Prototype: Король Монстров. (Хроники Токийского Гуля)

Дверь захлопнулась глухо, с металлическим лязгом. Ханаэ пару раз провернула замок, будто только после этого позволила себе выдохнуть. Квартира была… небольшой. И это ещё мягко сказано. Разбросанная одежда, пустые банки, пакеты из магазинов, старый матрас у стены вместо кровати. На кухонном столе — кружки с засохшими следами кофе и чего-то тёмного, подозрительно похожего на кровь. Шторы почти не пропускали свет уличных фонарей, из-за чего помещение казалось теснее, чем было на самом деле. — Извини за бардак, — пробормотала Ханаэ, пнув носком ботинка пустую банку, которая с грохотом укатилась под стол. — Гостей у меня не бывает… да и времени на уборку у меня нет. Алекс окинул помещение взглядом. Спокойно. Без брезгливости. Он видел куда худшие места. И куда более кровавые. — Видал и хуже, — отозвался он. — Это хотя бы похоже на… жильё. Ханаэ хмыкнула, снимая куртку и бросая её на спинку стула, который тут же жалобно скрипнул. — Обычно после этой фразы люди либо врут, либо пытаются быть вежливыми. Она бросила на него быстрый взгляд — настороженный, но уже не панический. Страх ещё был, но теперь он не сковывал. Алекс прошёлся по комнате, остановился у окна. Сквозь щель в шторах виднелись огни района — редкие, приглушённые. Не центр. Не туристическое место. Скорее… укрытие. — Ты живёшь здесь одна? — спросил он, не оборачиваясь. — Ага, — отозвалась Ханаэ копаясь в ящике. — Так безопаснее. — Для кого? — Для меня, — коротко ответила она. Повисла тишина. Не напряжённая — осторожная. Та, в которой оба решают, насколько далеко можно зайти словами. Ханаэ прошла к кухне, достала бутылку воды, сделала пару глотков. Потом, поколебавшись, протянула Алексу вторую. Он посмотрел на бутылку. Потом на неё. — Спасибо. Он не стал пить, но взял. Жест был важнее действия. — Ты… — она замялась, подбирая слова. — Ты правда не Голубь? — Если под «Голубем» ты имеешь в виду людей с оружием и значками, то нет. — И не гуль. — Тоже нет. Ханаэ медленно выдохнула и уселась на край стола, болтая ногами. — Знаешь, — сказала она, — обычно такие ответы означают, что дальше будет либо очень плохо… либо очень странно. — Скорее, второй вариант, — спокойно ответил Алекс. Она усмехнулась. Слабо, но искренне. — Тогда ладно. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты спас меня. Это уже больше, чем делает большинство. Алекс пожал плечами. — Они были сильнее тебя. И их было больше. Это всё. — Не для гуля, — возразила Ханаэ. — Для гуля это уже редкость. Она спрыгнула со стола, подошла ближе, но всё ещё держала дистанцию. — Ты не похож на местного. И двигаешься не как человек. И не как гуль. Пауза. — И пахнешь странно. Алекс чуть приподнял бровь. — Эм... Спасибо? — Это не комплимент, — честно ответила она. — Просто факт. Несколько секунд они молчали. Потом Ханаэ кивнула сама себе, словно приняла решение. — Ладно. Ты хотел знать про гулей, CCG и Голубей, да? — Да, — ответил Алекс. — И подробно. Она взглянула на дверь, ещё раз проверила замок. — Тогда устраивайся поудобнее, странный парень, — Её голос стал тише. — Потому что, если ты правда ничего об этом не знаешь… значит, тебе очень повезло, что ты ещё жив. Ханаэ отодвинула стул ногой и села напротив Алекса, опершись локтями о стол. Свет единственной лампы падал сверху, подчёркивая тени под её глазами. — Ладно, — сказала она тихо. — Слушай внимательно. Повторять я не люблю. Алекс кивнул. — В этом городе есть два вида существ, — начала она. — Люди… и гули. Она произнесла это слово без пафоса. Как что-то обыденное. Как приговор. — Гули выглядят как люди. Почти всегда. Мы ходим по тем же улицам, работаем, притворяемся нормальными. Но есть одно “но”. Она постучала пальцем по столу. — Мы не можем есть человеческую еду. Вообще. От неё тошнит просто и рвёт. Единственное, что мы можем переварить… — она на секунду замолчала, — это человеческое мясо. Алекс не отвёл взгляд. — И