На правах Йонко

Ветер в деревне Фуша всегда пах одинаково: солью, подсохшими водорослями и сладким ароматом мандаринов из сада за домом Макино. Но для тебя этот запах был символом скуки, пока на горизонте не вырастали алые паруса «Ред Форса». В те дни воздух в гавани менялся — он начинал искрить азартом, запахом крепкого табака и свободы, от которой кружилась голова. Тебе было семь. Твои колени вечно были украшены свежими ссадинами и зеленоватыми пятнами от травы, потому что угнаться за Луффи было задачей не из легких. Ты была его верной подругой во всех безумных затеях, но в одном вы кардинально различались: Луффи хотел в море, чтобы стать свободным, а ты... ты просто не могла отвести взгляда от человека, который эту свободу олицетворял. Когда пираты Красноволосого сходили на берег, деревня словно просыпалась от долгой спячки. В баре «Партис» становилось тесно и шумно. Ты помнишь, как забиралась на высокий барный стул, стараясь казаться выше, и во все глаза смотрела на Шанкса. Он казался тебе существом из другой вселенной. Его смех, громкий и искренний, заставлял стаканы на полках звенеть, а шрамы на лице не пугали, а вызывали благоговейный трепет. — Шанкс! Ну посмотри! Я сегодня ударил дерево и оно почти треснуло! — Луффи, как обычно, прыгал вокруг капитана, пытаясь привлечь внимание. Шанкс лениво повернул голову, потягивая саке прямо из горла бутылки. Его соломенная шляпа была сдвинута на затылок, открывая вид на внимательные, чуть прищуренные глаза. — Почти треснуло, говоришь? — он усмехнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки. — А кулак твой как? Не треснул? Пират должен быть не только сильным, Луффи, но и крепким. А ты пока мягкий, как свежая булочка у Макино. Луффи тут же надулся, а ты, сидя рядом, почувствовала, как внутри всё сжимается от желания тоже что-то сказать, как-то выделиться. Ты не хотела быть для него просто «одной из тех детей». — А я выучила все созвездия, по которым навигаторы ходят! — выпалила ты, подавшись вперед так сильно, что едва не свалилась со стула. — Я могу вывести корабль из шторма, честно! Шанкс перевел взгляд на тебя. На долю секунды его лицо стало серьезным, он словно действительно оценивал твои шансы стать навигатором. Ты замерла, боясь дышать. Но потом он снова расплылся в своей невыносимой, дразнящей улыбке и легонько щелкнул тебя по носу. — Навигатор, значит? Кроха, ты же даже через борт не разглядишь, куда плывешь. Подожди, пока хотя бы до стола дорастешь, а потом будешь созвездия считать. — Я не кроха! — твои губы сами собой сложились в обиженную гримасу, и ты демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди. Ты чувствовала, как горят щеки.  Тебе было обидно, что он видит в тебе ребенка, хотя внутри ты чувствовала себя уже  взрослой и готовой к приключениям. В тот вечер в баре было особенно шумно. Лаки Ру в очередной раз соревновался с кем-то в поедании мяса на скорость, а Ясопп в сотый раз пересказывал историю о том, как он подстрелил муху с пятидесяти метров. Ты воспользовалась моментом, когда Шанкс отвлекся на разговор с Макино. Его сабля, «Грифон», стояла прислоненной к стойке всего в паре шагов от тебя. Для тебя это было не просто оружие. Это был символ всего того, о чем ты мечтала. Ты осторожно слезла со стула и на цыпочках подошла к мечу. Твои пальцы, маленькие и тонкие, коснулись холодной рукояти. Ты обхватила её обеими руками и попыталась поднять. Она была не просто тяжелой — она казалась приросшей к полу. Ты пыхтела, упиралась ногами в деревянные половицы, твое лицо покраснело от натуги. В какой-то момент тебе показалось, что ты сдвинула её на миллиметр, но тут же чья-то большая, теплая ладонь накрыла твои руки сверху. — Не торопись, малышка. Сталь не любит спешки. Ты