Осколок души

      Рюдзин шёл по Конохе и чувствовал себя экспонатом в музее.       На него смотрели. Косились из-за штор, выглядывали из-за углов, провожали взглядами с крыш. Четверо Анбу в масках зверей сопровождали его с двух сторон — почётный эскорт, за которым следила вся деревня.       — Много любопытных, — заметил он спокойно.       — Здесь не каждый день ходят люди с символами Анбу на груди, — ответил Кошка, командир эскорта. Голос у него был ровный, профессиональный, без эмоций.       — А если я скажу, что это не мой символ?       — Мы знаем. Наши уже проверили базу данных. Такой символ принадлежал одному из отряда «Клык». Три дня назад они вышли на задание. Не вернулись.       Рюдзин кивнул, не удивляясь. Он и не надеялся, что это останется незамеченным.       — Я их не искал. Они сами напали.       — Мы знаем и это. — Кошка помолчал. — Там, в лесу, нашли четырнадцать тел. Твоя работа?       — Моя.       — Один?       — Один.       Анбу переглянулись. Даже сквозь маски было видно, как они напряглись.       — Кто ты такой? — спросил Кошка.       Рюдзин посмотрел на него. Долго, внимательно, изучающе. Потом улыбнулся — одними уголками губ.       — Прохожий.       Дальше шли молча.       Город удивлял. Рюдзин ожидал увидеть военный лагерь, казармы, укрепления — всё, к чему привык за триста лет войн. Но Коноха была... живой. Настоящей. Дети бегали по улицам, торговцы зазывали покупателей, старушки сидели на лавочках и обсуждали соседей. Где-то пахло свежим хлебом, где-то — жареным мясом, где-то — стиральным порошком.       Мирная жизнь.       "Смотри", — прошептала Тишина внутри. — "Смотри, как бывает, когда нет войны".       "Война есть всегда", — ответил Рюдзин. — "Просто они пока не знают".       "А может, знают. И ценят то, что имеют".       Рюдзин промолчал.       Они прошли мимо школы — небольшого здания с открытыми окнами, откуда доносились детские голоса. Кто-то учил таблицу умножения, кто-то спорил, кто-то смеялся. Рюдзин невольно замедлил шаг. В окне мелькнуло знакомое оранжевое пятно. Тот самый мальчишка, которого он видел у ворот, сидел на задней парте и старательно выводил что-то в тетради. Рядом с ним — темноволосый мальчик с каменным лицом и девочка с большими глазами и двумя хвостиками.       "Он", — подумал Рюдзин. — "Демон внутри".       В Саду Осколков снова стало тихо. Даже Айрин перестала ворчать. Все смотрели глазами хозяина на этого странного ребенка.       "Чувствуете?" — спросил Рюдзин мысленно.       "Чувствуем", — ответил Мудрец. Голос его был серьёзен, без обычной старческой ворчливости. — "Древняя сила. Злая. Голодная. Но... спящая. Или запертая".       "Ребенок — тюрьма", — добавил Дракон Сумерек. Он редко говорил, но каждое его слово весило тонну. — "Я видел такое. В древности люди запечатывали чудовищ в себе, чтобы контролировать их силу. Редко когда это хорошо кончалось".       "Для чудовища или для человека?" — спросила Айрин с привычной язвительностью.       "Для всех".       Рюдзин кивнул сам себе и пошёл дальше. Мальчишка его заинтересовал. Но сейчас были дела поважнее.       Резиденция Хокаге оказалась массивным зданием в центре деревни, у подножия той самой скалы с лицами. Внутри пахло бумагой, чернилами и старым деревом. Много кабинетов, много коридоров, много шиноби, снующих туда-сюда с важным видом. Рюдзина провели на самый верх.       — Входи, — Кошка открыл дверь и жестом пригласил внутрь.       Кабинет Хокаге был именно таким, каким Рюдзин его представлял. Большой стол, заваленный свитками. Кресло. Трубка в пепельнице. Окно во всю стену, из которого открывался вид на всю деревню. И старик в белом плаще с красными узорами, сидящий в кресле и внимательно разглядывающий вошедшего.       — Присаживайся, — Хокаге указал на стул напротив стола. — Не каждый день к нам приходят такие гости.       Рюдзин сел. Сел, не дожидаясь повторного приглашения, чем вызвал легкое удивление в глазах старика. В этом мире, кажется, было принято кланяться и ждать разрешения. Но Рюдзин кланяться не собирался. Никому.       — Меня зовут Хирузен Сарутоби. Я — Третий Хокаге Конохи. — Старик говорил спокойно, дружелюбно, но глаза его ощупывали Рюдзина как рентгеном. — А ты, я слышал, Рюдзин?       — Верно.       — Просто Рюдзин? Без фамилии, без звания, без деревни?       — Просто Рюдзин.       Хокаге кивнул, будто ожидал такого ответа.       — Хорошо, просто Рюдзин. Тогда расскажи мне, просто Рюдзин, откуда ты взялся и что делаешь в моей деревне с символами моих Анбу на груди?       Рюдзин помолчал, собираясь с мыслями. Лгать не имело смысла — старик явно был не дурак. Но и правду говорить целиком... правда могла звучать слишком безумно.       — Я пришёл издалека, — начал он медленно. — Очень издалека. Там, откуда я, война была не исключением, а правилом. Я воевал триста лет. Потерял всех. Умер. И каким-то образом оказался здесь.       Хокаге поднял бровь.       — Триста лет? Ты выглядишь не старше тридцати.       — Это новое тело. Молодое. Но душа — старая.       — Душа, — повторил Хокаге задумчиво. — Ты говоришь так, будто можешь её потрогать.       Рюдзин усмехнулся.       — Могу. И не только потрогать.       Он протянул руку ладонью вверх. Никакой магии, никакой чакры — просто зов. В Саду Осколков встрепенулась Айрин.       "Опять?" — недовольно проворчала она. — "Я тебе что, цирковая обезьянка?"       "Просто покажись. На секунду".       Айрин фыркнула, но послушалась. Воздух над ладонью Рюдзина задрожал, пошёл рябью, и вдруг из ничего возник маленький ледяной цветок — изящный, прозрачный, пульсирующий холодным светом. Он покружился в воздухе и растаял, оставив после себя только иней на пальцах.       Хокаге смотрел. Внимательно, цепко, не пропуская ни одной детали.       — Это не чакра, — сказал он наконец. — Я не чувствую в этом чакры.       — Это магия. Другая энергия. Из другого мира.       — И ты можешь... создавать таких существ? — Хокаге кивнул на место, где только что парил цветок.       — Могу. И не только цветы.       Хокаге задумался. В его возрасте и с его опытом он уже знал, что мир гораздо сложнее, чем кажется. Были легенды о других измерениях, о богах и демонах, о техниках, не подчиняющихся законам чакры. Но чтобы встретить живое доказательство...       — Ты убил семнадцать моих Анбу, — сказал он. — Семнадцать элитных бойцов. За два дня.       — Они напали первыми. Я защищался.       — Зачем они напали?       — Искали вот это.       Рюдзин достал из-за пазухи металлический футляр и положил на стол. Хокаге взял его, открыл, пробежал глазами по содержимому — древнему свитку, исписанному непонятными символами. Лицо его помрачнело.       — Это из храма Масенки, — сказал он тихо. — Исчез десять лет назад. Считалось, что свиток уничтожен. А он, оказывается, всё это время хранился в той деревне.       — Старуха-знахарка сберегла. А потом староста. А потом пришли твои люди.       — Не мои. — Хокаге покачал головой. — Данзо. Глава Корня. Он давно охотится за древними артефактами. Я не знал об этой операции.       — Значит, у тебя есть внутренний враг.       Хокаге усмехнулся. Горько.       — У каждого правителя есть внутренние враги. Вопрос в том, как с ними бороться.       — Обычно — убивать, — пожал плечами Рюдзин.       — В твоем мире, видимо, только так и умели.       — А в твоем?       Хокаге посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.       — В моем мире тоже убивают. Но стараются сначала поговорить.       Рюдзин кивнул.       — Я пришёл поговорить.       Пока Рюдзин разговаривал с Хокаге, в Саду Осколков кипела своя жизнь. Айрин восседала на ледяном троне и смотрела свысока на новеньких — четырнадцать душ Анбу, которые только начинали осознавать, где оказались.       — Слабые, — процедила она. — Никакого благородства. Никакой силы. Обычные мясники.       — Зато у них есть информация, — возразил Мудрец, сидя на стопке книг в своей библиотеке. — Они знают этот мир. Его законы, его язык, его тайны. Хозяину это пригодится.       — Хозяину, хозяину... — передразнила Айрин. — Вечно ты за него горой.       — А ты вечно против.       — Я не против. Я просто не понимаю, почему мы должны ему подчиняться. Он убил нас.       — Он убил нас в честном бою, — подал голос Гром. Великан сидел на огромном валуне и строгал деревянную фигурку — очередного медведя. — Это делает его вожаком. Сильный ведёт, слабые подчиняются. Так было всегда.       — В твоем племени дикарей — может быть. В моем королевстве всё было иначе.       — И где теперь твоё королевство?       Айрин сверкнула глазами, но промолчала. Гром попал в больное место.       Новенькие жались в стороне, не решаясь подойти к старожилам. Один из них — Волк, первый убитый Анбу — уже освоился и даже пытался заговорить с Шёпотом. Но Шёпот молчал, как всегда, только смотрел своими пустыми глазами.       — Не обращайте внимания, — посоветовал Мудрец, заметив их растерянность. — Здесь у каждого своя роль. Со временем поймёте.       — А если мы не хотим здесь быть? — спросил кто-то из новеньких.       — Хотеть — не хотеть... — Мудрец покачал головой. — Вы уже здесь. И будете здесь, пока хозяин жив. А он, судя по всему, жить собирается долго.       — А если он умрет?       Тишина повисла в Саду. Даже Айрин перестала дышать.       — Если он умрет, — раздался тихий голос откуда-то сбоку, — мы умрём вместе с ним. Все обернулись.       Тишина стояла у входа в Сад — старая женщина в сером платке, с добрыми, печальными глазами. Рядом с ней держался маленький мальчик с игрушечным мечом.       — Матушка Тишина, — склонил голову Мудрец.       — Зовите меня просто бабушкой, — улыбнулась она. — Все так зовут.       Она подошла к новеньким, оглядела их, покачала головой.       — Молодые совсем. Детей бы вам рожать, дома строить, а вы... мечи взяли. Убивать пошли.       — Мы служили Корню, — ответил кто-то.       — Корень, листья, ветки... — Тишина вздохнула. — Всё одно — дерево. А дерево рано или поздно падает. Или его срубают.       Она протянула руку и погладила ближайшего Анбу по голове. Тот вздрогнул — прикосновение было тёплым, живым, совсем не таким, как у остальных обитателей Сада.       — Ничего, — сказала Тишина. — Привыкайте. Здесь не так страшно, как кажется. Иногда даже хорошо.       — Хорошо? — переспросил Анбу. — Мы в тюрьме!       — В тюрьме? — Тишина улыбнулась. — Деточка, посмотри вокруг.       Она повела рукой, и Сад вдруг изменился. Ледяной трон Айрин заиграл всеми цветами радуги. Книги Мудреца взлетели в воздух, кружась в замысловатом танце. Гром заулыбался и подбросил свою деревянную фигурку, которая вдруг ожила и побежала по поляне. Василиск лениво приоткрыл глаз и чихнул — из ноздрей вырвались разноцветные искры.       Даже Шёпот — вечно мрачный Шёпот — вдруг оказался окружен танцующими тенями, которые выделывали немыслимые кульбиты.       — Это... — выдохнули новенькие.       — Это Сад Осколков, — сказала Тишина. — Дом. Иногда грустный, иногда весёлый. Но всегда — дом.       Искра выскочила откуда-то сбоку, таща за собой очередное взрывоопасное изобретение.       — Бабушка! Бабушка! Смотри, что я сделала! Это бомба, которая взрывается... — она задумалась, — ...не сразу! Через минуту! Представляешь, можно подбросить, убежать, и потом — БАБАХ!       — Молодец, деточка, — кивнула Тишина. — Только осторожнее там, не подорви никого из наших.       — Я всегда осторожная! — Искра умчалась дальше, едва не сбив с ног Грома.       Айрин фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на теплоту.       — Ладно, — сказала она новеньким. — Идите сюда. Рассказывайте, что за мир, в который мы попали. Хозяину это нужно.       Новенькие переглянулись и подошли. Сад постепенно успокаивался, возвращаясь к обычной жизни. Тишина отошла в сторону, села на траву и позвала сына Рюдзина.       — Иди сюда, малыш. Посидим, посмотрим.       Мальчик подбежал, уткнулся ей в бок.       — Бабушка, а папа скоро вернётся?       — Скоро, родной. Скоро.       — А он нам расскажет про новый мир?       — Обязательно расскажет.       — А там есть драконы?       — Говорят, есть.       Мальчик довольно заулыбался и принялся строгать свою палочку.       — Я предлагаю тебе сделку, — сказал Хокаге, откидываясь в кресле.       Рюдзин поднял бровь.       — Слушаю.       — Ты убил семнадцать моих людей. Формально — врагов деревни, потому что Корень действует без моего ведома. Но формально — всё равно моих. Я мог бы посадить тебя в тюрьму. Мог бы казнить. Мог бы выдать Данзо, и он бы пытал тебя месяцами, выясняя секрет твоей силы.       — Мог бы, — согласился Рюдзин. — Но не стал бы.       — Почему?       — Потому что ты умный старик. И понимаешь: я не враг. Пока.       Хокаге усмехнулся.       — Допустим. Тогда вот моё предложение. Ты остаёшься в Конохе. Получаешь статус временного резидента, право на жилье, работу. Взамен ты не используешь свою силу против жителей деревни без крайней необходимости. И помогаешь мне время от времени — когда я попрошу.       — Помогаю — чем?       — Тем, что умеешь. Убивать. Защищать. Консультировать. Ты говорил, что воевал триста лет. Такой опыт бесценен.       Рюдзин задумался.       В Саду Осколков разгорелась дискуссия.       "Не соглашайся", — сказала Айрин. — "Станешь мальчиком на побегушках у местного царька".       "Соглашайся", — возразил Мудрец. — "Нам нужно время, чтобы изучить этот мир. Легальное положение даст доступ к информации".       "А если он предаст?" — спросил Гром.       "Тогда мы его убьём", — просто ответил Дракон Сумерек.       "Дети, не ссорьтесь", — вмешалась Тишина. — "Хозяин сам решит. Он всегда решает сам".       Рюдзин улыбнулся краешком губ. Даже внутри, даже после смерти, они оставались собой.       — Я согласен, — сказал он Хокаге. — Но с условием.       — С каким?       — Данзо. Он будет пытаться меня убить. Снова и снова. Если я убью его людей, защищаясь, это не будет считаться нарушением нашего договора.       Хокаге помрачнел.       — Данзо — сложный вопрос. Он мой старый товарищ, несмотря ни на что.       — Товарищи не посылают убийц за гостями деревни.       — Я знаю. — Хокаге вздохнул. — Хорошо. Защищайся. Но по возможности — не убивай. Бери живыми. Мне нужны доказательства против него.       — Живыми так живыми, — пожал плечами Рюдзин. — Мне не сложно.       — И еще. — Хокаге подался вперед. — Тот мальчик, на которого ты смотрел у ворот. Наруто Узумаки. Что ты в нём увидел?       Рюдзин помолчал, разглядывая старика.       — Ты знаешь, что в нём.       — Знаю. И многие знают. Но для деревни он — просто проблемный ребенок.       — Он — оружие. И тюрьма. В одной упаковке.       — Верно. И я хочу, чтобы ты держался от него подальше.       — Почему?       — Потому что вокруг него и так достаточно проблем. Ему не нужен ещё один тёмный маг, интересующийся его внутренностями.       Рюдзин усмехнулся.       — Я не интересуюсь его внутренностями. Я интересуюсь тем, что внутри. Это разные вещи.       — Для меня — одинаковые. Держись подальше от Наруто. Это приказ.       Рюдзин посмотрел на Хокаге долгим, тяжёлым взглядом. — Я подумаю.       Они смотрели друг на друга, и в воздухе между ними искрило напряжение. Хокаге первым отвёл взгляд.       — Ладно. Иди. Тебе дадут комнату в гостинице, документы, немного денег. Завтра придёшь — обсудим твою работу. И, Рюдзин...       — Да?       — Добро пожаловать в Коноху. Постарайся не разрушить её.       Рюдзин встал и направился к двери. На пороге обернулся.       — Я постараюсь, старик. Но обещать не могу.       Дверь закрылась.       Хокаге долго смотрел на неё, потом взял трубку и раскурил её дрожащими пальцами.       — Доиграешься ты с ним, Хирузен, — пробормотал он себе под нос. — Доиграешься.       Рюдзин вышел из резиденции и глубоко вдохнул вечерний воздух.       Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в оранжево-розовые тона. Где-то запели цикады. Город готовился ко сну — закрывались лавки, зажигались фонари, люди спешили по домам.       