Механическая птица

      Палящее солнце. Ветер задувает колючий песок в сооружения замысловатой формы и неизвестного происхождения. Вряд ли кто-то из здешних обитателей знал кто и когда построил эти лачуги. Они были неправильной, угловатой формы, кажется выточенными в чём-то, чём-то напоминающим огромные кости. Пристанище психов. Стоит сказать, что едва ли сами психи считали себя психами. Скорее так о них отзывались те, кто ни разу не жил среди покалеченных как физически так и морально. Среди выточенных в костях жилищ обитали убогие и обездоленные, те кого не пощадили мутации или психические болезни. Звучит отталкивающе и вполне жутко, но это не значит что обитать тут невозможно. Тонкая фигура, в сером балахоне небыстро двигалась прочь, придерживая руками ткань закрывающую лицо. На песке почти не оставалось следов, их тут же подхватывал ветер и уносил куда-то прочь       — Ты не можешь так взять и уйти! — мужчина спустившийся из одного такого причудливого жилища двигался крайне странно. Балахон на нём сидел несуразно, а руки как-то асинхронно то пытались закрыть тряпицами лицо, натянуть капюшон поглубже       — Прошу тебя, послушай его, — прозвучал уже второй голос, несколько отличный от первого. Мужчина вытянул одну из рук вперёд, как-будто мог бы ухватиться за край балахона уходящую фигуру, — Шейла, прошу, не уходи!       Голос сорвался отчаянием, а капюшон слетел с головы, вернее сказать с голов. Стало видно почему мужчина двигался так ломано, две головы и слишком широкая грудная клетка. Вопреки всем попыткам близнецов удаляющаяся фигура только коротко обернулась. Лица так и не было видно и она почти сразу же продолжила свой путь куда-то прочь. После ещё нескольких шагов близнецы упали на колени. Одна из рук хваталась за голову, другая пыталась помочь им подняться с царапающего кожу песка.       — Не вздумай ныть, — головы начали ругаться       — Она ушла. Ушла, Максвилл       — Если сейчас же не встанем на ноги она уйдёт, а пока ещё не ушла!       — Кто уходит? — всё из того же жилища показался ребёнок. Мальчишка не старше четырёх лет. Завидев, что Двуликий стоит на коленях, он тут же подбежал, пытаясь помочь подняться на ноги.       — Нет, нет, иди в дом, живо, — одна из голов продолжала ворчать, но мальчишка стоял с другой стороны, так что оттолкнуть бы его у Максвелла буквально не хватило рук       — Мы же говорили тебе не выходить на улицу не замотав голову, — хотя сейчас и эти двое были с открытой головой. Второй, более миролюбивый близнец помощь какую никакою принял.       — А теперь живо в дом оба! — на ногах Максвилл почувствовал больше контроля над ситуацией, а потому погнал и ребёнка и всего непутёвого братца домой.       Уходя, мальчишка бросил взгляд в сторону удаляющейся фигуры, но похоже так ничего и не понял.

