Становление Лордов

Утром Сэм подхватился ни свет, ни заря и, наспех сжевав что-то, что осталось от ужина, умотал в мастерскую к гному, прихватив с собой сумку с материалами и оставив все деньги, которые не предназначались Асдойну, Дину. Гном уже не спал и поджидал его, не преминув ворчливо заметить, что не прошло и пары сотен лет, как его бывший ученик научился не опаздывать. Сэм не обращал внимание на его ворчание, предвкушая интересную работу и надеясь не только сделать то, что им было нужно, но и научиться у старого мастера еще чему-нибудь. Асдойн предложил ему чашку чаю и, разложив на столе мастерской бумагу, устроил настоящий допрос на тему того, что именно нужно получить в итоге. Сэм отвечал на вопросы четко, и мастер быстро что-то записывал. — Да, непростая задача, — наконец, вынес он вердикт. — Но решаемая. Материалы, говоришь, у тебя есть? — Да, — кивнул Сэм, выкладывая на стол все заготовленное. — Этого хватит? — Если что, я добавлю, потом вернешь, — отозвался гном, теребя бороду. — А теперь посиди тихонько, дай старику подумать. — А можно я воспользуюсь вашей мастерской? — спросил Сэм. — У меня есть задумка… — Пользуйся, пользуйся, — отмахнулся от него Асдойн, погружаясь в размышления. Думал он аж до обеда, а Сэм, пользуясь его оборудованием и кое-какими материалами, ваял то, что пришло ему в голову, пока он спал этой ночью. Он понял, что нужно сделать из алмаза, который выпросил у Дина и принялся за дело. — Заканчивай тут, пойдем, накормлю тебя обедом и расскажу, что надумал, — позвал гном Сэма и тот, быстро убрав все по местам, последовал за ним. За обедом мастер обстоятельно изложил план действий. — Только это будет не ящик, а на вид — шкаф, — добавил он, закончив рассказ. — Так будет удобнее сделать то, что ты хочешь. — Ну, шкаф, так шкаф, — не стал спорить Сэм и работа закипела. Вернулся он в гостиницу к ночи, уставший, но абсолютно довольный. Все, что он задумал — реализуемо. Непросто, придется потрудиться, но все-таки… Дин же проснулся поздно и, не спеша совершив утренние процедуры, одевшись и позавтракав остатками вечерней трапезы, решил просто побродить по городу, заново открывая его для себя. Перекресток был хорошо. В нем каждому было место. Он гулял по улицам, зашел в харчевню пообедать и снова пошел гулять. Бары и публичные дома его не привлекали. Старший просто бродил по улочкам, внимательно прислушиваясь к разговорам прохожих. Если было что-то интересное, он останавливался и, в зависимости от обстановки, либо сливался с окружающими, либо просто стоял и слушал. В основном, люди сплетничали о своих знакомых, правителях, других городах и это был обычный треп. Лишь пару раз он услышал что-то интересное с его точки зрения, но говорившие быстро заходили куда-то или терялись в толпе. К вечеру ноги старшего гудели от прогулки, и он поспешил в гостиницу, к Сэму. Брата еще не было в комнатах и поэтому Дин заказал ужин и, дождавшись, когда еду принесут и сервируют, выпроводив слугу, завалился на кровать. — М-м-м! — протянул Сэм, вваливаясь в их номер. — Как вкусно пахнет! Дин! Ты — чудо! Я устал, как собака и голоден, как стая волков! Как прошел твой день? — спросил он, принимаясь раздеваться. Одежда за день надоела хуже горькой редьки. — А? Что? — Дин проснулся от голоса брата в комнате. — Сэм, ты уже пришел? Я тут… За-а-а-аснул немного, устал, как собака… Поужинаем, и я все тебе расскажу, хорошо? — он поднялся с кровати и прошел к столу. — Остыло все, наверное. — Не важно, — отмахнулся Сэм, плюхаясь за стол. — Я сейчас и сырое съел бы, кажется, — он набросился на еду так, будто его неделю не кормили. — Так как прошел твой день? — задал он вопрос, утолив первый голод. — Я просто гулял, вспоминал, что помню о городе. И слушал. В основном, кто где и с кем. И какая она блядь и стерва, а он-то, он-то! Только пару раз услышал что-то с упоминанием ордена и драконов, но говорящие тут же смылись… А так, стоптал все ноги. Хотел зайти в тот домик, который тебе показывал. Там девочка одна была, м-м-м-м. Бобби бы на ней женился. Она так делала массаж стоп и не только… — Ну, и чего не зашел? — спросил Сэм, не ведясь на провокацию и продолжая набивать живот. — Да как-то, Сэмми, не захотелось, — Дин пожал плечами. — У меня есть любимые супруги и они могут меня отмассировать так, что никакие девочки не сравнятся. А ты чем был занят? Убежал ни свет, ни заря… — И завтра убегу также, и послезавтра… И так все две недели, — вздохнул Сэм. — Помогал мастеру. Подай, принеси, подержи, не мешай, денься. И массировать я сейчас способен разве что подушку щекой, если честно. Этот гном, по-моему, просто двужильный. Ругается, аж заслушаешься, но именно на меня гораздо меньше, чем, когда учил. Просто ругается. Орден, кстати, поминал недобрым словом пару раз, говорит, плохие заказчики. Ненадежные очень. Могут и не заплатить, притом, руки у них длинные. — Да ладно, Сэм, с массажем это… ну пойду завтра куда-нибудь… — Дин не отставал от брата в поглощении ужина. — А ругательства запиши, я выучу и буду на вас практиковаться. Особенно в попугайной форме. Завтра я не знаю, когда приду, если решусь пошляться по местам былой славы. Ты меня не жди, хорошо? Заказывай себе еду… А знаешь, лучше я закажу хозяину, чтобы тебе ужин подали горячий, как придешь… Так будет лучше. А теперь — мыться и спать? — Просто спать, я в мастерской ополоснулся, сил никаких нет, — отозвался Сэм, чувствуя себя после ужина ну очень сонным. — Ты главное не встрянь во что-нибудь нехорошее, ладно? — попросил он, поднимаясь из-за стола и подходя к брату, чтобы поцеловать. Уснул он даже не успев голову до подушки донести, просто как выключатель щелкнул и все. Две недели для Сэма пролетели как один день. Ранним утром он вскакивал и убегал в мастерскую, чтобы вернуться к ночи, пожрать и завалиться спать. Чувствовал он себя при этом, с одной стороны счастливым — все-таки то, что он делал было до безумия интересным, и он учился новым приемам. Притом, он умудрялся совмещать создание шкафа для дракона с реализацией своей задумки. С другой стороны, у него совсем не оставалось времени для супруга и от этого он чувствовал себя крайне неуютно. Но, наконец, работа подошла к концу и он, расплатившись и распрощавшись с гномом, вернулся в гостиницу, неся с собой пару небольших шкатулок. Дин был в номере и явно поджидал его, и младший, поставив шкатулки на стол, улыбнулся брату. — Все, Дин, мы доделали все, что собирались и, если у тебя нет каких-то планов, то можем пойти и забрать твои сокровища хоть сейчас. — Нет, планов у меня точно нет, — Дин пожал плечами. — Покажешь, что наваяли? — Прямо сейчас? — уточнил Сэм, внимательно поглядев на брата. — А что? Что-то не так? Или ты хочешь скрыть то, что сделал? — насторожился Дин. Уж больно внимательно смотрел на него младший. — Так, покажешь на месте. Но там точно не отвертишься. И мы откуда будем выходить? Я имею в виду портал. — У нас же заплачено по сегодняшний день? — спросил Сэм и, получив утвердительный кивок, пожал плечами. — В принципе, хоть отсюда. Через Дорн опять. Там перекинешься и полетим. И, конечно, покажу. Я же сделал это, не чтобы скрывать. Просто тут… Гостиница хорошая, но некоторые вещи не стоит светить. Гном никому ничего не скажет, во-первых, репутация, а, во-вторых, я взял с него клятву на всякий случай. А тут… Мало ли. — Хорошо, давай в Дорн, так следы скрыть проще. Ты готов? Нужно что-то собрать еще? — Дин взял сумку, с которой они прибыли, набитую чем-то, потом еще один баул. — Я, в принципе, все уже собрал. — А ты, смотрю, прибарахлился, — заметил Сэм. — У меня только я, оружие и вот это, — он показал на шкатулки. — Для них в твоих баулах место найдется? — Да, не вопрос. Клади сюда, — Дин раскрыл баул, полный каких-то тряпок и чего-то еще. — Тут не сломаются. Сэм упаковал свои поделки и сосредоточился на открытии портала. На сей раз они попали в то место, где приземлился Дин в прошлое посещение Дорна. — Можем двигаться дальше, — сообщил Сэм, отбирая сумку и баул у Дина. — Перекидывайся. Мне на самом деле не терпится похвастаться и посмотреть на выражение твоего лица. Дин перетек в дракона и подставил брату крыло. Одежду, сброшенную им перед обращением, он попросил брата запихнуть в баул и повесить его на гребень. Дождавшись, пока младший все сделает и усядется верхом, дракон взлетел, не забыв напомнить про пузырь. На планету, где находилась сокровищница, попали без приключений и спокойно приземлились. Времени от момента их убытия, судя по солнцу, прошло не как не больше трех часов. — Пойдем? — спросил Сэм, слезая с дракона и сняв с него поклажу. — Тут все в порядке? — Вроде все нормально, — дракон, прикрыв глаза, принюхивался и прислушивался. — Никем чужим не пахнет. Дин перекинулся и, подхватив сумки, пошел через лес к сокровищнице. Если бы тут было что-то нечисто, то охранная магия верещала бы на всю округу. Правда, старший не совсем доверял ей, подозревая, что те процедуры, которым он подвергся, могли выдать заклинания дознавателям. Но даже его хваленая интуиция молчала. В сокровищницу вошли без проблем и все было также, как они оставили. Сэм достал из баула свои шкатулки и, поставив одну из них на пол, что-то сделал, быстро отстраняясь. Та превратилась в здоровенный черный шкаф, прихотливо украшенный резьбой и инкрустированный на манер изделий китайских мастеров перламутром. — Вот это место для твоей сокровищницы, — сказал он брату, подходя к шкафу и распахивая дверцы. — Сейчас нет привязки ни на кровь, ни на магию, поэтому я могу войти с тобой вместе без проблем. Любой может. Но после привязки — только ты или, если ты дашь доступ, тот, у кого он будет. Пойдем, покажу тебе все внутри, — позвал он, заходя в шкаф. Вместо задней стенки у шкафа была своего рода комната, перегороженная массивной дверью, опять же изукрашенной разными магическими символами. — Это прихожая. Дверь тоже запирается. Как дополнительный уровень защиты содержимого. Тоже кровь и магия, но еще и слово. Пароль. Без него… — он таинственно улыбнулся и замолчал. — Что? Не войти, не выйти? — Дин был восхищен столь тонкой работой и изумлен задумкой. — Это прррррекррррррасно, Сэмми! Ты просто молодец! Вот у тебя голова работает! — Комплименты — это всегда приятно, — улыбнулся младший. — Но не просто не войти и не выйти… Сейчас все покажу, — пообещал он, распахивая дверь. За ней был небольшой коридор, и Сэм идя по нему, прокомментировал. — Если дверь вдруг как-то взломают и то, что там, в прихожей, не до конца сработает, то в этом коридоре запросто умрет человек пятьсот. Доспешных, обвешанных артефактами, ну.. В общем, это — считай, коридор смерти, — тот приводил к очередной двери. — Естественно, кровь, магия, пароль, — прокомментировал Сэм. Следующее помещение напоминала ту пещеру, где сейчас стоял шкаф. И формой, и планировкой, только вот проходов было больше и по стенам, как только они вошли, зажглись факелы, дающий приятный рассеянный свет. — Это для твоей постельки. Знакомые тебе проходы ведут в помещения, похожие на те, что есть и в твоей сокровищнице. А вот другие, — он потянул брата за собой, уходя в крайний правый коридор. Он заканчивался несколькими просторными комнатами, предназначенными для комфортной жизни. Спальня, ванная, кухня. — На всякий случай, если вдруг кочевать где-нибудь… Тут и камин есть и им можно спокойно пользоваться. — Ну ты даешь, Сэм! Это же чертов целый дом в шкатулке! — Дин разглядывал все круглыми глазами. — А ты не боишься, что я буду сюда сбегать постоянно? Здесь же все для жизни дракона. Все, что нужно. Кроме вас… — И еды, — хихикнул Сэм. — Случаи бывают разными. Может нам тут и придется какое-то время именно жить. Я специально сделал так, чтобы это было не просто возможно, но еще и удобно. Но, пойдем дальше, — позвал он, и, развернувшись, вышел обратно в центральный зал. Следующий коридор привел их к дверям с решетками. — Это что-то типа тюрьмы. Там на входе чары, которые обеспечивают звукоизоляцию. Именно сюда попадет взломщик, который попытается взломать первую дверь, ну, и если кто-то выживет в коридоре, тоже сюда попадет. Воды тут нет, еды тоже, — он распахнул одну из камер и показал Дину. На полу валялись цепи с оковами на концах. — Оковы поймают жертву и растянут. Они блокируют применение магии. А на потолке, вон, видишь, символы… Они жрут мучения, превращая их в ману. Смерть, страдания, боль, в общем… Вкусно твоему хранилищу будет неимоверно. Дин внимательно посмотрел на брата и промолчал. Он знал, что его супруг, если его довести, может быть страшным для врагов, но такого издевательства он не ожидал. Старший все также молча развернулся и пошел обратно в центральный зал, зная, что брат следует за ним. Сэм догнал его и, повернув к себе, спросил: — Тебе не нравится? Я хотел, как лучше… Ну, чтобы никто не остался безнаказанным за попытку ограбления. — Сэм, все нормально. Я ничего не сказал, потому что размышляю, — Дин посмотрел на брата и поцеловал. — Я думаю, что надо поставить при входе заклинание от детей. Если, а точнее когда они у нас будут. Потому что вдруг кто-то из них попадет в темницу за попытку взлома, а там — зови, не зови… Ты немного кровожаден и холоден, но я знаю за тобой это и привык. — Дети даже шкаф не откроют, — пожал плечами Сэм. — Он же не просто распахивается, типа, заходи кто хочешь, бери что хочешь. Там тоже кровь, магия, пароль. Ты вообще странный. Как будто дракон тут я. Это — твое. И оно должно быть защищено. Нет? А взломщики… Ну, сами виноваты, нечего лезть куда не просят. — Вот даже спорить не буду. Взломщики должны мучительно умирать, чтобы другим не повадно было. Просто я еще не привык, что мы сейчас все перетаскаем, я закрою на кровь, и мы улетим домой. Жаль, нельзя забрать с собой