нелегкая жизнь ёны

— Он всегда говорил, — продолжил Люпин, глядя куда‑то сквозь стену, — что в мире магии нет ничего случайного. Каждое событие — звено в цепи, которую мы просто не всегда видим целиком. Ёна невольно подалась вперёд, боясь пропустить хоть слово. Тео незаметно достал перо и приготовился записывать. — Когда мы узнали, что за Поттерами ведётся слежка, Джеймс не удивился. «Это часть плана», — сказал он тогда. Но какого плана? Мы так и не поняли. — Вы думаете, он что‑то знал заранее? — тихо спросила Ёна. Люпин медленно кивнул: — Уверен. Он начал вести тайный дневник — зашифрованный, разумеется. Мы пытались его найти после… но безуспешно. Джеймс умел прятать вещи так, что даже близкие не догадывались об их существовании. — А что насчёт Альфреда Поттера? — вмешался Тео. — Его смерть в 1978‑м. Это как‑то связано? Люпин замер. В его глазах промелькнуло что‑то неуловимое — то ли страх, то ли воспоминание, которое он давно пытался забыть. — Альфред… — он произнёс это имя почти шёпотом. — Он был странным человеком. Слишком любознательным. Искал то, что, по его мнению, было скрыто от остальных. — Что именно? — Ёна сжала блокнот крепче. — Древние родовые артефакты. Семейные реликвии Поттеров, о которых даже Джеймс знал не всё. Альфред утверждал, что в них скрыта сила, способная изменить баланс магии. Тео переглянулся с Ёной. Она едва заметно кивнула — это было именно то, что они искали. — И вы думаете, его смерть не была случайной? — уточнила она. Люпин помолчал, потом ответил: — Я не могу утверждать наверняка. Но после его гибели Джеймс стал… другим. Более осторожным. Он начал проверять каждую тень, каждую странную случайность. И незадолго до той ночи он сказал мне одну вещь… Он замолчал, словно взвешивая, стоит ли продолжать. — Какую? — не выдержала Ёна. — «Если со мной что‑то случится, ищи следы там, где их не ждут». Это всё, что он мне оставил. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Ёна лихорадочно записывала каждое слово, пытаясь осмыслить услышанное. Тео задумчиво постукивал пером по столу. — Профессор, — наконец произнесла Ёна, — а где мог хранить Джеймс свои записи? Вы говорили, он умел прятать вещи… Люпин грустно улыбнулся: — Если бы я знал. Но одно могу сказать точно: он доверял только тем, кто доказал свою преданность. И если дневник существует, найти его сможет лишь тот, кого он считал достойным. — То есть… — Тео нахмурился. — Кто‑то из близких? — Или тот, кто докажет, что достоин, — повторил Люпин. — Джеймс любил загадки. Он бы не оставил ключ на видном месте. Ёна закрыла блокнот. В голове крутились десятки мыслей: *Альфред, артефакты, зашифрованный дневник… Всё это связано. Но как?* — Спасибо, профессор, — сказала она, поднимаясь. — Это очень важно для нас. Люпин посмотрел на них с лёгкой грустью: — Будьте осторожны. Джеймс не зря боялся. Если за вами уже следят… значит, вы на правильном пути. Но это может быть опасно. — Мы понимаем, — серьёзно ответил Тео. — Но отступать не собираемся. Когда они вышли из кабинета, солнце уже клонилось к закату. В коридорах зажглись факелы, отбрасывая длинные тени. Ёна и Тео молча шли к башне Гриффиндора, переваривая услышанное. — Итак, — наконец нарушил тишину Тео, — у нас есть три направления: поиски дневника, изучение артефактов Поттеров и разгадка истории Альфреда. — И всё это нужно связать воедино, — добавила Ёна. — Но теперь хотя бы понятно, куда копать. Она остановилась у поворота и посмотрела на Тео: — Завтра начинаем с библиотеки. Нужно найти всё, что связано с родовыми артефактами Поттеров. — Договорились, — кивнул он. — И… Ёна, если вдруг почувствуешь, что что‑то не так… — Скажу тебе сразу, — перебила она с улыбкой. — Никаких одиночных вылазок, помнишь? Тео усмехнулся: — Хорошо. Тогда до завтра. Они разошлись по спальням, но ни один из них не уснул сразу. В темноте Ёна ещё долго смотрела в потолок, мысленно выстраивая цепочку событий. На часах было уже 7:30 вдруг в комнату бесшумно скользнул Драко. В полумраке его платиновые волосы едва заметно мерцали, а лицо оставалось в тени — лишь глаза, холодные и пристальные, выделялись на бледном фоне. Он остановился в паре шагов от кровати Ёны, скрестив руки на груди. Ёна, ещё не до конца очнувшись от сна, приподнялась на локте. Волосы спутались, лицо сохраняло следы подушки, но взгляд быстро прояснился, уловив напряжение в позе друга. — Что такое? — пробормотала она, проводя рукой по лицу, словно стирая остатки дремоты. Драко шагнул ближе. Свет из узкого окна упал на его лицо, обнажив