Гримм из Нью-Йорка

Дисклеймер: Данная работа является некоммерческим фанфиком. Все права на персонажей, сеттинг и основные сюжетные линии телесериалов «Касл» и «Гримм» принадлежат их соответствующим владельцам: ABC Studios, NBCUniversal и создателям оригинальных шоу. Автор не претендует на интеллектуальную собственность этих франшиз. Эта история — вымышленное произведение, созданное исключительно в развлекательных целях. Беккет лежала на крыше, стоная от невыносимой боли. Она не ожидала такого. Прошло целое вечность с тех пор, как ей встречался противник, способный превзойти её — или хотя бы стать равным в честном бою. Её последний настоящий спарринг был с Деммингом два года назад. Черт, да даже Локвуда, матерого убийцу, уложил Касл. Касл, который даже бить толком не умел! Конечно, у него был эффект неожиданности, но он всё равно умудрился одолеть тренированного киллера. Мэддокс вздернул её за воротник и ударил снова — его движения были издевательскими и жестокими. Он играл с ней. Беккет рухнула перед ним на колени. — Просто скажи мне, кто за этим стоит. — Вы тратите время впустую, детектив. Вы даже не представляете, с чем столкнулись. Беккет не собиралась сдаваться. — Как и вы. Она бросилась на него, но Мэддокс снова оказался быстрее. С холодной, непринужденной точностью он оттолкнул её. Она покатилась по крыше, пока не ударилась о край. Потеряв опору, она сорвалась вниз и повисла над бездной, цепляясь за выступ кончиками пальцев. — Помогите! На помощь! Мэддокс подошел к краю, глядя на неё сверху вниз. — Вообще-то, мы прекрасно знаем, с кем столкнулись. Мэддокс отвернулся, полностью теряя к ней интерес. Для него она больше не была соперницей. Пока Беккет наблюдала за ним, её охватил ледяной ужас: его лицо начало пульсировать, покрываясь густой, грубой шерстью. Черты исказились, превращаясь во что-то волчье, с зазубренными, острыми как бритва зубами. Даже не оглянувшись, существо скрылось в тени, оставив её висеть над пропастью. Потрясенная невозможным зрелищем, Беккет едва не разжала пальцы. «Что это было?» — мысли неслись вскачь. «Я теряю рассудок. Я всё-таки сошла с ума». — Помогите! О боже. Нет! Только не так. Ну же! Пришло осознание: спасения не будет. И неважно, видела она гигантских псов или нет — перед лицом смерти это уже не имело значения. Одна рука соскользнула. Теперь она висела на одной руке, а мышцы кричали от напряжения. Но в угасающем свете оставалась одна истина. Касл был прав. Он всегда был прав. Она умрет здесь, на этом асфальте, а он так и не узнает, как сильно она его любила. Он запомнит её лишь холодной лгуньей, женщиной, которая держала его на расстоянии. Она поняла, что маска, которую она носила, стала частью неё; она забыла, как быть кем-то другим рядом с ним. — Касл… — прошептала она ветру. Силы покинули её. Внезапно тишину прорезал голос. — Беккет! Это был он. Касл пришел за ней! — Касл! — закричала она в ответ. — Беккет! — Касл, я здесь! Нет! О боже. Касл! — Беккет, держись! Но её силы окончательно испарились. Пальцы соскользнули с выступа, и на мгновение она ощутила падение — пока чья-то сильная рука не сомкнулась на её запястье. Она в ужасе замерла, боясь утянуть спасителя за собой, но затем почувствовала уверенный, мощный рывок, вытягивающий её в безопасность. Еще мгновение, и она заглянет в глаза Касла и, наконец, скажет всё, что должна была сказать давным-давно. Зрение прояснилось, мир снова обрел четкость. Это был Райан. — Касл? — прошептала она, глядя на него. Райан лишь покачал головой. Касла здесь не было. Вместо него рядом стояла Гейтс, наблюдая, как её вытаскивают с края. Эспозито и Беккет стояли перед Гейтс в её кабинете, лишенные былой гордости. — Сокрытие улик, ложь вышестоящему офицеру? То, что вы сделали, позорит этот город и этот значок, — голос Гейтс хлестал, словно кнут. — Вы не только отстранены от расследования, я отправляю вас обоих в административный отпуск с немедленным вступлением в силу. — Сэр… — Не смейте называть меня «сэр»! Вы не достойны носить эту форму. А теперь — значки и оружие на стол. Эспозито отстегнул свой щит и с тяжелым стуком положил его на стол рядом с табельным пистолетом. — Детектив Беккет? — Гейтс не сводила с Кейт испытующего взгляда. Беккет положила свое служебное оружие на махагоновую поверхность. Затем потянулась к поясу и сняла значок. 