Становление Лордов

К обеду пятого дня Ссол проснулась и, выйдя из комнаты, где спала, нос к носу столкнулась с Руадхом, который шел куда-то с сосредоточенным видом, в сопровождении Никсы и Сатты. Щенок, за это время превратившийся во взрослую собаку, завертел хвостом при виде хозяйки и та, улыбнувшись, почесала ее за ушами. — Привет, — произнесла она, откинув волосы назад. Разумеется, одежды на ней не было — трансформировались все си-ин в чем мать родила, но нагота ничуть не смущала Ссол, впрочем, как и Сэма. — О! — драконыш смутился и сильно покраснел. — Сэм? Ты такой… Такая… Боги! Дин, увидев, что супруга проснулась, поспешил ей навстречу. Сцена, увиденная им в коридоре была достойна описания каким-нибудь классиком. Красный, как рак, Руадх, смущенный донельзя, и Ссол, спокойно ласкавшая собаку. — Привет, любимая! — разулыбался Дин. — Я так соскучился. Рад тебя видеть. Ссол заставила наклониться подошедшего мужа и, когда тот сделал это, обвила его шею руками, а следом и талию ногами. — Я тоже, — мурлыкнула она, нежно целуя его. — И, Руадх, чего ты краснеешь? Что-то раньше ты не особенно-то смущался, увидев меня в чем мать родила. — Ты сейчас совсем другая, — ответил драконыш. — Очень красивая. Очень… м-м-м, не будь ты моей приемной матерью, я бы влюбился сразу же… — Как вы тут без меня? — спросила она, поудобнее устраиваясь на Дине. У нее было ощущение, что она не видала его триста лет и разрывать тесный контакт совершенно не хотелось, а то, что это видит приемный сын… Ну, он достаточно взрослый мальчик, чтобы делать правильные выводы. — Я, хм, пойду, — залепетал Руадх. — Мне тут надо… В общем… — и ретировался, забрав с собой животинок. — Сообразительный ребенок, — хохотнул Дин, теснее прижимая супругу к себе и целуя. — Я сейчас прямо тут… — Правда? — сделав круглые глаза, спросила си-ин и, оторвав одну руку от шеи супруга, потянулась к завязкам его штанов. — Вот не сходя с этого места? В коридоре? Прижав меня, бедняжку, к стенке? Своим потрясающим членом… М-м-м… — шаловливая конечность поглаживала его по стремительно твердеющему мужскому достоинству, а глаза потемнели от желания. — Да, любимая, вот прямо здесь, — Дин одной рукой поддерживал ее, а второй ласкал чувствительные места. Он прислонил Ссол к стене и потянулся за поцелуем, на который она ответила со всей страстью, на которую в принципе была способна. Ощущения у нее были совершенно крышесносные. С одной стороны, она действительно соскучилась. С другой, желание подстегивало то, что в любой момент в коридоре может появиться кто угодно. С третьей, Дин уже достаточно распалился сам и распалил ее, чтобы желать соединения немедленно. — Давай, — требовательно произнесла она, смещаясь так, чтобы было удобнее, направила и приняла его в себя, издав страстный стон в его губы. Поцелуй превратился в укус, пока слабый, скорее заигрывающий, ласковые поглаживания — в нетерпеливые. — Ну же, Дин! Двигайся! Черт! Дин принялся вбивать жену в стенку, не заботясь о сохранности ее кожи и конечностей. Он хотел ее уже так давно! Кусаясь, царапаясь и целуя, он показывал Ссол, как скучал по ней, как хотел ее. Сейчас старшему было уже ничего не важно. Даже внезапно появившийся из-за поворота коридора Меллан не смог бы затормозить своим присутствием их страсти. Сам же синий дракон, увидев их, широко раскрыл глаза и рот, постоял так, глядя на действо некоторое время, потом покраснел, поправил штаны и, развернувшись, сбежал в свою комнату. — Так, — промурлыкала Ссол, когда они передыхали после оргазма. — Программа минимум выполнена: оба сына в шоке. Но ты так и не ответил на мой вопрос: как вы тут без меня? — спросила она, расслабленно поглаживая взмокшую шевелюру мужа. — То, что ты соскучился, я поняла. — Да как-то некогда было, — хохотнул Дин, следуя за рукой жены. — А мы здесь — нормально. Поставили мозги на место Меллану. Он теперь от нас не отлипает. Вопросы из него сыпятся, как горох. И с Руадхом они вроде поладили, цапаются иногда, конечно, но… Занимались всякими домашними делами. Смотались на Землю с Фабом, смотрели — можно ли парусники заказать для здешнего флота. Скучали. Что еще сказать? Любим тебя сильно, я так вообще… — Тогда неси меня в спальню, — предложила Ссол. — И Фабиана позовем. Я и по нему скучаю и хочу обоих. Дин отправился в сторону спальни, по дороге вызывая Фаба. Там он сгрузил Ссол на кровать и увалился рядом. — Фабиан сейчас подойдет, — сказал он, целуя супругу. — Мчится со всех ног. Дорниец действительно, практически примчался и, увидев супругу, радостно заулыбался. — Смотрю, вы даром времени не теряете, — заметил он, стягивая с себя одежду и присоединяясь к лежащим на постели. — Конечно, — мурлыкнула Ссол. — Можно подумать, это для тебя новость, — она потянулась и поцеловала его, одной рукой прижимая к себе Дина. — Боги! Как же хорошо! — выдохнула девушка, чувствуя обоих своих мужчин. — У меня четкое ощущение, что я вас не видела и не ощущала не несколько дней, а несколько лет! Хочется так, что аж… — Правда? — ехидно спросил дорниец, поглаживая ее грудь и играя с колечком пирсинга в твердом, словно камешек, соске. — А ты проверь, — фыркнула си-ин, раздвигая ноги. Дин потянулся к складочкам Ссол и принялся теребить штангу и колечки, оттягивая их и перекручивая. Будоражащий запах ее секрета разнесся по комнате и Фабиан вовлек супругу в поцелуй, лаская ее грудь. Она выгибалась и стонала от ощущений и желания, которые ее переполняли. — Действительно, соскучилась, — улыбнулся Фабиан, а потом утянул Ссол на себя. — Дин, — мурлыкнула она, оседлывая бедра дорнийца и принимая его в себя. — И ты. Хочу обоих. Или ты собираешься изображать зрителя? — Нет, любимая, не собираюсь, — ответил Дин, занимая нужную позицию. — Я хочу, чтобы мы с Фабом были в тебе вдвоем, — и он проник в супругу вслед за дорнийцем, начиная вбиваться в тело Ссол, скользя по органу второго супруга. В общем, выползли они из спальни только поздним вечером, довольные друг другом, несколько уставшие, но при этом совершенно счастливые. Следы страсти Дин залечил на всех троих, и они даже оделись, прежде, чем отправиться чего-нибудь перекусить. В итоге в кухню они ввалились с самым невинным видом, застав там обоих приемных сыновей. — А что у нас сегодня на ужин? — поинтересовалась Ссол, чинно устраиваясь за столом. Она была одета так, как привыкла одеваться в прошлый раз — сари ярких расцветок, браслеты на руках и на босых ногах. Волосы убраны в высокую затейливую прическу и в целом образ представлял из себя, впрочем, как и обычно, эталон женственности и естественности. Руадх краснел и бледнел, ни слова не говоря. Он просто молча кивнул Меллану, и они принялись накрывать на стол и выставлять приготовленную еду. На ужин была печеная кабанья нога и овощи, сделанные на гриле. Когда все тарелки были полны, младшие уселись и, уткнувшись глазами в еду, начали есть. — Что-то случилось? — спросил Дин, отрезая кусок мяса. — Что молчим? Что натворили? Красный помотал головой и ничего не сказал. — Ничего не случилось, — ответил Меллан. — Мы просто, хм, не знаем, как себя вести рядом с такой красивой женщиной. Вот честно. Красный так вообще, — Руадх пнул его локтем в бок. — Даже слова сказать не может. — Ну-ка, — произнесла Ссол, — Руадх, погляди на меня, давай, милый, я не кусаюсь. Ну… Сыновей не кусаю точно, — добавила она, кинув быстрый взгляд на Дина. Руадх поднял глаза. Цветом своего лица он мог бы посоперничать со своими волосами. — Я не боюсь. Я просто… Я не думал, что ты такой окажешься. Я таких красивых еще не видел. Даже у си-ин. — А по-моему, ты смущаешься потому, что видел меня без одежды, — улыбнулась Ссол. — Мужчины тебя не смущают в этом плане. А вот женщины… Скольких ты так видел? — Ни одной, ты же знаешь. Даже здесь, — ответил Руадх. — И как ты собираешься ухаживать за девушкой, если будешь краснеть и бледнеть? — спросила она. — А ведь на празднике, куда мы приглашены, обнаженность — нормальное явление. И красавиц, кроме меня, там будет много. Женщинам, конечно, нравятся робкие юноши, но… — Ссол сделала неопределенный жест рукой. — Тебе нужна не мамочка, а подруга. Сильная, но не забивающая тебя. А на робких ведутся в основном такие, которые загоняют их под каблук и там они сидят как мышь под веником. — Мне нужно время, чтобы привыкнуть, — засмущался Руадх. — И побольше с тобой пообщаться. Именно в таком виде. — Это я тебе обеспечу, — кивнула Ссол. — Вас надо прилично одеть. Обоих. Ты ведь пойдешь с нами, Меллан? — обратилась она ко второму сыну. — И ты тоже можешь спокойно смотреть на меня, даже несмотря на то, что видел нас с Дином в коридоре. — Это было незабываемое зрелище, — поднял глаза Меллан. — Я и не думал, что увижу такое. И разве я могу идти на праздник? Пригласили же только Руадха. — Пригласили нашу семью. Двейнов. А ты — Двейн, — пожала плечами Ссол. — Так что, да. Можешь. Я уверена, что дед и для тебя все рассчитал. Так вот, про одеть. У меня достаточно ткани, чтобы сшить для вас одежду, но одна я не успею, и вы оба будете помогать. Что и как делать я покажу, расскажу и научу. За полторы недели, конечно, царских нарядов не получится, но нечто, в чем не стыдно показаться — запросто. — Я немного умею, — сказал Меллан. — Меня учили шить. Всадник. Ему хотелось носить что-то сделанное моими руками. Простые штаны и рубаху я смогу, а вот что-то красивое — нет. — Простое от красивого отличается качеством ткани, отделкой и аккуратностью. Так что… Думаю, получится и красивое тоже, раз простое ты уже умеешь, — заметила Ссол. — Хорошо, — пожал плечами Меллан. — Ты покажешь мне, в чем разница? И у нас будет повод и время познакомиться поближе, — на этот раз он не строил глазки, не облизывал губы, в общем, не вел себя, как портовая шлюха. Следующую неделю они втроем очень плотно занимались пошивочными работами. Ссол терпеливо показывала молодым драконам как, что, к чему и почему. Объясняла, при том не только детали, типа, почему это кроится так или пришивается этак, но и куда более неочевидные вещи, почему строчки такие, зачем те или иные символы и почему их стараются спрятать в общем орнаменте. — Это такой своеобразный двойной стандарт. С одной стороны, никто никому вне семей, а часто и внутри них, не доверяет на сто процентов, а с другой — все знают о наличии этого недоверия, но как бы договорились его скрывать, — улыбнулась си-ин и поглядела на Руадха. — Я вышила на рубахе для тебя твою историю. Без подробностей, но, с одной стороны, потенциальные партнеры будут знать, чего от тебя можно ожидать, а с другой — тебе не придется объяснять, что позитивного опыта у тебя нет, а с женщиной ты и вовсе никогда не был. Ну, это кроме обычного набора охранных символов. Все вот эти цветочки, цветосочетание, линии фонового узора — это как своеобразные письмена. Не совсем так, как буквы в книжках, они не несут четкой информации, типа, сколько вешать в граммах, но общий смысл сообщения передают четко и достоверно. — И все будут знать, что я приемыш, воспитывавшийся черт знает где? — обиженно спросил Руадх. — Я сейчас не про нашу семью говорю. — Нет, милый. Все будут знать, что позитивного опыта у тебя нет, а с женщиной ты никогда не был. Почему так получилось, где ты воспитывался и то, что ты приемный — знать не будут. Символы говорят, что ты из рода Двейн. Первый сын. А уж родной или приемный, на самом деле, теперь уже не важно, — попыталась успокоить его Ссол. — А что будет у меня? — поинтересовался Меллан, заканчивая строчку. — Тоже моя история? — Немножко да. Думаю, то, что ты предпочитаешь мужчин, отметить стоит. Нет? — спросила си-ин, поглядев на собеседника. Она как раз заканчивала с нанесением на рубаху для него защитных символов и теперь предстояло вышивать остальное. К счастью, порывшись в мужниной библиотеке она нашла очень полезную в этом случае книгу, в которой содержались четкие инструкции и заклинания, помогающие работать артефакторам, как раз связанным с шитьем и вышиванием. Они позволяли ускорить работу в разы, хватало бы фантазии и контроля над процессом у мастера. — Да, стоит, — ответил Меллан, наблюдая за работой Ссол и неосознанно повторяя ее движения. — Это важно. И еще, наверное, важно то, что я не против “гарема”, как ты выразилась. — В какой роли ты себя в нем видишь? — уточнила она. — В гарем можно войти. А можно его, хм… создать. И какую роль ты предпочитаешь, активную или пассивную? — Пассивную, конечно. И точно не создатель гарема, — высказался Меллан. — Характер не тот. Провоцировать и бунтовать я люблю, но вот быть главой… Мне тяжело, нужен тот, кто направит. — М-м-м… Отдать тебя в род деда? Пожалуй… это не лучшая идея. Хотя… Может быть кто-то из тех, кто будет на празднике и захочет переселиться сюда… Посмотрим, — Ссол кивнула и, очень четко представив, что хочет получить, запустила заклинание. — Еще, видимо, мне стоит рассказать вам о некоторых особенностях и нюансах. Вот, например, важно понимать, что если тот, кто вам понравился, не важно, юноша или девушка, сказали “нет”, это именно нет, а не “может быть”, “я подумаю” или что-то в этом роде. Не нужно даже пытаться уговаривать и настаивать, потому что это, если настойчивость перейдет некие рамки и хоть минимально станет похожа на принуждение — это будет трактоваться как насилие. А насилие у си-ин страшный грех, в ста процентах случаев карающийся очень долгой и мучительной смертью. — объяснила Ссол. — У этого есть и другая сторона: если вам сказали “да”, то это да. Можно спокойно уединиться и делать то, на что хватит фантазии у вас и вашего партнера, ну, или партнерши. — Все так строго? — спросил Меллан. — Хотя, при таких порядках и должны быть очень четкие ограничения. Жаль, что в нашей жизни этого не было. Хотел ты или не хотел, сказали “делай”, значит, сделаешь. Даже если сама мысль о другом тебе отвратительна. — Это так, — вздохнул Руадх. — Ладно, что сейчас нюни разводить. Мы от этого ушли и живем хорошо. — Ага, то-то я смотрю, ты по углам все время прячешься, — рассмеялся Меллан, загоняя драконыша в краску. — Опять боишься Ссол в чем мать родила встретить. Руадх склонил голову над шитьем и замолчал. Он действительно боялся. Но больше всего он боялся того, что при виде Ссол в нем просыпались какие-то совсем не те чувства, которые положено испытывать сыновьям. И поговорить он ни с кем не мог. Это же так стыдно! — Не задирай брата, Меллан, — попросила си-ин. — Не все такие борзые, как ты. Есть существа скромные и деликатные. Руадх — вот такой. Это не делает его хуже, и он совсем не заслужил, чтобы ты над ним прикалывался. — Я не прикалываюсь, а правду говорю, — огрызнулся Меллан. — Знаю я его нежный характер. Это он с виду такой, деликатный, но если нужно будет… — он передернул плечами. — Всем мало не покажется. — Тебе это каким-то образом мешает? Задевает тебя? — спросила Ссол. — Нет… — задумался Меллан. — Точно нет. Я вот сейчас понял. Хочу, чтобы все были на меня похожи. А те, кто не похож, вызывают желание обсмеять или заставить, или еще что-нибудь. — И Фабиана тоже? — уточнила Ссол не без ехидства в голосе. — А ведь он кое в чем на Руадха похож. Молчит. Спокойный. Деликатный весь из себя. Пока не доведут до точки кипения. И если уж довели… Вот тут даже Дин иногда искал куда бы спрятаться. — Хм, Фабиан? На Руадха? — Меллан посмотрел на сводного брата. — Мне кажется, тут ничего общего. Фабиан, он такой воспитанный и весь в себе. А красный — он просто такой, скромный сам по себе. Чем они похожи? — Вот этим самым свойством: молчать до последнего, а потом взрываться, — ответила Ссол. — Руадх просто очень юн и жизнь у него была нелегкая. Поверь, со временем стыдливость излишняя уйдет. Останутся настоящие скромность, деликатность и терпеливость. Именно это ты, похоже, посчитал в Фабе за “воспитанность”, а весь в себе он из-за своего дара. Он вынужден постоянно его контролировать, иначе будет давить им всех вокруг. Эта грань у него очень сильна, но свежа, управляет он ею пока не слишком уверенно, поэтому-то и отстраняется. — Хорошо, я понял, — прищурившись, ответил Меллан. — Не задирать никого из семьи, потому что я принимаю одни черты за другие. Короче, плохо разбираюсь в людях. — Кстати, вот это ты врешь самому себе, — сказал Руадх. — Ты очень хорошо в людях разбираешься, просто не веришь себе. И своим выводам по поводу людей. Вспомни, сколько раз в приюте или школе, при появлении новых наставников или учеников, ты иногда начинал вопить, что ни в жисть не будешь с кем-то из них общаться. И что? В результате это оказывались такие гады, что… — Ну, было дело, — передернул плечами Меллан. — Но… — Это называется интуицией. Ты чувствуешь нечто, что не доходит до твоего сознания, но позволяет делать некие выводы, которыми ты и руководствуешься, делая подобные заявления, — высказал свою мысль Ссол. — А не задирать никого стоит научиться не только потому, что ты якобы не разбираешься в людях. А потому, что твои слова могут по-настоящему кого-то обидеть, даже если у тебя не было цели обижать. Просто так получается. Никогда не слышал, что слова могут быть куда болезненнее и разрушительнее удара? — Нет, не слышал, — немного помолчав, ответил Меллан. — И никогда не попадал в такую ситуацию. Может, меня и хотели ранить словами, но… Нет таких слов. Пока не нашлось. — Во-первых, это временное явление, — пожала плечами Ссол. — А, во-вторых, речь-то не о тебе, а об окружающих тебя людях. Не все такие толстокожие, точно также, как вон Руадх рыжий, я — серебряная, а ты черноволосый. Все разумные разные. Просто… Представь себе картину: разговариваем мы, значит, с тобой и тут я ни с того, ни с сего отвешиваю тебе пощечину. Как тебе? — Да я! Я! — Меллан сузил глаза и прошипел. — Отвечу. — Головка от сам знаешь чего! — жестко осадила его Ссол. — Точно также могут ощущаться слова. Как пощёчина на ровном месте. Именно поэтому стоит думать, что слетает с твоего языка. И это не считая того, что слова могут быть материальны. Если в них