Олимпийское соперничество

Шейн налил кофе супругу и ждал, пока тот вернётся с прогулки с сыном и их собачкой Мальтипу по имени Роза. Их не было каких-то минут двадцать, и за это время Шейн успел немного прибраться, убрать разбросанные игрушки Розы, коньки Ильи младшего и приготовить всем завтрак. — Мы дома! — крикнул Илья Старший и завёл своих внутрь коттеджа. Роза дождалась, пока отец поставит её на пол и сразу же кинулась в объятия второго отца. Илья младший молча разулся. Лицо его выглядело темнее тучи на ясном небе. — Что случилось? — спросил Шейн, когда к нему подошёл сын. Тот недовольно буркнул и удалился в ванную. Холландеру только и осталось, что бросить удивлённый взгляд на мужа. — Мы немного повздорили, — ответил Розанов, пока тот раздевался после прогулки. Шейн посмотрел на Илью взглядом, который супруг расценивал, как «Ты опять что-то сказал грубо сыну и обидел его?». — Я сказал ему, что должен заниматься и не обращать внимания на тех, кто ему завидует. — А что у него случилось? — Ему в хоккейной секции говорят, что он плохо играет. Его поставили в защиту, а в последней игре они проиграли 4-1. И счёт был не в их пользу. — Илья подошёл к Шейну и взял у него из рук кружку с кофе и чмокнул его в щёку. — И все начали винить Илюшу за все грехи команды. А он принимает это слишком близко к сердцу. Шейн громко вздохнул, мысленно пытаясь решить, что же им надо делать дальше в такой ситуации. Илья уже несколько лет ходит в хоккейную секцию, и ему всё там нравится, нравится спорт, активная деятельность, состязания и многое то, что привносит с собой этот вид спорта. Но, если это подобьёт его ментальное здоровье, это кончится плохо. Они с Ильёй внутренне были сильными людьми, и всегда могли справиться с таким внешним напряжением. Но и с самого детства они играли хорошо, так, что никто даже и не смел как-то оскорблять их. А Ильей Младшему не передалась игра в хоккей по генам. И при этом, он имел отличное скольжение и владение коньком, что не могло не радовать. Его природное ощущение льда воспринималось так, словно он прям на нём и родился. — Поговоришь с Ильёй? — спросил Шейн. В его голове уже родился один план, который мог порадовать сына. — О чём? — Ну для начала о том, что он же всё-таки наполовину русский, у него в крови должно быть игнорирование общественного мнения, но не так, словно ты пытаешься сказать, что наш сын хлюпик. Нет. — Шейн поставил свою кружку с кофе на стол. — Скажи, что у него будет такая сила воли, что никто ему и в подмётки не годиться. И приходите ко мне, у меня есть одна идейка. — Шейн улыбнулся своей фирменной улыбкой, и Илья не мог сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ мужу. — Хорошо. — Илья чмокнул его в губы и направился в комнату сына, где тот не так давно спрятался.