жёсткую складку у рта. — Почему ты вечно с Ноттом? — его голос звучал ровно, но в нём сквозила ледяная нота. — Про меня уже забыла, да? Ёна моргнула, потом медленно села, свесив ноги с кровати. Простыня сползла, обнажив край ночной рубашки. Она посмотрела на Драко — не с раздражением, а с тихой усталостью, будто давно ждала этого разговора. — Конечно, не забыла, Драко, — она говорила мягко, но твёрдо, подбирая слова с осторожностью человека, идущего по тонкому льду. — Ну ты чего… Она встала, накинув поверх рубашки лёгкий халат, и сделала шаг навстречу. Её босые ноги бесшумно коснулись холодного пола. Драко не отступил, но его плечи чуть опустились — Ты всё время с ним, — повторил он, и в этот раз в голосе проскользнула не холодность, а что-то более уязвимое. — На уроках, в библиотеке, даже за ужином… Ёна подошла вплотную. Её рука сама потянулась к его плечу, но замерла в воздухе — она не решилась коснуться. — Мы просто… разбираемся в одной истории, — объяснила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Это важно, Драко. Но это не значит, что ты мне не важен. Он наконец посмотрел на неё — в его глазах метались тени невысказанных мыслей. — А если это опасно? — спросил он тихо. — Если Нотт ведёт свою игру? Ты ведь не знаешь, что у него на уме. Ёна вздохнула. В её взгляде мелькнула благодарность за его беспокойство — и лёгкая грусть. — Я знаю, что делаю, — сказала она, и в её тоне прозвучала непривычная твёрдость. — Но спасибо, что волнуешься. Драко хотел что-то ответить, но лишь сжал губы. Его пальцы нервно теребили край мантии. — Просто… будь осторожна, — наконец произнёс он, отступая на шаг. — Не все здесь те, кем кажутся. Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к двери. На пороге замер, будто хотел добавить что-то ещё, но лишь молча вышел, оставив после себя едва уловимый запах зимнего ветра и тревоги. Ёна осталась стоять посреди комнаты, обхватив себя руками. В голове крутились его слова:«Не все здесь те, кем кажутся». Она посмотрела на закрытую дверь, потом на часы — до завтрака оставалось полчаса. Глубокий вдох. Выдох. Пора было собираться. Ёна подошла к окну и распахнула ставни. Холодный утренний воздух ворвался в комнату, взъерошив её спутанные волосы. Где‑то вдали, за крепостными стенами, перекликались птицы — обычный, мирный звук, который никак не вязался с тяжёлым чувством, сжимавшим грудь. Она опустилась на подоконник, обхватив колени. Слова Драко эхом отдавались в голове: *«Не все здесь те, кем кажутся»*. Что он знал? Или только подозревал? И почему это беспокойство — искреннее, почти отчаянное — заставило её сердце сжаться сильнее, чем любые угрозы? Ёна провела рукой по лицу, на этот раз не для того, чтобы стряхнуть остатки сна, а чтобы собраться с мыслями. Нотт… Да, они проводили много времени вместе, но не потому, что она выбирала его вместо Драко. История, в которую они ввязались, требовала тишины, осторожности и — что уж скрывать — доверия. А доверять Нотту было непросто. Он всегда держался отстранённо, говорил загадками, а его взгляд порой становился таким непроницаемым, что Ёна невольно задавалась вопросом: *что он скрывает?* Но и отступать было нельзя. То, что они обнаружили, могло изменить всё. Она встала, решительно отодвинув сомнения. Время на раздумья закончилось. Завтрак — не повод откладывать дела, но и не причина игнорировать предупреждение Драко. Быстро собрав волосы в небрежный хвост и натянув тёплые чулки, Ёна накинула школьную мантию. Взгляд упал на маленький свиток, спрятанный под подушкой. Она достала его, разгладила пальцами край пергамента. Ещё вчера Нотт передал его со словами: *«Прочитай, когда будешь одна. И никому не показывай»*. Сейчас, стоя перед зеркалом, Ёна колебалась. Открыть? Или подождать? Дверь тихо скрипнула. Она резко обернулась — в проёме стояла паркинсон, её глаза светились встревоженным любопытством. — Ты в порядке? — спросила пэнси, входя в комнату. — Я видела, как Драко выходил от тебя. Он выглядел… странно. Ёна сглотнула, пряча свиток за спину. — Всё нормально, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто разговор. Пэнси прищурилась, явно не удовлетворённая ответом, но настаивать не стала. Вместо этого она кивнула на часы: — Завтрак через десять минут. Ты идёшь? Ёна посмотрела на свиток, затем на подругу. В голове снова прозвучали слова Драко. — Да, — сказала она наконец, убирая пергамент в карман. — Идём. Но в глубине души она уже знала: после завтрака ей придётся сделать выбор. И этот выбор может всё изменить.