История знакомства

☀☀☀

–Слушай, а как там дела у Чанбина с Хёнджином? Я слышал, они ждут ребёнка? – Минхо поудобнее устроился на плече мужа, вдыхая родной аромат тягучего мёда. На улице всё начинало таять в преддверии весны, но это не помешало Ли наслаждаться безмятежным временем со своим альфой. – Не помню, что говорил Бин про ребёнка, но вроде бы у них всё хорошо, – ответил Джисон, утягивая в свои объятия омегу и попутно целуя в макушку. – Детка, ты знал, что я люблю тебя? – отстранившись, спросил Хан, заглядывая в глаза супруга с чистой нежностью. – Знал, всегда знал, – Минхо притянул альфу к себе за шею, сливаясь в ленивом танце и не обращая внимания ни на что вокруг. Отстраниться всё же пришлось под тихое хихиканье, так как в комнату вприпрыжку вбежал Джиу, их с Ханом маленькая радость. – Папа! – мальчик бросился в объятия омеги, сразу заползая на колени. Прижавшись к Ли ближе, Джиу повернулся к Джисону, переходя в объятия уже к нему. Альфа приветливо притянул сына к себе, щекоча детский животик и вызывая этим звонкий, заразительный смех. – Джиу, монстр щекотки проснулся! Скорее спасайся! – Хан продолжал щекотать сына, смеясь вместе с ним и изображая монстра. От этой забавной картины у Минхо невольно выступила слеза, но он поспешно вытер её тыльной стороной ладони, продолжая улыбаться. – Папа, хватит, хватит! – Джиу выпутался из отцовских рук, усаживаясь Джисону на колени, обнимая того за шею и повиснув, как обезьянка. – Пап, а как вы с папой познакомились? – вопрос на секунду ввёл Ли в ступор, и он мельком взглянул на абсолютно спокойного мужа, будто альфа каждый день отвечает на подобные вопросы. – Ох, Джиу, – протянул омега, забирая сына себе на руки, обнимая и тихо усмехнувшись, продолжил, – это весьма весёлая история.

☀☀☀

Двенадцать лет назад… Учебное заведение приветствовало хмурых и невыспавшихся студентов. «Кто рано встает, тому и легче» – это правило Минхо заучил раз и навсегда. Тот случай, когда он случайно завел будильник слишком рано, обернулся удачей: все опоздавшие в тот день сдавали материал прошлой лекции, которую Минхо пропустил из-за болезни. Но сегодня, к сожалению, Ли опоздал. А точнее, задержался дома из-за «суперважных» дел (конкретнее – из-за звонка Хенджина, после которого полились слезы). Слушая все эти «сопли» и обещая непременно поговорить об этом в университете, Минхо не заметил, как пропустил время. Кое-как пробираясь через толпу опоздавших альф и омег, Минхо достал из заднего кармана джинсов телефон, сразу набирая знакомый номер. Народ, неспешно подталкиваясь, подходил ко входу в здание, мешая и без того начинавшему раздражаться Ли сделать хоть шаг. На другом конце доносились знакомые гудки, но никто не отвечал. Лишь четкий женский голос, как издевка, повторял: «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже», и то же самое по-английски. – Хенджин-а, возьми трубку, зараза! – омега уже по-настоящему бесился. Его утро не задалось: сначала нытье друга, потом отчитывание профессора за опоздание. – Убью, когда увижу, – пробормотал Минхо, пряча телефон в карман серого худи, поправляя лямку рюкзака. Наконец-то он вошел в университет. Коридоры были более-менее свободны, но это не помешало Ли идти уверенно, держа курс на нужную аудиторию. Он спокойно подошел к двери, как вдруг кто-то врезался в него, чуть не сбив с ног. Удержавшись, Ли поднял злобный взгляд на обидчика. – Смотри, куда прешь! – слова вырвались громко, заставляя парня, уже уходившего в противоположную сторону, обернуться. Минхо не нашел слов, чтобы описать внешность своего обидчика, но не мог не признать: тот был чертовски красив. Пухлые, детские щеки, которые очень шли парню, в комплекте с синими волосами, создавали яркий контраст. Но это не отменяло того факта, что Минхо теперь точно опоздал. Незнакомец буквально растворился в толпе, будто его и не было, оставляя Ли с все еще испорченным настроением, но с успокаивающими нотками в воздухе – запахом меда. Войдя в аудиторию, Минхо, хоть и с опозданием, в начале лекции всё же удостоился выговора от преподавателя перед всеми. К счастью, материал спрашивать не стали — хоть где-то сегодня омеге везёт. Выслушав до конца тираду о том, чтобы подобное было в последний раз, Ли низко поклонился, извиняясь, и направился на последние ряды, где сидел виновник его опоздания и игнорирования по звонку. Хван, как ни странно, не улыбался и не смотрел с извинениями. По нему было видно, как ему плохо: растрёпанные волосы, что всегда были идеально уложены, глаза слегка опухшие, будто друг всю ночь плакал, и, вероятно, отсюда же мешки под глазами. Усевшись на своё место и достав всё необходимое для конспекта, Минхо полностью проигнорировал болтовню преподавателя, сконцентрировавшись на друге. Повернув голову в сторону Хёнджина, он осматривал его, удивляясь, что друг пытается слушать профессора или делает вид. В обычные дни это показалось бы пугающим, но, видимо, у Хёнджина действительно случилось что-то серьёзное. Его обычный, карамельный запах заметно изменился, что было трудно не заметить. Поэтому Ли должен был узнать, что случилось. Он открыл свою тетрадь, вырвал один неровный лист, взял ручку и быстро написал, сразу протягивая записку по столу в сторону друга. Хёнджин не сразу обратил внимание, но, приняв её, прочитал: «Что у тебя случилось, идиот, что ты такой кислый?» Издав короткий смешок, Хёнджин взял свою ручку и принялся писать ответ. Закончив, он отодвинул бумажку к Ли, тот её принял, глядя на ответ: «Во-первых, я не кислый. Откуда ты вообще это взял? А во-вторых, всё расскажу в столовой». Хмыкнув про себя, Минхо быстро написал, что хотел, отодвигая листочек к другу. Хёнджин посмотрел на записку, на секунду отвлекаясь от нудной лекции, чтобы прочитать: «Кислый ты, потому что от тебя за километр несёт подгоревшей карамелью, или я не прав? И в столовой ты обязательно мне всё подробно расскажешь, или пеняй на себя, понял?» Никак не отреагировав на угрозу друга, Хван почувствовал, что настроение действительно поднялось, пусть и немного. Ему всё равно было комфортно находиться рядом с Ли — тот, в конце концов, лучший друг. Ничего не написав на бумажке, Хёнджин протянул лист Минхо, коротко кивая на его последние слова, ведь ему вправду было кое-что нужно рассказать.

