Город не для всех

— Лия, я всё решила. Возражения не принимаются, — Карина влетела в комнату с таким видом, будто за ней гнался отряд ОМОНа, не меньше. — Завтра тебе девятнадцать. Ты не можешь встретить день рождения в этом старом бомбере и с лицом, на котором написано «я видела смерть и мне понравилось». Мы идём на шопинг. - пыталась спародировать меня в некоторых словах , но у неё не сильно получилось . Я попыталась что-то промычать про конец сессии и отсутствие настроения и то что я планировала провести его только с ней и Денисом на кухне в пижаме попив чаю с тортиком ,но Карина уже настолько была уверенна в своих словах , что сама за меня решила . — Вставай, — скомандовала она. — Сегодня я твой персональный стилист, спонсор хорошего настроения и проводник в мир капитализма. - Я не левая мразь , ненавижу капитализм . - сказала так же как и Лёха. Смешно . - Та шучу я , шучу - отговаривается она . Город встретил нас ярким майским солнцем, которое слепило глаза после полумрака аудиторий. Первым делом мы завалились в огромный торговый центр. Карина носилась между вешалками как заведенная, подбирая мне то какие-то немыслимые платья с блестками, от которых меня бросало в дрожь, то обтягивающие джинсы. — Карин, ну куда я в этом пойду? На подиум блять ? — скептически спросила я, разглядывая в зеркале самую короткую мини-юбку. — Лия, хотя бы раз в жизни забудь про свои штаны. Ты красивая девчонка, пора бы это подчеркнуть, — она сунула мне в руки темно-бордовый топ на тонких лямках и черную кофту, которая села на меня как влитая. — Вот! Это оно. Стильно, дерзко и Дима челюсть уронит. Почему она вообще решила что мне не плевать на Диму ? У меня Денис . Я лишь хмыкнула при упоминании Кислого, но вещь мы купили. После двух часов беготни по магазинам ноги гудели, а пакеты неприятно оттягивали пальцы руки. — Теперь — культура! — объявила подруга, и мы пошли в кинотеатр, хоть мои отговорки по типу " Я вообще-то ненавижу кинотеатры " , были зачеркнуть Кариной сразу же . Выбрали какой-то новый боевик, название которого я забыла через пять минут после начала. В зале пахло попкорном и чьими-то духами. Мы сидели на последнем ряду, хихикали над тупыми диалогами главных героев и ели чипсы. На пару часов я действительно забыла о том, что завтра я стану на год ближе к смерти. Было просто хорошо — быть девчонкой с лучшей подругой. Выйдя из кинотеатра, Карина затащила меня в «свою обитель» — тот самый Макдоналдс. — Ну, смотри, Лия, вот оно — сердце цивилизации! — гордо произнесла она, ведя меня к кассе. Внутри было шумно, ярко и пахло чем-то нереально вкусным, жареным и сладким одновременно. Карина сама сделала заказ, пользуясь правами своего человека, и через пару минут перед нами стояли два огромных бургера, гора картошки фри и те самые коктейли, о которых она жужжала все эти месяцы. Я осторожно откусила бургер. — Ну как? — с надеждой спросила Карина, вытирая соус с подбородка. — Знаешь… — я прожевала и улыбнулась. — Пиздец как вредно, но пиздец как вкусно. Мы смеялись, обсуждая проходящих мимо людей и строя планы на завтрашний вечер. Карина рассказывала смешные истории с работы, а я слушала её и понимала — вот она, веселая жизнь. — Спасибо, Карин. Мне это было нужно, — тихо сказала я, когда мы уже выходили из кафе, сытые и довольные. — Да ладно тебе, — она приобняла меня за плечи. — Завтра твой день. И поверь мне, он будет особенным. Я уже всё придумала. Домой мы возвращались на трамвае, глядя на закатное небо Питера. В пакете лежала новая кофта, в желудке — вредный фастфуд, а в душе впервые за долгое время было приятное спокойствие и мысль о том что сейчас не хочется думать вообще не о чем . Завтра мне девятнадцать. Новая цифра. И почему-то казалось, что завтра всё изменится. На утро мне даже дали выспаться , все таки день рождение и выходной в универе . Начало