41319. Так долго он был её личностью, её якорем. Но теперь она поняла — всё кончено. Её прошлая жизнь исчезла. Ни Касла, ни карьеры — лишь растоптанная репутация и эти преследующие, невозможные галлюцинации. Ей нужно было начать всё сначала. — Оставьте себе. Я увольняюсь. Она развернулась и вышла, направляясь прямо к своему столу, чтобы собрать вещи. Эспозито и Райан в гробовой тишине наблюдали, как она забирает остатки своей жизни. Эспозито потянулся за курткой, его челюсти были плотно сжаты. — Хави? Я должен был это сделать, — тихо проговорил Райан. Эспозито даже не посмотрел на него. Он набросил куртку на плечо и вышел, не проронив ни слова. Беккет стояла на кладбище; проливной дождь вымочил её до ниток, словно пытаясь смыть обломки этого дня. Она долго смотрела на надгробие матери. — Прости, мам. Я не смогла найти ответы. — Горькая правда осела внутри: убийство Джоанны останется нераскрытым, открытой раной, которая никогда не заживет. Она запустила руку под воротник и вытащила мамин кулон. На цепочке висел странный, вычурный ключ — единственная вещь, которую Джоанна умоляла её беречь, если с ней что-то случится. Кейт сжала холодное железо, чувствуя его тяжесть. Она никогда не знала, что он означает и какой замок должен открывать. Единственным наказом матери было спрятать его и никогда никому не показывать. Лишь два человека в мире знали о его существовании: её отец и Касл. Касл. Внезапное, отчаянное желание найти его захлестнуло её. Ей хотелось рассказать ему всё — все секреты, которые она годами хранила в себе. Но он, скорее всего, всё еще был на выпускном Алексис, празднуя будущее, которое казалось Кейт бесконечно далеким от её собственного. Вместо этого Беккет направилась в «Старое пристанище». Ей нужен был стакан виски и тихий угол, чтобы привести мысли в порядок, прежде чем она окончательно сойдет с ума. Беккет спустилась в бар под знакомые, тревожащие душу звуки пианино. Эдди был на своем обычном месте, погруженный в музыку. Она подошла к стойке и устало кивнула Брайану. Рядом с ним сидела молодая девушка с короткой, рваной стрижкой и в поношенной кожаной куртке. Её стакан был наполнен чем-то ярко-оранжевым. — Брайан, ты что, хочешь лишиться лицензии? — спросила Кейт, взглянув на девушку. — Это просто сок, детектив, — невозмутимо ответил Брайан. — Детектив? Вы коп? — вмешалась девушка, её взгляд был острым и наблюдательным. — Уже нет, — отрезала Беккет. Брайан бросил на неё удивленный взгляд, вопрос повис в воздухе, но он не стал настаивать. — Плохой день? — спросила девушка на удивление приземленным тоном. — Худший, — призналась Беккет. — Тереза, — представилась девушка. — Но большинство зовут меня Беда. — Кейт, — коротко ответила Беккет. Они погрузились в доверительное молчание — двое незнакомцев, разделяющих тяжесть этого мира за стаканом виски и пинтой апельсинового сока. Внимание Беккет переключилось на троих мужчин в углу, которые потягивали пиво, наблюдая за матчем «Ред Буллз» против «Гэлакси». Когда "Быки" забили гол команде Бекхэма, их лица внезапно исказились. Точно так же, как у Мэддокса, их кожа покрылась шерстью, а черты вытянулись во что-то грызуноподобное. Кейт уставилась на них, её сердце заколотилось о ребра от чистейшего шока. — Не пялься, — прошипела Тереза, её