Олимпийское соперничество

Отец постучался в комнату к сыну. Илья Младший сидел за столом и что-то смотрел в блокноте. — Тук-тук, — сказал отец. — Да? — Илюш, мы можем поговорить? — Конечно. Илья Младший развернулся на стуле к отцу, и тот вошёл, закрыв за собой дверь. — По поводу того, что произошло в команде… — начал Илья Старший. — Ничего не произошло. Зря я тебе рассказал про это… — Илья Младший развернулся от отца, не желая с ним разговаривать. — Илюш, я знаю, что тебе неприятно находиться с этими ребятами на льду, но может всё-таки тебе стоит подумать о том, чтобы исправить эту ситуацию? — Отец подсел на кровать, чтобы оказаться напротив лица сына и посмотреть в его яркие и выразительные глаза, которые были наполнены обидой. — У меня там всё нормально. Ничего страшного. Я справлюсь. — Это ты так только думаешь. А вдруг что-то случится, и ты больше вообще никогда не захочешь находиться на льду. — Ну и ладно. — Нет. Тебе надо заниматься спортом. — Потому что им занимаетесь вы с папой? — Нет. Потому что это полезно для твоего здоровья. А также спорт воспитывает в тебе множество хороших качеств, такие как выносливость, умение решать проблемы в доли секунды, реакцию и многое другое. — И для чего мне это во взрослой жизни? — Эх, потом поймёшь. Но сейчас, — Отец положил руку на плечо сына. — Ты должен подумать для себя, что нужно сделать, чтобы тебе нравилось кататься на льду. Хорошо? Илья Младший промолчал, но только лишь кивнул. Он явно старался сдерживать накатившую к горлу обиду и слёзы, но папа всегда его учил держать эмоции в узде, и раскрывать их только в доверительной обстановке. — Давай, Илюш, тебя ещё папа ждёт. Что-то у него есть для тебя. Илюша встал из-за стола и, вытирая рукавом лонгслива нос, пошёл к папе на кухню. Сзади него шёл второй папа и придерживал за плечо. В полный рост Илья дышал Розанову в пупок, хотя его сверстники были явно выше него. — С тобой тут кое-кто хочет поговорить, — перешёл на английский Розанов. Илья подошёл к отцу и крепко обнял его. Шейн от недоумения чуть не выронил кружку, что держал в руках, но сумел её подхватить и поставить на столешницу. Шейн обнял сына в ответ и поднял на руку, чтобы он уткнулся ему в плечо носом. Через несколько секунд он почувствовал влажность на том месте.

***

Утро перед первым международным стартом Ильи стало достаточно волнительным. Он впервые оказывается настолько далеко от дома, где нет его родителей. Они, конечно же, несколько раз летали в Россию, и то исключительно для того, чтобы отец показал свою страну и культуру, в которой рос, и хотел бы, чтобы и рос Илья, но с некоторыми изменениями. Пусть Розанов и понимал, что воспитание сына по русским меркам было довольно-таки суровым, он всё равно хотел, чтобы какая-то их часть перешла к нему, но некоторые вещи преподносил сыну кардинально по-другому. Илья проснулся за полтора часа до момента, как должен сработать будильник. И был вынужден просто лежать и смотреть в потолок, не зная, чем себя занять, и о чём думать. Единственное, что копошилось в его голове, так это мысли о том, как хорошо откатать свою программу. В голове он то и дело, что непрерывно прогонял её, не собираясь останавливаться. Он даже включил ту самую музыку на телефоне, чтобы уже под неё повторять. И уже был готов встать с кровати, и в полноги делать прыжки, как постучали в дверь. Мысленно он выругался на того, кого могло принести в такую рань, но всё равно пошёл открыть. На пороге оказался никто иной, как Пётр Гуменник. Накануне Малинин изучил историю Пети, пусть он даже и рассказал её. Посмотрел некоторые программы Пети и остался приятно впечатлён этим парнем. — Ой, привет, доброе утро, — запыхавшись говорил Петя. — Надеюсь, что я не разбудил тебя? — Нет, я недавно проснулся. — Ну и славненько, — Петя немного мялся в двери, словно не знал, что сказать дальше. Илья лишь удивлённо вскинул брови. — Я хотел попросить у тебя кое-что. — И что же? — У тебя случайно нет сахара? — Глаза Пети гуляли по всему, кроме Ильи. — А то кафетерий закрыт, а мои припасы кончились. Малинин придерживался за дверь и издал приятный смешок. Всю ту нервозность, что Илья накопил за утро уже куда-то исчезла. — Нет, нету. Стараюсь не есть сахар больше положенного. — А, ну всё равно спасибо. До встречи! — Петя поспешил ретироваться. Он не ожидал от себя такого волнения от простого разговора. И не ожидал того, что вообще заговорит про сахар. Изначально Петя пришёл, чтобы позвать Илью вместе выпить утренний кофе, но во время того, как стукнул в дверь номера Малинина, ему показалось, что это максимально странно и делать этого не стоит. И как это будет выглядеть со стороны? Так что, выдал первое, что пришло на ум, о чём, в какой-то мере, сожалел. Он приехал сюда, чтобы выиграть юниорский чемпионат мира, а не заводить новых лучших друзей. Это и само приложится, но всё-таки изначальная цель другая. Петя вернулся в свой номер и посмотрел на те три пакетика сахара, что лежали на столе, и подумал о том, какое он чмо и какой же был неловкий разговор с Ильёй. Но сожалеть об этом уже не было никакого смысла. Скоро должен состояться первый этап чемпионата мира, а именно короткая программа, и Пете необходимо было подготовиться к этому. Сначала необходимо было мысленно настроиться. Друзья Пети говорили, что он милый, скромный, приятный и добрый парень, но когда тот выходил на лёд, то в его глазах появлялся огонь и азарт, которые помогали ему занимать лидирующие позиции в чемпионате России, и привели его на этот юниорский чемпионат мира. Петя для настроя включил свою любимую группу — Rammstein, и слушал лучшие композиции. Во время прослушивания этой группы, у Гуменника всегда появлялось неопределимое желание побить все рекорды мира и захватить все территории на планете. И этот настрой прекрасно помогал Пете. После одинокого завтрака, Гуменник отправился на каток, чтобы размяться, но перед этим хорошенько порастягивался и размялся в зале для хореографии. И к началу его тренировочного утра уже пришла Вероника Дайнеко, и они начали рабочий процесс. Петя оттачивал каждый свой прыжок до идеала, и во время заезда на тройной лутц он заметил, что на каток кто-то зашёл с очень светлой головой и голубыми глазами. Он сначала не поверил своим глазам, да так, что просто напрочь забыл о прыжке, и просто прыгнул. Вероника Анатольевна была ошарашена таким поведением подопечного за несколько часов до проката. Петя извинился за свою ошибку, но бросил взгляд в сторону двери и убедился в том, что ему думалось, что привиделось. На каток пришёл Илья Малинин.