кровь, — добавила она. — Хотя... Кофе тоже можно. Не спрашивай почему. Никто не знает. Только кофе нам не противно и даже на время утоляет голод. — Регенерация? — спросил Алекс. — Есть, — кивнула Ханаэ. — Быстрее, чем у людей. Но мы не бессмертие. Нас убивают и весьма часто. Она коснулась шеи, словно на автомате. — Если повредить мозг. Отрубить голову. Или… — она чуть скривилась, — использовать оружие CCG. Алекс прищурился. — Голуби. — Да, — подтвердила она. — Официально из зовут CCG. Комиссия по борьбе с гулями. Люди в белых плащах. С кейсами. С лицами, будто у них сердца давно нет. Она встала, подошла к шкафу, порылась и достала старую газету. Бросила на стол. — Они используют куинке. Оружие, сделанное из наших же тел. Из кагунэ. Алекс взглянул на фото — вооружённые люди в белом, пятна крови, размытые лица. — Кагунэ? — переспросил он. — Наше главное оружие, — сказала Ханаэ и слегка напряглась. За её спиной на долю секунды показались два тёмно-бордовых щупальца — тонких, гибких — и тут же исчезли. — Кагунэ бывают около четырёх видов. Ринкаку, укаку, коукаку и бикаку. И каждый кагунэ появляется в определённой зоне спины и является охотничьим органом либо же орудием. У меня, как видишь, кагунэ ринкаку. Он высвобождается в области поясницы и принимает форму щупалец. Она снова села. — Ринкаку быстрые, для атаки. Укаку — дальний бой. Коукаку — защита. Бикаку — баланс. Еще бывают смешанные кагунэ, но это очень редко. По кагунэ кстати нас и классифицируют. По опасности тоже. От C до SSS — Ты? — спросил Алекс. Она усмехнулась. — Официально? C. Иногда говорят B. Я не особо сильная. Да и не особо наглая. — А те, что напали на тебя… — Мусор, — отрезала она. — Но их было трое. Гули редко дерутся честно. Алекс на секунду задумался, затем сказал ровно, будто между делом: — Кстати. Час назад я наткнулся на кое-кого. Ханаэ насторожилась, но пока молчала. — На гуля, — продолжил он. — И на человека в маске. В белой. Пауза. — Тот в маске назвал её… Обжорой. Секунда. Потом в комнате словно лопнул воздух. — …ЧТО?! Ханаэ резко вскочила со стула, так что он со скрипом отъехал назад. — Подожди. Стой. Повтори, — она подошла ближе. — Ты сказал «Обжора»? — Да, — спокойно подтвердил Алекс. — Женщина. Наткнулся на нее в торговом центре. Но она ушла. — Как?! — вырвалось у неё почти криком. — Как ты вообще ушёл от неё живым?! Алекс слегка нахмурился, вспоминая. — Она сказала, что “поиграет позже”. Потом смыла меня вместе с аквариумом и исчезла. Ханаэ смотрела на него так, будто перед ней стоял либо лжец, либо нечто, что не должно существовать. — Ты… — она провела рукой по лицу. — Ты понимаешь, КОГО ты встретил? — Предполагаю, — ответил он. — Судя по твоей реакции — не рядового гуля. Она нервно рассмеялась. Коротко. Без веселья. — Да. Не рядового. А именно Ризэ Камиширо, — сказала она. — «Обжора». S-класс. Иногда говорят — выше. — Она сглотнула. — Если кто-то встречает её… Обычно это конец. Без «потом». Она медленно опустилась обратно на стул. — Она убивала целые группы. Гулей. Людей. Иногда просто потому что была голодна, — Ханаэ подняла на него взгляд. — А ты стоишь здесь. Целый. Алекс не ответил. — Ладно… — выдохнула она. — А человек в маске? Что он делал? — Сказал, что должен доставить её живой, — ответил Алекс. — Но был не против сломать ей пару конечностей. А когда увидел меня, то и меня прихватить захотел. Ханаэ поморщилась. — О нём я знаю меньше, — призналась она. — Слышала что-то. Такие… не из CCG. Но и не обычные гули, — Она замялась. — Если коротко: это те, кого боятся даже мы. Она посмотрела на Алекса уже иначе. Без паники. С осторожностью. — Если Ризэ сама решила уйти… — тихо сказала Ханаэ, — значит, ты её заинтересовал. — А уже понял. Это плохо? — спросил он. Она усмехнулась. — Это смертельно. Несколько секунд они молчали. — Знаешь, — наконец сказала она, — если бы ты был обычным человеком, ты бы сейчас либо лежал без органов… либо вообще не существовал. Алекс слегка