планету… Никто не поймет. А она — моя. — Если мы найдем для себя нечто… Ну, другой мир, который будет целиком наш, то оттуда можно будет проложить стационарный портал сюда. И можно будет подумать, как защитить этот мир от вторжения, — предложил Сэм. — Но это потом. А сейчас, есть то, что есть. Пойдем, покажу остальное. — Он провел брата по очередному коридору, который заканчивался большим круглым залом. — По сути, это ритуальный зал. Ну… Его можно так использовать. Вообще базово, в применении к твоим умениям, это скорее место для допроса. Если кто-то попадет в твою темницу, то тут… Самое то. Начиная от символов, тянущих из жертвы боль и страдания, заканчивая подчиняющими. В принципе, тут вынуть из разумного душу и разобрать ее на запчасти может… почти любой. Даже не обученный ритуалист, — рассказал он. — Местечко отнюдь не светлое, но, как по мне, так полезное. — Какой ты предусмотрительный, Сэмми, — Дин предвкушающе улыбнулся, вспоминая обучение в Аду. Там тоже были такие комнаты, позволяющие палачу лучше выполнять свою работу. — Ты все учел… И темницу, и допросный зал. Что еще есть в этой волшебной шкатулочке? — Интересное место осталось одно, — лукаво улыбнувшись, ответил Сэм. — Остальное просто пустые большие помещения, так сказать, на вырост. Они вновь вернулись в центральный зал и младший, продолжая улыбаться, свернул в очередной коридор. Заканчивался тот золоченой ажурной решеткой, за которой было нечто типа дворика с небольшим изящным фонтаном. По стенкам вилась зеленая лиана, цветущая шикарными розовыми гроздями. Вместо потолка в помещении было небо, сейчас — светлое и с легкими облачками. Из дворика куда-то внутрь вели несколько дверей, но Сэм не спешил открывать их, остановившись около фонтанчика и поглядев на брата. — Догадайся с трех раз, что это? — спросил он. — Порталы в другие миры? Наши комнаты я вроде видел, значит это не они. Так… — Дин задумался. Очень все это напоминало внутренние дворики гаремов. — Это же не гарем? Игровые? — Ну… в некотором роде гарем, — улыбнулся Сэм. — Во всяком случае, задумано это место для такого типа, скажем, игр. Я понимаю, что тебе иногда хочется запереть свои сокровища где-нибудь и никуда не пускать. Вот тут — это можно сделать. Правда, я надеюсь, что всю жизнь я тут не проведу. Как ты понимаешь, входная решетка запирается и подчиняется только хозяину. Остальные помещения — спальни, места, где можно почитать, в общем, жилые и в таком… восточно-мавританском стиле все. — Хм, Сэм, ты… Я же тебя прямо сейчас запереть могу и не выпущу, — Дин улыбнулся и сделал вид, что собирается схватить брата. — Это роскошный подарок, правда. Но меня терзает любопытство. А что во второй шкатулке, которую ты привез? — Ну-у-у… — протянул Сэм. — Если ты меня тут запрешь прямо сейчас, то не узнаешь. — Я шучу, — Дин сделал такое лицо, которое говорило о том, что он расстроен словами брата. — Так, именно это я хотел обсудить с Фабом… Ладно, показывай остальное… — Остальное, я ж говорил: просто пустые помещения и все, — отозвался Сэм. — На счет чего это ты хотел поговорить с Фабом? — Я про шкатулку, чудо, — Дин усмехнулся. — А с Фабом я хотел поговорить о том, что такого в моих шутках, что ты их не понимаешь. И получается, что я шучу, ничего не имея под этой шуткой, а ты обижаешься или делаешь такое лицо… Прямо вселенская скорбь о моих умственных способностях. — Вообще-то, я не обиделся. Я дразнил тебя. Тебе же любопытно, что там? — ответил Сэм, недоумевая, где брат углядел обиду. — Считай, что это тоже шутка. И пойдем, покажу тебе содержимое шкатулки. Нет. Не покажу, а отдам. Оно для тебя. — Я люблю подарки! — Дин обрадовался, как ребенок. — Давай, показывай и дари уже. Они вышли наружу и Сэм, взяв шкатулку, посерьезнел. Открыв ее, он показал брату браслет, парный к тому, что у того уже был. — Вот такая штука, — сказал он, явно несколько занервничав. — Это, как ты догадываешься тоже артефакт, — Сэм взял браслет в руку и через несколько секунд тот превратился в плеть, потом в многохвостку, потом в кнут, потом в трость, а потом обратно в браслет и младший протянул его брату. — Он превращается в любой подобный ударный инструмент. Ручка… Ну, сам посмотри, а еще… Хвосты не портятся от крови. Их можно спокойно вымачивать в зельях или соли, а потом просто вымыть, вытереть и они будут как новые. Еще, в процессе использования он заряжает накопители болью, не вытягивая ее из жертвы, а подхватывая ту, что расплескивается. Алмаз… Он либо вот так, как сейчас, либо в навершии рукояти и несколько меняет форму… Браслет этот может быть оружием, инструментом для игры или наказания. Следы от него будут убираться только твоей магией или, если ты захочешь, очень долго сходить, зелья и земные лекарства мало помогут делу. Ну и, опять же, как и первый — наруч… Дин даже не знал, что сказать. Этот подарок — это квинтэссенция всего того, что он хотел и мог сделать с братом. Все его мечты. И, насколько он понимал, не только его. Младший заметно нервничал, видимо, не зная, как супруг отнесется к такому подарку и соизволит ли воспользоваться им. — Это...Сэм, я даже не знаю, что сказать… — Дин был в восторге. — Нам теперь не нужен этот шкаф с игрушками? У тебя суперпробка, у меня супердевайс для тебя. Ты недавно упоминал трость, так? — старший взял браслет из рук брата, превратил его в трость, внимательно рассмотрел ручку, хмыкнул, несколько раз изменив ее. Потом он попробовал трость в воздухе и удовлетворенно улыбнулся. — Прекрасно… — Ты не злишься? — уточнил Сэм, неуверенно глядя на брата. — Я отдал тебе контроль… Это… Признание твоего прав наказывать меня, — он смутился и опустил голову. — Нет, иногда твое мышление меня поражает… — Дин подошел к брату, взял его за подбородок и, подняв голову, поцеловал. — Как можно думать, что я буду злиться от такого подарка? Сэм, я не знаю, почему ты так решил. Не понимаю… Это же… Все, что я хотел, — он обвел рукой с тростью вокруг. — Все. И главное — вы. И твои желания. И Фаба. Но ты — первее. Важнее для меня. — Ты хочешь ее использовать сейчас? — спросил Сэм. — Тогда браслет надо завязать на тебя, а то сейчас я могу изменить его форму. Все-таки это мое творение… — добавил он. — Ну а решил… Это сложно. Я даже не знаю, как объяснить… Ты у меня иногда двоишься. Тот, что есть сейчас и тот, что был когда-то. Вы… Разные. И то, и то — ты, но… Да и подарок очень специфический, как ни посмотри. Одна рукоять чего стоит… Кроме того, я тебя, по сути, бросил на целых две недели… Я ведь только спать приходил и даже не всегда ты уже в номере был, когда я отрубался. От этого я, честно говоря, чувствую себя очень виноватым: ведь если бы я не возился еще и с этим браслетом, приходил бы раньше… И еще я тебе не все в шкафу показал. Места все, а вот кое-какие возможности… — он понимал, что выглядит глупо и поведение его не отличается безукоризненной логикой, но ничего не мог с этим поделать. Он себя сейчас так и чувствовал. Одновременно, счастливым, влюбленным, смущенным, испуганным возможным недовольством супруга, гордым за результат своего труда, растерянным, предвкушающим, виноватым, слегка возбужденным и желающим, сам не зная, чего именно, то ли удрать немедленно и где-нибудь заныкаться, то ли боли, то ли ласки, то ли еще чего-то. — Браслет завязывается кровью, так? — Дин поднес трость к лицу. — Или что-то нужно сказать? — Интересно, ты каждый раз будешь задавать эти вопросы? — мягко улыбнулся Сэм. — Да, кровью, и нет, не нужно. Говорить нужно, имея дело с артефактами, вышедшими у меня из-под рук, крайне, крайне редко. И, разумеется, я бы предупредил. — Я знаю, — Дин прокусил запястье и капнул на трость несколько капель своей крови. — Ты чувствуешь вину, — он посмотрел на трость, вспомнил просьбу Сэма и внимательно оглядел брата. — Покажи место, где тебя можно наказать. Сэм молча кивнул и, развернувшись, зашел обратно в шкаф. Дойдя до центрального зала, он остановился, чувствуя, что брат идет за ним и чуть сосредоточился. Посередине зала материализовалось несколько предметов: стальные кольца, вмонтированные в пол, клетка, похожая на ту, что была у них дома, крест и стол, аналогичный тому, что опять же был дома. — Их можно вызвать в любой точке этого пространства, — сообщил Сэм. — Я подумал, что логово дракона без таких вот штук выглядит… Незавершенным. Дин обошел эти предметы. Да, это именно то, что ему бы хотелось иметь всегда под рукой. — Хорошо. Это хорошо, Сэмми. Ты считаешь себя виноватым. Потому что бросал меня одного. В течение двух недель, — Дин хлопнул тростью себя по бедру. — Ты был занят решением моей проблемы. Тебе не кажется, что в данной ситуации только я решаю — причиняло мне это неудобства или нет? — Ты пытаешься донести до меня, что лишь ты решаешь, что со мной делать? — уточнил Сэм. — Я это знаю. Но ты просил не скрывать ничего от тебя. Вот я и делюсь своими переживаниями. Просто… — он безнадежно махнул рукой не в силах объяснить внятно, что именно переживал, — Забей. Я и сам не понимаю, в каком порядке и чего именно хочу. И вот это, кстати, дико раздражает, — он подошел к брату и уткнувшись ему лбом в плечо, вздохнул. — Не хочешь наказывать, да? — спросил он. — Но хочешь опробовать обновку? — Да, Сэмми, именно так, — Дин обнял брата свободной рукой и слегка погладил по спине. — Я не вижу, за что тебя наказывать. Но очень хочу испробовать девайс в действии и помню про следы от трости, о которых ты говорил. Я хочу перенести сессию домой. И использовать трость не как инструмент наказания, — он приказал трости обратится в начальную форму и надел браслет на руку. — А сейчас нам надо все переместить в волшебный шкафчик, запереть его и вернуться домой. Фаб может скоро проснуться и будет переживать где мы. — Ты точно не обижаешься, что я так долго не уделял тебе внимания? — спросил Сэм, поднимая голову и глядя на брата. — И тебе правда понравилось все, что я сделал? — Да. Ты рукастый и головастый гений, — Дин крепче прижал брата и поцеловал в макушку. — Мне все очень понравилось. И понравится еще больше, когда ты расскажешь мне о всех возможностях шкафа-пещеры. Единственное, что я не догоняю — как мы будем все туда-сюда переносить? То, что ты можешь переместить часть коллекции по воздуху — понятно. А как мою, как ты ее назвал? — он весело улыбнулся. — Постельку? — Вот с нею как раз проблем я не вижу, — обнимая брата в ответ, произнес Сэм. — Ты ведь можешь ее в себя поместить, зайти в шкаф и вытрясти. Только чтобы ты мог сделать это в драконском виде, надо активировать на тебя артефакт. Тогда он впустит тебя, даже по коридорам можно не ходить — сразу в этот зал. Надо открыть дверь, засунуть хоть коготь внутрь и захотеть оказаться тут. — О’кей, тогда активируем и вперед, — Дин посмотрел на брата, ожидая слов заклинания. Кровь из прокушенного запястья — не проблема. — С остальным придется повозиться, — произнес Сэм. — Но, могу тебя обрадовать. Таскать ничего не придется, а вот рисовать… Я не зря сделал помещения, если уж не полностью идентичными, то крайне похожими. По периметру, например, библиотеки рисуем символы, потом ты напитываешь их своей силой, идешь в библиотеку в шкафу и как бы приманиваешь ту комнату, где активны символы. Содержимое оказывается на местах. Это гном подсказал. Я объяснил ему, что в этом шкафу должно оказаться до фига чего, не рассказывая, чего именно и что таскать это потенциальное содержимое упаришься. Он показал вот такой вот, ну… портал. Изнутри так нельзя будет сделать. Впрочем, как и открыть портал в какой-либо из миров. Да и, кстати, кому-то кроме тебя, колдовать тут будет очень сложно, — он улыбнулся, отстраняясь и потащил брата наружу. — Внутренние доступы потом сам настроишь. Оно делается по тому же принципу, — произнес он, выходя наружу и закрывая дверцы, — Вот на этот символ капни крови, — велел он, показывая куда именно. — Потом на руку себе и окровавленную приложи сюда, вливая силу. Не нужно много. Просто, чтобы артефакт знал, как ты… хм… пахнешь, в магическом плане. Притом, когда ты не под зельями или чарами, не с кинжалом у горла, а вот такой, какой есть. Это еще один уровень защиты: если кто-то вдруг решит заставить тебя открыть логово, смело открывай. Из прихожей оно телепортирует и тебя, и сопровождающих тебя существ в тюрьму, распихав по разным комнатам там. Ты-то открыть сможешь и изнутри, а они-то нет… Да, и когда будешь вливать силу, придумай входной пароль. Вообще все пароли, как ты понимаешь, лучше делать разными. Ну, тут все как обычно, мало чем от авторизации того же на том же мейл-сервере отличается. Дин сделал как рассказал ему брат и почувствовал единение с артефактом, как с некой личностью, точнее, как с Кристаллом. Только тут интеллект был вообще низок и просто выполнял определенные мастером команды. — Как дать доступ тебе? — Моя кровь вот на этот символ, — ответил Сэм. — И твое разрешение на вход и выход. — ответил он. — Я смогу открывать двери наружные и попасть в центральный зал, минуя остальные. Но вынести что-то и управлять тем, что внутри — нет. Только ты. — А гаремные комнаты? — Дин кивнул младшему, показывая, что можно и нужно сделать доступ. — Ты тоже в них сможешь попадать? — Снаружи пройти смогу. Выйти — нет. Решетка подчиняется только хозяину пространства и дать доступ до ее открытия изнутри, технически можно. Но… Зачем? — спросил он, протягивая руку брату, чтобы тот надкусил. — Нет, конечно, в параноидальном рассмотрения ситуаций это, по идее, нужно, типа, мало ли что. Но тут уж тебе решать, — он дождался, пока Дин нанесет ранку и, смочив ладонь в крови, положил ее на символ, вливая в него еще и свою магию. Артефакт был знаком с нею, но знал, как одного из создателей, что с появлением хозяина утрачивало всякую актуальность. Теперь