☀☀☀

Столовая, до отказа набитая голодными студентами, встретила парней умиротворяющим запахом еды. Устроившись за дальним столиком, Минхо отодвинул почти пустой поднос и, наклонившись к другу, тихо заговорил, опасаясь, что их услышат. – Итак, выкладывай, – произнес Ли, наблюдая, как Хёнджин пытается запихнуть в себя ложку риса. – Что за драма у тебя произошла? Кое-как дожевав рис, Хван отодвинул поднос и медленно вдохнул и выдохнул. – Со Джун мне изменил, – омега видел, как друг пытается говорить спокойно, но это плохо выходило. Минхо ничего не оставалось, как придвинуться ближе и крепко обнять Хёнджина. – Эта тварь вчера звонила мне, говорила, как сильно любит, а потом послышались странные звуки, чужие стоны… будто он с кем-то… Я не выдержал и бросил трубку. Ли осторожно поглаживал друга по спине, пытаясь успокоить и себя, чтобы не поехать к этому Джуну и не прибить его. – Я так удивлен, что не замечал этого раньше. Насколько я был ослеплен своими чувствами, что не видел, какую змею пригрел на груди! – На последних словах Минхо услышал тихие всхлипы и почувствовал влагу на своем плече. Он ничего не обращал, чувствуя, как чужие руки обнимают его в ответ, как чужое тело содрогается в его руках, пытаясь успокоиться. – Тише, Хёнджин-а, – продолжая гладить спину, сказал омега, чувствуя, как чужое тело потихоньку расслабляется. – Не стоит проливать свои прекрасные слезы на таких ублюдков, как он. Он точно этого не заслуживает. Минхо не знал, сколько времени они просидели так в объятиях, но звонок на следующую пару заставил омег отлипнуть друг от друга. – Спасибо, Мин. Не знаю, чтобы я без тебя делал, – сказал Хёнджин, вытирая мокрые дорожки на щеках. – Мне так нужно было кому-то выговориться. Прости, что нагружаю тебя своими проблемами. – Да ладно, не такие уж это и проблемы, – Минхо взял рюкзаки и, подхватив друга под локоть, повел его в сторону нужной аудитории. – Давай быстрее, а то мы опоздаем. Госпожа Со нас за это по голове не погладит. – Да иду я, иду, – Хёнджин чуть не споткнулся, но удержался на ногах. Дойдя до нужного кабинета, парни быстро устроились за последними партами, готовясь к лекции. Как только вошла женщина, поздоровалась и начала пару, Минхо подумал, что этот день теперь станет намного лучше.

☀☀☀

Покинув здание, Ли обменялся с Хенджином парой фраз о грядущем дне, и друзья разошлись. Если Хенджин направился к дому, то Минхо двинулся к автобусной остановке, где уже понемногу собирались люди. Автобуса долго ждать не пришлось, и, к счастью омеги, он оказался почти пуст. Как только двери распахнулись, Ли быстро вскочил внутрь, устроившись на последнем сиденье у окна. Ему предстояло проехать около семи остановок, поэтому Минхо не стал надевать наушники, а просто молча смотрел в окно на мелькающие мимо машины. Он попробовал даже на минутку прикрыть глаза, погружаясь в свои мысли, но это продлилось недолго. Внезапно Ли почувствовал, что рядом кто-то сел. Омега не обращал на это никакого внимания, пока не уловил знакомый, почти осязаемый запах. Мёд. Резко распахнув глаза, Минхо наконец-то заметил, кто сидит так близко. Тот самый парень, который толкнул его в университете и из-за которого Ли потом отчитали за сегодняшнее опоздание. Повернув голову в сторону незнакомца, Минхо наконец-то смог разглядеть его получше. Он принюхался, и сомнений не осталось: перед ним альфа, судя по древесному, густому аромату мёда. Омега отметил, что парень был чертовски красив: большие, почти круглые глаза, подведенные черным карандашом, казалось, приковывали взгляд. Минхо признал, что находит его привлекательным, чему, вероятно, способствовали синие волосы, черная кожанка, серые рваные джинсы, чуть обнажающие колени, и, ко всему прочему, гитара в потертом чехле, зажатая между ног незнакомца. Видимо, почувствовав изучающий взгляд, парень обернулся, скорее всего, заметив, что омега «разглядывает» его гитару. – Ты впервые видишь подобный инструмент, что так долго пялишься? – спросил альфа с явной ухмылкой, встречаясь с врасплох застигнутым взглядом Минхо. – Нет, – спокойно ответил Ли, чувствуя, как внутри начинает разгораться прежнее раздражение. – Просто не каждый день удаётся встретить человека, который чуть не сбил тебя с ног, – он начал показательно перечислять, загибая пальцы один за другим, – из-за которого ты опоздал на пару и которого при всей группе отчитывают. – Последние слова прозвучали достаточно сердито, чтобы Минхо отметил удивление и лёгкую насмешку в чужих глазах. – А, я вспомнил. Это был ты сегодня утром, – будто роясь в глубинах памяти, сказал парень, смущенно потирая рукой заднюю часть шеи. – Слушай, извини, что сбил. Я ужасно торопился кое-куда и, признаться, не заметил, как толкнул кого-то. В общем, прости, пожалуйста. – Альфа протянул Минхо мизинец в знак примирения, словно они были старыми знакомыми. Но сейчас Минхо был не против такого поворота, поэтому ответил, соединяя их пальцы. – Ладно, – сказал омега, наблюдая за этим жестом. – Всё равно было не настолько всё плохо. Но в следующий раз смотри, куда идёшь, хорошо? – добавил он, хмуро глядя на парня перед собой. – Я, кстати, Ли Минхо, – вмиг улыбнувшись, протянул руку уже в знак нормального рукопожатия. –Хан Джисон, – мило улыбнулся альфа, встречая взгляд Минхо, и крепко пожал протянутую руку. – Рад познакомиться.

