Становление Лордов

Поели быстро и в тишине, а потом все разбрелись по спальням. Денек выдался тот еще. А наутро Ссол засела в лаборатории прямо спозаранку. Ей хотелось довести свою поделку с кристаллами до ума как можно скорее, а то, что это не получается, злило. По-хорошему, сначала нужно было доделать комнату для Летта, но тот был занят Меллом, так что появившееся свободное время стоило использовать с умом. Бард же, хоть и проснулся рано, постель покидать не спешил, дожидаясь, пока проснется его партнер. Ему хотелось убедиться, что с ним все в порядке. Рядом сопели Руадх и Атти, красный чуть приобнимал синего, а Атталика — прижималась к своему драконышу доверчиво и нежно. Умильная и очень мирная картина этого сонного царства вызвала у Летта чувство щемящей нежности, и он вздохнул. Меллан проснулся от ощущения, что его внимательно разглядывают. Не успел он открыть глаза, как вот. Так и есть. Его любимый рассматривал его внимательнейшим образом, видимо, пытаясь отыскать следы чего-то. — Привет, — улыбнулся Мелл барду. Тот приложил палец к его губам и глазами указал за спину синего. — Разбудим, — сказал он, воспользовавшись и связью. — Как ты? — Вроде ничего, — отозвался Меллан. — Болит все тело и пить хочу очень, но живой. И это главное. — Отпусти меня, и я принесу попить, — сказал Летт, а когда дракон разжал руки, тихо поднялся и выскользнул из комнаты. Вернулся он со стаканом воды, чуть приправленной лимоном в одной руке, а в другой принес чашку молока, поверх которой лежала краюха хлеба. — Держи, — он протянул Меллу стакан. — Попей, а потом молоко и хлеб. Постарайся только не сильно накрошить в постели. Как с этим справишься — зелья. Фаб велел после еды. Меллан принял воду и проглотил ее до капли. Потом он сел на край кровати и принялся за молоко с хлебом. Съел он немного, зато молоко выпил все. Пришла очередь зелий и синий скривился. Лекарства хоть и были очень полезными и нужными, но вкус никто не отменял. Насколько он помнил, зелья обычно горькие и мерзкие. Но тут все оказалось не так. — Фабиан хороший зельевар, — улыбнулся Летт. — Да и укрепляющее зелье не гадкое. До уборной сам дойдешь, или помочь? — Постараюсь, — Меллан попробовал встать на ноги. Было сложно, болели все мышцы, но надо идти. Он сделал пару шагов и зашипел. — Чуть-чуть помоги. — Давай я тебя туда отнесу, а потом в ванную. Для мышц Фаб тоже что-то там приготовил. Отмокнешь, потом я тебя разомну и будет лучше, — предложил бард, подхватывая партнера. — Незачем геройствовать там, где это не нужно. — Я хотел сам, — надулся Мелл. — А то чувствую себя развалиной. Надеюсь, зелья приведут меня в нужную форму. Иначе как я буду тебя ублажать? — Вот перестанешь чувствовать себя развалиной, и будешь ублажать, — фыркнул Летт, внося Мелла в ванную и прикрывая за ними дверь. — Тебе жалко, что ли, что я о тебе немного позабочусь? — Нет, мне очень даже нравится, — Меллан похлопал ресницами. — Это приятно. Я так скучал без тебя там. — Раз приятно, то не ворчи, — пробурчал бард. — Я по тебе тоже скучал. И очень беспокоился. И вообще… — Пока дракон делал свои дела, Летт наполнил бассейн водой и вылил в нее зелья. — Полезай в воду. Полчаса в ней, потом массаж, — распорядился он, усаживаясь по-турецки на полу рядом с емкостью. Мелл залез в воду и откинул голову на бортик. Вода согревала его тело и расслабляла мышцы. — Летт, а тебе нравится, когда я ношу ошейник? — Ты не находишь этот вопрос… странным? — спросил бард. — Как думаешь, если бы мне не нравилось, я бы надел его на тебя? — Не, не так сформулировал, — произнес Мелл сонным голосом. — Нравится ли тебе видеть меня в ошейнике постоянно? Хочешь ли ты так? Потому что перед тем, как уйти на процедуру, я подумал, что совершенно не хочу снимать эту вещь. И был бы рад носить такую, которая трансформится вместе со мной. — Это очень сложный вопрос, Мелл, — вздохнул Летт. — Да, я бы хотел. Но… — он замолчал ненадолго, а потом заговорил вновь: — Ошейник… Для меня такая штуковина на партнере — это очень… Много. Может, больше, чем брачный ритуал. А ты еще не видел меня в женской форме. Даже не так. Вид-то у нее весьма пристойный, во всяком случае, мне — нравится. Но вот в чем фишка: она полная противоположность мне. Эх. Непонятно, наверное, да? — Да почему непонятно? — Мелл открыл глаза. — Ты спокойный, значит она скандальная. И ты рассказывал. Посмотрим. Тебе сколько до трансформации осталось? — По-хорошему, я могу ее начать хоть сейчас, — ответил Летт. — Можно подождать еще полтора месяца и тогда это будет именно необходимостью. — Ссол там вроде почти закончила твою комнату, — Меллан пошевелился и попытался выбраться из бассейна. Но мышцы были сильно расслаблены и вообще, чувствовались как кисель. — Как доделает, так и можно трансформироваться. Хорошо? — Если совсем честно, я боюсь, — признался Летт. — Что не примешь. Если… — он махнул рукой. — Я попал в семью, когда Ссол надо было трансформироваться. Так вот, краем уха я слышал, что при первой трансформации Дин то ли не принял Ссол, то ли что-то там себе надумал, то ли она себе надумала что-то и обиделась. В общем, все думали, что они разойдутся. И ничего подобного. Любят друг друга еще больше. Просто они нашли в себе силы и время поговорить и решить свои проблемы. Кто нам мешает? — Никто, — покачал головой бард. — Ладно. Попробуем. Посмотрим, что из этого выйдет, — он потянулся к подносу, где стояли зелья, оставленные Фабом и, отыскав нужное, откупорил флакон. — Половина времени твоего отмокания прошла и теперь, по идее, ты как кисель должен быть весь. Это уже так? — Ну да, — ответил Мелл. — Непонятно, как я еще с тобой разговариваю. — Значит надо долить вот это, — он перевернул флакон над бассейном и оттуда потекла темная маслянистая жидкость, пахнущая чем-то бодрящим и свежим. — И еще пятнадцать минут, а пока… Расскажи мне такую штуку… Я так понял, что девушки тебя не вдохновляют в принципе. А почему? — Потому, что я люблю мужчин, — усмехнулся синий. — Точнее, одного конкретного мужчину. А с девушками… М-м-м-м… Ты знаешь, в чем разница между геями, как их Дин называет, би, и натуралами? Ну, кроме вполне очевидного. — У моего народа нет такого разделения в принципе, — пожал плечами Летт. — Я знаю, что есть места, где вообще двое мужчин в одной постели, ну или две женщины — это нереальное и осуждаемое явление, но причины мне всегда были непонятны, хотя мне и пытались объяснить их. — Это якобы мораль, — вздохнул Мелл. — Точнее способ управления разумными. Один из. Но я спрашивал не об этом. Я понимаю, что все си-ин двуполые и у вас нет таких понятий. А у нас есть. Называются по-разному, но суть одна. Так вот, геи могут и с женщинами спать, это просто физиология. Ничего такого в этом нет. Просто не такие яркие ощущения и прочее. Но вот влюбляются они только в свой пол. Би — в оба. Натуралы — только в противоположный. Ты по этой квалификации — би, я — гей. Вот поэтому с девушками у меня не очень. Но! Я люблю тебя. Конкретно тебя. И не думаю, что твоя женская форма будет так уж сильно отличаться. Я уже говорил, ты такая, потому что у тебя меня не было. — Ну… даже не знаю, — протянул бард. — Допустим, скандальность характера еще туда-сюда. Но… Куда девать предпочтения? Я в женской форме вообще не доминантен. Настолько вообще, что честнее и правильнее сказать — наоборот. Подчиняющийся. И боль, и много чего еще. Что с этим делать будем? — Ты боишься, что я с этим не справлюсь? — прищурил глаза Меллан. — Я у Ссол пару уроков возьму, если что. Похожая ситуация. Или у Дина, что вернее. — Технически-то не велика премудрость. А вот как это тебе? В смысле ощущений будет… Вот тут тайна. — Давай не будем сейчас строить планы, — перебил Летта дракон. — Лучше дождемся трансформации и посмотрим. А я пока техническую сторону подтяну. И не только ее. Поговорю с Дином. — Я не то, чтобы строю планы… — заметил Летт. — Я просто предупреждаю о неких явлениях, с которыми ты столкнешься. Хотелось бы все-таки чтобы ты был морально к этому готов, а то сюрприз может быть несколько неожиданным, а может и неприятным. Он и вправду планов не строил. Какие там планы, когда вообще ни в чем не уверен, кроме того, что для него вот на этом разумном свет клином сошелся? Как так получилось? Почему? Кто знает. Но факт оставался фактом, и бард хотел, чтобы все получилось наилучшим образом. Меллан пошевелился в воде и проверил состояние мышц. Они уже были не такие киселевидные, но и до нормы было далеко. Хорошо хоть боль прекратилась. Он раздумывал над словами Летта. Да, его страхи он прекрасно понимал. Кто такой Мелл? Для барда — мелкий говнистый дракон, любящий исключительно мужчин. Обожающий боль и подчиняться. Почти ребенок. А женская форма Летта — капризная и скандальная нижняя. И нужно быть очень и очень сильным, и цельным, чтобы взаимодействовать с ней. А еще она — женщина. Вот как ни странно, именно в этом Меллан проблемы не видел. Он любил барда всей душой. И не думал, что другой внешний вид может что-то изменить в этом отношении. Ведь он же сам тоже двойственен по природе. Человек и дракон, дракон и человек. И эти сущности различаются. Обладают разными характерами, что странно. Он видел и знал, что тот же самый Дин обладает аж пятью разными личностями, по количеству трансформ. Правда, три из них неразумные, но все равно — они разные. Меллан не сомневался, что это не будет препятствием. — Вылезай, мелкий, теперь массаж, и будешь как новый, — сказал Летт. — Вот прямо тут на полу укладывайся, только полотенце под себя постели. Пол теплый, а стола или чего-то такого все равно нет. Меллан вытянулся, и бард приступил к массажу, прорабатывая каждую жилку и каждую мышцу дракона. Действовал он уверенно и не особо-то жалел его, стараясь добиться максимального эффекта от своих усилий, а заодно он втирал очередное зелье, выданное Фабианом, которое должно было окончательно привести синего в порядок. Дракон извивался под сильными умелыми руками. — Ой, вот тут больно, Ай! Сильнее сделай, вообще ничего не чувствую! Ой-ей-ей-ей! Больно! Ай! Щекотно же! — ему хотелось капризничать. Легче понять другого человека, встав на его место. И сейчас синий выделывался примерно так, как по его мнению может делать это Летт в женской форме. Ему было смешно от самого себя, но в какой-то момент он понял, что достаточно легко можно будет справляться с такой женщиной, если использовать свой дар усмирения хаоса. И Мелл затих, млея под любимыми руками. — Разбудил, небось, своими писками Руадха с Атти, — проворчал Летт, продолжая массаж. — Не так-то это и больно, чтобы так голосить. И что они подумают? Что я тебя тут истязаю? — Ничего такого они не подумают, — улыбнулся Меллан. — Еще и посмотреть придут, что происходит. Интересно же… И потом, я тебя представлял. Ну, как ты пищать и капризничать будешь. И кое-что понял… — И что же ты понял? — спросил Летт. Он закончил массировать дракона и, легко шлепнув его по заднице, встал. — Полежи чуть-чуть. Потом можешь сполоснуться и надо пойти поесть. — А пирсинг когда? — заинтересованно спросил Мелл. — Пирсинг? Хм… Ну, тебя для этого надо либо жестко вязать, либо чтобы тебя крепко держали, не давая дергаться, — ответил бард. — Так что, в любом случае, не раньше, чем проснутся наши с тобой любовники. Да и заживать это будет не пять минут, если Дина не попросить заживить. — А мы уже и не спим. — подала голос Атти, заглянувшая в купальню. — Ты, Мелл, так верещал, что мертвых бы разбудил, — она подошла к лежащему на полу синему и провела кончиками пальцев ног по его боку. — Как ты себя чувствуешь? — Ам! — Меллан сделал вид, что старается укусить ее за стопу. — Я — хорошо! А после массажа так вообще. Огурчик! — он стрельнул глазами в Летта и Атти. — Сейчас еще о пирсинге договоримся… — Не кусайся! — воскликнула Атталика, не то, чтобы всерьез испугавшись, что ее цапнут. Она чуть пнула его, понуждая перевернуться на спину. — Мелл! — строгим голосом сказал Руадх, зашедший в купальни. — Не стоит жрать мою девушку. Клыки выдерну. — Летт, ты не видишь, что ли? Меня тут сильно обижают! — заверещал дракон. — Как вообще ты собираешься меня защищать? — А ты в этом сейчас действительно нуждаешься? — вздернул бровь Летт. Он стоял под душем, ополаскиваясь после массажа, в процессе которого успел взмокнуть от усилий. — Ага, — кивнула Атти, продолжая чуть пинать Мелла в бок. — Мы тут, понимаешь, страшные и ужасные. — Конечно, нуждаюсь! Я тут отдыхаю после массажа, приходит Атти и начинает меня пинать. Да еще ногой! — Мелл продолжал разыгрывать комедию. — А потом еще красный обещает вырвать мне клыки! Как я должен себя чувствовать? Я, вообще, пострадавшая сторона! Ай! Она меня допинает до синяка! Я буду некрасивый! — Синий весь, с ног до головы, — фыркнула си-ин. — Ну перевернись на спину, чего тебе стоит? — Думаешь, если бы Атти взяла для того чтобы тебя пнуть что-нибудь поувесистее, было бы лучше? — лениво спросил Летт, наблюдая за возней молодежи. — Я! Отдыхаю! После! Массажа! — рявкнул вдруг Меллан. — А кто этого не понимает, может валить! — он отвернулся от Атти и надулся. — Будь вежливее с девушкой, — Руадх строго посмотрел на Атталику. — А ты могла бы не пинаться, а попросить сразу. Не думаю, что он тебе отказал бы. — Во-первых, я не делала ему больно, во-вторых, не орала на него, а, в-третьих, — она поглядела на Мелла, и прищурилась. — Отдыхай, конечно. Сам себя оставил без удовольствия, — она пожала плечами, а потом, не обращая больше на него внимания, подошла к Летту и тоже встала под душ. Меллан поднялся и молча вышел из купальни. Ополоснуться он может и где-нибудь в другом месте. А удовольствие не предлагают пинками. Он схватил полотенце и пошел в гостевые покои, принять душ там. — Ну, и зачем это все было? — спросил красный девушку. — Правда, можно было просто сказать. Зная его характер, — он махнул рукой и тоже вышел. Ничего обидного в своем поступке Атталика не видела в упор. Действия ее были скорее нежными, чем какими бы то ни было еще. Погладила, потом слегка подпнула. Не ударила же? Не сделала больно? Тот же Руадх иногда раздвигал ее колени и куда более решительно и жестко, и как-то ей в голову на это обижаться не приходило. — Я не буду за ними бегать, — упрямым голосом произнесла она, на что Летт хмыкнул. — А я предлагал? — спросил он. — Нет, — покачала головой си-ин. — Но все равно не буду, и все тут. Если он не способен отличить оскорбление от ласки… Ну, кто ж ему виноват? — Логика в твоих словах есть, — отозвался бард, беря с полки средство для мытья волос и немного выливая его себе на руку. — Голову запрокинь, — велел он и принялся намыливать ее гриву. — Но и в его действиях тоже. — Я все равно не понимаю, на что тут можно было обидеться, — пожала плечами Атти. — Я, в общем, тоже, — вздохнул Летт. — Но кто знает, что у другого в голове? Вот он — нашел. Меллан вымылся после массажа, вытерся, заглянул в свои покои, оделся и, не став никого дожидаться, пошел в кухню. Есть хотелось неимоверно. Того молока с кусочком хлеба, который он проглотил перед зельями, уже