склонил голову. — Значит, я не обычный. — Нет, — согласилась Ханаэ. — Совсем нет. Она встала и подошла к окну, глядя на ночной Токио. — Если Ризэ тебя запомнила, — добавила она, — CCG тоже скоро запомнит, — Оборачиваясь, она бросила на него взгляд. — И тогда у тебя появится ещё одна проблема. Белые плащи. Кейсы. И оружие, сделанное из наших тел. — Куинке, — произнёс Алекс. Ханаэ удивлённо приподняла бровь. — Уже схватываешь. Ханаэ ещё некоторое время молчала, потом вдруг сказала: — Так. Еще раз. Ты не гуль. Алекс поднял на неё взгляд. — Да. Почему ты так решила? — Потому что, — она медленно выдохнула, подбирая слова, — ты не пахнешь как человек… но и не как гуль. — Она нахмурилась. — И ты регенерируешь не так, как мы. Совсем не так. Алекс чуть отклонился назад, опираясь о спинку стула. — Тогда, думаю, пора быть честным. Он посмотрел в потолок, словно собираясь с мыслями. — Ты слышала о том, что произошло в Нью-Йорке? Полгода назад. Ханаэ задумалась. — Что-то было… — неуверенно сказала она. — Что-то о эвакуации. О карантине говорили. Военные. Потом… тишина. — Она пожала плечами. — Знаешь, до нас такие новости доходят обрывками. — Там появился вирус, — сказал Алекс. — Его называли «Чёрный Свет». Он говорил спокойно. Без драматизма. — Он переписывает ДНК. Ломает тело. Создаёт мутантов. Монстров, — короткая пауза. — И меня. Ханаэ замерла. — Ты… заражён? — Нет... — покачал он головой. — ...Я и есть вирус. Она медленно опустилась обратно на стул. — Подожди… — тихо произнесла она. — Что значит «ты и есть»? Алекс посмотрел ей прямо в глаза. — Человек по имени Алекс Мерсер умер. В самом начале. Его голос не дрогнул. — То, что стоит перед тобой — это вирусная биомасса Чёрный Свет, который принял его форму. Его память. Его привычки. В комнате повисла тишина. — Я думаю, как он, — продолжил Алекс. — Говорю, как он. Помню его жизнь, — он сжал ладонь. — Но я не человек. И никогда им не был. Какое-то время Алекс помолчал. Но потом продолжил: — На острове Манхэттен начался сущий ад. Сотни смертей, море заражённых... Тогда власти приняли решение сбросить атомную бомбу на город, чтобы уничтожить вирус... Я помешал этому и сбросил бомбу в море. Но взрыв достиг вертолёта, на котором я был. Ханаэ смотрела на него, не моргая. — Тебя … — её голос дрогнул. — Тебя не убил взрыв? — Я пережил ядерный удар, — подтвердил Алекс. — Меня буквально превратило в кровь, — Он сделал жест рукой. — Я восстановился. Из капли. Поглощая биомассу. Ханаэ побледнела. — Ты… ел людей? — Да. Она сжала губы. — И гулей. Она резко подняла на него взгляд. — Сегодня. В переулке. Алекс не стал отрицать. — Их ДНК отличается. Но принцип тот же, — он слегка наклонил голову. — С каждым поглощением я становлюсь сильнее. Мне не нужна ни вода, ни еда, ни сон. Ханаэ медленно отодвинулась. — Ты… — она запнулась. — Ты реально хуже, чем S-класс. — Возможно, — согласился он. — Но я не охочусь ради удовольствия. И не ем без причины. Она усмехнулась. Нервно. — Хе. Забавно, — Она посмотрела ему в лицо. — Мы, гули, всю жизнь прячемся от людей, которые называют нас монстрами… Пауза. — А потом я встречаю тебя. Она закрыла глаза и потерла виски. — М-да, Алекс... — Она выдохнула. — Ты — что-то новое. — Возможно, — сказал Алекс. — Но теперь я ищу место, где смогу существовать, не уничтожая всё вокруг. Ханаэ медленно посмотрела на него снова. — Знаешь… — сказала она, — если CCG узнают о тебе — они объявят тебя угрозой высшего уровня. Без переговоров. — Я знаю, — спокойно ответил Алекс. Она долго молчала, затем вдруг спросила: — Ты мог меня убить? — Да. — И всё ещё можешь? — Да. Ханаэ кивнула. — Тогда… — она поднялась, — спасибо, что не сделал этого. Она направилась к кухонной тумбе, остановилась и, не оборачиваясь, добавила: — Но если ты правда хочешь выжить в этом городе… — Она повернулась. — Тебе придётся научиться быть монстром тихо. Некоторое время в комнате стояла тишина. Ханаэ первой её нарушила: — Так… — она