дня радовало , не единого оболочка за окном , только ужасный сон . Я открыла глаза и долго смотрела в потолок, изучая трещину в углу, похожую на очертания какой-то странной страны. Вот и всё. Теперь я взрослая. По закону я могу всё, а по факту — я всё так же заперта в клетке собственных мыслей и неопределенности. Карина влетела в комнату, когда я еще не успела сбросить с себя остатки тревожного сна. — С днюхой, старушка! — она буквально обрушилась на мою кровать, заставив пружины жалобно взвизгнуть. В её руках была коробка, упакованная так аккуратно, что сразу стало ясно: она потратила на это половину ночи. — Сегодня мы не будем вспоминать о политике, бандах и твоих страшных друзьях. Сегодня ты — центр вселенной. Я распаковала подарок. Те самые туфли. Изящные, на тонком каблуке, цвета спелой вишни. Они выглядели так инородно в моей комнате рядом с берцами, что я невольно усмехнулась. — Карин, я же в них и шага не сделаю, не подвернув ногу. — Сделаешь. И сделаешь это так, что все обернутся. Девятнадцать лет бывает раз в жизни, Лия. Хватит прятаться . - не буду напоминать ей что каждый год происходит всего раз в жизни , а то ещё в дипресию небось упадет . Весь день прошел в каком-то лихорадочном тумане. Пока что не сильно ощущался праздник таким как я эго представляла .Оксана подарила мне какой-то модный блеск для губ, забежав всего на пару минут . Немного законно отлежавшись я начала готовиться. Шкаф был открыт нараспашку. Бордовый топ, купленный вчера, холодил кожу. Когда я накинула сверху новую кофту, образ наконец сложился. Это была я. Я долго всматривалась в свое отражение. К семи вечера в квартире стало не продохнуть от запахов еды и дешевого парфюма. Руслан и Денис пришли первыми, принеся с собой холодный воздух вечернего Питера. Руся выглядел необычно трезвым и серьезным. — Ну, Лия… — он протянул мне тяжелый сверток. — Мы долго думали. Ты теперь не просто девчонка из УТЧРР. Ты — часть нашей семьи. Этот пистолет собирали под заказ, в базах не числится , никого им не убили . Точность такая, что волос на лету режет. Надеюсь, он будет лежать у тебя на полке, но если что… ты знаешь, как им пользоваться. - намекая на всё хорошее говорил Руся не скрывая искренней улыбки, протягивая его мне. Я коснулась холодного металла. Рукоять идеально легла в ладонь. Это был самый полезный подарок из всех возможных. Денис же, со своими вечными рассуждениями о насущном все же вспомнил о чем не договорил во время прогулки, вручил мне книгу Юнга. — Почитай на досуге, Лия. Может, поймешь, почему нас всех тянет в темноту, — сказал он, задержав мою руку в своей чуть дольше, чем того требовали приличия. Лёша притащил связку шаров, которые под потолком смотрелись как розовые облака. Он подарил мне редкую кассету " Skinflicks" и обнял так крепко, что у меня хрустнули ребра. — Лия, ты — лучшая. Если кто обидит — только скажи, я его в масле для фритюра искупаю. Настроение сразу начало улучшаться , такой праздник бывает далеко не у всех и меня это радовало до трясучки , жаль конечно родители не смогли приехать из-за работы но никто не забыл и позвонили сразу же после работы , поздравляя и желая всего наилучшего . Брат даже отправил посылку , заберу её завтра . А потом раздался звонок в дверь, от которого у меня внутри всё перевернулось. Я знала, кто это. Дима стоял на пороге, держа под руку Дашу. Она сияла в своем розовом платье, как рождественская елка в середине мая. На фоне нашей прихожей она выглядела как картинка из журнала, которую кто-то случайно наклеил на бетонную стену. — Привет. С днем рождения, — голос Димы был ровным, лишенным всяких эмоций только старался кое-как улыбаться . Он протянул мне белый конверт с изображением зайчика из какого-то мультика. — Это на девичьи радости. — С праздником, дорогая! — Даша чмокнула меня в щеку, обдав запахом приторных духов. Так мерзко ,наиграно, фу .