Сэм становился гостем, с соответствующим уровнем доступа. — Хм, нет уж. Только попасть, никакого открытия изнутри, — ухмыльнулся Дин, перетекая в дракона. — Теперь я за постелькой, хи-хи, — драконий смех был… странным. Чудовище повернулось, закрыло свои глазищи и открыло пасть. Золото и все остальное, что лежало в груде, потекло прямо туда, как живая драгоценная река. Драконьи бока раздулись и скоро на полу пещеры не осталось ни одного кусочка драгоценностей, кроме рубина, который присмотрел для себя Сэм. — Он твой и поэтому не забран, — дракон медленно развернулся, переваливаясь с боку на бок и подошел к шкафу. Толкнув дверцу мордой, чтобы признала хозяина, дракон мысленно произнес пароль и приказал шкафу открыться. Потом он сунул туда кончик морды и пропал. Сэм, в то время, как дракон возился со своими сокровищами, прошел в библиотеку и, достав из сумочки на поясе специальный мелок. принялся рисовать. Это все равно пришлось бы делать, так чего тормозить-то? Символов надо было нарисовать много, но они не были сложны в начертании, основную проблему составляло лишь то, что помещение было довольно большим. Дин появился из шкафа в своем человеческом облике и прошел туда, где работал Сэм. — Все разместил, даже место осталось еще. Можно будет пополнить коллекцию, — он огляделся. — Тебе помочь чем-нибудь? — Да, — кивнул Сэм и протянул брату еще один мелок, достав его из сумки. — Видишь? Тут повторяется по кругу группа символов. Я начал по часовой стрелке, ты начни от входа — против ее движения. Просто мерно рисуешь одно и то же, плюс минус на одном уровне с тем, как это делаю я. Нужно кольцо замкнуть. Дин пожал плечами, взял предложенный мелок и принялся вычерчивать то же, что и брат. Они двигались синхронно по периметру библиотеки, рисуя символы. Мешающиеся шкафы Сэм просто передвигал ближе к центру, приподнимая воздушным потоком. Наконец, работа была закончена. — Теперь что? — Дин подошел к стене. — Положи на любую группу руки и влей силу. Не маньячь, просто распредели ее равномерно по всему периметру. Символы должны чуть-чуть засветиться. Самую малость, — проинструктировал Сэм. — Потом иди в библиотеку логова, встань в проходе и позови эту библиотеку. Ну… Представь ее. Шкафы, стеллажи, все прочее и представь, что оно перемещается отсюда, туда, где ты будешь находиться. Нужное ощущение ни с чем не спутаешь, так что, вперед, а я пойду в первую оружейную, начну ее расписывать, — он собирался было уйти, но затормозил и, вынув из своего браслета пару накопителей, протянул брату. — Если вычерпаешь до дна свои — вот еще. И у меня еще пара есть, на всякий случай. Но вообще той маны, что есть в твоих должно по идее хватить на перемещение всего, что у тебя есть. Дин положил руки на ближайшую группу символов и стал напитывать ее своей силой. Он привык всегда отдавать много, а тут требовалось дозированное воздействие. Это было немного непривычно, но он быстро сообразил, как это сделать. Напитав силой знаки, старший прошел в библиотеку в хранилище и стал вспоминать, как там должно быть все расположено. Постепенно вся его коллекция книг и драгоценностей оказалась на своих местах, целая и невредимая, даже защитные заклинания на полках с книгами сохранились в первозданном варианте. Дин осмотрелся, все ли в порядке и пошел дальше помогать Сэму. Таким образом они переместили все в хранилище и были готовы убраться с планетки домой. — М-м-м-м, Сэм. Я хочу душ и немного перекусить. Потом мы еще собирались Фабу набрать фруктов и можно попробовать забрать саженцы. Вдруг приживутся… — Устал? — спросил младший, улыбнувшись брату. — Саженцы и фрукты, это очень здорово. Положишь их внутрь логова, так они доедут в целости и сохранности. Если им нужна вода, то хоть в фонтан сунь в гаремной части. Потом, правда, придется ее восполнить… Но это решаемо. — Угу, — и Дин пошел наружу, направляясь в сторону деревьев-душей, нисколько не сомневаясь, что брат следует за ним. Там он оторвал пару веток, сделав прекрасный душ для себя и Сэма, и помывшись, и перекусив парой “булочек”, оказавшихся на ветках и угостив брата, собрался за фруктами и саженцами для второго супруга. — Слушай, — произнес Сэм. — А вот эти вот “булочки” хранятся? Ну хоть пару-тройку дней? А если их высушить, что будет? — У меня они в сумке лежали месяц и не испортились. Конечно, товарный вид был немного не тот, но вполне съедобны. А сушить я не пробовал, как-то не пришлось… И кстати, можно забрать эти ветки и попробовать вырастить их. Они быстро корни дают, только успевай сажать. Пошли, других наберем. — Булочек насобирай несколько штук, мне интересно поэкспериментировать, — попросил Сэм, — а то кошачий корм, как-то… Хотя, его проще доставать, конечно. Дин подошел к дереву и сильно ударил плечом. Плоды посыпались, как перезрелые яблоки. — Собирай сколько влезет. Я тебе помогу. Еще это дерево можно и из семян выращивать, — Дин разломил “булочку” и показал брату мелкие нежные семечки. — Если оно приживется — цены не будет. Это экономия на еде для странствий просто огромная. — Я примерно об этом же подумал, — кивнул Сэм, собирая с земли плоды, которые он складывал в свою рубаху, завязав ей рукава и таким образом превратив в импровизированный мешок. — Прикинь, как будут опухать земные ученые, обнаружив новый вид растений? Ну, если это булочное дерево приживется. — А мы никому его не покажем, вот еще, — Дин в раздражении дернул плечом. — Обойдутся. Это только наше. И мне бы хотелось, чтобы они прижились. Набрали? Тогда пойдем дальше, — он двинулся в глубь леса, потом остановился и стукнул себя по лбу. — Вот я! Надо бы вернуться, это положить и взять сумки. А то в руках тащить все жутко неудобно. — Скрыть то, что растет у тебя в саду довольно сложно, — констатировал Сэм. — Рано или поздно, если эти растения приживутся, о них узнают. А вдруг они, например, не только вкусные, но еще и лечат какой-нибудь рак, ну, или геморрой? Я бы подверг их всесторонним исследованиям, просто чтобы точно знать какие у них свойства. Здорово же знать, что можно пойти, скажем, сорвать вот такой синий апельсин, как ты меня кормил в первый раз, сожрать его и избавиться от, например, простуды. — Ну-у-у, — Дин задумался над словами брата. — Если так… То все равно, не хочу никому ничего отдавать. Хочу, чтобы только наше было, — они пришли в пещеру и, освободив сумки от лежащих там вещей, поместив булочки и ветки в хранилище, вышли обратно в сторону леса. — Может, в Дорне их посадим, все-таки. Там не так будут вызывать интерес. Мало ли там неизведанного? Хотя… Давай и там, и там… — Жадность — твое второе имя, — фыркнул Сэм. — Но идея хороша. Больше растений хороших и, главное, полезных. Сбор фруктов и образцов особо нравящихся Дину представителей местной флоры развлек их еще на какое-то время, но все-таки они закончили с этим делом. — Закрывай дверцы своего логова, — велел Сэм. — А потом активируй вот эти символы на боках, — он показал, что имеет в виду. — Оно уменьшится до размеров шкатулки. Правда, весить будет полтонны, не меньше, а скорее больше. Тут уж ничего не поделаешь. Мы с мастером старались как можно сильнее облегчить вес, и это все, что у нас вышло. И тащить его, видимо, придется в когтях. Дин закрыл дверцы хранилища, активировал символы и на месте шкафа оказалась небольшая симпатичная шкатулка. Он перетек в дракона, дождался, пока брат устроится на нем, подхватил шкатулку в пасть и вразвалочку вышел из пещеры. Там он выплюнул шкатулку, забрав ее в лапы и взмыл в воздух, направляясь к червоточинам. Путешествие домой прошло спокойно и быстро, и через некоторое время они уже садились на вершине холма, с которого взлетали несколько часов назад. — А чего не в саду? — спросил Сэм оглядываясь. Последствия его буйства были видны невооруженным взглядом. — Под чарами сел бы, а логово я твое как-нибудь дотранспортировал бы до дому. Дракон фыркнул и перелетел в сад. Там он перекинулся в человека и пробурчал: — Мне там было удобнее. Ориентир, знаешь ли. И вообще, надо уже домой и спать. И еще есть. И спать… Не могу решить, чего хочу больше… — Есть во сне? — предположил Сэм, с усилием приподнимая шкатулку, лежавшую на земле. — Тяжелая. Пойдем быстрее, — он быстрым шагом направился к дому и, распахнув дверь, напрямую прошел в одну из пустых галерей, где опустил свою ношу на пол, вытирая выступивший на лбу пот. — Вот теперь точно спать, — пробормотал он. Даже воздух на Земле подчинялся с куда меньшей охотой, чем в том же Дорне. — А ты знаешь, это идея — есть во сне, — Дин шел за братом по пятам. — Как младенцы. Они же сосут грудь и спят? Вот бы мне такую штуку — сосешь питательное что-то и дрыхнешь… М-м-м-м… — А как же наслаждение от процесса? — спросил Сэм, прислонившись к стене. Вот сейчас он так чуть-чуть постоит, а потом не торопясь дойдет до спальни. Перед глазами мелькали мушки и слабость по всему телу разлилась неимоверная. — Как-то мне нехорошо… — пробормотал он. — Пойдем, горе мое любимое, — Дин подхватил сползающего по стене брата на руки и понес в сторону кристаллической комнаты. — Сейчас я запихну тебя в норку, сам рядом лягу, Фаб с другой стороны. Я тебя укрою и обниму крепко-крепко. А ты будешь спать и восстанавливать силы. Ты же, блин, даже не попросил помочь дотянуть эту тяжесть. Я понимаю, магия, все дела. Но вдруг я бы смог. Я же сильный… А сейчас остается только спать, — он донес Сэма до Кристалла и запихнул в нору. Там старший быстро разоблачил супруга и, укутав в одеяло, улегся рядом, обнимая и вливая в него силу. — Совсем вымотался, любимый… Спи. Сэм хотел ответить, что сначала ваяние артефактов, а потом еще таскание такой тяжести в не самых благоприятных условиях вымотают кого хочешь, но уснул раньше, чем сформулировал эту мысль. Проснувшись, Фабиан обнаружил рядом с собой обоих партнеров, те мирно спали. Сэм, как обычно, на животе, а Дин закинув на него ногу и руку. Зрелище было умильным до невозможности и дорниец некоторое время посидел, созерцая эту картину, а потом вылез из норы и отправился умываться. Ему хотелось есть и, судя по всему, проспал он довольно долго — на дворе было утро, видимо, уже следующих суток. Вряд ли он проснулся бы раньше, настолько устав при работе с Дином. На кухне его встретила Никса и дорниец, потрепав щенка по голове, вывел ее на улицу, несколько удивившись тому, что, видимо, пока он спал — прошла настоящая буря. Но буйство природы как-то не слишком заинтересовало его: ну было и прошло. Вроде все более-менее цело и это — главное. Никса нагулялась и Фабиан, вернувшись с нею в дом, принялся готовить завтрак, мурлыкая себе под нос какую-то песенку. Дина разбудил запах еды. Ну конечно, он же вчера не успел пожрать после прилета. Сразу уснул, как только уложил и убаюкал брата. Он так за него вчера испугался, когда тот начал белеть и сползать по стенке, что не нашел ничего умнее, чем начать вести себя с ним, как с ребенком. Старший разомкнул объятия, поправил на Сэме одеяло и выполз из норки. Прошлепав в ванную и умывшись, он нашел в спальне какие-то свои штаны и, зевая, выполз на кухню. Там уже вовсю хозяйничал Фабиан. Дин подошел к нему со спины, обнял и уткнувшись носом в затылок, пробормотал: — Доброе утро! Я так по тебе соскучился… Вот по этому всему… Накормишь несчастного голодного дракона завтраком да побольше? — Это сколько же я спал, что ты успел соскучится? — удивился Фабиан, потершись о щеку партнера головой. Он смотрел в сковородку, где жарились котлеты, не обращая внимания ни на что другое. Вообще, когда готовил, он переключался на этот процесс и остальной мир для него почти прекращал существовать. — Накормлю, конечно. Почти все готово. — Сколько ты спал, я не знаю, — Дин отлип от супруга и принялся накрывать на стол. — А нас не было две недели плюс-минус пара дней… — Приключались? — спокойно поинтересовался Фабиан, переворачивая котлеты на сковороде. — И как? Где хоть были? — О-о-о-о! В основном, в Перекрестке. Там две недели Сэм упорно трудился, а я шатался по кабакам и собирал слухи. А потом, точнее это было сначала и потом, мы летали в сокровищницу и целиком ее сюда перевезли. Надо будет и тебе доступ дать. Потом, после завтрака и вообще. — Э-э-э… — протянул Фабиан. — Сокровищницу? Доступ? Трудился? Ты как-то… Либо рассказывай по-человечески, либо не дразнись, — он кинул на Дина быстрый взгляд, осматривая на предмет возможных повреждений, но тех не наблюдалось, лишь на второй руке появился браслет, явно парный к первому. — Сэм сделал? — спросил он, имея в виду именно новое украшение. — Ну да, — Дин вытянул руки и в хвастливом жесте повернул их перед дорнийцем. — Это очень… классный подарок именно для меня. Я тебе потом покажу, что это. Сначала завтракать, рассказ и все остальное. Дин навалил себе полную тарелку еды и пока от нее не осталась половина, молчал. Потом, насытившись немного, он стал рассказывать, что же все-таки приключилось. И Сэмово буйство, и то, что он решил его отвлечь, показав сокровищницу, и их план вывезти, и придумку Сэма, и многое другое. — А вообще, Фаб, мы тебе привезли… Вот даже не знаю, подарки ли это… Часть да, а часть… В общем, если ты позавтракал, пойдем покажу. Это надо видеть. Заодно и доступ тебе настроим. Они прошли в ту часть дома, куда вчера Сэм сгрузил шкатулку. Дин дотронулся до символов по бокам, и шкатулка развернулась в шкаф. — Фаб, иди сюда. Тут нужна твоя кровь и сила, чтобы хранилище тебя узнавало, — Дин помог дорнийцу поставить метку на знаках, дающих доступ и, открыв дверцу, прошел в шкаф. — Следуй за мной. Фабиан, не споря, прошел вслед за Дином в шкаф и остановился рядом. — Ты вообще уверен в своих действиях? — спросил он. — Из того, что ты рассказал, я понял, что содержимое этого шкафа очень… Ценно для