Олимпийское соперничество

— Иль, ты же знаешь, что не обязан играть в хоккей только потому, что мы ему посвятили всю свою жизнь? Илья молча угукнул в плечо Шейна. Розанов хоть и не хотел подслушивать их разговор, но всё равно подошёл в их объединённую кухню-гостиную и сел на диван типо невзначай решил именно здесь посидеть в телефоне. Солёные слёзы сына разрывали сердце Шейна и Розанова до такой степени, что им становилось тошно. — И ты же знаешь, что всегда можешь рассказать нам то, о чём ты беспокоишься больше всего. — Да, пап, знаю. Но я не хотел беспокоить вас своими пустяковыми проблемами. — Любые твои проблемы не пустяковые. Что у тебя случилось? Илюша нехотя обдумал говорить ли в итоге своём, но всё же пришёл к выводу, что стоит. — У нас вчера была тренировочная игра, мы играли между собой, и меня перевели в защиту. Хотя, как вы и говорили, учитывая мои гены, наверняка мне лучше в нападении. — Илюша вытер сопли длинным рукавом. — Но тренер внезапно решил, что мне надо в защиту во втором звене. И от резкой смены обстоятельств я не справился со своей ролью. До этого я никогда не стоял на этой позиции, и по моей вине посыпалась игра всего нашего звена. Из-за меня пропустили три шайбы, и тренер наорал на меня, и посадил в третье звено… Илюша рассказывал это всё с такой болью на сердце, что не решался даже дышать лишний раз. Шейн сочувствующе выслушивал всё это, а Илья в голове прикидывал план того, что можно было бы изменить. — И вот это меня сильно расстроило, но я не хотел говорить об этом, думал, что сам справлюсь, что посижу в третьем звене. — Нет, ты не должен терпеть то, что тебе не нравится. Не обязательно же тебе становиться хоккеистом, ты можешь быть кем угодно, хоть космонавтом, лишь бы тебе это приносило удовольствие. А то оглянуться не успеешь, а тебе уже 65, а жизнью ты так и не насладился, потому что всё время терпел то, что тебе не нравится. — Да, пап, ты прав. Илюша поразмышлял на своей жизнью и кое-что вспомнил: — Сразу после хоккейной секции на льду занимаются фигуристы… — И? — Может мне туда пойти? Тоже лёд, но смысл совершенно другой. Шейн взглянул на Илью, тот аж резко повернулся в их сторону, настолько он не ожидал подобного предложения. По глазам мужа он понял, что это хорошая идея. — Мы с папой согласны. Ты можешь попробовать там позаниматься, и, если что, то с хоккеем покончим. Как тебе такой вариант? — Шейн положил руку на плечо Илюши. — Да, отлично. Можем уже завтра сходить. — Хорошо. Шейн крепко обнял сына и поднял его на руки. Малец уже был тяжёлый и это были последние разы, когда они с Ильёй могли бы его поднять.

