Pax Solaris

Pax Solaris глава 15: Мармелад на Гранд Галлопинг Гала «Смотрите, как они кружатся в вальсе. Как сияют их улыбки. Как легко и беззаботно они смеются. Они не знают, из чего сделано их счастье. И никогда не узнают. Потому что правда испортила бы им аппетит. А хорошая хозяйка никогда не портит аппетит своим гостям». — Из личного дневника Принцессы Селестии (запись от 31 июля, сделана во время бала) --- LVII. Кантерлот. Королевский дворец 31 июля. Кантерлот утопал в огнях. Гранд Галлопинг Гала — главное светское событие года — собирал в стенах Королевского дворца всю элиту Эквестрии. Дворяне, министры и генералы, знаменитости и просто богатые пони, сумевшие купить приглашение за баснословные суммы. Дворец сиял. Хрустальные люстры, каждая размером с небольшую повозку, заливали залы тёплым золотым светом. Тысячи свечей отражались в полированном мраморе полов, создавая иллюзию, что пони танцуют прямо на звёздном небе. Оркестр, лучший в Эквестрии, играл вальсы и полонезы, и пары кружились в бесконечном водовороте шёлка, бархата и драгоценностей. В главном зале, под огромным портретом Селестии (картина неизвестного художника, но очень лестная), собралось самое изысканное общество. — Дорогая, вы сегодня ослепительны! — щебетала одна герцогиня другой, и обе при этом оценивающе оглядывали наряды соперниц. — Ах, это старьё? Я просто не успела заказать новое, пришлось довольствоваться прошлогодним. Но этот изумруд, видите? Говорят, из самой Кристальной Империи... Блюблад, разумеется, был в центре внимания. Сегодня он надел мундир, расшитый не просто золотом, а платиной — новое слово в парадной моде. Грива его была завита в тысячу локонов, каждый закреплён отдельной жемчужиной. — Фельдмаршал, вы сегодня просто... просто... — лорд Дьюк, стоявший рядом, не мог подобрать слов от восхищения. — Просто гениален? — подсказал Блюблад. — Да, я знаю. Это новая техника завивки. Придворный парикмахер учился ей три месяца в Мейнхеттене. Там, говорят, пони тоже умеют завиваться, но не так. — И гдеже в Мейнхеттене? — удивился Дьюк. — Неважно, — отмахнулся Блюблад. — Главное, что я сегодня — звезда. Смотрите, как все смотрят. Он прошёлся по залу, ловя восхищённые взгляды (или ему так казалось), и направился к столу с угощениями. --- LVIII. У стола с десертами Стол с десертами был отдельным произведением искусства. Торты в виде дворцов, пирожные, украшенные золотыми листьями, фонтан из шоколада высотой в два пони, зефир, маршмеллоу. И мармелад. Мармелада было много. Разноцветного, прозрачного, светящегося в лучах люстр. Он лежал горками на хрустальных блюдах, и каждый гость считал своим долгом попробовать хотя бы кусочек. — О, мармелад! — Пинки Пай, приглашённая как подруга Твайлайт (и как знаменитость после бизоньей эпопеи), подлетела к столу. — Я обожаю мармелад! Он такой... такой желеобразный! А из чего его делают? — Из фруктов, дорогая, — ответила подошедшая Рарити, поправляя причёску. — Из Пектина, Агар-Агара или Желатина. — Желатин, — задумчиво повторила Пинки. — А из чего желатин? — Понятия не имею, — пожала плечами Рарити. — Какая-то кулинарная магия. Наверное. Они отошли, унося с собой тарелочки с мармеладом. В другом конце зала, у отдельного столика, стояла Селестия. Она улыбалась гостям, кивала, обменивалась любезностями. И время от времени отправляла в рот кусочек мармелада. — Великолепный мармелад сегодня, Ваше Высочество, — подошёл к ней министр двора, старый единорог с идеальными манерами. — Да, — кивнула Селестия. — Удачный год. И корма были хороши. — Корма? — удивился министр. — Для фруктов, — поправилась Селестия с той же тёплой улыбкой. — Для фруктов, конечно. Министр поклонился и отошёл, а Селестия проводила его взглядом и снова