вложено, пусть даже и случайно, достаточно силы штучки типа: “чтоб ты сдох”, или “чтоб тебя перекосило” — могут и убить. Меллан задумчиво уставился в стену и закусил губу. Руадх посмотрел на него и, протянув руку, погладил по предплечью. — Меллан, не злись. Это даже хорошо, что мы сейчас это обсуждаем. У тебя есть возможность подумать и попытаться что-то исправить. — Я не злюсь, красный, нет, — ответил Меллан. — Задумался просто. Сколько же мне придется в себе переделывать, чтобы никого не обидеть. — Ровно столько, сколько будет нужно, — мягким тоном произнесла си-ин. — Вообще работа над собой — это очень полезная штука. И она длится всю жизнь, даже скорее — все жизни. Ведь когда-то давным-давно ты родился в первый раз какой-нибудь мелкой одноклеточной тварюшкой, потом чем-то посложнее, потом еще сложнее. И, проживая каждую из жизней, пусть они были и не длинными, ты обретал опыт, который накапливался. Потом ты родился в первый раз разумным, а процесс накопления опыта продолжался. И вот теперь ты рожден драконом. Да, тебе тяжело отчасти от собственного характера, отчасти, от полученного воспитания, но это совсем не означает, что ты безнадежен и не нужно трудиться над собой. — Суки! — вызверился Меллан. — Если бы эти твари память нам не стерли… Сколько бы мы могли знать и сделать. — Бессмысленно жалеть об утраченном, — вздохнула Ссол. — Его все равно не вернуть. Зато это повод учиться по новой. Да, с нуля, но где-то так даже и интереснее. — По мне, так действительно интересно, — высказался Руадх. — У тебя столько возможностей. И никакого груза предыдущих жизней. — Угу, — кивнул Меллан. — Ссол, что дальше делать? — он попытался сменить тему. — Дальше… — протянула си-ин. — Вот. Это надо сшить. Также, как ты сшивал предыдущие части, — она выдала ему раскроенные куски ткани и показала, что к чему. — И, раз уж ты решил уйти от обсуждаемой темы, я могу продолжить свою импровизированную лекцию, если хотите. — Продолжи, — согласился Руадх. — Меллан будет слушать тихо. — Если вы уже уединились и вам хочется чего-то этакого, не нужно стесняться. Нужно просто предложить и тут вы либо получите четкий отказ, либо четкое согласие на это самое “этакое”. Скорее всего, если вы получите “да”, ваш партнер опытнее вас в предполагаемой игре и тут, опять же, не надо стесняться. Всегда можно сказать, что опыта у вас нет, но хочется попробовать. Вас научат, покажут, что необходимо делать, чего делать нельзя, а чего просто не стоит. После близости “да” внезапно не превратится в “нет”. Таких подстав у си-ин не бывает. Еще стоит помнить, что любой из этого народа совершенно однозначно считает, что постель — это не повод для знакомства. Си-ин может провести с любовником совершенно феерическую ночь, которую тот будет вспоминать всю оставшуюся жизнь, но это точно не означает, что именно этот любовник является избранником, что в него влюбились, он самый-самый или что-то такое. Реально это означает ровно одно: вы понравились в качестве сексуального партнера и не более того. Из-за подобных вещей многие в Розе считают си-ин доступными и распущенными, но это на самом деле не так. Есть определенная культура, традиции, которые сложились за века и соблюдаются беспрекословно. Для си-ин — они норма, позволяющая строить очень открытые и честные отношения с партнерами, и существовать таким семьям, которые складываются у этого народа. После проведенной вместе ночи, если си-ин хочет продолжения, каких-то там отношений, или чего-то в этом роде — до вас эту мысль донесут явным образом, и первым признаком этого будет то, что ваш партнер проснется рядом с вами. Хотя это и не обязательно, но обычно это все-таки именно так, — продолжая расшивать рубаху для Меллана, рассказала она. В воздухе мелькало сразу несколько иголок, и работа шла не многим медленнее, чем если вышивка выполнялась бы с помощью земной вышивальной машины. — И что тогда делать? — спросил Руадх. — Продолжать отношения? А если что-то пойдет не так? — Например, что? — уточнила Ссол. — И, да. Дальше, если этого хочется, можно пытаться строить именно отношения, а не просто переспать. Разница, полагаю, между одним и другим очевидна? — Ну вот смотри, — Руадх уставился на Ссол. — Мне понравилось все, партнеру тоже. Мы вместе проснулись, начали встречаться, а тут… Она ложится в постель к Меллану. А я против. И тогда что? — Это каждый раз выбор, — вздохнула си-ин. — По своему опыту могу сказать: Дин отнюдь не всегда был нам верен. Ну, что нам всем троим, что каждому по отдельности, в тех жизнях, когда мы не находили остальных. Каждый раз можно было послать его подальше или решить, что он — дороже, чем собственное желание владеть им целиком. Партнер — не собственность. Он может делать то, что считает нужным, а ты можешь на это реагировать. Ну, или не реагировать, в зависимости от того, какой ты хочешь получить результат. Если вы нужны друг другу, вы будете вместе. Не важно, кто окажется, ну, или не окажется, в постели гипотетического Меллана. — Это так сложно, — вздохнул Руадх. — Ничего не сложно, — возразил Меллан. — Ты же не купил своего партнера. Как ты можешь им владеть? — Вообще у разумных существ есть одна очень, очень полезная черта: они способны общаться. И, вследствие этого, могут договориться друг с другом. Хотя бы попытаться это сделать, — высказала свое мнение Ссол. — Допустим, твоя девушка переспала с кем-то. Причин тому может быть миллион. Но, пока ты не поговоришь с ней, ты не узнаешь, какой именно она была. Может быть все очень просто: ей нравишься не только ты, но и тот, с кем она переспала. Притом, ты нравишься ей как… хм… Ну, скажем, муж. А этот — просто разнообразие. Любовник на пару ночей и не более того. И вот тут возникает вопрос: почему ей понадобился любовник? Опять же ответов может быть много, а ситуации очень разными. Плюс к тому, не стоит забывать, что си-ин нуждаются в действительно большом количестве секса, но, с другой стороны, вследствие своей ментальности, они обычно совершенно не ревнивы. Вот, взять хоть нас: Дин — ревнив. И очень. Ты не представляешь, что он устраивал из-за ревности в свое время. Вплоть до того, что несколько раз убивал нас, в порыве этого чувства. В этой жизни… Ты видел на мне артефакт, который обычно либо между ног, либо на талии? Он… — она поглядела на Руадха, а потом объяснила, что это за штуковина. — Я сделала ее, в том числе, зная, что Дин ревнивец. Это для него такой вот… хм… помощник. Чтобы он мог справиться со своими порывами. Ну и, да, мне нравится носить эту вещь. Сейчас — нравится. Такой уж я уродилась. — Мы уже поняли, что ты необычная си-ин, — кивнул Руадх, покраснев. — Рихх рассказал, — он дошил строчку и показал изделие Ссол. — Нормально? — Вполне, — кивнула она. — Примерь это, посмотрим, как сидит. Вроде я все рассчитала верно, но… Примерки все равно нужны. Если все хорошо, будешь подшивать низ штанин, а потом сделаем пояс. Руадх натянул на себя заготовку и повертелся посреди комнаты. — Ну как? Покажешь, где подшить? — Стой смирно, — сказал Меллан, опускаясь на колени и закрепляя низ штанин булавками. — Ссол, вот так? — Чуть длиннее сделай. Сейчас ты заколол так, что если он сядет — штанины будут некрасиво задираться, — объяснила она. Меллан переколол булавки, снова повернулся к си-ин, спрашивая. — Руадх, присядь, наклонись, в общем, подвигайся, — попросила она и, когда драконыш выполнил указания, кивнула. — Да. Вот так хорошо. Можно подшивать спокойно. Красный снял штаны и принялся подшивать, а Меллан вернулся к своей работе. — Мне нравится шить, — сказал он. — Это так интересно. Можно же одеждой испортить человека, а можно сделать его писаным красавцем. — Тебе ничто не мешает поучиться портновскому искусству, — улыбнулась Ссол. — Между прочим, вот такие вот “нравится” можно превратить в настоящий дар. Именно дар, как владение воздухом или управление погодой. — Подскажешь, у кого можно поучиться? — попросил Меллан. — Вон, Руадх же учится кузнечному делу. У него так классно получается. Я видел его работы. Мне нравится смотреть, как он из обычного куска железа делает такую конфетку. М-м-м-м. А мне это не очень. А вот шить… — У нас нет ни одного портного, — вздохнула Ссол. — Но есть немного книг и можно купить больше. Принципы кроя, всякие там прочие штучки. Можно и самому научиться, при достаточной усидчивости и желании. Если любопытно, я потом выдам тебе всю эту литературу, изучай, пробуй. Ткани и все прочее — есть. Мастерскую оборудовать можно. Понадобится какая-то техника — и она не проблема. — Для начала хватит и этого, — кивнул головой Меллан. — Книжки дашь? — Я же пообещала, значит дам, — ответила си-ин, а потом продолжила прерванную лекцию: — Еще момент чисто физиологический. Любой си-ин выделяет при возбуждении секрет, который обладает запахом. Надо сказать, что если вы его не чувствуете, или он вам хоть немного неприятен — это не ваш партнер. Тут точно также, как и у драконов: истинный партнер будет тащиться от запаха своего дракона. Со вкусом то же самое. Идеальная совместимость, скажем, проверяется, еще и тем, что ваше семя впитывается в кожу и волосы си-ин. Если этого не происходит, но вкус и запах вам нравятся — долгих отношений с огромной долей вероятности не получится, а детей не будет сто процентов: ваше семя просто будет отторгаться. Дети и возможность их зачать — очень, очень важная вещь для любого си-ин. Никто не заводит их немедленно или случайно, тут все… Хм… Непросто. Для того, чтобы си-ин могла родить, помимо совместимости с потенциальным отцом ребенка, нужны специальные медитации, плюс комплекс зелий, как вы понимаете, в этом раскладе случайный “залет” невозможен. При скрещивании с другими расами, тщательно высчитывается дата зачатия и от нее зависит кто родится: новый си-ин, или, например, дракон. Мужская особь си-ин может участвовать в зачатии без специальной подготовки, но никогда не сделает ребенка не подумав и не просчитав все, чуть ли не до часа, когда это следует делать. Там расчеты кто родится тоже ведутся, просто чуть по другой схеме. Впрочем, в вашем случае, это не актуально, все-таки вы оба мальчики, но для справки, возможно, и полезно. Что еще следует знать? Выделяемый секрет неподходящего партнера — нейтрален. А вот подходящего… Во-первых, это сильнейший афродизиак, превосходная смазка с легким эффектом обезболивающего и расслабляющего мышцы средства. Во-вторых, для существ других рас, это своего рода наркотик, вызывающий желание обладать партнером целиком. Дикие вспышки ревности, когда даже к свету солнца, упавшего на кожу избранника, ревнуют так, будто застали его в процессе оргии. Для избавления от этого есть специальное зелье, так что, учитывая наличие зельевара в семье, это не проблема, но зелье нужно будет пить. Модифицированное под вас и вашего партнера — раз в полгода. Стандартное — раз в две недели. — Дин тоже пьет? — усмехнулся Меллан. — Разумеется, — кивнула Ссол. — Ему очень не понравились результаты забывчивости. — Чьей? Твоей или его? — удивился Руадх. — Его, — ответила си-ин. — Был момент… Он забыл зелья выпить, плюс шалил новый дар, ну, и на сочетании этих вот обстоятельств он отжег так, что сам себя испугался. — Я даже знать не хочу, — передернул плечами Меллан. — Я представляю. Мне тоже досталось, — и рассказал о своем приключении на реке и реакции Дина. — Я потом понял, что это был урок, но и так хватило. — Тебе повезло, что мы видели твои подкаты к Фабиану и они между собой, в общем-то, договорились, — улыбаясь, заметила Ссол. — Если бы не это… В том случае, о котором я упомянула, договоренностей не было. Была чистая ревность и это было очень… Хм… Болезненно. Притом, для него, в итоге, больше, чем для меня. У меня была порядком подрана шкурка, а вот он в очередной раз посчитал себя чудовищем и это гораздо неприятнее, чем получить хлыстом. — Да уж, — покачал головой Руадх. — Для Дина — это очень… м-м-м-м… тяжело. Меллан посмотрел на сводного брата и потом на Ссол. — Есть еще что-то, что нам надо знать? — спросил он. — Да, — кивнула она. — В том мире практикуются дуэли и поводом для вызова может быть оскорбление, ну, или то, что посчитают за таковое. Так что тебе, Меллан, придется очень внимательно следить за языком, чтобы не ляпнуть чего-нибудь этакого. — Угу, я учту, — кивнул Меллан. — Что нам еще дошить осталось? — Ну вот закончу с вышивкой, будем шить рубахи, — ответила Ссол. — Вернее, вы будете их шить, а я в это время займусь связным браслетом для тебя. Вон, как у Руадха. Он позволяет мысленно связаться со мной, Дином или Фабианом. Ну, или передать что-то всем. Естественно, и с тобой могут общаться с помощью этого артефакта. Еще в нем четыре накопителя. Подумай, может быть ты хочешь еще каких-то функций? Штуковина большая, можно много чего запихать. — Как скоро тебе нужно дать ответ? — спросил Меллан. — И можно ли функции добавить потом? И еще, почему с Руадхом не будет связи, а только с вами? — Будет, — ответила Ссол. — Собственно, я делаю их так, чтобы они создавали своего рода сеть. И ответ мне нужен чем быстрее, тем лучше: все-таки время подумать, как реализовать ту или иную хотелку и совместить все это в одном предмете, тоже требуется. — Я пока даже придумать не могу, — Меллан закончил подшивать штаны. — Все, чего бы я хотел, у меня есть. Вот, возможно эту штуковину превратить в оружие? Небольшой кинжал? Потому что разные бывают ситуации, по опыту знаю… — Кинжал? — протянула си-ин. — Хм… Можно-то можно… Камни уйдут внутрь рукояти, один в навершие… М-м-м… Но если ты выпустишь его из рук, или у тебя его выбьют ты останешься без связи. И шанс потерять артефакт будет очень велик: я не хочу, чтобы вещи, вышедшие из-под моих рук, достались чужим и, тем более, орденцам и единственный вариант добиться этого результата действительно эффективно: вещь, попадающая в чужие руки рассыплется в песок. Для оружия это не очень… — она задумалась, глядя в свою работу, а потом, остановив процесс вышивания встала и, подойдя к шкафу с книгами, принялась искать некий понадобившийся ей том. — Так-так… — пролистывая очередную книгу, — протянула она. — Придется повозиться, материалы подобрать… Кажется у меня не все есть… Но можно будет сделать так, чтобы кинжал возвращался к хозяину… — Если это так сложно, то не заморачивайся, сделай просто браслет для связи, — Меллан потянулся, разминая затекшую спину. — Я найду способ пронести с собой оружие туда, куда нельзя. — Вообще, если ты думаешь, что сеть связных браслетов это просто, то ты ошибаешься, — улыбнулась Ссол. — Тут уж задачей больше, задачей меньше — не критично. А материалы… Попробую найти. Может быть у Дина что-то отыщется нужное и он взаймы даст. — Он дает?! — удивлению синего не было предела. — Нис что-то отдает? Это же неправда! Он, когда в школе учился. Только попробуй даже подумать взять что-либо его. Мало никому не казалось. — Во-первых, он был под действием зелья. Во-вторых, я же не предлагаю у него просто так что-то взять, верно? Слово “взаймы” ты не услышал? — улыбнулась Ссол, возвращаясь к вышивке. — В-третьих, если это для дела, то спросить-то никто не мешает. — Даже взаймы нельзя было, — пробурчал Меллан. — Я вон, один раз хотел у него кое-что одолжить. Так огреб… — Любопытно, что? — спросила си-ин. — И, все-таки есть разница, что именно одалживаешь. Одно дело, скажем, любимый кинжал или чашку, и совсем другое — кусочек мифрила и пару камней. — Я денег хотел у него одолжить, — покраснел синий. — Нужны были очень. — Забавно, — заметила Ссол. — Дин особо никогда до денег жадным не был. Но, с другой стороны, вы в школе с ним друзьями не были. Даже приятелями. А теперь все сильно изменилось. Для него твой текущий статус не пустой звук. Ты — член семьи, а это очень много. Меллан пожал плечами и вернулся к работе. Вот примерно так беседуя, рассказывая что-то, спрашивая, выслушивая ответы, они и трудились дни напролет, но в результате справили обновки и Руадху, и Меллану, и это не считая всяких других занятий, которыми были заполнены дни. Тут были и совместные трапезы, и тренировки, и купания в теплом море, и, разумеется, ночи, которые старшее поколение семейства проводило отнюдь не только во сне. Браслет для Меллана Ссол все-таки сделала, правда, вручить не спешила, решив обставить это как-то поторжественнее. Наконец настал день, когда нужно было отправляться на праздник, к которому, собственно, и готовились. Ссол подскочила ранним утром и, выбравшись из постели, отправилась наводить красоту, что заняло ее надолго: ванна, потом привести в порядок руки, ноги, волосы, подобрать наряд, потом решить, что этот не подходит, в общем, все вполне предсказуемо и так собираются на выход многие женщины, желая выглядеть как можно лучше. В итоге завтракать она вышла к полудню, будучи завернутой в привычное сари, но вот волосы были уложены в прическу, макияж нанесен и настроение при всем при этом у си-ин было приподнятым. — Доброе утро, — пропела она, входя в кухню легкой танцующей походкой. — Доброе, любовь моя, — поприветствовал ее Дин. — Неужели ты почти готова? — Представь себе, да, — улыбнулась Ссол, принимаясь рыться в холодильнике в поисках того, чего бы ей сейчас хотелось съесть. — А вы? — Да мне-то что готовиться? Штаны, рубаха, сапоги — надел и вперед, — Дин улыбнулся. У них с супругой уже был спор по поводу количества вещей, надеваемых мужчинами и женщинами. Интересно, поведется ли она и в этот раз? — Еще украшения и оружие, — заметила она. — Ты же не хочешь выглядеть оборванцем? — Как я мог забыть? — Ссол на провокацию не поддалась, и Дин рассмеялся, довольный. — Цацки-то, точно… — А мальчишки где? — спросила она, усаживаясь за стол и принимаясь завтракать. — Фаб, свари мне кофе, пожалуйста, а? — Запросто, — ответил дорниец. — Как обычно? Сладкий и со сливками? — Да, — она благодарно поглядела на второго супруга. — Я переживаю так, будто я девчонка, первый раз выходящая в свет. — Ты действительно первый раз выходишь в свет, — улыбнулся