тебя. Очень-очень. — Ну да, ценно. Но ты и Сэм мои супруги. И я вам доверяю. Поэтому вы можете быть здесь, но с ограничениями. Дай мне руку, — Дин протянул супругу руку, а когда тот вложил свою ладонь в его, пожелал оказаться в центральном зале. Фабиан растерянно смотрел на груду, что лежала там и не знал, как реагировать. Купеческий мозг попытался представить сколько всего полезного можно было бы сделать, имея в распоряжении такие сокровища, но у дорнийца было и понимание, что это не является его оборотным капиталом. — Это… — он поглядел на Дина, потом обратно на груду, переливающуюся при свете факелов, — Ну, красиво, тут спору нет. И долго это собиралось? — Ну-у-у, лет четыреста, четыреста пятьдесят примерно… — Дин попытался вспомнить, в какой момент его дракон решил найти планетку и сделать там сокровищницу. — Может, больше или меньше. Но примерно в районе пятисот лет. Где-то так… Там еще много интересного, пойдем покажу, — и он повел супруга по залам, показывая и объясняя, где что находится и зачем это все… — Часть помещений, видимо, измыслил Сэм? — спросил Фаб, когда экскурсия подходила к концу. То, что ему показал Дин даже под понятие “несметные богатства” плохо подходило, будучи просто с трудом представимым в одном месте и в одних руках. — Книги… Я мельком посмотрел… Очень интересные. И оружие… Камни — это больше к Сэму, хотя кое-что и по моему профилю я видел. Ты делишься этим? Или руками не трогать? — Могу кое-что подарить, но… Сам понимаешь, драконья лихорадка, — Дин улыбнулся. — Книги можешь читать, но только тут. Их нельзя выносить на другой воздух, а здесь созданы все условия для них. А! Есть еще кое-что! — он потащил Фабиана в то помещение, где они выгрузили фрукты и саженцы. — Это все съедобно, можно пробовать и есть, не боясь. А вот это надо посадить… Мы брали по несколько саженцев, чтобы посадить здесь и в Дорне. Эти растения очень любят воду, так что надо придумать в Вестеросе либо систему полива, либо найти такое место, где они могут прижиться. И фрукты можно использовать как семенные. А вот эти плоды Сэм хотел засушить, часть… Попробуй, поймешь почему… Фабиан откусил кусочек и, прожевав, улыбнулся. — Это все надо исследовать, — произнес он. — Таких растений я еще не видел. Но посадить… Как-то, знаешь, несколько не мой профиль. Ну, то есть, как обычный человек я могу взять лопату, прикинуть где копать ямки и воткнуть растения… Но тут, как и всегда: лотерея. Либо выживет, либо нет. А вода им нужна какая? В том мире, где я родился, некоторые растения спокойно принимают и морскую… В Дорне-то с пресной водой не очень. Вообще в том мире не то, чтобы засушливо, но… — Вот и Сэм мне про это плешь проел. Что нам нужен специалист… — Дин почесал в затылке. — А насчет воды… Эти растения с планеты, где нет поверхностных источников воды. Вообще. Вся вода под землей и в них самих. А еще облака и дожди. Это все… Ту воду, которая содержится в растениях, можно пить совершенно спокойно. А вот ту, что они потребляют, я не исследовал никогда. Не знаю, какая она. Но если тебе надо — можешь смело брать образцы и вперед. Или попроси Сэма проложить портал на планету, возьмешь там. Вот только это надо сделать так, чтобы никто не знал о ее существовании… А посадить… Хм… Часть на Земле. А часть здесь… Вот только вода. — Ну, тут с этим меньше проблем, — протянул Фабиан. — Но все равно спасибо. Это любопытный опыт. Давай попробуем посадить те, что для Земли. Я в конце сада видал родники, может, им понравится там? — Хорошо, только давай это сделаем, когда Сэм проснется, — Дин взял несколько разных фруктов и пошел в сторону выхода. — Не отставай, а то останешься здесь навсегда. И у меня еще есть несколько сувениров, так сказать. Но это тоже, когда наш младший отоспится. Он вымотался за эти дни, очень… — Мастер, который делал это, такой… Ворчливый старый гном? — уточнил Фабиан. — Ругачий и вредный, да? — Да. Я даже хотел на него наехать, но Сэм запретил. Сказал, что ни-ни. А что? — Тогда понятно, как за две недели удалось провернуть такой объем работ, — ответил Фабиан. — У Асдойна, во-первых, целая большая бригада мастеров и подмастерьев, специализирующихся в разных областях, а, во-вторых, очень забавная мастерская. В ней время идет по-другому. Сэм уходил утром и возвращался к ночи, ел как не в себя и спал как убитый, так? Ну так вот, в реальности он проводил в мастерской минимум втрое больше времени, чем кажется. Ясно, что он вымотался. Тут кто хочешь устанет. Магия мастерской, конечно, поддерживает работников, пока они находятся внутри, да и Асдойн всех кормит усиленно и специальным образом, но… Организм можно обманывать до определенных пределов. — Теперь понятно, почему он вчера чуть не скончался… — Дин немного злился на мастера и на Сэма, не сказавшего ему условия работы. — Еле доволок его до Кристалла… — Ну, доволок же, — пожал плечами Фабиан. — Сэм — это Сэм. Ты ведь его знаешь. Иногда он очень осторожен, настолько, что кажется нерешительным мямлей. Но иногда… Цель вижу, препятствий не замечаю. В этой жизни для него одна из таких целей — угождать тебе. Разве ты этого еще не понял? — Так же, как и моя… Это у нас взаимно… — Дин пожал плечами в ответ. — Я вот думаю, как бы нам в саду убраться, этот чертов воздушник натворил там хрен знает чего. Хотелось бы быстро и с помощью магии… — Ну, это к воздушнику, — улыбнулся Фаб. — Он натворил, он пускай и исправляет. Мы с тобой, похоже, только ручками. Но вообще повреждений там не особо много. Листьев нанесло оторванных, но деревья целы, кусты тоже. Ограда и другие строения не пострадали. Я утром с Никсой ходил, видел. Ну, хранилищем ты похвастался. Хвастайся теперь браслетом, что ли, — добавил он, с любопытством поглядев на артефакт. Что в нем предостаточно магии, дорниец чувствовал, но к собственному сожалению не умел определять, что умеют делать артефакты, лишь поглядев на них. — Хм, — Дин приказал браслету обратиться плетью и показал Фабу. — Он умеет перетекать во всякие девайсы для игрищ. Это не только плеть, можно сделать что угодно бьющее. А ручка… — он снова продемонстрировал дорнийцу все возможности артефакта, превратив ручку по очереди в копию человеческого, сарначьего и драконьего половых органов. — Это подарок моего младшего супруга… — Ты не спросил его, почему именно вот такой? — отсмеявшись, спросил Фабиан. — Всякие ударные штуки — понятно. Но ручка… — он вновь хихикнул. — И, что, опробовали уже игрушку? — Нет, не спрашивал, И так понятно, почему… — Дин хмыкнул. — И нет, еще не опробовали… Решили до дома дождаться. — Любопытно, как выглядит твоя версия причин, — протянул дорниец. — И, что, меня тоже воспитывать будешь с помощью этой штуки? — Причин чего? Того, почему не опробовали? Или почему так ручка выглядит? — Дин посмотрел на дорнийца и усмехнулся. — Нет, тебя не этим. Только в исключительных случаях. — Разумеется второго, — ответил Фабиан. — А почему меня не этим? Это… Ну… Думаю, Сэм имел в виду нечто типа материализации символа власти старшего, или что-то такое. Я в этом плане солидарен с ним полностью. Глава семейства может быть лишь один и он вправе воспитывать близких так, как считает нужным и лично я не вижу причин не делать этого тем самым материальным символом, что преподнес тебе младший супруг. — Да причины лежат на поверхности, по-моему, — Дин улыбался. — Это же мой артефакт, значит мои, хм, органы. Потом, они младшему супругу нравятся. И это же не только девайс для наказания, но и для игр… А это, — показал он ручку: хорошая игрушка, меняющая свой вид и размер. Это так, первые, что приходят на ум... — Ну, разумеется, твои, — непонимающе глядя на партнера, пожал плечами Фабиан. — Странно было бы, если бы чьи-то еще. Но вообще-то я спрашивал не про рукоять, а про, собственно девайсы и именно их использование в процессе игр и воспитательных процедур. А вот почему такая ручка, спроси у Сэма. Уверен, у него есть объяснение. Оно, скорее всего, включает и то, что ты озвучил, но, думаю, там есть что-то еще. Теперь настала очередь Дина также непонимающе уставиться на Фабиана. Это странно, спрашивать у старшего супруга про смысл девайса, превращающегося в инструменты контроля, подаренного ему младшим супругом. Видимо, это отразилось на его лице очень ясно… — Э-э-э-э? Что? — Дин, ты не выспался? — спросил Фабиан, сочувственно глядя на собеседника. — Или мы с тобой говорим о разных вещах. Я спросил, если совсем просто и прямо, будет ли и мне доставаться этой плетью, ну или чем там еще может быть твой браслет? А посоветовал спросить у Сэма какой смысл он вложил в ручку, потому, что считаю этот момент достойным твоего внимания, чтобы ты мог лучше понимать, как варит котелок у нашего младшего и какие именно тараканы ползают в нем в данный момент. — Судя по всему, не выспался, — Дин точно не понимал, что происходит. — Потому что я тебе десять минут назад ответил — да, будет. Или это было не понятно? Могу действиями подтвердить, — он начал злиться на всю ситуацию и на себя за непонимание, и вообще. — И про тараканы Сэма я догадываюсь. — Та-а-ак, — протянул Фабиан, не обращая внимание на то, что партнер злится. — Что-то тут не складывается, — он нахмурился, четко вспоминая момент, на котором пошло непонимание друг друга и, выудив нужное воспоминание, кинул его Дину. Тот смотрел, ухмыляясь и на заданный вопрос ответил: “Нет, тебя не этим. Только в исключительных случаях”. — Ну, и что, по-твоему, я должен был подумать? — Вот именно сейчас такой случай и наступит. Исключительный. Фаб, мы оба тупим по страшному. Я-то понимаю почему я, а вот ты? Я, блин, шутил… — Если тебе угодно, то ты можешь воспользоваться исключительностью момента, но вообще… — дорниец озадаченно прищелкнул пальцами. — Иногда твои шутки таковыми напрочь не выглядят. И тут дело не в разнице словарей, как было в Дорне, а в чем-то другом. Может быть, меня Сэм покусал. и я от него заразился буквальным восприятием некоторых вещей? Или… Может место тут такое… Дин расхохотался и стукнул Фабиана по плечу. — Нет, это скорее я шутить не умею, — посерьезнел он. — И в Перекрестке были такие моменты… — и он рассказал дорнийцу про шутку, которую Сэм не понял. Фабиан внимательно выслушал и пожал плечами. — Это просто, — произнес он. — Решение, которое принял старший — не обсуждается, а реализуется. В случае тогда с Сэмом, он, не оспаривая его, четко сообщил, что если ты его запрешь, то не увидишь подарка. Скорее всего шкатулка, в которой он лежал, запиралась так, что сам открыть ты ее не сумел бы. Логично же, что если он был бы где-то в одном месте без возможности попасть туда же, где подарок, отдать его не вышло бы. В теперешнем случае похоже: я спросил, ты сказал — нет. У меня дальше есть лишь возможность спросить почему и принять твое решение в независимости от причин, по которым ты его принял. Субординация. Которую мы, похоже, поддерживаем автоматически. — Угу, а я чувствую себя идиотом. Я не прошу проверять или оспаривать каждое мое решение, но… Черт! Я даже не знаю, что делать в этом случае, — Дин направился к своей “постельке”, как окрестил ее Сэм, забрался на самый верх, закопался в груду и застыл, сверкая глазами. — А тебе нужно, чтобы твои решения проверяли? — спросил Фабиан, забравшись вслед за ним и усевшись рядом. Автоматически он вытаскивал из груды привлекшие его внимания камни и, разглядев, клал обратно. — Собственно, что тебя беспокоит? Что мы, повинуясь какому-то неправильному решению, исполним его? — Нет, не нужно проверять. Меня беспокоит мое чувство юмора. Точнее, с вашей точки зрения, его полное отсутствие, — голос из-под драгоценностей звучал глухо и печально. — И потом, даже если вы исполните мое “неправильное” решение, страдать от этого буду только я… — Ты чувствуешь моменты, когда речь заходит о вещах, скажем, статусных? Ну, типа, ты говоришь… — Фабиан задумался, как бы это сформулировать поточнее. — Вот. Придумал. Специально делаю пример рельефнее, чтобы было понятно. Допустим, я или Сэм делаем то, что ты считаешь неправильным, ты, реагируя на наши действия сообщаешь, что за то, что мы творим, ты нас накажешь. На самом деле ты не особо-то собираешься это делать, но в ответ получаешь в ответ что-то типа: “Да, господин”. Понимаешь, о чем я? — Ну да. Понимаю, и что дальше? — Ну, собственно, и все, — пожал плечами Фаб. — Когда ты говоришь с абсолютно серьезным видом, что сделаешь то-то и то-то, что звучит не как “заканчивайте маяться дурью” или “мне прикольна твоя игра”, или еще как-то так, чтобы четко было ясно, что ты говоришь одно, имея в виду нечто совершенно иное, твои слова могут восприниматься буквально. Руками маши в процессе, что ли, ну или не знаю… Послушай сам себя, как ты говоришь разные вещи. Ну и с нашей стороны нужно, видимо, чуть больше внимания к тому, что и как ты говоришь. Я приложу усилия к постижению этих тонкостей. С Сэмом может быть сложнее, слишком уж его иногда… хм… скажем, заносит. — Ну, слава Чаку! Хоть чуть-чуть разобрались, — Дин стал выкапываться из драгоценностей. — Буду руками махать теперь, когда шучу… Я опять есть и спать хочу. Для меня такие разговоры утомительны. — он взмахнул рукой, удерживая равновесие. — Вот сейчас я не шутил. — А руками махал! — обвиняющим тоном заметил Фабиан, впрочем, улыбаясь. — Пойдем, покормлю, да иди к Сэму под бок, а я займусь растениями. Давай только часть их наружу вынесем. — Хорошо, пошли, — Дин направился за саженцами и фруктами. — Я засыпаю на ходу. Что-то тут не так. Когда Сэм мне эту штуку показывал, такого не было… Мне даже купание в золоте не помогло… — Тогда иди спать, может, действительно просто не выспался, — предложил Фабиан, забирая часть растений у партнера. — Поешь, как проснешься. Или вон фрукт какой сжуй. Дин сжевал пару “булочек” и