— Ты сегодня такая… неординарная. Это сейчас модно в определенных кругах, да? Я сжала конверт так, что бумага хрустнула. Спасибо. Проходите. За столом было шумно. Карина и Лёша затеяли какой-то спор о музыке, Руслан рассказывал анекдоты, от которых Денис кривился, а я… я пила. Дорогой ликёр казалось водой, поэтому я перешла на что-то покрепче. Каждый глоток обжигал горло, даруя ложную уверенность в том, что вечер пройдет хорошо. Дима сидел напротив. Он не пил алкоголь, придерживаясь своего негласного обета «чистоты». В его руках был стакан с яблочным соком, и он смотрел на него так, будто там были ответы на все вопросы мироздания. Даша не умолкала. Она рассказывала о новых выставках, о том, как Дима помогал ей выбирать туфли, о том, какой он внимательный и заботливый. Каждое её слово впивалось в меня мелкими иголками. Внимательный? Заботливый? Это тот человек, который три месяца обходит меня стороной? Тот, кто на балконе целовал меня так, будто завтра не наступит? Та не дорогая моя , не пизди , это не про него . Я смотрела на них и чувствовала, как внутри закипает черная, липкая субстанция, которую принято называть ревностью, но для меня это была просто невыносимая обида. Я не люблю его и точка . Нет и три точки ... В какой-то момент Руслан встал. — Пошли, Дэн, покурим. А то я сейчас от этих разговоров про выставки сам стану экспонатом, — он подмигнул мне и потянул Дениса к выходу. Карина, заметив, что торт еще не нарезан, потащила Лёшу на кухню: — Лёх, пошли, там надо торт дорезать, а то ты единственный, у кого руки не трясутся. И вот мы остались втроем. Как так получилось, что почти все решили нагло съебать? Не знаю. В комнате повисла тишина, нарушаемая только отдаленным смехом с кухни и неразборчивыми голосами с балкона. И тут они начали целоваться. Прямо при мне, в засос, с языком... Сука, какие же наглые. Я смотрела на это, и внутри всё выжигало кислотой. Каждое их движение, каждый наклон головы — это была последняя капля в чашу моего терпения. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать. * У меня есть Денис, мне плевать Сука , нет , мне не плевать . — А у вас любовь или вы чисто трахаетесь? — не стала я ждать, пока они отлипнут друг от друга. Что-то внутри взорвалось с яркими отблесками фосфора . Я нервно крутила в руках бокал, глядя прямо на Диму. В голове шумело, а в груди клокотала обида, смешанная с пьяной храбростью. — А у вас любовь или ты любишь её только по пятницам? Дима замер, его плечи напряглись так, что черная кофта едва не треснула. Даша, наконец, отстранилась от него. Её лицо раскраснелось, взгляд был растерянным и возмущенным. — Лия, ты что такое говоришь? У нас любовь, мы любим друг друга! — начала она, пытаясь защитить свою маленькую идеальную иллюзию. — А у вас любовь, да? Извините, я не заметила... Извините! — я чувствовала, как подступают слезы, но продолжала говорить. Голос дрожал, срываясь на хрип. Слишком много всего накопилось внутри за эти три месяца молчания и не сказать это сейчас будет самой огромной глупостью всей моей жизни . — Такие палёные парочки, как вы, заполонили планету. Зачем выставлять напоказ то, что другие разрушат сразу? — Лия, ты пьяна, перестань, — Дима пытался заткнуть меня своим ледяным тоном, но я видела, как в глубине его зрачков пляшут тени. Он боялся. По-настоящему боялся того, что я сейчас выдам. — А у вас любовь, да? А я думала, ты ему просто как подруга сосешь в Мазде! — выплюнула я, больше не контролируя себя. — Лия, заткнись немедленно! — Дима резко встал, его стул с грохотом перевернулся, ударившись о паркет. Даша сидела в полном ступоре. Она даже не понимала, о чем я — она-то ведь его искренне любит, своей чистой, светлой любовью. Ей было больно и страшно от моей агрессии. А Диму колотило от ярости — я разрушала его карточный домик правильной