***

Петя отвёл Илью в кафетерий, и пока каждый стоял и выбирал, что взять, Малинин погрузился в свои мысли. Это были первые международные соревнования и он, даже подумать не мог о том, что кто-то из других стран захочет познакомиться с ним. Выбор пал на творожное кольцо, которое ему, разумеется, было нельзя, но запретить некому, так что он лихо взял его. В то время, как Петя схватил фруктовый салатик. — Ну что, — в момент падания на стул, начал Петя. — Я могу задать тебе несколько вопросов? — Конечно, можешь, ты же не журналист, который будет задавать провокационные вопросы. — О, Боже, нет конечно, не люблю таких, но есть и нормальные. Но не об этом. Как давно ты в фигурном? — Ну, вообще изначально родители привели меня в хоккей, где я был несколько лет. А затем, после одной неприятной ситуации, папа предложил мне перейти в фигурное катание, потому что я хорошо катался, а суровая игра оказалась не для меня. Это произошло, когда мне было лет десять. — О, занимательно, — поклёвывая салат, ответил Петя. — Я вообще начал в четыре года. И потихоньку, маленькими шажочками я оказался здесь. Сменил несколько тренеров, но сейчас занимаюсь у лучшей. Илья с интересом наблюдал за тем, что говорит его новый друг из России и не мог оторвать глаз от происходящего. Папа рассказывал ему про друзей из России, его брате и многом, что происходит там. Но за столько лет Илья ни разу не побывал там, и очень бы хотел это сделать. Петя спокойно и уверенно рассказывал о своём фигурном детстве, как они умудрялись на тренировках рукоплескать и уходить от работы, Илья же напротив, понимал, что такого у него не было, и всё время оттачивал свои прыжки на льду и не мог уйти со льда, пока не выполнит тот элемент, который он сам себе задумал в голове. На одной из последних тренировок он учился прыгать четверной риттбергер, но тот пока мало получался. — Слушай, а я тут слышал, что твой отец, который Илья Розанов, собирается завершить карьеру, это правда? — Не знаю можно ли мне это говорить, но вообще я слышал об этом, — негромко произнёс Илья. — И не говори об этом никому. — Хорошо, — улыбнулся Петя. — Это будет наш с тобой секрет. Илья постарался сдержать свою же ухмылку, которая не хотела уходить с его лица. Ему было необычайно комфортно рядом с этим русским парнем, и сам того не мог понять почему. — А где твой друг? — Андрей? — спросил Петя и сам начал оглядываться по сторонам. — Не знаю, мне кажется, что он не дошёл. Может опять придумал какую-нибудь отмазку, чтобы тайком покататься на катке ещё. — Петя крутил в пальцах бумажный стаканчик с чаем. — Завтра уже короткая программа, а у него постоянно валится тройной аксель. Никак не может нормально его выкрутить, то падает, то просто делает двойной. А казалось бы, что Эндрю готов ко взрослому уровню. — Хм, и то верно. Я тройной аксель начал крутить через несколько месяцев, после ухода в фигурку. Петя удивлённо вскинул брови. — Подожди, напомни, во сколько ты перешёл в фигурное катание? — В десять лет, но до этого пять лет провёл в хоккее. — Вау, да это потрясно. Сколько месяцев? И ты уже прыгал тройной аксель? — Ну, я просто старался делать это чисто на своём энтузиазме. — Это очень круто. — Спасибо. Илья не мог сдержать свои радостные эмоции от того, что кто-то похвалил его работу. Казалось, что тренер делал это постоянно, но именно оценки его работы со стороны от точно такого же фигуриста, как и он, Илья и ждал похвалы. И это не могло не радовать его. — Я, пожалуй, пойду искать Андраде, и мы пойдём отдыхать перед завтрашней короткой программой. Петя встал из-за стола и протянул руку Илье с невероятно обворожительной улыбкой. — Приятно было познакомиться, Илья. — Взаимно. Мне приятно было пообщаться на русском с кем-то, кроме как с папой. — Илья пожал руку Пете. — Завтра увидимся. — Разумеется. А. И, Илья, удачи тебе на первом чемпионате мира. Ни пуха, ни пера. — Спасибо. — Ни пуха, ни пера. Илья вопросительно посмотрел на Петра. Тот сразу понял, что по поговоркам отец не проводил ему ликбез. — Когда тебе говорят: «Ни пуха, ни пера», надо отвечать «к чёрту». — Хм, интересно откуда такое взялось? — вопросительно склонил голову Илья. — Изначально, вроде как, когда охотники отправлялись на охоту, то желали не поймать зверя «пух» и птицу «перо», чтобы запутать нечистую силу. — Интересно. А ты по всем профилям такой умный? Петя смущённо хихикнул. — Нет, конечно. Просто любознательный. До завтра! — До свидания. Илья остался сидеть в кафетерии и смотрел на удаляющуюся фигуру русского друга. Его преодолевали смешанные эмоции по его поводу. Вот Андрей его абсолютно не интересовал, довольно странный парень оказался, который не может отдыхать и постоянно трудиться на катке, не понимая, что это может привести его к печальным последствиям.