вышел вслед за Фабианом из шкафа. Он кивнул супругу и направился к Кристаллу, где залез в норку под бок к Сэму. И заснул моментально… Фабиан, проводив его задумчивым взглядом, отправился сажать растения. Раз уж их все равно притащили, то почему бы не попробовать. Вдруг, действительно приживутся, а вещь в хозяйстве полезная донельзя. Закончив с этим, он взял по одному фрукту каждой из принесенных разновидностей и отправился в мастерскую Сэма, где, устроившись за столом, предназначенным для варки зелий, нужных артефактору в работе, принялся исследовать новые для него дары природы, желая точно установить свойства, которыми те обладают. Сэм проснулся сильно ближе к вечеру, чувствуя себя отдохнувшим и готовым к еще каким-нибудь подвигам. К его удивлению, Дин спал, Фаба рядом не было, но это-то было как раз понятно, и он, выбравшись из норы, отправился умываться, и что-нибудь сжевать. По дороге заглянул в мастерскую, да там и завис, обнаружив супруга. — Проснулся? — спросил тот, ненадолго отвлекаясь от своего занятия. Перед ним на кусочке стекла лежала кашица сине-зеленого цвета, на столе и стене были активированы цепочки символов и вид у зельевара был довольный, как у кота, обожравшегося сметаной. — Да, — кивнул Сэм, подходя к столу и окидывая его быстрым взглядом. — Исследуешь? И как оно? — он махнул рукой в сторону стекла. — Очень, очень хорошо, — улыбнулся Фабиан. — Ты даже не представляешь, насколько! — Кажется, догадываюсь, — хохотнул Сэм. — Что эти растения очень полезны, я сразу понял. — То синее, оно отличное лекарство от всяких простуд. Лучше лимонов, чеснока и лесных ягод. Даже если по килограмму того, другого и третьего сожрать, не получишь такого эффекта, как он этих синих, — рассказал зельевар. — Эти вот, на булочки похожие, они действительно очень питательны. Одна такая булочка — как целая здоровая курица, или даже гусь. Но кроме этого, она еще и ускоряет регенерацию. Это, с одной стороны, хорошо, с другой — не очень. Есть только их… не очень хорошая идея. Организм будет подвергаться чересчур сильной нагрузке, но вот закусывая вот этими вот, огненного цвета стручками, получится очень балансная диета. В них масса витаминов, микроэлементов, которые хороши для поддержания организма, у которого сильно разогнан булочками обмен веществ. Белка в булочках, кстати, больше, чем в той же овсянке или твороге и яйцах. Зеленые маленькие коробочки с семечками неплохая основа для зелья, заставляющего говорить правду. Лучшая, чем все известные мне аналоги, хотя в чистом виде больше всего по свойствам напоминает морковку. На основе синих фруктов можно отличный контактный яд изготовить… В общем, если все это приживется… Да еще и размножаться начнет… — То нам понадобится охрана сада, — выдал Сэм, быстро прикидывая перспективы. — Ну, не без этого, — кивнул Фабиан. — Так что… даже не знаю, хотеть, чтобы это прижилось, или лучше при необходимости мотаться туда, где вы все это взяли. — По мне, так лучше сделать так, чтобы прижилось, никто это не обнаружил и можно мотаться, тем более, Сэму там понравилось… — Дин, оказывается, встал вслед за братом и в поисках супругов зашел в мастерскую, где и услышал часть разговора. — А вообще, можно туда дом перенести… Безопасно, никто не найдет и классно жить… — Вода, — напомнил Сэм. — Одними фруктами питаться? Не поплавать? Как по мне, так там классно бывать, ну, как на курорте. Это — ценный ресурс. Но жить там постоянно… Даже не знаю. — Я только предложил. Ты же помнишь, что мы все решаем вместе? — Дин знал, что эта идея будет отброшена из-за некоторых особенностей планеты. — Ищем похожую? — Более земного типа, чтобы водоемы были — обязательно, — высказал свое мнение Сэм. — Вообще не представляю, как можно без них обходиться, честно. — И я, пожалуй, тоже, — поддержал его Фабиан. — Ты, Дин, как себя чувствуешь? — спросил он, окинув старшего взглядом. — Теперь нормально, вроде выспался и жрррррать хочу очень. Сейчас слопаю все твои опытные образцы, тем более, я знаю, какие они по вкусу. Пойдемте на кухню, а? — Лучше не стоит, — покачал головой Фабиан, делая предостерегающий жест. — Там реактивы в них… Не слишком-то съедобные. Сэм, я оставлю тут? Чары сохранности только наброшу… — Оставляй, — разрешил младший и, подойдя к шкафу достал кристалл, который и протянул Фабу. — Для чар. Чтобы самому не надо было держать. Дорниец, кивнул и, забрав камень, вставил его в держатель, после чего со спокойной совестью встал из-за стола. — Идем, страдалец, — обратился он к Дину. — Котлеты ты еще не все съел. И я к ним картошки сварил и салат сейчас быстренько сделаю. Пока Фаб резал салат, Сэм сходил в ванную ополоснуться и умыться. Войдя в кухню и усевшись за стол, он спросил обоих партнеров: — Каковы наши дальнейшие планы? Целители? — Да, целители. Тем более, у Си-ин все с ними в порядке, слышал в одном кабаке на Перекрестке. По-моему, там даже твой род упоминали, Сэм… — Дин наворачивал завтрак. — И я бы не отказался им показаться. Хоть Фаб мне память и восстановил, и закладки снял, но хочу быть уверен в том, что это вмешательство, не твое, Фаб, а этих живодеров, прошло без осложнений. А еще… — Что? — с любопытством спросил Сэм, с удовольствием делая глоток чаю. Свою порцию он давно съел и теперь чувствовал себя вообще превосходно. — Насчет наследников… То, что мы обсуждали… Чарли и прочее… — Не тяни уже кота за хвост, он не оценит, — улыбнулся младший. — Что именно ты имеешь в виду? — Я хочу, чтобы ты выносил и родил Чарли. Как душу притянуть — мы найдем. А вот все остальное… Поэтому и хочу посоветоваться. — С целителями или с нами? — уточнил Сэм. — Я же говорил, что если удастся все, как мне хочется, то… Мне хоть и страшно, но я готов попробовать. Если вы оба готовы переносить беременную… Но… — младший вздохнул. — Не хочу загадывать. Получится — здорово. Нет… Значит, не в этой жизни. — Ты из Си-ин?! — удивленно вскинул брови Фабиан. — И почему ты не сказал раньше?! Я убил столько времени на изучение разных инкубов и суккубов, знал бы… — Я снова чувствую себя тупым идиотом, — Дин оторвался от поглощения пищи и посмотрел на обоих супругов. Сэм был смущен и сверлил взглядом стол. Фабиан же сверлил взглядом Сэма, только удивленно-возмущенным. — Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — Си-ин очень отличаются от своих родичей, — ответил Фабиан. — Да, много схожих свойств, но… Понимаешь, они очень, очень давно отдельный народ. Да не просто народ, а раса. Это даже не дорниец и тирошиец, а… Вот ближе всего светлый эльф и дроу. И тот, и другой — казалось бы, эльфы, но… есть нюансы. В частности, то, как действуют на них, ну, те же зелья, да и много чего еще. В общем, то, что я изучал в свое время, не то, чтобы напрочь бесполезно, но никак не могло действительно помочь в решении некоторых сэмовых проблем. В частности, эти вот перепады настроений не поддавались никогда и ничему, чего мы только не пробовали, от медитаций до зелий и заклятий. — Извини Фаб, — виновато произнес младший. — Но… — Дело давнее, забудь, — вздохнул дорниец. — Зато, теперь я крупнейший специалист по твоим почти родичам… Или почти не родичам. И скрытность твоя мне, в целом, понятна. А вот если все получится, так, как тебе хотелось бы, а я догадываюсь, чего ты хочешь, это было бы просто чудесно. — А я вот не понимаю, почему не поставить своего супруга, тем более мастера зельеварения в известность о собственной расе, — Дин изображал грозного главу семьи, но именно изображал. — Может расскажешь? — Ну, я же все-таки сказал, — ответил Сэм. — Какая теперь уже разница, что было давным-давно? Тем более, я всегда был неправильным си-ин. С самого начала. — Наверное, такая, что Фаб мог бы подобрать тебе зелье получше, если потребовалось, — Дин чувствовал себя воспитателем в детском саду, честное слово. — И то, это не ты сказал, а я сейчас… Я не хочу устраивать разборки, но утаивание таких важных фактов считаю недопустимым. Это ясно? — Я сказал это тебе, — ответил Сэм. — И сейчас, если все пройдет правильно, зелья мне не понадобятся. Точнее… Понадобятся, но в строго определенных случаях, и рецептура их не секрет. Во всяком случае, для моего партнера, секретом точно не будет. — Одна из особенностей именно си-ин в том, что они делятся жизненной силой, которую генерят во время секса, хотят они этого или нет, — подал голос Фаб. — Если ты вспомнил действительно все, то, по идее, должен бы понимать, чего он молчал. Ты бы на его месте сделал также. И я — тоже. Учитывая разнообразные обстоятельства и перипетии. — С одной стороны — да. Я бы молчал. Но, с другой! А если бы мы его напоили чем-нибудь в нашем понимании безвредном, а для их расы — ядом. Как бы ты и я потом жили? И жили ли вообще? С таким горем и чувством вины… — Дин махнул рукой. — Детский сад какой-то… — Дин, отравить Сэма не так-то просто, не важно си-ин он или какой-то другой инкуб, — улыбнулся Фабиан. — Более того, он способен пить некоторые яды как ты — воду. Да и в любом случае, в этой жизни правда всплыла. А что было в прошлом… Ты же всерьез не чувствуешь себя виноватым за то, что делал? Ну, во всяком случае, я на это надеюсь. — Нет, не чувствую. Это в прошлом. Просто уроки на будущее, — Дин принялся доедать то, что стыло на его тарелке. — Ладно, проехали. Что нам нужно для того, чтобы отправиться к Целителям? Надо что-то брать? Деньги, драгоценности? — лицо его скривилось. — Камни? — У меня достаточно всего, чтобы рассчитаться, — сообщил ему Сэм, пронаблюдав изменение выражения лица. — Так что тут можешь не переживать, — драконья жадность, с одной стороны, забавляла его. А с другой… Это было не очень-то приятно наблюдать, и он пообещал сам себе, что прикоснется к чему-то в логове дракона лишь в случае просто запредельной необходимости. Все, что угодно, лишь бы не видеть вот такую вот реакцию супруга на возможные предстоящие траты. — Тебе теперь меня терпеть таким все оставшиеся жизни, Сэм, — Дин заметил реакцию брата на свое выражение лица, да и связь никто не отменял. Оказывается, она и в этом облике работает, только не так полно. — Придется привыкать или что-то измысливать, чтобы так не реагировать. — Я не хотел тебя обидеть, — пробурчал Сэм. — Просто… Ладно. Не важно. По поводу того, что нужно с собой. Как обычно: одежда, оружие, деньги, еда. Портал прямо в поселение я открыть не смогу. Слишком давно не был в том мире. Считай… С того раза, как там родился. Придется идти через Перекресток, там есть стационарный портал, выход из которого в четырех дневных переходах верхом. Если лететь, то это часа четыре, вряд ли больше, учитывая твою скорость. Приземлимся где-нибудь неподалеку, желательно не глубоко в лесу, и ты оденешься. Дойдем пешочком, — он задумался. — Вообще, мирок там мирный много сотен лет. Протекторат Перекрестка. Войн не было… В общем, давно. Но вот в лесу много чего весьма неприятного водится и надо держать ухо востро, иначе сожрут и не подавятся. — Угу, у нас все собрано? — Дин решил все спустить на тормозах. — Или что-то надо? Я бы “булочек” засушил или завялил. В дорогу… И может, других фруктов взял... — Можно подумать, что ты собираешься провести в пути недели две, минимум. Портал отсюда в Перекресток, притом, я наведусь туда, где поближе к стационарному будет, чуть пройти пешком, четыре часа полета и еще проход пешком. Фрукты и “булочки” выживут и в натуральном виде, — улыбнулся Сэм, положив руку на кисть брата и погладив. — Штатно, весь путь займет, ну, часов шесть, от силы. — Хорошо, берем в натуральном виде. Твоим саженцев эти чудных не надо? А то мы с Фабом, когда осматривали и считали, насчитали, что мы много их привезли. Вдруг у них приживутся? — Можно предложить и, думаю, не откажутся от такого подарка, — подумав, ответил Сэм, отметив про себя, что тут драконья жадность дала сбой. Вообще он заметил, что с тех пор, как Дин побывал в сокровищнице, эта самая жадность сильно спрогрессировала. — Слушай, а ты не думал, что неплохо бы зелье от драконьей лихорадки выпить? — Зелье? — переспросил Фабиан. — Не раньше, чем я пойму, что это. Учитывая орден и все такое… Мало ли. — Думал, еще в сокровищнице, ну, родной… А зелье сейчас принесу. Мне там ничего не видно, никакими средствами, — Дин поднялся из-за стола и ушел куда-то вглубь дома. — Он такой милый, когда жадничает, но… — Сэм вздохнул. — Всего хорошо в меру. А ему все это будто глаза застит. Притом, напрочь. Голова вообще отключается, остается только жадность. Перенести это можно, но оно, по ощущениям, прогрессирует. — Посмотрим, что за зелье, — отозвался Фаб, дожидаясь Дина. Дин принес пузырек и поставил его перед дорнийцем. Сам же налил себе чаю и снова уселся за стол. — У меня его много, все вот в таких пузырьках. Посмотри, может не только зелье заражено, но и на пузырьки наложена какая-нибудь дрянь. — За анализом пузырьков — к Сэму, — отозвался Фаб, разглядывая почти прозрачную, слегка голубоватую жидкость на свет. Рассмотрев ее внимательно так и эдак, он отвинтил крышечку и осторожно принюхался. — Ага… — протянул он и, поднявшись из-за стола, приглашающе махнул рукой. — В мастерскую. Сейчас разберем это на запчасти, но то, что я уже вижу, мне не особо нравится. В мастерской он взял жидкость, распределил ее на три десятка стекол. На некоторые он капал какие-то реактивы, некоторые явно проверял специфическими зельеварскими чарами и развлекло его это часа на два, в течение которых Сэм, закончив “препарирование” пустого пузырька, наблюдал за процессом с нескрываемым интересом. При этом работал Фабиан натянув маску и перчатки, и очень тщательно следил, чтобы исследуемая субстанция не попала на его кожу. — Ну и что там? — Дину тоже было интересно, чем его травили. — Пузырьки и крышки чистые, — доложил Сэм. — Не простые, но полезные и ничуть не опасные. Они поддерживают налитое в свежести, неразбиваемые и из такого материала, что выдержат все, что угодно, налитое внутрь. — А вот зельице забавное, — прибирая со стола, протянул Фабиан. — Скажу сразу, хочешь жить и жить свободным, пить его тебе нельзя ни в коем случае. А драконья лихорадка это, похоже, миф. Ну, во всяком случае, это не должно выглядеть тотальным отключением мозгов и единственной мыслью “это мое!”