жизни прямо у него на глазах. — Ну извини, извини! Я не признала, что у тебя к ней глубокие чувства. Просто чувства подкрепляются распутством, — почти закричала я, опрокидывая до дна свой бокал. — Ваша любовь — как карточный домик. Удерживать человека своим телом? Наверное, это любовь с первого минета! — А ты сама-то хоть кого-то любила?! — рявкнул Дима. Сука, как же он умеет бить по больному. Сейчас я ему точно не скажу, что люблю его, урода, а не Дениса , Дениса который принёс мне счастье и покой , Дениса —того лучика света через облака . Нет. Не могу ни ответить , но не могу сказать правду . Это признание застряло у меня в горле, превратившись в горький ком. — Ваша любовь заключается в крике, что она шлюха, а потом этой же шлюхе шептать на ухо, что она самая красивая! А я его ни разу нахуй не слала! Любовь должна идти из души, из самых недр! И если ты, уёбок, играешь с ней, то тебе в горло кислоту надо лить литрами! — Не твори хуйню... — прошипел Дима. Он уже не просто злился, он умолял меня взглядом остановиться, понимая, что этот разговор — точка невозврата. Я посмотрела на Дашу, и мне стало почти жаль её. Эту девочку в светлом пальто, которая понятия не имела, кто сидит рядом с ней. Алкоголь окончательно развязал все узлы в моем мозгу. — А что, страшно? — я тоже вскочила, покачнувшись. — Страшно, что твоя куколка узнает, какой ты на самом деле? Что ты не нормальный парень, а такой же поломанный, как и все? Что ты стыдишься меня, потому что я — единственная, кто видел твое настоящее лицо? Ты же трус, Дима. Самый настоящий трус! Даша переводила взгляд с меня на него, её глаза округлились, губы начали подрагивать. Она чувствовала, что между нами есть какая-то темная, общая тайна, в которую ей нет входа. — Дима… я совсем ничего не понимаю. О чем она? — Ничего, Даш. Она несет бред. Пошли отсюда, — Дима попытался взять её за руку, но она отшатнулась. — Нет, постой! Лия, договаривай! Что было?! — Было то, Даша, чего у тебя с ним никогда не будет! — я сорвалась на крик, и первые слезы всё-таки брызнули из глаз. — У него с тобой всё правильно, всё по линеечке. А со мной было по-настоящему! Он ненавидит себя за тот поцелуй, потому что это было единственное живое, что он сделал за последние годы! Дима подошел ко мне вплотную. Его дыхание было тяжелым, а лицо — белым, как мел. Он схватил меня за плечо, сжав пальцы до боли. Я видела в его глазах такую концентрацию ненависти к самому себе, что мне стало холодно. — Ты… — он прошипел это слово, захлебываясь от ярости. — Ты просто невыносима. Я пытался забыть. Я пытался дать нам всем шанс просто жить. Но ты не можешь без грязи, Лия. Тебе обязательно нужно всё разьебать в прах? — Потому что я не хочу жить в пиздеже! — выкрикнула я ему в лицо. — С днем рождения меня, Дима! Спасибо за подарок! Твое презрение — это лучшее, что я получила сегодня! Я не стала больше ничего говорить , я сказала всё . Дима резко развернулся, схватил Дашу за локоть и потащил её к выходу. Она что-то кричала, пыталась вырваться, плакала, но он не слушал. Входная дверь захлопнулась с таким звуком, будто в квартире произошел взрыв. Я осталась стоять одна. Ноги подкосились, и я рухнула на стул, закрыв лицо руками. На кухне затихли Карина и Лёша — они явно всё слышали. Руслан и Денис, вероятно, стояли в проёме балкона, не решаясь зайти обратно. В комнате пахло вином, сигаретами и разочарованием. Праздничные шары медленно бились о потолок от сквозняка.