не было. В кухне ожидаемо нашелся Руадх, готовящий завтрак. — Ты как? — спросил он синего. — Не сказал ничего вразумительного. — Я — нормально, правда. Ничего не болит, ни голова, ни мышцы. Думал, будет хуже. А тут… Зелья хорошо помогли, — ответил Меллан. — Ну и замечательно, — драконыш поставил перед ним тарелку. — Омлет с овощами будешь? Творог был вчера, каша надоела. Захотелось чего-то такого. — Буду, еще спрашиваешь, — Мелл накинулся на еду. — Офень фкуфно. — А что это было, ну, в купальне? — Руадх решил прояснить для себя кое-какие моменты. — А как бы ты отреагировал, когда тебя начали пинать, пусть несильно, но ногой, а потом еще и заявили, что я дурак и отказался от удовольствия?! — возмутился Мелл. — Сам помнишь, какая побудка у нас в приюте была, да и в школе наставники нежностью не отличались. Я что, собака? Или, если я на полу лежу, значит меня можно ногами пинать? — Не заводись, я так и понял, — Руадх кивнул. — Про побудки и прочее. Ладно, проехали. Помиритесь. — Вот знаешь, теперь не особо хочется мириться, — ответил Меллан. — Как-то это… Посмотрим. Атталика, закончив водные процедуры, вытерлась, а потом, одевшись, ушла в их с Руадхом жилище. Чего-нибудь пожевать она найдет и там, а всяких дел, которые требовали именно ее внимания, было более, чем достаточно. Один разбор книг, конца и краю которому не было видно, чего стоит. Она, на данный момент, разобрала дай бог треть всех томов, которые передали родители Руадха под ее попечение, а еще надо было заглянуть туда, где шло строительство школы и библиотеки, к плотникам, делающим шкафы, да и вообще. А вот пересекаться с Меллом ей совершенно не хотелось. Летт же, вытершись, пошел в кухню. — Несчастных менестрелей тут кормят? — спросил он, жалостливо поглядев на красного. — Кормят, кормят, — улыбнулся Руадх и поставил Летту тарелку рядом с меллановой. — Садись. Сегодня на завтрак омлет с овощами. А чем вы сегодня будете заниматься? — Понятия не имею, — пожал плечами бард, приступая к еде. — Думаю, что мне нужно будет присутствовать при работе Ссол. Подай, принеси, отойди не мешай, вот тут приложи руки, тут встань и замри… В общем, настройка помещения. Там работы осталось, судя по ее темпам, на день. Ну, может, если что-то не так пойдет — на два. — Сегодня еще хотели обеты принести, — напомнил Меллан. — Но это у Дина надо спрашивать, когда. Думаю, Фаб составит текст и вперед. А мне сегодня в патруль и еще надо научиться с камерой работать. Дел, как всегда, невпроворот. Успеть бы все. Летт доел и, убрав грязные тарелки за собой и другими, налил всем чаю. — Вот объясни мне, Мелл, чего ты на Атти так окрысился? — спросил он. — Я не собака, чтобы меня ногой пинать, — ответил Меллан спокойно. — Даже если это было несильно. Попросить можно всегда. Я бы не отказал, — он пожал плечами. — А так, смысл объяснять… — Вообще-то, объяснять, вместо того, чтобы молча разворачиваться и уходить в неизвестном направлении, смысл есть, — не менее спокойно заметил Летт. — Ну и с другой стороны… — он задумчиво поглядел на синего. — Вот скажи, когда я пинком раздвигаю тебе ноги, или шлепком заставляю принять нужную мне позу, ты ведь не обижаешься? — В постели? Мы занимаемся любовью? — уточнил Меллан. — Мне кажется, это вообще, настолько разные вещи… — И да, и нет, — покачал головой Летт. — Она не хотела тебя ни обидеть, ни оскорбить и, честно сказать, мне непонятно, почему ты так бурно отреагировал на, в общем-то, невинный жест. Больно тебе не было совершенно точно. Пренебрежения какого-то или чего-то такого в нем тоже не содержалось. Как по мне, так это было заигрывание и ласка, а не что-то иное. — Для меня оно таковым не являлось, — холодно ответил Меллан. — Попробуй поставить себя на мое место. Вот правда. Со всей моей историей, которую ты знаешь. И посмотри, как ты будешь реагировать на подобное. Я не хочу ругаться ни с тобой, ни с Атти, но и выяснять все мне тоже надоело. — Я не могу сказать, что одобряю вашу ссору, — встрял красный. — И ничью сторону принимать не хочу. Но тут я Мелла понимаю. Не поддерживаю, но… — Мелл, история, это, конечно… Сильно. Но. Как долго ты собираешься таскать за собой тот негативный опыт, который обрел за годы своей жизни? — спросил бард. — Ты не в приюте. И не в школе, — он отпил чаю и воззрился на синего. — Ну, да. Опыт болезненный и ты отлично помнишь какие-то неприятные вещи. Но… Ладно. Будем проще. Расскажу-ка я тебе одну историю. Ехал я как-то с тогдашним своим любовником, ничего плохого не ожидал, познакомились мы недавно, и он пригласил меня спеть в замке его отца. Ну, знаешь, такой… Богатенький избалованный мальчик, все дела. Почему бы и нет? Тем более, что мне, в общем-то, туда-то попасть и надо было, а мальчика этого я, хм… снял, именно для того, чтобы он, в конечном итоге и привел меня в замок. И вот, едем мы, едем, никого не трогаем, мило флиртуем. А закончилось это все для меня ошейником и рабским рынком. Мальчик этот просто продал меня местным разбойникам. Не то, чтобы от большого ума, а просто из жадности. И, что? Мне теперь всю оставшуюся жизнь шарахаться от всех богатеньких мальчиков? А ведь ты подходишь под это определение со стопроцентной точностью. Сын лорда. — Ты путаешь меня с Руадхом, — сказал Мелл, выслушав историю. — Она поучительная, но немного не в тему. — Она абсолютно в тему, — возразил Летт. — И повествует о негативном опыте, который можно таскать за собой как вериги, а можно, учитывая его, все-таки жить дальше. Если бы я продолжал реагировать на мальчиков так же, как ты среагировал на действия Атти, я бы бежал от тебя быстро-быстро, стоило тебе только подойти ко мне. — Не убежал бы, — рассмеялся Мелл. — Я бы тебя догнал и в логово. Я ж дракон. И опыт я умею извлекать, и прошлое отбрасывать. Вон, красного порасспроси. Но тут немного другое дело. Мне было обидно и больно, что Атти ничего мне не сказала, а стала просто пинать. А когда я ей высказался, пусть и в такой форме, она даже не поняла, что произошло. Я понимаю, у нас разное воспитание и разный менталитет. Прошлое тем более разное. Но… Мне и правда было очень больно. — Атти мало что знает о твоем прошлом. И уж точно не знакома с каждым тараканом, который бегает в твоей голове, лично, — попытался донести до Мелла свою мысль Летт. — Она действовала в меру своего какого-то разумения, вообще не рассчитывая на подобную реакцию. Скажем, если бы на твоем месте был бы я, я бы спокойно перевернулся, несмотря на то, что не одного тебя пинками поднимали с постели. И уж точно не орал бы на разумного о котором я точно знаю, что он не враг мне и ничего плохого в виду не имел. Понимаешь, о чем я? — Понимаю, — Мелл рассмеялся. — Первый раз при мне так любовницу защищают. Ну да ладно. Я ей говорил. Точнее, это было всем, но можно было понять, что мне не нравится то, что она делает? Не? — Тут дело не в защите кого-то, — вздохнул бард. — То, что и как ты говорил трактовалось отнюдь не однозначно. Это… — он задумался. — Ну, вот я пришел сейчас завтракать и жалостливым тоном спросил, кормят ли тут несчастных менестрелей. Я не считаю себя несчастным. И уж точно не нуждался в жалости или подаянии. Это — игра. Твои слова звучали так, что легко принимались именно за нее и более ни за что. Атти выросла в большой дружной и любящей семье, куча братьев, сестер, двоюродных-троюродных, от разных родителей, в общем, родичей, и возня такая — нормальна для нее. Ты хочешь, чтобы она понимала твои прибабахи, но при этом, логично понимать и ее. А то получится игра в одни ворота. Типа — тебя лапами не лапать, действовать с тобой в соответствие с неким протоколом, а что происходит на нее стороне — по фигу. В общем-то, она, в данном случае, лишь яркий и свежий пример. Подобные разночтения возможны и между нами с тобой. Тебе стоит задуматься об этом и попытаться научиться понимать партнера. Притом, именно партнера, а не кучку фантазий, которые измысливаются на тему каков этот самый партнер на самом деле. — Дело не в лапаньи, а… — Мелл махнул рукой. — Разногласия возможны между всеми. Мы с красным знаешь, как раньше ругались, а теперь… Вполне нормально существуем. Потому что говорим, а не пинаем. Пусть у меня именно такие тараканы, а у Атти другие, у тебя третьи, породистые. И я не стараюсь ничего измыслить, как ты выразился. Уж точно не с Атталикой или тобой, или Руадхом, или старшими. Я смотрю, слушаю и делаю выводы. — Разговариваете, а не орете друг на друга, — заметил Летт. — Ты наорал на нее, а потом развернулся и ушел. Вот это-то и я не считаю адекватным поведением. Притом, ушел ты не только от нее, но и от меня. Это так. До кучи. — М-м-м, я могу извиниться за то, что наорал и ушел, — Меллан похлопал ресницами. — Прости меня, пожалуйста. — Передо мной тебе, вроде как, и не за что извиняться, — пожал плечами бард. — Хотя, если бы ты так поступил со мной, а потом извинился так, как ты сделал это сейчас, я бы таких извинений не принял. Посчитал бы их за издевательство. Могу объяснить почему, если это не понятно без объяснений. — Это-то понятно, — Меллан вздохнул. — Мне чертовски надоело обо всем этом говорить. Я понял, что я не особо умный, с кучей тараканов и вообще, пойду я. Патруль никто не отменял. Спасибо за завтрак, — он поднялся из-за стола и вышел. Вскоре на берегу послышалось хлопанье крыльев дракона. — Эх, ничего не получилось, — также вздохнул Руадх. — Он все равно будет на своем стоять. Я его знаю. Есть некоторые вещи, которые для этого дракона принципиальны. Вот это — одна из них. — Для любого есть принципиальные вещи, — пожал плечами Летт. — Вопросов тут на самом деле не так, чтобы и много. Первый: а так ли хороши эти принципы? Второй: помогают ли они в текущей ситуации? И третий: кто для кого существует, принципы для нас или мы для принципов? Последний вопрос универсален и для меня очевиден. А остальные два… Если какой-то принцип не имеет положительного ответа на любой из этих вопросов — то, по моему опыту, это совершенно ненужный, а чаще — просто вредный принцип и его следует пересмотреть. — Я с тобой согласен, — заметил Руадх. — А вот синий… Тут надо его спрашивать. Знаешь, он всегда был таким. Очень болезненно относился к любому, даже мнимому ущемлению его достоинства. Мог даже перестать замечать разумного после того, как что-либо такое было. А мог и сделать вид, что не было ничего. Но извиняться — ни за что. Это ему как ножом по горлу. Оставь его сейчас в покое, может надумает что… — А я его и не трогаю, — проворчал бард. — Вот, сижу тут, а он полетел в патруль. Потом пойду, Ссол найду. Она пташка ранняя, встала наверняка давным-давно и в мастерской своей засела. Спрошу ее готова ли она дальше комнату расписывать или нет. Некоторое время они посидели, потом каждый отправился по своим делам. Ссол действительно нашлась в мастерской, но вот прямо сейчас прерваться не могла. — Пару часов, ладно? — сказала она. — Тут надо закончить, а потом займемся доводкой. — Хорошо, — кивнул Летт и, выйдя из помещения, задумался о том, чем бы ему заняться, а потом решительно направился в сторону портальной площадки где, открыв портал, шагнул в него, увлекая за собой транспортный ящик, который выпросил у Ссол. Дин выполз в кухню завтракать и застал там вернувшегося туда Руадха. — Что у нас есть пожрать? — Омлет будешь? С овощами? — красный принялся готовить. — Травки твои я заварил. — А что ты один? — Дин кивнул на предложение и решил поинтересоваться, почему приемный сын без своего сопровождения. — Поссорились? — Не мы, а Атти с Мелланом, — и Руадх рассказал, что произошло утром. — Ну-у-у, тут оба виноваты и как два барана уперлись. А вы тоже хороши, лекции начали читать, — высказал Дин свое мнение. — Запереть их надо было вместе и все. Через полчаса были бы лучшими друзьями. А сейчас они себя еще больше накрутят и вечером грянет гром. Летт, молодец, стал объяснять то, что и так понятно. Только испортил все. Эх… — Ну почему испортил-то? — недоуменно спросил Руадх. — Он хотел, как лучше. — А получил как всегда, — Дин был непреклонен. — И ты зря здесь сидишь. Атти тебя может теперь к вражескому лагерю приписать. Это же женщины… Руадх поднялся и пошел искать Атталику, предварительно поставив перед Дином еду и травяной чай. Старший же принялся за завтрак, размышляя, что еще его ждет. Фабиан, который поднялся чуть позже, чем Ссол, забежал домой, чтобы чаю хлебнуть и проверить, проснулся ли Дин, застал старшего на кухне. — О! Ты-то мне и нужен, — сказал дорниец, подходя к нему и стягивая с тарелки кусочек омлета. — Тут такое дело. Две бригады освободились, и мы с утра пораньше обследовали дно и скалы в устье реки. Короче, они придумали, как построить там башню так, чтобы не перегородить реку. Точнее, не одну башню, а две. Одну на одном берегу — другую, напротив. Мост там будет, но разводной, чтобы могли проходить корабли вверх по реке. Сейчас это, конечно, не нужно, но потом… Вот, хотел поинтересоваться твоим мнением на этот счет. — М-м-м-м, разводной? — Дин представлял это. — Хорошо, пять минут. Дай чай допить, и я пойду с тобой. Поешь хоть чуть-чуть, — он усадил Фаба себе на колени. — Я больше не хочу, настроение мне с утра испортили мелкие. — Чем это? — спросил Фабиан, подозрительно оглянувшись на супруга. — Да, мост разводной. Вообще интересная задумка. Я таких мостов еще не видел. Они притащили мне, считай, готовый проект. Рисунки и даже модель. Собственно, дно и скалы мы не столько обследовали вместе, сколько они показывали, как и что планируют сделать. Там получаются две башни, чем-то на Близнецов фреевских похожих, только у них мост обычный. А тут… Если, допустим, кто-то недобрый захватит одну из башен, чтобы добраться до второй, придется изрядно повозиться. Хотя, честно сказать, я с трудом представляю, как и одну-то захватить теми средствами, что есть в этом мире. Разве что только хитростью и обманом. Даже драконы, что у Дейнерис есть, не особо помогут, — он рассказывал обо всем этом, стараясь отвлечь Дина от мрачных мыслей, которые роились в его голове. Рассчитывая переключить его на что-то другое, чтобы то, что его озаботило могло как-то устаканиться и перестало выглядеть столь удручающе. — Слушай, — протянул Дин. — Это потрясающая идея. Моя помощь будет заключаться в обследовании дна? Доставке? Чем-то еще? — Фабиану удалось отвлечь старшего от грустных мыслей. Сейчас весь разум Дина был занят рассматриванием и просчитыванием проекта. — Только вот тут можно сделать чуть более надежно, — он схватил карандаш и принялся чертить на чистом листе свое видение деталей. — О, Боги! Дин, выдохни, — расхохотался Фабиан. — Ты сначала погляди, что гномы придумали. Потому как то, что ты сейчас рисуешь, они уже измыслили. Твоя помощь будет нужна, чтобы немного выровнять скалы. Подышишь на них, они и оплавятся. Вот сейчас я доем, попью чаю, и можем сходить. Там, говорю же, и чертежи, и моделька уже готовы. По сути, требуется лишь утвердить затею окончательно, да подровнять там, где нужно. И все. Можно начинать строить. — Хорошо, доедай, — Дин провел носом по шее Фаба. — Ты новую