. — Но у меня же так и происходит! — Дин в запале перебил Фабиана. — И если уж быть совсем честными, мне это не нравится. Нет, я собственник и не отрицаю этого, но не до такой же степени! — Вот именно, — кивнул Фабиан. — Собственник, но не маньяк. Зелье разжигает вот это нездоровое состояние, одновременно являясь мощнейшим успокоительным. То есть принцип таков: когда-то тебе влили, или втерли, или вкололи, не важно, в первый раз. В сокровищницу ты, видимо, попал уже после этого и реакция произошла. С того момента — чем больше ты пьешь эту дрянь, тем маниакальнее становишься. Оно как бы на время отпускает, под воздействием успокоительного, но следующие приступы жадности будут хуже предыдущих. Сколько, говоришь, у тебя этих чудных бутылочек? — Сейчас принесу, посчитаем, — Дин умчался за зельем. Вскоре он вернулся с огромной шкатулкой, доверху набитой этими пузырьками. — Вот, — плюхнул он ее на стол, за которым раньше сидел. — Это все. — Ага, — кивнул Фабиан, принявшись за пересчет. — Ну, на пару лет, наверное, этого хватило бы. А дальше… Оно, когда ты его выпил, ведь дало эффект… хм… удовольствия? Не только от того, что тебя отпустило непонятное состояние, но и как будто ты стал сильнее, могущественнее, типа, море по колено? — зельевар не столько спрашивал, сколько утверждал. — Так вот, с каждым приемом это ощущение было бы все приятнее… — Наркомания в чистом виде, — констатировал Сэм. — А составить такое сложно? — Ну, кому как, — пожал плечами Фабиан. — Мастеру моего уровня, уже зная состав, нет. С нуля… С года полтора я бы провозился. Плюс поиск ингредиентов, часть которых отыскать не так, чтобы просто, особенно, нам, учитывая, что в упорядоченных мирах нам сложно. Сложнее, чем в мирах хаоса. Купить… Можно, но не дешево и, опять же, пойди найди. — Они еще и драг диллеры, — нервно хохотнул Сэм. — Просто зашибись! — А на что они вообще рассчитывали? Ты ведь ритуалист, — задумчиво протянул Фабиан. — А ты — менталист и зельевар, — отозвался Сэм. — Как вообще в голову пришло трогать Дина, при том, что известно чей он супруг?! Единственным оправданием подобной ошибки может служить, ну, разве то, что действия, которые они производят с драконами, идут по единожды отработанной схеме. А дальше просто конвейер. Ну деталюшка какая-то неправильная попалась, но, вместо того, чтобы подумать, что же происходит, идет отработка стандартного набора действий. — Либо они полные идиоты, либо они настолько сильны, что плевать хотели на такие вот ошибки, просто списывают их в допустимые потери и все, — поделился своим мнением дорниец. — Честно сказать, на первое я бы не закладывался. — Да никто бы не закладывался, — пожал плечами Сэм. — Тем более, Сэм, ты говорил, что мастер твой, который шкаф делал, тоже на орденцев ругался, — сказал Дин, вступая в разговор. — И я много слухов про них слышал. Что мол, сильны они и руки у них дюже длинные. И покровители из Высших есть… А если кто против выступает — исчезают бесследно. Я так думаю, что через меня они хотели и вас достать… Чтобы уже ушли насовсем. — Может быть, — не стал спорить Сэм. — И что теперь делать? Ведь Дина на эту дрянь уже подсадили, получается? — Получается, да, — кивнул Фабиан, раздумывая. — В принципе, то зелье, которое ты, Сэм, пил, можно модифицировать под Дина… Оно, в общем-то, в основном в разы ускоряет обмен веществ, а ритуальная фигура поддерживает организм, чтобы не умер от подобного обращения. — Что же мне все время достается? — Дин задал этот вопрос в воздух, вспоминая тардакен и свою реакцию. — То бургер наркоманский от Левиафанов, то теперь это… Один только вопрос. Мне будет так же фигово на отходняке, как и Сэму? — Ну… Может полегче, но я бы не рассчитывал, — не стал обнадеживать партнера Фабиан. — Сколько ты будешь модифицировать зелье под меня? — спросил Дин. — Мне бы хотелось выгнать эту дрянь побыстрее, до целителей. Самому противно от реакции. И чувствую, что вас обижаю, — вдруг подаренный Сэмом браслет обратился в трость и упал на пол мастерской. — Ого! Я ни о чем таком не думал… — А о чем ты думал? — прищурился Сэм. Артефакт не должен был действовать сам по себе и уж кто-кто, а его создатель это знал крепко. — О том, что обижаю вас, что виноват. Что неплохо бы наказать… — Дин был честен. — Тебя? — уточнил Сэм, наклоняясь и подбирая трость. Держать в руке девайс было приятно. Он ощущался живым и теплым. — Ну, раз упал в таком виде, то меня… Видимо, я считаю себя сильно виноватым перед вами. И не только за жадность. А за то, что не понял, что происходит и позволил на себя так воздействовать. И ведь никакой критичности у меня не было на тот момент. Может, они изначально чем-то травят всех? Сэм покатал трость между ладоней и положил на стол. — Тебя не за что наказывать, — произнес он, подходя к брату. — Так, вы, оба два, — подал голос Фабиан, — забирайте эту штуковину и валите отсюда. Я буду работать, а все эти разборки… Не способствуют продуктивному творчеству. И я солидарен с Сэмом, Дин. Наказывать тут тебя совсем не за что. Ты не мог знать. Ну, и плюс к тому, куча легенд о драконах, ведь как они живут на самом деле, мало кто знает. Слишком они закрыты и сами по себе всегда были. Дин подхватил трость, превратил ее в браслет и, надев его, поднялся из-за стола. — Пойдем, не будем мешать нашему труженику, придумаем, чем самим заняться, — он подошел к Фабиану и поцеловал его, стараясь не сильно отвлекать. — Сделай все побыстрее, ладно? — Как получится, — ответил тот, погладив Дина по щеке. — Я постараюсь, но в твоем случае надо столько учесть… — Ритуал пересчитывать надо будет? — уточнил Сэм. — Не думаю, — покачал головой Фабиан. — Он поддерживающий, а ему именно это и надо будет. Тут фишка именно с зельем. — Ладно, — кивнул Сэм и, потянул брата за собой, выходя из помещения. — Меня выжили из собственной мастерской, — пробурчал он, когда дверь закрылась. — Ну, и чем займемся? — он сейчас совсем-совсем не завидовал брату, зная какие его ожидают ощущения. — Не знаю, Сэмми. Что-то у меня ни на что нет настроения, — Дин не врал. Он был расстроен всей этой ситуацией, своей реакцией на действия партнеров и вообще. — У меня сейчас страдательное состояние. Я бы сел на подоконник в пледе и с чашкой какао, смотрел бы на дождь за стеклом и страдал. Блин, мне тринадцать лет… — Хорошо, что не пять, — улыбнулся Сэм. — Какао я тебе могу обеспечить, плед тоже, и даже дождик эмулировать, пожалуй, в состоянии. Если это способно тебя хоть как-то порадовать. — Угу, давай, — Дин был уже печален. — К какому окну пойти? — Спальни, — ответил Сэм. — Правда, там проблемы с подоконником, окно до пола. Но, думаю, ковер его заменит. — Сэм, пожалуйста, побудь со мной, — Дин поднял глаза на брата. — Мне можно без дождя и какао, только плед и ты. И еще норка. — Ну, пойдем, к Кристаллу, что ж с тобой делать, — вздохнул младший, увлекая брата за собой. Когда оба забрались в нору, Сэм завернул брата в одеяло и, удобно опершись спиной о стенку, притянул к себе, обнимая и успокаивающе баюкая. — Так лучше? — Да. Так лучше. Я иногда такой эмо-эмо. Аж самому противно, — Дин уютно устроился в объятиях брата и спросил: — А как ты грустил в колледже? — Если честно, то грустить мне было особо некогда. Ну, то есть, когда я понимал, что начинаю это делать, я грыз гранит науки с утроенным рвением. Это помогало забыть о том, что грустно. А потом Джесс… — Сэм вздохнул. — Она не давала грустить. — Скучаешь по ней? — Дин не хотел растравливать плохие воспоминания брата, но делал это невольно, потому что ему требовалось понять, что даже сильные люди имеют право на слабость. Об этом ему твердил Сэм, но в силу характера старший не мог себе этого позволить. Только сейчас он понял, что признавать свою слабость — тоже сила. — Я вот скучаю по Бобби и Чарли… — Знаешь… Скучаю. Но… Сейчас я понимаю, что это не тот человек, с которым я хотел бы прожить всю жизнь. Она хорошая была, но… — Сэм погладил Дина и немного помолчав продолжил. — Скорее я виню себя в ее смерти. До сих пор. А Бобби с Чарли… Я по ним тоже скучаю. Может даже больше, чем по Джесс. Или просто по-другому. — Ты в ее смерти не виноват. Даже если бы ты с ней расстался после того, как тебе начали сниться эти сны, она бы все равно погибла, так или иначе. Желтоглазому нужна была ее смерть. А прожить всю жизнь… Знаешь, мне однажды Лиза сказала, что как только ты объявился на нашем пороге, она поняла, что между нами все кончено. Потому что у нас самые странные отношения, которые она видела. И это было еще до того, как ее Кроули похитил. Ты тогда без души шлялся, и мы богиню правды ловили, помнишь? — Помню, — улыбнулся Сэм, целуя брата в макушку. — Расскажешь, каких слухов насобирал в Перекрестке? — спросил он, желая увести разговор в другое русло. Предаваться вот такой меланхолии Дину не было свойственно и выглядело это весьма непривычно. Кроме того, Сэм думал, что ему как-то стоит рассказать о том, что ожидает брата под действием очищающего зелья, чтобы это не было неожиданностью и у него было время хоть как-то подготовиться морально. — Знаешь, что странно… — Дин замолк, собираясь с мыслями. — Про орден почти ничего впрямую и, тем более, конкретного — не говорят. Такое впечатление, что боятся. Мне это напомнило Того-кого-нельзя-называть… Та же фигня. Вроде все что-то слышали, а некоторые даже и видели, и молчат. Поголовно. Говорит только тот, кто не боится. Про драконов слухов ходит очень мало. Говорят, что собирают армию, с кем-то хотят воевать. Говорят, что драконов истребляют, потому что они творцы и могут, а точнее должны поддерживать равновесие между мирами Розы. Но кому-то, а мы предполагаем, кому, это не нравится. И они хотят все поменять. А так, ходят слухи, что орден этот пробрался на самую верхушку власти и подкупом и запугиванием добивается своего. Что в школу проникли… Ну, это мы знаем. Кстати, знаешь, зачем им драконы помимо армии? Орден нищ. И они охотятся за драконьими сокровищами. Я понял! — Ну, война всегда требовала денег, — обдумав услышанное, ответил Сэм. — Если они затевают глобальную войнушку, то денег потребуется… Много. Драконьи сокровища, конечно, тема, но не думаю, что это единственный мотив… Прикинь, подчиненный всаднику дракон-наркоман? Что это вообще? Это ведь… Ну, взбесившийся авианосец куда менее разрушителен. — Да, но за наркоту этот самый наркоман отдаст дилеру что угодно… Вообще все, невзирая на важность для себя, — Дин опять погрустнел. — Очень жаль остальных из моей группы. Мне хочется, чтобы все решилось хорошо, но… Сам понимаешь… — В твоей группе все были под всадниками? — спросил Сэм. — И, ну, как на твой взгляд, те, кто под ними, насколько довольны были своим положением? Подумай. Ты ведь умеешь чувствовать и читать людей. Не так как Фаб и не так, как я, а по-своему. — Хм, — Дин прикрыл глаза и создавалось ощущение, что он задремал. Но это было не так. Он мысленно вызывал образы своих одногруппников и пытался рассмотреть. — Кроме меня и еще одной девочки, все были под всадниками. Девочка была замужем и очень влюблена в своего супруга. Хотя ломали ее знатно. В какой-то момент я думал, что все… Но нет… А остальные… Если посмотреть невооруженным глазом — они были просто счастливы. Это я сейчас понимаю, что они под наркотой находились. Тут же не только зелье, но и якобы семья, и секс. Сам видел, что со мной творится в драконьем обличии, когда ты берешь меня. А сейчас я вижу то, чего не замечал раньше. Очень странные связи, как веревки на шее, нет, скорее ошейники и цепи. И они сосут силу. Понемногу, но… И еще эти наркотики… Смотрится в магическом зрении все отвратно. Почему вы этого не заметили? Даже в ауре не видно? Я никого не обвиняю, мне интересно узнать, как так получилось. Какую магию они применили, чтобы так все скрыть? — Моим способом видеть, не видно, — подумав и еще раз очень тщательно проверив, ответил Сэм. — Может, просто я не знаю, куда именно смотреть. Никогда не видел дракона-наркомана, да и не наркомана так вот, чтобы изучить таким образом. Цепи с ошейниками, это, видимо, узы от ритуала, доступ к силе, явно оттуда же. А девочку эту ты сможешь найти? И еще. Связи — это здорово, что ты сейчас понял, что они есть, но все-таки ты не ответил на вопрос. Хоть тень подозрения, что дракон чувствовал себя как-то не так и понимал это? Просто если такой есть… Можно было бы попробовать вытащить его. Ты ведь понимаешь, то на каждую хитрую жопу найдется болт с соответствующей резьбой? Вот и с ритуалами… Тот, что применяется орденцами, изнутри разорвать… Ну… Наверное, невозможно. А вот снаружи и даже против воли связанных ритуалом… Можно. Правда, один из них точно умрет. — Надеюсь, это будет не дракон. А насчет твоего вопроса мне надо подумать и все вспомнить. А то боюсь ошибиться. Хотя… Мне кажется была пара недовольных. Что-то там пошло не так при ритуале соединения, и они очень плохо подчинялись и не казались такими уж довольными, как остальные. А девочку попробую найти. Хорошо, — Дин задумался и спросил. — Что со мной будет при чистке? Ты же проходил и выжил… — И не раз, — отозвался Сэм. — Ощущений… много. Разных. Тело горит как в лихорадке, мышцы и кости крутит, пот льет просто ручьем, да и не только пот, чувствуешь, как отмирают и нарождаются клетки. Сложно объяснить… Больно адски, притом, все