вздрогнула и подняла голову. Шанкс стоял совсем рядом, наклонившись к тебе. Его лицо было в нескольких сантиметрах от твоего. — Я... я просто хотела проверить, — прошептала ты, не в силах отпустить рукоять. — Я хочу быть сильной. Чтобы ты взял меня с собой. Шанкс не убрал руку. Он смотрел на тебя так долго, что время, казалось, остановилось. В баре всё еще кричали пираты, Макино протирала стаканы, но для тебя существовал только этот взгляд — глубокий, пронизывающий, скрывающий в себе опыт сотен сражений и тысячи миль. — Знаешь, — он заговорил тише, и его голос стал вибрирующим, почти гипнотическим. — В море полно тех, кто умеет махать железками. Но мало тех, у кого хватает духу признать, что они еще не готовы. Он выпрямился, и в его руке внезапно что-то блеснуло. Ты увидела тонкую золотую цепочку с маленьким бриллиантом. Камень поймал свет керосиновых ламп и рассыпался тысячами искр. — Ты хочешь подарок? — спросил он, и в его голосе проскользнула странная нотка, которую ты тогда не смогла разгадать. — Из настоящих сокровищ Гранд Лайн.   Ты завороженно кивнула. Шанкс ловко, одной рукой, застегнул цепочку у тебя на шее. Его пальцы на секунду коснулись твоей кожи. — Это аванс, — сказал он, глядя тебе прямо в глаза. — Мой личный залог. Когда ты дорастешь до этого камня... когда станешь женщиной, которая сможет удержать «Грифон» не силой мышц, а силой воли — тогда я приду за тобой. Ты тогда лишь крепко сжала кулон в ладони, чувствуя, как его острые грани впиваются в кожу. Ты не знала, сколько лет пройдет, но ты знала одно: ты никогда не снимешь это ожерелье. Оно стало твоей связью с ним, твоим обещанием самой себе.   А потом был тот страшный день. Горные бандиты, издевательства над Луффи и холодная ярость в глазах Шанкса, которой ты никогда раньше не видела. Ты стояла в тени дома, прижав руки к груди, и смотрела, как команда, которая казалась тебе просто веселыми пьяницами, превратилась в настоящих пиратов, от одного вида которых становилось по-настоящему страшно Когда Шанкс потерял руку, спасая Луффи. Ты рыдала так, что не могла дышать, задыхаясь от чувства вины и ужаса. Ты видела кровь на воде и спокойное лицо Шанкса, который даже в такой момент думал только о том, чтобы не напугать ребенка. На пирсе, когда они уплывали, ты не могла сказать ни слова. Ты просто вцепилась в его плащ, стараясь запомнить каждое мгновение.  — Не плачь, — прошептал он, погладив тебя по голове своей единственной рукой.  — Море забирает только то, что ему не принадлежит. А наше обещание принадлежит только нам. Алые паруса скрылись за горизонтом, и в деревне Фуша стало невыносимо тихо. Ты смотрела на пустую бухту, ощущая тяжесть бриллианта на шее. После ухода Шанкса тишина в деревне Фуша казалась тебе оглушительной. Ты часами просиживала на причале, до боли в глазах всматриваясь в горизонт, но море оставалось пустым. Золотой кулон с бриллиантом стал твоим единственным якорем в реальности. Ты постоянно касалась его пальцами, проверяя, на месте ли он, словно боялась, что вместе с цепочкой исчезнет и само обещание Красноволосого. Но долго горевать тебе не дали. Дедушка Луффи, вице-адмирал Гарп, приехал за вами внезапно, как стихийное бедствие. Он схватил вас обоих за шиворот, проигнорировав твои попытки вырваться. — Хватит киснуть! — гремел он, пока вы вдвоем болтались в его железной хватке. — Вы оба станете отличными морскими дозорными, а не какими-то там пиратскими отбросами! Я отвезу вас туда, где из вас выбьют эту дурь! Так вы оказались в горах Корбо, в логове горных бандитов Дадан. Жизнь там была далека от уютного бара Макино. Вместо мягких простыней — жесткие циновки, вместо свежей выпечки — то, что успел поймать или украсть. Именно там ты встретила его. Эйс сидел на огромном валуне у края обрыва, когда вы с Луффи впервые пришли на поляну. Хмурый, с веснушками, и взглядом, в котором горело неприкрытое недоверие ко всему миру.  — Опять Гарп притащил какой-то мусор? — сплюнул он, даже не посмотрев в вашу сторону. — Проваливайте. Я не собираюсь возится с сопляками. — Сам ты сопляк! — выкрикнула ты, выходя вперед. Луффи за твоей спиной уже вовсю разглядывал какого-то жука, а ты стояла, сжимая в руке свою импровизированную дубинку.  — Мы будем здесь жить, хочешь ты этого или нет! Эйс наконец перевел взгляд на тебя. Его глаза сузились, когда он заметил блеск золота на твоей шее. — Ишь ты, принцесса выискалась. С такой побрякушкой в лесу ты и дня не протянешь. Первый же зверь сожрет тебя вместе с этой цепочкой. — Не сожрет! — ты сделала шаг к нему, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. — Эту вещь мне подарил великий человек. И я буду защищать её до последнего! Эйс лишь хмыкнул, но в его глазах промелькнул странный интерес. С того дня началась твоя личная война за признание. Эйс пытался избавиться от вас: устраивал ловушки, заманивал в логова хищников, просто убегал. Луффи с детской непосредственностью лез за ним в любую дыру, а ты... ты заставляла себя идти следом. Ты помнила слова Шанкса про «силу воли». Ты не могла сдаться перед каким-то мальчишкой. Потом появился Сабо. С ним всё стало иначе. Он был тем звеном, которое наконец связало вас четверых. Ты помнишь тот вечер в лесу, когда вы впервые сидели у костра все вместе, объедаясь жареным крокодилом. Сабо с любопытством разглядывал твой кулон. — Красивый, — мягко сказал он, поправляя свой цилиндр. — Шанкс подарил, да? Луффи много о нем рассказывал. — Да, — ты невольно улыбнулась, чувствуя, как тепло от костра и компании братьев согревает сердце. — Он сказал, что заберет меня, когда я вырасту. Эйс, сидевший напротив, раздраженно ковырнул угли палкой. — Заберет он её... Сдалась ты ему. Пиратам не нужны балласты, которые только и умеют, что сок в барах пить. Если хочешь, чтобы тебя действительно кто-то «забрал», ты должна стоить этого, понимаешь? Ты замолчала, глядя на огонь. Слова Эйса были резкими, но в них была правда. В ту ночь ты решила, что больше не будешь «принцессой». Начались годы изнурительных тренировок. Вы вчетвером стали настоящей бандой. Ты научилась обращаться с железной трубой не хуже мальчишек. Ты помнишь, как однажды на вас напал огромный медведь в глубине леса. Луффи запутался в лианах, а Эйс и Сабо были слишком далеко. Зверь ревел, его дыхание обжигало холодом, и в этот момент ты не убежала. Ты вспомнила взгляд Шанкса и то, как его рука лежала на рукояти сабли. Ты закричала так, что птицы взлетели с деревьев, и с размаху опустила трубу на лапу зверя, давая Луффи время выпутаться. Когда прибежали Эйс и Сабо, медведь уже улепетывал в чащу, а ты стояла, дрожа всем телом, но сжимая оружие до белых костяшек. Эйс подошел к тебе, вытер кровь с твоей щеки своим грязным рукавом и впервые за всё время улыбнулся — по-настоящему, без издевки.  — Ладно, малявка. Пожалуй, ты всё-таки не такая бесполезная, как я думал. Ваша связь крепла с каждым днем. Вы построили дом на дереве, воровали еду в городе, дрались с бандитами из Серого Терминала. Ты помнишь момент, когда вы украли чашки с саке у Дадан и выбежали на холм. Небо было усыпано звездами, а море внизу казалось черным шелком. — С этого дня, — торжественно произнес Эйс, поднимая чашку, — мы братья! И одна сестра. Мы будем свободны! Мы выйдем в море и покажем этому миру, кто мы такие! Вы выпили, и этот вкус — горький и обжигающий — стал вкусом вашей свободы. Ты чувствовала, что теперь у тебя есть не только обещание Шанкса, но и защита трех самых безумных парней в Ист Блю. Но потом пришла беда. История с семьей