вздохнула и опёрлась спиной о кухонную тумбу. — Ты американец, значит, как-то попал в Японию. Как именно? На корабле? Самолётом? Алекс чуть пожал плечами. — Самолётом, — Он усмехнулся краем губ. — Решил начать с чистого листа. Подальше от Нью-Йорка. — Нуууу... Япония, — протянула Ханаэ. — Не самый лучший выбор. — Мне показалось… спокойнее, — сказал он. — Да и культура тут интересная. И как видишь ошибся. Она хмыкнула. — Это ты ещё мягко сказал. Алекс продолжил: — Полёт был обычный. Пассажиры, разговоры, журнал про Японию. В общем, ничего удивительного, — он на секунду задумался. — Правда... Один человек почувствовал себя плохо. Сильно. Ушёл в туалет. Ханаэ посмотрела на него внимательнее. — И? Алекс замолчал. Мысль догнала его резко. Не как воспоминание — как осознание. Заражение. Симптомы. Паника. Катастрофа. Если он был заражён… Если даже погиб… Алекс медленно сжал пальцы. Чёрный Свет не исчезает просто так. — Алекс? — осторожно позвала Ханаэ. — Ты… в порядке? Он моргнул, возвращаясь в реальность. — Да, — ответил он после короткой паузы. — Просто задумался. Она явно не поверила полностью, но не стала давить. — Если что, — сказала она тише, — ты можешь говорить. Я… видела и похуже. Алекс кивнул. Прошло ещё несколько минут спокойного разговора — ни о монстрах, ни о войне. О городе. О том, как трудно найти жильё. О том, что в 20-м районе ночью лучше не светиться. Ханаэ зевнула и потерла глаза. — Ладно, — сказала она. — Я больше не вывезу. День был… насыщенный. Она кивнула в сторону старого дивана у стены. — Можешь остаться здесь. До утра. Алекс удивлённо посмотрел на неё. — Ты уверена? — Если бы я не была уверена, — фыркнула она, — ты бы уже лежал где-нибудь под мостом. Она чуть помолчала. — К тому же… если ты правда тот, кем говоришь, рядом с тобой, наверное, безопаснее, чем без тебя. Он слабо усмехнулся. — Я почти не сплю. — Тем лучше, — отозвалась она, уже направляясь в свою комнату. — Будешь сторожить. Она остановилась в дверях и добавила, не оборачиваясь: — Только, пожалуйста, не пожирай меня ночью. — Не в моих планах, — спокойно ответил Алекс. — Отлично. Тогда спокойной… ночи, вирус. — Спокойной, гуль. Дверь закрылась. Алекс лёг на диван, глядя в потолок. Сон ему был не нужен. Но иногда полезно позволить времени идти вперёд. . . . . . . [Агенство CCG. Сцена идёт на следующую день] Зал для совещаний CCG был освещён холодно и ровно. Белые стены, стеклянный стол, экран во всю стену. Никаких лишних разговоров. — Начнём, — сказал старший следователь, пролистывая папку. — Заранее скажу, это не связано с террором Обжоры. Несколько человек облегчённо выдохнули. Имя Ризэ всё ещё висело над отделом, как проклятие. — Речь идёт об авиакатастрофе рейса, прибывшего из США, — продолжил он. — Один подтверждённый выживший. Мужчина. Иностранный гражданин. На экран вывели первую фотографию. Чёрно-белый снимок из больницы. Разорванная грудная клетка. Сломанные рёбра, торчащие наружу. Отсутствие части внутренних органов. В зале повисла тишина. — Это… — начал кто-то. — Несовместимо с жизнью, — спокойно закончил следователь. — По заключению врачей. Следующий слайд. Тот же человек. Через час. Тело — целое. Ни швов. Ни следов операции. Даже шрамов нет. — Именно поэтому больница связалась с нами, — сказал другой сотрудник. — Подозрение на гуля. Хотя… — он нахмурился. — Анализы не подтвердили ни какухо, ни стандартной регенерации. — И да, — добавил старший, — пациент исчез. Камеры зафиксировали побег. Без помощи извне. Кто-то негромко присвистнул. — Американец, — пробормотала женщина у окна. — У них там свои… странности. — Это не всё, — сказал следователь и кивнул технику. — Видеоматериал. На экране включилась дрожащая запись. Съёмка с вертолёта. — Это район, где ранее была замечена Ризэ Камиширо, — пояснил следователь. — Запись сделана несколько часов назад. Пилот вёл наблюдение по нашему запросу. Кадр торгового здания. Окна. Ночная улица. — Стоп, — резко сказал