☀☀☀

Добравшись до дома, Минхо, не раздумывая, отключился от реальности, погрузившись в сон. Следующее утро встретило его отдохнувшим и полным сил. В университет он отправился, как ни странно, даже раньше обычного – событие, достойное отдельной главы. Сидя на скамейке в зале физкультуры, омега негромко беседовал с Хёнджином, пока где-то вдалеке студенты с энтузиазмом гоняли мяч. Ли наблюдал, как его друг, похоже, окончательно пришел в себя после вчерашнего, до такой степени, что даже начал генерировать связные предложения. – Представляешь, на днях пересекся с Ликсом, – сказал Хван, щурясь от яркого солнечного света. – Болтали в кафе, и вдруг выяснилось – у него, оказывается, есть парень. Хочешь покажу фотку? – Хёнджин принялся судорожно рыться в карманах свободной кофты, на мгновение охваченный легкой паникой. – Черт, похоже, оставил телефон в раздевалке, – добавил он, скорее всего, направляясь туда. – Погоди здесь, я мигом. – Угу, – кивнул Минхо, его взгляд скользнул по дальней стороне зала. – Иди. Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, Минхо позволил себе бездумно оглядеться. Его внимание, будто по собственной воле, остановилось на ярко-синей макушке. Там, внизу, на поле, Джисон сосредоточенно двигался. Судя по тому, как напряженно вздымалась его грудь и как обтягивала светлую майку промокшая насквозь ткань, он явно прилагал немалые усилия. Минхо лишь мельком отметил эту картину, когда внезапный крик «Осторожно!» заставил его вздрогнуть. Но было поздно. Прямо в его лицо – такое, которое, он был уверен, редко удостаивалось подобных ударов – с неумолимой силой приземлился футбольный мяч. Открыв глаза, Минхо увидел перед собой встревоженное лицо. Перед ним стоял Хонджун, их одногруппник, источник всеобщих воздыханий, как среди девушек, так и среди парней. В общем, весьма привлекательный, но ветреный альфа. –Ты в порядке? — голос Хонджуна был приятен, как и его запах кедра, хотя и не так успокаивал, как аромат Джисона — мысль о нем, впрочем, всплыла у Ли в голове даже в такой ситуации. –Не сильно прилетело? — спросил альфа, помогая Минхо встать. –Да, все хорошо, — ответил омега, все еще покачиваясь и держа одну руку на голове. Чужие руки тут же обвились вокруг его талии, поддерживая. –Сам виноват, что не заметил, как в меня летит мяч, — придя в себя, Ли отлепил от себя руки альфы, отходя на приличное расстояние. –Ну, еще раз прости, — смущенно улыбнувшись, проговорил альфа. –Проводить тебя до раздевалки? –Да нет, мне уже лучше. Сам как-нибудь доберусь. Спасибо за предложение, — Минхо видел печаль в чужих глазах, но ему действительно стало легче, и он вправе самостоятельно дойти до раздевалки, он ведь не сахарный. –Ну тогда… — начал Хонджун, видимо, не намереваясь оставлять Ли одного. –Ты не против, если я угощу тебя где-нибудь в качестве извинений? –Да, в принципе, не против, — согласился Минхо, не желая упускать возможность поесть за чужой счет. –Отлично! — весело отозвался альфа, доставая телефон из кармана спортивных шорт. –Тогда дай, пожалуйста, свой номер телефона, чтобы я мог связаться с тобой. –Хорошо, — Минхо стал диктовать номер, осматриваясь по сторонам и замечая, что Хан куда-то исчез. Но какая ему разница, ушел так ушел. –Тогда до встречи? — засунув телефон обратно в карман, спросил Хонджун, видя, что его футбольные товарищи стали расходиться. –Да, пока, — показательно помахав ладошкой, ответил Ли, провожая взглядом удаляющегося, улыбающегося альфу. –Так и что это было? — внезапный голос Хенджина над ухом заставил Минхо вздрогнуть от неожиданности. –Дурак! Ты меня напугал! — воскликнул омега, прижимая руку к сердцу, чувствуя, как оно бешено колотится. –Ты мог спокойно сказать, а не появляться, как черт из табакерки? –В этом-то и весь прикол, — ухмыльнувшись, друг потянул Ли за руку в сторону раздевалок. –Пойдем, ты сейчас все подробно мне расскажешь.

☀☀☀

– Ну и чего замолчал? – парни стояли у стадиона, а точнее, в прохладной тени беседки неподалеку. Смена одежды с формы на обычную только усиливала чрезмерное любопытство Хёнджина. – Ты серьёзно спрашиваешь, почему я молчу? – Минхо действительно начинал раздражаться. Мало того, что они пропускали обед, так еще и требовали вывернуть наизнанку подробности его личной жизни, чего Ли категорически не желал. – Скажи мне, на кой черт ты притащил сюда Ликса! – возмущенно выпалил омега, бросив косой взгляд на веснушчатого блондина, уже удобно устроившегося рядом на скамейке. – В каком смысле, на кой черт? – Хван, казалось, искренне не понял. Он тут же придвинулся, оказываясь между Минхо и Феликсом, и мягко заключил обоих в объятия. – Мы же друзья, а друзья должны делиться всем. Даже своими… отношениями. – А если их нет? – Минхо каким-то образом умудрился вывернуться из дружеских тисков, отступая на приличное расстояние. – А вот не надо тут заливать, – Хван, приблизившись к нему вплотную, ткнул пальцем в омегу. – Я все видел, представляешь, Ликс? – обратился он к затихшему блондину, который до этого вполголоса что-то напевал, переписываясь в телефоне. – Я отошел буквально на минутку за телефоном , а этот уже вовсю болтал с самим Хонджуном. Даже номерами обменялись. После произнесенного имени Феликс резко поднял голову, его пальцы замерли над клавиатурой, а взгляд стал острым. – Мин, это правда? – блондин отложил телефон, резко вставая и надвигаясь на Минхо. Он положил руки тому на плечи, заставляя повернуть лицо к себе. – Ты же знаешь, что Хонджун тот еще мутный тип. Тебе лучше не связываться. – Да знаю я, – устало выдохнул Ли, опуская голову. – Просто так всё спонтанно вышло, мяч, знаешь ли… – Он выпрямился, словно собираясь с силами, чтобы выровняться с Феликсом. – Но я же не собираюсь с ним встречаться. Это все Хёнджин, – он быстро повернул голову к другу, указывая на него пальцем. – После твоего расставания ты стал каким-то… чересчур активным. Будто шило в заднице. Может, ты вообще не любил того Со Джуна, или как там его? – Минхо… – голос Феликса прозвучал предупреждающе, но его взгляд был прикован к Хёнджину, который, сидя на скамейке, теперь устремил взгляд вниз, словно ища ответы в узоре на асфальте. – Что? Я разве не прав? – Минхо, ощутив перемену в атмосфере, снизил накал эмоций, обращаясь к Хвану. – И заметь, у всех твоих бывших фамилия Со. Ты хоть раз спрашивал, может, они родственники? – Видя, как взгляд Феликса стал еще более злым, он добавил: – Ладно, Хёнджин-а, прости. Я вспылил. – Да ладно, – Хван смахивал рукой выступившую влагу с глаз, вставая рядом с друзьями. – В чем-то ты прав. В любви мне, видимо, не везет. Но зато с друзьями – ужасно повезло. – С этими словами Хёнджин заключил обоих парней в крепкие объятия. – Хёнджин-а, я уверен, ты найдешь своего того самого, – мягко подбодрил Ликс, поглаживая друга по спине. – Да, – согласился Минхо, отстраняясь. – А если не найдешь, то знаешь, к кому обратиться, чтобы хорошо провести время. – Парни, я вас так люблю! – радостно пролепетал Хван, его взгляд, полный нежности, остановился на Феликсе, словно задавая немой вопрос. – Но Феликс, когда ты уже познакомишь нас со своим парнем? Ну да, теперь Ликсу точно не отвертеться.