смесь для купальни придумал? — Да нет вроде, — ответил тот. — Это табак, который курит один из бригадиров. Он, когда что-нибудь обдумывает, дымит будто коптильня. — Приятный запах. Выделишь? — Дин вдохнул еще пару раз. — Никогда не курил и не понимал того, кто это делает, но тут… Что-то еще там есть, в этой смеси, м-м-м-м… — Сорт табака какой-то тамошний, ну, из того мира, где Рихх. Плюс, насколько я видел, яблоки, плюс то, чем я моюсь, ну и мой запах. Вот и результат, — улыбнулся Фабиан и, потершись затылком о нос Дина, продолжил есть. — Я думал ты ругаться будешь, что провонял черт знает чем весь. — Неа, мне нравится. Тебе идет запах, — Дин поцеловал затылок мужа. — Ты мне очень помог, спасибо. Отвлек от всякого… — Поделишься тем, от чего я тебя отвлек? — спросил Фабиан и, наколов немного омлета на вилку, обернулся, предлагая еду Дину. — Нет, спасибо, аппетита нет, — Дин помотал головой. — А поделиться… — он рассказал о ситуации со слов Руадха. — Не уверен, что он был объективен, но за что купил, за то и продаю. Вот я думаю: если из-за таких вот мелочей у них глобальное недопонимание, то что будет дальше? Я радовался за приемышей, думал, что у них все сложилось хорошо, а тут… И повод-то — тьфу! — На самом деле ты зря переживаешь, — попытался утешить супруга Фабиан. — Осознай: они знакомы-то без году неделя. Им нужно время, чтобы притереться друг к другу. Понятно, что хотелось бы, чтобы все получилось сразу, но… Чудес-то не бывает. Таких, во всяком случае. Поцапались? Помирятся. И недопонимания в новых парах это нормально. Посмотри, ну, хоть на нас. Отнюдь не новый союз, да? Однако и у нас бывает так, что мы друг друга не понимаем. Притом, в общем-то, если со стороны на это поглядеть — тоже по мелочам всяким. Так что, забей. Ну… Или можешь применить универсальный метод воспитания: всех пороть. Высечь всех четверых, и пусть они там друг друга утешают. Тоже, между прочим, метод. Хоть и странный. — Ну уж нет! — Дин расхохотался. — Я предпочитаю не вмешиваться вообще. Вот только я подозреваю, что там, помимо мелловских тараканов, что-то более глубокое. Хотелось бы ошибаться. И это просто мелкая ссора с притиркой. Но черт его знает. — Хм… а какие ты видишь варианты? По мне, так это просто Мелл взбрыкнул, — отозвался Фабиан. — Хотя, мы оба там не присутствовали, так что стопроцентной уверенности быть не может. Но по тому, что ты рассказал — это выглядит именно так. Ну попинали его чуть-чуть. Чего тут такого-то? Ссол меня третьего дня вообще из постели утром выпинала совершенно натурально. Я еще на пол брякнулся неудачно, локоть зашиб. И что? — Да не в этом дело… — протянул старший, целуя шею партнера по кромке роста волос. — Я вижу тут элементарную ревность Мелла, которая даже не осознается и уж точно не будет озвучена. Потому что сам не понимаю, что ревную. А пинки и оскорбленное чувство собственного достоинства — просто повод. И вот что с этим делать? Проще всего, отловить мелкого и под заклинание. Пусть прочувствует все… — Ревность? К кому? — удивился Фаб. — К Летту? К Руадху? Допустим, к первому — понятно. Но ко второму-то? Думается мне, не в ней тут дело… Возможно, вся фишка в том, что она — женщина. А у Мелла с ними как-то не очень. Я практически уверен, что если бы также поступил Летт, синий бы ничуть не возражал. Да и от Руадха, пожалуй, тоже принял бы подобное. Хотя, возможно, я и ошибаюсь. — Если ты не ошибаешься, то в этой паре могут быть глобальные проблемы, когда Летт трансформируется, — задумчиво сказал Дин. — Если он вообще решит продолжать отношения. Вон, смотался куда-то через портал с сундуком. — Лютня с ним была? — спросил Фабиан. Он наконец-то доел и теперь, высвободившись из объятий Дина, пошел за чаем. — Чай будешь? Или и его не хочешь? Твое отсутствие аппетита меня беспокоит. — Чай буду. И нет, не было, — ответил Дин, принимая от Фаба чашку. — Только сундук. — Готов спорить на десяток золотых, что он за своим имуществом подался, — произнес Фаб. — Он же бард. Куда он без своего инструмента? И, да. Проблемы в этой паре, если я прав, будут. Притом, куда как покруче ревности. С ней тоже не особо понятно, что делать, чтобы искоренить, но вот это… А Ссол как-то обмолвилась, что в женской форме Летт еще и подчиняющийся… Прикинь, что может получиться? — дорниец передернул плечами и, отхлебнув из своей чашки, уселся обратно на колени Дину. — Вот это я понимаю, проблема. — Ну здесь можно только одно: дать Меллану несколько уроков. Не только технических, но и как себя вести. Хотя, если они сейчас помирятся, за то время, которое осталось до трансформации, он наберется опыта у самого Летта. Мелл крайне быстро учится, заметил? Схватывает все на лету. Будто в свое время ему ничего не давали. И что странно, наставник его этот, который соблазнил. Они же четыре года были вместе, а почему Мелл так мало знает… — Что схватывает он все на лету, я заметил, — кивнул Фабиан. — Только он не схватывает. А копирует. Как… Хм… Ну, чуть-чуть зеркало, что ли. Ты рукой махнешь — он также. Ты ногой дрыгнешь — он повторит. Кажется, в этом и проблема заключается: манеру, например, боя он легко перенимает, вот только не вникает в нее. Незачем. И очень рассчитывает на это свое свойство. И в итоге получается, что вроде как умеет и может до фига, а реально, что, зачем и почему — вообще не понимает, — высказал он свое мнение. — И разбираться в себе и своих порывах не приучен. И в чем это ему ничего не давали? Чего он мало знает? — Если он зеркало, то все понятно тогда, — Дин крепче обнял супруга. — В зеркале остается образ только, когда ты перед ним стоишь, или, когда случаются всякие эмоциональные события. Тогда оно отпечатывается. Не зря же существует примета про зеркала и покойников. Когда Мелла ничего эмоционально не затрагивает, то и не ничего и не остается… А вот сильные чувства… Смотри, ведет он бой, к примеру. Перенимает манеру противника и все такое. Выигрывает. Но что ему в этом бою? Кроме азарта, ничего. Угрожало бы его жизни — запомнил бы все и еще и выводы сделал. Вон как тогда, после наказания. И сейчас, может быть. А в остальное время… Поэтому я и сказал, что ничего не давали и мало знает… — Честно сказать, я очень надеюсь, что все не настолько плохо, — вздохнул Фабиан. — Что-то там в его голове все-таки откладывается и когда он спокоен. Только… Меньше, чем могло бы. Как-то так. И как обойти это, казалось бы, полезное свойство, ума не приложу. В конце концов, не сечь же его постоянно? Он ведь и тупо привыкнет к этому. Оно фоном станет и перестанет работать. — Насколько я понимаю, это последствия дара работы с хаосом, так? — Дин даже не ждал ответа от Фабиана. — Единственное, что я здесь вижу — разобрать хаос в своей голове. А этому поможет только работа с пассами и заклинаниями. И желательно, не под руководством близких. Я бы его на месяц к Якену отослал. Но он здесь нужен. И Летт не особо поймет. Тем более, ему скоро трансформироваться. Жаль, что Якена нельзя сюда. Его же сейчас хрен найдешь… — Вот Летт-то, по-моему, как раз в состоянии понять. А сам Мелл, если ты отошлешь его куда-нибудь, может и решить, что все плохо и от него жаждут избавиться. И да, работа с пассами может помочь… Кстати, Атти ему полная противоположность. У нее, насколько я понял, как раз работа с порядком есть в дарах. Ты видел, что она с книгами делает? Они у нее чуть ли не сами по струнке ходят, выстраиваясь в весьма удобную систему. И в доме у них… Хм… Порядок. Притом, не натужный, как, знаешь, иногда бывает, а просто все лежит там, где и должно лежать. Даже не знаю как объяснить-то. Вот должна лежать щетка для волос на тумбочке в гардеробной — она там и лежит. Вот как у Ссол в мастерской. Пожалуй, это самое явное сходство. — Предлагаешь Атти обучить заклинанию и пусть наводит порядок в голове Мелла? — хмыкнул Дин. — А не будет у них конфликта даров, какой у нас с Ссол был? Сейчас-то мы привели все в порядок, а тогда? Помнишь же? — Сплетничаете? — заглянул в кухню Меллан. — Там по периметру все чисто, — глаза его были, как у побитой собаки. — Я пойду, хочу побыть один. Летт меня бросил… — А голову включить не хочешь? — спросил Фабиан, а потом приказал: — Сядь. Налей себе чаю. Подумай. Вслух. Расскажи-ка нам, с чего ты решил, что Летт тебя бросил? А повод для этого каков? — Ну, мы с Атти поссорились, — Мелл сел и уткнулся в чашку. — При них. И потом, Летт пытался со мной поговорить, а я был так зол на него! Почему он ее защищает? — синий оторвался от чашки и чуть не плача, сказал: — И еще я видел, как он в портал с сундуком ушел… — С караваном сундуков, — фыркнул Фабиан. — Вспомни внимательно, — он голосом подчеркнул последнее слово, — что именно ты видел? — Ну я видел, что он создал портал на площадке и сбежал туда с сундуком, — ответил Мелл. — Я как раз был над замком. И он ничего мне не сказал по связи… — Ты невнимателен, — спокойно констатировал Фабиан. — Что у него с собой было, кроме сундука? И… А он должен был сказать? Почему ты так считаешь? О предстоящем походе в сортир он тоже должен докладывать? — Да ничего у него не было! — ощетинился Мелл. — И я его спросил, куда он, а… — Вот именно, что ничего, — заметил дорниец. — Бард без своего инструмента. И о чем это должно говорить? А на вопрос “куда” человек может и не захотеть отвечать. Знаешь, есть такая фразочка: не закудыкивай дорогу. — Нет, не знаю, — продолжал огрызаться Меллан. — И что это все тогда значит? Он вернется? — Мелл, я сейчас не поленюсь, встану и дам тебе в лоб. Чтобы у тебя появился настоящий повод огрызаться, — предупредил Фабиан. — Я с тобой спокойно разговариваю, а ты реагируешь на меня так, будто я придушил у тебя на глазах твоего любимого котенка. Зачем ты так делаешь? — Прости меня, — Меллан снова сник. — Я сейчас в таком раздрае. Не знаю, что думать и что делать. Я никогда так ни к кому не относился. И такая пустячная ссора все порушила. Выбила меня из колеи. Я будто в вакууме. И ничего не понимаю. — Ну, для начала, бросить жалеть себя, — пожал плечами дорниец. — И все-таки включить голову. Лютни с Леттом не было? Значит, вернется. Она для него, как для тебя крылья. Куда ты без них? Никуда. Точно также и он без нее. А пойти он мог, да хоть за своими вещами. Он же тут живет. Ему надо во что-то одеваться, еще какие-то штуки наверняка нужны. — Знаешь, что меня больше всего удивляет, Мелл, — встрял в разговор Дин. — Ты же умеешь упорядочивать хаос. Почему не разберешься с тем, что в твоей голове? Попробуй решить почему и из-за чего все началось. Если ты сам не в состоянии, я знаю отличную методику. Мне она в свое время очень помогла. Она универсальна и достаточно легка в исполнении. Я могу помочь. Просто добавим ее в наши тренировки. — Я не могу направлять дар на самого себя, — ответил Меллан. — Пробовал уже, только башка начинает раскалываться. Это какое-то странное свойство. Насчет методики… А давай! Только пошли сейчас, хочу быстрее разобраться. — Нет, дорогуша, — Дин покачал головой. — Сейчас мы с Фабом пойдем с гномами насчет башен разговаривать, ты можешь с нами. А вот потом у меня будет время. Хотя, я бы тебе советовал помириться с Атти. Просто поговори с ней. Расскажи, почему так вызверился и, я более чем уверен, вы найдете выход. Меллан кивнул, допил чай и побрел искать Атталику. Ему казалось, что ничего из этого разговора не выйдет. Они друг друга вообще не понимают и не поймут никогда. Как можно с женщинами о чем-то разговаривать? Они же, в большинстве своем, не любят мужчин, только себя. И проблем от них всегда… Хотя, Ссол совсем другая. Он не понимал, в чем разница, но она была. С такими мыслями Мелл добрел до той комнаты, где работала Атти (ему Руадх выдал ее местоположение) и вошел в помещение. — Я пришел поговорить, — вздохнул Мелл. Он не видел смысла в этом разговоре, но раз старший посоветовал, то желательно исполнить. Вдруг он услышал щелчок замка. Дверь заперли снаружи. — Да что такое? — Пока не помиритесь, не выпущу, — раздался из-за двери голос Руадха. — Коварный красный ящер! — фыркнула Атталика. — А ты, Мелл, во-о-он туда сядь, — она указала на табуретку в дальнем углу помещения. — Я тут туда-сюда хожу. Так и слышать тебя буду, и мешать ты мне не будешь, — она подвинула к себе очередную стопку книг и пустых карточек и, вооружившись пером, глянула на синего. — И о чем ты хочешь поговорить? — Это, между прочим, была идея Дина, — сдал старшего Руадх. — Нечего мне указывать, что делать! — огрызнулся Меллан, тем не менее садясь на указанную табуретку. — Я мириться пришел. Иначе нам с тобой тут до конца своих дней куковать. — Это единственный мотив? — спросила си-ин, помечая книгу и соответствующую ей карточку какими-то только ей понятными значками. — И я с тобой не ссорилась. Это так, если что. — Ну да, это я сам себя пинал, — язвительно заметил синий. — И не понимал, когда сказали, что так делать не надо тоже я сам. — Я сделала тебе больно? — спросила Атталика. — Сломала ребра? Отбила печень, почки и прочие внутренности? Или у тебя корона с головы упала и нос по дороге оцарапала от того, что женщина дотронулась до тебя ногой? — Нет, это все не то, — Меллан принялся смотреть в стену. — Так собак пинают, которые на дороге разлеглись. Вот что это было для меня. И я уже слышал кучу аргументов, что в постели могут и не так пнуть, можешь не разоряться на эту тему. — Я не считаю тебя собакой, — вздохнула си-ин. — И вообще не это имела в виду, когда прикасалась к тебе так. Но ты зачем-то воспринял все именно таким образом. Видимо, тебе так нужно, а кто я такая, чтобы мешать, — она пожала плечами и продолжила свою работу. — Ну, воспринял я так из-за своего детства, видимо. И мне это не нужно, — Меллан посмотрел на Атти. — А почему было не сказать? А сразу пинать? Или сказать, что ты хотела? Ты думала, что я не пойду тебе навстречу? Или хотела сюрприз сделать? — он зло прищурился. — Мелл ты приятный на ощупь. Весь целиком. К тебе приятно прикасаться, в том числе и ногами, а они у меня, да будет тебе известно, очень чувствительное местечко, — на злость дракона она демонстративно не обращала внимания. — Я вообще не рассчитывала на столь бурную реакцию от столь невинного действия. Больше я тебя трогать не буду, раз тебе это не нравится. — О том, что я тебе приятен на ощупь, я слышу от тебя в первый раз, — Меллан немного успокоился. — И про чувствительность твоих ног тоже. Я, конечно, менталист, но мысли читать не умею. Связи у нас с тобой тоже нет. Как, скажи на милость, я должен был это узнать? У тебя кроме ног и губы есть и язык. Их я хорошо запомнил. Только вот утром они не сработали почему-то. — Может, потому, что ты, наорав на меня и уйдя, не дал им сработать? — спросила Атталика. — У тебя было время до. Разве нет? — с невинным видом спросил Мелл. — Пока я не начал орать, ты довольно долго меня пинала. — Примерно минут пять, — ответила си-ин. — Если хочешь, я могу вспомнить точно сколько прошло времени. И Меллан Двейн, повторяю еще раз. Для тех, кто не услышал в предыдущие. Я. Тебя. Не. Пинала. Если бы я всерьез пнула — сломала