Потому, что когда случается нечто на столько плохое, мы сами по себе отказываемся верить в происходящее

***

      — Не понимаю, как ты мог уснуть в дороге? — Взгляд почти сразу же наталкивается на спину Рокота. Сейчас он выглядел совершенно спокойным, но не трудно догадаться, что сидел он тут не просто так, явно высматривал опасность. Дагары передвигались на некрупных машинах, но как правило двигались небольшими стаями-караванами. Раньше Кларк мог только издали заметить подобные стаи, сейчас же оказался прямо в одной из таких. Вместо потолка была натянута парусина, стёкл не было как окн и дверей, а зачем? Иначе и в без того не просторной кабине станет невыносимо душно. Песок задувало всюду, а они неслись на приличной скорости так, что это было ожидаемо. В случаях бури дорожные войны прятались в тех.отсек в самом сердце своего транспорта и выжидали, только туда не попадал даже вездесущий песок.       — Я весталец, — Кларк приподнимается с небольшой лежанки, устроенной из по большей части тряпок. Тут в кабине места было не много, но достаточно чтобы не чувствовать себя в ловушке. Всё самое необходимое, оружие, продовольствие, медикаменты, снова оружие, разумеется небольшое место чтобы уснуть и всё.       — И ? — Рокот так и не обернулся. Его чёрные волосы, стянутые в тугой, тонкий хвост развевались на ветру, как и часть одежды. Лидер дагаров сидел на ступенях движущейся машины, кажется он назвал её Делайла в разговоре с кем-то из своих. Странное дело, эти дорожные охотники имели причудливые имена: Шестикрылый, Лиходей, Рокот, но когда дело доходило до того, чтобы дать название машине, то сразу «Делайла».       — Я пол жизни провёл на Весте, а великий ходячий город никогда не останавливался, — Кларк потягивается. Эта привычка Монтейна постоянно потягиваться и хрустеть суставами начала становиться чём-то давно знакомым и обыденным для самого Рокота. Но он явно не ожидал, что после этого Кларк в добавок сядет рядом с ним на ступени. Весталец почти сразу же прячет половину лица, в особенности нос, под арафатку. Места тут, на ступеньках, не много так, что изобретатель касается плечом и коленом лидера дагаров.       — Так прям ни разу не останавливался? — конечно сам Рокон ни раз слышал, что стальной, передвижной город никогда не делает передышек, ни на минуту, но никогда особо в это не верил.       — Да, — ног в сапогах касается песок и пыль, которые клубами поднимаются из под машины. Взгляд Кларка устремляется куда-то в даль, хотя на самом деле он как и всегда глядит просто в небо, — Топливо доставляют прямо на ходу на машинах поменьше. Любой желающий попасть на Весту тоже должен как минимум догнать город. За семь лет, что я жил на Весте, она ни разу не останавливалась, ни для кого, ни перед кем. В писаниях говорится то же самое, никто из предшествующих королей ни разу не останавливал город. Хотя… о некоторых временах у них не сохранилось писаний. Но из всей истории, известной нам, можно с уверенностью сказать, что стальной город всегда движется       — Подожди, семь лет? — Рокот с интересом поворачивается к супругу, вглядываясь в его лицо. Сейчас было сложно сказать какие эмоции испытывал сам Монтейн, большую часть его лица скрывала арафатка. Но судя по голосу и карим глазам с голубыми разводами, он говорил об этом так же спокойно как и о фактах прошлого       — Я не всегда жил на Весте, — кажется Кларк весело улыбался там, под тканью. Он кидает ответный взгляд на лидера дагаров, но внимание на нём не задерживает, — Лет до шести я жил совсем иной жизнью. Но это совсем другая история. Лучше расскажи мне про охоту.