И в этот момент я чувствовала себя на сто лет. Я уничтожила хрупкое равновесие, которое мы строили три месяца. Я выплеснула все чувства и мысли, но легче не стало. Наоборот, пустота внутри стала такой огромной, что в ней можно было утонуть. Я потянулась к бутылке, но рука дрогнула. Праздник закончился. Началась взрослая жизнь, в которой я только что осталась совсем одна. Звук захлопнувшейся двери всё еще вибрировал в воздухе, когда я осознала, что в комнате воцарилась мертвая тишина. Даже с кухни больше не доносилось звяканье тарелок. Я стояла посреди гостиной, тяжело дыша, и чувствовала, как алкоголь, давший мне смелость на этот демарш, начинает выветриваться, оставляя после себя лишь липкую горечь и звон в ушах. Из кухни медленно, почти на цыпочках, вышли Карина и Лёша. Они выглядели так, будто их только что пропустили через центрифугу, будто сейчас я не на Кислого орала , а на них. Карина держала в руках нож для торта, а Лёха просто смотрел на перевернутый стул Димы, боясь поднять на меня глаза. С балкона послышались тяжелые шаги — это Руслан и Денис вернулись с перекура, явно застав финал сцены в прихожей. — Лия... — начал Руслан, заходя в комнату. Он обвел взглядом погром . Казалось будто он сожалел о том что натворил его хороший друг .Его голос был необычно мягким, без привычной командности .— Ты чего, малая? Зачем так? Я посмотрела на него, и ярость снова вспыхнула на мгновение, но тут же погасла, превратившись в серый пепел. — Уходите, — выдавила я из себя, не узнавая собственный голос. — Лий, ну давай мы приберем... — Карина сделала шаг ко мне, но я отшатнулась. — Вон! Все вон! — я сорвалась на крик, который перешел в надрывный хрип. — Праздник окончен! Проваливайте все! Они не стали спорить. В нашей компании знали: когда кто-то орёт значит кого-то убивают или же кто-то настолько зол что взрывной волной зацепит всех.Руслан кивнул пацанам, и они молча начали собираться. Лёха на секунду задержался у двери, обернулся, хотел что-то сказать, но, встретив мой остекленевший взгляд, просто вздохнул и вышел. Карина задержалась дольше всех. Она подошла к столу, молча поставила на место перевернутый стул и положила на край стола салфетку. — Я зайду утром, — тихо сказала она и закрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел в затылок. Я осталась совсем одна. Я стояла неподвижно несколько минут, глядя в пустоту. Потом ноги окончательно перестали меня держать, и я сползла по стене на пол, прямо на холодный паркет. Уже не первые слезы покатились по щекам, смывая тушь и вчерашний лоск. Это не были те красивые слезы из кино — я выла, захлебываясь, размазывая косметику по лицу и впиваясь ногтями в ладони. Поздравляю, Лия. Ты только что сожгла все мосты. Ты унизила парня, которого, кажется, любишь больше жизни, и растоптала девчонку, которая виновата лишь в том, что оказалась удобнее и понятнее тебя. Почему ты сука не можешь жить счастливо ? Просто счастливо ? Неужели ты настолько сильно насолила судьбе что она тебя теперь просто проклинает ? Скажи Лия , скажи ! Я подняла голову и увидела свое отражение в темном стекле балконной двери. Разлохмаченная, с красными глазами, в этом бордовом топе, который должен был сделать меня королевой, а сделал лишь посмешищем. Правильно ли я поступила? Этот вопрос крутился в голове, как заезженная пластинка. С одной стороны, я не могла больше сделать и единого вздоха в этом пиздеже. Видеть, как он целует её, зная, что его губы помнят мой вкус. Но блять , он же не моя собственность , я не могу так просто взять и сказать что он мой . Зачем Я это делаю? Было физически больно. Я выплеснула правду, а правда, как известно, освобождает. Но почему тогда мне кажется, что я сама себя заживо замуровала в бетон? Я ведь знала, какой Дима. Знала, как для него важна эта правильность, эта броня, которую он выстроил после того, как его мир когда-то рухнул. А я пришла и ударила кувалдой по самому больному месту — по его слабости.. Я выставила его трусом перед той, кто считал его героем. Разве это любовь? Или это просто эгоизм — желание, чтобы ему было так же больно, как и мне? Почему я такая эгоистка ? Я поднялась, шатаясь, и подошла к столу. Бутылка коньяка еще не была пуста. Я налила себе полный бокал, не