отправила в рот мармелад. Бедные, глупые маленькие пони, — думала она, пережёвывая упругое лакомство. — Они жуют и улыбаются, и даже не подозревают. Никто не подозревает. Только я. И боссы производства. И ещё несколько сотен коров, овец и свиней, которые не могут рассказать. Но коровы неподозревают, хотя у них имена есть. "Бурёнка", "Зорька", "Милашка" — они знают эти звуки, отзываются на них, могут сказать, что это их имена. Но они особо ничем незанимаются, живут на ферме в загоне просто смотрят большими глазами болтают когда надо и жуют траву. Жуют — и становятся мармеладом. Желатин. Кости, хрящи, шкуры. Всё идёт в дело. И они не знают. Коровы не знают и неинтересуются куда старшие коровы уходят. Овцы, наверное, что-то чувствуют — у них эмоциональный интеллект, они боятся, когда приходит время. Но не могут нормально сказать. Не могут закричать словами. Только мычат и блеют и четко неразговаривают. А свиньи... свиньи умнее. Им нужны артефакты, чтобы говорить. Мы даём им артефакты иногда, когда надо обсудить условия. Они соглашаются. У них есть выбор? Есть. Жить в тепле, под защитой, с едой — или в лесу, где волки и холод. Они выбирают ферму. И умирают. И эта троица становятся кожей для книжек Твайлайт Спаркл, ремней для Рарити и Эпплджек, много ещë чем и мармеладом и другими сладостями. И это законно. Абсолютно законно. Земля не резиновая, пони нужно есть, фермеры должны зарабатывать. А эти... существа... они не пони. Они ниже. Они — вещи. Полезные вещи. Даже милые иногда. Но вещи. Они могут уйти с фермы но удачи им глупым полуразумным без битсов и документов устроится. И никто никогда не узнает. Потому что зачем им знать? Чтобы перестать есть мармелад? Чтобы начать войну за права коров? Чтобы пони голодали из-за глупой сентиментальности? Нет. Так лучше. Так правильно. Я даю им счастье. Я даю им сладости. А цена этого счастья — тайна. Моя тайна. И я унесу её в могилу. Селестия улыбнулась очередному гостю, подошедшему засвидетельствовать почтение, и отправила в рот ещё один кусочек мармелада. — Чудесный вечер, Ваше Высочество, — сказал гость. — Чудесный, — согласилась Селестия. — Наслаждайтесь угощением. Гость поклонился и ушёл. --- LIX. Танцующие В центре зала Твайлайт Спаркл танцевала с Спайком. Дракончик, одетый в миниатюрный смокинг, важно вышагивал рядом, стараясь не наступать на партнёршу. — Твайлайт, а почему все так странно смотрят на фестралов? — спросил он, кивая в угол, где стояла группа приглашённых представителей Холлоу Шейдс. Те действительно держались особняком. Их тёмные силуэты выделялись на фоне пёстрой толпы, и многие пони старались обходить их стороной. — Предрассудки, — вздохнула Твайлайт. — Глупые, древние предрассудки. Мы работаем над этим. — А они ничего, — заметил Спайк. — Нормальные. Только глаза светятся. — Это у них от природы, — объяснила Твайлайт. — Для ночного зрения. Она поймала взгляд одного из фестралов — молодой кобылки, которая явно чувствовала себя неуютно под прицелом сотен глаз. Твайлайт улыбнулась ей. Та робко улыбнулась в ответ. — Надо будет подойти, — решила Твайлайт. — Познакомиться. Рядом, у фонтана с шоколадом, собралась компания бизонов. Стронгхарт, приглашённая как почётная гостья, с интересом разглядывала дворец. — Ничего себе, — сказала она Пинки, которая крутилась рядом. — У вас тут всё такое... блестящее. — Ага! — Пинки кивнула. — А мармелад — просто объедение! Ты пробовала? — Пробовала, — кивнула Стронгхарт. — Вкусно. Из чего? — Не знаю! — Пинки пожала плечами. — Но вкусно же! Главное — вкусно! Стронгхарт усмехнулась. Простота подруги её умиляла. --- LX. Луна в тени Луна стояла у окна в малой гостиной, наблюдая за танцующими. Она не любила такие мероприятия — слишком шумно, слишком