Дин. — В обществе таких красавцев, как мы с Фабом. И с детьми. Эти двое что-то затихли в комнате Меллана. По-моему, когда я туда заглядывал, они обсуждали, нужно ли красить глаза на праздник… — Им? — хохотнула Ссол. — А они умеют? Или сейчас мы увидим нечто типа боевой раскраски индейцев? — Скорее всего — второе, — Дин представил, что драконыши могут нарисовать на своих лицах. — Или типа шлюшек… — Ну, значит, будет обоим урок, — фыркнул Фабиан, ставя перед Ссол чашку с кофе. — Тоже польза. В этот момент в кухню ввалились смеющиеся Руадх и Меллан. Они были еще не одеты, но зато раскрашены в боевой раскрас. Яркие тени: синие у Меллана и красные у Руадха, помада и румяна во всю щеку. Смотрелось это так, будто трехлетние дети стащили мамину косметичку и решили попробовать сделать себе красиво. — Ну, за клоунов вы оба, пожалуй, что и сойдете, — оглядев обоих сыновей, констатировала си-ин. — Или вы именно этого эффекта добивались? — Мне Меллан сказал, что на праздник нужно идти накрашенным, — даже сквозь густой слой румян было видно, как покраснел Руадх. — И мы… ну… — А теперь идите умываться, — велела Ссол. — В таком виде показываться на людях, если не собираешься действительно клоуна изображать — не стоит. Краситься юношам не обязательно, но, если очень хочется, то… Не так. — Меня раньше все время именно так красили, — набычился Меллан. — И всем очень нравилось. — Тебе самому это нравится? — спросил Фабиан, разглядывая результат их творчества. — Только честно. — Нет, не очень, — ответил Меллан. — Но я не умею по-другому. Я теперь понимаю, почему некоторые смеялись. Черт! Выставляли меня посмешищем, а я, дурак, гордился. — Я могу показать, как это нужно делать, чтобы было действительно красиво, — предложила Ссол. — И, если хочется, то в таком виде можно будет и пойти. Но серьезно: мужчине не обязательно это делать. Достаточно просто аккуратности и чистоты. Кое-где в обязательном порядке красят гаремных мальчиков, много где — шлюх мужского пола. Но, в обоих случаях, чем естественнее и незаметнее раскраска, тем, хм… дороже. А так… Либо клоун, либо дешевая подстилка. Есть еще сценический грим, но это вообще отдельная песня. Он яркий для того, чтобы лицо актера было видно даже издали. — Мы лучше пойдем умоемся, правда, Меллан? — Руадх потянул синего к выходу из кухни. — Скоро вернемся! — Дин, Меллан и вправду в таком виде мелькал в школе? — спросил Фабиан, когда оба драконыша удрали умываться. — Интересно, кому в голову пришло так над ним приколоться и зачем. — Нет, в школе не было такого непотребства, — усмехнулся Дин. — Я думаю, что это всадник его так приучил. Наверняка, заставлял спать с кем-то и малевал, как шлюху. И это называется хорошее отношение. Понятно, почему он такой. Никому не доверяет, борзый и вообще. Я бы тоже был таким, если бы меня так воспитывали. — Ну, вроде он потихоньку обтесывается, — заметила Ссол. — Не быстро, но… У нас все впереди, — она доела и, сходив в мастерскую, вернулась оттуда, принеся браслет, который сделала для Меллана. Он видел только часть работы над ним, остальное делалось в секрете, чтобы сделать сюрприз и сейчас пришла пора вручить артефакт. Мальчишки к тому моменту вернулись в кухню умытые и одетые в свои наряды, в которых собирались быть на празднике. — Мы уже готовы, — заявил Меллан. — Вещи свои уложили, только вас ждем. — Краситься передумали? — с легким ехидством спросил Фабиан. — Да, передумали, — кивнул Руадх. — Не хочу перед целителем выглядеть клоуном. И Меллан тоже. Мы лучше будем, как есть. — Неплохое решение, — одобрила Ссол и, развернув браслет-наруч из ткани, протянула его синему. — Владей, — улыбнулась она. — Только своей кровью привяжи. — Спасибо! — Меллан прокусил палец и капнул несколько капель крови на браслет. Потом он надел его на руку и протянул прокушенный палец Дину. — Залечишь? Ссол, а что он может, кроме связи и передачи чего-то всем? Дин схватил больной палец и провел по нему рукой. Ранок как не бывало. — Ну ты же хотел кинжал? — напомнила она. — Вот он умеет превращаться в него. А также возвращаться в руки хозяина с расстояния метров в тридцать. Дальше — нет, а вот в этом радиусе — легко. Даже если всадить его во что-то. Ну и накопители, естественно. — Ух ты! — Меллан обрадованно ухнул. — А как сделать сам кинжал? И расстояние. Если я с головы Ниса всажу кинжал в его хвост — он ко мне вернется? — Сначала Нис тебе голову откусит, — пообещал Дин. — А потом ты станешь зомби и можешь вытаскивать свой кинжал откуда захочешь. — Я шутил! — Меллан испугался, представив себе эту картину. — Дин тоже, — рассмеялся Руадх. — Ссол, так как надо кинжал делать? — Просто подумать, что хочешь, чтобы браслет стал кинжалом, — пожала плечами Ссол. — И, да, если ты каким-то чудом умудришься избежать смерти в пасти Ниса, то вернуть кинжал ты сможешь. Меллан кивнул, решив больше ничего не говорить, и принялся экспериментировать с кинжалом. Он гонял браслет туда-сюда, кидал оружие на пол и на стол, приказывая потом возвращаться в руки. Синий был счастлив. Это такой отличный подарок. — Так, все поели? Праздник к нам не придет, — сказал Дин. — Самим там надо появиться. — Пойду, оденусь, — сообщила Ссол и выскользнула из кухни. Вернулась она через некоторое время полностью готовая к выходу и выглядела сногсшибательно, предпочтя на сей раз наряд из сочетания травянисто-зеленого и серебряного, скроенного на эльфийский манер и расшитого камнями, жемчугом и золотом. Платье было сложным и подчеркивало ее женственность, при этом будучи очень закрытым. За ней по воздуху плыл сундук, куда она сложила то, что ей может понадобиться, а единственное, о чем она жалела: пришлось скрыть ошейник. Его цвета вообще не сочетались с нарядом. — Красотка! — выдохнул Дин. — Теперь мне придется переодеваться. Я хотел пойти в своем, черно-красном. Но он вообще не будет сочетаться с тобой. — Нормально он сочетается. И зеленого у тебя нет ничего, — отозвалась Ссол. — Мы не обязаны быть одного цвета, так что не заморачивайся. Да и… — она глянула на супруга. — В общем, как задумал, так и иди. — А в сундуке что? — спросил Фабиан, оглядев с ног до головы супругу. — Не скажу, — ответила она, таинственно улыбнувшись. — Ну, что, идем? — Пошли, — сказал Дин и встал из-за стола. — Цацки забыл надеть, черт! Может, можно без них вообще? Или это обязательно? — В общем-то не обязательно, но есть такая штука “статус” — ответила Ссол. — Ты лорд, а не голодранец. Тебе самому будет некомфортно среди разряженных гостей, а сегодня все, кто там будет, вырядились дай Боги. Праздник это ведь отличный повод себя показать, на других посмотреть, вот и наряжаются. Но решать, в конце концов, тебе. — Мне нужно пять минут, — сказал Дин, уходя в сторону логова. Там он нашел на одной из полок в зале с драгоценностями нужную ему шкатулку и с ней в руках вернулся в кухню. Он раскрыл шкатулку и принялся доставать оттуда комплект из металла, напоминающего черненое серебро с гранатами и рубинами. Пара перстней, пара браслетов на плечо, тяжелая цепь с подвеской в виде летящего Ниса. Этот комплект идеально подходил к его наряду и некоторое вкрапление зеленых камней только подчеркивало его необычность и красоту. — Это нормально? — Более чем, — оценила украшения Ссол. — Хорошая работа. Жаль, обруча нет в комплект. — Есть, только я не стал его надевать, — ответил Дин. — А надо? — На мой взгляд, он просто просится, — пожала плечами си-ин. — Да и длинные волосы придержит, чтобы не мешали. Дин достал из шкатулки обруч и надел на голову. Тот напоминал тонкую корону, состоящую из символов диновых даров. — Я готов. Мы можем идти. — Вот это я понимаю — лорд, — окинув его взглядом, констатировала Ссол и, сделав приглашающий жест, двинулась к портальной площадке. В поселении си-ин, где они оказались спустя некоторое время, был вечер. Обычно тут было тихо, каждый занимался своим делом, но по случаю праздника, все жители оставили свои обычные занятия и веселились. Кроме того, в селении было множество гостей: родственники, живущие в других поселениях, а то и мирах, ближние и дальние соседи, как си-ин, так и эльфы с гномами, другие разные приглашенные разумные. Все были нарядны, веселы и оживлены. — Вещи надо отнести в наши комнаты, — подала голос Ссол. — Кроме моего сундука. Он понадобится мне в процессе праздника. — Да у нас, кроме него, вроде как ничего особо и нет, — заметил Фабиан. — А, ну, тогда пойдемте. — позвала она, направляясь к тому месту, где будет проходить основное действо. Идти пришлось довольно долго и было видно, что туда же стремятся все. В толпе Двейнам встретились знакомые и подошли поздороваться. В числе прочих, был и тот начинающий артефактор, к которому в свое время Дин приревновал супругу. — Рихх сказал, что вы придете, — поздоровавшись и поцеловав руку Ссол, произнес он. — Просил найти и проводить на ваши места. — Смотрю, в этот год народу собралось немало, — заметила си-ин. — Да, — кивнул он. — Все-таки наш род в таком статусе, что должен иногда собирать большие приемы. — Понимаю, — улыбнулась Ссол. — Место все то же? Поляна рядом с Храмом? — В этот раз нет, — покачал головой их сопровождающий. — Все там не уместятся. Да и для таких больших собраний давно сделали площадку побольше. Дин распрямил плечи и немного грозно посмотрел на артефактора. — Проводите нас, — почти приказал он. — Пожалуйста. Меллан с Руадхом вовсю вертели головами в разные стороны. Им было интересно все. Народ, собиравшийся на праздник, девушки и юноши, проходящие мимо и улыбающиеся молодым Двейнам. Необычная архитектура, встречавшаяся только здесь и в их собственном городе. — Не теряйтесь, — позвал их Дин. — Нас сейчас проводят на места. Действо, в котором им предстояло принять участие, состояло из трех частей. Первая — закрытая. Туда не приглашали никого, кроме посвященных, и связана она была с местной религией. Вторая — представляла из себя большой пир, который давал глава рода. Третья же была куда интереснее: тут были и игры для молодежи, дающие возможность показать свою удаль или умение. И выступления менестрелей. И танцы, и много общения. На подобных мероприятиях было принято и о сделках договариваться, и о помолвках, и просто делиться новостями. Мероприятие считалось, в первую очередь, светским, со всеми вытекающими из этого последствиями. Молодой артефактор привел их за один из столов, находившихся очень близко к помосту, где располагался Рихх с супругами. Места были почетны, а то, что сам глава рода встал из-за стола, чтобы поздороваться с ними, еще больше повышало статус Двейнов в глазах окружающих. — Смотрю, вы и второго сына привели, — заметил он, обняв Ссол и пожав руки Дину с Фабианом. — Как самочувствие, юноша? — спросил он у Меллана. — Хорошо, спасибо, — синий робко улыбнулся. Он почему-то немного побаивался целителя. — Спасибо вам за все. — На здоровье, — хохотнул Рихх и переключил свое внимание на Руадха, для начала, привычно окинув того пристальным тяжелым взглядом. — А ты как? — спросил он красного. — Слышал, ты надумал поискать себе девушку? Если твоя решимость еще не иссякла, обрати внимание вон на ту, — он глазами указал на одну из девиц, сидевших за столом напротив тех мест, где было место, оставленное для Двейнов. — И рядом с ней, черноволосая такая. А еще вон на ту, — новый взгляд, на сей раз за стол, где было место самого Рихха. — Не настаиваю на именно этих трех, но, как мне кажется, они лучше всего подойдут тебе на роль партнера. Руадх внимательно наблюдал за девушками, на которых ему указал названный прадед. Больше всего ему понравилась та, что сидела за столом Рихха. Уж очень она была похожа на Ссол, к которой Руадх испытывал странные, не сыновьи чувства. Только волосы ее были необычно окрашены: медовые, рыжие и каштановые пряди создавали ощущение огненной копны. И карие глаза. Светлая кожа, нежная и светящаяся. Фигуру было не разглядеть, потому что девушка сидела и ее немного заслоняла соседка. — Что мне нужно делать, Ссол? — Похоже, я догадываюсь о том, кого ты выбрал, — улыбнулась она, проследив за взглядом приемного сына. — Атталика? — спросил Рихх. — Моя внучка… Точнее пра-пра-внучка, но не важно. Хорошая девочка, талантливая. А делать тебе пока ничего не нужно, — улыбнулся он Руадху. — Пока наслаждайся пиром. А вот когда начнутся игры, можешь подойти и попытаться познакомиться. Потанцевать пригласи, или просто спроси, как зовут и представься. — А Меллану посоветуешь кого-нибудь? — с любопытством спросила Ссол. — Правда, юношу, а не девушку. — Меллану… — протянул Рихх, бросив взгляд на синего. — Тебе посоветовать, или сам счастья попытаешь? — Хочу сам, — кивнул Меллан, разглядывая юношей. — А потом приду к вам за советом. — Хорошо, — кивнул целитель и отправился обратно на свое место. Он провел с ними времени более чем достаточно, с одной стороны, успев обсудить все, что собирался, а с другой — тем самым подняв их статус на неимоверную высоту. Ссол видела и ощущала это, ловя на их небольшой компании заинтересованные взгляды. — Пойдемте, нечего тут торчать, — позвала она и, пройдя на предназначенное для них место, уселась за стол. — Дин, сядь слева от меня, Фабиан — ты — дальше Дина. А вы двое — справа от меня. Руадх, потом Меллан, — велела она, рассаживая семейство в соответствие с правилами местного этикета. Все расселись по своим местам и стали дожидаться знака начала пира. По местным обычаям было неприлично начинать раньше, чем сядет за стол глава рода. Даже если ты был голоден как дракон. Начало пира ознаменовалось приветственной речью главы рода. Тот, как не так давно и сам Дин, поблагодарил всех собравшихся, рассказал о достижениях, целях и задачах и был при этом краток, но информативен, а когда договорил, уселся на свое место и первым начал трапезу. Ссол особо есть не хотелось, но она с удовольствием по чуть-чуть пробовала те блюда, которые были ей знакомы и которые когда-то нравились. Оказалось, что и сейчас они ей по вкусу. Кухня си-ин особой вычурностью не отличалась. Еда была простой и было понятно, из чего сделано каждое из блюд. Многие из них были довольно пресными, но это компенсировалось количеством и разнообразием различных соусов, которые были во множестве расставлены на пиршественных столах. Постепенно завязалась светская беседа с соседями по столу. Свободные девушки кокетничали с обоим молодыми драконами, хотя больше внимания уделяли Руадху. Юноша, сидевший рядом с Мелланом, рассказывал новому знакомому о порядках, царящих в его роду и, судя по тому, что видела Ссол, положил на собеседника глаз. Меллану он тоже нравился, вот только ему хотелось бы поболтать и с другими. — Маретт, а ты будешь петь сегодня? — спросила девушка, сидевшая напротив него. — Может быть, — пожал плечами тот. — Хотя, куда мне состязаться с Леттом? — А он приехал? — удивилась его собеседница, округлив глаза. — Я видел его, — ответил Маретт. — Он прилетел еще днем, но не успел я поздороваться, как его утащили куда-то, вместе с лютней. Налетела стайка девчонок и парней, частью наши, видал еще родичей из К-Син и Р-Хар, а позже слышал, что будет дуэль менестрелей. — И ты не хочешь участвовать в этом действе? — уточнила си-ин. — Говорю же, не мне тягаться с одаренным, — вздохнул Маретт. — Он же бард, а я… — юноша махнул рукой. — Просто балуюсь. — А мне больше нравится, как ты поешь, — заметила другая девушка и ее поддержал сидящий рядом с ней парень. — Это потому, что вы привыкли. Летт объективно лучше меня. Вот если бы мы состязались в вышивке, тут я бы потягался. Или в стрельбе из лука… — он мечтательно прикрыл глаза. Ссол наблюдавшая за молодежью и слушавшая беседу, улыбнулась: с тех пор, как она была рождена тут много чего изменилось, но, похоже, не подобные застольные беседы. Такой пир собирался, дай Боги, пару раз в год и как же устоять и не перемыть косточки всем знакомым. С другой стороны от того места, где она сидела, шло обсуждение какого-то похода. Разговаривали трое взрослых мужчин, двое из которых были си-ин, но, судя по украшениям и вышивке одежд, не из рода Рихха, а третьим эльф, тоже не юнец, хотя неопытный взгляд не отличил бы на вид их от щебечущего молодняка. Но у Ссол такой опыт был и она, ориентируясь не на вид беседующих, а на интонации и жесты, примерно представляла, что каждому из этой троицы лет под двести, плюс-минус лет десять-пятнадцать. Притом, пожалуй, эльф постарше, а си-ин чуть моложе. Си-ин явно партнеры, а вот эльф — приятель им обоим, возможно, не просто приятель, а с привилегиями, так сказать, но то ли давно, то ли не регулярно. — Ты, Гэл, был прав, что не захотел отправиться с нами, — произнес один из мужчин. — Неужто, Ассет, ты раз в кои-то веки готов признать, что просчитался? — со смешком спросил эльф. — Это я просчитался, — буркнул другой си-ин. — Ссет пытался меня отговорить, но… — Но ты, как всегда, уперся, — фыркнул упомянутый. — И что? — спросил эльф. — Да, — его собеседник вздохнул и покосился на партнера, но тот лишь пожал плечами. — В общем, забросили нас туда, а потом… Куковали мы в том мире три месяца! Представь? Вода дрянная, еда — тоже. Развлечений никаких. Даже подраться, и то не с кем. И постоянный дождь. Каждый день! Каждый! Я думал, в лягушку превращусь. Но, контракт есть контракт, сам понимаешь, так что пришлось смириться. В общем-то нет разницы изнывать от безделья или оружием бряцать, если денежка капает. Вот только… — Вот только, — перебил говорящего его партнер, — наниматель был какой-то мутный. Мы, как обычно, взяли контракт от гильдии, с которой работаем отнюдь не первый день и всегда все хорошо было. А тут… И вроде ничего такого, а все равно как-то странно. Обычно нас нанимали для охраны, ну, например, караванов. В этот же раз надо было охранять какие-то дурацкие склады, которые, судя по всему, были перевалочной базой. Там, кроме нас двоих было еще три десятка наемников из разных миров, а начальство… — он покрутил вилкой в воздухе, видимо, пытаясь подобрать слова. — В