***

      — Пойми, мы оба не имеем ничего против того чтобы ты… — Генри замолкает, похоже подбирая правильное слово. Двуликий сидит в комнате, служившей им кухней, если тут вообще могло быть какое-то разделение на комнаты.       — Давал другим детям себя избить, — продолжает за близнеца Максвилл, который сейчас был занят тем, что накладывал лечебную мазь на рассечённую бровь «их сыну». За эту фразу он почти сразу же получает неодобрительный взгляд близнеца, возможно он бы ещё осуждающе толкнул его в плечо, но к сожалению тело у них было одно на двоих       — Максвилл хотел сказать, что драться нормально. Но зачем ты постоянно дерёшься? Ты всегда приходишь как дагар с охоты, — Генри ласково проводит по волосам мальчика рукой, приглаживая длинные, не стриженные волосы. Мальчишка только молчит, а когда рассечённую бровь начинает щипать, сдержанно шипит от боли. Он уже перестал просить мазь от синяков, потому что они на столько часто появлялись то тут, то там ввиду всевозможных стычек с другими детьми, что было бы кощунством тратить столько медикаментов.       — Почему ты дерёшься, Кларк? — Максвилл звучит не так уж зло и осуждающе, но и не обеспокоено как Генри       — Они плохо говорят о маме, — Когда ему жестом дают понять, что лечение окончено, ребёнок вскакивает с табурета и идёт проверить как выглядит его лицо. Единственной более менее зеркальной поверхностью оказался лист какого-то метала у стены, так что он теперь старается рассмотреть себя в мутном металическом отражении. Пока мальчишка занят своим лицом, близнецы переглядываются. Генри разводит своей рукой, а Максвилл похоже злится и хлопает его по руке       — Что именно они говорят? — Двуликий тоже встаёт, подходя к Кларку. Генри кладёт руку ему на плечо и теперь они все трое или двое с половиной отражаются в импровизированном зеркале. Мальчик молчит, только отворачивается, прячет взгляд.       — Мы не будем ругаться, просто скажи, — Генри ласково улыбается и Двуликий присаживается на колени перед «сыном». Но мальчик всё равно мнётся и прячет взгляд в пол       — Закири говорит, что она была шестирукой шлюхой. А Менди, что она бросила меня потому, что я… — Кларк говорит тихо, надеясь что оба его отца его не смогут расслышать, но затихает. Произносить это было вдвойне сложно, поскольку вроде как было больной темой для всех. Теперь уже и Максвилл тяжело вздыхает, кладя свою руку тоже ему на плечо, — … потому, что я уродец       Вопреки ожиданиям Кларка Двуликий только хмыкает, кажется обе его головы       — Ты боишься того что для окружающих уродец? — Максвилл заставляет и Генри убрать руку, так что теперь они оба поднимаются, — Но поверь нам, все люди уродцы       — Погляди на них, — Генри делает взмах рукой подзывая сына подойти к окну, пока Максвилл продолжает говорить. Там за окном бесконечная пустыня, а ещё другие жилища таких же психов. Отсюда можно даже увидеть как некоторые дети-психи копошатся между домами, — Не мы уродцы. Мы живём в отвратительном, уродливом мире. Всюду, на всей бесконечной пустоши нет ни одного полноценного, нормального человека. Мы дети, детей катастрофы. Брошенные тут, забытые всеми богами, потому что наши праотцы были отбросами и не покинули планету на космических кораблях. Кого бы ты не встретил, вестальцев, дагаров, или озарённых, все они уроды, все они и ты, и я все. Запомни, все прокляты и обречены жить тут, за грехи, которые не совершали Закончив свою речь, Максвилл глянул на их сына.

Наверно это был первый раз когда он так долго разговаривал с ребёнком Шейлы, с того момента как она их оставила

***

      То как охотятся дагары напоминает чём-то стаю охотящихся мутантов, тех которые способны держаться стаями, к сожалению Кларк едва ли что-то понимал в мутантах, практически не пересекаясь с ними. Так максимум видел со стороны. Как ни странно, даже мутанты обходили стороной селение психов, возможно опасаясь тех огромных останков-костей, в которых селились психи.       Сворой на своих машинах дагары заарканили крупное существо передвигающееся под песком с множеством стеклянных, чёрных глаз. Тело существа было покрыто панцирем и перемещалось оно ползком, но очень быстро. В начале охотники выманили его из под земли разлив немного свежего топлива, потом обстреляли гарпунами и приковали к земле.       