время. С момента того, как зелье начнет действовать и до конца. На одной ноте. Все тело как сплошной больной зуб. В Кристалле легче. Он мягко держит, не дает биться и часть боли отводит сам. В принципе, может быть, может и всю, но… Не уверен. Магия течет через всего тебя очень мощным потоком, омывая, отжигая отраву. Важно не пытаться удержать эти ощущения в себе. Не молчать — так легче переживать все это. Отключиться не получится, к сожалению. — Признавайся, Сэмми. Ты решил так от меня избавиться, — он помахал рукой, вытащив ее из-под одеяла. Только потом до старшего дошло, что Сэм не оповещен об этой системе, потому что договаривались они о ней с Фабом. — Шутка! Точно! — Конечно, — фыркнул Сэм. — Избавлюсь и завладею твоими сокровищами! — он хихикнул. — Тоже шутка, если что. — РРРРРР — раздалось из одеяла и Дин попытался выбраться оттуда и броситься на брата в захвате. Но руки и ноги Сэма держали его очень крепко и ему ничего не оставалось, как рычать… — Не смешно! — Зато, заводит, — улыбнулся Сэм, старательно удерживая брата. — Рычание — это так… М-м-м… — Он двинул тазом. — Нервный какой! — Заводит, говоришь! — Дин пытался выбраться и рычал, и пыхтел от усилий. — Что же ты тогда ничего не делаешь? — Делаю, — отозвался Сэм. — Тебя вот держу. Параллельно думаю, если тебя отпустить, ты сразу меня в свой шкафчик, чтобы отдоминировать по полной потащишь, или предпочтешь для тех же целей какое-то другое место. — Э-э-э-э, не знаю, — Дин притормозил с вырыванием и затих. — А ты что хочешь? — Я… — Сэм задумался, при этом чуть ослабив хватку. — Как обычно, всего и сразу. Ты дракон, ты и думай. У тебя голова вон какая здоровенная! И у тебя есть все, чтобы сделать… Ну... почти что угодно. — Тогда вали в душ и потом в игровую. Быстро! Сэм принялся выбираться из-под Дина, делая это специально неуклюже и дурашливо, заодно тиская завернутого в одеяло брата и приговаривая: — Да, мой повелитель, конечно, мой повелитель, уже бегу, — в какой-то момент он кинул супругу картинку себя в чулках, трусиках и босоножках, придав ей вопросительную окраску. — Нет. Сегодня не хочу. Хочу тебя голого, чистого и натурального, — Дин тоже стал вставать, но делал это крайне лениво. Если честно, то и игрищ ему тоже не особо хотелось. Настроение так и не пришло в норму. А еще он опасался сорваться из-за этого. Но. Новый девайс требовал обкатки. Сэм пожал плечами и, чмокнув Дина в висок, все-таки встал. Он чувствовал неуверенность брата и не хотел его заставлять что-то делать, но с другой стороны, если сейчас начать выяснения, можно было его обидеть. Ситуация была, по сути, патовой и младший решил посмотреть, что будет дальше, выбравшись из норы и отправившись в ванную. Времени он там провел не много — все-таки некоторые вещи игрушка, которую он носил, сильно облегчала и минут через десять вошел в игровую. Дин был уже там и поигрывал свернутым кнутом. — Я хочу предупредить, Сэм. Я сейчас в таком настроении и состоянии, что могу сорваться. Абсолютно честно. Я хочу опробовать девайс, — он показал кнут. — Но… Вот сейчас тебе решать, готов ли ты взаимодействовать со мной таким? — Тебе сейчас хочется именно такой девайс? — спросил Сэм, подходя к брату и опускаясь перед ним на колени. Взора он не опускал, смотря тому в лицо. — Нет. Выбор был случаен, — Дин сверлил брата взглядом. — Если ты попросишь заменить… — Я приму все, что ты дашь, — спокойно ответил Сэм. Дин хмыкнул и несколько раз переменил вид артефакта, выбирая инструмент. Нет, все-таки кнут. Плеть была слабее, а тростью он боялся причинить очень сильный вред. А так, несмотря на то, что и кнутом можно было убить и такие случаи раньше бывали, он понимал, что может остановиться. Почему он так решил — сам не знал. Сэм молча наблюдал за братом, оставаясь в позе покорности и пытаясь разобраться в том, что тот сейчас переживает. Основным ощущением было опасение сорваться, вот только причины потенциального срыва младший не совсем понимал. Да, ситуация, в которой пребывал Дин, не сама приятная, но трагедии-то никакой нет. Все поправимо, никто не умер, мир не рухнул. Конечно, минус много слоев розовых очков, но разве такое случается в первый раз? Нет. И далеко нет. Дин положил кнут на столик и подошел к пульту от лебедки. — Вставай, — приказал он брату, опуская крепления для рук вниз. Потом старший отправился к шкафу и достал оттуда распорку для ног, много удобнее той палки, что они использовали в Дорне. — Руки, — он затянул крепления на запястьях и немного приподнял руки брата. — Ноги, — и ноги были зафиксированы в распорке. Затем лебедка заработала и Сэма подтянуло вверх так. что он опирался на пол кончиками пальцев ног. — Все нормально? — Вполне, — кивнул младший, заставляя свои волосы собраться в косу и свернуться на макушке в узел, чтобы они не мешали. Он не нервничал и не боялся, просто расслабленно почти висел, настраиваясь на предстоящее и полностью доверяя партнеру. Постепенно кровь побежала по жилам быстрее, внутри живота сжималась пружина предвкушения и он осознал, насколько соскучился по чему-то такому. Дин давно его не сек. Очень давно и этих ощущений на самом деле не хватало. Дин поймал настроение и состояние брата и понял, что действительно. Так они не играли очень давно, учитывая годы обучения. Он примерился и положил первый удар на спину партнера, внимательно следя за собой и реакциями супруга. дальше удары последовали целой серией. Кончик кнута то больно ударял по спине, ягодицам и бедрам, то ласкающе проходился там же, иногда в опасной близости от вставшего члена и мошонки. Сэм реагировал бурно: стонами, всхлипами, движениями навстречу приходящему удару и, несмотря на то, что некоторые из них были действительно очень болезненными, наслаждался каждым. Взгляд его расфокусировался, в потемневших от ощущениях глазах плескались боль, замешанная с удовольствием и желанием. Иногда по комнате проносились легкие порывы ветра, возникающие от того, что Сэму жизненно необходимо было хоть чуть-чуть, но отпускать стихию, которая бурлила в нем сейчас настоящим ураганом. — Отпусти себя совсем, Сэмми, — попросил-приказал Дин. — Ведь тебе это нужно. Так же, как и мне, — он продолжал сессию, заводясь от вида и звуков, издаваемых братом. Его собственная стихия огненным смерчем закручивалась в груди и старший понемногу стравливал ее через кнут. Сэм помотал головой. Если он сейчас полностью отпустит стихию, тут образуется миниатюрный торнадо, но стравливать излишки все-таки было как-то нужно и младший, вспомнив о накопителях в своем браслете, просто стал сливать излишки в них. Целых два пустых кристалла, и один полупустой — этого более чем достаточно. Дин почувствовал, что брат заполняет накопители на своем браслете, это было заметно по появившимся связям. Но не этого эффекта он хотел добиться, начиная сессию. Старший усилил и ускорил воздействие, орудуя кнутом, как заправский палач. Он вознамерился довести брата поркой до разрядки и сейчас это было для него главное. Мужское достоинство Сэма истекало смазкой, сам он, можно сказать, заливался собственным секретом. Дин приказал игрушке внутри младшего немного вибрировать, совсем чуть-чуть, воздействуя на простату изнутри. Сэм, полностью стравив напор стихии, получил возможность ослабить контроль над этой стороной себя и целиком погрузиться в ощущения, которые доставляли действия Дина. Судя по завибрировавшей игрушке, тот хотел, чтобы младший кончил под кнутом, вот только сделать это при том, как старший бил, было непросто, если не сказать невозможно. Разной силы удары, приходившиеся по разным частям тела заводили все больше и больше, но к развязке это не вело. Сэм, улучив момент между ударами, когда Дин передвигался с места на место, сосредоточился и четко показал ему низ задницы. Объяснять сейчас как-то внятнее, что нужно делать, он был просто не в состоянии. Дин мгновенно перестроился и теперь удары приходились в основном по низу ягодиц и внутренней стороне бедер. Так дело пошло быстрее. Сэм застонал от откровенного желания, чувствуя, что еще немного, и он кончит. — Дин! — выдохнул он. — Вдоль всей спины, несколько раз. Сильно! Пожалуйста! Старший ударил вдоль спины очень сильно, рискуя содрать кожу с брата, Но, мастерство никуда не пропало. Раз, другой, третий и младший забился в оргазме. Дин сразу же приказал девайсу занять свое место на его руке, а сам подошел и, обняв брата, принялся целовать. — Да-а-а… — простонал Сэм, пытаясь прижаться плотнее, но не особо имея возможность это сделать. Ощущения были совершенно феерические. Хотелось еще и в то же время, понятно было, что после того, как он кончил, будет именно больно, а не в кайф. Хотелось Дина внутрь. Или просто, чтобы положили и дали отдышаться. Дин отстранился от брата и расстегнул фиксатор на ногах. Потом он опустил лебедку так, чтобы Сэм мог обхватить его руками за шею и отцепил руки партнера. Старший приказал игрушке брата убраться из тела, а сам, подхватив супруга под выпоротую задницу и забросив его ноги себе на талию, вошел в него одним движением. Поза для любви была не очень удобная, поэтому Дин переместился вместе с Сэмом, висящим на нем, к стенке, опер партнера лопатками о поверхность и начал двигаться. Сэм цеплялся за Дина, жалея, что руки еще скреплены между собой. Он хотел обнимать и иметь возможность запустить ногти в спину и плечи, но не мог этого сделать, а вот кусаться получилось куда успешнее и младший вцепился в изгиб шеи партнера, оставляя на нем свои метки и ничуть не заботясь о том, что пропарывает острыми клычками нежную кожу. Дин застонал от укусов, чувствуя ранки и кровь, струящуюся по телу. — Еще, укуси меня еще! И дай сюда руки, — дождавшись, пока супруг перекинет сцепленные руки вперед, он одной рукой расстегнул крепление и снова принялся вбиваться в брата, рыча и постанывая. Сэм, когда ему освободили руки, прямо-таки с наслаждением впился ногтями в плечи и спину партнера, издав довольный рык. От ногтей оставались глубокие борозды, но эти ощущения подстегивали Дина и младший видел это. — Ты мой, — рыкнул он, оставляя очередной укус. — Мой, Дин! — Только твой! Да! — и Дин излился в супруга, содрогаясь в удовольствии. Сэм последовал за ним, крепко сжимая мышцы, а когда оргазм закончился, обвис на партнере, зажатый между ним и стеной. — Люблю тебя, — Дин поцеловал брата и аккуратно вышел из него, продолжая крепко держать. — В душ? Спать? Есть? Еще? — Ранки-то залечи, — расслабленно отозвался Сэм, откидывая голову на стену. Координация движений оказалась сбитой больше, чем он ожидал, и он знатно приложился затылком. — Черт! Спать? Нееее… Есть… Тоже нет. В душ… Скорее в ванну. — В ванну, так в ванну, — Дин спокойно понес брата в ванную и включив воду, опустил в чашу ванны. — Не хочу ранки залечивать, пусть будут. Мне нравится. Я даже горжусь, что у меня такой страстный супруг, — сказал он, залезая следом и шипя от соприкосновения воды с израненной кожей — Кровит же… И спину я тебе подрал… — он оглядел Дина и хихикнул. — Ты как будто кота любил. — Ты же знаешь, что мне нравится кровь, — Дин откинулся на бортик. — А вообще, кот из нас двоих я… Как ты? Как спина? — Горит вся… — отозвался Сэм. — Кот ты… Да. А я, если получится все, буду… — он сосредоточился и кинул брату пару картинок из воспоминаний боевой трансформы си-ин. — Либо такой, либо таким… Не знаю, какая будет форма, женская или мужская. Та, у которой гребни агрессивнее — мужская. Где такие… Как уши — женская. Она не меняется, либо так, либо этак. — Сэм, мне все равно. Ты любой красивый, хоть человек, хоть инкуб, хоть ящерица. Мне все нравится. Тем более, мои формы тоже не айс… — Да ладно, — фыркнул Сэм. — Дракон… Это нечто! Сарнак тоже хорош, притом, во всех смыслах. Кот… он большой, теплый и мягкий. И я его всегда любил. А попугай — милый. Дельфин… тоже. Мне знаешь, как завидно, что ты нырять можешь глубоко, а я нет? Кстати, а как ты искал жемчуг? Ты ведь его явно именно искал. Вряд ли возможно подобрать случайно две ракушки, где будут столь похожие жемчужины. — Включил драконье чутье на драгоценности, — Дин нежно посмотрел на брата. — У нас, знаешь ли есть такая фишка. — Ага, судя по тому, что мы с тобой, она у тебя точно есть, — улыбнулся Сэм. — Знаешь… Я, когда помогал гному делать твое логово, думал много. О тебе, о нас всех. Он мне скидывал такую работу, что времени думать было более, чем достаточно. Сначала я над безопасностью размышлял, а то, где гарем… Почти случайно получилось. Я хотел, чтобы ты знал, что я люблю тебя и полностью доверяю. Настолько, что самому иногда страшно, если честно. — Я тоже тебя люблю, — Дин посмотрел на супруга очень внимательно. — А почему страшно? Может у нас и страхи совпадают? — Почему? — переспросил Сэм. — Там куча всего. Страх потерять. Страх того, что ты разочаруешься. Или еще что-то такое нехорошее произойдет. Как это ни странно, но меня действительно беспокоит моя внешность. Хочется быть красивым для тебя. Совсем девчачье чувство. Страшно быть слабым. Слабее тебя. Неумелым… Страшно обидеть случайно. — Ты для меня самый красивый, — Дин оторвался от бортика, подплыл ближе и обнял, закрывая. — И страхи у нас похожи. Я боюсь тебя потерять. Боюсь причинить такую боль, которую ты не сможешь простить. Боюсь твоего разочарования во мне. Боюсь перегнуть палку с чем-нибудь. Вот слабым быть не боюсь, это не так страшно, как кажется. Так даже больше доверяешь. А ты совсем не слабый. У нас разные задачи и разные способности. Ты силен в том, что мне недоступно. Но вместе мы еще сильнее. И грознее… — Знаешь, чего я хочу? — спросил Сэм, обнимая брата и проводя пальцем по одной из царапин. — Я хочу, чтобы ты как-нибудь показал мне, как выглядит твоя темная сторона. Ты ее тщательно прячешь, боишься