Олимпийское соперничество

— Папы! — крикнул Илья. — Что случилось? — спросил Шейн, спускаясь со второго этажа. Илья стоял посреди гостиной, держа в руках телефон и явно что-то хотел показать. Илья Старший в этот же момент вышел со двора и озадаченно посмотрел на сына, на лице которого была невероятно огромная улыбка. — Что происходит? — спросил Розанов. — Не знаю, Илюша просто позвал нас. — Я буду представлять США на олимпиаде в Милане! — радостно прокричал Илья и запрыгал на месте. — Как круто! — синхронно восторгались Шейн с Ильей. — Это такая честь всегда! — Да! Я так этого хотел. — Ты молодец! Невероятный просто! Мы в тебя всегда верили! — Я так счастлив, — чуть не со слезами на глазах говорил Илья. Он уже не до конца понимал своих эмоций. Сначала волна радости, а теперь слёзы сами катились из глаз. Но явно от радости. — Умница, — похвалил отец. Они все втроём обнялись и радостно подпрыгивали. — Мы тоже когда-то ездили на Олимпиаду. Ту, что была в Сочи. — Да. Я помню. Мне было лет десять. — И там выиграли. Так что ждём от тебя того же. — Шейн легонько ударил сына в плечо. — Я буду стараться. После того, как Илья сменил фамилию на Малинина, в честь суррогатной матери, то сразу, прям сразу сменил школу фигурного катания. И там попал к тренеру Брэдфорду. И сначала Илья переживал, что с ним будет очень сложно, а тот будет его прессовать, проводить какие-то свои тесты, потому что тренер выглядел очень сурово. Но по факту оказалось, что он абсолютно хороший и добрый. Всегда подбадривал Илью и поддерживал его идеи, когда тот хотел научиться невообразимым элементам. В 2024 году на соревнованиях разрешили испольнять сальто назад, которое до этого было запрещено. И новоиспечённый Малинин сразу же принялся обучаться ему. Такие элементы очень хорошо подходили для дорожки шагов, и Илье всегда хотелось делать что-то своё. Под руководством Брэдфорда Илья научился исполнять сложнейшие четверные прыжки. И через какое-то время даже освоил четверной аксель. И во время национального чемпионата США первый в истории приземлил четверной аксель. Зал тогда просто взорвался в авациях к такому элементу, а судьи не знали сколько поставить базовую стоимость новому прыжку. Вслед за этим пошли новые рекорды. Второй в мире, кто приземлил шесть четверных прыжков в произвольной программе, а ещё через год стал единственным на данный момент в мире, кто приземлил семь четверных прыжков, включая четверной аксель. Илья был невероятно горд собой. И не собирался останавливаться на этом. Он уже понимал, что в программе на Олимпиаду будет семь четверных прыжков, и постарается реализовать их на все сто процентов, которые только мог выдать. После того, как все узнали, что Илья отправиться представлять США на олимпийских играх, посыпались поздравления со всех сторон. Но и со всем этим появилось давление, которого он не ожидал. «Надеюсь, что ты сможешь повторить свои же рекорды. А может даже и превзойти их.» «Ты едешь за олимпийским золотом для США. А то у нас давно его не было.» «Семь четверных, надеюсь, что ты не оплашаешь в них.» «Четверной аксель никто кроме тебя не сможет испольнить.» «Без золота не возвращайся.» Хоть Илья уже съехал от родителей в Бостоне, чтобы удобнее было ездить на тренировки, но выходные старался проводить в коттедже родителей, в который они уже давным-давно перебрались. В один из таких вечеров, после изнурительной тренировки, Илья сидел в родной гостиной и читал комментарии в интернете. Там было столько мнений, и каждое его видео имело такой отклик, который Малинин не ожидал увидеть. Посты с прыжками всегда вызывали шквал критики: «И это ты покажешь на Олимпийских играх?», «С такими прыжками далеко не уедешь. Мы ждём семь четверных в произвольной». — Илюш… Что с тобой? Илья поднял глаза на папу и не мог сдержать слёз. Шейн быстро среагировал на изменение настроения сына и быстро подошёл к нему, чтобы обнять. — Что такое, мой хороший? — Мне страшно… — Из-за олимпиады? — Да. Вы-то с папой хотя бы в команде были. А я должен привезти золото в одиночку. — Ты не один, — поглаживая по спине говорил Шейн. — Как минимум, мы с отцом с тобой. Потом, у тебя есть тренер, друзья. Мы все тебя поддержим. Мы все тебя любим и не бросим… — Спасибо. Илья сидел с папой и не хотел его отпускать, а тот и не был против такого. — Все эти комментарии в интернете. Они столько всего от меня требуют… — Нашёл кого слушать. Знал бы ты, что было, когда мы с твоим отцом сделали каминг аут… Было ужасно. Но мы с ним не обращали внимания, потому что были друг у друга. И это главное. А у тебя есть мы. И мы все поможем тебе. — Спасибо. Когда Розанов вернулся с работы, Шейн сразу рассказал ему, что случилось у сына, и Илья практически сразу выбесился на тех, кто посмел внушать его сыну то, что он некчёмный. Но Шейн сумел успокоить этот бушующий океан раньше, чем он бы успел причинить кому-нибудь вред. Шейн держал за руку Илью и поглаживал пальцами его. — Тебе надо поддержать его, сказать, что мы поможем ему в любом случае, — тихо говорил Шейн. — Да, конечно. Разумеется. Он у нас сильный мальчик, так что справится с нашей помощью. Илья поднялся в комнату сына и постучался. Тот сразу окликнул его, что можно зайти. — Привет, — сказал Илья и подошёл к столу, где сидел Илюша и что-то писал в тетрадях. Илья чмокнул сына в макушку светлых волос. Хоть он и родился тёмненьким, но пару лет назад он захотел покрасится, и стал таким же светлым, как и его отец. Шейн, когда первый раз это увидел, сначала подумал, что увидел молодого Розанова, но что-то было не тем. Настолько сильно Илья был похож на отца. — Привет. — Папа рассказал, что ты начитался интернетов. — Да. Каждое мое видео настолько мерзко комментируют и говорят, что этого будет недостаточно, чтобы выиграть олимпийские игры. А мне и без того страшно ехать на олимпиаду. Опозориться там… — Папа наверняка рассказал про наше с ним знакомство. — Ага. — И ты понимаешь с чем мы стокнулись, кроме спортивного осуждения. — Ага. — И, как ты можешь заметить, это не сломало нас. Только подтолкнуло к тому, что мы считали нужным. Неважно, что говорят про тебя незнакомые люди. Ты должен переживать сам за себя и идти своей дорогой. Они же не надевали твою обувь и не прошли в ней твой путь. — Что? Илья похлопал глазами, не зная, как объяснить сыну обычную русскую пословицу. — Они не знают через что ты уже прошёл. Так что не нужно обращать на них внимания. Ты справишься с этой олимпиадой. А если нет, то поедешь на ещё одну через четыре года. И в любом случае мы будем с тобой. Илюша развернулся с отцу и крепко его обнял. Илья крепко сжал его, дабы передать свои эмоции и поддержку.