***

День произвольных программ. Петя переживал, но знал, что сделает всё, что только сможет, лишь бы оправдать ожидания Вероники Анатольевны. Петя выступит после Ильи, что логично, потому что после короткой программы был выше. Малинин уже разминался и скоро планировал выйти на каток, как в его поле зрения попал Пётр. — О, привет! — воскликнул Илья. — Привет. Как ты? — Отлично. Иду переодеваться. — А я уже на разминку. — Удачи тебе на выступлении, — после некоторой заминки сказал Петя. — И тебе. Увидимся на пьедестале! — Обязательно. Некая неловкость повисла между ребятами, и они постарались её скрыть кратким разговором, после чего разошлись абсолютно в разные стороны. Илья вошёл в тренировочный зал, чтобы размяться хорошенько. Поделал выпады, растянул все замершие мышцы, и на полу попробовал покрутить некоторые прыжки. Не все элементы получались идеально, но он старался, как только мог. Наступил момент, когда Илью пригласили в его разминку, и он вышел на эстонский лёд. Раскатка прошла хорошо, и тренер похвалил Илью. — Давай, у тебя всё получится! — по-английски сказал тренер Брэдфорд, тот самый к которому Илья перешёл после смены фамилии. Илья кивнул и вышел на своё выступление. И всё по-новому. Свет. Музыка. Первое вращение. Ближайшие четыре минуты станут судьбоносными для него. Необходимо сделать семь прыжков. Первый. Тройной аксель. Чисто Вращение. И небольшой переход с заездом во второй прыжок. Тройной флип в каскаде с тройным лутцем. Хорошо. И первый четверной прыжок в программе Ильи. Четверной риттбергер. Падение. Илья не успел спасти приземление. За это сильно снимут баллы. Илья расстроился, но продолжил выступление. Четверной лутц. Чисто. Тройной сальхов. Произвольная программа Ильи была не слишком сложной, но из-за падения, это могло лишить его большого количества баллов. Финальная поза, и Илью накрывают эмоции за то самое падение. Он подъехал к тренеру и взял защиту для лезвий. — Я старался, я не понял, как так получилось. — Всё хорошо. Не переживай. В зоне слёз и поцелуев Илья сидел разбитый и не понимал, какие эмоции показывать на камеру. Родители однозначно смотрели его выступление. И Илья переживает, что они не смогут гордиться им. 121 балл за произвольную программу. По сумме баллов Илья оказывается на промежуточной десятой строчке, и впереди ещё одна разминка, в которой будет Петя. Но десятое место… и дальше ребята ещё сильнее. Было для Ильи. Он надеялся на лучшее, а получилось, как всегда. Брэдфорд обнял ученика, но это не дало должной поддержки Илье. Свет. Музыка. Петя заезжает на первый свой прыжок. Он был в себе уверен. Не на сто процентов, но на максимальное из возможного. Четверной сальхов в каскаде с двойным тулупом. Зал аплодирует Пете за хорошее исполнение прыжка, но судьи отправляют на пересмотр. Тройной аксель. Чисто. Четверной сальхов. Но с недокрутом. Не самая приятная ошибка. Второй каскад Пети — тройной лутц, тройной риттбергер и двойной риттбергер. Хорошее исполнение. Вращения и дорожка шагов у Пети были превосходные. По итогам программы Гуменник занял второе место. Но ещё не все выступления прошли. В сумме он набрал 231 с копейками баллов. И надеялся на призовые места. Когда объявляли всех призёров юниорского чемпионата мира, Петя и не думал, что окажется на пьедестале, а если и окажется, то не думал, что без Ильи. В итоге на Петю повесили бронзовую медаль. Андрей выиграл. Но в этот момент Петя думал только про то, что Илья выглядел разбитым. Как только награждение завершилось, Петя срочно пошёл искать Илью. Сам не зная почему, но он решил, что ему это необходимо. Петя нашёл Илью на катке. Тот прыгал самый злосчастный прыжок четверной риттбергер, который у него не получилось прыгнуть в произвольной программе. Илья прыгал и прыгал этот риттбергер. Петя зашёл на каток, и дождался, пока Илья остановится. Малинин раз десять прыгнул этот прыжок, настолько, что у Пети уже самого кружиться голова начала, и не понимал, как это делает Илья. Малинин остановился и заметил, что кто-то вошёл на каток. Из-за плохого зрения, и закружившейся головы, он не сразу понял, кто именно это был. — Привет! — крикнул Петя. По голосу Илья уже его узнал. — Ой, привет. Поздравляю с бронзой! — старался делать радостный вид Илья. — Спасибо. Ты тоже молодец. — Я мог лучше. — И покажешь ещё весь свой максимум. — Верю тебе. — Ты всё равно молодец. И можешь гораздо лучше. — Да. Я тебе потом ещё покажу, что я умею. На следующих наших соревнованиях. Илья ехидно улыбнулся и смотрел на Петю, немного прикусив губу, потому что пытался отдышаться, после изнурительной тренировки. — И когда же они будут? — Надеюсь, что очень скоро, — с улыбкой сказал Илья. Петя развернулся и вышел с катка, а Илья навернул ещё несколько кругов. И уже никто не видел, как у него прекрасно получились три подряд четверных риттбергера.