бы ребра и отбила бы все внутри. Меня учили бить так. И я хорошая ученица. — Не сломала бы, я же дракон, — ухмыльнулся Меллан. — У нас крепкие кости. А вы просто большие ящерицы. — Я ломаю железо и мифрил ударом голой рукой. Ну, или ногой, не важно, — пожала плечами Атти. — Если не веришь, можешь лечь. Я сниму туфель и действительно пну тебя. Только потом не жалуйся, что больно. — Сюда? В грязь? Я не собираюсь, — Меллан скорчил презрительную гримаску. — И вообще, я не драться сюда пришел, а разговаривать. — Где ты увидел грязь? — с преувеличенным любопытством спросила девушка. — Тут стерильно чисто. А ты просто… — она махнула рукой. — В общем, мы разговариваем. Драться я с тобой не собираюсь. Я не умею драться. Только убивать. Быстро и эффективно. Меллан фыркнул и отвернулся. Зачем он сюда пришел? Ясно же было, что ничего не выйдет. Они совсем-совсем не понимают друг друга. И теперь придется тут умереть от скуки и голода. Атталика некоторое время продолжала молча работать, а потом у нее закончилась стопка книг. Она взяла ее и, легко поднявшись со своего места, отнесла ее в тот конец комнаты, где лежали уже разобранные и соответствующим образом обработанные тома. Поставив стопку к прочим, она потянулась, а потом подошла к Меллану и запустила руку ему в волосы. — Дуешься, да? — спросила си-ин мягко. — Чего дуешься-то? Меллан проснулся от ощущения, что кто-то дергает его за волосы. Когда он умудрился заснуть, сидя на табуретке в запертой комнате с Атти наедине? Синий не помнил, как его сморило. То ли тут стояла тишина, нарушаемая только тихими шагами, то ли нервы не выдержали и ему срочно потребовалась перезагрузка. То ли вообще, захотелось именно таким способом избежать разговора. — Ай! Больно! — он попытался убрать голову от руки Атталики. — Ты мне сейчас все волосы выдерешь. — Вообще-то, я тебя едва касаюсь, — непонимающе глядя на дракона произнесла Атти. Она даже не держала его за волосы, просто запустила в них пальцы и слегка взъерошила и не более того. Реакция была более, чем странной и си-ин убрала руку, а потом прикоснулась к плечу Мелла. — Это тоже больно? — Ну да! — он отдернул плечо. — Я не понимаю, что происходит… Честно. — Хм… — Атталика убрала руку, а потом прикоснулась губами. Очень, очень мягко. — А так? — Только как током бьет, но я к этому привык, — пожал плечами Меллан. — Любопытное явление, — протянула девушка. — А если ты сам ко мне прикоснешься? Мелл протянул руку и погладил Атталику. В его понимании, не произошло ничего. Подумаешь, чуть закололо подушечки пальцев. — Не, все нормально. — Мелл, точно нормально? — переспросила си-ин. — Нормально, это когда ты ощущаешь пальцами мягкую теплую кожу, и эти ощущения, ну… Не страннее, чем если ты погладишь сам себя. — Нет, ощущения разные. Я, когда до себя дотрагиваюсь, чувствую только кожу, — он провел своей рукой по плечу. — А когда тебя или любой женщины — меня будто током бьет. Только это так несильно, что я привык и думал, что это нормально. Такая реакция, понимаешь? Атталика уселась по-турецки на пол перед драконом и воззрилась на него. — Пока нет, — покачала головой она. — Ну, то есть, некий эффект я наблюдаю. Но суть явления мне непонятна. Ты можешь чуть-чуть потерпеть? Я хочу попробовать поприкасаться к тебе. Хм… Я сейчас работала с символами порядка. Все библиотечные заклинания с ними связаны, может, это как-то сказывается? — Ну давай попробуем, — отозвался Мелл. — Вот только ты утром с ними не работала же? — Я часть символов держу постоянно, — ответила она. — Библиотека же. Нужно, чтобы они как бы прижились к книгам, а для этого их надо подпитывать. Сейчас скину все, заставлю накопители работать. Это хуже, но некоторое время можно, — девушка прикрыла глаза, концентрируясь и перевешивая все активированные символы на ряд накопителей, расставленных по комнате. Заняло ее это минут на десять. — Вроде все. Сейчас я прикоснусь к твоей руке. — предупредила она и кончиками пальцев коснулась кожи дракона. — М-м-м-м, сейчас я чувствую только подушечки твоих пальцев, они очень мягкие, несмотря на работу с книгами, — сказал Мелл. — А как же тогда в гостиной? Почему ничего не было? — Потому, что оба были возбуждены, видимо, — ответила Атталика. — Теперь попробуй прикоснуться ко мне. Меллан провел кончиками пальцев по ее предплечью, но ничего не произошло. Никакого тока, просто ощущение мягкой и нежной кожи под пальцами. — Хм, получается, когда я не возбужден, я на тебя именно так реагирую. Тем, что ты делаешь мне больно. И как это обойти? — Ну, сейчас ты не возбужден и мое прикосновение не принесло боли? — спросила Атти. — Выходит, что боль приношу не именно я, а те потоки и грани силы, с которой я работаю. В этом раскладе и обходить ничего не надо. Я просто буду помнить, что нужно перекинуть все активированное и все. А потом, когда помещение для библиотеки будет готово и все это богатство будет обработано, станет еще проще. И драться нам с тобой действительно не стоит. Все мои приемы завязаны на подобных символах и работой с этими гранями магии. Ты ведь хаос. И умеешь его упорядочивать. Я — противоположность тебе. Порядок. Который может превращать упорядоченное сначала в хаос, а потом складывать в нужном мне порядке. — Прости меня за сегодняшнее, — покраснел Меллан. — Я не знал, точнее, не предполагал, что это так может быть, — он потянулся и поцеловал девушку. — Вот теперь ничего. Никакой отрицательной реакции. — И ты меня прости, — отвечая на поцелуй, произнесла Атталика. — Я тоже не предполагала, что это может так сработать. Я утром, правда, просто заигрывала и хотела поласкать тебя. — Да я уж понял потом, — усмехнулся синий. — У нас есть возможность наверстать упущенное. Пока Руадх нас не откроет. — Тут же грязь? — ехидно спросила Атталика. — Кто-то заявлял, что он не собирается тут валяться. — Я же это специально говорил, — Меллан снова поцеловал Атти и погладил ее по спине. — Чтобы обидеть. У меня мерзкий характер, сам знаю. Стараюсь исправляться, но не всегда получается. — Вредина, — фыркнула си-ин, выгибаясь в его руках, а потом потянула к себе на пол. Стянуть с Мелла одежду было делом недолгим и в скором времени он, оказавшись в чем мать родила, лежал на спине, а она поглаживала и целовала его везде, стараясь доставить удовольствие. — Атти, Боги, Атти, стой. Это важно для меня, — Меллан извивался под Атталикой, подставляя под ласки все чувствительные местечки. — Атти, правда. Я обещал Летту, что не буду к себе притрагиваться там и кончать без его разрешения. А он куда-то смотал. Через портал, с сундуком. Атталика остановилась и с улыбкой поглядела на дракона. — В этом случае, компенсировать утро не получится, — заметила она. — Мы можем сейчас прерваться. Ты оденешься. Потом позовем Руадха, чтобы он нас отпер. А продолжим потом, когда Летт вернется. Если этого будут хотеть все. И ты, и он, и Руадх, ну и я. — Спасибо, ты самая лучшая! — Меллан просиял. — Вот только как ты сама? — Переживу, — пожала плечами си-ин. — Нам, конечно, иногда сносит крышу от желания. Но именно что иногда. Сейчас… Я возбуждена, но не схожу с ума и вполне могу потерпеть. — Я спрашивал не просто так, — Меллан не собирался пока вставать, а обнял Атти и перекатился так, чтобы она была на спине. — Я могу помочь. — А еще тебе нужно живое учебное пособие, — мурлыкнула си-ин. — Так? Не обижайся. Это был честный вопрос. Без подковырок и чего-то. Летту же скоро трансформироваться. А опыта с девушками у тебя, судя по всему, не так, чтобы и много. — Нет, живое пособие мне не нужно. И мне не нравится, когда ты так говоришь, — Меллан принялся ласкать ее, целуя, гладя и кусая, изучая всю девушку. — И опыта у меня достаточно, — оторвался он от ее груди. — Просто он другой. — Я вижу, — отозвалась Атталика, подставляясь под ласки. — Но учиться чему-то это ведь не плохо. Или ты считаешь, что постельные игры не требуют умений и знаний? — Требуют еще как, — усмехнулся Мелл. — И я учусь. Вот тут, например, — он провел по сгибу ее локтя, — у эльфийских женщин самое эрогенное местечко. А вот тут, — он тронул под коленкой, — у тролльчих. А у си-ин я еще не знаю. Я учусь. Только мне не нравится, когда ты себя пособием называешь, — принялся он ласкать ее дальше. — Ну, назови это как-то по-другому, — предложила она. — Смысл-то ты понял. И не важно, что нам обоим процесс твоего обучения нравится. А у си-ин нет каких-то определенных местечек. После какого-то момента где ни прикоснись будет отклик. Не важно, мужская особь или женская. — Ну и прекрасно, — и дракон усилил свои ласки, спускаясь все ниже, проникая своими длинными пальцами в лоно девушки, вылизывая ее складочки и снова целуя. кусая и пощипывая. — Мне очень нравится процесс, м-м-м-м-м. — Там можно и жестче, — мурлыкнула Атти, раздвигая ноги, чтобы дать ему лучший доступ. — У тебя пока очень недурственно получается. Меллан усилил ласки, засасывая клитор и кожу складок, кусая, ввинчиваясь языком, жестко трахая пальцами. Ему нравилась Атти, ее вкус и запах чем-то напоминали Летта. Она не вызывала таких сильных чувств, но и отвращения тоже. Дракон, лаская девушку, сам возбуждался, что было для него в новинку. Сколько бы женщин у него ни было до этого, ему было очень тяжело войти в нужное состояние. Приходилось представлять себе на месте них мужчин, с которыми ему было хорошо в постели. А тут и представлять никого не надо было. Только мысль о том, что он обещал барду не трогать себя, останавливала его от ласк собственного органа. — Это было… Очень, — промурлыкала си-ин, отдышавшись после оргазма. — Никогда не занималась ничем таким среди книг. Оказывается, вполне подходящее место. — Везде можно найти подходящее место, — сказал Меллан, тяжело дыша и пытаясь представить что-нибудь гадкое. Возбуждение мешало ему. — Было бы желание. — Ляг на спину. Вытянись весь. Ноги выпрями. Руки положи вдоль тела, — произнесла Атталика. — Тебе надо успокоиться, если ты хочешь сдержать свое обещание. Я попытаюсь помочь это сделать. Есть специальная дыхательная гимнастика на такой случай. Меллан улегся, как просила Атти и повторял за ней все. В скором времени он действительно успокоился, возбуждение ушло, и дракон благодарно улыбнулся девушке. — Спасибо еще раз. Не хотелось бы нарушать обещание. — На здоровье, — улыбнулась Атталика. — Простенько же. Но хорошо работает. Ну, что, одеваемся и зовем Руадха? *** Летт, открыв портал, переместился на поляну перед своим собственным домом. Ну, как домом? По меркам си-ин — скорее домиком. Маленьким, рассчитанным на одного, максимум — двоих обитателей. В общем-то, бард тут и не жил, притом давно, больше используя это место в качестве склада, куда периодически притаскивал или откуда забирал нечто. Жил же он больше в дороге. Таверны, лес, города и поселки — вот его настоящий дом уже лет как с полсотни, с тех пор, как он вдрызг разругался с главой своего рода. Да даже те комнаты, где он обитал, останавливаясь у К-Хас, воспринимались им куда лучше, чем все поселение, где он родился, целиком. А всему виной стала его неуемная страсть к приключениям. Глава рода ждал несколько лет, после того, как его юный родич покинул Храм, потом предложил остепениться, решив, что, пожалуй, Летту пора бы это сделать. Но бард уперся. Он не чувствовал ни желания, ни потребности в оседлой жизни, да и постоянными партнерами, не важно сколько их будет, обзаводиться отнюдь не стремился, надеясь найти того, кого любил в прошлом перерождении. Вот так и началась размолвка, с годами перешедшая в настоящий конфликт. Ни один уступать не хотел, что, в общем, понятно, но легче-то от этого не становится. В общем, в конце концов, Летт выстроил это жилище на самом отшибе поселения рода просто, чтобы было где перекантоваться в случае чего, и появлялся тут крайне редко. Сейчас он собрался забрать отсюда все ценное и нужное, что может понадобиться ему, а, возможно, и не только ему, там, где он ощущал, что наконец-то нашел дом. Кое-какие книги, кое-какую одежду, драгоценности, забавные безделушки, артефакты и, главное — музыкальные инструменты, которые он не то, чтобы коллекционировал, но, когда видел нечто достойное или любопытное, отказать себе в покупке приглянувшегося, не мог. К его собственному удивлению, всякого разнообразного барахла, которое он методично паковал в большой транспортный контейнер, оказалось порядочно и развлекло его перетаскивание и упаковывание часов на восемь. А в конце всех этих погрузочно-разгрузочных работ явилась одна из сестер, рядом с которой летел маленький, не больше орла размером, дракончик. Тварюшка была ручной. Летт сам, будучи еще мальчишкой, приручил его. Разумным в полной мере дракончик не являлся, будучи несколько умнее собаки, но при этом был достаточно сообразительным, чтобы быть неплохим компаньоном для игр, да и охранником. Огнем или молниями Чирок плеваться хоть и умел, но не совсем слабенько, а для самообороны вместо этого он выдыхал облачко золотисто-зеленой, почти такой же как его шкура и крылья, пыли, и любой живой, попадавший в это облачко, мгновенно засыпал. — Ты даже попрощаться не зашел бы, Летт? — спросила его сестра, поздоровавшись. — К тебе зашел бы, — ответил бард. — Как ты узнала, что я тут? — Чирок забеспокоился, — ответила его собеседница. — Он каким-то образом чует твое появление. — Я… — Летт замолчал, а дракончик подлетел к нему и шмякнулся на землю рядом, принявшись потираться о ноги си-ин, словно кот. — В общем, если я тут когда-нибудь еще и появлюсь, то очень, очень не скоро, — сказал бард. — Ты нашел кого-то? — спросила девушка. — Да, — подтвердил Летт. — Может быть, если все сложится удачно, я… познакомлю вас. Но, Мар, я тебя прошу, не спрашивай сейчас ни о чем. — Ты ни в чем не уверен, — насмешливо произнесла си-ин. — Настолько не уверен, что забрал из дома все. Но, ладно, братец, я подожду. Все равно, если все срастется, ты тут появишься. Единственный вопрос, который у меня есть: Чирока заберешь? Он скучает без тебя. Только он не один… Недавно подругу из лесу привел. Летт задумался и, присев рядом с дракончиком, погладил его по чешуйчатой спинке. С этим животным можно было общаться. Ну, как общаться — простенькие мысли оно вполне понимало и было способно отвечать на них столь же незатейливыми мыслеобразами. И вот именно этим методом общения бард сейчас и воспользовался, спросив, пойдет ли Чирок с ним. Тот поглядел на него, а потом взлетел и, быстро маша крыльями, скрылся в кустах. Вернулся он быстро и вслед за ним летела симпатичная самочка. Чирок весь был золотисто-зеленым. Тушка более зеленая, крылья и гребень — более золотистыми. Его подруга же была зеленой с розовато-перламутровым отливом, точно также, как и он — зеленая тушка, а крылышки и гребень — розоватые. — Видимо, заберу обоих, — улыбнулся бард, когда оба дракончика приземлились рядом. — Пожелаешь мне удачи? — спросил он сестру. Они обнялись и Мар, попрощавшись, ушла, не дожидаясь, пока Летт откроет портал, чтобы отправиться туда, куда он собирался. А бард, вздохнув, зашел в дом. Раз уж он забирает с собой