☀☀☀

Минхо, конечно, не строил грандиозных ожиданий от парня Феликса, но кто бы мог подумать, что омеге так повезет с альфой? Мало того, что Чан, как и их блондин-омега, оказался родом из Австралии, так еще и их ароматы — зеленый чай и мята — создавали какое-то невероятное, почти гипнотическое сочетание. Плюс ко всему, у Чана была своя команда и студия звукозаписи, где, судя по восторженным рассказам Ликса, он творил вместе с друзьями, создавая что-то большее, чем просто музыку. Встречу, разумеется, организовал блондин. Притащил Хенджина и Минхо в свою студию, чтобы продемонстрировать, чем занимается его парень, как рождаются песни, ну и, конечно, познакомить с остальными. О друзьях Чана Минхо тоже особо не строил иллюзий, но уж точно не ожидал, что, войдя в студию вместе с парнями, увидит там троицу альф, среди которых мелькнет знакомое, как дульной отблеск, лицо Джисона. – Чани! – нежно промурлыкал Феликс, обвивая шею альфы и быстро чмокая в губы. Отстранившись, он указал на Минхо и Хенджина: – Познакомься, это Хенджини, Минхо, мои лучшие друзья, я тебе о них рассказывал. Парни, это Чан, мой парень. – Приятно познакомиться, – Бан, широко улыбаясь, протянул руку Ли для рукопожатия. – Взаимно, – спокойно отозвался Минхо, сжимая чужую ладонь и тут же отпуская. Чан повернулся, собираясь проделать тот же маневр с Хваном, но, встретившись с его внимательным, словно под микроскопом, взглядом, слегка опешил. – Ну, а это Джисон и Чанбин, мои лучшие друзья, – Чан отодвинулся, указывая рукой на двух альф в наушниках, склонившихся над пультом. – Мы вместе пишем музыку. Эй, парни, подойдите! – Чан махнул рукой, подзывая их. Альфы, сняв наушники и положив их на стол, подошли. – Я Чанбин, – представился широкоплечий альфа, чуть ниже ростом самого Ли. Взгляд Бина скользнул по Минхо, затем остановился на Хенджине. У Хвана резко изменилось выражение лица – легкая, едва заметная усмешка мелькнула на губах, а затем исчезла, словно мираж. Минхо, наблюдавший за ним, ничуть не удивился, когда уже через пять минут Хван спокоенно восседал на диване, увлеченно болтая с Чанбином, будто они старые знакомые. – Ну, а мы с тобой и так знакомы, – нарушил тишину Хан, устремив свой ровный, проникающий в самую душу взгляд на Ли. Гитара, к счастью, на этот раз отсутствовала, и в его глазах не читалось прежнее спокойствие, лишь легкая, почти незаметная усмешка. – Поэтому давай пропустим эту часть приветствия и пойдем на крышу. Там, кажется, закат готовится к своему следующему выступлению. – Серьезно? Если бы я знал, что ваша студия на последнем этаже, я бы сюда давно забрался, – проговорил омега, улавливая в голосе Джисона не обещание, а скорее приглашение. Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, как давний страх высоты внутри постепенно спадает, уступая место предвкушению. Дойдя до двери и открыв ее, они с Джисоном оказались в нужное время, когда солнце, опускаясь за горизонт, рисовало просто шикарный, завораживающий вид заката. Проводив Минхо к краю выступа и аккуратно помогая ему сесть, Хан устроился рядом, глубоко вдыхая свежий, прохладный воздух, смешанный с запахами города. – Знаешь, – начал альфа, смотря куда-то вдаль, пока взгляд омеги неотрывно следил за ним, – обычно, когда Чан и Бин заняты чем-то важным, или когда я чувствую, что нужно отпустить лишние мысли, я прихожу сюда. Это мое место. Чтобы полюбоваться видом, спокойно побыть наедине с собой и насладиться свободой. Прямо как сейчас. – Минхо тоже чувствовал это умиротворение, но его успокаивал не только вид и чувство свободы, а еще и Джисон, от которого исходило какое-то дивное, необъяснимое спокойствие и комфорт, словно он был островком тишины в бушующем море. – Здесь очень красиво, – про себя отметил Ли, бросая взгляд вниз, на спешащие мимо машины, кажущиеся игрушечными. – Не так красиво, как омега рядом со мной, – произнес Джисон, и его голос прозвучал настолько искренне, что Минхо на секунду подумал, что это не флирт, а констатация факта. Он уже приготовился съязвить, но, увидев в глазах альфы столько нежности, смешанной с удивительной глубиной, все слова разом вылетели из головы, не оставив ничего, кроме легкого замешательства. – Эм… спасибо, наверное, – это было все, на что хватило Минхо, прежде чем почувствовать, как пылают его уши. – Тебе говорили, что ты пахнешь… домом? – спросил альфа, повернув голову к омеге. Его взгляд задержался на линиях лица Минхо, словно пытаясь запомнить каждую деталь. – Что, прости? – Минхо почувствовал, как сердце внутри сделало кульбит. – Ну, теплым молоком, – уточнил Джисон, вдыхая аромат Ли. – Знаешь, когда я был маленьким, перед сном мама всегда готовила мне теплое молоко. Это было так уютно, так безопасно. И вот, сейчас, когда я впервые вдохнул твой запах… это напомнило мне именно то чувство. Дом. – Сказав это, Хан снова устремил свой взгляд вдаль, наслаждаясь атмосферой, которая теперь казалась еще более особенной. На это у Минхо точно не нашлось слов. Единственное, что ему оставалось, – это смотреть на уходящее солнце, чувствуя, как легкое прикосновение Джисона к его руке заставляет сердце биться немного быстрее, и размышлять, а как для него самого пахнет дом?

☀☀☀

Время на крыше с Джисоном стерлось, растворившись в тумане невысказанных чувств. Уже наступал час прощания, но Минхо успел урвать заветный номер. Путь домой, в компании Хёнджина – Феликс, под предлогом «убить время» с Чаном, остался позади – был наполнен эхом альфы: … когда я впервые вдохнул твой запах… это напомнило мне именно то чувство. Дом… Минхо погрузился так глубоко в эти слова, что не заметил, как Хван сбился с темы. Он почти физически ощущал отголоски тех чувств, которые пробудил в нем Джисон – сбивающее с толку, но такое притягательное тепло. – Эй, ты меня вообще слушаешь? – Хёнджин резко остановился, обиженно вперившись в Минхо, который, казалось, уплыл куда-то далеко. – Прости, задумался, – Минхо выдернул себя из своих грез, остановившись рядом с другом. Он инстинктивно положил руки на плечи Хёнджина, пытаясь вернуть прежнюю легкость в их общение, – о чем это ты там травил байки? – О Чанби… Да неважно, – отрезал Хван, сбрасывая руки Минхо и оборачиваясь. Скрестив руки на груди, он хитро прищурился. – Твое лицо говорит само за себя. Лучше расскажи, что вы там такое вытворяли на крыше с Джисоном, раз ты витаешь в облаках? Неужто кто-то наконец-то смог тебя сбить с толку? Минхо не желал, чтобы друг прослышал о его зарождающихся чувствах к Хану. Начнутся расспросы, полные цепких взглядов и невинных, но таких пронзительных вопросов, а ему это пока ни к чему. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок предчувствия, и ускорил шаг, пытаясь улизнуть от назойливых глаз. – Эй, куда ты? – Хёнджин бросился за другом, нагнал и резко толкнул Минхо в плечо, которое тот слишком резко остановился. – Ты чего? – Чего-чего, домой иду, тебе тоже советую, – буркнул омега, заходя в подъезд. Увидев, как друг следует за ним, он опешил. – Ты почему не идешь? Забыл, где твой дом находится? Могу напомнить. – Нет, я не забыл, – спокойно ответил Хван, войдя в подъезд и вызывая лифт. – Ты же сам сказал, что я могу обратиться, чтобы хорошо провести время. Вот я и иду провести ночь у любимого друга. Не каждый день такие озадаченные друзья попадаются. Минхо лишь фыркнул и зашел в лифт вместе с Хёнджином, нажимая кнопку своего этажа с легким раздражением, смешанным с неуверенностью. – Обожаешь же ты пользоваться чужими словами, брошенными в сердцах, – проворчал Ли, поправляя непослушные каштановые пряди, словно пытаясь унять внутреннее волнение. – Да, и именно за это ты меня так любишь.