кто-то. — Верни на пару секунд. Видео отмотали. В окне мелькнуло движение. А потом — человек вылетел наружу. Он пролетел буквально в метре от вертолёта. Лицо — спокойное, но его часть перекрывает капюшон. Ни крика. Ни паники. — Чёрт… — прошептал кто-то. Человек приземлился на соседнее здание с перекатом. Без попытки смягчить падение. И в ту же секунду — рванул. Скорость была не просто высокой. Она была неправильной. — Это не гулевская манера передвижения, — холодно заметил один из аналитиков. — Ни один известный тип так не ускоряется без использования какухо. — И он не атаковал, — добавил другой. — Просто… ушёл. Экран погас. — Подведём итог, — сказал старший следователь. — Не подтверждённый гуль. Не человек по медицинским параметрам. Экстремальная регенерация. Физические возможности за пределами известных классов. Он закрыл папку. — С этого момента дело получает временный индекс. Наблюдение, но без прямого контакта. Пауза. — И ещё, — добавил он, уже выходя. — Вчера в 20-м районе зафиксировано исчезновение группы бродячих гулей. Без следов борьбы. А также... Пропало несколько следователей. Несколько взглядов пересеклись. — Совпадение? — спросил кто-то. Следователь на секунду задержался у двери. — Пока да, — ответил он. — Но я бы не стал оставлять этого человека без внимания. . . . . . . . . . ______________________________________ [Назад к Алексу] Сон пришёл не сразу. Это были обрывки, рваные, как порванная плёнка. Красный свет. Сирены. Крики. Нью-Йорк. Улицы, залитые дымом. Военные вертолёты. Чёрные фигуры солдат. Он бежит — нет, летит, ломая асфальт под ногами. Его руки меняются, превращаясь в лезвия, когти, молоты. Заражённый самолёт. Закрытая кабина. Люди, которые ещё живы — и уже мертвы. Голос… чей-то голос, отдающий приказы. Выстрел. Падение. А потом — тишина. Белая палата. Запах антисептика. И ощущение, будто тело — не его. В последний момент сна он увидел себя со стороны. Не человека. Не монстра. Просто массу, которая шевелится под кожей. . . . Алекс резко открыл глаза. Он не успел даже вдохнуть, как чья-то тёплая и сильная рука прикрыла ему рот. — Тсс, — раздалось совсем рядом. Ханаэ. Её глаза были широко раскрыты, зрачки расширены. Она прижала палец к губам и тихо цыкнула, затем медленно кивнула в сторону окна. Алекс напрягся. Они осторожно поднялись и подошли к окну, не включая свет. Внизу, во дворе, стояли люди. Четверо в строгих пальто, с кейсами и скрытым оружием. И пятый — чуть в стороне. Старше. Спокойнее. Взгляд цепкий, внимательный. CCG. — Нет… нет-нет-нет… — зашептала Ханаэ, сжимая рукава худи. — Что они тут забыли?! Я же… я только переехала… Чёрт, надо было не в 20-й район… Её дыхание сбилось. Паника накрывала быстро, почти физически. — Спокойно, — тихо сказал Алекс. Она посмотрела на него, почти вцепившись взглядом. — Ты не понимаешь, если это «Голуби», то они просто так не уходят! Они либо ищут гуля… либо уже нашли! Алекс ещё раз посмотрел вниз. Люди внизу не суетились. Не искали вход наугад. Они ждали. — Я разберусь, — сказал он спокойно. — Что?.. — Ханаэ почти задохнулась от шёпота. — Как «разберёшься»?! Ты что, собираешься с ними драться?! Он повернулся к ней. Лицо — ровное. Без паники. Без страха. — У меня свои есть методы. Ханаэ замерла. В этот момент где-то внизу щёлкнула рация. Главный из агентов поднял голову — прямо на их окно. И хотя стекло отражало темноту, у Ханаэ появилось чёткое, липкое ощущение: > Они здесь не случайно. Во дворе же всё было спокойно — слишком спокойно. Четверо следователей стояли полукругом, обмениваясь короткими фразами. Пятый, старший, держался чуть в стороне, просматривая планшет. Их разговор был приглушённым, деловым — без спешки, без эмоций. — Район чистый, — сказал один. — Слишком чистый, — буркнул другой. — После авиакатастрофы такие совпадения мне не нравятся. — Больница уверяет, что пациент — не гуль, — заметил третий. — Но регенерация… это не вписывается ни в одну классификацию. Старший