Тварь добивать не стали, но она истекала густой чёрной кровью, настоящим топливом. Монтейн знал, что дагары охотятся ради ресурсов, но ранее не догадывался, что есть мутанты набитые топливом. Полу живое существо оставили загибаться и страдать от яркого солнечного света, оно явно привыкло к подземной темноте. Но зачем? Весталец как-то не прослеживал особо садистски наклонностей у дагаров, по крайней мере у Рокота       — Почему вы его не убьёте, — Кларк осторожно коснулся плеча лидера дагаров, который сейчас крайне напряжённо всматривался куда-то в одну конкретную сторону. Вообще похоже вся их «стая» сейчас чего-то напряжённо ждала, но чего? Добыча у них, забирай топливо и дело с концом. Рокот вздрогнул от неожиданного прикосновения, но только сильнее сжал пушку стреляющую гарпунами, установленную на задней части машины       — Это приманка, — Сухо пояснил ребёнок Красной Долины ни на мгновение не отводя взгляд от стороны, в которую он всматривался. Кларк смерил его недоверчивым взглядом, явно не улавливая суть их плана. Они охотятся не за тварями набитыми топливом? Тогда зачем. Ничего не происходило уже долгое время, все дагары выжидали, каждый у своего гарпуна, глядя в свою сторону.       Заскучав, Монтейн оставляет супруга и спрыгивает с машины. Сейчас вся стая была занята и никому до него нет дела, а Кларк по природе своей был исследователем. Он с опаской двинулся к мутанту истекающему кровью-топливом. Существо явно страдало, но зачуяв приближение человека, видимо по движению песка под ногами вестальца, с опаской постаралось отодвинуться. Правда бежать ему явно было некуда. Парень постарался двигаться осторожнее и вскоре оказался на расстоянии вытянутой руки от мутанта. Существо не имело видимых зубов или клыков. Монтейн не знал слышит ли оно его, но негромко зашептал что-то лишённое смысла, просто успокаивающее, непонятно успокаивая себя или создание.       В конце концов он всё же осмелился вытянуть руку и погладить жёсткие, слегка шершавые пластины мутанта. На это не последовало никакой реакции, но вполне возможно сквозь такую пластину оно и не могло почувствовать хоть что-то. Тогда Кларк повёл рукой дальше и вскоре осторожно огладил чёрный глаз, каждое из таких было в половину больше его собственной ладони и размером с приличную тарелку. Похоже вот это мутант уже смог распознать, но агрессии не последовало, как полагал Монтейн. Зато он смог различить тихое, едва разборчивое мурчание или вибрацию. Спереди, где были расположены глаза, вернее их большая часть, показался комок коротких усиков. По началу причудливые отростки просто копошились, пока Кларк гладил раненое существо, но потом несколько из них потянулось к его ногам. Нет, его не схватили, не оттолкнули, но похоже его ощупали. Отростки только касались, даже не обвиваясь вокруг ног, постепенно поднимаясь выше уже к коленям. Осмелев, и сам Монтейн полез ещё ближе к мутанту. Он присел протягивая руки к этим отросткам, позволяя себя ощупать.       Мурчание или вибрация усилилось, что наверно было хорошим знаком, поскольку тёмные отростки-усики начали менять цвет становясь светлее и кажется даже слегка тёплыми. А затем и глаза существа начали менять цвет, становясь белёсыми.       Раздался свист. Кларк не сразу понял что происходит, он был слишком увлечён изучением чего-то по-настоящему интересного. Когда он вскочил на ноги, то тут же закашлялся песчаной пылью, поднятой бросившимися в рассыпную машинами. Прикрывая лицо тканью Монтейн обернулся и обнаружил как на горизонте из под песка выплывало создание похожее на мутанта, которого он гладил, но в разы больше и двигалось оно со значительной скоростью. Дагары на своих машинах брали его в кольцо, похоже чтобы заарканить мутанта крупнее. До Монтейна не сразу дошло, что значило «это приманка» но похоже сейчас он стоял прямо рядом с тем, что приманкой и было. Засвистели выстрелы гарпунов, но пробить панцирь более крупного мутанта было сложнее, дагарам приходилось выцеливать зазоры между пластинами панциря, что было не так просто. Но несколько гарпунов все же попали, что не остановило надвигающегося мутанта, только разозлило. Издав оглушительный рёв, непонятно чем, ведь рта у них Кларк так и не нашёл, существо попрежнему стремительно надвигалось на Кларка и мутанта поменьше. Монтейну некуда бежать, его забыли, бросили. Никто не заметил как он вышел из машины. Оставалось только кинуться к раненному мутанту, в глупой попытке скрыться за ним. Хотя это едва ли помогло бы.       