Под разбитой луной

      Охотник крался бесшумно, быстро. Задерживаться в этом гиблом лесу, где даже деревьям, казалось, было страшно, не хотелось. Листья вокруг мелко дрожали на изломанных в безмолвном ужасе ветвях, под их прелыми собратьями на земле то и дело похрустывали чьи-то мелкие косточки, алая луна иронично проглядывала между верхними, уже голыми силуэтами веток.       Не стоило, ох, не стоило соваться сюда в сумерках! Но за это чудовище платили неприлично щедро, грех было бы упустить шанс.       Его оружием были не меч, и не стрелы. Охотник избавлял города и деревеньки от опасных соседей, против которых человеческое оружие было бессильно. В одной его руке светился заряженный кристалл, вторая сжимала свиток с заклинанием — удобно, не нужно читать его целиком, если вовремя написать на обрывке бумаги и как следует напитать силой. На поясе, в чехлах и мешочках, было ещё много интересного, сумей только воспользоваться. Был и ещё один козырь в рукаве — узнай о нём местные, чудовищем нарекли бы самого охотника.       Затихли вдруг ветви-трусихи, смолкли шорохи обычных животных вокруг, даже текущий невдалеке ручей, казалось, замер — его журчание погасло между тёмным небом с издевательской луной и землёй, покрытой костьми и мёртвыми листьями...       Охотник молниеносно развернулся, но всё же опоздал — что-то сжало с силой запястья, запечатало рот, полностью обезоружив. Он застонал даже с каким-то облегчением... и ответил на поцелуй.       Освободившись, вздохнул коротко.       — Маджере, ты не боишься, что однажды я успею первым? И вообще, когда ты научишься наконец назначать свидания, как нормальные люди?!       Названный Маджере откинул капюшон чёрной мажьей мантии, и стало видно, что он смеётся.       — Я тебя учил, мальчик, не боюсь. Что до свиданий... Будто ты не считаешь, что в этой спонтанности есть своя прелесть?       — В этом есть опасность и мой потерянный заработок! — возмутился Гилтиас. — Какого хрена, Рейст?       — Вон твоё чудовище, у ручья, — небрежно указал рукой маг. — Заберёшь награду, как и собирался.       Трава пожухла вокруг огромной лысой туши, которую скрывал до поры серый цвет её кожи. Зубы чудовища поражали размахом, в остальном оно вызывало у охотника скорее отвращение, из-за своих маленьких глаз больше похожее на крота-переростка, чем на что-то хищное.       — Не люблю таких соседей, — поморщился Маджере.       — Ты будто здесь надолго, — фыркнул Гил, но когда маг обнял его, щекой прислонился к щеке, улыбнулся: — Я рад тебя видеть. Что ты мне сегодня ответишь на свой нелюбимый вопрос?       — Уйдём ли мы вместе на этот раз? — Рейстлин поцеловал его в висок, улыбнулся. — Я не твой трофей, охотник. Пока нет. Но я тоже скучал.