поднял голову и медленно провёл взглядом по фасаду дома. — Третий этаж, — сказал он наконец. — Света нет. Окна тёмные. Один из следователей проследил за его взглядом и нахмурился. — Я проверю, — сказал он, поправляя чемодан. — Осторожнее только, — отозвался кто-то. — Если это гуль, он может быть не один. — Принято. Он вошёл в подъезд. --- Внутри пахло сыростью, пылью и старым бетоном. Лампочка над входом мигала, давая больше тени, чем света. Агент двигался медленно, почти бесшумно — шаг, пауза, взгляд по сторонам. Ладонь лежала на рукояти чемодана. Первый этаж — пусто. Только облупленные стены и мусор в углах. Он начал подниматься. Каждый пролёт он осматривал отдельно: потолок, двери, тени за перилами. Опыт подсказывал — если что-то и выскочит, то сверху или из-за спины. На втором этаже он остановился, прислушался. Тишина. Слишком глубокая. Он продолжил подниматься, когда внезапно ощутил давление. Не звук. Не движение. Просто ощущение, будто пространство позади него стало… плотнее. Агент нахмурился. — Чёрт… — пробормотал он, — у меня всегда было плохое предчувствие насчёт таких домов… — Оно тебя не подвело, — спокойно ответил голос за спиной. Мгновение. Агент резко начал разворачиваться— Но не успел. Рука Алекса пробила его грудь насквозь. Кровь с небольшим всплеском испачкала небольшую часть стены. Тело дёрнулось всего раз, когда пальцы сомкнулись вокруг позвоночника. В ту же секунду агент начал осыпаться внутрь. Плоть стекала, будто растворяясь, втягиваясь в Алекса. Кости исчезали следом. Форма, одежда, даже тепло — всё было поглощено за считанные секунды. Чемодан выскользнул из ослабевших пальцев— Алекс поймал его на лету, мягко, не издав ни звука. Когда чемодан коснулся пола, перед зеркалом в подъезде уже стоял тот же агент. Та же форма. Та же осанка. То же самое лицо. Только взгляд — на долю секунды — был чужим. Алекс поправил воротник, перехватил чемодан и тихо выдохнул. — Извините за вторжение, — пробормотал он уже чужим голосом. — Проверка прошла… успешно. И шагнул назад к лестнице, направляясь на первый этаж. --- В это же время во дворе уже остались двое агентов. Один курил, прикрывая огонёк ладонью, второй стоял ближе к подъезду, поглядывая то на окна, то на планшет. Время тянулось неприятно медленно. — Он что-то долго, — наконец сказал курящий, стряхивая пепел. — Три этажа. Не лабиринт вроде. — Может, проверяет тщательно, — пожал плечами второй. — Ты же знаешь, после больницы… Он не договорил. Дверь подъезда резко распахнулась. — Ох чёрт! — вырвалось у него, он дёрнулся назад. — Выпугал! Ты где так долго был? В проёме стоял их напарник. Та же форма. Тот же чемодан. Лицо — спокойное, чуть уставшее. Он шагнул вперёд, отряхивая пыль с плеча. — Ты думаешь, процесс осмотра такой быстрый? — ровно ответил он. Курящий хмыкнул, затушив сигарету о стену. — Ладно, ладно… нашёл хоть что-нибудь? — Ничего подтверждённого, — ответил «агент». — Но есть признаки недавнего присутствия. Следы… неаккуратные. Второй следователь нахмурился. — Странно, — сказал он, вглядываясь внимательнее. — Ты обычно докладываешь короче. Алекс заметил это сразу. Он слегка изменил позу, перехватил чемодан другой рукой — точно так же, как делал это настоящий агент. Память уже подсказывала нужные жесты, интонации, паузы между словами. — Хочешь сам подняться и перепроверить? — спокойно предложил он. — Я не против. Секунда тишины. — ...