☀☀☀

Оказавшись в родных стенах, Минхо, словно предвкушая негу, незамедлительно отправился в душ, снисходительно бросив Хвану, что тот волен чувствовать себя как дома. Тот, разумеется, лишь махнул рукой и бесцеремонно, будто бы уже вечность здесь жил, развалился на диване. Смывая с себя все тяготы сегодняшнего дня – особенно тот момент на крыше, который до сих пор отдавался в груди легким трепетом – омега вышел из ванной, облаченный в пижаму. Пока он, словно греческая статуя, растирал полотенцем ещё влажные волосы, взор его упал на диван, где уже уютно, почти по-хозяйски, устроился Хенджин. «Иногда этот Хван и впрямь чувствует себя как дома», – пронеслось в голове Минхо с легкой усмешкой, прежде чем он, следуя примеру друга, отправился под струи воды. Устроившись в кровати, Ли первым делом с важным видом запихнул телефон на зарядку. Не успел он и глазом моргнуть, как тот ожил, задорно вибрируя от нахлынувших уведомлений, словно маленький, но настойчивый спутник. (Синеволосый) Хан Джисон: Привет, надеюсь ты хорошо добрался до дома? (21:30) Если да, то ты герой! (21:31) Улыбка, столь же невинная, сколь и неожиданная, тронула губы Минхо, едва он увидел этот короткий, но такой значимый вопрос. Читая эти строчки, он не мог поверить в написанное : альфа, сам Хан Джисон, поинтересовался, дошел ли он до дома! Сердце сделало кульбит, а щекам стало жарко, но он тут же одёрнул себя: «Минхо, о чем ты только думаешь, соберись! » Вы: Да, я дома. (22:00) Телефон по дороге почти испустил дух, поэтому только сейчас увидел твои сообщения. Прости. (22:02) (Синеволосый ) Хан Джисон: Ох, это весомый аргумент. Я уж было подумал, что напугал тебя на крыше, поэтому ты и молчал. Хах. (22:06) Вы: Да напугал, конечно. Прям до дрожи. (22:08) (Ли до сих пор чувствовал эту странную атмосферу на крыше) Ты завтра придешь в университет? (22:09) Ли, почему тебя должно вообще это волновать? Что же со мной? (Было бы лучше , если бы Минхо сам знал ответ на этот вопрос) (Синеволосый) Хан Джисон: К сожалению, да. Слушай, не хочешь пойти вместе? (22:11) Вы: Да, давай. (22:13) (Синеволосый ) Хан Джисон: Тогда встретимся на автобусной остановке? В 7:30? (22:15) Вы: Да, хорошо. (22:17) Спокойной ночи и до завтра. (22:18) (Синеволосый) Хан Джисон: Споки) (22:19) Минхо не мог понять, что с ним происходит, но ему ужасно хотелось пищать от восторга, как девчонке, которую пригласил на свидание её краш. Он улыбался экрану телефона, чувствуя, как это простое приглашение полностью перевернуло его вечер. Впрочем, омега не отрицал, что впервые за долгое время засыпает с нетерпеливым предвкушением следующего дня.

☀☀☀

Омега, подойдя к назначенному месту встречи, немного волновался. Нет, чего там, он натурально трясся от нервов, как осиновый лист на ветру. С самого утра стартовала настоящая подготовка: Ли тщательно выверял каждый шов на одежде, придирчиво осматривая, не выбивается ли где-то строчка, не торчит ли ниточка. Волосы укладывались с маниакальной точностью, чтобы ни одна волосинка не посмела нарушить строй. В общем, Минхо готовился к апокалипсису, не иначе. И вот, уже шествуя к остановке, меланхолично поглядывая по сторонам, он узрел вдали знакомый синий затылок. По выразительной позе Джисона было ясно — альфа нервничал не меньше. Плечи напряжены, как струны, нога отбивает дробный, судорожный ритм по асфальту, а взгляд то и дело метлой метался к наручным часам. Но стоило ему заметить приближающегося Ли, как всё напряжение, словно по мановению волшебной палочки, испарилось. Джисон радостно взмахнул рукой, приветствуя омегу, и растянул губы в улыбке, которая, по мнению Минхо, была просто-таки божественной. Ли, не в силах сдержать прилив нежности, ускорил шаг, стремясь как можно скорее оказаться рядом. — Привет, как спалось? — пробормотал альфа, пытаясь скрыть явственную нервозность в голосе. Ли, однако, прекрасно чувствовал его смущение. Неужели и обычно дерзкий Хан тоже волновался? — Привет! И не поверишь, но я впервые за долгое время выспался как младенец, — для убедительности омега театрально потянулся, словно только что слез с кровати. — А как там дела у Чанбина? — Что? — на лице Джисона мелькнуло явное недоумение. — Ты не подумай ничего, просто Хенджин интересуется, — Минхо, оглядываясь по сторонам, заметил приближающийся автобус. Ли, конечно, не соврал, передавая слова друга, но сам понял, что ляпнул это как-то уж больно неожиданно. — А-а, понятно, — Хан нервно усмехнулся, провожая взглядом подъехавший автобус, двери которого распахнулись, приглашая войти. Они прошли вглубь салона и заняли дальние места. Джисон, как истинный джентльмен (ну, по крайней мере, сегодня), уступил омеге место у окна. Минхо лишь закатил глаза, но всё же плюхнулся на предложенное место. — Передай тогда, что у него всё отлично. Он, кстати, тоже что-то про Хвана спрашивал. Странно это, да? — И для Хенджина это тоже странно, — задумчиво протянул Ли, явно замечая перемены в поведении своего друга. — Но надеюсь, что у них там всё склеится. — Я тоже. Всю оставшуюся дорогу они с Джисоном перебрали, казалось, все темы на свете. И Минхо, к своему удивлению, признал, что альфа — действительно чертовски интересный собеседник. Он узнал, что Хан — будущий рэпер, который пишет песни про любовь. При этих словах у Ли загорелись глаза, и он принялся уговаривать Джисона показать ему свои творения, а может, даже спеть, если, конечно, будет время. Минхо обнаружил, что у них с Ханом много общего: как и Ли, он обожает животных. Омега даже рассказал, что его родители присматривают за его тремя котами. На это альфа лишь принял вид крайнего сочувствия и настойчиво попросил обязательно показать фотографии питомцев. Ещё Минхо заметил, что у Джисона очень приятный голос, идеально соответствующий его внешности, и ещё кое-что, что Ли уже подметил, но пока не решался озвучить. В коридорах университета им пришлось расстаться, так как пара Минхо находилась в другом крыле здания. Хан пообещал обязательно написать Ли, когда будет свободен, чтобы вместе пойти домой. Минхо смущенно кивнул и отправился искать нужную ему аудиторию, чувствуя, как его сердце приятно ёкает.

