K-T-R

22:48. Барный холодильник гудел, как умирающий шершень. Энджел Даст щелкнул ногтем по стеклу стакана, оставив жирный отпечаток губной помады. — Хаск, солнышко, — голос сиплый, игривый, но без прежней натянутой сладости. — Налей-ка мне «Кровавый поцелуй». Ты ведь помнишь рецепт? Хаск не поднял глаз. Шершавой тряпкой вытирал стойку, будто стирал с нее следы грехов. — Рецепт — убрать отсюда. Ты достиг лимита, паук. — Ой, ну вот всегда так!— Энджел фыркнул, но убрал руку. — После всего, что было... даже стаканчик? Хаск метнул на него взгляд — единственный глаз сузился, как прицел. — «После всего» — не индульгенция. Не превращайся в свинью снова. В этот момент тень упала на стойку.

Каин.

Он стоял в двух шагах, пальцы сжаты в бессознательном жесте — будто все еще держали камень. Глаза — пустые колодцы, но без привычной ярости. Просто... усталость. — Виски, — выдохнул он, не глядя на Энджела. — Без льда. Без воды. Хаск замер на секунду. Бровь дернулась. Без слов достал бутыль с мутно-янтарной жидкостью («Горло дракона, 80% — для тех, кто хочет забыть ад в аду»), плеснул в граненый стакан. Виски ударил по стеклу. Каин выпил залпом, не моргнув. Стакан опустился на стойку. Энджел присвистнул: — Ого, чувак! Ты ж как... цистерна! Небось, в Раю тренировался? Каин не ответил. Просто сел рядом. Спиной к Энджелу, лицом к пустой сцене. Его плечи опустились на сантиметр. Руки легли на стойку — не сжатые в кулаки, а просто... лежащие. Тишина повисла, как проклятие.

***

23:15. Хаск молча подвинул бутыль к Каину. Падший ангел налил себе еще. Пил медленнее, смотря в темное зеркало за стойкой. Его отражение казалось призраком — бледное, с тенями под глазами, но без печати ненависти. Энджел ковырял лак на ногте: — Ладно, раз уж мы тут тусуемся... Каин, а правда, что ты Авеля... — он замолчал, увидев, как пальцы Каина дрогнули. Не сжались — просто задрожали, как струна. — ...забудь. Дурь спросила. Хаск швырнул грязную тряпку в раковину: — Идиот. Рот закрой, пока зубы целы. Но Каин не вскочил. Не зарычал. Он просто... вдохнул. Глубоко. Как ныряльщик перед прыжком в бездну. — Правда, — сказал он тихо. Голос — ржавые ворота ада. — Но это сейчас не так важно. Энджел замер. Даже Хаск перестал мыть бокалы.

***

23:47. Бар заполнился демонами — шипастые, вонючие, орущие. Но островок тишины вокруг троих не трогали. Энджел перестал флиртовать. Просто сидел, крутя в четырех руках пустой стакан. Хаск налил Каину третий виски — без просьбы. Поставил рядом солонку с чипсами. Каин отпил глоток. Не залпом. Первый раз за вечер — с паузой. Энджел вдруг фыркнул: — Черт. Мы же похожи на тех дедов у подъезда. Только вместо домино — виски, а вместо лавочки — ад. Каин ничего не сказал. Но край его рта дрогнул. Не улыбка. Тень улыбки. Как трещина в граните. Хаск проворчал: — Один дед тут точно есть. Я бармен. Вы — два болвана, которые не платят.

***

00:03. Энджел потянулся, зевая: — Ладно, мне пора. У меня там... перья поправлять. Он сполз со стула, кивнул Каину: – Не скучай тут без меня. Он ушел, оставив за собой шлейф дешевого парфюма. Каин остался. - Его стакан наполовину пуст. - Руки расслаблены. - Взгляд не блуждает по углам — смотрит на пустую сцену, будто видит там что-то кроме тьмы. Хаск вытер стойку перед ним: — Закрываюсь. Иди спать. Или медитируй. Или что ты там делаешь. Каин кивнул. Не сразу, но кивнул. Поднялся. Стул скрипнул под ним — единственный громкий звук. — Спасибо, — прошептал он так тихо, что слова едва долетели. Он ушел. Не в свою старую комнату с видом на пропасть — в новую каморку под лестницей. Маленькую. Без окон. Но свою.

***

Он стоял в тени арки, блокнот в руке. Запись: *«23:17. Каин. Бар. Виски. Показатели: — Физическая агрессия: 0% — Вербальная активность: 2% (1 фраза) — Социальная толерантность: Принятие компании Энджела/Хаска (87% вероятности добровольного контакта). Вывод: Аномалия. Или... прогресс.»* Ален перевернул страницу. На чистом листе — только время: 00:09. Без формул. Без прогнозов. Просто факт: "Он сел рядом. И не ушел."