Пока гаснет экран

Пейн редко позволял чему-то занимать его мысли дольше необходимого. Его мир был построен на контроле — над людьми, над ситуациями, над собой. Но с той ночи в баре что-то изменилось. Её фото — белые волосы, голубые глаза, эта чуть грустная улыбка — застряло в его голове, как заноза. Аюки. Он даже не заметил, как её имя стало звучать в его сознании чаще, чем ему хотелось бы. Прошла неделя. Акацуки закрутили новый проект — сделка с теневыми поставщиками, и он был погружён в это с головой. Но в редкие минуты тишины, когда он оставался один в своём кабинете, его пальцы тянулись к телефону. Он открывал их переписку, перечитывал её сообщения — короткие, лёгкие, с этой ненавязчивой дерзостью, которая его цепляла. «Спокойной ночи, Нагато. Не скучай в своём баре». Последняя строчка. Она не писала с тех пор, и он ждал — сам не понимая, чего именно. Это раздражало. Он не привык ждать. Он брал то, что хотел, или отбрасывал то, что не нужно. Но с ней… с ней всё было иначе. Вечером, сидя в своей квартире — с видом на ночной город, — он снова взял телефон. Виски в стакане отражал свет лампы, а за окном шёл дождь, стуча по стеклу. Пейн смотрел на экран, и впервые за долгое время ему захотелось написать первым. Он набрал сообщение, короткое, в своём стиле: «Ты ещё жива, Аюки?» Ответ пришёл быстрее, чем он ожидал. «Ого, Нагато! Ты сам написал? Я думала, ты из тех, кто ждёт, пока мир рухнет, прежде чем сделать шаг». Он хмыкнул. Её тон был всё тот же — лёгкий, чуть насмешливый, но тёплый. «Мир ещё стоит. Просто проверяю, не сбежала ли ты к другому незнакомцу». «Нет, ты пока мой фаворит. Ты дома? Пьёшь что-то крепкое и смотришь в окно с умным видом?» Пейн удивился. Она угадала — почти. «Дома. Виски. Дождь. А ты?» «Вау, я экстрасенс. Я на диване, с пледом и горячим шоколадом. Смотрю, как капли дождя стекают по стеклу окна)). Романтично, да?))» Он задумался. Романтика — не его слово. Но её сообщение почему-то вызвало у него тень улыбки. «Если тебе нравится дождь, то да. Ты танцевала сегодня?» «Танцевала. Устала как собака, но это того стоило. А ты что делал? Спасал мир или разрушал его?» «Немного того, немного другого. Ты правда танцовщица?» «Правда. Приходи как-нибудь на выступление — убедишься. Или ты не из тех, кто ходит на танцы?» Он представил её — кружащуюся на сцене, с этими белыми волосами, лёгкую, как ветер. Идея показалась ему… не такой уж плохой. «Может, и приду. Если скажешь, где и когда?». «Серьёзно? Ого, Нагато, ты меня удивляешь. Завтра в 7, театр “Юкигами” на 5-й улице. Не опаздывай, я не прощаю таких вещей)).» Пейн замер. Она звала его встретиться. Это было неожиданно, но не неприятно. Он мог бы отказаться — у него всегда были дела, всегда. Но вместо этого он написал: «Посмотрим. Ты уверена, что хочешь видеть незнакомца?» «Ты уже не совсем незнакомец. И потом, я люблю рисковать. А ты?» «Риск — моя работа. До завтра, Аюки». «До завтра, Нагато. Не передумай, я буду ждать». Он отложил телефон, допил виски и подошёл к окну. Дождь стучал сильнее, и город внизу сиял огнями, как размытая картина. Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на предвкушение. Аюки была загадкой — простой, но притягательной. Её слова, её фото, её лёгкость — всё это тянуло его, как магнит. -------- Аюки улыбнулась, глядя на его последнее сообщение. Она свернулась под пледом, держа кружку горячего шоколада, и подумала, что этот Нагато оказался интереснее, чем она ожидала. Завтра она увидит его — или не увидит. Но почему-то ей казалось, что он придёт.