тело напряглось. — Что?! Ты… ты тоже их видишь? — прошептала Беккет. — Ага. Эти уроды обычно бросаются наутек, стоит мне посмотреть им в глаза. Но я еще не встречала никого другого, кто мог бы видеть их так же, как я. Беккет была в шоке. Она не могла доверять собственному разуму, не говоря уже об этой незнакомке. Это наверняка был один из изощренных, извращенных розыгрышей Касла. — Я так понимаю, для тебя это в новинку, — заметила Беда. За её суровой внешностью промелькнуло общее на двоих замешательство. — Это шутка? Маски? Касл купил какой-то высокотехнологичный голопроектор, просто чтобы пудрить мне мозги? — Я не понимаю, о чем ты. Кто такой Касл? — Владелец этого бара. И человек, которого мне отчаянно нужно увидеть. — Что-то ты не особо торопишься. — Обстоятельства, — огрызнулась Кейт. — Нам нужно поговорить. Обо всём… что бы это ни было. Я не знаю, кто они, но они преследуют меня повсюду. Беккет тряхнула головой, пытаясь прогнать туман. — Давай отложим. У меня и так полно проблем. С галлюцинациями разберусь завтра. — Как мы встретимся? — Завтра. В двенадцать. Здесь же. Беккет набирала его номер, пока лифт медленно полз вверх, а ритмичные гудки вторили биению её сердца. Ответа не было. Она отчаянно надеялась, что он просто не слышит телефона или оставил его в другой комнате. Она молила лишь об одном: чтобы он был дома и действительно выслушал её. Она постучала. Касл открыл дверь, его лицо было непроницаемым и отстраненным. — Беккет, что тебе нужно? — спросил он сухим, холодным голосом. — Ты, — выдохнула она и шагнула вперед, чтобы поцеловать его. Они стояли так какое-то время, прижавшись лбами друг к другу, их дыхание прерывалось в тишине. — Прости меня, Касл, — прошептала она, вдыхая его запах, словно привязывая себя к нему. — Мне так жаль. Прости меня. Она снова поцеловала его, но он мягко отстранил её, всматриваясь в её лицо. Её сердце екнуло. Неужели это конец? Неужели он наконец достиг предела? Неужели она потеряла его навсегда? — Что случилось? — тихо спросил он. — Он ушел, а мне было плевать, — ответила она, и её глаза наполнились слезами. — Я чуть не погибла, и всё, о чем я могла думать — это ты. Ты мне нужен. Беккет снова потянулась к нему. На мгновение Касл заколебался, но затем схватил её, прижав к двери в порыве сдерживаемых эмоций. Их поцелуй был неистовым, отчаянным. Он расстегнул верхнюю пуговицу её блузки, отодвинул цепочку с таинственным ключом и провел пальцами по рваным линиям шрама над её сердцем. Взявшись за руки, они направились в спальню, оставляя мир и его монстров позади. Касл проснулся рывком; утренний свет резал глаза. Первым делом он потянулся к другой стороне кровати, но та была пуста. Паника вспыхнула в груди — неужели она сбежала? Неужели пожалела о случившемся, стоило взойти солнцу? Куда ей вообще идти теперь, когда она сдала значок? На пугающее мгновение ему показалось, что вся прошлая ночь была не более чем лихорадочным сном. И тут он увидел её. Сначала эти невозможно длинные ноги, а затем и саму Кейт, накинувшую одну из его классических рубашек. Она вошла в комнату с двумя кружками кофе, и её лицо осветилось искренней улыбкой. — Я сделала тебе кофе, — негромко произнесла она в утренней тишине. — Значит, это не сон, — с облегчением выдохнул Касл, откидываясь на подушки. — Нет, — подтвердила она, протягивая ему кружку. — Тебе точно не приснилось. — Что ж, ты была права. Я и понятия не имел… — Так тебе понравилось? — О да. Он не колебался ни секунды. — Даже тот момент, когда… — Особенно тот момент, — ухмыльнулся он. — Я в восторге. Беккет рассмеялась — легким, светлым смехом, которого он не слышал от неё годами. — Хорошо. Мне тоже. Они наслаждались неловким, но сладким уютом своего первого совместного утра, цепляясь за этот покой, прежде чем неизбежно вернутся вопросы