Что скажет Крис узнав о его глупой смерти? Умер решив пообщаться с мутантом, да вот такой третий наследник вестальского трона. А как же его птица? Без него она так и не поднимется в воздух. А ведь он до последнего не переставал мечтать о белом, белом бескрайнем небе.       Постойте, небо не белое, а голубое. Эта мысль вывела Кларка из ступора, пока он видимо смирял со смертью, раненный и измученный детёныш мутанта не спешил его бросить или накинуться, вместо этого протянул к нему свои белые усики, продолжая мурлыкать и вибрировать.       Рёв больного мутанта повторился, несколько гарпунов снова попали в цель, но остальные отскочили от толстой шкуры. Но все это уже не важно. Дорожные охотники не успеют заарканить и остановить тварь до того как она снесёт Монтейна.       Между ними оставалось всего ничего и Кларк чувствовал рокот приближающейся смерти. Маленький мутант подтолкнул его встать на ноги, своими светлыми отростками и Кларк подчинился, а что уже терять, всё равно умрёт, хотя бы не на коленях. Он отвернулся и что есть силы зажмурил глаза готовясь к неизбежному. Раз, два, три…       Но ничего так и не произошло.       Открыв глаза, весталец обнаружил, что несущийся на них мутант был всего в паре шагов от них и медленно приближался. Тросы явно не были достаточно сильно натянуты чтобы держать его, но видимо он замедлился перед детёнышем. Отойдя от ступора, Кларк сразу решил что делать. Он кинулся выковыривать своей необычной отвёрткой тросы, вбитые в землю и держащие детеныша, благо их было не много. Засвистели гарпуны и похоже дагары полностью заарканили мутанта. Закончив, он погладил маленького мутанта по одному из белых глаз и они вместе двинулись в сторону большого.       Монтейн наблюдал, как оба существа показали свои отростки и осторожно ощупывали друг друга. Вскоре глаза и усики большого тоже начали менять цвет с чёрного на белый. Монтейн позволил себе подойти ближе, давая себя ощупать крупному мутанту. Неожиданно для себя он обнаружил, что и маленький, и большой, оба издают ни то вибрацию, ни то мурчание. Это было красиво, огромные существа с белыми глазами, но сравнительно не большими усиками мурлыкают. Кларк ловит себя на том что он невольно улыбается.       А потом его резко разворачивают за плечо и тыкают пушкой прямо в щёку       — Какого. Хера, — Чеканит Рокот и пожалуй конкретно сейчас любые вопросы о причинах его странного имени пропадают. Таким весталец его не видел, даже в первый день их знакомства, когда лидер дагаров НЕ женился на Кристин. И пока Кларк прибывает в ступоре, или от пережитого или от испуга, дуло пушки повторно и с нажимом утыкается ему в щеку, правда теперь ближе ко рту. Кажется ещё момент промедления и это дуло ему запихают по самые гланды, без сожаления выстрелив, — Я спрашиваю. Какого. Хера. Монтейн?!       — Какого хера что?Какого вы меня тут забыли? Или какого хера я поладил с этими… кем бы они не были, — Изобретатель дергается, рукой отталкивая от себя оружие, но не на долго. Пушка не сильно, но больно ударяется ему об висок. Весталец не успевает среагировать, а ведь у него в руке всё ещё была достаточно опасная отвёртка.       — Назови хоть одну причину, почему я не должен выстрелить? — пока Кларк шипит от боли, Рокот надавливает одной рукой ему на нижнюю челюсть, и вот дуло и правда оказывается во рту у Монтейна. Он слышит звук снятия предохранителя, — Ты не слушаешь что я говорю, срываешь охоту, подвергаешь опасности и мою репутацию, и себя. Ты освободил приманку, ты хоть понимаешь, что делаешь?       