дракончиков, следует позаботиться об их пропитании. В принципе, эти животные ели практически любые фрукты и овощи, но больше всего им нравились плоды схорла. Мясистые, сладкие, на вид больше всего похожие на дыню, если ту выкрасить в розово-оранжевый цвет и уменьшить до размеров яблока. Мякоть у этих плодов и на вкус и запах была, в общем, дынной, только вкус был таким насыщенным, что мало кому нравился. Росло это счастье на кустах и плодоносило круглый год. Понемногу, но пять-десять плодов разной степени зрелости на кусту было всегда, а если этих кустов было много, то они образовывали весьма неплохую изгородь: кроме вполне эстетичной зелени и плодов кусты схорла были еще и очень, очень колючими. Вот несколько таких кустиков Летт и решил выкопать, чтобы попросить Руадха посадить их где-нибудь неподалеку от их с Меллом дома. Схорл, по сути своей, настоящий сорняк, так что приживется, а там главное будет не дать ему разрастись, иначе заполонит все. Лопата и кусок дерюги в доме нашлись, и бард, выкопав пяток молодых кустов, завернул их в дерюгу и присовокупил к тому, что уже лежало в контейнере. Потом подозвал Чирока, который резвился в воздухе, удирая от своей подружки и, когда оба дракона подлетели, открыл портал, перемещаясь обратно в мир, который теперь считал своим домом. Появившись на портальной площадке, он дошел до их с Меллом будущего дома, оставил там транспортный контейнер, а сам, в сопровождении обоих мелких дракончиков пошел в замок. Ему нужны были Мелл и Руадх. Сдать второму саженцы и живность, а первого… Он просто соскучился и очень хотел обнять своего партнера, потискать его, и вообще. В кухне никого не было и он, подумав, направился к дому красного и его подруги. Руадх сидел на крыльце и смотрел в небо. Он ждал, когда его половинка позовет открыть дверь и не хотел уходить далеко от дома. Таких моментов, когда можно спокойно посидеть и помечтать, у него фактически не было. Постоянно работа, патрули, а после того, как он познакомился с Атталикой, то и бурная личная жизнь. Теперь еще и вчетвером, пусть иногда. Но красному нравился такой расклад. Удивительно, но ни с Меллом, ни с Леттом, он не чувствовал страхов и неприязни. Создавалось такое впечатление, что они знали друг друга раньше и теперь снова встретились. И Руадх мечтал о том, чтобы все сложилось хорошо, несмотря на мелкие ссоры и прочее. Он не беспокоился за тех двоих, запертых в подобии библиотеки. Слова Дина о способе решения проблемы вдохновили его и дали возможность думать, что он поступил правильно. Вот только Летт… Куда он запропастился? — Привет, — произнес бард, подойдя к тому дому, куда стремился. — Чего это ты тут один сидишь? — Привет! — просиял Руадх. — Жду, когда позовут дверь открыть. — Дверь? — переспросил Летт и, подозвав Чирока, сказал: — Я тут ходил туда, где мой… Ну… Скажем, дом. Вот, забрал зверье и кое-какие вещи… Еще кустов, на которых растут фрукты, которые нравятся этим тварюшкам, накопал. — Ой, какая прелесть! — Руадх рассматривал дракончиков и кусты. — Ты куда хочешь это посадить? А тебя как зовут? Чирок? А подругу твою? У нее еще имени нет? Точнее, есть, но на нашем языке оно непроизносимо, ага. Я понял, — он посмотрел на Летта. — А дверь, в библиотеку. Там Мелл с Атти. Надеюсь они друг друга не прибили… — И долго они там? — спросил Летт, садясь рядом с красным. — Кусты посади, где им лучше будет. Только учти, что это жуткий сорняк. У нас из них изгороди делают кое-где. Фрукты съедобны, но… Мало кому нравятся. Слишком приторные. Дракончики вот, жрут с удовольствием. Они вообще растительную пищу потребляют. Фрукты и овощи. Любые. Чирока я еще, когда мальчишкой был, приручил, а девочка недавно появилась. — Ага, он мне сказал. Очень забавные малыши, — дракончики уселись на плечи Руадха и принялись тереться об него, как два кота, или как Дин в форме попугая, когда хотел что-либо выпросить. — Наши там около часа уже. И пока не звали. А кусты… Хм, я знаю, куда их посадить и как, чтобы они не разрастались. Точно, пару мест здесь. А попробовать можно? Плоды? Я сладкое обожаю. Летт ободрал один из спелых плодов и протянул Руадху. — Можно не чистить, — сказал он, с сомнением глядя на плод. — Косточки, как понимаешь, где ни попадя лучше не раскидывать. Прорастут — замучаешься выводить. Руадх принял плод, внимательно его рассмотрел, откусил пару кусочков и выдал драконам. Потом начал есть его сам. — Боги! Какая вкуснотень! Те, кто его не любит, болваны. Это же пища богов, наверное. — М-да, — протянул Летт. — Теперь у Чирока с девочкой появился конкурент. Кошмар. Я это не могу есть. Чересчур сладко и чересчур дынно, хотя… Сушеные они ничего. И компот тоже. А дракончики, хоть и мелкие, но не только симпатяшки. Они неплохо охраняют территорию. Нарушителей не убивают, а усыпляют. По-моему, нет ни одного разумного, кого не брало бы их дыхание. Даже вас, больших драконов, возьмет. — Ну, проверять я не буду, как ты понимаешь, — Руадх доел плод, постоянно делясь с дракончиками. — О! Атти зовет. Пойдем, откроем их. Чирок, вы с нами? Только ведите себя хорошо, а то моя девушка будет очень недовольна. А я не хотел бы попасть ей под руку, когда она злится, — они дошли до библиотеки и красный отомкнул дверь. — Эй, как вы тут? — Жертв и разрушений нет, — ответила Атталика. — Но мы выяснили в чем было дело. И помирились. — И делали это, судя по всему, в горизонтальной плоскости, — хохотнул Летт и, подойдя к Меллу, обнял его. — Смотри, кого я притащил, — сказал он синему, кивнув на залетевших в помещение мелких дракончиков. — Ого! Здоровские какие! — Меллан прижался к барду. — Я думал, ты меня бросил, — тихо сказал он тому куда-то в ключицу. — А дело было вообще не в принципах или неприязни. — Ты как? — Руадх подхватил Атти на руки. — Есть хочешь? А то ты не завтракала. И я знаю, что синий тоже почти ничего не съел. — И в чем было дело? — спросил Летт. — Не ели? Так пойдем. Я тоже голодный ужасно. Пока все упаковал, пока перетаскал… Там, Мелл, есть кое-что, что тебе, думаю, глянется. Потом, после еды можешь нос в контейнер сунуть, я его в наш дом отнес. Меллан задрал голову и посмотрел на барда. — Контейнер? В наш дом? Так все в порядке? — вопросы из него так и сыпались. — А я так на Атти среагировал, потому что у нас дары противоположные и я чувствую удары током, когда она меня касается. — Ну, конечно в наш дом, — непонимающе глядя на Мелла, ответил Летт. — А куда бы еще я понес свои вещи, которые забрал из того жилища, которое раньше считалось моим домом? Или ты что-то против имеешь? — про дары сообщение он услышал и, бросив взгляд, на Атти, улыбнулся. Та поймала его взгляд и улыбнулась, в ответ начертив в воздухе один из символов, с которыми работала. — Я держу их, чтобы библиотеку напитать, а они-то и причиняют боль Меллу, — сказала си-ин. — Но теперь, когда мы это выяснили, понятно, что с этим делать. Руадх, попросишь у Ссол еще накопителей? Трогать я их не могу, а вот установленными уже пользоваться — запросто, так что… Десятка мне хватит. Ну и расставишь, я покажу где, ладно? — Хорошо, радость моя, — Руадх поцеловал Атти. — Теперь, когда все выяснили, пошли уже есть. А то я, пока вас ждал, на нервах проголодался. — Пошли, правда, я тоже есть хочу, — Меллан переплел пальцы с Леттом и потащил его к выходу. — Как твоих дракончиков зовут? Они смогут подружиться с Никсой и Саттой? А с нами? А с дикими? — Зелено-золотого — Чирок, а зелено-розовую еще на нашем языке никак не зовут. Хочешь, сам ей имя придумай, — ответил бард. — Подружиться, думаю да. Они вообще довольно умные. Могут мысленно общаться. Мысли у них простенькие, но зато их может услышать любой, если пожелает прислушаться. С вами тоже, думаю, подружатся. Только не зли их. Они выдыхают сонный газ, который, думаю, даже Дина свалит с ног в его драконьей форме. А вот с дикими… Даже не знаю. С вивернами в моем родном мире они не дружат. — Дикие не виверны, — высказался Руадх. — Они такие же, как и твои, только больше по размеру. А розовую… Хм. Сокращенно если от ее имени — Ринки. Что оно обозначает, девочка не сказала. — Дикие тутошние вроде плотоядные? — уточнил Летт, когда вся компания завалилась в кухню. — Да, — ответил Руадх. — Они скорее всеядны. Могут фруктами и мясом питаться. Ловят рыбу, в основном. И обожают сладкое. Я рядом с их пещерками семечки кину. Пусть у них там тоже эта вкуснятина растет. — Ты притащил сюда схорл?! — возмущенно спросила Атталика. — Это же редкая гадость! Еще и колючая, к тому же. — Ну… — протянул Летт. — Дракончики это едят… Вот я и притащил. — Это не гадость! — возмутился красный. — Они очень вкусные! И я думаю, что многим может понравится. — Руадх, дай попробовать, — попросил Мелл. — А то мой живот сейчас сожрет сам себя. — Ты, — Атти поглядела на красного, — первый известный мне разумный, кому это понравилось. Я один раз съела. На спор. И, честно сказать, не горю желанием повторить опыт. Бррр! Руадх выбрал плод похожий на тот, что давал ему Летт и протянул Меллану. — Попробуй. Не понравится — дракончикам скормишь. А семечки не выбрасывай, они мне пригодятся. Меллан под скептическими взглядами си-ин откусил кусочек плода и начал жевать. Это было… Супер сладко! Вот прям супер! Но вкусно. — Мне понравилось. Только очень сладко. Если из него сварить что-нибудь, или вымочить… Или в пирог, тогда сахар не класть. — Как меня высек глава рода за подброшенные в соседский огород семена… — вспомнил Летт, смотря на Мелла как на психа. — И это не считая того, что это чересчур приторно. — Всего один раз? — хихикнула Атти. — Меня поймали дважды… Правда, не поймали большее количество раз. — Мне как-то одного раза хватило, — отозвался Летт. — Чтобы не попадаться больше. Но фиг с ним. Руадх, ты кормить нас собираешься? — А что вы хотите? Омлет мы уже на завтрак ели, творог и каша надоели, — Руадх задумался. — Поможешь мне? — Меллан уже мыл руки и разыскивал ингредиенты. — Блинчиков напечем. — Да не вопрос, — Руадх принялся помогать, взбивая яйца. Драконы быстро сделали тесто и скоро по кухне разнесся соблазнительный запах свежеиспеченных блинов. Не успели все усесться за стол, как в кухню вошла Ссол. Она автоматически отмахнулась от подлетевших к ней мелких дракончиков, пребывая в своих раздумьях, а потом воззрилась на них как на привидений. — Только не говорите, что сюда притащили еще и ту дрянь, что они жрут, — простонала она. — Летт, ты ведь не сделал этого, правда? — Извини, — хихикнул бард. — Но… Надо же чем-то животину кормить? — Морковкой! — пробурчала Ссол. — Увижу это где-то рядом с чем-то культурным, найду автора и… Сдам его Дину. В упакованном виде. — Ссол, я знаю, как сделать так, чтобы они не распространялись, — Руадх улыбнулся си-ин. — И ты тоже, но вечно занята. И Дину никого и ничего не надо сдавать. Это же вкуснятина. — Кого тут собрались мне сдавать? — Дин пришел на запах. Они с Фабом закончили общаться и договорились о том, когда будут обследовать дно и помогать гномам. — Да Летт тут притащил жуткий сорняк, и пару мелких дракончиков, которые жрут плоды этого сорняка, — ответила Ссол. — По-моему, это была диверсия. И, Руадх, я понятия не имею, что нужно сделать, чтобы он не распространялся. — Это была не диверсия, а забота о братьях ихних, — Летт показал на всех троих драконов, — меньших. Чирок подлетел к Дину и уселся ему на плечо, издав чирикающий звук, за который, собственно, Летт и дал ему такое имя. — Миленький какой, — засюсюкал Дин. — Хороший мальчик, очень красивый. Тебя Чирок зовут? — дракончик еще раз чирикнул и потерся о щеку старшего. — Вот какой ласковый, замечательный детеныш. Ты же не диверсия, нет? — мелкий кивнул. — Ты меня понимаешь, золотко. — Это взрослая особь, — сообщила супругу Ссол, сделав классический жест рука-лицо. — Две взрослые особи, — добавила она, когда и драконица уселась на плечо старшего Двейна. — Ну, по размеру они для меня детеныши, — Дин довольно улыбался и чесал дракончиков по брюшкам. — Как девочку зовут? — Ринки, — ответил Руадх, с умилением глядя на это зрелище. — Правда, классные? — Угу, — Дин кивнул. — И не надо их обижать. И пусть Руадх посадит. Что там Летт притащил для дракончиков? — Кусты схорла, — мрачно ответила Ссол. Дракончики, конечно миленькие, но вот кусты… Не то, чтобы они представляли из себя проблему вселенского масштаба, но растение было и вправду чрезвычайно живучим и моментально прорастало, стоило только хотя бы на пару месяцев ослабить контроль над ним. В некоторых поселениях си-ин отказались от этой культуры именно из-за этого ее свойства, просто задолбавшись выкорчевывать поросль. — И чем они ужасны? — спросил Дин, воркуя с драконицей. — Живучестью, — ответила Ссол. — Сорняк. Растет быстро, забивает все. Размножается и семенами, и стеблями, и корнями. В общем, посади один куст и оставь его ненадолго без внимания, через год будешь иметь метров десять проплешину только из этого растения. — Разбросать семена над поселениями туземцев, — распорядился Дин. — Пусть задалбываются. А если у нас Руадх знает, как это растение укротить, то пусть сажает. Только не в саду. — Плохая идея разбрасывать его, — возразила Ссол. — Оно забьет всю местную растительность. Дальше нам же эту хрень корчевать. А она, кроме всего прочего, еще и колючая. Розы на ее фоне нервно курят в стороне. Разве что ежевика сравнится… Ну или этакий гибрид между ежевикой и терном. — Боги, Ссол! А я тебе на что? — Дин посмотрел на супругу. — Я же не только разумных упокаивать умею. — Не спорю, но… Представь: площадь скажем, километр на километр. Сколько сил у тебя займет убить там все растения? Это одна грань проблемы. Другая. Вот ты их всех убил, не вопрос. А дальше-то что? Голая почва? Как быстро мы получим тут пустыню? — Одно заклинание и пара накопителей, это раз, — ответил Дин, закатывая глаза. — Два, у нас есть Руадх и ты. Пустыни не будет. Еще Мелл постарается с погодой, — синий закивал. — И все. Хотя, если бы так боишься этого сорняка, можно его уничтожить и найти то, чем будут питаться дракончики. По-моему, нечто похожее было среди тех саженцев, которые мы с сокровищницы привезли… — Да! Было! — Руадх выбежал из кухни и вскоре вернулся с двумя плодами, напоминающими по виду цыплят. Такие же желтые и пушистые. — Вот! — Я боюсь не сорняка, а бесконтрольного распространения растения, у которого тут есть всего два существа, ладно, учитывая Руадха, три, потребляющего его в своих целях. На родине этого растения есть и насекомые, которые подъедают корни, и животные, которые едят побеги, притом, таких много. В лесу, где вся эта живность обитает, этот сорняк не особо-то разрастается, — объяснила Ссол. — И совсем не хочется получить ситуацию, как в Австралии с кроликами вышло. — Между прочим, дракончики прекрасно слопали эти желтенькие фрукты, — отрапортовал красный. — Посмотрим, как они их переносят и все. Можем не сажать сорняки. А жаль. Очень вкусные плоды, — он тяжело вздохнул. — Можешь и будешь их контролировать — посади. Но придумай, как сделать так, чтобы они случайно не вышли из-под контроля. Учти, что