о будущем — и тени прошлой ночи. — Послушай, — Кейт пристально посмотрела на него, когда он поставил кофе на прикроватную тумбочку. — Ты ведь понимаешь, на что подписываешься? Это не просто какой-то «кризис-из-за-увольнения-и-чуть-не-случившейся-смерти»? — Нет, — она едва заметно, но твердо покачала головой. — Для меня — нет. Касл резко сел, и его любопытство сменилось абсолютной уверенностью. — Ладно. Для меня тоже, — быстро ответил он, и по его лицу расплылась улыбка, которую он не смог бы сдержать, даже если бы очень захотел. — Хорошо. Вот и славно, — голос Беккет смягчился. — Славно. Они замерли в тишине, позволяя весу этих слов улечься в утреннем свете. — Но я, эм… я ведь действительно уволилась. И, Касл, нам нужно о многом поговорить. Очень о многом, — Кейт поймала его взгляд. — Мы больше не можем полагаться только на чувства и молчать, притворяясь телепатами, которые понимают друг друга без слов. К тому же… со мной что-то происходит. У меня начались галлюцинации. Либо кто-то очень зло надо мной шутит. — Клянусь, это не я, — игривый тон Касла мгновенно сменился тревогой. — Вчера в твоем баре я встретила странную девчонку. Она говорит, что это не видения. Что всё это происходит на самом деле. — Что именно происходит? — тихо спросил Касл. — Вчера, когда Мэддокс сбросил меня с крыши… мне показалось, я видела, как он изменился. Будто у него прямо на глазах выросла шерсть. Он сразу убежал, а я висела там, вцепившись в выступ, так что не придала этому значения. Решила, что, наверное, всем чудится подобное, когда они на волосок от смерти. — О, Кейт… — Но потом я увидела нечто похожее в «Старом пристанище». Сегодня в полдень я должна встретиться с той девчонкой там же, в баре. Пойдешь со мной? — Разумеется. — Ричард! Я дома! — голос Марты внезапно ворвался в комнату, вдребезги разбивая тяжелую тишину. — О боже! — Касл подскочил, будто его ударило током. Беккет паниковала меньше, но всё же вскрикнула, когда Касл бесцеремонно спихнул её с кровати, а затем и сам скатился на пол вслед за ней. Они оба высунулись из-за края матраса, словно из окопа, взъерошенные и отчаянно пытающиеся не шуметь. — Господи, — прохрипел Касл. — Ты говорил, она в Хэмптонсе! — прошипела Беккет. — Она была в Хэмптонсе! Её здесь быть не должно! — Дорогой, нам нужно поговорить! — пропела Марта из коридора. Касл плотнее обернул одеяло вокруг пояса, а Беккет прикрылась подушкой. — Прячься, — скомандовал он. — Что? — Прячься! — повторил он настойчивее, подталкивая её к двери. — Ты серьезно? — В шкаф! Живо! — Нет, в шкаф я не полезу, — отрезала она. — Лезь в шкаф! Быстрее! — зашипел он с выражением полнейшего отчаяния на лице. Кейт замерла, не двигаясь с места. — Нет. Касл. Хватит вести себя как ребенок. Нам нужно поговорить. И если мы собираемся быть парой, нам не стоит бояться твоей матери. — Что здесь проис… О! О-о! — Марта застыла в дверях, её глаза округлились. — Кэтрин, Ричард… какой чудесный сюрприз! — Я знаю, Марта… это не совсем то, что вы ожидали увидеть, — начала Беккет, пытаясь обрести почву под ногами. — Тише, деточка, — прервала её Марта величественным жестом. — На самом деле, это именно то, что я мечтала увидеть уже очень давно, но почти потеряла надежду. Однако… — она переключила внимание на сына. — Ричард, я хотела поговорить с тобой о выдающихся качествах твоей дочери. — Обязательно делать это прямо сейчас? — простонал Касл, прижимая одеяло к груди. — …И напомнить тебе, что наша Алексис — образец изящества, здравомыслия и зрелости, хотя и не представляю, от кого она их унаследовала. Однако… — Так, ладно, — перебил Касл, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства в коконе из пододеяльника. — Нам всем будет куда комфортнее вести эту беседу, если на нас будет хоть какая-то одежда. На обоих. — О! Ну… да. Разумеется. Ждем