☀☀☀

Навстречу Минхо, спешащему в кабинет, подлетел Хёнджин, сияя, словно новенький пятак. — Ого, привет! Чего такой радостный? Неужто опять со своим Джисоном встретился? — Хван шествовал своей неспешной, вальяжной походкой, изредка грациозно махая кому-то из знакомых. — А судя по твоему каменному лицу, ты виделся с Чанбином? — игриво поинтересовался Ли, наблюдая, как лицо друга приобретает всё более напряжённое выражение. — Не хочешь, не говори, — с театральной обидой пробурчал Хёнджин, отступая от Минхо на расстояние вытянутой руки. — Я и так всё понял. — Да ладно, я же шучу, Хёнджин-а, — ласково произнёс омега, пытаясь успокоить друга, демонстрируя всю свою обезоруживающую милоту. Но видя, что на Хвана это не действует, Ли пошёл следом. — Стой, подожди. Завидев, как Хёнджин невозмутимо взбирается по лестнице на нужный этаж, Минхо догнал его и, словно нерадивого щенка, потрёпал по макушке. — Эй, ты злишься? — не видя никакой реакции, Ли перешёл в наступление объятиями. — Если да, то прости, пожалуйста! Я больше так не буду! — омега крепко обнял Хвана, и, кажется, услышав тихий, почти незаметный хруст его позвонков, отстранился, словно испугавшись собственной силы. — Да отстань! Не обижаюсь я, с чего ты взял? — сказал Хёнджин, разворачиваясь к Минхо, когда они уже подходили к аудитории. Его обычная легкость в движениях будто бы немного скованна. — Эй, Минхо! — Минхо резко обернулся на источник шума, уже будучи готовым врезать тому за непозволительную громкость, как перед ним возник сам Хонджун собственной персоной. Он был, как и при их первой встрече, в спортивной форме. "Видимо, у них сейчас будет физра," — подумал про себя Ли. Хван стоял тут же, в сторонке, наблюдая, как к ним приближается их одногруппник. — Давно не виделись. Помнишь меня? — А-а-а, привет, Хонджун, кажется, — спокойно ответил Минхо, видя чужой кивок. Он засунул руки в карманы толстовки, осматривая собеседника с ног до головы. — Хорошая память на тех, кто так метко заряжает мячом. — О, я как раз за этим! — в блаженной улыбке расплылся альфа, продолжая, — Не хочешь пойти завтра поужинать в каком-нибудь вкусном месте? Если, конечно, ты свободен? У Ли почему-то в голове не было четкого ответа на этот вопрос. С одной стороны, он хотел согласиться и вкусно поесть, такой соблазнительный вариант. С другой — он хотел побольше времени провести с Джисоном, чье присутствие сейчас казалось ему таким важным. Видя, как друг погружён в размышления, его плечи слегка опустились, Хёнджин положил руку Минхо на плечо, приближаясь и говоря на ухо: — Ты хорошенько подумай. Время у нас ещё есть. А я пока займу нам места. — Увидев кивок, похлопав коротко по плечу, словно что-то решающий жест, Хван отстранился и зашёл в кабинет, где уже вовсю рассаживались студенты. — Ну так что? — вырвав из размышлений, спросил Хонджун, склоняя голову набок, отчего его всегда идеальная причёска выглядела просто смешно. Но Минхо было не до смеха, он чувствовал, как его внутренний компас колеблется. — Давай. Но только место выбираю я, — наконец-то ответил Минхо, видя, как альфа радостно кивает. Собираясь уходить, он крикнул: — Я тебе напишу. Даже для самого Ли последние строчки прозвучали как-то странно, будто не тому человеку и не в то время. Он почувствовал легкое отторжение от собственного голоса. Но омега быстро отогнал от себя тревожное чувство, заходя в аудиторию со звонком. Раскладывая на столе тетрадь, Минхо почувствовал, как что-то странно кололо в груди, не давая покоя, но он не понимал почему. Этот укол был ощутимее, чем раньше.

☀☀☀

Философия никогда не была сильной стороной Джисона. Унылые лекции он либо просыпал, либо вовсе игнорировал, предпочитая прогулы. Но сегодня, по иронии судьбы, их пара была объединена с другим курсом. Курсом, где числился Минхо. Минхо, расположившись на передних партах, что-то оживленно обсуждал с Хенджином, изредка заливаясь кокетливым смехом. Даже сквозь толпу, Джисон не мог не отметить, какая же это прелесть – от кончиков его каштановых волос до мелодичного голоса. А его запах, напоминающий теплое молоко, сводил альфу с ума. Джисон, конечно, ничуть не жалел, что тогда "случайно" толкнул Минхо, опоздавшего на занятие. Иначе, кто знает, может, и не состоялось бы их знакомство, подарившее ему целый мир. Снова бросив взгляд в сторону Ли, Хан извлек из рюкзака свой верный блокнот – верный спутник в мире песен и сумбурных мыслей. Вдумчиво, время от времени бросая взгляды на объект своего восхищения, он принялся записывать. Рядом, заметив сосредоточенность друга, к Джисону наклонился Чанбин, заглядывая через плечо. – Неужели, впервые за много лет, ты решил законспектировать философию? – промолвил Со, видя, как Хан вздрогнул от неожиданности и прекратил писать. – Или что это там у тебя? Не успел Джисон опомниться, как блокнот уже оказался в руках Чанбина, изучающего каракули. – Эй, отдай! – тихо проронил Джисон, потянувшись к другу и слегка ударив его в живот. Получив несильный, но обидный удар, Чанбин согнулся, а блокнот, по праву победителя, вернулся к законному владельцу. Триумфально улыбнувшись, Джисон развернулся и продолжить свое творческое самовыражение. – Ты такой жестокий, – с показной обидой проворчал Чанбин, потирая ушибленное место. – А по правде, ты же песню пишешь, да? Для кого-то, судя по твоим стараниям, – усмехнулся Со, ожидая ответа. Заметив, как рука друга на мгновение замерла, Джисон повернул голову. – Что, настолько заметно? – испуганно спросил Хан, опуская голову на сложенные руки и шумно выдыхая. – Ну, если честно, нет, – ответил Со, видя, как их громкие голоса вызвали шиканье со стороны студентов. – Но тебя-то я знаю. Колись, это для Минхо? – шепотом добавил Чанбин, уже зная ответ и подмечая, что между ними явно что-то происходит. В ответ лишь кивок и еще один громкий вздох. Чанбин положил руку на спину друга, поглаживая его, пытаясь успокоить. – Сони у нас так вырос, – продолжил друг, не прерывая успокаивающих поглаживаний. – Уже песни про любовь пишет. Как мило. – Все, отвали, – буркнул Хан, явно успокаиваясь. Он обязательно напишет песню. И посвятит ее тому самому прекрасному омеге, чей запах для альфы стал синонимом дома.