общем, странные. Молчаливые очень. Друг друга называют братьями, хоть и явно видно, что не родичи друг другу ни разу. Одеты в серые балахоны, такие, что фигуры не видать. Большая часть — магики, но какие-то… — Какие-то неправильные, — продолжил его мысль другой си-ин. — Знаешь, я ведь немного вижу такие вещи, так вот они… Как бы это объяснить? На вид, будто серыми пятнами заляпаны, под цвет их одежд. И ни одного бойца хоть чего-то стоящего. Вообще ни одного. Грузы все в ящиках и мешках. Постоянно что-то переправляют туда-сюда. По десять раз на дню порталы открывались. И все это практически в гробовой тишине. — Ну, пока я не понимаю, что же вам так не понравилось, — заметил эльф. — А то, что кроме разнообразных явно неживых предметов там совершенно точно были и разумные. Вот только… — Они были вроде, как и живые, но будто пьяные. Или обожравшиеся каких-нибудь грибов. Целые семьи, с малыми детьми. Двигались, если им велели двигаться, а если нет — останавливались и могли стоять часами, уставившись в одну точку. При этом, это не рабы: ошейников ни на одном не было. — Ошейники на рабов не везде надевают, — констатировал эльф. — Но вот что семьи, это, пожалуй, действительно странно. — Знаешь, нас близко-то не подпускали, наша задача была стеречь периметр, но глаза-то у нас есть и наблюдать мы умеем. Так вот, при всем при том, что вроде ничего такого и не было, но продлевать контракт с этими серыми не было и нет ни малейшего желания, — вздохнул Ассет. — Одно слово: мутные. А еще, когда мы вернулись, К-Хас-Рихх рассказал про то, что некая организация из верхних миров стремятся свои порядки по всей Розе распространить, — он поглядел на Двейнов и кивнул на Дина. — Вон, старший супруг внучки Рихха, по словам главы рода, может много чего порассказать. Собственно, я и попросил нас поближе посадить, чтобы пообщаться можно было без помех. Давай знакомиться, — предложил он Дину. — Я К-Хас-Ассет, или — Ссет. Это, — он кивнул на второго си-ин, — мой партнер К-Хас-Геллан, ну или проще — Гел. А это, — он глянул на эльфа, — наш приятель Гэлиндар Нэтиол, но откликается на Гэла. — Дин Лазаир Двейн, — ответил тот. — Это моя супруга К-Хас-Ссол Двейн, это мой второй супруг Фабиан, можно просто Фаб, если он разрешит. Это наши приемные сыновья Руадх и Меллан, — те склонили головы в подобии поклона. — Мы их вытащили из лап этого ордена, можно так сказать. И сами сталкивались неоднократно, — он мысленно попросил Руадха и Фабиана проверить, искренни ли его собеседники. Пусть они и находились в мире си-ин, на пиру в поселении деда Ссол, но осторожность никогда не мешала. И чертова паранойя или хорошо работающая интуиция сработала на ура. Вполне возможно, что это просто упоминания ордена заставляли его держать “ушки на макушке”. Но чем черт не шутит! — И что же за орден такой? — спросил эльф. — Да, — поддержал его Ссет, — чего они добиваются? Понятно, что власти, но… Зачем? — Ну, думают они о том же, о чем спрашивают, — мысленно оповестил Фабиан. — Недоумевают и пытаются понять. И контракт, о котором рассказывали си-ин, я видел картинки их службы. Действительно, ничего такого, но я бы тоже сказал: мутно как-то. Все трое, видимо, наемники и не очень-то хотят вляпаться во что-то, что им напрочь непонятно и вызывает опасения. Ясно, что просто война или драки с какими-нибудь пиратами или разбойниками их не беспокоят, а вот тут… — Понимаешь, Дин, — протянул Гел. — Я не первый десяток лет зарабатываю на жизнь своим мечом, но впервые столкнулся с тем, что по непонятным причинам пугает меня. Нет, умереть в какой-нибудь стычке тоже, в общем-то, страшно, но понятно, а тут… У меня было четкое ощущение, что я участвую в чем-то, — он посмотрел на своего партнера, ища помощи в формулировании своих ощущений. — Тут лично я чувствовал себя… Хм… Ну, наверное, как может себя чувствовать спица в колесе телеги: вроде и полезная штуковина, но, если сломается, ее заменят, притом без каких-либо сомнений, сожалений, раздумий или чего-то подобного. Неприятное ощущение. Всегда к нам относились по-другому. Да, наемники, да, получим раны или умрем — наймут других, но в то же время было видно и ощущалось: нас ценят. Именно нас. Не как хороших парней, но как живых разумных, со своими способностями и дарами. И применить стараются сообразуясь с этим, а тут следопыта с даром использовать для охраны какого-то зачуханного склада на краю мироздания? Да из него охранник примерно, как из меня певец, а певец из меня, признаюсь честно — никакой, ни голоса, ни слуха. Никто вообще не поинтересовался, что мы можем и умеем, в чем одарены. Просто засунули в эту жопу мира, и мы там куковали пока срок контракта не подошел к концу. И кроме нас еще три десятка разумных. — А из каких народов эти разумные были? — спросила Ссол. — Разные, — пожал плечами Гел. — Пара орков из Б-Горта, трое ифритов из Арнела, — он перечислял сослуживцев и места, где они живут, просто отвечая на вопрос, но не понимая, к чему тот был задан, а Ссол слушала названия миров, которые ей ничего не говорили, кроме пары тех, что были названы первыми. — А что? — Не знаю, — покачала головой Ссол. — Мне знакома только пара миров… Но… Есть в них есть схожесть, и друг с другом, и с этим миром: в их родных мирах давно нет войн. Там, также, как и тут, молодежь, да и не только молодежь, которая ощущает потребность в драках, отправляется за этим куда-нибудь в другие миры. — И о чем это говорит? — спросил эльф, скептически глянув на Ссол. — Понятия не имею, — честно признала та. — Может и ни о чем. А может о том, что это не просто так и не случайность, а так и было задумано. Вот только зачем может быть такая задумка, опять же, даже и представить не могу. — Может, наши наниматели посчитали, что раз мы из такого вот невоюющего мира, то и вообще мало что смыслим в большой политике Розы? — предположил Ссет. — Типа, живем сами по себе, никуда не лезем, поэтому ничего не знаем? — Может быть, — согласно кивнула Ссол. — А может быть вас изучали. — Изучали? — удивился Гел. — Зачем? — Затем, чтобы посмотреть, как вы реагируете, как действуете в определенных ситуациях, — пожала плечами Ссол. — У вас там, как я поняла, была очень скучная служба. Рутина. Караул-сон-еда-безделье-караул, так? — Ну, — кивнул Гел. — Для вас это было непривычно, да? Такая размеренность, ситуация, где нужно делать нечто, не занимаясь никакой импровизацией, не проявляя инициативы, не принимая своих решений. Необычно, верно? И, думаю, то как вы при этом жили, о чем разговаривали, как вообще реагировали на окружающую реальность — очень интересно. Из поведения конкретно вас двоих каких-то там развесистых выводов не сделаешь, но если таким образом в разных ситуациях будет исследована сотня си-ин? Тысяча? Несколько тысяч? — спросила она. — Так можно получить неплохое представление о менталитете расы. И, да, может быть кто-то скажет, что у меня паранойя, но если бы я была руководителем ордена, я бы, прежде, чем затеваться с завоеванием нового мира, очень внимательно исследовала бы вот такие вот поведенческие реакции существ, его населяющих. Пусть это заняло бы меня не на один десяток лет, но зато я имела бы представление о сильных и слабых сторонах потенциальной жертвы. На Ссол смотрели как на сумасшедшую. При этом, мужчины явно задумались над ее словами, а вот девчонки, судя по выражениями их лиц, которые они даже и скрывать не пытались, явно размышляли, не пора ли звать целителя, специализирующегося на душевных болезнях. — Что вы на меня так уставились? — сухо поинтересовалась Ссол, смерив девушек оценивающим взглядом. — Думаете, это бред? Думаете, что вашу родную деревню беда обойдет стороной, если что-то случится? Я бы на вашем месте на это не слишком рассчитывала. Особенно, если я права и орденцы действительно начали изучать наших сородичей, — она осознала, что начала заводиться и злиться на этих беззаботных девиц и резко выдохнула. — Мы тут захватили в плен одного подонка и допросили его. Так вот, по его словам, под орденом сейчас находится чуть ли не вся срединная окраина Розы. Он говорил, что это тысячи миров, допустим, врал. Их меньше. Сотни. Да даже пусть не сотни, а десятки. Это много. Это ресурсы. Рабочие руки. Воины. Ну, и все прочее, что можно взять там, где обитают разумные. Подумайте, что будет, если вся эта мощь заявится, например, сюда? — Но Перекресток, — попыталась было возразить одна из девушек, на что Ссол лишь махнула рукой. — Судя по тому, с чем мы столкнулись, и в Перекрестке все не так, как когда-то было. Орден внедрился в школу и это — непреложный факт. Дин, пожалуйста, расскажи, что там происходит, — попросила она супруга, но следом сделала останавливающий жест и продолжила: — Хотя, наверное, этот разговор не для праздника и не для праздничного пира. Может, имеет смысл продолжить его завтра. Нам действительно есть, что рассказать, а у вас, — она кинула взгляд на наемников, — наверняка есть знакомые, друзья или родичи, которым наш рассказ было бы не вредно услышать. — Мы знаем, что вниз они не лезут. Пока боятся, видимо. А вообще, приходите к нам, — пригласил их Дин. — Где разместиться мы найдем. Поговорим спокойно. — Нам тоже интересно, да Меллан? — высказался Руадх. — Мы можем немногое рассказать, но обязательно хотели бы поучаствовать, — синий часто закивал. — Вы в доме Рихха остановились? — спросил эльф, перекинувшись взглядами с приятелями. — Да, у деда Ссол, — ответил Дин. — Я думаю, что мы не будем ему мешать. Соберемся на полянке, там есть такое место, где можно посидеть и поговорить. И народу много разместится. Я так понимаю, что встреча будет завтра днем, после полудня? Раньше смысла нету, — он усмехнулся, наблюдая за приемышами, которые вовсю вертели головами и думали, видимо, как улизнуть. — Мы придем, — кивнул эльф. — Очень интересно послушать. — Вот и договорились, — улыбнулась ему Ссол, а потом глянула на сыновей. — Погодите, официальная часть скоро кончится, начнутся игры. Если обещается состязание менестрелей, то обычно — именно оно первое. И ходить особо никуда не придется, его устраивают прямо тут, на свободном месте между столами. — Если бы мы еще знали, кто такие здешние менестрели… — Меллан посмотрел на место, указанное Ссол. — Мы бы получили больше удовольствия и поболели бы за кого-нибудь. Не подскажите, кто сейчас фаворит и чем он выдающийся? — обратился он к своему соседу, весь вечер строившему ему глазки. — Это певцы, — ответил тот. — А фаворит… Тут сложно сказать, вкусы-то у всех разные. Вон, сестренкам моим я нравлюсь в этом качестве, а мне больше нравится Летт. — А на мой вкус лучше всех Орисса поет, — подал голос Гел. — Тебе больше нравится ее задница, — фыркнул его партнер. — Именно с нее ты глаз не сводишь. — Да ладно, — пробурчал Гел. — Поет она и вправду хорошо. — А мне больше нравится, как поет Дин, — сказал Руадх. — Но он в этом плане стеснительный и ни в коем разе не выйдет на состязание. Меллан кивнул, чуть наморщив свой нос на ответ соседа. Можно подумать, он деревенщина неотесанная и не знает кто такие менестрели. Но промолчал, подумав, что сам мог неверно сформулировать вопрос и что спрашивал, то и получил. А начинать знакомство с родственниками с дуэли как-то не хотелось. Да и своих подводить тоже. — Да, Дин хорошо поет, вот только песни… — Я все равно петь не буду, — возразил Дин. — И чем вас репертуар не устраивает? Я такую музыку обожаю с детства… — Они слишком...м-м-м-м… — задумался Руадх, — агрессивные, наверное. Ты бы попробовал спеть что-нибудь мелодичное. — Мелодичное Дин тоже может, — заметила Ссол. — Но для этого настроение нужно особенное. Дальше беседа некоторое время вертелась вокруг музыки, а потом среди столов появились девушки и юноши, которые что-то раздавали всем гостям. Добрались, конечно, и до них и каждый получил горстку разноцветных жетончиков разной формы. — Это жребии, — объяснила Ссол. — Каждый соответствует менестрелю. Вон, плошку на стол поставили, в нее нужно класть жетоны, если выступление понравилось. Какой из жетонов кому соответствует понятно, пока певец поет — пластинка чуть светится и теплая на ощупь становится. — А если мне все понравятся? — спросил Меллан. — Все жетоны кидать? Или если один выступит, он мне понравится, я жетон кину, а потом второй будет значительно лучше? Тогда как? — Да, Ссол, как тогда? — поддержал синего Руадх. — А у меня есть вопрос, — задрал бровь Дин. — Как тут принято выказывать впечатление от выступления? Хлопать, орать? Что можно? — Жетон всегда можно вынуть из плошки, считают их потом вручную, — ответила Ссол. — Просто придется запомнить какой чей. Дин, хлопать можно, орать — тоже, и цветы дарят, а иногда и на руках певца носят. Тут все просто — позитивных эмоций особо не скрывают. — Вот и хорошо, — усмехнулся Дин. — А то я думал, что ты меня одергивать будешь. Как на концерте Оззи. Состязания, подобные этому, Ссол помнила, и они ей когда-то нравились. Нравилось и сейчас, несмотря на то, что вкусы порядком изменились. Под некоторые песни хотелось вскочить и танцевать, от некоторых на глаза наворачивались слезы, некоторые смешили, некоторое вызывали желание ударно трудиться или драться. Певцов в этот раз было много и каждый исполнял три разные песни, чтобы слушатели могли оценить его талант по достоинству. Один сменялся другим, кто-то явно был новичком в подобных состязаниях и нервничал, кто-то был опытен и умело завладевал вниманием аудитории. Кого-то принимали теплее, кого-то сдержаннее, но, на взгляд Ссол, не было ни одного исполнителя, который был бы похож на тех певцов-однодневок, которые всплывали на сцены в ее родном мире, но, пожалуй, самым-самым для нее стал Летт, которого тут обсуждали. Тут и сильный низкий голос, которым менестрель мастерски управлял, и игра на лютне, и тексты песен, и музыка, и внешность, все сочеталось настолько гармонично, что оставалось лишь слушать и наслаждаться. Как только вышел на своеобразное ристалище менестрель по имени Летт, для Меллана больше не было никого вокруг. Он был так похож на Фабиана, только моложе и голос… Красивый, берущий за душу и рассказывающий нечто такое, что другим вообще недоступно. Синий уставился на певца и просто пожирал его глазами, кинув в конце его выступления все жетоны подходящего цвета, которые удалось отобрать у семейства. — Смотри, — Дин мысленно позвал Ссол и Фабиана. — Похоже, Меллан сегодня один не останется. У Меллана же в голове крутилась только одна мысль. Как подойти к понравившемуся певцу? Вон, вокруг него сколько людей вертится. И девушки, и парни. И все такие красивые. И, наверное, не такие дерзкие и плохо воспитанные, как он. Что делать? Синий опустил глаза и уставился в стол. Состязание закончилось и плошки с жетонами собрали, вместо них на столах появились легкие закуски, сладости, фрукты и напитки. — Сейчас подсчитают голоса и Рихх вручит приз победителю, — сказала Ссол, беря гроздь винограда и отщипывая от нее ягоды, которые складывала себе в рот, а некоторые, показавшиеся ей наиболее вкусными, предлагая Дину. — А потом можно будет покинуть стол и найти себе развлечение по интересу. Будет состязание бойцов. Будут танцы и выступление отдельных танцоров. Вот в последнем я хочу принять участие, — она таинственно улыбнулась. — Помнишь, Дин, я говорила, что хочу станцевать для тебя? — Помню, детка, — у Дина было игривое настроение. Праздник, общая атмосфера, поведение супруги — все привело к этому. — Это будет приватный танец? — Ну… — протянула Ссол, — Учитывая, что это будет в рамках выступления танцоров… — она пожала плечами. — В общем, увидишь. Голоса подсчитали быстро и результат этого подсчета удивительным не был. — Победителем соревнования певцов становится Р-Хис-Летт! — объявил Рихх и вручил почему-то очень смущенному менестрелю огромный букет и шкатулку с призом. — А теперь, дорогие гости, думаю, каждый найдет себе занятие по душе. Площадка для бойцов — слева, для танцев — справа. Развлекайтесь. — Руадх, вот сейчас самое время подойти к девушке, которая тебе понравилась, — заметила Ссол. — Пригласи ее танцевать, например. Или просто спроси, куда ее проводить. Драконыш сделал большие жалобные глаза, но встал и отправился к той, что привлекла его внимание. Он подошел к девушке, смущенно улыбнулся и что-то проговорил. Видимо вопрос и внимание драконыша ей были интересны и она, улыбнувшись Руадху, поднялась со скамьи и, взяв его за руку, куда-то потащила. Меллан все также находился за столом, из-под ресниц наблюдая за Леттом и его передвижениями. Странным образом, они с красным сейчас поменялись местами. Тот смело пошел к девушке, а Меллан не мог оторваться от скамьи, на которой сидел и хоть что-нибудь сделать. — Меллан, так и будешь сидеть тут всю ночь? — мягко спросила Ссол, от которой не укрылся интерес приемного сына к певцу. — Угу, — Меллан понимал, что ведет себя неразумно. — Я… боюсь… Что покажусь ему таким же навязчивым, как был с Фабом. Понимаешь? — Ну и как его расшевелить? — мысленно спросила Ссол у Дина. — У меня ровно ни одной идеи, кроме как придать ускорение посредством пинка под зад. — Подожди немного, — ответил Дин. — Давай посмотрим, что собирается делать Летт и потом нашего туда притащим. Хорошо бы, тот отправился на состязание борцов. Тут можно выставить Меллана против него. — Я думала, мальчик будет решительнее, — заметила Ссол мысленно. — Ой, можно подумать, что ты, вечно такой дерзкий, когда влюбился в первый раз, вот так сразу и побежал к объекту своей страсти, — хохотнул Дин. — Пойдемте на бойцов, что ли, посмотрим? — предложил Фабиан. — Или потанцуем? Хотя с местными танцами я не знаком, но… — Интересно, куда Руадха уволокли, — протянула Ссол, оглядываясь и ища огненную шевелюру сына. Но той нигде не было заметно и она, поднявшись со своего места, коснулась плеча Меллана. — Пойдешь с нами? — спросила она. — Ага, — сказал Меллан, вставая. — Хочу в боях поучаствовать. — Ну вот видишь, — сказал Дин мысленно и Ссол кивнула ему. — Летт