много незнакомых лиц, слишком много фальшивых улыбок. — Скучаешь? — раздался голос за спиной. Луна обернулась. Перед ней стояла Твайлайт. — Немного, — призналась Луна. — Я не очень люблю балы. — Я тоже, — улыбнулась Твайлайт. — Но Селестия настаивает, что это важно для имиджа. — Селестия во всём права, — машинально ответила Луна, но в голосе не было уверенности. Они помолчали, глядя на танцующих. — Луна, — тихо спросила Твайлайт. — А вы верите, что всё получится? С фестралами? С бизонами? Со всеми? Луна долго молчала. — Я должна верить, — сказала она наконец. — Иначе зачем я вернулась? Твайлайт кивнула, хотя ответ не совсем её удовлетворил. Внизу, в зале, оркестр заиграл новую мелодию, и пары закружились быстрее. --- LXI. Селестия и мармелад К концу вечера, когда большинство гостей уже утомились и разбрелись по малым гостиным, Селестия снова подошла к столу с десертами. Она взяла ещё один кусочек мармелада — розовый, полупрозрачный, с лёгким фруктовым ароматом. Отправила в рот. Закрыла глаза. Бурёнка, — вспомнила она имя одной из коров на ферме под Кантерлотом. — Ласковая была. Любила, когда чешут за ухом. Мычала довольно. А потом... Она открыла глаза и улыбнулась. — Вкусно, — сказала она вслух. Рядом возник Блюблад, тоже потянувшийся к мармеладу. — Тётушка, вы не представляете, какой сегодня успех! — затараторил он. — Все спрашивают, где я заказывал мундир! Говорят, это сенсация! — Я рада за тебя, племянник, — кивнула Селестия. — А мармелад действительно хорош, — заметил Блюблад, жуя. — Надо узнать рецепт. Закажу для своих приёмов. — Рецепт тайный – многозначительно сказала Селестия а Блюблад посмотрел на неë недоумëнно, но Селестия решила сказать – Но по секрету скажу, это фрукты но пропорция иная и боссы производств нелюбят когда их секреты раскрывают — мягко сказала Селестия и подмигнула. — Жаль, — вздохнул Блюблад и отошёл. Селестия посмотрела ему вслед. Никогда не узнаешь, — подумала она. — Никто не узнает. Потому что если узнают — этот бал станет последним. И никакая дружба не спасёт. Она взяла последний кусочек мармелада и съела его с особенным удовольствием. --- LXII. После бала Бал закончился далеко за полночь. Гости разъехались, слуги начали убирать залы, а принцессы поднялись в свои покои. — Устала? — спросила Луна, входя к сестре. — Есть немного, — призналась Селестия. — Но оно того стоило. Все довольны. — Все ли? Селестия посмотрела на сестру. — Ты о чём? — О фестралах, — тихо сказала Луна. — Они держались особняком весь вечер. К ним никто не подходил. Только Твайлайт. — Это пройдёт, — отмахнулась Селестия. — Нужно время. — Нужно не только время, — возразила Луна. — Нужно желание. С нашей стороны. Селестия вздохнула. — Луна, я делаю всё, что могу. Я вкладываю битсы в их развитие. Я продвигаю образовательные программы. Я говорю правильные речи. Что ещё? — Быть с ними, — ответила Луна. — Не только говорить, но и быть. Приходить. Слушать. Понимать. — Я не могу быть везде, — резко сказала Селестия. — У меня Эквестрия. Миллионы пони. Я не могу нянчиться с каждым недовольным. Луна хотела ответить, но промолчала. — Иди спать, сестра, — мягче сказала Селестия. — Завтра новый день. Нужно поднимать солнце. Луна вышла. Селестия осталась одна. Она подошла к окну и посмотрела на спящий город. Где-то там, в темноте, паслись коровы. Где-то там, в хлевах, спали свиньи. Где-то там, на фермах, овцы видели сны. Они увидят рассвет. Может быть, в последний раз. А потом станут мармеладом для следующего бала. — Такова жизнь, — прошептала Селестия. — Такова Эквестрия. Она улыбнулась своей вечной тёплой улыбкой и закрыла шторы. И от этой улыбки еслибы ктото видел было жутко. Гранд Галлопинг Гала удался. Но никто нехотел быть мармеладом. --- Конец