Да нет… — медленно ответил следователь, но взгляд его оставался настороженным. — Просто… у тебя голос какой-то другой. В этот момент— Сверху раздался глухой удар. Не выстрел. Не взрыв. Что-то тяжёлое врезалось в стену. Все трое одновременно подняли головы. — Что за… — начал курящий. Второй удар. Грохот, словно мебель перевернули. — Кажется... Это третий этаж, — резко сказал подозрительный следователь. И тогда... Окно на третьем этаже взорвалось кровавыми брызгами. Тёмные капли разлетелись по стеклу, медленно стекая вниз, оставляя неровные полосы. Во дворе повисла мёртвая тишина. Алекс мгновенно напрягся. Не из-за крови. Не из-за шума. А из-за того, что это не входило в его расчёт. Он медленно повернул голову в сторону окна, изображая такое же замешательство, как и остальные. — Подожди, — напряжённо сказал младший следователь, делая шаг к «напарнику». — Ты сказал, что в квартире никого не было. Тогда кто сейчас дерётся наверху? Алекс медленно повернулся к нему. Лицо — всё ещё человеческое. Взгляд — уже нет. — Повтори, — тихо произнёс он. Слово «повтори» прозвучало не так. Слишком глухо. Слишком ровно. Следователь открыл рот, собираясь что-то сказать — возможно, уже потянуться к чемодану... И в этот момент что-то огромное и острое вырвалось из руки Алекса. — Какого?! — успел выкрикнуть курящий. Лезвие — не металлическое, не кагунэ, не куинке. Чёрно-красная биомасса, вытянувшаяся в форме клинка, пронзила следователя насквозь. Без крика. Без времени на боль. Алекс шагнул вперёд — и тело разошлось по шву, словно было всего лишь оболочкой. Кровь даже не успела упасть на асфальт: она втянулась обратно, в живую массу, исчезая, будто её и не было. Курящий агент выронил сигарету. — Ч-что ты за… Он сорвал чемодан с плеча, защёлки щёлкнули почти автоматически. Куинке раскрылся — длинный клинок, собранный из обработанного кагунэ, с характерной текстурой и металлическим блеском. — Гуль! — рявкнул он, бросаясь вперёд. Лезвие рассекло воздух. Алекс не уклонился. Он поймал клинок рукой. Но это была уже не рука. Биомасса мгновенно вспучилась, уплотнилась, приняв форму чёрного, ребристого панциря. Куинке заскрежетал, врезаясь, но не смог прорезать. Глаза агента расширились. — Невозможно… Алекс сжал пальцы. Куинке лопнул, словно перегруженный механизм. Осколки разлетелись в стороны. Следующее движение было почти ленивым удар. Курящий исчез в чёрной волне. Через секунду во дворе снова стало тихо. Алекс выпрямился. Форма агента вернулась — идеально. Ни крови. Ни следов. Через секунду он снова принял привычную форму с капюшоном и быстро поднял взгляд на третий этаж. Он сорвался с места, даже не используя лестницу — прыжок, толчок, стена. За доли секунды оказался у нужного окна. Внутри был погром. Мебель разбита, стены исполосованы, запах крови стоял густой, почти сладкий. На полу лежало тело ещё одного младшего следователя — пятого. Так а он откуда взялся? Грудная клетка была разорвана, лицо застывшее, пустое. Рядом, присев на корточки, была Ханаэ. Руки и губы испачканы в крови. Она жадно отрывала куски плоти, почти не жуя — раны на её боку и плече медленно затягивались. Кагунэ уже исчезло, но следы боя были очевидны. Она подняла на Алекса глаза. Красные. Светящиеся. — …Я не удержалась, — тихо сказала она, сглатывая. — Он… напал. А мне было больно. Алекс осмотрел комнату. Потом — тело. Потом снова её. — Ты в порядке? — спросил он ровно. Ханаэ кивнула, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Буду, — сказала она. — Если мы сейчас уйдём. Снизу уже доносились крики. Шаги. Радио. Алекс повернулся к окну. — Тогда не будем задерживаться. . . . _________________________________________ Они вышли во двор почти одновременно. Главный следователь шёл первым — высокий, спокойный, с той самой выученной уверенностью человека, который видел слишком много, чтобы паниковать. За ним — младший, заметно напряжённый, постоянно оглядывающийся. — Странно, — пробормотал младший, глядя на пустой двор. — Связь пропала. И… слишком тихо. Главный не ответил сразу. Его взгляд скользнул по окнам третьего этажа. Одно из них было разбито. — Оружие наготове, — сказал он негромко. — Что-то здесь не сходится. И именно в этот момент из тени между домами шагнула фигура. Капюшон. Тёмная толстовка. Руки опущены вдоль тела. Он не выглядел как гуль. И именно это напрягало сильнее всего. — Стоять, — спокойно, но жёстко сказал главный. — CCG. Ты кто такой? Алекс остановился в паре метров. Его взгляд скользнул по их оружию, по