направился к бойцам, и наш красавчик тоже туда бежит. Теперь остался последний этап — поставить их друг против друга. Семейство двинулось на ристалище. Народу вокруг было много и самих желающих участвовать тоже. — Как тут бьются и какие правила? — спросил Меллан названную мать, высматривая певца. — Поединки один на один, по такому же принципу, как проводятся рыцарские турниры. Вон там можно заявиться как участник, — сказала она, кивнув на стол, рядом с которым выстроилась настоящая очередь. — Кто будет противником — определяет жребий. Бои проходят пока не остаются двое лучших. Победитель получает приз, ну и, конечно, всеобщее уважение. Бьются так, чтобы не калечить друг друга. Кости не ломают, хотя кровь на таких состязаниях и проливается. Оружие — тренировочное. Смертельный исход не подразумевается. Меллан кивнул и отправился записываться. Он очень хотел, чтобы его противником стал Летт, но тут уж как распорядится судьба. Даже если это будет не так, то он хотя бы увидит, насколько синий дракон красив и умел. Только это сейчас занимало его голову. — Поболеем за Меллана, а потом на танцы? Или сразу пойдем? — спросил Дин. — Поболеем, — ответила Ссол. Она переживала за драконышей и, пожалуй, за Меллана даже больше, чем за Руадха. Уж больно беспокойным тот был. — Дин, а ты свою удаль показать не хочешь? — спросил Фабиан. — Или не желаешь конкурировать с сыном? — Пусть уж сегодня он будет на арене. Я как-то не особо желаю портить ему возможные отношения, — ответил Дин. — Вот после того, как он отсюда уйдет, тогда можно будет побороться, а так… — Его тут надолго развлечет, — заметила Ссол. — Вон сколько желающих, — она огляделась и, увидав местечко, где можно усесться с комфортом, при этом видеть всю арену, ярко освещенную магическими светильниками, потянула супругов туда. — Тут нам все будет видно и вроде как не в толпе. Постепенно очередь из желающих записаться на турнир закончилась и начались поединки. Посмотреть тут было на что, хотя было видно, что уровень подготовки у всех участников очень разный. Кто-то был откровенно слаб и не особо умел, кто-то явно опытен, но это был лишь первый круг, отсеивающий неумех и слабаков. Поединки в основном были короткими, но за каждый из них зрители азартно болели. Наконец на ринг вышел Меллан. В соперники ему достался эльф, явно умеющий драться и выбравший в качестве оружия короткие кинжалы. Синий пожал плечами и взял такие же. И начался бой. Это было похоже на танец. Оба соперника были равны по силам и умениям. Оба стройные и гибкие, высокие воины. Вот только дракон принялся снова действовать своими приемами, повторяя рисунок ударов за соперником, постепенно ускоряясь и вынуждая того действовать по его желанию. Серия резких выпадов и ударов и бой закончился поражением эльфа. Меллан улыбнулся, пожал сопернику руку и отошел в сторону, уступая место следующим поединщикам. Летту в противники достался молодой гном, выбравший в качестве оружия секиру. Гном, как и большая часть представителей его народа, был невысок, кряжист и очень силен, но на фоне быстрого и гибкого барда — двигался медленно, от того и довольно быстро был им побежден. — А парень не только петь умеет, — заметила Ссол, наблюдавшая за тем, на кого положил глаз Меллан. — Неплохой боец. — Они стоят друг друга, не правда ли? — усмехнулся Дин. — Даже похожи чем-то… Хотелось бы, чтобы у них все сложилось. — Парень этот, похоже. воздушник, — подал голос Фабиан. — Манера боя чем-то на Сэмову похожа. Второй круг поединков тоже пошел довольно быстро. В нем поединки были немного длиннее, чем в первом, противники умелее и опытнее, и откровенных неумех практически не было. Летту на сей раз в соперники достался эльф и они довольно долго кружили по площадке, пытаясь поймать друг друга на какой-нибудь ошибке. Обманные выпады, отвлекающие маневры, прыжки и перекаты, но, наконец, эльф ошибся и Летт приставил ему к горлу свой тренировочный клинок. Меллан зааплодировал, восхищенный мастерством певца. И как только тот обернулся посмотреть, перестал хлопать и смутился. Тут его вызвали на собственный поединок и достался ему не много, не мало, а гном. Явно умелый и не боящийся никого противник. Тут пришлось попотеть и побегать по рингу, старательно защищаясь и выматывая гнома. Даже свои приемчики не удалось применить в полной мере. Наконец, уставший гном ошибся и это позволило Меллану уложить того на обе лопатки. Поединки шли один за другим, и к четвертому кругу у зрителей образовалось двое любимцев — Летт и Меллан. Каждый их выход на площадку сопровождался взрывом эмоций, выкриков и подбадриваний, заключались ставки, а когда они побеждали их награждали просто бурей аплодисментов. — Похоже, эти двое встретятся в финале, — произнес Фабиан. — Меллан в ударе, а Летт, похоже, вдохновлен победой в прошлом соревновании. — Не только, — тихонько ответил Дин. — Еще и драконом нашим. Если ты внимательно посмотришь… — Лично я пока вижу лишь легкий интерес, — произнесла Ссол. — Любопытство, но не более того. Вот Мелл, тот да… Любовь с первого взгляда? Как-то… — Похоже, — пожал плечами Дин. — И по связям, там не легкий интерес. Да ладно, там видно будет. Руадх, похоже, где-то развлекается… Последний поединок между Леттом и Мелланом начался. Дракон дрался так, будто от этого зависит его жизнь. Он был несколько вымотан предыдущими боями, но сейчас, видя напротив себя понравившегося ему певца, наполнился силой и принялся за свою обычную магию поединка. Он копировал приемы соперника, нападал, ускользал, наносил удары и парировал их. Его поведение на ринге было донельзя кокетливым. Только не со зрителями, а с самим Леттом. Си-ин видел, что всерьез заинтересовал этого парня, но поддаваться совершенно не собирался, наоборот, хотел победить. За прошедшее время он достаточно насмотрелся на соперника, чтобы представлять на что тот способен. Умел. Гибок. Ловок. Копирует манеру боя. Притом, делает это быстро. Побороть такого сложно, но… Возможно. Особенно, если сбить с толку и Летт, решив, что выиграет этот бой в любом случае, принялся отвечать на заигрывания дракона. — Хм… Они прямо тут примутся друг друга любить, или все-таки уединятся? — хохотнул Фабиан. — Идите уже в покои! — раздалось из зрительских рядов. — Хватайте друг друга в охапку и пусть ночь для вас будет долгой! Меллан, услышав подобные выкрики, нахмурился и весь сосредоточился на бое. Ему тоже хотелось выиграть. И сейчас было уже не важно, удастся ли заполучить певца или нет. Оставив кокетство и заигрывания Меллан начал сосредоточенно переключать Летта на свой ритм, заставляя того действовать как он хотел. В какой-то момент Летт лишился оружия, но на этом бой не закончился, бард просто перешел на другой стиль боя, резко сократив дистанцию и навязывая противнику близкий контакт. Прикосновения от намечаемых ударов были не столько болезненными, сколько дразнящими и куда придется следующее сложно было предугадать, а от его ответных выпадов си-ин уклонялся, подныривая под них, либо просто отстраняясь. — Хочешь победить? — выдохнул Летт, в очередной раз намечая удар, но не причиняя серьезного вреда. — Всегда и везде такой? — Нет, не всегда и не везде, но здесь — хочу, — ответил Меллан, ни капли не сбивая дыхание. — Хочу, чтобы мои мной гордились, — он ослепительно улыбнулся. — Хорошо, — улыбнулся в ответ Летт и пропустил выпад Меллана. Сделал он это случайно или специально, сложно сказать, но Ссол показалось, что скорее второе, чем первое. — Победитель сегодняшнего состязания Меллан Двейн! — объявил судья. — Наши поздравления. Летт же окинул дракона изучающим взглядом и, поклонившись публике, удалился с ристалища. Впрочем, далеко он не ушел. Все-таки он занял второе место и его тоже ожидал приз, пусть и не настолько почетный, как его соперника. Меллан надулся. Победа была не совсем честной. Он это чувствовал. Но как это возможно доказать и надо ли это делать — сомневался. И что самое тяжелое, никакой гордости от победы в поединке таким образом, он не испытывал. Получив букетище цветов и шкатулку, он пробрался на место, где сидела его семья и отдал цветы Ссол, а шкатулку Фабиану. Сам же плюхнулся около ног Дина, надутый и злой. — И что сейчас произошло? — спросил его Дин. Меллан только дернул плечом и остался сидеть, уставившись в землю. Ссол протянула руку и погладила его по волосам. — Мелл, — позвала она. — Ты обиделся на то, что он вроде как поддался? — спросила си-ин. — Да, — ответил Меллан. — Это нечестно. Не такой победы я хотел. И заявить я не могу, репутация… — Глупый ребенок, — подал голос Фабиан. — Вы просто равные противники. Оба устали примерно одинаково и могли там танцевать еще долго. Очень долго. Вымотались бы окончательно и все. Он, как по мне, так просто прекратил это первым, отдав победу гостю. Вежливость, с одной стороны. С другой — по-моему, он хотел, чтобы приз достался тебе, ведь он свой получил, притом, в области, в которой ты состязаться с ним вряд ли сможешь. — Очень правильные слова, — произнес Летт, который видел куда ушел его соперник и теперь пробрался сквозь расходящуюся толпу зрителей к нему и, видимо, его семье. — Сколько ты там собирался так танцевать? Час? Два? А потом что? — Все равно, когда-нибудь бы это закончилось и победил бы тот, кто сильнее и проворнее, — поднял на певца глаза Меллан. — А так, я чувствую себя действительно ребенком. — Проиграл бы все равно я, — пожал плечами Летт, усаживаясь рядом с драконом. — Только позже и сил осталось бы только лечь и уснуть. Ты лучший боец, чем я. А я — лучший певец, чем ты. Жаль, что ты обиделся, Меллан Двейн. У Меллана аж губы задрожали, и он чуть не расплакался. Слова певца можно было расценить двояко и, конечно, дракон принял их на свой счет. Он обиделся, показал себя неумным взбалмошным мальчишкой и оттолкнул своим поведением того, кто ему действительно сильно понравился. Дракон тихонько всхлипнул и уставился в землю. Никогда у него не получится быть таким, как его приемные родители. — Пойдем, съедим чего-нибудь, — предложил бард, чуть пихнув плечом Меллана. — Я проголодался и пить хочу после всех этих упражнений. Старшим ничего не оставалось делать, кроме как сидеть и ждать, чем все дело закончится. Уйти сейчас — бросить Меллана. Что-то сказать — тоже не очень идея, мало ли, как это воспримет драконыш. Но то, что Летт проявляет прямо-таки чудеса дружелюбия и адекватности, было видно невооруженным взглядом. Похоже, бард искренне заинтересовался молодым драконом и пытается наладить хоть какой-то диалог. — Пойдем, — Меллан тут же вскочил на ноги и протянул Летту руку. — Поднимайся, старикашка, а то все вкусное разберут, — он рассмеялся так задорно, что все вокруг невольно заулыбались. — Я вот только пить хочу, но тебе составлю компанию. Певец принял руку и легко поднялся на ноги. — Вообще-то, я не старикашка, — проворчал он, увлекая драконыша к столам с едой и напитками. — Тебе сколько лет? — спросил он по дороге. — Так, ну тут процесс пошел, — вздохнула с облегчением Ссол. — Теперь можно и в сторону танцевальной площадки пройтись, если и вы тоже не проголодались. — Нет, я не голоден, — ответил Дин. — И не волнуйся за наших драконышей. Они мальчики большие, сами разберутся, что к чему. Тем более, Меллан умеет и может за себя постоять, а Руадх видит все в истинном свете. И девушку выбрал не просто так, наверное. Пошли, ты мне обещала танец. — Обещала, — кивнула Ссол, поднимаясь со своего места. Она провела супругов туда, где танцевали. Место было поделено на две части, одна представляла из себя нечто типа большой танцевальной площадки, где плясали все желающие. Другая, отделенная от первой звукоизоляционными чарами больше напоминала сцену и ряды зрительских мест. На сцене выступали танцовщики и танцовщицы, пары и целые группы и именно туда и направлялась Ссол. — Мне надо, во-первых, договориться о музыке и прочем, а, во-вторых, переодеться для танца, — сказала она, подходя к краю сцены и оглядываясь в поисках свободных мест. — Иди, душа моя, мы тут сядем, — Дин указал на места во втором ряду прямо напротив сцены. — Пойдем, Фаб, — он обнял второго супруга и поцеловал. — Посмотрим, что нам Ссол приготовила. Дорниец пошел вслед за старшим и, устроившись рядом с ним на сидении, поглядел на сцену. Там в данный момент танцевала пара и выглядело это весьма и весьма пикантно, столько эротизма и огня было в каждом их движении. Ссол же, нашла того, кто отвечал тут за музыку и прочее и, договорившись с ним, отправилась переодеваться и дожидаться своей очереди. У си-ин танец почитался искусством не меньшим, чем бой и желающих показать себя в этой области тоже было немало. Состязанием это действо не было, призов и наград не подразумевалось, но все равно принять участие считалось очень почетным и собирало множество зрителей. — Что ты предпочитаешь в качестве напитка? — спросил Летт, когда они с Мелланом подошли к столу и, найдя свободное местечко, уселись. — Что-нибудь кисло-сладкое, кислое больше. И никакого алкоголя. Мне и без него дурости хватает. — ответил Меллан. — Двадцать четыре уже, а веду себя, как ребенок. — Ты ведь дракон, так? — спросил бард и, взяв со стола один из кувшинов, налил из него янтарно-золотистого цвета напиток в кубок, который и пододвинул к собеседнику. — Это сок. На мой вкус, кислющий, но… Кажется, тебе он понравится, — он наблюдал за собеседником, приметив его еще тогда, когда пел. Его взгляд словно обжигал Летта, по непонятным причинам волнуя и очень интригуя. Ощутив его в первый раз, бард решил, что как бы то ни было, но эту ночь он проведет именно с ним, а если этот парень предпочитает девушек, то просто болтая. Он хотел разобраться, отчего этот незнакомый разумный вызывает у него волнение и был рад, что тот решил поучаствовать в боях, вышел в финал и стал его соперником в финальном бою. — Ага, — подтвердил Меллан, делая глоток сока. По вкусу он был то, что надо. Кислый и чуть подслащенный. Прекрасно утоляет жажду и не только ее. — К сожалению, я не могу здесь обернуться, — он огляделся, осматривая столы с яствами. — Места маловато. И я не знаю, как именно относятся к нам местные. Дина вроде видели, но тот с Риххом занимался, больше почти ни с кем не встречаясь, — синий решил не кокетничать, помня урок старших Двейнов и стараясь быть самим собой. — А что, тебе интересны драконы? — Ты первый дракон, с которым я общаюсь, — ответил Летт. Он не спеша подкреплялся мясом, закусывая его, как это ни странно — фруктами. — До этого я видел только неразумных, хотя слышал, что существуют и такие, как ты. А вот читал — много. Правда, что из этого настоящее, а что просто сказки, сказать сложно. И в моем роду были драконы, но очень и очень давно. — Так ты спроси, я не против поболтать, — обжигающий, почти фабиановский взгляд из-под ресниц получился очень легко. — Мифов вокруг нас развелось предостаточно. Сами путаемся, — Меллан улыбнулся. — Я читал, что драконы живут долго, — произнес бард. — Уж не меньше, чем си-ин точно, а у нас особь, которой двадцать четыре года, ребенком, конечно, не считается, но и взрослым — тоже. Так, серединка на половинку. А как на самом деле? — Драконы живут долго, пока сами не захотят уйти. Почти бессмертие, — Меллан сделал еще глоток. — И двадцать четыре для нас — детский возраст. Мои так вообще, считают меня неразумным, наверное. Вот только, когда мы в человеческом обличии, нам столько лет, сколько есть. Где-то около тридцати приходит умение выглядеть на любые годы. То есть, дракон — он везде дракон, а вот человек… Вон, Дину сорок с небольшим, а дашь ему столько? Нет. А позволь узнать, тебе сколько лет? И почему тебя именно возраст интересует? — Мне… — Летт поглядел на собеседника долгим задумчивым взглядом. — Больше, чем тебе. Сильно больше. А о возрасте я спросил к тому, что ты сказал, что ведешь себя как ребенок. Это была такая попытка сказать, что ничего плохого в этом нет. Пройдет время, обрастешь опытом, поведение поменяется само, и нечего комплексовать, если хочется выкинуть что-нибудь этакое. Главное, чтобы сам при этом не пострадал и близкие, а остальное — не важно. — Ха, моя первая попытка показать характер в семье привела как раз к тому, что пострадал я сам, — Меллан разулыбался, вспоминая. — Но урок я усвоил и теперь изо всех сил сдерживаюсь. Не хочу подвести своих кошмарным поведением. Чем ты хочешь заняться, после ужина? Ты же хотел поговорить о драконах и их привычках? — Даже не знаю, — протянул Летт, думая, что о драконах и их привычках узнает куда подробнее, чем мог когда бы то ни было предполагать. — Можно пойти посмотреть на танцы. Можно потанцевать. А можно пойти куда-нибудь побродить. А чего хочешь ты? — Я бы хотел посмотреть, как Ссол танцует, но боюсь, что мы уже опоздали… — Меллан кинул взгляд в сторону танцевальной площадки. — Можем проверить, самим потанцевать, а потом побродить где-нибудь. А еще, у меня сегодня такое настроение, что очень хочется в полет. И поделиться с тобой этим. — Ссол? — спросил Летт. Он почти доел и в общем-то был готов двигаться. — Кто это? Та беловолосая си-ин? — Ну да, — ответил Меллан, задорно улыбаясь. Ему понравилась реакция Летта, будто тот немного приревновал. — Это моя названная мать, если что. Она очень классная и должна хорошо танцевать. Пойдем, вдруг не пропустили, — он вскочил со скамьи и снова протянул руку певцу. — И все-таки ты старикашка, сам признался. Тот хмыкнул, и, притворно кряхтя, поднялся вслед за собеседником. — Да, да. Вот прямо сейчас рассыпаться на части начну, — скрипучим голосом произнес бард. — Но, сначала все-таки погляжу, как танцует твоя родительница. — И как же за тобой теперь ухаживать? — зубоскалил дракон. — Если ты на части рассыпаешься? Тебя на ручки взять, или тачку привезти и вперед? — Пока что я в состоянии передвигаться самостоятельно, — хохотнул Летт, и они вдвоем направились туда, где смотрели на танцы. Когда они подошли поближе, он прислушался и глаза его округлились. — Ого! — удивленно