UnderWater

      Солнце висело над маленьким прудиком в глубине сада и бесстыдно разглядывало своё отражение, ничем не отличаясь от лампочки. Агеро любил это искусственное солнце за то, что оно казалось, а не было: в отличие от книг, в которых герои могли ругаться на палящие лучи или же ослепляющий свет, жёлтый шар из шинсу на потолке нисколько не вредил глазам. Да и надо ли любить солнце-раздражитель только за то, что оно настоящее?       Рукоять удилища была крепко сжата тонкими пальцами. Он не двигался – любой лишний шорох мог помешать процессу. Окружающее пространство тоже находилось в состоянии покоя. Рыба не клевала.       Кипела жизнь лишь в его голове, и чёрт того знает, о чём размышляла эта голова с таким отрешённым выражением лица. Цепкий взгляд следил за опущенным в воду поплавком в нежелании пропустить тот самый момент клёва.       Прошёл час, другой, и удочка была опущена из рук. Пальцы ловкими движениями распустили волосы, и пряди упали на плечи. Вздохнув, Агеро опустился на траву, сложив руки на затылке. Взгляд лениво скользнул по солнцу.       Через ещё некоторое время в зарослях кустов была спрятана удочка и покинуто укрытие. Пришла пора вернуться домой, где его наверняка уже ожидают.       Кисея встретила его у входа, подкидывая один из своих начищенных до блеска кинжалов. Опершись о дверь, она поджимала губы, чем-то опять недовольная. Большие синие глаза изучали его в попытке узнать мысли. Агеро ответил на любопытство игнорированием и прошёл внутрь. – Агеро! – недовольно процедила она, получая в ответ одну из фирменных усмешек.       Вспыльчивость – её уязвимость, как она ещё не поняла?

      ...оттого так весело играть на этом.

– Не заметил.       Даже не повернувшись, он лишь махнул рукой и тут же направился в свою комнату. Дверь была приоткрыта. Подойдя, Агеро увидел мать – она сидела на полу, внимательно изучая доску. Длинные светлые волосы скрывали лицо, позволяя увидеть только сомкнутые губы.       Касаясь пальцем подбородка, мать то и дело передвигала фигуры по полю, а затем опять возвращала на свои места, недовольная результатом.       Для её идеала было недостаточно.  – Коня на F3, ладью на три клетки вправо и мат, – бросил Агеро, скрещивая руки на груди. Облокотившись о стену, он не спешил подойти ближе и лишь следил за тем, как пальцы матери выставили фигуры по его приказу. – Недурно, – уголки губ приподнялись. Она приподняла голову – передние пряди, вздрогнув, приоткрыли глаза. Карие, а не синие, но смотрящие так же пристально. Это был и его взгляд. – Подойди ко мне, – ладонь поднялась, призывая к себе. – Не заставляй матушку вставать.       Лениво оттолкнувшись, он неспешно подошёл к ней и присел напротив. Пальцы матери дотронулись до его щеки, оттянув кожу и потрепав. Ногти слегка впивались в кожу. Агеро сильнее напрягся, продолжая внимательно наблюдать. – Как рыбалка? – продолжая улыбаться уголками губ, спросила она. Улыбка её напоминала то же шинсу-солнце. Пальцы же поднялись по коже к макушке и уже трепали голубые волосы. – Ты, похоже, потерял резинку. – еле уловимое недовольство отразилось в дрогнувших бровях. – Клюёт? – Любая рыба клюёт, если правильно подобрать наживу, – спокойно ответил он и, не отрывая настороженного взгляда от матери, засунул руку в карман шорт. Пальцы зацепились за резинку, и, достав её, Агеро туго завязал ей волосы. Рука матушки опустилась. – И когда? – И если иметь терпение. – Прости, – мать приподнялась, поправляя длинное платье. – В последнее время мучают тревоги.             Он ничего не ответил – только продолжал наблюдать. Тем временем она подошла к двери и вдруг, остановившись, снова взглянула на него. Рот матери приоткрылся, желая добавить ещё что-то – очень важное и ставшее их семейным кредом – однако, словив его взгляд, лишь одобрительно кивнула.       Ему не нужны слова – он понимает всё с одного её взгляда.

Агеро, дорогой мой сын, ты всегда был излишне сентиментален.

      Когда скрылась фигура матери в коридорах, Агеро вновь освободил волосы и, глядя в зеркало на стене, разглаживал непослушные пряди, посмевшие хаотично разлететься в разные стороны. – Надо бы купить бандану.