Сабо, его внезапное исчезновение и тот страшный день, когда вы увидели огонь на горизонте. Когда стало известно, что лодка Сабо была уничтожена, мир для вас троих перестал существовать. Луффи рыдал сутки напролет, забившись в угол вашего дома на дереве. Ты сидела рядом, обняв его за плечи, но у тебя не было слез. Внутри было только холодное, пустое пространство. Эйс ушел в лес и не возвращался два дня. Когда он вернулся, он выглядел так, будто постарел на десять лет. Его взгляд стал еще жестче. Он подошел к вам двоим, присел на корточки и положил руки на ваши головы. — Слушайте меня, — его голос дрожал, но он старался говорить твердо. — Сабо больше нет. Но мы всё еще здесь. Я обещаю... я обещаю, что никогда не умру! Я буду жить за него и за нас. Я буду защищать вас, чего бы мне это ни стоило. Больше никто из нашей семьи не исчезнет. С того момента Эйс стал для тебя всем. Он был тем, кто учил тебя драться, когда Луффи валял дурака. Он был тем, кто приносил тебе самые вкусные фрукты, когда ты болела. Он стал твоим щитом. Ты видела, как он растет, как его сила становится пугающей, и ты старалась не отставать. Ты помнишь один вечер, когда вам было по пятнадцать. Луффи уснул прямо на траве, а вы с Эйсом сидели на краю обрыва, свесив ноги.  — Знаешь, — тихо сказал Эйс, глядя на луну. — Когда я уйду в море, я хочу, чтобы ты знала... Ты — единственная причина, по которой я иногда боюсь умирать. Луффи — идиот, он выкарабкается. Но ты... обещай мне, что станешь сильной. Такой сильной, чтобы никакой пират не смог тебя обидеть. Ты прислонилась головой к его плечу. — Обещаю, Эйс. Я буду ждать тебя в газетах. Ты станешь самым великим. Прощание с Эйсом через два года было самым тяжелым моментом твоей юности. Ты стояла на берегу, ветер трепал твои волосы, а он уже сидел в своей маленькой лодке, готовый покорить мир. — Не смей плакать, слышишь? — крикнул он, поправляя свою оранжевую шляпу. — Я вернусь за вами! Или мы встретимся там, на Гранд Лайн! Береги Луффи! И себя... береги особенно! Когда его лодка превратилась в точку, ты почувствовала, как часть твоей души оторвалась и уплыла вместе с ним. Но у тебя остался Луффи. И еще три года тренировок. К семнадцати годам Луффи стал неуправляемым сгустком энергии. Ты видела, как он рвется в бой, как он горит идеей стать Королем Пиратов. В день его отплытия ты собрала вещи, даже не спрашивая. Но Луффи, этот резиновый болван, просто преградил тебе путь. — Нет, — сказал он, и в его голосе было столько серьезности, что ты осеклась. — Ты не пойдешь со мной. Пока нет.  — Почему?! — ты взорвалась от обиды. — Мы же обещали Сабо и Эйсу! — Потому что я — капитан, — Луффи улыбнулся, но его глаза оставались твердыми.   — И я не хочу, чтобы ты была в моей тени. Ты должна найти свой путь. Оставайся здесь, подрасти еще немного. Помогай Макино. Я чувствую... Шанкс придет сюда. И ты должна встретить его. Ты хотела ударить его, хотела накричать, но поняла, что он прав. Твоя история с Шанксом была личной. Луффи уплыл, оставив тебя одну в деревне, которая за эти годы стала тебе родной и тесной одновременно. Ты устроилась в бар к Макино. Ты больше не была той девочкой с ободранными коленями. Твой взгляд стал спокойным и уверенным, твои движения — точными и грациозными. Ты научилась слушать море и ждать. Два года ты разносила заказы, выслушивала байки старых рыбаков и изредка ставила на место слишком наглых заезжих моряков. Ты выросла. Бриллиант на твоей шее теперь идеально подчеркивал твою зрелую красоту. Ты ждала. И ты знала, что этот вечер наступит. Вечер в деревне Фуша был тягучим и душным, предвещающим скорую грозу. Море, обычно ласковое, сегодня ворчало, разбиваясь о сваи причала с каким-то тяжелым, металлическим звоном. В баре «Партис» было