узоры

Пик лежал и смотрел, как Вару спит. Тот уже опять задремал — после короткого разговора просто уткнулся носом в шею Пика и вырубился. Дыхание тёплое, ровное, рука лежит на груди Пика, пальцы чуть сжаты, будто даже во сне держится. Пик смотрел на него и внутри всё кипело по-новому. Он не мог выкинуть из головы слова Джокера. «Я его люблю. По-настоящему. Не как ты — прячешь». И самое противное — Пик знал, что Джокер не врёт. Этот псих действительно влюблён. По-настоящему, по-дурацки, по-страшному. Хочет Вару всего: и чтобы тот улыбался ему, и чтобы кричал от боли, и чтобы смотрел только на него. И Пик… Пик тоже хочет того же. Только молчит. Потому что привык быть Королём. Потому что боится, что если скажет — всё сломается. Но Джокер сказал. И теперь это висит между ними, как нож. Пик осторожно убрал руку Вару с груди. Тот даже не проснулся — только вздохнул и перевернулся на другой бок. Пик встал. Прошёлся по комнате. Остановился у окна. Посмотрел вниз — двор пустой, ночь уже глубокая. Он представил, как это будет. Если Джокер когда-нибудь выберется (а он выберется — Пик знал, что этот гад не сидит на месте). Придёт. Улыбнётся своей больной улыбкой. Скажет Вару прямо в лицо: «Я люблю тебя. Иди ко мне». И Вару… Вару может просто посмотреть на него своими зелёными глазами и сказать «а почему бы и нет?». Потому что он любит дразнить. Любит провоцировать. Любит, когда вокруг него кипит. А потом что? Они вдвоём с Джокером будут стоять напротив друг друга. Оба высокие — почти одного роста, оба сильные, оба упрямые до чёртиков. Оба активы. Оба хотят быть сверху. Никто из них не ляжет вниз. Никогда. Это даже не обсуждается. Высокие, крепкие парни вроде них не привыкли уступать. А Вару… Вару ниже почти на голову. Тонкий, наглый, с этими зелёными волосами и глазами, которые всегда горят. Он между ними — как раз тот, кто будет снизу. Потому что так и работает. Потому что два больших, злых, влюблённых парня не станут делить. Один возьмёт. Полностью. А второй… второй либо сдохнет, либо уйдёт. Пик сжал кулак так, что ногти впились в ладонь. «Не отдам. Ни за что». Он вернулся к кровати. Сел на край. Посмотрел на Вару. Тот спал спокойно, губы чуть приоткрыты, щека с швом чуть краснеет. Пик протянул руку — провёл пальцем по его волосам. Мягкие, чуть влажные от пота. Вару шевельнулся, но не проснулся. Пик тихо сказал — в темноту, почти шёпотом: Пик: — Ты даже не знаешь, сколько нас за тебя дерётся. Два идиота. Оба хотят тебя одного. И оба не уступят. Вару во сне что-то пробормотал — неразборчиво, но вроде как «Пик…». Пик замер. Потом усмехнулся криво. Пик: — Да, я. Пока что я. Он лёг обратно. Притянул Вару к себе — осторожно, чтобы не задеть бинты. Вару сразу прижался — как котёнок, который ищет тепло. Пик обнял его крепче. Закрыл глаза. Но сон не шёл. Он думал о Джокере в подвале. О том, как тот улыбается в темноте и думает о Вару точно так же. О том, как они оба — два высоких, сильных, упрямых парня — не смогут поделить этого зелёноволосого придурка. Потому что оба влюблены. По-настоящему. По-страшному. И оба хотят быть сверху. Оба хотят, чтобы Вару смотрел только на них. Кричал только от них. Принадлежал только им. Решение простое. Один останется. Второй — нет. Пик прижал Вару ближе. Тот тихо вздохнул во сне. Пик: — Ты мой. И я не отдам. Он закрыл глаза. Но внутри всё равно кипело.