выпустить, но… Как говорится, шила в мешке не утаить. И, как мне кажется, мы оба должны знать, как это выглядит на самом деле. — Я, видимо, совсем расслабился, — Дин поцеловал брата в макушку. — Не понимаю, про что ты… — Это иногда видно в играх… Да, пожалуй, и не только в них. Сложно так сходу сформулировать. Мелкие штрихи, какие-то отдельные кусочки… Иногда я вижу тьму в твоих глазах. Жадную, опасную, хищную. По ощущениям, она похожа на зверя, которого держат на поводке или даже, скорее, в клетке, при этом нацепив намордник и строгий ошейник, — попытался объяснить Сэм. — Может я и не прав, но у меня сложилось ощущение, что ты иногда что-то начинаешь делать, и где-то… Пожалуй, даже не на полдороге, а гораздо, гораздо раньше, ловишь себя и… Не знаю, заставляешь изменить действие? Что-то такое. Тот же твой страх перегнуть, страх причинить боль, которую я не смогу простить… Я не говорю, что меня нужно разобрать на кусочки в порыве страсти. Я о другом. Скорее о том, чтобы выпустить зверюгу из тесной клетки в вольер, снять намордник и поменять ошейник со строгого на обычный, — он вздохнул. — Звучит это, наверное, бредом. Но… Вот тебе пример, который, возможно, объяснит, что я имею в виду. Последняя наша игра с переодеванием. Помнишь, как я возмущался от перспективы чего-то такого раньше? — старший кивнул, подтверждая, что, конечно, помнит и младший продолжил мысль: — Мне очень сложно было признать у себя наличие женских черт и порывов. А они, похоже, были у меня всегда… Даже до наших с тобой приключений в родном мире Фаба. Я сопротивлялся этому, стеснялся, загонял это все внутрь, старался контролировать и так далее. А вот тогда, когда ты купил для меня белье и босоножки, я просто разрешил себе вытащить все это наружу. Позволить это увидеть, в первую очередь, самому себе, ну, и тебе с Фабом, конечно. И сейчас, после того опыта, если целители сумеют меня починить, то… Я с огромным удовольствием буду и мужчиной, и женщиной, и наконец-то смогу разложить все порывы словно бы по полкам. Оставить мужской ипостаси мужские развлечения и порывы, женской — женские. Вот как-то так. С тобой, как мне кажется, похоже чуть. Несколько не так… Но общий смысл от этого не меняется: в тебе, по-моему, есть две противоположности. Вот только ты не, кажется, не веришь, что также, как ты принимаешь меня таким вот, частенько не знающим, чего я хочу, я приму тебя. И нежного, заботливого любовника, который кудахчет надо мной, как курица над цыпленком и сдувает с меня пылинки, целующего мои ноги и принимающего меня как ведущего, любящего поиграть, но не переходящего границ. И его противоположность: властного, строгого, жесткого до жестокости хозяина, требующего безоговорочного подчинения, карающего даже за косой взгляд, любящего, желающего и умеющего причинять боль и держать в повиновении. Первого я вижу регулярно, второго ты почти не показывал, только тень. Я хочу знать, как это выглядит целиком. — Сэмми, мне бы этого не хотелось… Потому что я не знаю, кто это будет. Будет ли это демон, которого ты весьма удачно вылечил и спас потом. Или это будет тот воин, которого ты помнишь по прошлым жизням. Или еще какая-нибудь тварь… Нет. — Это в любом случае будешь ты, — пожал плечами Сэм. — А так это напоминает анекдот про ежика, который очень хотел пукнуть. Сидит, значит, и повторяет: я не пукну, я не пукну. Я не пукну! И тут раздается характерный звук и запах. Ежик: — Это не я! — он погладил партнера по скуле. — Как по мне, так можно еще сколько-то времени бегать, но… Зачем? Это с одной стороны. С другой, думаешь, если это запереть, оно там само как-то перебродит? Что-то я сомневаюсь. По-моему, оно как запаянный котел с жидкостью, который постепенно нагревают может себя повести. А так… Это можно сделать контролируемо. — Если бы я знал, как, Сэм… — Дин покачал головой и потянулся за рукой, стараясь продлить ласку. — Я очень боюсь себя такого. Честно. И боюсь, что рванет в самый неподходящий момент. Если бы было можно… — Можно что? — спросил Сэм, внимательно наблюдая за братом. То, что тот хотя бы не отрицает наличие этой самой темной стороны и признает свой страх уже было большим плюсом. — Можно было безопасно это выпускать, — Дин посмотрел на брата. — Мне все время кажется, что если я отпущу себя, то останусь без души. Это страшно. Насколько я помню по себе и по тебе. — Сегодня перед началом сессии, ты предупреждал, что можешь сорваться, это ведь именно оно, так? — задал следующий вопрос Сэм, чуть наклонив голову вбок. Осуждения или страха в его голосе и взгляде не было ни капли. Внимание, любовь, забота, любопытство и нежность. — Да, именно оно. Но я сумел сдержать себя в руках. А если не смогу? Если мне так понравится пороть тебя или Фаба, чтобы вы еле выжили? И не заживлять ничего, пусть кровью истечете… — Дин затряс головой, отгоняя видения. — Я ведь, когда был демоном или в прошлом именно такой и был. И ты снова хочешь? — Сможешь, — покачал головой Сэм. — Может быть, по началу, нам и будет доставаться больше, чем хотелось бы на самом деле, но, что-то мне подсказывает, что до действительно непоправимого дело не дойдет. Ты любишь. Вот в чем разница. Совсем по-другому, чем раньше. Глубже. Ярче. Ты точно знаешь, что и я, и Фаб, дороги твоему сердцу, может быть даже больше, чем собственная жизнь. И именно это — ошейник для тебя. Ничто другое. Но, коли уж эта часть есть, оторвать ты ее от себя не сможешь. Нельзя перестать быть собой. — Дай мне время, Сэм, — попросил Дин. — Я хочу сначала разобраться в себе. И только потом, будучи уверен в самом себе, сделать то, что ты хочешь. Так будет лучше. Это все можно делать параллельно со всеми остальными делами, так? Сначала целители, потом переезд и все остальное. А я буду думать и решать. — Это твоя жизнь и твой выбор, — вздохнул Сэм. — Если бы меня спросили, я бы сказал, что сложно разобраться в себе, вплотную не столкнувшись со всеми своими гранями нос к носу. Но решать тут не мне. Я свой выбор сделал и, как видишь, мир не рухнул. Я не стал кем-то другим и все такое, — он сосредоточился и накинул гламур, который использовал для игры с переодеванием. — Это тоже я, и, будешь смеяться, но нравлюсь себе, — младший отменил действие чар, возвращаясь к своему натуральному виду и улыбнулся супругу. — Да и сейчас твои возможности таковы, что ты способен вылечить даже вполне серьезные повреждения. — Сэмми, я сейчас чувствую себя девственницей на выпускном, — рассмеялся старший. — А ты — капитан футбольной команды и уговариваешь меня потерять невинность… Я себя так уже сто лет не ощущал… Ладно, не буду думать. Вот только я не могу сейчас представить ситуацию, в которой моя темная сторона проявилась, ну, кроме игры, конечно… — Ну, так и прояви ее в игре, — предложил Сэм. — Чем не вариант? Не сию секунду, наверное, но в принципе, почему нет-то? У тебя для этого все есть. Ты, мы, ресурсы, время, умения, возможности и желания. Все к одному. Возьмешь все это под контроль — станешь сильнее. Не загонишь куда-то там, а именно возьмешь под контроль. Я считаю, что это здорово и правильно, — он мягко улыбнулся партнеру и, обхватив его ногами, притянул к себе. — А сейчас, я бы сполоснулся и чего-нибудь бы съел. Ты-то, наверняка, голодный. — Я голодный, как… как дрррракон! — Дин крепко обнял брата и стал покусывать подвернувшиеся места. Игра его завела, и он понял, что если сейчас же не прекратит, то рискует умереть от голодной смерти. Старший разомкнул объятия и отплыл. — Все! Мыться и есть! — Правильное решение, — рассмеялся Сэм. — Я никуда не денусь, а вот еда… — он брызнул в брата водой и, встав, принялся быстро домываться. Как всегда, самым долгим было промыть длиннющие волосы, но это было уже настолько привычно, что даже раздражать перестало. Наконец, ополоснувшись, Сэм вылез из ванной и, вытершись и завернув шевелюру в полотенце, пошел вслед за братом на кухню. — Так, — мурлыкнул он, открыв холодильник. — Остатки котлет и картошки, — огласил он меню. — Тебе наесться хватит, а если нет, вон, булочки есть. И лучше с этими… Ну, такими, огненного цвета фруктами. Фаб велел на булочки без них не налегать особо, — он погрел для брата котлет и картошки, а себе достал творог и фрукты и, когда старший принялся за еду, устроился, как обычно, напротив, забравшись с ногами на стул, — Ты ешь так, будто сражаешься с пищей, — хихикнул он, краем глаза наблюдая за братом. — Я не фрафаюсь, я… — Дин проглотил кусок котлеты. — Я заглатываю. Потому что боюсь, что не достанется. Или отберут. А хотя… Да, сражаюсь. Только не с едой, а за еду… — Интересно, это ощущение, что не достанется или отберут, у тебя когда-нибудь пройдет? — спросил Сэм. — И дело не в манерах… Фиг бы с ними, а в твоем же здоровье. — Наверное, пройдет. Когда я пойму, что ни мне, ни тебе ничего не угрожает. И никто. И голодная смерть в том числе. Это… — Дин задумался, размахивая вилкой. — Все-таки, проблемы из детства влияют на всю нашу жизнь… — Ну, голодная смерть нам точно не грозит, — отозвался Сэм. — В крайнем случае, ты можешь ловить рыбу и охотиться, и это не считая того, что наша семья сейчас отнюдь не нищая, как ни посмотри. А вот никто и ничто не угрожает… Это вряд ли, — он улыбнулся брату, а потом спросил: — Ты в Перекрестке оброс кучей какого-то барахла, я помню, здоровенный баул, плюс сумка и прямо-таки сгораю от любопытства: что там? Дин покраснел и упер глаза в тарелку. — Вот мне сейчас как-то странно стало, стыдно что ли… Там подарки. Точнее, просто сувениры, шмотки там, ткани разные, еще что-то… Так, — он пожал плечами. — По мелочи. Сэм вопросительно приподнял бровь, чуть улыбнувшись. — И чего же там такого стыдного? — спросил он. — Да блин! Стыдного там ничего. Я так себя чувствую, будто пытаюсь вас подкупить… Я не знаю почему у меня такое чувство… Не могу понять. — Дин совсем залился краской и чуть не уполз под стол. — Видимо потому, что есть мужчины, которым свойственно, сделав нечто… неприятное, пытаться загладить свою вину презентами, — с легкой ноткой ехидства в голосе, отозвался Сэм. — Подкупить нас? Это не так-то просто сделать… А вот доставить радость — можно и не так, чтобы и очень сложно. Мне нравятся подарки. И дарить, и получать. И я не считаю их подкупом, в обоих случаях. Вниманием, заботой, желанием порадовать, проявлением чувств — сколько угодно. Но не подкупом. — Ну… Я ничего не делал неприятного, даже когда по кабакам шлялся… — Дин поднял глаза на брата. — Может, я просто не привык… Делать подарки. Именно такие. Вот, например, я белье купил. Типа тебе. Но это же для меня было. А так, чтобы для вас и от чистого сердца. Я, когда выбирал, представлял вас в этом. Как будет красиво… — Белье было, по результату эксперимента, и для меня тоже, — заметил Сэм. Ему понравились ощущения, которые оно приносило. Понравилось, как это выглядело. И очень понравились восторженные взгляды партнеров. А для чего еще нужно красивое белье, кроме как для этого? В целях гигиены есть модели и куда попроще. — А не привык, так привыкай. Учись. Это полезное умение. — Угу, примерить не хочешь? — Дин доел и поднялся из-за стола. — А то я не уверен по поводу размера… — Хочу, — улыбнулся Сэм, в свою очередь поднимаясь из-за стола, и складывая грязную посуду в посудомойку. — Тогда пойдем, баулы-то до сих пор в хранилище валяются. Точнее, их содержимое. А еще Фаба бы… — Дин застыл. — Накормить и напоить. Он в мастерской сколько уже сидит? Даже если фрукты там есть классные… — Он знает, что делает. Можно, конечно, ему что-нибудь пожевать принести и чаю тоже, но трогать его, пока не закончит или не решит, что на сегодня хватит, я бы не советовал. Минимум — пошлет, максимум, еще и в лоб можно получить. Мне, помнится, доставалось и не раз, — поделился Сэм, но чашку взял и чаю сделал, а также в чистую тарелку нарезал мяса, сыра и пару кусков хлеба. — Лучше я сам тихонько отнесу ему, ладно? Я знаю, как сделать, чтобы не отвлечь его. — Хорошо, отнеси, — Дин вздохнул. — И почему меня к решению таких задач не подпускают? Это чисто риторический вопрос… И потом я жду тебя около хранилища. — Каких? Накормить занятого по уши человека? — уточнил Сэм, идя со своим подносом рядом с братом. Пока шел, он по максимуму поднял эмпатичекие щиты, укутываясь ими с ног до головы, следующим слоем легли ментальные. Он хотел сделаться невидимым по максимуму, по опыту зная, что Фаб, в первую очередь отреагирует не на движение рядом, а именно на присутствие, уловив чужие мысли и эмоции. Возможно, он их даже и разбирать не будет, но они совершенно точно могут отвлечь, особенно, если у него что-то не ладится. — Как ощущения? — спросил он Дина. — Ты почти исчез. Если бы я не шел рядом с тобой, то подумал, что тебя выкрали инопланетяне… — Дин улыбнулся. — Вот теперь я понимаю, почему не я. — Именно, — кивнул Сэм. — Но этому можно научиться. Даже практически полному бездарю в ментальных областях. А ты — не бездарь, — они как раз подходили к двери мастерской и младший, приложив палец к губам, тихонько открыл ее, почти неслышно проскальзывая внутрь. Фабиан сидел, обложившись книгами и, быстро перелистывая их, делал какие-то заметки. На столе были расставлены и разложены ингредиенты, колбы, пробирки и прочее оборудование и, судя по тому, как хмурился дорниец, дело у него двигалось тяжко. Сэм тихонько подойдя так, чтобы не попадать в поле зрения, поставил поднос на стол, позаботившись, о том, чтобы Фаб, когда переключится с книги на книгу, или обратно к своим опытам, увидал его, после чего также неслышно вышел и закрыл за собой дверь. — Что-то у нашего зельевара тяжко идет, — сказал он брату, убирая все щиты к привычному и обычному уровню. — Видимо, задача оказалась сложнее. Или чего-то не хватает, и он пытается найти замену.