непривычно многолюдно для буднего дня: в гавань зашло торговое судно, и моряки, изголодавшиеся по выпивке и женскому вниманию, заполнили почти все столики. Ты стояла за стойкой, методично протирая бокалы. Макино ушла на склад за новой партией эля, оставив тебя одну справляться с этой шумной толпой. За два года работы ты привыкла к запаху перегара и сальным шуточкам, но сегодня напряжение в воздухе можно было резать ножом. Ты изменилась. Больше не было той угловатой девчонки, которая вечно путалась под ногами у пиратов. Теперь ты была девушкой, чья красота расцвела внезапно и ярко, как дикий цветок среди скал. Твои волосы мягкими волнами спадали на плечи, а простое рабочее платье не могло скрыть грациозности твоих движений, отточенных годами тренировок в лесу. Но самым заметным оставался кулон. Маленький бриллиант на золотой цепочке теперь покоился в ложбинке твоей груди, притягивая взгляды сильнее, чем любая вывеска бара. — Эй, милашка! — раздался хриплый голос прямо перед тобой. Один из моряков, крупный мужчина с сальным лицом и бородкой, навалился на стойку, едва не перевернув чужой стакан. От него несло дешевым табаком и застарелым потом. Его мутные глаза бесстыдно блуждали по твоей фигуре, задерживаясь на декольте. — Еще рому. И не будь такой хмурой, улыбнись хоть раз. А то смотришь так, будто я тебе в кашу плюнул, — он мерзко хихикнул, толкнув локтем своего соседа. — Ром закончился. Остался только эль, — холодно ответила ты, даже не взглянув на него. Твои руки продолжали свое дело, но внутри уже пробуждался то самое холодное безразличие, которому тебя учил Эйс.  — Пей, что дают, или освобождай место. Моряк нахмурился, его лицо побагровело. — Дерзкая, значит? Люблю таких. Знаешь, на моем корабле за такой тон быстро проучивают. Он протянул свою грязную, мозолистую руку, пытаясь коснуться твоего лица, но ты ловко отшатнулась, и его пальцы лишь рассекли воздух. В баре на секунду стало тише — другие посетители с интересом наблюдали за назревающим скандалом. — Руки убери, — процедила ты сквозь зубы. Твоя правая рука невольно дернулась к тяжелой деревянной скалке под стойкой, но ты вовремя остановилась. Ты заставила себя остаться на месте, понимая, что лишние проблемы сейчас ни к чему. Если ты начнешь драку, Макино потом достанется от мэра или морского дозора, а бару не нужны лишние взбучки. Ты просто сверлила пирата взглядом, ожидая момента. — А то что? — Моряк окончательно потерял берега. Он резко подался вперед, перегибаясь через стойку, и его ладонь с тяжелым шлепком опустилась на твои ягодицы, сжимая их.  — Ты тут просто обслуга, девочка. И если я захочу... Договорить он не успел. Дверь бара распахнулась с таким грохотом, будто в неё ударило ядро. Весь шум, смех и звон посуды мгновенно смолкли, сменившись мертвой тишиной. На пороге стояла фигура, закутанная в длинный темный плащ, который еще не успел просохнуть от морских брызг. Ты замерла, не в силах вздохнуть. Этот силуэт, эти широкие плечи, эта аура спокойной, но сокрушительной силы... Сердце пропустило удар, а затем забилось с такой скоростью, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра.  Мужчина медленно вошел внутрь. Его шаги по деревянному полу звучали тихо. Он не смотрел на пьяных матросов, он не смотрел на интерьер бара. Его глаза были прикованы только к тебе. — Кажется, я вовремя, — раздался низкий, вибрирующий голос, от которого по твоей коже побежали мурашки. Тот самый голос из твоих снов. — В Ист Блю всегда были проблемы с манерами, но я не думал, что за двенадцать лет ничего не изменилось. Моряк, который всё еще держал руку на тебе, обернулся, собираясь что-то выкрикнуть, но слова застряли у него в горле. Шанкс стоял всего в паре шагов. Он не обнажил саблю, он даже