Женская рука

Поджарый пожилой мужчина с залихватски подкрученными седыми усами и бородкой спокойно расположился в кресле напротив Джейн. Девушка всегда отмечала его сходство с образом Дона Кихота, сам же профессор Барнс, а это был именно он, с серьёзным видом и смешинкой в глазах утверждал, что намерено отрастил растительность на лице дабы походить на этого забавного персонажа магловской литературы. Они сидели за чашечкой чая в кабинете профессора, примыкающем к классу магловедения. Как и каждый месяц в течении уже многих лет, обсуждая всё на свете, от Хогвартских сплетен, до научных изысканий. И в этих порой простых, а порой и сложных разговорах юная волшебница находила для себя давно забытое, а может и не существовавшее до этого чувство принятия и какого-то домашнего уюта. — Как там твой маленький слизеринец, Джейн? — спросил он, раскуривая свою неизменную трубку слоновой кости с резьбой из рун, вплетёных в витьеватый узор из лозы. — Делает успехи, — с лёгкой улыбкой ответила она, делая глоток поданного домовым эльфом чая. — Я уже говорила, у него действительно удивительные способности, базово чувствовать ментальное вмешательство Том научился почти сразу. Сейчас мы работаем над... «терпением». — О, уверен, мальчик был в высшей степени недоволен твоим учебным планом, — ухмыльнулся её собеседник. — Именно так, особенно медитациями. Он утверждает, что в рекомендациях Европейского общества легилиментов, издание которых он выпросил накануне, ничего подобного нет и в помине. И вообще: «не понимаю, в чем смысл этого бездарного просиживания штанов!» — Последнюю фразу Джейн проговорила с лёгким презрением, явно подражая тону своего подопечного. — Значит, мудрость десятков веков буддизма и научные выкладки профессоров Варша Сагар (прим. автора:Варшава Сагар - школа чародейства и волшебства в Индии) его поразили не так сильно, как западный подход? Помнится, одна моя ученица тоже поначалу не жаловала восточные ментальные практики... — чуть прищурившись профессор метнул на неё хитрый взгляд. — Мне кажется, я не была настолько упрямой... — страдальчески вздохнула волшебница, — впрочем, рассказ о змееустах и отношении к этому его дару в индийской культуре в достаточной мере вдохновил его, что бы ознакомиться хотя бы с «Истоками магической Индии» для начала. — Что ж, кажется, ты справляешься даже с таким упрямым мальчишкой, не смотря на свой юный возраст. — Профессор! — делано возмутилась на его слова Джейн, понимая, что он говорит о её возрасте не всерьёз. — Прости-прости, я знаю , как ты переживаешь по поводу отношения к тебе и твоим ранним успехам. Но по правде говоря, даже я не ожидал, что ты так скоро найдёшь ученика, что бы представить его совету Европейского общества и подать заявку на звание мастера. В конце концов, с получения тобой звания подмастерья не прошло и года. Даже если ты представишь его только после Рождества, эти старые хрычи из совета съедят тебя за любую мелкую оплошность твоего Тома на первичной аттестации. (прим. автора: здесь имеется ввиду европейское общество легилиментов. Авторским произволом такое существует и наряду с американским обществом легилиментов из Фантастических тварей и обществом зельеваров из других подобных фф имеет полномочия выдавать звание мастера и подмастерья в своей области магических знаний). — Он не допустит оплошностей! Вы не понимаете, Том, он действительно очень талантливый, таких легилиментов один на сотню! Он ещё превзойдет и меня, и вас! Вот увидите! — с жаром начала она. — Ты уже привязалась к нему, — профессор Барнс понимающе улыбнулся и Джейн замерла под этим пристальным, но тёплым взглядом своего наставника. Когда-то профессор Бенджамин Барнс тоже отправился в магловский приют, что бы рассказать одной маленькой девочке, что она волшебница. А потом обнаружил в ней дар к тому разделу магии, что сам изучал дольше, чем пол жизни. После смерти своей супруги во время бомбардировки цеппелинов в магловской мировой войне, мужчина уже и не думал, что сможет найти хоть в ком-то семью. Детей у них с женой не было, а сам он считал себя уже достаточно старым, что бы начинать жизнь сначала. Тогда, в 1915ом, он решил, что его новой семьёй и смыслом станет магическая наука, которую он давно забросил ради тёплого места профессора теории магии в Хогвартсе. Но без неё, без женщины ставшей для него всем, это тёплое место и уютный дом в Хогсмиде - стали ничем. Большое путешествие по Индии в поисках новых для европейской магической науки подходов к легилименции и окклюменции началось для него в Варша Сагар, восточной школе магии, а затем продолжилось в буддистских храмах и затерянных в джунглях монастырях. Именно там, в чужих землях потерянный и запутавшийся немолодой волшебник нашел способ не только заглушить боль от потери, но и возможность совершенно неординарно взглянуть на развитие ментальных способностей. И для наилучших результатов, которые мог показать его совмещающий опыт востока и запада необычный метод, был необходим ученик. Он вернулся в Британию через 15 лет странствий и поисков, тёплым июльским днем 1930ого, и сразу отправился в Хогвартс. Где же ещё можно найти ученика с подходящими способностями, если не в лучшей школе чародейства и волшебства? Конечно, вести открытый отбор студентов мистер Барнс не собирался, но вернуться к преподаванию и присматриваться к юным дарованиям - вполне мог. И хотя его прошлая должность преподавателя теории магии уже не была вакантной, директор Армандо Диппет по старой памяти смог предложить ему вести новую дисциплину введенную не так давно, после окончания масштабной магловской войны, которая задела и маг. Британию. Этой дисциплиной стало магловедение. В самом деле, стоило бы понимать, что представляет из себя мир немагов, особенно когда оттуда может прилететь что-то вроде артиллеристского снаряда, ведь чары сокрытия и отвода глаз, как оказалось, далеко не всегда спасали от случайностей и порой низкой точности нового магловского оружия массового поражения. Впрочем, сразу согласившийся на новую должность профессор не собирался на своих уроках показывать маглов в неприглядном цвете, как минимум в память о своей маглорожденной супруге. Он хотел показать юным волшебникам тот удивительный параллельный мир и культуру, с которой сам познакомился благодаря жене, а позже и своим странствиям. И не важно, что там понаписали министерские увальни в своих новеньких методичках. Первый год преподавания выдался довольно интересным и увлёкшись переписыванием министерских рекомендаций для программы магловедения и самими уроками волшебник даже не расстраивался, не найдя ни в одном из новых учеников подходящих ментальных способностей для своего проекта обучения легилименции. Пока не наступило лето и он, взяв на себя обязанность посетить с письмом из Хогвартса маглорожденных волшебников, не оказался на пороге сиротского приюта при магловском монастыре. Именно там его ждала девочка с будто маской застывшим лицом и холодными, ничего не выражающими глазами. Когда профессор впервые увидел её, она сидела с книгой в абсолютном одиночестве, и никто из других детей не приближался к ней, словно боясь пересечь невидимую линию, очерченную вокруг. И как мог почувствовать опытный волшебник, эта линия была отнюдь не воображаемой, а обозначала границу ментального воздействия. Эту девочку звали Джейн Джуди Дженкинс. Теперь же, спустя годы, Джейн сидела перед ним, так разительно отличаясь от того закрытого ребёнка, и уже сама давала шанс раскрыться другому юному волшебнику. Профессору Барнсу оставалось только дать ей понять, что привязываться к своим ученикам вполне нормально, ведь он и сам не смог не привязаться к ставшей для него почти дочерью и новой семьёй девочке.