☀☀☀

Звонок прозвенел — финальный аккорд лекции, проливающей на студентов поток ценнейшей информации, которую они, конечно же, тут же забудут. Студенты, как стадо баранов, потянулись к выходу, оставляя за собой парты-сироты. Джисон, закончив ритуал упаковки своего рюкзака — последним штрихом стал тетрадный блокнот — нетерпеливо повесил сумку через плечо, выжидая своего друга. К счастью, Со оказался на редкость пунктуален, и они с лихвой компенсировали эту задержку, стремительно покинув кабинет. Шли по коридору, направляясь в другое крыло, когда Хан, разблокировав телефон, наткнулся на вчерашний диалог с Чаном. «Эх, совсем забыл ответить», – мелькнуло в голове. – Слушай, – задумчиво протянул Джисон, бросив взгляд на друга, который, повернув голову, демонстрировал полное внимание – признак, достойный занесения в Красную книгу. – А чего Чана сегодня не было? Он же вроде как никогда не прогуливал философию, будь она неладна. С этими ключевыми ыми словами они ввалились в столовую. Хан, сосредоточившись на выборе, поднял поднос и принялся накладывать на него нечто, отдаленно напоминающее еду. – Так он же вроде как в студии должен был остаться, разве нет? – Со, не отставая от друга в гастрономических изысканиях, набрал себе гору всевозможных вкусностей. Парни устроились за столиком у окна, с видом на вечное движение проходящих мимо. – Не знаю, ничего не говорил, – Джисон с видом истинного ценителя ковырялся вилкой в салате, как вдруг его лицо застыло в подобии маски. – Может, заболел? На это Со издал звук, очень похожий на раскатистый хохот, заставив притихнуть всю столовую. – Хах, чтобы Чан и болезнь… – немного успокоившись и смахивая несуществующую слезу, друг продолжил трапезу, посмеиваясь себе под нос. – Это две абсолютно разные вещи! Я больше поверю, что его инопланетяне забрали на опыты. Заметив, как Хан погрузнел в раздумьях, нервно дергая ногой под столом, он добавил: – Если так переживаешь, так напиши ему, чего тянуть-то? Джисон, извлекая телефон из кармана брюк, открыл их недавний диалог с Баном. Вы: Чан ты где? (13:45) Почему ты пропустил философию? (13:47) У тебя кто-то умер? (13:49) Ответь не молчи! (13:53) Ответ пришел не сразу. Десять минут спустя (время было засечено с точностью швейцарских часов Чанбина ), Чан ответил: Австралийский Бан: Я дома. (14:07) Философию пропустил потому что проспал, я приду на экономику. (14:10) Славо богу все живы здоровы. (14:12) А что что-то случилось пока меня не было? (14:13) Вы: Да нет ничего такого ^_^ (14:15) просто сам БАН ЧАН пропустил философию (14:17) это я считаю глобальной катастрофой! (14:18) – Ну что пишет? – спросил Со, видя, как друг увлеченно переписывается. Он уже успел все съесть и даже отнести поднос, но Хан, казалось, совершенно не заметил его отсутствия. – Моя теория про инопланетян оказалась правдивой? – Почти, – видя, что Чан прочитал последние сообщения, Джисон вышел из чата и, наклонившись к другу, словно для передачи особо важной государственной тайны, прошептал: – Ни за что не поверишь, но он просто проспал. – И вправду, не поверю, – ответил Чанбин, поднимаясь с места и кивнув в сторону выхода. Махнув другу рукой, мол, "догоню", он убрал за собой, намереваясь уйти, но тут краем уха уловил щебетание своих одногруппниц. – Вы знали, что Хонджун встречается с Минхо? От последнего имени сердце Джисона неприятно сжалось. «Не может быть!» – Этого не может быть! – вторил ему чей-то тонкий голосок, пока его обладательница, накручивая на палец свои блондинистые локоны, демонстрировала полное согласие. – Все же знают, что Хонджун никогда ни с кем не встречался и не будет встречаться. Это здешний факт. – А я тебе говорю, что это правда, – настаивала подруга, поправляя одежду и изучая себя в раскладное зеркальце, словно проверяя, не пострадала ли прическа от столь бурной дискуссии. – Недавно слышала, как он сам пригласил Минхо на ужин, а тот согласился. – Не может быть, а он что…. Дальше Джисон слушать не мог. Он пулей вылетел из столовой, чувствуя, как предательская влага подступает к глазам. «Только этого мне и не хватало – слез!» Забежав в мужской туалет, Джисон плеснул себе в лицо ледяной воды, хлопая себя по щекам, пытаясь собраться с духом. «Так, Хан, успокойся. Это всего лишь слухи. На самом деле все не так, и Ли ни с кем не встречается. Ведь так?»

☀☀☀

Кончился учебный день, и вот уже все студенты, от альф до самых ничтожных омег, поспешили покинуть стены заведения, разбредаясь по домам или куда их там ещё не носит. Минхо и Хенджин, разумеется, не стали исключением. Ли планировал выследить Джисона и вместе с ним отправиться к заветной остановке, но в этой гудящей толпе разглядеть его знаменитую синюю макушку было делом практически невыполнимым. Спускаясь по ступеням, он машинально поправлял сумку на плече, продолжая свои безуспешные поиски, как вдруг голос Хвана вырвал его из унылых раздумий. – Слушай, а ты правда собираешься пойти с ним? – Голос друга звучал на удивление взволнованно, будто он только что выиграл в лотерею. По его позе, однако, было видно, как он напряжён, но Хенджин, как истинный мастер игнорирования, сделал вид, что ничего не заметил, ожидая ответа. – С кем? С Хонджуном? – Минхо, конечно, прекрасно знал ответ, но решил подыграть, прикидываясь полным чайником, и направился к привычной развилке, где они обычно расходились. – Нет, блять, с Элвисом Пресли! Конечно, с ним! – Хван резко шагнул вперёд, останавливая Ли и вперив в него взгляд, также выжидая ответа. – Или ты, может, не слушал, что он тебе рассказывал про этот ваш ужин? – Было очевидно, что друг вышел из себя, и омега уже готов был ляпнуть, что пойдёт исключительно ради еды, как на телефон Хенджина пришло уведомление, от которого друг мгновенно успокоился и даже, кажется, удивился. Он спрятал телефон обратно в карман, обводя взглядом округу, будто кого-то искал. – Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору. Мне пора, пока. – Быстро обхватив Минхо в объятия, Хван припустил в нужную ему сторону, чуть не споткнувшись на ровном месте. С трудом выдавив из себя тихий смешок, Ли развернулся, чтобы уйти, как вдруг заметил её – знакомую макушку, выходящую из университета. Голова опущена, вид удручённый, прямо-таки трагический. – Эй, Хани! – окликнул омега, махая рукой, чтобы привлечь к себе внимание. Он видел, как альфа поднял голову, устремляя взгляд на него. Явно что-то стряслось. Впрочем, эмоции грусти мгновенно сменились радушной улыбкой, и Хан помахал в ответ. – Привет. У тебя что-то случилось? – обеспокоенно спросил Минхо, когда Хан подошёл ближе. – Привет. Да нет, всё хорошо, – как-то слишком устало ответил альфа. Но омега, с его-то нюхом, прекрасно чувствовал, что что-то точно не в порядке. Однако, видя, с каким упорством Хан отмахивается, решил не накалять обстановку лишними расспросами. – Пойдём, а то автобус скоро приедет. – Не выдержав проницательного взгляда, альфа сменил тему, напомнив о крайне важном транспорте, и направился в нужную сторону. Ли ничего не оставалось, как пуститься вслед за ним, всё ещё размышляя над тем, что же всё-таки произошло с этим загадочным Джисоном.

