Фейковая любовь с реальными последствиями

VIP-ложе клуба «Граф» оказалось именно таким, каким Антон и представлял себе места, где богатые люди тратят деньги, чтобы чувствовать себя ещё богаче. Огромные кожаные диваны цвета бургунди, низкие стеклянные столики с живыми цветами в вазах, приглушённый свет, стены, обитые тёмным деревом, и панорамное окно во всю стену, выходящее прямо на сцену. Сейчас сцена была пуста, только рабочие в чёрном настраивали свет и проверяли микрофоны, но даже пустая она выглядела внушительно. Антон прошёл внутрь, стараясь дышать ровно. Охранник у входа — огромный детина с бейджиком «Стас» — проводил его взглядом, полным лёгкого презрения, но ничего не сказал. Видимо, приказ пропустить «нового парня Графа» уже поступил. В ложе было пусто. Антон огляделся. Никого. Только тихая музыка лилась из невидимых динамиков — какой-то джаз, фортепиано и саксофон. — Опоздал, — пробормотал он себе под нос. — Классика. — Я не опаздываю, — раздался голос сзади. — Я появляюсь вовремя. Это все остальные приходят слишком рано. Антон резко обернулся. В дверях стоял Арсений Попов. И вот теперь, вживую, Антон понял, почему фотографии не передавали и половины. На нём была простая белая футболка, заправленная в чёрные брюки, и мягкое пальто, накинутое на плечи. Волосы чуть влажные — то ли после душа, то ли под дождь попал. Глаза — голубые, глубокие, с хитринкой, но сейчас в них читалась не столько хитрость, сколько усталость. И одновременно — острый, цепкий интерес. Арсений смотрел на Антона так, будто видел его насквозь. Будто уже знал о нём всё: от размера обуви до количества трупов за плечами. — Антон? — спросил он, и голос его оказался именно таким, как в песнях — глубоким, с хрипотцой, обволакивающим. — Проходи, присаживайся. Чего стоять? — Я уже зашёл, — напомнил Антон. — Значит, присядь. Арсений прошёл мимо него, задев плечом — случайно или намеренно, Антон не понял. Сел на диван, закинул ногу на ногу, жестом указал на место напротив. — Садись. Не кусаюсь. Антон сел. Наушник в ухе пискнул — Дима вышел на связь. «Красавчик, — раздался в голове голос Димы. — Я про него. Он реально красавчик. Ты там не засматривайся слишком». Антон мысленно послал Диму куда подальше и постарался принять расслабленный вид. — Твой человек всё объяснил? — спросил Арсений. — В общих чертах, — кивнул Антон. — Я твой новый парень. Мы безумно любим друг друга. Светимся на публике. Кормим друг друга десертами в ресторанах. Всё такое. Арсений усмехнулся. Усмешка у него была красивая — чуть кривая, ироничная. — Ты так это говоришь, будто речь о чистке зубов. — А разве нет? — Антон пожал плечами. — Рутина. — Рутина, — повторил Арсений, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на интерес. — Для тебя изображать влюблённость — рутина? — Я изображал вещи и похуже. Пауза. Арсений посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Антон выдержал его, хотя внутри всё сжалось. Он знал этот взгляд. Так смотрят профессионалы, когда пытаются понять, с кем имеют дело. — Ты не задаёшься вопросом, зачем мне это? — спросил Арсений. — Не моё дело, — отрезал Антон. — Мне платят за то, чтобы я был красивой картинкой. Зачем тебе картинка — меня не касается. — Красивой, значит? — Арсений чуть приподнял бровь. Антон почувствовал, что краснеет. «О, я это вижу! — оживился Дима в наушнике. — Ты покраснел! Я заснял скрин! Это пойдёт в коллекцию». — В зеркало смотрелся, — буркнул Антон. — Сойду за твоего парня? Арсений окинул его взглядом. Медленно. С головы до ног. Задержался на галстуке, на пиджаке, снова на глазах. — Внешне — да, — сказал он наконец. — Но ты как-то зажат. Расслабься. Влюблённые так не смотрят. — А как они смотрят? — Сейчас покажу. Арсений подался вперёд. Антон замер. Арсений взял его за подбородок. Пальцы у него были тёплые, чуть шершавые — пианист, блин, или гитарист? Антон вдруг поймал себя на том, что думает об этом вместо того, чтобы думать о провале задания. — Подними глаза, — тихо сказал Арсений. Антон послушался. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Антон видел свои глаза, отражённые в зрачках Арсения. Видел лёгкую щетину на его подбородке. Видел, как дрогнули его ресницы. — Вот так, — шепнул Арсений. — Как будто я — единственный человек в этом чёртовом клубе. Как будто ты хочешь меня съесть. Прямо сейчас. Несмотря на то, что вокруг люди. Сердце Антона пропустило удар. — Понял, — выдавил он. — Сомневаюсь, — Арсений отпустил его и откинулся на спинку дивана. Улыбнулся — довольно, как кот, который только что сожрал канарейку. — Ладно. Учиться будем на практике. Завтра у нас первое публичное свидание. Ресторан, папарацци, всё как ты любишь. — Я ненавижу папарацци. — А придётся полюбить, — Арсений потянулся к столику, взял бокал с водой, сделал глоток. — Добро пожаловать в шоу-бизнес, дорогой. — Я тебе не дорогой. — Будешь. По легенде. Антон вздохнул. «Он с тобой флиртует, — заметил Дима. — Ты видишь? Он с тобой реально флиртует. Я бы на твоём