не поднял руки. Он просто посмотрел. Воздух в баре внезапно стал тяжелым, плотным. Посетители начали оседать на стульях, хватаясь за головы, а тот, кто посмел тебя тронуть, внезапно побледнел и рухнул на колени, обливаясь холодным потом. Его рука безвольно соскользнула с твоего тела. Королевская воля Шанкса накрыла помещение невидимым куполом, отсекая всё лишнее. Шанкс подошел к самой стойке. Теперь, когда между вами было всего полметра, ты увидела, насколько сильно он изменился. Шрамы стали глубже, а во взгляде появилось нечто такое, от чего твои колени стали ватными. Это был уже не просто веселый капитан, это был Йонко, человек, который делит мир на «до» и «после». Он молчал, изучая твое лицо. Его взгляд медленно спустился ниже, задержавшись на золотой цепочке с бриллиантом, который мерцал в свете ламп. Уголок его губ дрогнул в едва заметной, почти нежной улыбке. — Ты выросла, — просто сказал он. В этом коротком предложении было всё: и годы ожидания, и его выполненное обещание, и признание того, что перед ним больше не ребенок. Ты сглотнула ком в горле, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, но ты заставила себя не плакать. Ты ведь обещала.  — Ты опоздал, — твой голос немного дрожал, но ты старалась звучать твердо. — Я уже давно переросла этот камень. Шанкс негромко рассмеялся — тем самым раскатистым смехом, который ты помнила каждой клеткой своего тела. Он протянул свою единственную руку и накрыл ею твою ладонь, лежащую на стойке. Его ладонь была теплой и грубой, и от этого прикосновения по твоему телу прошла волна жара. — Я заметил, — он наклонился ближе, так что ты почувствовала его запах: выдержанный ром и мужской парфюм. — Извини. Море Нового Мира бывает капризным. Но я здесь. И, судя по тому, что я увидел... мне придется заново учить местных парней уважению. Или просто забрать тебя отсюда, пока ты окончательно не разнесла этот бар скалкой. Он посмотрел на стонущего на полу моряка, а затем снова на тебя. В его глазах вспыхнул тот самый хищный огонек, который ты видела в детстве, когда он говорил об «авансе». — Ну что, навигатор? — прошептал он, и его пальцы нежно погладили твое запястье. — На «Ред Форсе» как раз освободилась каюта. И в этот раз я не буду щелкать тебя по носу. В этот раз мы будем говорить по-взрослому. Пойдешь со мной? — Только если ты пообещаешь, что в этот раз сабля будет не единственным тяжелым предметом, который мне разрешат потрогать на твоем корабле, — дерзко ответила ты, глядя ему прямо в глаза. Шанкс на мгновение замер, а затем его улыбка стала шире и опаснее. — О, обещаю. У нас впереди очень долгий путь до Гранд Лайн. И поверь... тебе будет чем заняться. Твое сердце, которое все эти годы было заперто на замок из тренировок и ожидания, окончательно дало трещину. Весь твой напускной холод, вся та взрослая выдержка, которую ты так старательно культивировала, осыпались прахом под его взглядом. Ты не выдержала. Громко выдохнув, ты буквально перелетела через барную стойку, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Ты врезалась в него, обхватывая руками за шею, и уткнулась лицом в жесткую ткань его плаща. Шанкс пошатнулся от неожиданности, но тут же крепко прижал тебя к себе своей рукой, зарываясь лицом в твои волосы. — Шанкс… чертов ты идиот, — прошептала ты, и голос твой наконец сорвался. Слезы, которые ты обещала не лить, теперь жгли щеки, впитываясь в его одежду. — Двенадцать лет. Ты хоть представляешь, сколько раз я проклинала тот день, когда ты уплыл? Он молчал, только его рука медленно и успокаивающе поглаживала тебя по спине. Ты чувствовала, как его сердце бьется в унисон с твоим — так же быстро и неровно. Ты отстранилась совсем немного, ровно настолько, чтобы заглянуть в его лицо. Глаза горели, а