заботясь о том, что рука дрожит и капли падают на скатерть. Жидкость была кислой, но она помогала держать фокус. Что теперь будет? Дима никогда не простит мне этого. Он из тех, кто может простить удар ножом, но не прощает публичного унижения. Даша... она теперь либо возненавидит меня, либо заставит его выбирать. И я знала, кого он выберет. Он выберет её, просто чтобы доказать самому себе, что я — грязь, предатель, сука в конце концов от которой нужно очиститься. А банда? Руслан ценит честность, но он не любит драмы. Я стала источником проблем хотя он так любя принял меня . Денис теперь будет смотреть на меня с жалостью,я его девушка и я уверенна что он вчё слышал , что теперь будет ? Его я тоже предала ....А Лёха... Лёха просто будет грустно молчать. Я разрушила ту хрупкую гармонию, которая позволяла нам быть семьей. В какой момент я стала обращать внимания на чувства ? На парней в виде парней , а не просто друзей ? В какой момент я сломалась ? Неужели один простой поцелуй смог меня сломать ? Да , смог . Значит я слаба , слишком слаба. Я вышла на балкон. Ночной Питер был равнодушен. С крыши сталинки напротив всё так же капала вода. В окнах горел свет, люди ложились спать, не подозревая, что в одной маленькой квартире только что рухнула целая вселенная. «Трус», — назвала я его. Но разве я сама не трусиха? Разве я не побоялась подойти к нему трезвой за эти три месяца и просто сказать: «Дима, мне плохо без тебя»? Вместо этого я копила яд, чтобы выплеснуть его в самый неподходящий момент, под прикрытием алкоголя. Холодный воздух начал пробирать до костей. Я обняла себя за плечи. Кофта, купленная вчера с такой радостью, казалась чужой кожей. В голове всплыли слова Дениса о квантовой смерти. Может, где-то в параллельной реальности я сегодня промолчала? Улыбнулась Даше, приняла подарок Димы, и мы до сих пор сидим там, смеемся, едим торт... Но в той реальности я бы продолжала медленно умирать от недосказанности. Здесь же я совершила самоубийство, но зато быстрое. Что делать дальше? Уйти из банды? Исчезнуть из университета? Вернуться в свой родной город, к тем теням, от которых я бежала? Но Питер уже врос в меня. Этот запах сырости, этот холодный гранит... и Дима. Даже если он больше никогда на меня не посмотрит, он всё равно будет здесь, в этом городе. Я представила его сейчас. Он, должно быть, ведет Дашу домой, успокаивает её, придумывает новые оправдания. Или просто молчит, сгорая от ярости. Думает ли он обо мне? Ненавидит? Или, может быть, в глубине души он чувствует облегчение от того, что нарыв наконец лопнул? Небо начало светлеть, приобретая тот самый жемчужно-серый оттенок, который бывает только в пять утра только в Питере. Алкоголь окончательно отпустил, оставив после себя дикую головную боль и кристально чистую тоску. Я вернулась в комнату, собрала пустые бутылки, вытерла стол. Праздничные шары всё так же плавали под потолком. Я взяла нож, подаренный Русланом, и по одному лопнула их все. Громкие хлопки раздавались в тишине, как выстрелы, ставя точку. Нет три точки ... Я легла в кровать, не раздеваясь. Подушка всё еще пахла духами Карины и табаком Лёхи. Правильно ли я поступила? Ответа не было. В жизни вообще редко бывают «правильные» поступки. Есть только последствия, с которыми нужно научиться жить. Я выбрала путь разрушения, надеясь, что на руинах можно будет построить что-то новое. Но сейчас я видела только обломки. Завтра мне нужно будет встать, пойти в университет, встретить пацанов в ангаре, посмотреть в глаза Руслану. А может быть, и Диме. Я не знала, что скажу. Но одно я знала точно: прежней Лии, которая боялась своего чувства и пряталась за молчанием, больше нет. Она умерла сегодня ночью. Сон пришел внезапно, тяжелый и безрадостный. Последнее, о чем я подумала перед тем, как провалиться в темноту, было: «Интересно, думает ли он обо мне »