месте...» «Заткнись», — мысленно приказал Антон. Арсений тем временем поставил бокал и посмотрел на Антона уже серьёзно. — Давай сразу договоримся, — сказал он. — Я не знаю, кто ты на самом деле. И мне плевать. Но если ты работаешь на Матвиенко — я тебя убью. Лично. Медленно. Под музыку. Антон моргнул. Слишком прямой намёк. Слишком откровенная угроза. Этот человек не играл в кошки-мышки — он сразу выкладывал карты на стол. — Я работаю на себя, — ответил Антон максимально нейтрально. — И на тебя. С сегодняшнего дня. — Красивый ответ, — кивнул Арсений. — Выученный? — Искренний. — Ещё красивее. Они снова встретились взглядами. В этот раз — без флирта, без игры. Два профессионала, которые только что обозначили границы. — Ладно, — Арсений встал. — Мне нужно на саундчек. Посиди здесь, послушай. Заодно привыкай к атмосфере. Скоро ты тут станешь своим. — А если я не хочу быть своим? — Хочешь, — Арсений уже шёл к выходу. — Потому что мой парень не может быть чужим в моём клубе. Увидимся. Дверь закрылась. Антон выдохнул. «Ну и ну, — восхищённо протянул Дима. — Он тебя сделал. Я всё видел. Он тебя просто сделал, чувак». «Заткнись». «Он тебя за подбородок брал! Это вообще законно? Я думал, такое только в фильмах бывает». «Дима». «Ладно-ладно, молчу. Но ты ему понравился. Это факт». Антон откинулся на диван и закрыл глаза. Понравился. Конечно. Бывшему агенту Интерпола понравился наёмник под прикрытием. Отличная история любви. Снизу, со сцены, донеслись звуки настраиваемых инструментов. Потом раздался голос Арсения — он говорил с музыкантами, что-то объяснял, смеялся. Антон не выдержал — подошёл к окну и посмотрел вниз. Арсений стоял в центре сцены, в луче софита. Сбросил пальто на руки помощнику, остался в одной футболке. Что-то сказал гитаристу, тот кивнул. И вдруг Арсений поднял голову — посмотрел прямо на Антона. Улыбнулся. Помахал рукой. Антон замер. Потом медленно поднял руку и помахал в ответ. «Ой, всё, — простонал Дима. — Сладкая парочка. Я сейчас заплачу. Где салфетки?» «Дима, я тебя убью». «После того как он тебя поцелует, ладно? Дай мне дожить до этого момента». Антон выругался сквозь зубы, но с губ невольно сползла улыбка. Он просидел в ложе около часа, слушая, как Арсений поёт. Это было... странно. Антон не ожидал, что голос может так звучать вживую. Без обработки, без студийных примочек. Просто голос и рояль. Иногда — только голос и тишина. Арсений пел о чём-то грустном. О любви, которая не случилась. О городе, в котором холодно. О людях, которые уходят. Антон поймал себя на том, что слушает, затаив дыхание. «Ты там как?» — тихо спросил Дима, уже без шуток. «Нормально». «Голос у него, конечно...» «Да». «Я в смысле — реально поёт. Я думал, там фонограмма, а он живой». «Живой», — согласился Антон. И почему-то от этого слова стало тепло. Когда саундчек закончился, Арсений снова поднялся в ложу. Был он слегка запыхавшийся, взмокший, но довольный. — Ну как? — спросил он, падая на диван напротив Антона. — Не уснул? — Нет, — честно ответил Антон. — У тебя... классный голос. Арсений посмотрел на него с лёгким удивлением. — Спасибо. Не ожидал, что наёмник разбирается в музыке. — А кто сказал, что я наёмник? — Ты, — усмехнулся Арсений. — Только что. Всем своим видом. Антон напрягся. — Расслабься, — отмахнулся Арсений. — Я не сдаю своих. Пока. Просто имей в виду: я тебя вижу. Ты можешь не говорить, кто ты и откуда. Но я вижу. — И что ты видишь? Арсений наклонился ближе. — Я вижу человека, который привык убивать. — тихо сказал он. — Но который уже давно не убивал. И которому это... не нравится. Я прав? Антон молчал. Потому что Арсений был прав. Чёртов бывший агент, чёртова интуиция. — Не знаю, о чём ты, — выдавил Антон. — Знаешь. — Арсений встал. — Ладно. Завтра в семь. Ресторан «La Vie». Дресс-код, между прочим. Так что надень что-нибудь приличное. Не это. Он кивнул на пиджак Антона. — А что с ним не так? — Всё. Но главное — цвет. Серебристый тебе идёт примерно как мне — розовый в горошек. Найди что-то тёмное. И галстук выкинь. — Это ценный совет? — усмехнулся Антон. — Это забота о парне. — Арсений подмигнул. — Привыкай, дорогой. И вышел. Антон остался сидеть в пустой ложе, глядя на закрывшуюся дверь. «Он тебя только что переодел», — констатировал Дима. «Я понял». «И назвал дорогим». «Я понял». «И сказал, что ты ему идёшь». «ДИМА». «Молчу-молчу. Но завтра будет интересно. Я придумал, как назову эту главу в своих заметках: "День, когда Антон влюбился в голос"» «Я тебя убью во сне». «Спокойной ночи, Ромео». Антон выругался, но встал с дивана и пошёл к выходу. Внизу, на сцене, уже гремела музыка — готовились к вечернему выступлению. Официанты расставляли столики. Жизнь в клубе «Граф» начиналась. Антон вышел на улицу под всё ещё моросящий дождь и поймал такси. — Куда едем? — спросил водитель. — В центр. К «Техно-Маркету». — Зачем? — За новым пиджаком, — буркнул Антон. — Чёрным. Водитель удивился, но промолчал. Антон откинулся на сиденье и закрыл глаза. В ушах всё ещё звучал голос. Чёртов певец.