Изобретатель сильнее сжимает обвёртку в руке, но замахиваться сейчас было бы глупо, при таких обстоятельствах застрелят его точно быстрее. Кларк невольно сглатывает, что несколько неудобно. И что вообще от него ждут? Ответ? С дулом во рту? Что он делает? Ему не говорили, что нельзя выходить из машины и он не виноват, что дагары были слишком заняты выжидая, что не заметили. Да пошло оно всё, весталец делает короткий удар отвёрткой, метя куда-то под рёбра Рокоту. Выстрела не последовало, но они отшатнулись друг от друга. При этом метал пистолета не приятно задел зубы и часть десны Монтейна.       — Да пошёл ты, — Кларк утирает рот рукой так, как губы саднило привкусом метала. Видимо среагировав на резкое движение мутанты всполошились. Глаза обоих резко стали чёрными и если тот, что поменьше , нырнул под песок, то крупный только попытался, но безуспешно. Рокот выругался, причём выругался на непонятном для изобретателя языке, но в том что это были ругательства он не сомневался. Он снова двинулся на Монтейна, но весталец попятился. Так они прошли пару шагов, прежде чем это не надоело ребёнку Красной Долины.       — Стой на месте или я выстрелю, — лидер дагаров снова наставляет на него пушку       — Не выстрелишь, — в руках Кларка снова мелькает отвёртка. После чего слышится предупредительный выстрел в землю, совсем рядом с ногами Монтейна, что заставляет его подпрыгнуть и чуть было не упасть потеряв равновесие вовсе. Рокот только улыбается такой реакции и теперь спокойно подходит ближе, заламывая руки парня за спину и связывая каким-то куском бичёвки. Отвёртку он отбирает, не без усилий, но теперь Кларк был обезоружен.       — Ты доигрался, — он хлопает вестальца по спине, а тот только сейчас замечает, что к ним приближаются другие дагары. Похоже они были не с пустыми руками, а с машиной полной канистр, видимо будут качать топливо с несчастного мутанта.

***

      Ночью в пустыне мерцает всего несколько звёзд. Темноту разбавляют огни временного лагеря дорожных охотников. С такой добычей они не успели добраться до самого Улья, но проделали примерно пол пути, когда остановились на ночь. До Кларка доносятся задорные отголоски сытых и веселящихся охотников. Да, мелкий детёныш ушёл, но они практически полностью опустошили большого мутанта и возвращаются с полными канистрами. Монтейн старается не глядеть на дагаров веселящихся вокруг костра как малые дети. От их веселья тянет женой плотью, горючим и алкоголем. Всю дорогу с момента своей неожиданной «НЕсмерти» Кларк провёл связанным в одной из машин. Он больше не перекинулись и парой слов с Рокотом. Вообще в горле давно пересохло, а язык казался похожим на наждачку, но он не проприетарный воды, явно не заговорит первым. Из гордости или из желания абстрагироваться от всего происходящего, сказать сложно. По правде говоря, Рокот несколько раз приносил ему бурдюк с водой, но все его попытки дать Монтейну воды заканчивались одним и тем же, провалом и разлитой, почём зря, водой. Связанные за спиной руки уже прилично затекли и попытки их кое-как размять не заканчивались особым успехом. Когда они устроили стоянку, ребёнок Красной Долины снова притащил воду и даже еду. Это было чьё-то жаренное и вкусно пахнущее мясо. У Кларка даже засосало под ложечкой от голода. Но когда Роков очередной раз протянул ему еду, ответом ему так же было молчание и взгляд в сторону. Монтейн не хотел заговаривать первым, он ждал извинений или надеялся на них, сказать сложно. Но похоже попытки как-то контактировать со стороны лидера дагаров подошли к концу. Оставалось попробовать уснуть под звуки веселья охотников.       — Эй, чего грустим, красотка? — Голос совсем рядом заставил вестальца вздрогнуть, он явно не ожидал услышать что-то не со стороны лагеря, а со стороны тёмной и зловещей пустыни. Ухватившись за край кабины к нему подтянулся и уселся на край Лиходей. Ранее они не то чтобы пересекались, но Кларк знал как зовут рыжего весельчака и собутыльника Рокота, хотя и не имел удовольствия с ним говорить. Вот и сейчас не собирался. Монтейн фыркает и лишь отворачивается       — О да ладно, — Правая рука лидера дагаров закидывает к ногам Кларка бурдюк с какой-то жидкостью. Но так как алкоголем ни от Лиходея, ни от бурдюка не тянуло, стоило предположить, что это не нектар, а вода,       — Пол дня без воды. Так не далеко до сухой смерти. Но, великодушный Лиходей тут чтобы помочь, поэтому не будь сволочью и я дам тебя воды       Предложение звучало заманчиво. Кларк некоторое время буравил взглядом дагара, рассматривая альтернативы и варианты, но видимо сочтя это не плохой возможностью, кивает и поворачивается к нему. Рыжий ответно кивает, щёлкает крышкой бурдюка и подносит его к лицу вестальца. Пьёт изобретатель не долго, но жадно, от чего почти сразу же давится и немного воды проливается куда-то мимо       — Зачем? — Монтейн отстраняется и параллельно пытается отдышаться       — Видишь ли, Рокот мне как родной брат, ну не как те засранцы братья, которые у меня были, как тот брат кого-то я хотел бы иметь, но никогда не имел, — Довольно рвано начинает оправдываться дагар, параллельно защёлкивая крышку обратно и отбрасывая сосуд с водой куда-то в кабину       — Ближе к сути, — только вздыхает Кларк       — Он мне дорог как родной. Знаю, он планировал жениться на Кристин, но правда в том, что мы оба знаем, что это никогда не случится, — Лиходей беззлобно улыбается, зачёсывая свои волосы назад, — Не уверен что между вами происходит, но я не могу видеть как моему лучшему другу плохо       — Просто скажи к чему ты клонишь, — Пожалуй Монтейн почти не жалел, что не особо общался с другими дагарами, если они все такие болтливые       — В общем, если у вас двоих все так плохо, сбеги. И я могу тебе помочь. Развяжу тебя, покажу как включить Делайлу и ты можешь убраться к своим или к кому-то ещё, — Лиходей улыбнулся, сложив ладони вместе. Предложение даже для дагара звучало слишком сумасбродно. Хотя Кларк вполне мог бы добраться до психов или пересечься с Кристин и жить себе спокойно, а возможно потом выкрасть свою птицу с Весты.       — Но? — так, как рыжий не спешил приводить свой гениальный план в действие, значит должно было последовать какое-то «но».       — Но, ты можешь остаться. Не думай, что я тебя прогоняю. Рокот едва ли признаётся в этом, но сегодня он правда переживал за тебя на охоте, да и думаю связаны ты не скорее, чтобы снова не наделать смертельных глупостей. Рокот, он..       — Скажешь, что у него было трудное детство и теперь он больной на голову желающий всех и вся контролировать? И именно поэтому я должен изменить его в лучшую сторону силой волшебной любви? — весталец хмыкает, так что непонятно он смеётся над Рокотом или над Лиходеем       — Что? Нет, — Дагар также весело хмыкает в ответ, — У кого из нас не было сложного детства? Да и будь Рокот таким, мы бы с ним не дружили. Он не бессердечен, но как и я, как и наверно мы все, тебя не понимает. Я не знаю зачем ты полез к детёнышу моро       — Ну конечно. Вы просто не видите того, что вижу я. Надо попробовать, чтобы понять. Но если это всё, развяжи меня и можешь идти к своим, веселиться, пить и прочее, — Кларк только ведёт плечами. Дагар смотрит на него с немым вопросом, но спорить как и не решается, вместо этого просто режет верёвки и оставляет его наедине с собой.       Освободившись Кларк не долго разминает затёкшие руки и трёт кожу запястий, на которых остались не самые приятные следы. Он делает ещё несколько глотков воды, на этот раз сам, а после вылезает из машины. Весталец устраивается на крыши, на той части, где можно усесться. Откинувшись на вытянутые руки и запрокинув голову к далёким звёздам, он глухо всматривается в темноту