воскликнул он, резко ускоряясь. — Пойдем быстрее, если ты не поторопишься, рискуешь пропустить очень интересное зрелище. Кто-то решился на танец девяти платков. Это… хм… Вообще, если исполнитель хорош, то это не просто красиво, а очень красиво. Правда. выбор для выступления более чем странный. — Кажется, я знаю этого кого-то… — тихо проговорил Меллан, устремляясь вперед и увидев рядом с Фабианом пару свободных мест. — Это как раз Ссол и есть, — он потянул Летта за руку, усаживая рядом с собой. — Знакомься, это мои отцы. Глава семьи — Дин Двейн и второй — Фабиан. Дин, как ты уже понял, дракон, а Фаб — человек. Дин, это Ссол сейчас выступать будет? — Угу. Очень приятно познакомиться с вами, Летт. Нам всем понравилось ваше выступление, а уж Меллану так вообще… — Дин улыбнулся и потрепал сына по волосам. — Давай, трещи потише. Не мешай другим наслаждаться танцем. Сцены как таковой тут не было, просто выровненная площадка, засыпанная чистым песком, по краю которой стояли светильники, освещающие ее и делающие темноту за пределами это площадки настолько густой, что она вполне заменяла портьеры. Музыка была медленной и волнующей и через некоторое время ее звучания в кругу света появилась тонкая фигурка с ног до головы завернутая в нечто черное. Одежда скрывала танцовщицу целиком, не было видно ни единого участка кожи или волос, а когда та обернулась к зрителям, стали видны яркие изумрудные глаза, которые, казалось, светились собственным сиянием. Движения танцующей чем-то напоминали воду, будучи такими же плавными и текучими. Черная глухая одежда лишь усиливала это ощущение, развеваясь, словно вихри. Музыка менялась и танцовщица, изменив рисунок движений, скинула с себя первый элемент одежды. По плечам рассыпались длинные серебряные волосы, которые искрились в свете светильников словно живое настоящее серебро. С каждой минутой длинного танца движения си-ин становились все более завораживающими, наполняясь не только грацией и плавностью, но и страстью, эротизмом и обещанием. Одежды при этом на ней становилось все меньше и меньше, черное постепенно превратилось сначала в серебристо-белое, а когда последний кусок ткани упал на песок, она осталась лишь в своего рода юбке, составленной из отдельных нитей, искрящихся, ярких, огненно-красных, с вкраплениями черного и синего камней, которая создавала вокруг ее ног нечто, более всего напоминающее живое пламя и капли воды, в котором она сгорала и любому было понятно, от чего именно происходит этот пожар. Летт, который видел этот танец не раз и не два в своей жизни, был очарован такой его трактовкой. Обычно он исполнялся для жениха и всегда был обещанием, но тут… Это было нечто большее. Кроме обещания было еще и требование пополам с знанием. Танцующая си-ин целенаправленно сводила с ума своих избранников, а заодно и зрителей, заводила их и разжигала в них неуемную жажду, умело пользуясь всем, что умела, а умела она, похоже, многое. Бард чувствовал поток эмоций, который исходил от нее и, если бы не собственные дары, сейчас двигался бы в сторону сцены, заколдованный и жаждущий обладать этим сокровищем, при этом четко понимая: оно принадлежит не ему, а тем, для кого она танцевала. Дин, увидев Ссол на сцене, приготовился увидеть один из тех танцев, что она танцевала для них с Фабианом. Но когда зазвучала музыка и супруга начала двигаться, он понял, что сходит с ума. От желания обладать, вообще от желания, как такового, от ревности к остальным зрителям и второму супругу. Видимо, он так давно не пил антидот, что готов был прямо сейчас обернуться, схватить си-ин и унестись с ней куда-нибудь далеко, туда где никто их не найдет. Он привстал на скамье, готовый броситься на любого, кто посмеет прикоснуться к Ссол. Дин не знал языка танца и никогда не интересовался им, но сейчас он понимал, что си-ин что-то рассказывает не только зрителям, но и в первую очередь ему. Слетающие одежды и юбка, сшитая в их цветах, так заворожили его, что он пропустил первых привставших на своих скамья и готовых броситься зрителей. Дин громко зарычал, предупреждая. Фабиан был куда спокойнее Дина, но и его не обошла стороной ревность: это его женщина, его и Дина и больше ничья, и когда танец закончился, он быстрым порывистым движением перескочил стоящую впереди лавку, оказываясь на импровизированной сцене и сгребая в объятия супругу. — Сумасшедшая, — выдохнул он, чувствуя, насколько она разгорячена танцем. Меллан, почуяв, что Дин готов сейчас обернуться и разметать всех, включая Фабиана, бросился к нему и крепко обнял, не давая вырваться и наделать неизвестно чего. — Вот это стоит учесть, если ты собрался связываться с драконом, — просипел он Летту. — Мы все жуткие собственники. И любым способом стараемся держать любимых рядом с собой. Ссол нам рассказывала про нравы си-ин. Подумай, стоит ли, — тут подоспел неизвестно откуда появившийся Руадх и вдвоем с ним синий удерживал рвущегося на сцену Дина. — Я думал, что возможно, я приживусь в гареме, но нет… — Пойдем к Дину, — шепнула Ссол и, высвободившись из объятий Фабиана, потянула его за собой к старшему супругу. Тот не сопротивлялся, но, чтобы выпустить ее из рук, пришлось приложить прямо-таки титаническое усилие. — Да твоя я, твоя, — произнесла си-ин, приблизившись к старшему супругу. — Теперь это знают все и никто не покушается. Твоя и Фаба. Дин сейчас вел себя как разозленный зверь. Он стряхнул с себя мальчишек и, схватив супругу в объятия, обнюхал ее и лизнул в нос и щеку. Видимо, удовлетворенный тем, что на ней нет чужих запахов, он зарылся носом в ее волосы и задышал, успокаиваясь. — Я и так это знал. Зачем всем так показывать. Ты понимаешь, что если бы не драконыши, то я бы порвал здесь любого? — Никто не притронулся бы ко мне, — ответила она, успокаивающе поглаживая мужа. — Это танец о том, что я… В общем, глубоко замужем и никому, кроме моих партнеров, рассчитывать не на что, как бы ни хотелось. — Вот и славно, — Дин оторвался от си-ин. — Руадх, Меллан, спасибо вам большое. Особенно тебе, Мел. Я в порядке, вы можете дальше развлекаться. Сейчас пойду пить антидоты и успокоюсь окончательно. Мои за мной присмотрят. Драконыши кивнули и Руадх, взяв за руку девушку, с которой ушел с пира, куда-то снова удалился. Меллан обернулся к Летту. — Пойдем, потанцуем? — Пойдем, — кивнул тот, окинув задумчивым взглядом старших Двейнов. — Хотя… Может, куда-нибудь, где потише? — ему очень хотелось выбраться из толпы еще и потому, что в голову стали приходить строчки новой песни, а обдумывать их было куда проще в тишине. Новый же знакомый почему-то не воспринимался как источник помех, скорее наоборот, чувствовался чем-то таким, что может помочь, а не помешать. — Да, я бы тоже не отказался от тишины сейчас, — Меллан усмехнулся. — Мои старшие кого хочешь могут напугать и… — Не сказал бы, что я испугался, — заметил Летт, увлекая дракона за собой. Он неплохо представлял себе, как устроено это конкретное поселение и вел своего спутника туда, где, с одной стороны, будет максимально уединенно, а с другой — уютно, и в конце концов, они пришли на берег озерца, где лежало большое бревно, на котором было удобно сидеть, а также находилось кострище, на случай если вдруг кто-то, кто решил отдохнуть тут, решит, что ему нужен огонь. — Плавать умеешь? — спросил бард, усаживаясь на бревно и принимаясь стягивать сапоги. — Конечно, — отозвался Меллан, также раздеваясь. — Только не проси меня плавать в драконьем виде. Я бы только, — он сосредоточился и облака, закрывавшие собой луны, разбежались. — Так даже лучше. — А почему не просить плавать тебя в драконьем виде? — с любопытством спросил Летт. От сапог он уже избавился и теперь снимал рубаху. — Я могу убить случайно, если сработает чуйка и мне покажется, что вокруг не так, — ответил Меллан. — Я начинаю бить электричеством не задумываясь. А в воде это крайне опасно, — он был почти раздет и, стянув с себя штаны, с разбегу вошел в воду и сразу погрузился легко и почти бесшумно. Летт, в свою очередь, разоблачившись, подошел к дереву, которое росло на берегу, чуть наклонившись в сторону воды и, пошарив, нашел веревку с привязанной к ней палкой. Вся эта конструкция была надежно закреплена на толстенном нижнем суку и с ее помощью было очень удобно заныривать. Как качели, только не просто раскачиваешься туда-сюда, а разбегаешься, потом поджимаешь ноги и в верхней точке траектории раскачивания, отпускаешь руки. В общем, так он и поступил, бултыхнувшись в воду с громким плюхом. — Здесь есть тарзанка? — спросил вынырнувший неподалеку Меллан. — Мои старшие подобную штуку так называют. Я тогда сейчас, — он быстрыми гребками поплыл к берегу и, выбравшись на него, безошибочно нашел дерево с веревкой. В свете лунных лучей он выглядел очень привлекательно. Дракон схватился за веревку, разбежался и прыгнул, завопив: — Хей, все с дороги! — Все? Ну, ладно, мы со мной — пожалуй, что сойдем, — фыркнул Летт и брызнул во всплывшего Меллана водой. — Ах так! — Меллан начал брызгаться, обливая барда фонтанчиками воды. Ему было так весело, как никогда в жизни. И этот певец, несмотря на то, что был намного старше, как он сам сказал, поддерживал его игры и вел себя как большой ребенок. Вот только случайно или специально дракон подплывал все ближе к Летту и, в конце концов, оказался чуть ли не в объятиях, хохоча и брызгаясь. — Утопишь обоих, — отфыркиваясь, произнес бард, а потом нырнул и дернул дракона за ногу, утаскивая под воду. Меллан от неожиданности открыл рот и почувствовал, что вода затекает в нос и глотку. Он стал брыкаться и пытаться выплыть на поверхность. Летт подтолкнул его вверх, а когда оба показались над поверхностью воды, приобнял. — Испугался? — спросил менестрель. — Да, есть немного, — отфыркивался Меллан. — От неожиданности чуть не обернулся. Вовремя ты меня вытолкнул. А то… — Извини, — попросил Летт. — Напугать я тебя не хотел, — он отпустил собеседника из объятий и немного отплыл. — На берег? — спросил он, ощущая, что начинает мерзнуть. — Давай, — Меллан пожалел, что его перестали обнимать и поплыл вперед. — Мерзнешь? — Мерзну, — кивнул Летт, выбираясь из воды. — Я вообще мерзлявый. И простужаюсь легко. — А я, что странно, нет, — сказал Меллан. — Дин и Руадх — огненные, и спокойно могут даже костер зажечь. А уж про их собственное тепло я молчу. А я воздушник, но при этом тоже, как печка, говорят. Могу согреть, — он посмотрел на Летта. — Костер и я зажечь могу, — улыбнулся тот, сосредотачиваясь на потоках воздуха и обдавая обоих теплым ветром, чтобы высушить. — Чего ты хочешь, дракон? — он ответил на взгляд собеседника своим пристальным взглядом. — Узнать тебя поближе, — ответил Меллан. — Ты понравился мне. Не хочу ходить вокруг да около. — Поближе, это насколько близко? — уточнил Летт. — И ты как предпочитаешь, сверху или снизу? — Настолько, насколько ты позволишь себя узнать, — ответил Меллан. — И я обычно снизу, мне так больше нравится. — Ну, что ж… — протянул бард, принимаясь одеваться. — Тогда пойдем. Будем знакомиться ближе. Мне тут глава рода выделил место для ночлега, думаю, там будет гораздо удобнее, чем под кустом. Или у тебя есть какие-то особенные пожелания? — спросил он, а потом уселся на бревно. — Хотя… Пожалуй, они есть у меня. Я хочу поглядеть на тебя в другом твоем виде. Это возможно? Меллана с самого начала монолога Летта что-то насторожило. Он не понимал, что. Скорее всего, вся ситуация была уж очень похожа на многие его задания, где приходилось быть сладким мальчиком для секса и слушать всех и вся. И эта просьба перекинуться тоже немного держала дракона на взводе. Но потом, решив, что тут, в поселении си-ин, ему мало что угрожает, он отошел на берег и плавно, специально показывая, как это происходит, перетек в свою драконью форму. Синий дракон был великолепен. Искры, пробегающие по его телу и желтый гребень, идущий от макушки до кончика хвоста, прекрасно были видны в темноте. Летт поднялся с бревна и подошел к Меллану оглядывая его с огромным интересом. — Красивый, — произнес бард и прикоснулся к морде. Жест был скорее ласковым, чем каким бы то ни было еще. — Очень красивый, — добавил он, двигаясь вдоль немаленькой такой туши в сторону хвоста. Меллан внимательно следил за передвижениями барда. Он недавно потерял всадника и, хоть связь и была разорвана Дином, другого он сейчас себе не желал. Но если Летт, не дай Боги, прикоснется к заветному местечку, то дракон не сможет отказать. А от секса и до связи недалеко. Бард же изучал дракона со все возрастающим восхищением. Цвет его был плохо виден в темноте, но на ощупь тот был очень приятен. Теплый, если не сказать горячий. Чешуя твердая, но не острая и слегка шероховатая. А еще в какой-то момент он почувствовал запах. — Меллан, — голос Летта стал еще ниже, чем обычно. — Это ты так чудесно пахнешь? — бард находился где-то рядом со серединой туловища дракона и принюхивался к запаху, который манил его. — Я, — слегка рокочуще раздалось в голове барда. Меллан знал, что все драконы менталисты, и умел пользоваться этим почти даром для него. Про запах, который привлекает идеального партнера или истинного всадника, в приюте и школе ходили легенды. Обычно, в драконьей форме, его запах мало кого привлекал, даже умершего всадника. Тот его просто терпел. А сейчас происходило что-то не совсем понятное дракону. — Обычно мой запах никому не нравится. А ты находишь его привлекательным? — Не просто привлекательным, а… — Летт не мог объяснить сходу насколько ему нравится этот запах. — Такое ощущение, что он знаком. Но… Не только. Он приятен. Его хочется ощущать. Им хочется пахнуть. Никогда ничего подобного не было, — он опять принюхался и пошел в сторону источника манящего аромата. — Если тебе что-то не нравится, то ты лучше сразу скажи, — попросил он. — Пока мне все нравится, — отозвался Меллан. — И ты можешь ничего не говорить, просто мысли. Я читаю. Мне больше нравятся образы, которые ты показываешь, чем слова. Словами не передать. Хочется пахнуть моим запахом? Правда? — Правда, — кивнул Летт. — И чтобы ты пах моим, — он обернулся в сторону драконьей морды и спросил: — Это ведь очень близкое знакомство получится, так? — Да, очень, — дракон вдруг припал на передние лапы и изогнулся, отведя хвост. — Вот тут еще погладь, пожалуйста. — Тут, это где? — переспросил Летт. — Ты вообще совсем немаленький и твое “тут” понятие… Хм… Весьма растяжимое. — Где ты сейчас ведешь рукой, только чуть ближе к хвосту, — почти прошипел Меллан. — Ты почувствуешь. Летт переместился ближе к хвосту и в какой-то момент нашарил рукой место, которое было очень нежным и… влажным. И именно оно и было источником замечательного запаха. Си-ин провел рукой по шкуре, наслаждаясь тактильными и обонятельными ощущениями, от которых завелся практически моментально. Ему хотелось прижаться к источнику аромата, чтобы перемазаться в секрете целиком, что он и сделал, не став себе в этом отказывать. — Ты можешь, Боги, сам не верю, что прошу, — Меллан рокотал, мурлыкал и шипел от удовольствия. По всей шкуре пробегали молнии, никак не задевая Летта. — Трахнуть меня там. И я не самочка, нет, — дракон выпростал из складки орган, истекающий секретом. — Пожалуйста. — Действительно, не самочка, — согласно кивнул бард, скидывая с себя то, что успел надеть, прежде, чем Меллан перекинулся в дракона. — Мел, ты не будешь жалеть? — спросил он, понимая, что это просто слова. Ему не хотелось останавливаться. Совсем не хотелось. Но, если бы дракон сказал нет, он все-таки сделал бы это. — У нас есть чуть-чуть времени, чтобы остановиться. — Никогда, — пророкотал дракон. — Даже если больше ничего не будет, никогда не пожалею. Мне повезло… Летт выдохнул и провел рукой по мужскому достоинству дракона. Оно было горячим и упругим, рельефным и приятным на ощупь, ароматным от секрета и огромным. Нет, он догадывался, что при габаритах дракона и член у него соответствующий, но одно дело догадываться, и совсем другое — видеть и ощущать. Любовником Летт был опытным, в общем-то как практически любой си-ин, поэтому он поглаживал, изучая реакции Меллана, а когда добрался до щели члена, осознал, что она и вокруг нее — максимально чувствительны и прикосновения именно к этой области приносит дракону максимальное удовольствие. — Значит, говоришь, трахнуть тебя? — спросил бард, поглаживая обнаруженное местечко, а потом запустил пальцы внутрь щели и принялся водить ими туда-сюда. — Пожалуйста, — прошипел дракон, подаваясь на пальцы. — Лучше член, пожалуйста. Упрашивать Лета не пришлось и он, заменив пальцы членом, принялся двигаться, стараясь доставить как можно больше ощущений своему любовнику. Ему тоже было хорошо, но он отнюдь не был уверен, что сможет кончить так, просто чисто технически. Меллан сжался, создавая необходимую тесноту для органа любовника. Ему было так прекрасно, как никогда еще. Молнии пробегали по коже и гребню дракона, щекотали и создавали дополнительные ощущения. Синий еще чуть выгнулся и сжался, кончая и заливая своим семенем Летта и все вокруг. Это явление оказалось для си-ин неожиданным. Ну, то есть, он понимал, что от занятий сексом так бывает, но чтобы настолько быстро… Плюс к тому, он оказался в семени Меллана чуть ли не с ног до головы, что подействовало как спусковой крючок, заставляющий излиться и его. — Меллан, ты… — Летт перевел дух. — Просто потрясающе! — бард, при всем своем опыте, был в некоторой прострации. Такого с ним еще случалось и что будет дальше — вообще непонятно. — Прости, — дракон виновато повесил голову. — Я не думал, что будет так быстро. Я и не предполагал… — Тебе вовсе не за что извиняться, — ответил Летт. — Да и никто не мешает нам продолжить. Перекинься в человеческий вид, пойдем в постель и… Думаю, мы можем доставить много удовольствия друг другу. Меллан быстро перетек в человека и потянулся за своими вещами. Потом он бросил их и посмотрел на Летта. — Не хочешь еще раз окунуться? Смыть все? — Зачем? — спросил тот, улыбаясь. — Мне