ребятишки с удовольствием добывают из них косточки, чтобы плеваться. Те формы удобной и тверденькие. Тутошние еще не знакомы с ними, но, поверь, они быстро расчухают, что к чему, — высказала свое мнение Ссол. — Я думаю, не существует ни одного си-ин, которого хотя бы раз не выдрали за подкидывание семян в чей-нибудь огород. Да и среди эльфийских и гномских деток из того мира, тоже. Даже там, где его извели вроде бы, оно периодически появляется. Кто-нибудь из лесу притаскивает случайно или специально или соседи шутки шутят… В общем, растение прикольное, но идеальное его применение, на мой взгляд — биологическое оружие. А таковое на своей территории как-то не хочется использовать. Вон, в какой-нибудь из орденских миров можно подкинуть. Может, даже не в один. Вот это — тема. А местных туземцев так изводить… Ну, можно еще ядерную бомбу притащить. А что? Весьма эффективно. — Тогда сохраняем семена до диверсий в орденских мирах. Остальное, если дракончики будут есть наши фрукты — уничтожить, — Дин кивнул сам себе. — Летт, расстроился? — Нет, — покачал головой бард, очень внимательно слушавший очерчивающую перспективы девушку. — Просто… Даже не предполагал подобных последствий, как Ссол описала. Вот, честно. До сегодняшнего дня считал подкинуть семена этих кустов в общем, вполне безобидной шалостью. Ну, покыкорчевывает проростки тот, кому их подкинули, ну, повозится чуть дольше… А тут… — Мне кажется, что у многих это есть, — Дин покусал нижнюю губу. — Не задумываться о последствиях своих поступков и неумение мыслить глобально. Я тоже этим страдаю, чаще, чем мне хотелось бы. — На самом деле, я иногда мыслю чересчур глобально, — вздохнула Ссол. — Вот такой вот, описанный мною ад, может и не случиться. Но я, как обычно, предполагаю самый наихудший расклад. Зато, если он не случается, то-то радости! — Ничего страшного, если мы перестрахуемся и уничтожим эти растения, — сказал Руадх. — Я только плоды соберу, более-менее спелые. Чтобы семена были. И на хранение их. Для диверсий, — он ярко улыбнулся. — Как Дин сказал. — Ну, плодов в случае чего, можно будет еще набрать, — заметил Летт. — И, пожалуй, позиция лучше перебдеть, чем недобдеть, мне вполне понятна. А еще, Дин, спасибо тебе за совет, который ты выдал Руадху. Ну, на тему как Мелла с Атти помирить. Оно сработало. — Разобрались? А в чем, собственно, дело было? — Дин вздернул бровь. — Вот и славно. Всегда пожалуйста. А где эти очаровашки жить будут? — он снова принялся чесать и поглаживать дракончиков, мурлыкая с ними. — Или они сами дом выбирают? — Дракончики-то? — переспросил Летт. — Они привязываются к конкретному разумному обычно. Хотя, Чирок признавал не только меня, но и мою сестру, и соглашался жить у нее. В общем, они довольно свободолюбивы, именно в доме редко живут. В основном, где-нибудь в окрестностях, а спать забираются куда-нибудь в гущу зелени. Найдут кусты поплотнее и там лежку устраивают. А что произошло… Мелл, расскажи подробнее, пожалуйста, — попросил он синего. — Да что рассказывать-то? — но увидев взгляды Дина и Летта, начал. — Я летал и думал, много. Увидел, как ты ушел в портал, Летт. Решил, что ты устал от меня, такого наглого и глупого молодого дракона и свалил. Вон, успел с Фабианом и Дином переговорить, — он дернул головой, а старший кивнул, подтверждая. — Дин мне почти приказал идти и с Атти разговаривать. Ну, я и пошел. И красный нас там запер. Сначала я вообще ничего не хотел, обижался и все такое. А вот потом… Потом Атти ко мне подошла и решила по голове потрепать. И оказалось, что я ее прикосновения воспринимаю, как боль. Хотя она о таком и не помышляла. Стали раздумывать, что да как, и оказалось, что дары наши противоположны и конфликтуют. Но все можно решить, — он покраснел. — Что мы и сделали. Примерно это и было. — В общем, выводы, думаю, сделали все, — дослушав, произнес бард. — Единственное, что мне хочется озвучить: всегда лучше сразу разобраться, что обижает, чем просто брать и сбегать. Понятно, что существуют ситуации, когда нужно остыть, но… После того, как остыл, если отношения с кем-то дороги и нужны, стоит все-таки разговаривать. И чтобы не кто-то заставлял это делать, а самостоятельно. — Но, кстати, Мелл, то, что вы разобрались с этой ситуацией, — подал голос Фабиан, как обычно молчавший, пока ему было нечего сказать, — не отменяет пользы от занятий, которые предложил Дин. — Я понял уже. И согласен включить в наши обычные тренировки эти занятия, — Мелл посмотрел на Летта. — Ты же с нами будешь заниматься? — А чем вы занимаетесь? — спросил тот. Поглядывая на то, как Фабиан возится с приготовлением еды. Вот что его иногда поражало в этом разумном, так это полнейшая непрошибаемость. Наблюдал он за ним буквально несколько дней, но ему было до безумия любопытно, есть ли что-то, что способно вывести Фаба из себя. — Ну, спарринги и тренировки на выносливость, — ответил Дин, замечая взгляды Летта и нахмурившись. Он терпеть не мог, когда на его супругов кто-либо смотрел. И не важно, был ли интерес дружеским или сексуальным. — Кхм. А еще хорошие упражнения для восстановления сил и связи со стихиями, и для эмоций. Там много всего… Меня здешние жрецы научили. Теперь распространяю. — Полезные занятия, — протянул бард. — Если никто против не будет, я, пожалуй, присоединился бы. Ссол же, почуяв недовольство супруга, погладила его по руке успокаивающим жестом. — Никто не будет, — Дин улыбнулся супруге. — Вот сейчас все перекусят, подождем часик и вперед. — Я за этот час кустами займусь, сожгу их лучше, — размышлял Руадх. — Чтобы ничего не осталось. Ни пепелиночки. — Тебе тогда оборачиваться придется, — усмехнулся Дин. — Драконий огонь для этого — идеален. Руадх кивнул и взял свой чай. Блинов он уже наелся, теперь хотелось только пить. Красный прислонился к плечу Атти и затих, разглядывая всех и слушая общий разговор. Ему было очень хорошо так. В кругу родных и близких. И пусть он не знал своих родителей, но именно тут он обрел настоящую любящую семью. — Занятия это часа на два, минимум, — прикинула Ссол. — Отлично. Я как раз доделаю там одну штуку, а потом, Летт, пойдем, комнату-то закончить нужно. Хоть одно дело пусть уже будет сделано до конца, а то все эти висящие в разные стороны хвосты очень утомляют. Создается ощущение, что что бы ты ни делал, все равно ни черта не сделано, а раз так, то проще плюнуть, чем продолжать. — Не надо плевать, правда, — подал голос Мелл. — Я хочу получить Летта в свое безраздельное пользование, а это возможно только тогда, когда мы переживем вместе трансформацию. Кстати, а ты не думала найти еще одного артефактора, которому ты могла бы доверять и давать делать менее сложные вещи? И тебе было бы легче и всем… — Я все, что можно было сбагрить, сбагрила уже, — вздохнула Ссол. — Занимаюсь в основном разработками, которые некому передать. Ни у кого тут нет нужной квалификации, к сожалению. Понимаешь, Мелл… Вот эта чертова сеть, с которой я сейчас мучаюсь, это не совсем артефакторика. С техномагами когда-нибудь сталкивался? — Ну да, сталкивался. Они такие… э-э-э… на всю голову долбанутые разумные, — улыбнулся синий. — Никогда не знаешь, о чем он с тобой говорит. Вроде, язык тот же, а не понять ни черта. — Вот мне повезло в этот раз поучиться у такого. У них подход к магии совершенно иной, чем у практически любых других. Как бы тебе объяснить, чтобы понятнее было? В общем, обычный магик как действует? Он использует некие заклинания, чтобы получить нужный эффект. А почему произнесение этих слов или начертание символов ему как-то и неважно. Техномаги же разбирают любое заклинание, понимают почему оно работает именно так, а потом делают специальные как бы ключи, которые при активации вызывают заклинание. Это очень грубое объяснение, но в итоге их артефакторика представляет из себя этакие, скажем, рассказы о том, как бы мастеру хотелось, чтобы работал тот или иной предмет, изложенные с помощью специального языка. Например, я хочу получить ложку, которая будет уметь трансформироваться в вилку и кинжал. Берем металл, ну или то, из чего будет этот артефакт, начинаем писать. Коды трансформации, потом коды формы, при каких обстоятельствах ложка превратится, а при каких нет, и так далее. Все это запихиваем определенным образом в изготавливаемый объект и… Получаем то, что задумали. Для того, чтобы так создавать вещи, нужен весьма специфичный тип мышления. А я в этой жизни выросла в мире, где существует такая вещь, как программирование. Так вот, программирование и техномагия — схожи по духу. Но вот обучить этому… Очень нетривиальная задача. В общем-то, логично: научить думать сложившегося разумного определенным образом вообще непросто. Плюс к тому, техномаги, в отличие от многих, считают, что мана — это просто такая разновидность энергии, и они изучили законы, используя которые, можно с этой энергией взаимодействовать. Направлять в нужное русло, хранить, передавать из точки “А” в точку “Б”, и так далее. — Кстати, — встрял Дин. — Помнишь, был у нас такая идея — организовать что-то типа фонда для молодых талантливых магиков. И из них же набирать себе сторонников и вообще… Мы как-то не успели все обговорить, а уж Фаба точно не озадачивали… Можно же найти таким образом чем-то похожего на тебя магика? — Я обдумала эту идею и пришла к выводу, что она малореальна, — ответила Ссол. — Объясню почему. Дело в том, что единственная большая школа — сам знаешь где. Остальные… Мелкие и их нам будет очень непросто отслеживать. Ну, не их, а потенциально интересных нам разумных. В Розе нет ведь единой образовательной системы. Талантливым может оказаться какой-нибудь шаман, о котором мы вообще никогда не узнаем, пока не столкнемся с ним нос к носу. Вот как-то так. — Ладно, — согласился Дин. — Отложим эту идею на потом, когда с орденом разберемся. Вот, все-таки не идут у меня из головы эти идеи помощи молодым и талантливым. И не важно кому: охотникам ли, магикам, — он осмотрел своих близких. — Так, все доели, допили? Через час я вас жду на площадке для занятий. Если вы любите и хорошо владеете каким-либо оружием — приносите. Потренируемся. — Я разрываюсь между огнестрелом и луком, — хихикнула Ссол. — А я между клинками и молниями, — усмехнулся Меллан. — Красный, ты только клинками? Или огнем тоже? — Только клинками, — ответил Руадх. — Не хочу использовать силу. — Почему? — с любопытством спросил Летт. — Руадх у нас вообще мирный до… — рассмеялся Дин. — В общем, мирный. Силу использует только на благо. И потом, если мы будем силу использовать, то на площадке будет не развернуться, хотя я могу и так. И сожжем все к чертовой матери. — А я пойду дальше над библиотекой чахнуть, — подала голос Атти. — Клинками я не владею практически совсем. Только голыми руками, но для учебных боев мои умения не годятся. — Тогда приходи только на упражнения, — предложил Дин. — Тебе будет легко их выполнять. Руадх тебя позовет, хорошо? — красный кивнул. — Ладно, — согласилась си-ин и, встав, ушла. — Пойду поваляюсь немного, — сказал Летт. — Или… Нет. Мелл, пойдем, покажу, что я еще приволок. Вдруг что-то тебе полезным окажется. — Пойдем, — прищурился Меллан. — Тем более, ты мне говорил, что там что-то для меня есть, — он поднялся, собрал грязную посуду и убрал в посудомойку. Пусть он и бывал в техномагических мирах и видел подобную технику раньше, но здесь она была настолько удобной и понятной, что пользоваться ею было сплошное удовольствие. — Идем? Летт поднялся из-за стола и, кивнув старшим, вышел из кухни, направившись в их с Меллом дом, в котором полным ходом шло строительство. Транспортный контейнер он оставил в одной из уже готовых комнат и, подойдя к нему, открыл. Чтобы добраться до того, что ему сейчас было нужно, пришлось вынуть половину вещей, но наконец на свет божий один за другим показались три небольших сундучка, которые бард, используя магию вынул и поставил перед драконом. — Вот, — сказал он. — Не то, чтобы мне это совсем не нужно было. Но… Я знаю, что у тебя есть в этом большая потребность, — Летт открыл сундучки по очереди и в одном из них обнаружились разнообразные монеты. Во втором — украшения, а в третьем слитки и камни. — Оно как-то насобиралось. Ну… Что-то нашел сам. Что-то… В общем, по-разному. — Ты понимаешь, что если я приму эти подарки, то ты их можешь не увидеть? — преображение шло прямо на глазах. Вот только что перед бардом стоял Мелл, милый дерзкий мальчишка. И бац! Уже почти дракон. Изменились черты лица, зрачки вытянулись и развернулись вертикально, выросли клыки и когти. Создавалось ощущение, что синий стал даже выше ростом, хотя и оставался таким же. Могло показаться даже, что сзади вырос драконий хвост, бивший Меллана по ногам. — Ну-у-у… — протянул Летт, а потом пожал плечами. — Что-то мне подсказывает, что если мне понадобятся деньги или еще что-то, то я найду где это взять. А тебе нужно создавать свою сокровищницу, насколько я понимаю. Я поговорил с Ссол, и она кое-что порассказала. Вот я и решил, что это тебе сейчас нужнее, чем мне. — Спасибо, — Мелл снова становился прежним. — Это очень хороший и нужный подарок. Тем более, начало сокровищницы у меня уже есть. Мы золота намыли и еще кое-что я, хм, будем думать, что нашел. Только ты не думай, не у наших, нет. Осталось только положить это в логово. Да и тебе допуск дать. Пойдем, посмотришь на работу Ссол. — Ты уверен, что готов меня пустить в свое логово? — спросил бард, убирая обратно в контейнер то, что достал. — Я вообще не претендую. Просто забери это и все, — он кивнул на все еще открытые сундучки. — Единственное… — он подошел к тому, в котором лежали украшения и, немного порывшись там, достал маленькую коробочку. — Вот это я не хочу, чтобы делось безвозвратно в недрах твоего логова. — Угу, — Меллан проводил взглядом вещи. — Странный ты, Летт. Хотя, нет, не так. Я тебя понимаю, почему ты не хочешь форсировать события. Тогда отложим знакомство с логовом до твоего окончательного решения. А сейчас я это заберу и не подглядывай за мной. Пока, — синий мягко улыбнулся. — Я скоро вернусь и пойдем на площадку, — он вышел из комнаты и отправился в свои покои в родительском доме, где было спрятано логово, сделанное по тому же принципу, что и диново, только попроще. Дракон ушел, а бард пожал плечами. Лезть в драконье логово? Это казалось ему не самой лучшей идеей, даже если Мелл хорошо к нему относится. Все равно это такое место, которое, как казалось барду, должно принадлежать только его хозяину и больше никому. И странным он себе не казался ни разу. Потихоньку убрав все, кроме сундука с одеждой, он закрыл контейнер и, подхватив оставшийся вне его сундук, пошел в комнаты Мелла в замке. — Куда бы это поставить? — спросил он дракона. — Это одежда, а то у меня тут только одни запасные штаны да пара рубах было. — Этот шкаф для тебя, — Меллан показал на просторный гардероб. — Тем более, я тут нашил тебе одежды, посмотришь потом. Хотел сюрприз сделать. Пока ты с Фабом по городам шатался, у меня были время и возможность. А мерки я и так помню. — Спасибо, — улыбнулся