К нему никто не приставил эскорт. Видимо, Хокаге решил, что он достаточно цивилизован, чтобы не буянить с первого дня. Или просто не хотел провоцировать. Рюдзин медленно пошёл по улицам, впитывая атмосферу.       В Саду Осколков тоже наступал вечер. Айрин укуталась в ледяное покрывало и задремала на троне. Гром доедал воображаемого кабана (зрелище было то еще — призрак, жующий призрачное мясо). Искра возилась со своими бомбами в лаборатории, то и дело взрывая что-то и чертыхаясь. Мудрец читал книгу при свете магического светлячка. Шёпот бесшумно скользил в тенях, патрулируя границы Сада.       Тишина сидела с сыном Рюдзина и рассказывала ему сказку.       — ...а дракон тот был огромный, с голову размером, и чешуя у него переливалась всеми цветами радуги. И жил он в пещере, полной золота и драгоценных камней...       — А папа его победил? — спросил мальчик.       — Победил, конечно. Твой папа всех побеждает.       — А дракон теперь здесь? В Саду?       — Здесь, родной. Спит вон там, в углу. Видишь гору?       Мальчик посмотрел вдаль, где темнела огромная туша спящего Василиска, и восхищённо выдохнул. — Красивый...       — Красивый, — согласилась Тишина. — Но опасный. Ты к нему близко не подходи, ладно?       — Ладно.       Рюдзин улыбнулся. Впервые за долгое время — тепло, по-настоящему.       Он зашёл в небольшую закусочную, пахнущую бульоном и лапшой. Над входом красовалась вывеска: «Ичираку Рамен». Внутри было пусто — только повар за стойкой протирал посуду. Рюдзин сел, заказал тарелку рамена и задумался.       Хокаге предложил сделку. Честную, насколько это вообще возможно в мире политики. Данзо будет охотиться. Наруто — интересный случай. Новый мир — новые возможности.       "Что будем делать, хозяин?" — спросил Мудрец.              Рюдзин отхлебнул бульон. Вкусно. Очень вкусно. В его мире такой еды не было.       "Жить", — ответил он. — "Просто жить. Посмотрим, что из этого выйдет".       Дверь закусочной распахнулась, впуская шум и гам.       — Эй, старик! Давай как обычно, с двойной порцией свинины!       Рюдзин обернулся.       На пороге стоял тот самый мальчишка в оранжевом. Наруто Узумаки.       Их взгляды встретились.       Наруто замер, разглядывая странного мужчину с усталыми глазами и рваной одеждой. Рюдзин смотрел на мальчишку и видел — сквозь слои плоти и чакры — огромного рыжего лиса, спящего в темнице.       Лис вдруг открыл один глаз.       "Кто ты?" — прорычал голос в голове Рюдзина. Голос, полный древней злобы и голода.       Рюдзин усмехнулся и ответил мысленно:       "Прохожий".       Лис нахмурился (насколько это вообще возможно для лиса), но промолчал. Глаз закрылся.       — Эй, дядя! — Наруто подскочил к стойке и уселся рядом. — Ты новенький? Я тебя раньше не видел! Ты шиноби? А откуда пришёл? А надолго?       Рюдзин моргнул, оглушённый потоком вопросов.       В Саду Осколков Айрин расхохоталась.       "Он мне нравится!" — заявила она. — "Такой шумный! Прямо как Гром, только маленький!"       "Я не шумный", — обиделся Гром.       "Ты когда топаешь — горы дрожат".       "Это я от души!"       Рюдзин вздохнул и посмотрел на Наруто.       — Меня зовут Рюдзин. Я не шиноби. Пришёл издалека. Надолго — не знаю.       Наруто просиял.       — Круто! А хочешь, я тебе город покажу? Я тут всё знаю! Все закоулки, все крыши, все тайные места!       — Хокаге велел мне держаться от тебя подальше, — сухо сказал Рюдзин.       Наруто сник.       — А, ну да... все так говорят. Держись подальше от Наруто, он плохой, он проблемный, он...       — Я не договорил, — перебил Рюдзин. — Хокаге велел. А я не всегда слушаюсь.       Наруто поднял голову. В глазах затеплилась надежда.       — Правда?       — Правда. Давай рамен. Потом покажешь город.       Наруто засиял ярче солнца.       — Круто! Старик, двойную порцию, быстро!       Повар улыбнулся и принялся за работу. Рюдзин смотрел на мальчишку и думал: в Саду Осколков сейчас было тихо. Даже Тень Бездны затихла, прислушиваясь.       "Интересный мир", — подумал Рюдзин. — "Очень интересный".