нравится запах. Или тебе не нравится, что я пахну тобой? — Мне нравится, — Меллан осмотрел барда и улыбнулся. — Ого, я не думал… Ничего смывать не придется. Оно впитывается, хм. — Если ты еще и от того, как я пахну будешь тащиться, то… — протянул Летт. — Вообще странно. Заглянуть на праздник в дружественный род и случайно встретить практически идеально совместимого партнера. Во всяком случае, физиологическая совместимость — налицо. — Я от твоего запаха постоянно в возбуждении, — усмехнулся Меллан. — А уж вместе с моим… У меня возникает желание утащить тебя в логово и никуда не выпускать. И никому не показывать. Я раньше думал, что Дин странный, но теперь я его понимаю, как никто… Летт покосился на собеседника и принялся собирать свои вещи. — Пойдем, — позвал он. — Это все требует дополнительного изучения, — бард подождал, пока любовник тоже соберет свои пожитки и повел его в выделенные Риххом комнаты. Помещение было чем-то похоже на покои Ссол, но поменьше и было видно, что живут тут редко. — Не хоромы, конечно, но… Постель тут есть, — констатировал Летт, подталкивая любовника к кровати. — Брось, — засмеялся Меллан, валясь на спину. — Это — самое главное. А остальное не так важно. Я могу и на полу спать, не сахарный. Завтра наши вроде собираются с какими-то наемниками говорить о ситуации в Розе. Приходи, услышишь мою историю. — А что, ты собрался покинуть меня раньше, чем настанет утро? — спросил Летт, нависая над Мелланом и пристально разглядывая его. — Нет, не собирался, — дракон сглотнул и уставился на губы любовника. — Я бы вообще хотел… Не покидать, — и поцеловал. Осторожно, будто боясь отказа или еще чего. Летт ответил на поцелуй, не перехватывая инициативы, а именно отвечая. Он не знал, каков предыдущий опыт у Меллана и хотел изучить дракона, наблюдая за ним в разных ситуациях. Синий, когда понял, что его не собираются отталкивать, вздохнул облегченно, углубил поцелуй и принялся тереться о тело любовника, как кот. — Заводишься ты быстро, — по-доброму усмехнувшись, констатировал Летт, ощущая его эрекцию. — Так все-таки сверху или снизу? Я люблю и так, и этак. Совсем разные ощущения, но хорошо в любой позиции. Хотя… Иногда хочется, чтобы трахнули. — Мне не часто доводилось быть сверху. И то, в основном, с женщинами, — чуть поморщился Меллан, одновременно запуская пальцы в прическу барда и лаская кожу головы. — Мне тоже нравится и так, и так, но больше снизу, — в противоречие своим словам, он обхватил Летта ногами и перевернул его на спину, нависая над певцом. — Разыграем? Кто сверху? — Вот еще, — фыркнул тот, вовлекая Меллана в новый поцелуй. Он шарил руками по всему телу дракона, куда мог дотянуться, изучая и подмечая, как тот реагирует на те или иные прикосновения. Потихоньку движения становились жестче и нетерпеливее, а в какой-то момент Летт полностью перехватил инициативу, развернул их, подминая любовника под себя и оседлал его бедра. — Сверху я, — мурлыкнул он. — Но… — он приподнялся и, направив в себя член Меллана, принял его. — Вот так, — довольно выдохнул Летт, стискивая собой дракона и принимаясь двигаться в своем ритме. Руки Меллана он в какой-то момент поймал и прижал своей рукой за головой любовника, принявшись целовать его жадно и страстно. Меллан, пока руки были свободны, изучал тело барда, восхищаясь его красотой. Он стонал, поскуливал, рычал, шипел и, вообще, издавал столько звуков, что слышно было, наверное, во всем доме. Дракон подбрасывал бедра в такт движениям Летта и чувствовал, как стремительно приближается к разрядке. Такое с ним случилось во второй раз. И то, первый был недавно в драконьем обличии. Синий стал немного замедляться и думать, о чем угодно, только не о своем партнере. Иначе он опять опозорится как мальчишка. Поцелуи были жесткими и в какой-то момент Меллан укусил любовника за нижнюю губу и почуял вкус и запах его крови на своем языке. От этого у дракона окончательно сорвало крышу. Он гортанно простонал и резко ускорился, вбиваясь в Летта. Тот ответил на его укус своим, подхватывая ритм и понимая, что еще чуть-чуть, и любовник кончит. Интереса ради он свободной рукой нашарил его сосок и сжал, точно зная, что причиняет боль, но желая проверить реакцию на нее. — Боги! — простонал Меллан и излился в тело Летта, вбиваясь еще резче. Вот только член остался все таким же твердым, и дракон продолжил двигаться в партнере, доводя его до разрядки. По тому, как ведет себя человек в постели можно много чего сказать и си-ин, лежа рядом с отдыхающим Мелланом и переводя дух сам после оргазма, пытался свести свои впечатления воедино. Особой техничностью дракон не отличался. Действовал, скорее повинуясь порывам, чем по каким-то заученным схемам, но в какие-то моменты словно бы утрачивал уверенность и начинал стесняться. Это было мило, но непонятно. — Тебя заводит боль? — спросил Летт, когда дыхание более-менее выровнялось. — А опыт в постели… Хм… Не то, чтобы мал, но… По моим ощущениям — странен. Меллан долго смотрел на любовника, ничего не отвечая. Наконец, он что-то там себе надумал и ответил. — Заводит, но я никогда не играл в подобные игры. А опыт… Я могу рассказать, но не уверен, что это украсит меня. А мне бы не хотелось разочаровать… Боги, я говорю бред! Услышал бы меня кто-нибудь из прошлых дружков, сказал бы, что я рехнулся. Наверное, странен. Мой первый мужчина был со мной с четырнадцати лет. И любил он пару поз, в основном. Хотя, многому обучал. Потом я попал в руки к всаднику. Тот учил меня уже больше, трахая меня и подкладывая под нужных людей. Но вот так, чтобы изучать искусство любви… Никогда не было. — Это как искусство мало кто воспринимает, — заметил Летт. — У си-ин практически вся молодежь проходит через служение Богине. Это… Хм… Как объяснить? Храм Богини — место, где процветает любовь. В первую очередь — плотская. Учат двигаться, говорить, смотреть, производить жесты, брать и отдаваться. Владеть и быть покорным. Рассказывают, показывают, объясняют… Танцы, опять же, музыка. Кое-какие любовные ритуалы. Плюс история разных рас, с которыми си-ин совместимы, традиции, брачные и постельные особенности. В итоге любой, прошедший подобное обучение, идеально владеет своим телом в постели, а учитывая, что все си-ин двуполы… Владеет им и как мужчина, и как женщина. Я тоже прошел через такое служение и, хотя это было давно, навыки, которые там привили — никуда не делись. — Оно и заметно, — ухмыльнулся Меллан. — Но я — не си-ин, и никто меня в храм обучаться не пустит. Хотя, очень хотелось бы. Вон, я когда к нашим попал, решил, что неплохо было бы покровителя заиметь в семье. И мне очень понравился Фабиан. Я решил его, хм, соблазнить. Но, как оказалось, все мои попытки разгадали на раз-два и устроили мне… Наказали, в общем. Потом обещали поучить, но мы были заняты подготовкой к празднику, шили одежду, вышивали и прочее. Так и забыли об учении, — он вздохнул. — По твоим словам выходит, что ты попал в семью Двейнов совсем недавно, — произнес Летт и уселся на постели. — Это обучение… Вообще-то, лично я провел в Храме десять лет. Так что, это совсем не быстро. — Ого! Я у наших только две-три недели по моим ощущениям, — ответил Меллан. — Хоть и привык к переменам времени через порталы, но все равно, иногда путаюсь. Дин так вообще. Но не об этом речь. Ты хочешь сказать, что будь у меня больше времени, я бы научился? — За пару недель ты бы точно ничему не научился, — улыбнулся Летт. — Даже азам. Но вообще, если этим заниматься, то постичь эту науку может любой. Говорят, даже троллей можно научить, а уж они на что тупоголовые. — Я надеюсь, я хоть на тролля не похож? — мягко улыбнулся Меллан. — Еще был бы хороший учитель… Вот Фабиан явно хорош. Но Дин мне голову откусит, если что. Нос-то он мне уже ломал. — Не похож, — покачал головой Летт. — А про хорошего учителя, это было такое завуалированное предложение? — спросил он. — Черт! Вот я попался! — рассмеялся дракон. — Даже не смог тонко намекнуть…Да, это оно и было. — Ага, — кивнул Летт. — Предложение… Чего? — Поучить. Индивидуально. Один на один, — Меллан смотрел прямо в глаза барда. — Вот только я не знаю, сколько лет на это потребуется. Я тупенький. — И в каком статусе я буду при этом пребывать? — абсолютно серьезно спросил Летт. — Что именно ты предлагаешь? Руку и сердце? Постель и секс? Дружбу с привилегиями? — А что, можно? Руку и сердце? Я думал, мы вообще до этого не дойдем, — Меллан покраснел и опустил глаза. — Думал, будем дружить с привилегиями. Я же… — Ты же, что? — задал вопрос Летт. — И, давай сразу договоримся: если я спрашиваю — ты отвечаешь. Все, что думаешь. Со своей стороны могу пообещать то же самое. Всякие недоговорки… Недоговорил тут, недоговорил там, а в итоге вместо взаимопонимания получается не пойми, что. — Я хотел сказать, что считаю себя не очень хорошим. Я еще мелкий, очень дерзкий и брыкучий. Могу гадость сказать и не заметить, — Меллан говорил, не глядя на собеседника, видимо, стыдясь своих слов. — В постели мнил себя великим любовником, а оказался пшик. Самомнение у меня выше крыши и еще я ревнивый. И собственник. Разве я хороший партнер? — Кстати о ревнивости, — протянул Летт и слез с постели. Пройдя в угол комнаты, где лежала его сумка он порылся в ней и, достав то, что искал, вернулся к Меллану. — Держи. Это надо выпить, — сказал он. — Тебе ведь рассказали о свойствах секрета подходящего си-ин? — Да, Ссол рассказывала. Вон, Дин не выпил вовремя и чего устроил сегодня на танцах, — Меллан посмотрел пузырек на просвет и в пару глотков выпил содержимое. — Антидот? — Он самый, — кивнул Летт. — А Дин устроил это не потому, что забыл выпить зелье. Это действие танца. Насколько я увидал, если Дин в этой семье взрывной — Фабиан спокоен и уравновешен. Такие, как он, точно ничего не забывают и эмоции у них очень приглушены, а и он взревновал свою супругу. Этого ты не увидел? — Увидел, только я больше за зрителей боялся. Дин же огромный. Он, если бы обернулся пол-поляны бы придавил. Просто собой, — Меллана передернуло. — Поэтому и бросился его держать. — А Фабиан оставшихся в живых превратил бы в овощи, — поделился своим мнением Летт. — Честно сказать, я тогда думал куда бы сбежать побыстрее и подальше. Но, к счастью, вы удержали Дина, а Фабиан сам успокоился и не выпустил контроль. Но не о них сейчас речь, а о тебе и том, чего ты хочешь. Со своей стороны могу сказать, что я — бард. Мое ремесло петь, а это всегда люди, которые будут вокруг меня. Кроме этого я умею драться, но наемник… Не мое. Что такое ревность я, пожалуй, что и не знаю. Никогда не испытывал. А качества партнера оцениваются по массе критериев. Физиология у нас с тобой идеально совместима, и это большой плюс. А вот остальное… — Меня хоть и учили как наемника, но вот сделать это делом всей жизни я не хотел, — стал рассказывать Меллан. — Ревность я могу сдерживать, силы воли хватит. Только антидот надо не забывать и все. А вообще... Мне нравится шить. Как это ни странно. Нравится делать других красивыми. Когда ты берешь простой отрез ткани и делаешь из него нечто прекрасное. Это завораживает. — Так всегда было? Или ты обнаружил подобное стремление войдя в род Двейнов? — спросил Летт. — И долго сможешь сдерживать? Ну, ревность? Я вот точно знаю, что, например, сейчас, готов продолжить наши постельные занятия. И провести за этим делом время до завтрашнего вечера, как минимум. Ты один сумеешь удовлетворить мои аппетиты? При этом, так, чтобы у тебя оставались силы и время на что-то еще, кроме постели. — Всегда. Только моя прежняя жизнь не предполагала возможность заняться тем, что нравится, — ответил Меллан. — А насчет аппетитов, я не знаю. У меня никогда не было такого партнера, которого бы хотелось каждую секунду. Знаю только, что вот сейчас я хочу еще и есть. Все-таки, обращение съедает силы. Мне нужно подкрепиться, и мы вполне можем поэкспериментировать. И мне еще нужно побывать на завтрашней встрече, — погрустнел дракон. — Получается, я не очень-то и подхожу… — Мелл, — вздохнул Летт. — Понимаешь… У нас очень простое и прагматичное отношение к партнерству. Это ряд договоренностей, которые исполняются до тех пор, пока это нужно всем участникам договора. Таких как Ссол — единицы. Я встречаю такого си-ин всего второй раз в жизни, а уж поверь — я помотался по Розе побольше, чем многие. Но, возвращаясь к исходной теме: если это договор, то он может быть… разным. Мы же оба — разумные существа. Подумай, чего именно ты хочешь, обдумай эти мысли и потом поговорим еще. Сейчас мы выяснили, что нам хорошо в постели. Дальше поглядим, что нам интересно еще. Теперь про остальное: подкрепиться не проблема. Пиршественные столы никто не будет убирать до завтрашнего обеда, а то и ночи, поэтому никто не мешает ополоснуться и сходить поесть. Да и завтрашняя встреча… Почему она вызывает у тебя такую грусть? — Не очень хочется вспоминать и рассказывать все, что было, — Меллан вздохнул. — Пойдем, ополоснемся и подкрепимся, а потом вернемся сюда. Не хочу пока ни о чем думать, кроме тебя. Кстати, полетать не хочешь? Я бы перед едой… — Если ты превратишься в дракона, то устоять и не полезть ласкаться будет трудно, — улыбнулся Летт. — Мне понравилось. Это очень… необычно. И ты такой… М-м-м… В общем, настоящее чудо. Но если ты очень хочешь полетать, то я попробую удержать себя в руках, — он в очередной раз слез с постели и потянул дракона за собой в купальню. — Мне все хорошо сейчас, что с тобой, — Меллан плюхнулся в бассейн, утягивая барда к себе. — Могу полетать, что очень хочется, могу и сексом заняться. Что тоже прекрасно… — Правда? — спросил Летт и раздвинув ноги дракона, устроился между них. — А чего хочется больше? — вопрос он задал принимаясь поглаживать и целовать любовника. — Тебя, — подался вперед Меллан, стараясь насадиться на мужское достоинство Летта. — Я же сказал, мне с тобой все хорошо, — он был возбужден и хотел получить как можно больше. Неизвестно, что будет дальше. — Потерпи, — попросил Летт, чуть отстраняясь. — Я немаленький и не хочу сделать тебе больно. Когда ты последний раз был в принимающей позиции? — он протянул руку и чуть погладил вход любовника. — Ровно перед тем, как попал в семью, — ответил Меллан. — Вот только меня еще и Рихх лечил. Поэтому может быть, что я почти девственник. Но я так тебя хочу, что ждать… м-м-м… тяжко. — Подождешь, — мурлыкнул бард. — Задницу потом лечить долго, больно и неприятно. Он заставил Меллана подняться и повернув к себе спиной уложил животом и грудью на бортик бассейна, благо тот был практически вровень с полом, потом устроился поудобнее и, разведя его ягодицы, погладил нежное и чувствительное местечко, лизнул, вновь погладил, наблюдая за реакцией. — Боги! Ты что делаешь? Я же сейчас… — Меллан извивался даже в такой неудобной позе, не зная, то ли убежать, то ли прижаться к этому умелому рту. — Ах! — Ласкаю тебя, — мурлыкнул Летт, ненадолго отрываясь от своего занятия. Реакция любовника ему нравилась, хотя на столь бурную он не рассчитывал. — Тебе что-то не нравится? — спросил он и слегка шлепнул по заднице, чтобы Мелл не дергался. — Мне очень нравится, — Меллан перестал дергаться, но ему захотелось снова заполучить шлепок и в какой-то момент он попытался насадиться на язык любовника. За что еще раз получил по заднице и громко застонал. — Еще! Летт хмыкнул, но шлепнул еще раз, на сей раз по другой ягодице. Потом еще раз и еще. Постепенно шлепки становились увесистее и жестче, но он разбавлял их лаской, дразня вход Меллана языком или кончиками пальцев. — Да! Так! Пожалуйста! Еще! — в данный момент это были единственные слова, которые смог вспомнить дракон. Сочетание боли и ласки заводило его, но не приближало к разрядке, а повышало градус возбуждения. Он весь дрожал, подавался назад, стараясь заполучить язык, пальцы или шлепок. Летт, внимательно наблюдавший за реакциями, встал из воды и, мазнув пальцами левой руки между своих ягодиц, чтобы увлажнить их в собственном секрете, проник внутрь Меллана медленно, но настойчиво, сразу парой пальцев. Любовник был узким, но не сопротивлялся проникновению, а потом бард нашел внутри чувствительное местечко и погладил по нему, одновременно правой рукой отвешивая смачный шлепок по слегка порозовевшей заднице. Дальше он продолжил вот так трахать пальцами и шлепать, стремясь довести дракона до конца. — Прошу, дай мне себя, пожалуйста, — Меллан уже умолял любовника. — Я хочу твой член в себе, очень. Си-ин был и сам не прочь, поэтому нанеся еще своего секрета на вход дракона и на свой член, принялся осторожно входить в него, стараясь не порвать и не давая дергаться самостоятельно. Наконец, оказавшись целиком внутри, он замер, давая Меллану привыкнуть к себе, а когда тот в очередной раз заскулил, прося о большем, стал двигаться, каждым движением четко попадая туда, куда нужно, чтобы принимающему партнеру было максимально приятно. — О, да! — Меллан был несказанно счастлив. Абсолютно идеальный размер, будто выкроен под него, четко попадал в чувствительное местечко внутри, разнося волны удовольствия по всему телу. Дракон начал двигаться в такт ритму Летта, подстраиваясь под его движения, ведя себя так же, как и в бою. Сливаясь с любовником в одно целое. Делясь неосознанно своими ощущениями и чувствами, устанавливая связь, какая была у него только со всадником. Полностью раскрываясь в порыве. В какой-то момент ощущения Летта резко изменились. Что-то произошло, и он стал чувствовать дракона по-другому. Ярче. Полнее. Так-то он считывал эмоции и ощущения, просто вследствие опыта и граней дара барда, а тут… Не ответить на подобное примерно тем же, было просто невозможно и менестрель убрал все щиты позволяя ощутить любовнику себя, свое удовольствие и восхищение, нежность и страсть. А заодно и желание обладать им. Вот таким, каков он есть. — Да-а-а-а! — застонал Меллан и излился, сотрясаясь в оргазме. Он крепко сжался вокруг Летта и через пару движений утянул его за собой. Обессиленный, дракон