Каменное сердце

— Сенку... Нам нужно поговорить... Ученый, до этого момента увлечённый созданием новой столь необходимой ему жидкости, обернулся через плечо. В дверном проёме его новой лабы стояла хрупкая розоволосая девушка. Она старательно отводила взгляд в сторону, избегая прямого контакта, неловко переминалась с ноги на ногу, а её щеки едва заметно окрасились лёгким румянцем. Только слепой не заметит этих деталей, лишь глупец не сообразит, что тема, с которой пришла к нему девушка, будет весьма деликатной. — Слушаю, — сухо отозвался Ишигами, возвращаясь к своей работе. Луна опешила. Нет, она видела, что Сенку поглощен своими опытами, но никак не ожидала, что он не сможет выкроить и минуты своего драгоценного времени для разговора. А разговор назревал серьезный. — Я... Могу попросить тебя отвлечься ненадолго? Это важно, — девушка нерешительно сделала шаг вперед. Нет, ну она издевается? Ишигами сдавил колбу с такой силой, что та лопнула, рассыпаясь в его руке на множество мелких осколков. Сделав тяжёлый вздох, Сенку все же повернулся к девушке. — Я слушаю тебя, — от его тона веяло холодом. Луна невольно вздрогнула, когда Сенку поднял на неё взгляд. Пустой, безжизненный, холодный, как лёд, и твёрдый, словно камень. Сглотнула. Точно ли время и место? Сомневалась, однако держать все в себе уже не могла, не было сил. Быть может своими чувствами она согреет их обоих? Сможет растопить этот лёд и снять лишний груз с его плеч? Ведь каждому человеку хочется, чтобы его любили. Тяжело вздохнув, девушка сделала ещё несколько шагов к нему. Сенку стоял, уперевшись поясницей о поверхность рабочего стола, скрестив руки на груди, и смотря на неё с ожиданием очередной женской глупости. Он на десять миллиардов процентов уверен, что Луна снова решила поиграть в любовничков — Я понимаю, что сейчас возможно не то время... — девушка прижала маленький кулачок к своей груди, собираясь с мыслями. — Но и молчать больше я не могу. — Давай ближе к делу, — холодно отрезал ученый. Глаза девушки удивленно расширились. Как он может быть таким... В такой-то важный для неё момент! Капли слез застыли на густых ресницах в уголках её глаз. — Я люблю тебя! Сенку и бровью не повёл. Смотрел на неё так, словно её слова совсем не произвели на него никакого впечатления. — И? Непроизвольно ахнув, розоволосая слегка пошатнулась. Она знала, что просто не будет, но и она не из тех людей, которые сдаются при малейшем намеке на поражение. — И я хочу быть с тобой! Поверь, моей любви хватит на нас обоих! Пусть сейчас ты холоден, но я обещаю согреть тебя своими теплыми чувствами! Я знаю, где-то в глубине души ты и сам того желаешь! Ишигами улыбнулся краями губ. Ничего она не знала! Да, она присоединилась к ним недавно и не ведала, через что пришлось пройти членам царства науки. Ей простительно, однако он не щадил её. Она не знала, какую боль ему приходится скрывать в своём сердце изо дня в день. — Мне это неинтересно, — коротко и ясно. Без лишних подробностей и душещипательных объяснений. — Н-но как же... — Луна, я не из тех парней, которые сохнут по девчонкам и пытаются втюхать всю эту розовую романтичную муть в свой обиход. Я — ученый. Моя единственная любовь, моя страсть и моя жизнь — это наука! И вряд ли когда-то это изменится. Я очень не хочу, чтобы ты питала иллюзии по моему поводу. И на десять миллиардов процентов уверен, что ты найдешь себе другого парня, который наверняка разделит твои чувства! Слезы водопадом катились по фарфоровой коже. Как может он быть таким жестоким? Ни капли не смягчил сей удар, нанёс острым лезвием прямо в сердце. Её тело пробивала мелкая дрожь. Холодно и очень больно. — А ты точно уверен, что окаменение полностью спало с тебя, Сенку? — глотая жгучие слезы, выплевывает девушка, глядя прямо в его глаза. — Я вот сильно в этом сомневаюсь! Ведь седце твое каменное! Луна развернулась на пятках, стремительно покинула лабораторию, не забыв для большего эффекта громко хлопнуть дверью на прощанье. — Каменное, значит... — Сенку вяло усмехнулся, опустив взгляд на пол. — Так было бы даже лучше.

***

Дождь обрушился на землю бурным потоком, словно бы отражая тот ураган чувств, что буйствовал внутри юного учёного. Сенку стоял не шевелясь, не взирая на проливной дождь и промокшую насквозь одежду. Его волосы были мокрыми, пряди липли к лицу, капли холодной дождевой воды стекали по коже. Он не чувствовал холода, уже нет. В его душе пустота, зияющая чёрная дыра, которую тупым ржавым гвоздём медленно расковыряла всепоглощающая боль утраты. Он смотрел, не моргая, на заученные до самых мельчайших деталей черты лица, стоящей перед ним каменной статуи. Единственной и неповторимой. Тот день он не забудет никогда в своей жизни. Тот ясный, солнечный, тёплый день, в который пробудились ото сна все обитатели его царства науки. Все, кроме одной... Ишигами в который раз сжал кулаки до побеления костяшек. Это на десять миллиардов процентов неправильно! Так не должно было произойти. Однако... Сколько бы азотной кислоты он не использовал, какие бы пропорции не пробовал изменить, все было тщетно. — Дружочек Сенку, — на его плечо легла рука менталиста. — Хватит себя изводить. Ну, конечно. Он пытался изо всех сил, старался не думать о плохом и не винить себя в случившемся, ведь ему ещё цивилизацию с нуля поднимать, но все его попытки ни разу не увенчались успехом. Сенку знал, что поддавшись эмоциям, вряд ли сможет найти выход из этой ситуации, только сердцу, как говорится, не прикажешь. Как жаль, что оно не каменное на самом деле. Правду говорят, что лишь потеряв, мы начинаем ценить. Ишигами всегда считал, что ему нет никакого дела до любви, старался быть сдержанным ко всем и сильно не привязываться. Он отшучивался, говоря, что его единственная страсть, это наука, однако в глубине души, в самом его сердце хранил образы близких ему людей. Среди них была и она. — Отпусти её, Сенку, — осторожно просил Ген, не в силах поднять взгляд. — Мы уже все перепробовали. Ишигами едва заметно ухмыльнулся, поднимая лицо к небу, прикрыв глаза. Как же... Разве можно отпустить? Разве можно просто взять и забыть? Это неправильно! Он не забудет, не поставит крест на ней. Львица... Кохаку этого не заслуживала! Она сражалась за них! За правду, за человечество, за их царство науки! Она была ярким солнышком в их разномастной команде, что освещала его существование изо дня в день. И как он только раньше этого не заметил? Лишь когда Сенку лишился этой благодати, понял, каким непробиваемым идиотом был все это время. Счастье было рядом. Так близко, стоило лишь протянуть руку. — Сенку... — Я не сдамся, — сказал он твердо, открывая глаза. Дождь затих, тучи рассеивались. Сенку стоял все так же спиной к менталисту. — Кохаку не останется в этом камне на веки... Я уж точно об этом позабочусь. Найду способ, выведу новую формулу. Ген обошёл друга, становясь напротив. С интересом вглядывался в его лицо. Ишигами улыбался. Возможно изо всех сил натягивая на себя улыбку, либо в действительности загораясь новой идеей. — Я точно спасу её... Как же это волнительно!