Увидимся на той стороне

                  Август 1987 года Оливер сидел на полу в своем кабинете в Нью-Йорке и смотрел на конверт. Он нашел его случайно — завалился за ящик письменного стола, когда пытался достать старые студенческие работы. Кремовая бумага, итальянская марка, аккуратный почерк Элио. Письмо пришло четыре года назад, летом 1983-го, через месяц после того, как Оливер уехал из Италии. Он так и не распечатал его. Тогда, в августе, он боялся. Боялся, что прочитает слова, которые заставят его сесть на первый же самолет обратно. Боялся, что не прочитает — и сойдет с ума от неизвестности. Он спрятал конверт в стол и притворился, что его не существует. Четыре года спустя Оливер вскрыл его дрожащими пальцами. «Оливер, Я пишу это ночью, сидя на твоей кровати (теперь снова моей, но пахнет еще тобой). Мама принесла лимонад, а я сказал, что не хочу. Я вообще ничего не хочу с того самого дня на вокзале. Папа говорит, что время лечит. Папа мудрый, но сейчас я ему не верю. Я не знаю, зачем пишу это письмо. Ты не ответишь. Ты женат? Ты счастлив? Ты вспоминаешь ту ночь, когда я назвал тебя своим именем? Я вспоминаю каждую секунду. Персики в этом году уродились сладкими. Я не могу на них смотреть. Если когда-нибудь ты вернешься — я буду здесь. Я всегда буду здесь. Твой Элио. P.S. Я все еще называю тебя своим именем, когда никого нет рядом. Глупо, да?» Оливер сложил письмо обратно в конверт и закрыл глаза. За окном шумел Нью-Йорк, а он снова был там — в Италии, в той комнате, где семнадцатилетний мальчик с кудрявыми волосами смотрел на него так, будто Оливер был всей вселенной. — Прости меня, — прошептал он в пустоту. — Прости, что не прочитал тогда. Прости, что испугался. Ответа не было. Только дождь начал стучать по стеклу. Оливер убрал письмо в ящик. На этот раз не прятал — просто положил сверху, чтобы всегда видеть. Прошло еще восемь лет, прежде чем он наконец решился вернуться.