распластался на бортике, получая несказанное удовольствие от ощущения теплого тяжелого тела на себе, от оргазма и от чувств, переданных по связи. Потому что он во время оргазма успел поделиться своим желанием принадлежать барду. Вот именно так. Всегда. — А теперь, для тех, кто никогда не имел дела с драконами, может объяснишь, что это было? — попросил Летт, когда они оба несколько пришли в себя. Он усадил Мелла на лавку под водой и, взяв флакон с мыльным зельем, принялся намыливать его волосы. — Что ты сделал? И… Чем это грозит. Обоим. Честно. — Я установил с тобой связь. Как нам говорили в школе, это возможно только со всадником и во время проведения специального ритуала с принесением клятв, — закрыв глаза и блаженно улыбаясь, рассказывал Меллан. — Когда меня вытащили, мою связь с всадником оборвали. Изначально, его смерть грозила и мне смертью, скорой и болезненной. Без перерождения. Но мои старшие сказали, что все, чему нас учили в школе и в приюте по этому поводу — ерунда. Что разрыв связи не грозит смертью и можно ее устанавливать с несколькими всадниками одновременно. По связи мы слышим друг друга, можем общаться, обмениваться информацией, картинками и прочим. Прости, я, наверное, не должен был так делать. Но мне так захотелось, чтобы ты знал, что я чувствую к тебе и от тебя. Я не знаю, чем это грозит. Надо спросить у Дина и Ссол, они этот вопрос изучали. — Понятно, что ничего непонятно, — проворчал Летт. — Но по ощущениям, теперь я, как честный си-ин должен на тебе жениться. Ну, или что-то в этом роде. Это… Мелл, я… Тебе не за что оправдываться, но… Откуда такое доверие? Еще и желание принадлежать? Ты… Боги! И, да. С твоими приемными родителями необходимо поговорить. И, чем раньше, тем лучше, — он вздохнул и принялся смывать пену с волос Меллана. — Ты не обязан, — открыв глаза, возразил дракон. — Это моя проблема. Я сам не знаю, почему я так тебе доверяю. Как увидел, все. Глаз не отвести, только и думал, как с тобой пообщаться. Я не хочу жить с кем-то по принуждению, тем более с тобой. Связь можно убрать, Дин может. Если тебе это не нужно. — Стоп, — резко и жестко произнес Летт. — С чего ты взял, что я хочу, чтобы она исчезла? Заканчивай накручивать себя. Лучше даже и не начинай это делать. Просто… Когда я попадаю в какую-то ситуацию, я стараюсь разобраться в ней. Что, к чему и почему. Чем грозит. Какие выгоды можно извлечь. И так далее. — Понял, понял, — рассмеялся Меллан. — Я сделал неправильные выводы из твоих вздохов и вопросов. А выгода у тебя самая большая — у тебя теперь есть собственный дракон! — Отлично, — фыркнул бард. — Но это не только выгода, но и ответственность. И я хочу точно знать, чем все это может обернуться. И как дальше с этим жить, — говоря, он занимался своими волосами и мазнул мыльной рукой по носу Мелла. — Я практически ничего не знаю о твоей расе. Ну, достоверного. А тут… Всадники, связи, твои желания… Это, знаешь ли, заставляет очень быстро шевелить мозгами. Да и с другой стороны, ты ведь меня практически не знаешь. Вдруг я, ну… Не знаю, злыдень какой-нибудь и люблю мучить молоденьких мальчиков? — Ну, если только заставляя их выпрашивать твой член, — хихикнул Мелл, помогая разобрать волосы. — Я дракон, родителей своих не знаю. Вырос в орденском приюте. Потом Турноросанна, потом мне навязали всадника и я участвовал как дракон и как наемник в нескольких войнах, развязанных орденом. — Это очень… общие данные, Мелл. — вздохнул Летт. — Вот, например, ты говоришь — орден. А что это? — Ты тогда точно завтра, точнее уже сегодня, — намыливая Летта, сказал Меллан, — должен пойти со мной и услышать, что такое орден и с чем его едят. И я буду рассказывать свою историю, только более полно. А насчет нашей расы тебе лучше поговорить с моими старшими. Они больше знают. Потому что то, чему нас обучали в школе — все неправда. Орден специально так делает. — Вот я и говорю, с ними нужно поговорить. И чем быстрее, тем лучше, — кивнул Летт. — Ты ведь знаешь, где они остановились? Можешь найти? Мы сейчас домоемся, оденемся и пойдем к столам. Все равно тебя кормить нужно. Ну и, если они не заняты… Да даже если и заняты, то нам они нужны. — Я могу их вызвать, хочешь? — спросил Меллан, вылезая из бассейна и вытираясь. — Они придут к тому столу, за которым сидели на пиру, — он мысленно соединился с Ссол и, много извиняясь, попросил их с Дином прийти к пиршественному столу. — Все, они будут через десять минут. Фабиан уже спит, ему много сна надо, а эти двое… — Ты вынул их из постели, — фыркнул Летт. — Так? — он вылез из воды и тоже принялся вытираться. — Ну-у-у-у, да, — сконфуженно ответил Меллан. — Но ты же хочешь с ними срочно поговорить… Они не сердятся, по крайней мере, Ссол точно. — Ничего, переживут. Все-таки сын, пусть и приемный, отнюдь не пустые слова, — заметил Летт. — Одевайся, давай. Десять минут, это не так и много. Задница не болит? А то у меня мазь есть… На всякий случай. — Нет, не болит, — улыбнулся Меллан, натягивая одежду. — Если что, Дина попрошу залечить. — Погоди-ка, — велел Летт. — Наклонись, дай сам погляжу. Секрет же боль убирает почти напрочь. Вот тебе пока и не больно. Дракон пожал плечами, стянул штаны на бедра и повернулся к барду задом. — Не больно ему, — проворчал тот, разглядывая припухший анус. — Стой так. Сейчас, — он опять полез в свою сумку и достав оттуда баночку, открыл ее. По комнате разлился аромат трав, а Летт, зачерпнув немного мази, аккуратно втер ее в поврежденное место. — Если бы не секрет, ты ходил бы сейчас в раскоряку, — сказал он, закрывая банку и убирая ее на место. — Вот теперь одевайся. Дин — целитель? Ну, залечить это он, наверное, может, но как это будет выглядеть? В смысле, приходишь ты такой, кстати, в засосах весь и говоришь: отец, мы тут маленько перестарались, залечи мне задницу? — Да, целитель. Вот ты сейчас сказал про него, а я как-то не подумал, что и как я скажу, — Меллан выпрямился и снова принялся одеваться. — Это было бы смешно. — Ничего фатального там нет, — тоже одеваясь, сказал Летт. — Вмешательство целителя, в принципе, не нужно было бы даже без мази. Но все-таки проверять подобные вещи, пока ты не раскрыт настолько, чтобы принимать меня без подготовки, стоит самостоятельно, не вмешивая сюда старших, — он натянул сапоги и заплел волосы в косу. — Пойдем? — Пойдем, — Меллан встряхнул своими короткими для си-ин и для дракона волосами и вышел из покоев, направляясь к столам и держа Летта за руку. Ему было очень приятно вот так идти и показывать всем своего любовника. — И что у вас стряслось, что вы так спешно вытащили нас пообщаться? — спросила Ссол, которая сменила парадный наряд на привычное сари, которое хоть и было красивым, но куда проще того платья, в котором она была на пиру и уж куда менее вызывающим, чем то, в чем она закончила танцевать. Волосы тоже были кое-как забраны в хвост, но лицо сонным или недовольным не выглядело. — Видимо, я должен просить у вас руки вашего сына, — спокойно и с достоинством ответил Летт обращаясь к обоим старшим Двейнам. Ссол, услышав это, вопросительно приподняла бровь и глянула на Дина. То, что дракон с бардом не елку наряжали вместе, было очевидно. От них пахло страстью и сексом, несмотря на то, что оба только что вылезли из душа, да и засосы, которые было видно в воротах рубах, не укрылись от ее взора. — Мы… — Меллан покраснел. — Любили друг друга и я в порыве установил связь. И теперь мы хотим знать, что, как, зачем и почему. — Ну, связь можно и разорвать, — протянула Ссол и с удовлетворением заметила, как Летт при этих словах нахмурился и притянул Меллана к себе. — Нет, Ссол, это не вариант, — сказал он. — Но чем все это грозит знать действительно нужно. — Ха! Я же тебе говорил еще во время его выступления! — Дин рассмеялся и подмигнул барду и дракону, стоявшим напротив. — Вы присаживайтесь. Меллан так, наверное, есть хочет, — синий кивнул и притянул к себе пару тарелок, накладывая на них все самое вкусное. Одну он пододвинул Летту, вторую взял себе. — Что вы хотели узнать, Летт? Я могу вас так называть или полным именем? — Можете и можно не столь официально, — улыбнулся бард, благодарно поглядев на Мелла. — Узнать… Пожалуй, все, что вы можете рассказать о драконах. Я об этой расе, считай, ничего не знаю. Только книги и слухи. В книгах, как мне кажется, много чуши, а слухи, они слухи и есть. Это первое. Второе. Мелл ваш сын и, из того, что он успел рассказать, понятно, что есть некая развесистая сила, которой ваша семья противостоит, ну, или происходит нечто в этом роде. В общем, мне показалось, что ему может угрожать опасность, а мне бы не хотелось его ей подвергать и вляпаться во что-нибудь просто по незнанию. Третье. Мне он нравится. Не знаю почему, отчего и как так получилось, но… Да, это тот разумный, которого я признал бы партнером. Возможно, у нас не получится так, как у вас с Ссол, — он глянул на пряди цветов супругов в волосах си-ин, — вы связаны больше, чем просто браком, тут что-то еще. Но я бы попробовал. — Я хочу начать со второго, — Дин пристально посмотрел на Летта. — Мы совсем недавно вытащили Мелла из лап ордена. Я думаю, он тебя приглашал на встречу, так? — Летт кивнул. — Там и расскажем о том, что такое орден и что они творят. Да, ему угрожает опасность, потому что его ищут. Орден уже потерял двух драконов, не считая меня. Для них это большая потеря. Поэтому мы живем в мире, куда они еще не добрались и не скоро доберутся. И хотели бы там и остаться. Это хороший мир, наполненный магией и чудесами. Но настаивать ни на чем мы не имеем права. Если вы будете партнерами и захотите ходить между мирами, то помните о том, что Меллу нужно скрываться, пока все не утихнет. А теперь о драконах. Это очень древняя раса, появилась сразу после рождения Розы. И драконы были в этих мирах как стражи. Как творцы. Мы умели убирать отмершие миры и выращивать новые. Управлять хаосом, это, кстати, один из даров Меллана. Потом, с течением времени, драконы измельчали. Они все чаще стали спариваться со своими неразумными собратьями. А неразумные драконы — это те, которые такими переродились. В силу болезни в прошлой жизни, или тяжелой травмы, или еще чего. Чаще, в мирах встречаются неразумные драконы. Разумные тоже есть, но живут они крайне закрыто. Драконье общество очень сложное по иерархии. Долго рассказывать, как и что. Я могу дать пару книжек потом, в них информация достоверна. Что еще рассказать? Драконы размножаются как все ящерицы. Детенышей своих выращивают в любви всего рода. Драконом можно стать. Вот как я, например. некоторые драконы так долго живут или что-то с ними случается, что они соглашаются умереть. Тот, кто убил дракона, становится им. Но тебя ведь не это интересует. — А если у нас Мелланом будут дети, они будут драконы или си-ин? — спросил Летт. — И интересует меня все. Книги обязательно прочту, — он поглядел на синего. — Ты хочешь, чтобы я жил с тобой, в том же мире, где живет твой род? Почему не тут, отвечу сразу. Двейны родичи К-Хас, а мой род гораздо ниже в иерархии. Если ты войдешь в мой — это понизит статус К-Хас, но повысит моего рода, что может привести к конфликту, а этого бы не хотелось. В этом раскладе мне правильнее уйти в твой род, хотя это и ставит меня в положение не выше второго супруга. То есть, в нашей ветви рода Двейн главным будешь ты. Это одна сторона. Другая, я настолько давно живу бродячей жизнью, что осесть во владениях рода мне кажется диким. Мне там… хм… тесно. Следующий момент. Мне не хочется, чтобы ты ревновал, а поводов для ревности, если мы будем жить тут, у тебя будет более чем достаточно. — Вот на тему старшинства, я бы поспорила, — заметила Ссол. — Можно сделать вас равными, либо старшим — тебя. Ты ведь по возрасту сильно старше Мелла, так? Соответственно, опыт, все такое. Но тут уж вы сами разберитесь, кто у вас ведущий, а кто ведомый. — Вот уж точно не я, — хохотнул Меллан. — Я готов уступить главенство. — Про детей нужно у Рихха спрашивать, ну или у Ссол, — продолжил Дин. — Тем более, она нашла способ понести от дракона, — при этих словах Летт окинул синего изучающим взглядом, поглядел вверх, явно что-то прикидывая, а потом кивнул, довольно улыбнувшись. — Теперь про связь. Все драконы соединены друг с другом. Примерно такой же связью, как вы сейчас с Меллом, мы с Ссол и Фабианом, и Фаб с Руадхом. Почему говорю примерно, потому что она отличается от этой и идет фоном, независимо от остальных. По этой связи Мелл позвал нас на помощь. Драконам это необходимо. Нас осталось не так, чтобы очень много, но и не мало. И такую же связь, как ваша, дракон устанавливает со своим спутником. Потому что не все драконы выбирают в партнеры другого дракона. Поэтому мы научились устанавливать со своими спутниками, супругами, партнерами, как хочешь назови, похожую связь. Орден прознал про это и принялся похищать драконов в младенчестве, воспитывать в приюте и навязывать своих всадников. А чтобы драконы сами не разорвали это — придумали страшнейший ритуал. С клятвами, замешанными на жизни и смерти. Если всадник погибает — дракон развоплощается и больше не возрождается никак. Связь оборвать можно, Рихх умеет и меня научил. Но только если всадник жив. А вот такая, добровольная, не предполагает смерти в случае гибели второго партнера. Это просто более удобный способ общения с драконом, имеющий множество преимуществ, которые вы уже успели оценить, я вижу… — Да уж, — фыркнул Летт, кинув быстрый взгляд на Меллана. — В общем, на вид пока ничего фатального, но я должен был в этом удостовериться. Но все-таки следует спросить: вы, родители Мелла, примете меня в качестве партнера вашего сына, если мы дозреем до столь высоких отношений? — Да, Дин, — спросил Меллан, гордый тем, что его назвали будущим партнером. Пусть это было только обещание, но кто знает, что произойдет. — Так что ты скажешь? И ты, Ссол? — Ну, ну, — покачал головой Дин. — Я приму. Просто я вижу немного больше. Но говорить пока ничего не буду, чтобы никого никуда не подталкивать. — Можно подумать, у нас есть выбор, — улыбнулась Ссол. — Если ты сумеешь сделать нашего мальчика счастливым, конечно приму. А ты, Мелл, от старшинства так просто может и зря отказываешься. Собственно, ты понимаешь, что если Летт будет старшим, он, если ему вдруг взбредет в голову, может да хоть тот же гарем завести. Формально ты не сможешь протестовать. Хотя, лично мне в одной из жизней ничто не помешало большую часть гарема моего старшего супруга отправить на тот свет… Меллан расхохотался. — А ты говоришь! Нет, я не против. Я Летту доверяю. Сам не могу понять, почему. — Скорее всего, вы были партнерами в одной или нескольких прошлых жизнях, раз так, — высказал свое мнение Дин. — Над твоей памятью поработали без возможности восстановления и теперь никто не узнает. — А я помню, что у меня был партнер, но… Это все, что я помню, — вздохнул Летт. — Очень давно. Много жизней назад. Он погиб, а дальше… Мы не встречались ни разу. А то, каким он был в какой-то момент исчезло и ни один менталист, к которому я обращался, не смог помочь. Говорят, так как дыры затертые, хотя вроде меня по голове не лупили и ментальной атаке я не подвергался. Двейны переглянулись и Дин сказал: — Фаб проснется и посмотрит. Вот эти уроды орденские что делают. Они же не только у драконов память стирают, но и у их партнеров. Тех, которые идеально подходят. — Как я понял, у Мелла все стерто, а у меня — только куски, которые касались партнера, — заметил Летт. — А ты видишь связи, в том числе и те, которые из прошлых жизней. Так? — Дин кивнул. — И, похоже, увидал такие между нами. Чисто логический вывод из всех допущенных оговорок. Впрочем, не важно. Если нас тянет друг к другу, выстроятся новые связи, прошлое не вспомним, но построим что-то новое, — он приобнял Мелла и потерся носом о его волосы. — Спасибо за разговор и извините, что вытащили из постели. Мы, наверное, дальше сами разберемся, да, Мелл? — Да, — Меллан тепло улыбнулся Летту и посмотрел на названных родителей. — Мы пойдем тогда. В какое время будет разговор? — Когда проснемся, — ответил Дин. — Не бойся, я тебя позову. — Антидот у вас есть? — заботливо спросила Ссол с умилением глядя на парочку. — Может, еще что-то нужно? — Антидот был у меня. Одна порция стандартного, — ответил Летт. — А что-то… Пока нет. Но, как я понял, можно обращаться, да? — Можно, — улыбнулась си-ин. — И действительно за чем угодно. Бард кивнул и встал. — Пойдем, Мелл? Ты вроде полетать хотел? — спросил он синего. Дракон вскочил на ноги, чуть не опрокинув скамью и попрощавшись со старшими, пошел в сторону той полянки рядом с озером. Там было достаточно места для перекидывания и само озеро являлось прекрасным ориентиром. — Похоже, этим двоим понадобится отдельная нора, — задумчиво произнесла Ссол, когда они ушли. — И что ты там такого насмотрел? Я ведь умру от любопытства. — Похоже, — сказал Дин. — Как он там сказал, бард этот? Дозреем? Это произойдет очень и очень скоро. Там и зреть ничему не надо. Тем более, Фаб может попробовать восстановить дыры, как он сделал со мной. — Если они образовались синхронно с чисткой памяти Мелла, может и нет, — вздохнула Ссол. — Он же говорил, что обращался к менталистам. К Рихху уж точно, но никто не смог помочь. Любопытно все-таки как они это делают, ну, память стирают. Просто академический интерес. А если они дозреют, ну и хвала богам. Мелл перестанет чудить, похоже Летт просто не даст ему это делать. Он в этой паре явный верхний, а уж если учесть, что кожа на заднице у синего уже горела… Представляю, что будет дальше. — Ну что будет, то и будет, — философски заметил Дин. — Правда, есть вероятность, что наш сорванец может выкинуть какую-нибудь тупость и все похерить… Будем надеяться, что этого не случится. — И что у Летта хватит терпения и мудрости, — кивнула Ссол, вставая. — Пойдем в постель, муж мой. Продолжить наши игрища, наверное, уже не выйдет, но и просто поспать в твоих объятиях, очень хорошо.