бард и принялся доставать вещи из сундука, складывая их в шкаф. — И чего это я странный? По-моему, вполне обычный, — сказал он, доставая рубаху, сшитую Меллом. — Красивая, — заметил он, рассмотрев ее внимательно. — И не скажешь, что только-только стал это ремесло осваивать. — Я стараюсь, — дракон подошел к Летту и обнял его со спины. — А странным мне ты кажешься из-за разницы во взглядах. Я, например, знаю, что мы вряд ли расстанемся. Только если… Не хочу говорить. А ты сомневаешься. — Нет уж, договаривай, раз начал, — отозвался бард. — Вот чего я не люблю, так это вот таких вот… Полуозвученных мыслей. Можно придумать, что угодно, вместо того, что имелось в виду на самом деле. — Да ничего такого, кроме смерти одного из нас я не имел в виду, — Меллан поцеловал Летта в плечо. — Может, я правда, тороплюсь. Только мне с тобой так, будто знал всю жизнь и любил также. — Мне тоже, — вздохнул бард. — Но я хочу сделать все правильно. А спешка нужна далеко не во всех случаях. И не хочу тебя привязывать к себе больше, чем это уже сейчас есть, пока ты сам не увидишь меня всего, а не просто выслушаешь рассказы о том, каков я и то, как вы мирились с Атти, вселяет в меня определенную надежду. — Да, — Мелл потупил взгляд. — Она такая, что… Знаешь, мне никогда особо девушки не нравились. Опять не так сказал. Они мне нравились, но как подруги, как сестры. Никогда особо не возбуждали. А тут… И я понимаю, что испытываю к ней просто симпатию и ничего больше. А тебя люблю. И жду, когда смогу тебя увидеть в женской форме… — Но памятку о порке, которую я получил от Дина, я тебе оставлю. Сегодня. Вечером, — мурлыкнул Летт. — Как ты хочешь, чтобы это было? Только мы вдвоем, или позовем Руадха с подругой? — Хочу. Сегодня и я хочу, чтобы они присутствовали, — улыбнулся Меллан. — Тебе же понадобится помощь? Меня подержать, например? — Я думаю, что тебя не держать нужно, а привязать, — ответил Летт. Он сложил рубашку и, вернув ее на место, потянул дракона на постель. — Будешь лежать такой… Беспомощный. Открытый. Беззащитный. Меллан облизнулся и хлопнул ресницами. — Жаль, что нам сейчас нужно на площадку идти. — Жаль, но ничего страшного, — улыбнулся Летт. — В ожидании и предвкушении тоже есть свое удовольствие и иногда даже интереснее чего-то долго хотеть, мечтать об этом, представлять, как это, а потом, наконец, получить. — Тогда пойдем, а то Дин будет ворчать, как старикан, — прыснул Меллан. — Это забавно, но вот передразнивать я бы его не стал, — он направился к выходу, пропуская вперед Летта. Они вышли на площадку, где все уже собрались. Дин проводил спарринг с двумя клинками. Противники постоянно менялись, но казалось, что старший совсем не устал. Мелл присоединился к тренирующимся. Атталика сидела на бревне и наблюдала. Свой комплекс упражнений она сделала и теперь отдыхала после него. Ссол против Дина с клинками решила не выходить, вместо этого занявшись стрельбой из лука. Она рассчитывала на него, как на основное оружие всадника и оттачивала меткость и скорость. Летт же, прихвативший с собой тренировочный меч, в какой-то момент вступил в тренировочный поединок с Дином, не столько чтобы всерьез рассчитывая его победить, сколько просто желая немного размяться. А потом, когда все несколько умаялись, старший Двейн показал те самые пассы, о которых шла речь. Те, кто был с ними знаком, проделывали их вполне привычно, а те, кто нет, прислушиваясь к собственным ощущениям, которые явным образом изменялись при каждом движении. — Интересная гимнастика, — сказал бард, когда они закончили. — И любопытно, что еще знают и умеют жрецы, которые тебя ей научили. — Многое, — улыбнулся Дин, вспоминая время, проведенное в Браавосе и Якена с Арьей. — Вы можете слетать туда с Меллом. Вот только я не знаю, там ли сейчас жрец или нет. Хотя, я могу дать рекомендательное письмо. Там же остались другие жрецы, которые меня обучали. — Ну, может и выберем время, чтобы и это сделать, — кивнул Летт. — А сам не хочешь проветриться? — Слетать в Браавос? — спросил Дин. — Очень хочу. Может, полечу с вами. Соскучился. Все равно, Якен говорил, что мы с ним три раза должны встретиться. Первый уже был. Вот разберемся здесь, отстроимся до конца, повоюем с Ходоками. Тогда и полетим. Но может это произойдет и раньше. — Я бы слетала раньше, — подала голос Ссол. — Что-то мне подсказывает, что наша помощь и вмешательство могут понадобиться Арье. Не прямо сегодня или завтра, а… — она прислушалась к своим ощущениям. — Знаешь, если вылететь в начале той недели и лететь с той же скоростью, что мы сюда летели, то поспеем как раз вовремя. А, учитывая, что мы можем сначала в Королевскую Гавань переместиться, это сильно сокращает время в дороге. — Я не буду спрашивать, почему ты так считаешь, — Дин насторожился. — Но давай полетим. Атти за старшую? Руадх, диким прикажи патрулировать каждый день и пусть тебе докладывают. Что с собой взять, все знают? — Почему так считаю, как раз очень просто. Фильм вспомни, а лучше книгу. Если я права, то где-то на днях она должна решить, что ее обучение в Черно-Белом доме закончено, а дальше, помнишь, ее попытается убить одна из жриц. Так вот, Арья должна сама отбиться, а вот потом… Потом нужен тот, кто исцелит ее раны, чтобы она могла отправиться в Вестерос, — объяснила Ссол. — Ну, а для тебя это повод возобновить с нею знакомство. — Вот и славно, — улыбнулся Дин. — Познакомишься тоже. Заново. Классная девчушка вышла в этом мире. — Да все познакомимся, — улыбнулась Ссол. — Главное не напугать ее. Прикинь, как она может отреагировать, если мы трое объясним ей без подготовки, что мы тут, понимаешь, ее потерянные партнеры и все такое. — Я не думаю, что это нужно сейчас объяснять, — нахмурился Дин, задумавшись. — Скорее, уже после того, как она почти выйдет из игры. А до этого стоит приглядывать за ней и помогать. Но так, чтобы не нарушить временные линии. — Это я к тому, что нам нужно будет очень внимательно следить за собой, чтобы не спалиться случайно, — объяснила Ссол. — И лететь надо не прямо сейчас, а где-нибудь в среду, а то и четверг той недели. Сейчас рано. Она еще в храме, наверное. — Хорошо, у нас есть время собраться и решить всякие проблемы, — Дин отчистил оружие, которым проводил спарринг и убрал клинки в ножны, которые взял с собой. — Хочу жрать немного и в оружейку их закинуть. — Если в конце той недели мы все куда-то собираемся, — заговорил Летт, когда все устроились на кухне, накрыв на стол и разложив горячее желающим по тарелкам. — То мне нужно либо отложить трансформацию немного, либо наоборот резко ускорить ее начало. — Сколько по времени длится твоя трансформация? — спросил Дин. — И нужно ли за тобой наблюдать? — Давно не нужно, — улыбнулся бард. — Три дня. И, если начать пить зелья прямо сейчас, то еще почти двое суток до четверга той недели останется, после того, как я из нее выйду. — Тогда тебе нужно все сделать сейчас, если ты хочешь попасть к жрецам, — предположил Мелл. — Я буду скучать, снова. И если мы собираемся сделать кое-что вечером, то за три дня все заживет… — Сейчас понедельник, зелья мне надо пить пять дней, потом три — трансформация… В общем, заживет все гораздо раньше, — улыбнулся Летт и, встав, сходил за фиалами, которые и осушил, вернувшись обратно в кухню и запив их содержимое чаем. — Ты что-то нестандартное пьешь? — с любопытством спросила Ссол. — Чуть-чуть, — кивнул бард. — Оно ускоряет весь процесс, сокращая его чуть ли не в два раза. — Хм… — протянула си-ин. — Я тоже так хочу. — Не всем подходит, — предупредил Летт. — Поговори с Риххом, прежде, чем переходить на эту схему. — Я бы поостерегся, — Дин понимал супругу, но очень боялся за ее состояние. Только привели Ссол в порядок. Не хотелось бы нарушить хрупкое равновесие. — Я не хочу, чтобы тебе потом было хуже. — Ну, если Рихх скажет, что можно, то я бы попробовала, — сказала Ссол. — Если нет, то, конечно, не буду. У меня нет цели нанести вред своему здоровью. — Я знаю, — Дин улыбнулся жене. — И очень о тебе беспокоюсь. Ладно, это не горит еще, ведь так? Пока на своих зельях будешь, а потом поговоришь с дедом и решите. — Да этот цикл так, конечно, — кивнула Ссол. — А вот доделка комнаты для Летта как раз горит, так что, доедай, — она поглядела на барда, — и пойдем трудиться. Так они и сделали и, проведя за этим занятием время до позднего вечера, довели помещение до ума. Устали, но оба были довольны получившимся результатом. — В общем, Мелл, через несколько дней будем знакомиться, считай, по новой, — сказал Летт партнеру после ужина. Они вчетвером удалились в комнаты синего, попрощавшись со старшими и пожелав им спокойной ночи. — А сейчас… Сходи в душ, приведи себя в порядок, а потом возвращайся к нам. Меллан ушел в купальни и тщательно там намылся. Его немного колотило от предвкушения и чуточки страха. Он совсем не представлял себе, как будет происходит процедура и надумал черти чего. — Я готов, — голос чуть дрожал. Пока Мелл плескался, Летт, под заинтересованными взглядами Руадха и Атти подготовил все, что им понадобится для затеваемого и объяснил любовникам, чего ожидает от них. — Ну, и чего ты такой… м-м-м… напуганный? — спросил бард, услышав голос партнера. Он подошел к нему и обнял, стараясь успокоить и подбодрить. — Я, хм, даже не знаю, — ткнулся носом в его грудь Меллан. — Это будет больно? Я не боюсь боли, просто спрашиваю. Вдруг мне понравится, и я захочу еще? — Захочешь еще — сделаем еще, — улыбнулся бард. — Не сегодня, но сделаем. Будет… Хм… Больно, да, но… Мы постараемся, чтобы эта боль была еще и удовольствием, — он поднял лицо партнера к себе и нежно поцеловал, а потом подтолкнул к постели. — Ложись на спину, — велел он, а когда синий устроился, быстро и сноровисто привязал его к постели, сдвинув к краю кровати и придав позу, в которой сделать то, что задумывалось, было наиболее удобно. Атталика, когда бард зафиксировал Мелла, устроилась с одной стороны от него и, не забыв деактивировать заклинания, которые поддерживала, мягко погладила его по щеке, ободряюще улыбнувшись. Руадх, расположившись с другой стороны, поцеловал Атти, а потом Мелла, легонько поглаживая его по груди и животу, лаская и возбуждая. Меллан был связан и лежал в очень открытой и легкодоступной позе. Прикосновения Атти и Руадха были легкими и нежными, слегка возбуждающими. А вот поцелуй красного… Меллан почувствовал интерес к себе и своему телу, к тому, чем они сейчас будут заниматься. Он чувствовал, что драконышу любопытно то, почему Мелл тащится от боли. Зачем он согласился на пирсинг? Что его привлекает в подчинении? Он видел это действо с другой стороны. И ему очень импонировала роль Дина. Красный хотел также. Но и понять другую сторону тоже хотел. Все трое некоторое время поглаживали и целовали Мелла, стремясь завести как можно сильнее и, что самое забавное, каждый из участников получал свою долю удовольствия в том числе и от того, что их партнер ограничен в своей свободе. Уделяли они внимание и друг другу, но большая его часть доставалась все-таки именно Меллану. В какой-то момент Летт решил, что тот достаточно возбужден, чтобы боль от прокола воспринималась не просто болью и, подвинув к себе поднос с инструментами и колечком, приступил к операции. Провел он ее достаточно быстро, и буквально через каких-то несколько минут, в которые Атти, склонившись над Меллом ласкала его мужское достоинство ртом, а Руадх страстно целовал в губы, украшение оказалось на предназначенном для него месте. Меллан удивился, потому что он предвкушал сильную боль от прокола, но то удовольствие, которое он получал от ласк партнеров, полностью перекрыло боль. Осталось только ощущение чужеродного предмета в чувствительном месте. Но и оно не было таким уж сильным. — Я хочу посмотреть, что у меня там. — Потом посмотришь, — мурлыкнул Летт, поглаживая кончиками пальцев его вход. Заживляющую мазь он нанес, но действовала она не моментально, и бард хотел овладеть партнером, пока прокол еще не зажил. Отчасти ему нравилось причинять боль, а с другой стороны в этом был и воспитательный момент, все-таки это украшение появилось не только ради удовольствия. Меллан подался вперед, хоть чуть-чуть в той позе, в которой он был зафиксирован, но показать, что он хочет своего мужчину. Он застонал и Руадх снова поцеловал его, лаская его живот и пах. Пальцы красного помогали Атти доводить Мелла до кондиции. — Хочешь большего? — спросил бард, готовя дракона для себя. — Может быть больновато. Все-таки там ранка, — на всякий случай предупредил он. — Да, хочу, — выдохнул Меллан. — И эта боль, она же не такая сильная… Мне нравится. Даже очень. Возьми меня. Летта упрашивать было не нужно, и он плавно и мягко вошел в податливое и жаждущее этого тело партнера. Действовал он так, чтобы при каждом движении одновременно и попадать по простате, и задевать свежий прокол. Атти продолжала ласкать член Мелла, но при этом следила за тем, чтобы тот не кончил раньше времени. Иногда она прерывалась, чтобы поцеловаться с Руадхом или поцеловать синего. — Хочешь попробовать сделать ему приятно? — спросила девушка своего дракона в какой-то момент. — Приятно? Как? Так же, как и ты? — спросил Руадх. — Я хочу попробовать. Он нравится мне. Приятный на вкус и на запах. — красный чуть переместился и, наклонившись, лизнул возбужденный орган Мелла. Прошелся по нему губами и, убрав зубы, втянул в себя головку. Ублажать партнеров ртом он умел, всадник заставил научиться. Поэтому действие никакого труда и отвращения не доставило. Руадх втянул щеки и пропустил член в горло, застонав от удовольствия. Его поразило то, что это хотелось сделать, хотелось, чтобы синему было классно. Меллана вело. Движения Летта и Руадха были синхронными. Кто под кого подстраивался, было уже не важно. Еще и Атти, требуя удовлетворить ее, расположилась над его лицом. Мелл принялся вылизывать ее клитор и складочки, трахая языком и засасывая кожу. Он помнил, что ей нравится сильно и немного грубовато и старался сделать именно так. Вообще совпадение желаний всех участников, учитывая невеликий опыт совместных постельных игр было удивительным. И то, что они подошли к финалу почти одновременно, сюрпризом не стало. Атти в какой-то момент сжала ногами голову Мелла, движения Летта стали очень резкими и быстрыми, Руадх тоже не остался в стороне, ускорившись и явно получая удовольствие от того, что делает. Потом в общей гамме звуков прозвучала просьба Мелла кончить и Летт, отметив про себя, что тот не забыл, дал разрешение, что и послужило спусковым крючком для развязки. Некоторое время после оной, бард переводил дух, а потом, выскользнув из расслабленного Мелла, отвязал его. Атти переместилась ко все еще заведенному и жаждущему своей доли наслаждения Руадху и, заставив того улечься на спину, оседлала его бедра, принимая в себя. То, что она только что кончила, отнюдь не означало, что она не готова к продолжению. Летт же улегся рядом с Меллом и, лениво поглаживая его, наблюдал за парочкой. — Боги, — затраханным голосом произнес Меллан. — Это было… сильно. И