дыхание сбивалось. — И все таки, зачем я тебе? — вдруг спросила ты, и в голосе проскользнула тень того самого сомнения, которое грызло тебя по ночам. — У тебя великий флот, Шанкс. У тебя лучшие люди в мире. Твой навигатор — легенда, твои бойцы — монстры. Зачем тебе я? Просто чтобы выполнить обещание, данное маленькой девочке? Чтобы не чувствовать себя должником? Шанкс прищурился, и его рука переместилась с твоей талии на затылок, заставляя смотреть прямо на него. — Думаешь, я пересек половину мира ради «долга»? — его голос стал непривычно низким. — Навигатор у меня есть, это правда. Но мне не нужен еще один человек, который будет просто прокладывать курс по картам. Мне нужна ты. Та, кто выросла в этих горах, зная, что такое верность. Та, кто ждала меня. Он коснулся бриллианта на твоей шее, слегка потянув цепочку на себя. — Я пришел не за навигатором. Я пришел за той, кому я дал слово двенадцать лет назад. И поверь, на «Ред Форсе» найдется роль, с которой не справится никто, кроме тебя. Ты закусила губу, чувствуя, как страх отступает, сменяясь пьянящим чувством триумфа. Он не врал. Шанкс никогда не врал. Позже, когда в баре наконец навели порядок, а побитые матросы позорно ретировались на свой корабль, вы сидели в дальнем углу. Макино, то и дело смахивая слезы радости, выставила на стол самое лучшее саке и огромный поднос с мясом. Вечер превратился в бесконечный поток историй. Ты рассказывала ему всё, что он пропустил: про то, как Эйс в пылу охоты едва не спалил половину леса; про то, как Сабо читал вам нотации о хороших манерах, пока вы втроем обгладывали кости огромного кабана прямо на траве; про то, как Луффи, со своим резиновым телом, вечно застревал в кронах самых высоких деревьев, пытаясь доказать, что он уже готов к морю.  Шанкс слушал, не перебивая, лишь иногда кивал, и в его глазах проскальзывала то грусть, когда ты упоминала Сабо, то гордость за Луффи. — Он всё-таки стал капитаном, — усмехнулся Шанкс, отпивая из кружки. — Я видел его листовку. Пятьсот миллионов... Мальчишка растет быстрее, чем я ожидал. — Он идиот, — фыркнула ты, прислонившись к его плечу. — Но он лучший идиот из всех. Шанкс рассказал о Новом Мире. О штормах, которые могут разорвать корабль в щепки, о островах, где вместо дождя идет огонь, и о битвах с другими Йонко.  Ты слушала, завороженная, понимая, что теперь это и твоя реальность. Прощание на пирсе было тихим. Макино крепко обняла тебя, шепча на ухо: — Будь счастлива. И присматривай за этим рыжим разбойником, а то он совсем распустится без женского пригляда. Ты улыбнулась, кивнув. Шанкс уже стоял на палубе «Ред Форса», который казался в ночной темноте огромным. Когда ты ступила на борт, команда встретила тебя оглушительным ревом и звоном кружек. Бенн Бекман лишь коротко кивнул, пуская дым из своей сигары, а Ясопп подмигнул: — Ну что, кроха, добро пожаловать в семью! В этот раз чур не пытаться украсть капитанскую саблю! Корабль медленно отчалил. Деревня Фуша, огни бара «Партис» и силуэт Макино на причале начали стремительно уменьшаться, пока не превратились в крошечные искры во тьме. Перед тобой был только безбрежный, черный океан и широкая спина мужчины, который когда-то изменил твою жизнь. Шанкс подошел к тебе, когда берег окончательно исчез из виду. Он набросил свой плащ тебе на плечи, защищая от холодного ночного бриза. — Не жалеешь? — тихо спросил он. Ты посмотрела на него, поправила кулон на шее и улыбнулась — той самой дерзкой, уверенной улыбкой, которую ты закаляла все эти годы. — Жалею только об одном, Шанкс. Что ты не пришел на год раньше. Он рассмеялся, приобняв тебя за плечи. — Ну, у нас есть целая вечность впереди, чтобы наверстать упущенное. Идем в каюту, навигатор. Пора проложить наш первый общий курс.