Говорят, что его сердце выковано из стали, что оно не знает ни сострадания, ни жалости… Он видел страх в глазах поверженных врагов, слышал предсмертные хрипы, но ему было все равно. Лишь ледяная решимость вела его вперед, к цели… И вот, наконец, вдали показались башни дворца, словно призрачные силуэты в кровавом тумане. Открыв ворота, он вошёл в главный зал… ----------------------------------------------------------------------------------- В комнате дворца, где находились рыцари, все стояли на страже. — Господин с семьёй ещё не покинули дворец? — спросил один из рыцарей у генерала. — Нет, поэтому нам нужно как можно дольше задержать Ричарда с его псами! — Вас поняли! — эхом отозвались рыцари. Седрик, дворцовый врач, на чьём лице виднелась сильная усталость и истощение, склонялся над рыцарями, пострадавшим от войны. Его руки дрожали, но никогда не теряли своей точности. Он верил, что каждый спасенный солдат – это победа и спасение. Один из рыцарей, открыв дверь, громко крикнул: — ИМПЕРАТОР РИЧАРД ЗДЕ-…! Но он не успел договорить… его крик резко прервался мечом, разрубившим шею; голова с тяжёлым грохотом упала на пол, как и само тело. Внутрь вошёл Император Ричард. Его фиолетовые глаза с чёрными змеиными зрачками внимательно осматривали каждого рыцаря в этой комнате. Все встали в стойку, а Седрик стоял в стороне, в углу комнаты. Все задержали дыхание, внимательно следя за каждым движением Императора… «Фиолетовоглазого дьявола»… Рыцари один за другим стали кидаться на него. Крики боли разносились по залу, кровь алела на каменном полу. В глазах Седрика плескался страх, все те, кого он знал, все те, кого он лечил… одним за другим падали замертво… Не успев даже осознать, его в один момент хватает генерал и насильно выводит на крепостную стену. Ветер яростно треплет розовые волосы. Вдали виден полный хаос и результат войны. Седрик с трудом осознает, что когда-то это место было мирным, но теперь оно погружено в пекло. Взрывы сотрясают землю, а на поле лежат разорванные трупы в луже крови. Глаза Седрика расширяются от ужаса, а в горле пересыхает. — Смотри, Седрик, — голос генерала хриплый, в нем слышится усталость и обреченность. — Это все, что осталось от нашего дома… Он смотрит туда, где гибнут его солдаты, его братья по оружию, его друзья. Седрик чувствует, как его сердце разрывается от осознания и боли. Он видит в генерале не только военачальника, но и человека, несущего на своих плечах непомерную тяжесть ответственности. — Это конец… — голос генерала дрожит, словно осенний лист. Седрик хотел что-то ответить, но не успел... Он застыл, словно пораженный молнией. В его глазах отразился ужас, слившийся с кровью, хлынувшей из груди генерала. Он рухнул, как подрубленное дерево, сраженный ударом в спину мечом… Император Ричард… Меч в его руках все еще источал смертоносный блеск. Лицо искажено гримасой триумфа, а в глазах плескалась холодная, змеиная жестокость. Гнев вскипел в крови, затмевая страх. Седрик сжал кулаки до побелевших костяшек. Он достал свой меч и встал в стойку, готовый к бою. Ричард – величавый и надменный, взирает на Седрика с презрением. — У меня только один вопрос… Зачем? Для чего это все?...— спрашивает серьезно Седрик. Ричард только усмехается. — Что не сделаешь ради власти, — его голос холоден и надменен. Сердце Седрика разрывается на части. Он видит перед собой не Императора, а чудовище. С каждой секундой боль становится невыносимее, решение–неизбежнее. И начался танец смерти. Мечи сталкивались, искры летели во все стороны. Ричард, словно молния, рассекал воздух, его движения были точными, дерзкими, но и элегантными. Седрик же, мастерски уклонялся от каждого удара. Ричард резко обрушил свой меч, и сталь встретила сталь с оглушительным звоном. Взгляд Седрика зацепился за брошь на груди Ричарда: обвитая змея. Ричард отпрянул назад. Битва шла долго, никто не хотел уступать. Жизнь или смерть, но Седрик заметил, что левая рука Ричарда какая-то… вялая. Не такая быстрая и скованная, в отличие от правой. Поняв, что это слабое место, он стал целиться туда, однако Ричард мастерски блокировал атаки. В один момент Ричард схватил руку Седрика, которой тот держал меч. — Неплохо… И нанёс быстрый удар мечом в область сердца. — Но медленно, — закончил Ричард у его уха. Боль пронзила тело Седрика, словно тысячи игл, одновременно вонзившихся в плоть, разрывая внутренности. На голубых глазах выступили слезы, а из рта откашливалась кровь. Ричард, взяв Седрика за подбородок, притянул к себе: — Жаль… А ты был неплохим противником, единственный, кто смог по-настоящему развлечь. Встретились бы мы при других обстоятельствах, стал бы моим любимцем. — Сказал Ричард с хищной улыбкой и вырвал меч из груди. Кровь хлынула рекой, окрашивая белую медицинскую одежду и обволакивая каменный пол. Ричард толкнул его и ухмыльнувшись, скрылся в башне. Дождь обрушился на дворец. Ветер завывал будто плача . Седрик лежал на полу. Его глаза тускло смотрели в небо, отражая отблески молний. ( Какая это была по счету жизнь? ) — промелькнуло в голове Седрика. ( А да… кажется, шестая… ) Каждая капля казалась слезой. Седрик закрыл глаза, и последним, что он увидел, был отблеск молнии. Тишина поглотила его, нарушаемая лишь воем ветра и стуком дождя…