так хорошо… Я не хочу их никуда отпускать, — он лизнул грудь Летта. — С ними будто… роднее и лучше. Как-то так. — Отпускать? — переспросил Летт. — В смысле? Они вроде никуда особо-то и не собираются. — В смысле, если ты не против, то пусть остаются столько, сколько захотят, — Меллан даже не знал, как объяснить свои чувства и желания. Он просто показал весь этот клубок Летту по связи. — Вот так, примерно. — Понятно, что ничего непонятно, — улыбнулся бард. — Но твое желание интересно само по себе. Атти с Руадхом, пока эти двое переговаривались, в свою очередь, подошли к концу и си-ин скатилась со своего партнера, устраиваясь между ним и Меллом. — Значит, не хочешь, чтобы мы уходили? — спросила она синего. — Я слышала ваш разговор. А ты, Руадх, что скажешь? — Мне тоже не очень хочется, — расслабленно сказал Руадх. — Удивительно, я думал, что больше не смогу приласкать ни одного мужчину, а тут… Хочу вас обоих. — Ну и хвала богам, что ты их хочешь, — облегченно произнесла Атталика. — Я, увидев вышивку на твоей рубашке, честно сказать, опасалась, что все будет куда сложнее. А тут… Хорошо, что получается именно так. Значит, и когда я трансформируюсь, проблем не будет. Ну, или будут, но минимальные и решаемые. — Я тоже так думаю, — улыбнулся Руадх. — Я был удивлен еще, когда Мелл так хорошо с тобой… Ну… — Да, — Меллан потянулся и устроился поудобнее. — Вы оба мне нравитесь. Летта я люблю, но и вы тоже ничего. — Ага, вполне съедобные, — фыркнула Атти. — Ты посмотреть хотел, что там, — напомнил Летт. — Ну, сходи к зеркалу, глянь. Мне лично нравится, как это выглядит. — А тебе нравится, как это выглядит только на ком-то? — спросила Атталика барда. — Да нет, — покачал головой тот. — Но… Не было партнера, которому я бы хотел позволить оставить на своей шкурке такие метки. Меллан сполз с кровати и подошел к зеркалу. Он рассматривал колечко, любуясь местом и видом прокола. — Очень красиво, — он улыбнулся Летту. — Если ты захочешь, мы тоже можем сделать тебе подобное. — Ты там в самом начале спрашивал, а что, если тебе понравится и захочется большего, — напомнил Летт. — И, как? — Мне понравилось и очень хочется большего, — ответил Мелл. — Вот только я еще не придумал, где. Не подскажешь? Мне нравится у Ссол в языке и то, что у них всех в сосках… — А еще у Ссол колечки и штанга по всем складочкам, — поделился воспоминанием Руадх. — Что? Я один раз застал их в коридоре с Дином. Это просто бросилось в глаза. — Ну… Складочки всякие там — это в женской форме, — заметил Летт. — А в мужской… Простор для фантазии не так уж и мал, — он поднялся и подошел к Меллу. — Вообще, есть любители которые прокалывают много чего. Мне нравится вот тут, — он прикоснулся к члену партнера и провел кончиком пальца по уздечке. — И вот тут, — мурлыкнул он, сгребя в горсть его яички. — А у девочек красиво выглядит проколотый пупок. Язык… Даже не знаю, никогда не думал, но, если тебе хочется… — он повернул Мелла и поцеловал его. — В общем, все, что захочешь. И на обоих. Если это в удовольствие, то почему бы и нет. Единственное но. Придется озадачить Ссол, чтобы делала все украшения артефактными. Чтобы их можно было и скрыть, и в трансформу утянуть, а у меня еще и как-то чтобы они место меняли. Думаю, она эту проблему как-то решила, не делают же они каждый раз новые? — Не похоже, — отозвался с кровати Руадх. — Я просто так решил, потому что мне это прямо в глаза бросилось. А она только после трансформации была. Надо просто у нее спросить. У Дина-то колечки артефактные точно. Иначе как бы он из формы в форму перетекал? — Это-то как раз просто, — пожал плечами Летт. — Материал специальный и все. Оружие, одежду, ну и артефакты разные для трансформов из него делают. Но Ссол я все равно поспрошаю, а ты реши, чего и сколько ты хочешь видеть на себе, ну и заодно на мне, — попросил он. — Я подумаю, — ответил Меллан. — А теперь хочу в бассейн. Ты со мной? А вы? — обратился он к Атти с Руадхом. — Пожалуй, бассейн купальни у нас в доме стоит сделать побольше, — протянул бард, устраиваясь на подводной лавке и утягивая Мелла себе на колени. Вдвоем тут было вполне просторно, а вот вчетвером все-таки тесновато. — Пока до них не добрались еще с отделкой. — Пожалуй, — согласился Руадх, копируя позу Летта и притягивая на свои колени Атти. — А еще нужно попросить объединить дома. Ну, или сделать там переход. Мы обсуждали это со старшими, но не знаю, внесены ли такие исправления в планы строителей. — Вообще все дома, в том числе и гномов, следует объединить проходом внутри горы, — высказал свое мнение Летт. — Еще и выход сделать наружу где-нибудь подальше и не в бухте. Просто на всякий случай. — Так об этом и говорили, — кивнул красный. — Для безопасности. Мало ли. То, что площадки сверху для орудий построены, это ты видел. А вот под землей… — Я с Ссол об этом говорил, — сказал бард. — Она сказала, что это в планах. В общем, спали они эту ночь, как и следующие, в одной постели, устроившись на ней и образовав теплый уютный клубок. Старшие по-доброму посмеивались и предлагали заказать кровать побольше, но это не было даже особо ехидно. Было видно, что они рады за то, что у младших все складывается. А через три дня Летт залег в спячку. Все время леттовой трансформации Меллан метался по дому и окрестностям, не находя себе места от беспокойства. Единственное, что его успокаивало, было патрулирование местности. Почти постоянно Мелл был драконом. Только на короткое время, когда безумно уставал, он перетекал в свою форму и что-то съедал, впихнутое ему в руки Атти или Руадхом. Хорошо, что эти двое понимали его и в те минуты, когда он был человеком, не отходили от него ни на шаг. — Ты уверен, что постоянно быть в драконьей форме, это хорошо и полезно? — спросила как-то раз Ссол, застав Мелла в кухне. Этот вопрос ее очень беспокоил, вот она и озвучила его. — Я знаю, что это не очень хорошо, но по-другому сейчас не могу, — ответил Меллан, поедая что-то, у чего он не чувствовал даже вкуса. — Я так психую, что вообще. Мне так проще. И потом, красный до меня вполне может достучаться и вернуть обратно. — Понятно, что тебе так проще, — не стала спорить Ссол. — Но стоит ли доводить ситуацию до критической? Что тебя настолько беспокоит? Может, вместо того, чтобы накручивать себя, поговоришь с кем-нибудь? С Руадхом или Атти? Или с кем-то из нас? — Меня беспокоит… А вдруг что-то пойдет не так? — Мелл отпил успокаивающие травки, заваренные ему Фабом. — Я же первый раз присутствую во время такого. Не считая тебя. И помню, что творились с Дином. Может, это из-за тех чувств, что испытываю к Летту. Атти и Руадх знают и говорят со мной постоянно. Но вот психую и все. — Обычно, когда разумный психует, он придумывает себе какие-нибудь ужасы, — заметила Ссол. — Я понимаю твое беспокойство, с одной стороны, но, с другой… Летту много лет, и он регулярно трансформируется. Проблем со здоровьем у него нет и этот процесс столь же естественен, как, ну, не знаю, дыхание. Комнату я расписала правильно. Что, по-твоему, может пойти не так? — Ссол, я все понимаю. Может, тут вообще дело не в этом и я нервничаю, потому что не знаю, как на него в женской форме среагирую, — Меллан вздохнул. — Я себе говорю, что все будет прекрасно, но… — Вот это уже больше похоже на правду, — кивнула Ссол. — Но и тут… Ты хорошо реагируешь на Атти. С чего бы тебе плохо среагировать на Летта? Собственно, попробуй сформулировать, чего ты боишься на самом деле. — М-м-м-м-м… — Мелл задумался. — Скорее всего… Я боюсь не оправдать его ожиданий. Или своих. — А каковы, по-твоему, его ожидания? А каковы твои? — поинтересовалась его собеседница. — Ну… Он ждет, что я буду для него второй половиной, — кусая губы, сказал Меллан. — Быть для него тем, кого он хочет. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я поговорил с Дином, он мне многое рассказал о приемах, ну, как причинять боль, чтобы это было удовольствие. Много наблюдал за самим Леттом. Но не уверен в самом себе. Смогу ли я? — Техника дела, в которой тебя просветил Дин, это здорово, — протянула Ссол. — Но… Это не все. Я думаю, ты об этом догадываешься, но не очень понимаешь, что именно существует кроме нее и как это работает. Возможно, это-то и пугает тебя и заставляет нервничать еще больше, чем просто переживание за партнера. Вот ты сказал, что не уверен в себе. Сможешь ли. А что, собственно, ты, по твоему мнению, должен смочь-то? — Быть тем, кто ведет, — ответил Меллан. — Доминирующим. Я сам по себе совсем не такой, знаешь же. И, насколько я понимаю, передать это в чужие руки нельзя абсолютно. Иначе никакого доверия в паре. А как Дин мне говорил, именно оно важно, так? — Так, — кивнула си-ин. — Но давай я позадаю тебе вопросов разных, вдруг они помогут тебе разобраться в явлении. Вообще, что такое доминирование? Ну, по-твоему? — Это власть, — пожал плечами Меллан. — Забота, ответственность, контроль. Как-то так. — Насколько я видела, ты достаточно заботлив. Ответственность тебе тоже свойственна, ну… За редкими исключениями. Остаются лишь власть и контроль. Тебе не нравится контролировать? Или ты не знаешь, что это и как делается? А власть… Вот это — сложное понятие и каждый вкладывает в него нечто свое. Что это для тебя? — Насчет контроля, — посмотрел прямо на собеседницу синий. — Я действительно не особо люблю и не совсем понимаю, как это делается. Вспоминая Летта или всадника, или наставника, не могу вычислить эти элементы. Голос? Жесты? Сама поза? То, что делают? Не совсем понимаю. А власть… Это очень сложно. Наверное, я никогда не пытался даже формулировать для себя это понятие. Может, она есть все, что я перечислил. А может, включает в себя много больше, — он снова пожал плечами. — Я не знаю… — Давай разберемся сначала с первым, — предложила Ссол. — Контроль. Ты вот вспомнил Летта, всадника и наставника, видимо, как существ, которые в той или иной степени контролировали тебя. А теперь подумай, почему ты решил, что они именно контролируют, а не делают что-то еще? По каким признакам ты это установил? — Хм, — Мелл задумался. — Они говорили мне, что и как я должен делать. Вплоть до отправления естественных надобностей, было и такое. Не считаясь со мной и моими желаниями. А если я не выполнял чего-то, меня наказывали. Примерно так. — А теперь показываю фокус, — улыбнулась Ссол. — Все трое перечисленных тобою вводили некие правила, и отслеживали их исполнение. Это то, что их объединяет. Не важно, каковы эти правила, но во всех трех случаях они были. Следующий момент, в чем разница. Почему следование одним правилам для тебя в удовольствие, а другим — нет. Что-то мне подсказывает, что Летт кое в чем ограничивал тебя достаточно жестко, вот только тебе это в удовольствие. Но почему? Потому, что Летт — это Летт? Отчасти. Но есть еще одна грань. Он спрашивал тебя, готов ли ты к этому, хочешь ли и ты знаешь, что мог, да и можешь сказать нет. — Ну да, спрашивал, — удивленно ответил синий. — Меня это удивило даже. Те, другие, не спрашивали. Только приказывали и все. — Итого, контроль в отношениях, которые есть у вас с Леттом, это?... — спросила Ссол. Она хотела, чтобы Мелл самостоятельно сформулировал это явление, а не выдать ему готовую формулировку. В этом случае он сможет куда проще пользоваться рецептом, понятым и разобранным им самим. — Разумные правила и добровольность? Так? — Мелл, казалось, не верил сам, что так все относительно просто. — И это все? Но… Это не так-то легко. — Разумность тут понятие весьма условное. Это вопрос договоренностей. Как пример могу привести себя и Дина. У нас есть внутренние договоренности, к которым мы постепенно пришли. Скажем, я — ношу его ошейник. Это — одно из правил. Прежде, чем ввести, мы его обсуждали. Раньше ошейник был простой, без магических наворотов и технически я могла его снять сама в любой момент. Потом мы пересмотрели договор и ошейник изменился. Теперь я сама снять его не могу. Только Дин. Разумно ли это? Кто-то скажет да, кто-то посмотрит на нас как на психов. Теперь похожая ситуация. Руадх и его всадник. На красном тоже был ошейник. Вот только никто не спрашивал его, хочет ли он его носить. Договоренности не было. Вот разница, — объясняла Ссол. — Теперь вернемся к вам с Леттом. Вы можете придумать свои правила. Обсудить их. Ты можешь что-то предложить, озвучить и, если Летт согласится, это станет элементом ваших отношений. И на самом деле не важно, что именно ты будешь предлагать, тут уж на что у тебя фантазии и хотелок хватит. Как по мне, так ничего сложного. Просто готовность открыто озвучивать и обсуждать свои желания, учитывая при этом желания партнера. И твоя задача сводится к тому, чтобы понять, чего тебе хотелось бы. Для начала, просто попробовать. Может быть, фантазия на тему будет отличаться от реальности, а на самом деле тебе или ему это не зайдет. И, как это ни странно, не важно, доминируешь ты или подчиняешься. — Хм, — Мелл чуть помолчал. — Если все так просто, то я даже не знаю, чего нервничал. Скорее бы уже все произошло, и мы смогли бы договориться. — Оно произойдет согласно расписанию, — улыбнулась Ссол. — А ты, вместо того, чтобы метаться, лучше поешь нормально, а потом возьми ручку, бумагу и сам для себя изложи чего бы тебе хотелось. Пока в чистой теории. Ну, не знаю, например: я хочу, чтобы мой партнер когда подчиняется одевался в зеленое. Или не ел синие фрукты. Или в обязательном порядке делал то-то и то-то. Серьезно, напиши список таких вот, пусть и самых странных и дурацких хотелок. Дин, между прочим, в самом начале наших отношений так и сделал, и это была первая версия правил. С тех пор они очень сильно изменились. Что-то ушло. Что-то пришло. Но такое действие поможет тебе самому разобраться в себе же, — она встала и включила чайник, а когда тот вскипел заварила свежий чай. — А власть… В такой паре как ваша это переходящая штука. Когда ты связан — власть полностью в руках Летта. Когда ты свободен, но ограничен правилами, она, если вдуматься, вообще абстрактна. Тут лишь твое желание или нежелание следовать договоренности и не более того. Так что на это слово я бы на твоем месте вообще забила. — Хорошо, забью, — улыбнулся Мелл. — Спасибо за разговор. Пойду тогда, список хотелок составлю, — он поблагодарил си-ин еще раз и поднялся из-за стола. Убрав за собой, синий помчался в покои составлять список. Удивительно, но самое сложное в этом списке оказалось не записывание своих желаний, а понимание, а чего же на самом деле хочется. Вот, взять, например, правило обнаженности, о котором ему говорил Дин. У Летта, да и у самого Мелла, было красивое тело, которого совершенно можно было не стесняться и выставлять напоказ. Но тут голову подняла ревность. Не хочу, чтобы эту красоту видел кто-то, кроме меня и допущенных к этому лиц! Тогда как сформулировать правило? Ходить обнаженным только в покоях? А что такое покои? Весь дом? Тогда вопрос о посторонних. И так каждое правило. Их набралось не так, чтобы очень много. Мелл еще раз перечитал список и отложил его до того момента, когда проснется Летт.