Олимпийское соперничество

Вечер выдался удачнее утра. У обоих. Петя провёл хорошую тренировку, не считая того, что случилось после того, как на каток пришёл Илья. Он заметил его достаточно быстро, и после этого словно начал терять самообладание. Вероника Анатольевна была недовольна таким поведением своего подопечного, но списала всё это на мандраж перед выступлением. Она сказала ему прерваться, и Петя подъехал к краю катка, где стоял Илья. — Привет, — начал он. — Привет. — Не ожидал здесь тебя увидеть. — Почему пришёл? Твоя тренировка же позже. — Да, я просто хотел осмотреться. Озорная улыбка появилась на лице Ильи. Его короткие тёмно-русые волосы были уложены простым кремом, что означало его скорое выступление и способ справиться с волнением. — А, ну удачи тебе сегодня. Это же твои первые международные выступления же? — Да. И тебе чистого проката. — Спасибо. Петя оттолкнулся и спешно вернулся к тренеру, чтобы она дала ему последние установки. Илья смотрел на то, как аккуратно ездит Петя и восхищался таким уровнем скольжения. Ему такое во снах обычно снится. Первые раскатки оказались на льду. Илья зашнуровывал свои коньки, нервно ожидая своего выступления. Он был в середине всего списка, и мог пока что неспешно раскатываться на тренировочном катке. В то время, как Петя был в предпоследней разминке, но когда Малинин пришёл на каток, то Петя уже раскатывал свою программу. Он сильно удивился этому, ведь ещё утром видел Гуменника на том же самом льду, но только в тренировочной форме и прическе, которая ещё не была уложена. Сейчас же, Петя надел свой костюм, но поверх него туника сборной России. Илья поправил коньки, хорошенько встряхнул ногами и вышел на каток. — Рад снова тебя видеть. Но я думал, что мы встретимся уже только на пьедестале, — со смешком проехал рядом с Ильёй Петя. — Для начала нужно посмотреть, как мы с тобой откатаем свои программы, и только после этого загадывать. — Верно подмечено. Петя отправился на заезд в каскад тройной лутц, тройной риттбергер, двойной риттбергер и чисто приземлил его. Илья не мог не похлопать ему за такую комбинацию. — Прекрасно, — выдал на английском Малинин, и потом сразу опомнился. Петя лишь махнул на этой рукой, потому что знал, что Илья билингв, и сам довольно неплохо знал английский. — А я могу спросить? — подъехав, спросил Петя. — Смотря о чём. — Почему у твоих отцов и у тебя самого — у всех разная фамилия? Илья замялся и немного отъехал от Пети, словно проникли в самую его душу. Петя почувствовал, что задал слишком личный вопрос. — Прости, можешь не отвечать. Всё нормально. Илья натянуто улыбнулся и ушёл в другую часть катка, чтобы немного потренироваться. На льду воцарилась неловкость. «Илья Малинин на льду, дамы и господа!» — объявил дикторский голос ледовой арены в Эстонии. На катке появился Илья в скромном чёрном костюме с минимальными цветовыми акцентами и приготовился показать свою программу. Музыка. Свет бил ему в лицо. Он впервые на чемпионате мира среди юниоров. Он впервые показывает свою короткую программу и боится всего на свете, не зная, чего ждать дальше. Он боялся, что не сможет прыгнуть свои прыжки и окажется на последнем месте. Но первые ноты его музыка зазвучали и дальше всё полилось, как отточенное. Все движения, которые он зазубрил наизусть. Чувство музыки покорило его, и он катался под неё так, словно это было последнее, что осталось в мире. Первый прыжок. Тройной лутц. Чисто. Трибуны были полупустые, но те, что были поддерживали его, как родного. Но сам Илья их не слышал. Он слышал каждый подтон в музыке, которая окружила его словно вакуум. Только он и программа. Второй прыжок. Тройной аксель. С помаркой. Не уверенный выезд с прыжка. Судьи отправили на пересмотр. Вращения, которые он старался делать на четвёртый уровень, и количество оборотов довело его до четвертого ранга. Прыжок в либелу. Чисто. Илья начинает чувствовать радость от своего проката. Третий прыжок и тоже приземляет его с помаркой. Тройной риттбергер. Всё