вас на кухне. С торжествующей улыбкой, которая была красноречивее любых слов, Марта развернулась и выплыла из комнаты. — Ждем? — Касл вытаращил глаза, глядя в пустой проем. — Алексис тоже здесь?! В спальне воцарилась суматоха. Беккет в спешке натягивала одежду, её мысли всё еще путались после событий прошлой ночи. Привычным жестом она потянулась к шее, проверяя, на месте ли мамин ключ — его знакомая тяжесть на коже приносила облегчение. Но, поправляя цепочку, она вдруг осознала, что в этой неразберихе напрочь забыла надеть бюстгальтер. Она замерла, неловко возясь с последними пуговицами блузки, будто это могло как-то исправить ситуацию. Касл, успевший натянуть брюки лишь наполовину и сжимавший в руке кружку с остывшим кофе, замер, наблюдая за ней. В его взгляде смешались благоговение и смешинка — его явно забавляла её отчаянная решимость выглядеть безупречно, несмотря на то что ей, в буквальном смысле, не хватало одного важного слоя. Тем временем на кухне Марта изо всех сил старалась успокоить совершенно разбитую Алексис. — Как насчет чая? Чай очень успокаивает, — предложила Марта. — Нет, — простонала Алексис, тяжело подпирая голову рукой. — Никакого чая. — Никакого чая. — Алексис, у тебя что, похмелье? — спросил Касл, наконец появившись на кухне и тщетно пытаясь изобразить голос разума. — Ну, эти выпускные торжества... Алексис позвонила мне с вечеринки, я съездила в город и забрала её, — объяснила Марта. — Так что не сердись, дорогой. — Почему ты мне не позвонила? — Я пыталась. Ты не брал трубку. — Полагаю, я догадываюсь, почему Ричард не отвечал на звонки, — добавила Марта с многозначительной ухмылкой. В этот момент в кухню неловко вошла Беккет. Она выглядела на удивление собранной, учитывая обстоятельства, хотя пылающее лицо выдавало её с головой. — Детектив? — прошептала Алексис сквозь стон, щурясь на неожиданную гостью. — Нет, Алексис. Просто Кейт, — твердо, но мягко ответила Беккет. — Я больше не детектив. Касл, девочка мучается — найди аспирин, живо. Пока Касл шумно искал лекарство, в гостиной воцарилась тяжелая тишина. Алексис, чье жуткое похмелье не помешало ей сложить два и два — Беккет, выходящая из спальни её отца в мятой вчерашней одежде, — не сводила с Кейт взгляда. В нем не было злости, лишь усталое осознание того, что правила этого дома изменились навсегда. — Что вы здесь делаете? — снова тихо спросила Алексис, и в её голосе не было ни капли гостеприимства. Беккет встретила её взгляд, хотя внутри всё сжалось от дискомфорта. Но сейчас у неё не было времени на семейные драмы. Когда Касл наконец появился с упаковкой аспирина, она прервала его прежде, чем он успел начать оправдываться. — Касл, послушай, — твердо сказала она. — У нас встреча в баре в полдень. Мне нужно заехать домой, переодеться и… привести мысли в порядок. Оставайся здесь и позаботься о дочери. Сейчас ты нужен ей больше, чем мне. — Я соберусь за десять минут, — начал было Касл, но Кейт резко качнула головой, уже направляясь к выходу. — Встретимся в «Старом пристанище». Не опаздывай. Беккет стремительно вышла из лофта, и дверь за ней закрылась с решительным стуком. Она была настолько поглощена крахом своей карьеры и воспоминаниями о Мэддоксе, что ни разу не оглянулась. Именно поэтому она пропустила пугающую, безмолвную трансформацию. В тишине кухни черты лица Алексис внезапно дрогнули. На мимолетное мгновение её кожа покрылась слоем тонкого рыжего меха, а лицо заострилось, обретая лисьи, хищные очертания. Это была инстинктивная, неосознанная реакция на стресс и похмелье. Сама Алексис лишь пошатнулась, списав всё на головокружение от дурноты, и даже не подозревая, что только что «схлынула» в первый раз. Кейт ушла, так и не узнав, что истина, которой она так боялась, только что посмотрела ей в спину глазами лисицы.