стойке, по расстоянию между ними. Всё оценено за долю секунды. — Просто прохожий, — ответил он. Младший фыркнул: — В два часа ночи. Во дворе с бойней. Конечно. — Руки на виду, — приказал главный. Алекс медленно поднял руки. — Вы уже закончили здесь? — спросил он. — Или ещё ищете повод? Тон был слишком спокойный. Не дерзкий — чужой. Главный напрягся. — Проверим, — сказал он младшему. — Приготовься. Младший больше не выдержал. — Хватит! — рявкнул он, активируя куинке полностью. Клинок вспыхнул красноватым отблеском. — На колени! Сейчас же! Главный поднял руку, но было уже поздно. Алекс двинулся. Не рывком — исчезновением. Воздух хлопнул, когда он оказался рядом с младшим. Тот даже не успел повернуть клинок — удар пришёлся снизу вверх. Не лезвием. Ладонью. Грудная клетка смялась с глухим треском, тело отбросило в сторону, впечатав в стену. Куинке с лязгом упал на асфальт. — Контакт! — выкрикнул главный, отпрыгивая назад и раскрывая собственный чемодан. Его куинке был другим — массивным, тяжёлым, явно рассчитанным не на скорость, а на контроль. Он пошёл в атаку сразу, без слов, серией точных, выверенных ударов. Алекс уклонялся, почти лениво, позволяя лезвию проходить в сантиметрах от тела. Один удар всё же задел плечо — ткань разорвалась, появилась рана. Главный увидел кровь. — Всё-таки живой, — процедил он. Рана затянулась на глазах. Главный замер всего на долю секунды. Этого хватило. Биомасса вырвалась из спины Алекса, формируя тяжёлый молот. Удар пришёлся сбоку, сбивая куинке, ломая хватку. Второй удар — локтем — в шлем. Главный отлетел, прокатился по асфальту, с трудом поднимаясь на одно колено. — Ты… не гуль… — выдохнул он. Алекс подошёл ближе. Тень от капюшона закрывала глаза. — Я предупреждал, — сказал он тихо. Где-то сверху хлопнуло окно. — Алекс! — раздался голос Ханаэ. — Нам пора! Он бросил последний взгляд на следователя. — Передай своим, — добавил он. — Это не их охота. Алекс сделал шаг к краю двора, собираясь исчезнуть в темноту. Но из тени вдруг вынырнул главный следователь. Его глаза сверкнули решимостью, а куинке снова вспыхнул, готовый к бою. — Стой! — рявкнул он. — Ты не уйдёшь просто так! Алекс замер на месте, тихо выдохнул и посмотрел на него. И рука стала трансформироваться. Кожа и биомасса сползли, принимая форму тяжёлого, заострённого меча, длинного и невероятно плотного. — Попробуй, — спокойно сказал Алекс. Следователь бросился вперёд. Лезвие куинке вспыхнуло в ночи, сталкиваясь с рукоятью меча Алекса. То что было кагунэ и биомасса раздавались звонким ударом, удары сменяли друг друга со скоростью, почти неразличимой невооружённым глазом. — Ты… не человек! — задыхаясь, прошипел следователь после очередного столкновения, когда Алекс ловко отклонил куинке и нанёс обратный выпад. — Я уже устал это слышать за сегодня, — процедил Мерсер. Они обменялись ещё несколькими ударами, каждый — почти смертельный, но Алекс не хотел убивать быстро. Он изучал движения противника. И вот, на секунду старший следователь допустил ошибку. Алекс тут же вскрыл грудь мечом, проходя насквозь, точно в точку, где куинке не помогло бы никакое мастерство. — Аааа! — вырвалось у следователя. Алекс вынимает лезвие, хватает следователя обеими руками и разрывает вдоль тела. Биомасса Мерсера поглотила тело, оставляя после себя лишь пустое пространство, где он стоял. Младший следователь в этот момент впал в ступор, чуть не теряя сознание от ужаса. Он видел всё: удары, молчаливую точность Мерсера, поглощение. Сердце колотилось в груди, руки дрожали. Но Алекс не заметил его. Он уже прыгнул в сторону крыши, где Ханаэ ждала его, её глаза были широко раскрыты от страха и удивления. — Пойдём, — сказал он Ханаэ, не оборачиваясь, будто ночь была их союзником. Она кивнула, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди, и они исчезли в темноте города, оставляя младшего следователя дрожать на земле, с ужасом осознавая, что видел нечто, чего не может объяснить никому.