складывается уже лучше, чем он ожидал. И финальная поза. Руки вверх. На лице Ильи широкая улыбка. Немногочисленный зал хлопает ему, а Илья только остался доволен собой. Да, можно было лучше, но и сейчас у него тоже неплохо получилось. Он подъезжает к бортику и сходит со льда. Тренер вручает ему защиту для лезвий, а после крепко обнимает. — Молодец, — только успевает сказать тренер по-английски. Илья улыбается и не может не радоваться происходящему моменту. На лёд уже в своей разминке выходит Пётр Гуменник. Его ещё мало кто знает, как фигуриста, но несколько плакатов в свою поддержку находит глазами на трибунах. Петя машет каждому из них и проезжает по льду контрольный круг, параллельно вспоминая несколько прыжков. Он выезжает в центр и готовиться начинать. Музыка. Весь свет направляют на него. В голове Пети порядок элементов, и при этом музыку он не слушает, он просто-напросто чувствует её всей своей душою. Всё-таки музыка в детстве лишней не была. Он играл на фортепиано, и поэтому с лёгкостью понимал музыкальные тонкости, которые знал. Первый прыжок. Чистый. Второй прыжок, почти сразу же. Тройной аксель, на котором он немного запнулся, но сумел выстоять. Вращения и дорожка шагов была хорошей, но простой. Этого всего не хватит для первого места с короткой программой. В зоне слёз и поцелуев, когда Петя сидел вместе с Вероникой Анатольевной, объявили его баллы, которые были не самыми хорошими, и по итогам общего проката, Петя оказывается на девятом месте. И своим выступлением он в итоге остаётся доволен. Тренер с радостью похвалила подопечного, и сказала, что дальше его ждут большие достижения. И Петя верил ей на все сто процентов. — Завтра, после обеда мы с тобой потренируемся, начнём проходиться по произвольной, посмотрим на твои четверные. Ты уверен в них? Если что, то мы можем изменить заявку. — Вероника Анатольевна взяла из рук Пети тренировочную кофту, когда он после выступления остыл и почувствовал комфортную температуру. — Да, я думаю, что смогу их сделать, — Петя сел на скамью в раздевалке и принялся расшнуровывать коньки. — Четверной сальхов, тройной риттбергер и тройной аксель. — И про остальные прыжки не забывай! — Да. — А то ты фокусируешься на ультра-си, а когда приходит время прыгнуть более простой прыжок, ты валишься, потому что ты забываешь про них. Не теряй концентрацию. — Да. Хорошо. Я понял Вас. — Умница. Отдыхай, а завтра после обеда первая тренировка. До этого — отдыхай. Пообщайся с кем-нибудь. Ты не познакомился здесь с новыми людьми? — Ну да, парочка из России, мы немного общаемся, — сказал Петя, явно стараясь сдержать накатившую улыбку. — Ну и хорошо. Спокойной ночи. — Взаимно. Петя дождался, когда Вероника уйдёт из раздевалки и только после этого начал переодеваться, и краем глаза заметил, что многие фигуристы уже ушли из раздевалки. — И снова привет, — сзади раздался знакомый русский голос, который говорил с минимальным акцентом. Петя развернулся и увидел очень сильно уставшего Малинина. — Привет. Хорошо выступил. — Хуже тебя, но спасибо. — Малинин убрал руки в карманы и облокотился боком на шкафы и смотрел за тем, как переодевается Петя. — Ничего, через пару дней произвольная, и там уже будет поинтереснее. — Там мы и потягаемся. Малинин старался излучить уверенность, но внутри всё-таки думал о том, что, скорее всего, его программа будет с технической точки зрения слабее Петиной, и показывать этого страха он не собирался. — Ну что ж, тогда до завтра? — До завтра. Илья уже было отправился в сторону выхода, так как уже давно был одет, но Петя одёрнул его. — Илья! — Да? — У меня завтра нет утренней тренировки, может встретимся утром и попьём кофе там же? — спросил Петя, натягивая на себя футболку с группой «Rammstain». Илья немного помедлил, обдумывая предложение. — Думаю да, можно. Малинин сделал вид, что его совершенно не заинтересовало данное приглашение, но внутренне ему хотелось больше времени проводить с Петром. — Тогда точно до завтра. — До завтра и хорошего вечера.