***

      — Не смог разобраться как нажать на газ? А вы вестальцы не сильно умные, — Когда Кларк открыл глаза, то обнаружил, что рядом с ним на крышу машины сел никто иной, как Рокот. К тому моменту изобретатель уже лежал на спине закинув руки под голову, частично он находился на той части машины, где крышу заменяла парусина       — Так и будешь молчать? — лидер дагаров повернулся к нему, было видно по движению, что он собирался дотронуться до колена, чтобы привлечь к себе внимание, но в самый последний момент передумал       — Жду извинений, — оповестил Кларк       — Извинений? За то, что я спас тебе жизнь? — Рокот не повысил голос, но было видно, что в нём ещё жива былая злость       — Ты связал меня на пол дня, стрелял мне под ноги, приложил по голове пушкой, а ещё забыл меня в пустыни перед огромным мутантом, как его назвал Лиходей? Точно, огромный моро, — Монтейн фыркает и не сильно толкает коленом в бок сидящего рядом.       — Я спас тебе жизнь, — Даже в полу тьме Кларк видит, как брови Рокота сходятся к переносице       — После того как забыл меня? А потом решил подраться и связать? Как-то не очень у тебя со спасением, — Кларк быстро принимает сидячее положение, оказываясь сравнительно рядом к лицу собеседника, чтобы считать эмоции, — Я не хотел заставлять тебя волноваться за меня. Прости. Хотя мне приятно, что ты волновался       Это ставит Рокота в тупик и Кларк это видит, более того наблюдает за переменой в его лице. Тем не менее лидер дагаров не прячет взгляд и не оправдывается, просто молчит, вероятно придумывая, что сказать       — Мне тоже жаль. Было плохой идеей вообще брать тебя на охоту. Я не должен был подвергать тебя опасности. Пойми, я не мог позволить чему-то подобному случиться снова и паникуя мне показалось выходом просто не дать тебе никуда уйти из машины. Честно, я пожалел почти сразу, — пока дагар говорит, весталец всё больше и больше расплывается в улыбке. Может ему было приятно слышать извинения, а может знать, что за него переживали, но возможно и то, и то одновременно. Видя реакцию изобретателя, Рокот тоже невольно улыбается, — Только не говори, что всё это было специально, лишь бы заставить меня переживать?       — Нет, вовсе нет, — однако такая теория заставляет Кларка недолго посмеяться. Наверно это вообще первый раз, когда лидер дагаров видел его смех.       — Тогда зачем? Зачем ты полез к детёнышу моро? Повисает тишина. Кларк отворачивается, снова вглядываюсь в темноту звёздного неба, как-будто все ответы были именно там. Рокот невольно следует его примеру, но, к сожалению, на ночном небе было только несколько тусклых звёзд и никаких ответов       — Мне хотелось узнать, — пожимает плечами весталец       — Но что? — когда продолжения не следует, Рокот продолжает выискивать       — Что-то. Разве тебе не бывает интересно? Почему ты задаёшь вопросы, но не пробуешь выяснить ответы? — Кларк отводит взгляд от неба, теперь вглядываясь в собеседника, — Однажды мне сказали, что мы все прокляты за грехи, которые не совершали. Мы живём здесь, в выжженной пустыни и совершенно никому нет дела до главного вопроса. Как это устроено? Кто мы, кто такие мутанты и разве мы не можем летать как человечество отправившиеся к звёздам и бросившее нас? Мне нужны ответы и я больше не спрашиваю, я исследую всё то, чего не понимаю, и в мире нет вещей, которые мне было бы не интересно понять       В своей проникновенной, но тихой речи, Монтейн невольно придвинулся ближе, как-будто рассказывая нечто крайне важное и тайное. И отчасти так и было. Это важно и это тайно, поскольку похоже никто в целом свете не искал ответов на вопросы. Из всего этого, Рокот мало что действительно понимал. Но это всё же это проясняло одну вещь. Он сам, лидер дагаров, дорожных охотников, смотрящих смерти в лицо и привыкших рисковать, находил безумным попытку приглядеться к моро, но Кларк был совсем другим. Он не жил, чтобы накопить еды, богатств или славы, как живут все люди, стараясь обеспечить себя хоть чём-то. Изобретатель был совсем иной породы, он был готов жертвовать всем что имеет ради того что возможно не сможет понять, но понять ему хотелось. В этом было нечто безумное, настолько что почти пугало, но и нечто безусловно красиво. На момент и Монтейн сам показался ему красивым, в своём стремлении знаний.