☀☀☀

Прогуливаясь по знакомой тропинке, Хенджин, наконец, добрался до места, указанного в сообщении. То, что он увидел, заставило его поверить не столько в чудеса, сколько в причудливые повороты судьбы. На той самой, до боли знакомой скамейке, словно застыв во времени, сидел Чанбин. По его неподвижной позе было ясно — он ждал. Его волосы, растрёпанные ветром, который, казалось, лишь играл с ним, обрамляли лицо с глазами — о, эти глаза! — такими глубокими, что в них когда-то безрассудно сгорел сам Хенджин. Парк, полный жизни, от деловитых взрослых до безмятежно спящих младенцев, будто немой свидетель наблюдал за этой сценой. Омега, сдерживая дрожь в коленях, медленно приблизился к скамейке, не сводя глаз с фигуры, которая казалась одновременно и знакомой, и чужой. Почувствовав на себе этот пристальный взгляд, Чанбин, не оборачиваясь, нарушил тишину, и в его голосе прозвучала едва уловимая, словно годами отточенная, насмешка: — Всё ещё будешь пялиться, или соизволишь присесть? — повернувшись, Чанбин окинул Хвана оценивающим взглядом, словно изучая старый, но ценный артефакт. Кивком он указал на свободное место рядом, и, видя, как Хенджин, будто по велению невидимой силы, послушно исполнил команду, альфа полностью развернулся к нему. — А ведь, казалось бы, столько времени прошло, а ты всё такой же… притягательный. Как у тебя дела? — Ты серьёзно спрашиваешь, как у меня дела? — омега усмехнулся, понимая, что столь предсказуемый ответ его точно не обрадовал, но, как ни странно, эта непроницаемость Чанбина, которую Хенджин когда-то принимал за чудаковатость, сейчас лишь усиливала его собственное, едва тлеющее раздражение. — Господи, Бин, пять лет. Ты всё такой же… невозмутимый чудак. — откинувшись на спинку скамейки, Хван прикрыл глаза, чувствуя, как на губах вот-вот появится улыбка. Ему бы плакать, а он улыбается. Что же с ним такое? Он же так долго искал этого… этого альфу. Сколько сил пришлось потратить, прочёсывая город, выискивая каждый случайный след, каждый намёк. И вот, сквозь кровь, пот и слезы, да с помощью вездесущего Феликса, он наконец-то его нашёл. Хотя, вряд ли Чанбин вообще помнит, зачем он здесь. — Я тоже рад тебя видеть, Хенджин-и, — промурлыкал Со, чувствуя, как что-то тёплое и давно забытое разливается где-то под рёбрами, и, глядя на омегу — его омегу, — добавил, чуть понизив голос: — Ты изменился. — Правда? И как же? — с ноткой игривости, которую он сам от себя не ожидал, спросил Хван, с любопытством ожидая подвоха, но одновременно и надеясь на что-то искреннее. — Стал ещё красивее, — ответил альфа, и в его глазах мелькнула тень былой нежности, которую Хенджин так хорошо помнил. — Знаешь, при нашей первой встрече, там, у Чана в студии… я тебя не сразу узнал. Лишь заглянув в твои глаза, я увидел того Хенджина, которого… любил. — Любил? — с ноткой едва сдерживаемой горечи в голосе произнёс омега, медленно приподнимаясь со скамейки. Его карамельный запах, казалось, вдруг стал терпким, примешиваясь к едва заметным ноткам страха, который Хенджин отчаянно пытался скрыть. — Любил. И люблю до сих пор, — Со мягко, почти невесомо, обхватил лицо Хенджина руками, притягивая его к себе. Первый поцелуй не был страстным, скорее осторожным, почти детским. Но для Хенджина он был всем. Он не жалел, что любовь всей его жизни пять лет назад уехала, оставив после себя лишь жалкой след в виде фамилии. Омега надеялся, что теперь, в этом новом начале, судьба наконец-то на его стороне.

☀☀☀

Ли понятия не имел, что может быть более странным: Хан, который, пытаясь казаться веселым, источал ауру необъяснимой тоски, или Хенджин, буквально сиявший от счастья после их встречи. Второе Минхо принимал с искренней радостью и готов был поздравлять с обретенным счастьем. А вот Джисон… омеге срочно нужно было разобраться, что происходит с этим альфой, несмотря ни на что. Парадоксально, но, несмотря на всю загадочность Хана, с ним было удивительно комфортно и легко. Минхо ловил себя на мысли, что не хочет терять эти разговоры, эту легкость, да и самого Хана. Последняя мысль пугала, но он старался отогнать ее, усаживаясь в лапшичной в ожидании Хонджуна. И хотя сегодня Минхо обещал себе вкусно и, главное, бесплатно поесть, в груди почему-то поселилась странная, глухая грусть. Пустота, словно он должен был есть за чужой счет, или даже на его, но не тем человеком. Хонджун явился – точнее, опоздал минут на двадцать. «Вот если бы это был Хан, он бы точно пришел на час раньше», – промелькнула мысль. «Да что ты, Минхо, с кем ты Джисона сравниваешь? Соберись, ты пришел сюда поесть!» Заказав обычную лапшу, они принялись за трапезу, изредка прерывая молчание легкими разговорами. Еще одно отличие между Хонджуном и Ханом, которое бросалось в глаза: с Джисоном общаться было куда интереснее. Минхо нравилось, как Хан с неподдельным восторгом говорил о музыке, о всяких мелочах и даже о домашних животных. В такие моменты у Джисона загорались глаза, а у Минхо – потому что он слушал. Слушал его голос – он ему так нравился; вдыхал успокаивающий запах альфы, от которого хотелось потом просто обнять; впитывал все, что было связано с Джисоном. И, кажется… сам альфа ему очень нравился. Из своих невесомых раздумий о Хане омегу выдернул только гул голоса Хонджуна. Ли было почти все равно. Сейчас он думал о Хане.

☀☀☀

Студийная дверь распахнулась, и Чанбин, стряхивая с себя остатки зимнего холода вместе с курткой, буквально влетел внутрь. Улыбка, привычно расцветавшая на его лице, мгновенно увяла, словно подмороженный цветок. В воздухе повисло нечто осязаемо-мрачное. Во-первых, был Чан. Даже сквозь пелену собственных размышлений Чанбин уловил его удручённое состояние – явные признаки душевной скорби, о которой говорило всё его поникшее тело. А во-вторых, в глубине студии, словно мумия, затянутая в толстовку, пребывал Хан. Уже который день, как Чанбин заметил, этот юноша не вылезал из своей коконной одежды, словно боялся рассыпаться при первом же луче солнца. «От этих двоих так и веет депрессухой, – пронеслось в голове Со, – Скоро придётся вызывать бригаду санитаров». – Ну-с, господа мои печальные, чего это мы такие невесёлые, а? – Бодрый тон Чанбина, казалось, совершенно не пробил броню уныния. Он подошёл к креслу, где восседал Чан, и попытался отодвинуть его, чтобы привлечь к себе внимание, но безуспешно. Весь мир для этого парня, видимо, сузился до точки, в которой он сейчас находился. Тогда Чанбин переключился на Хана, нависнув над ним, словно грозовая туча. – Скоро выходные, между прочим, а где ваши заслуженные улыбки? Ну-ка, Хани, что у тебя стряслось, что ты такой кисло-кислый? Неужели никто не дал, а? – Попытка шутки, как и ожидалось, провалилась с треском. Видя, что ничего не выходит, Со на секунду замолчал, а затем, словно осенило: – Это твоя новая любовная драма связана с Минхо? В ответ – лишь кивок и громкий, драматичный вздох. Чанбин плюхнулся на диван рядом с Ханом, продолжая допрос: – И что же это за такая чудесная история? – Понимаешь, он мне так сильно нравится… очень, – тихо прошептал Джисон, вылезая из своего уютного кокона из толстовки. – Но ему нравится… другой. И они уже встречаются, – закончил он с такой тоской, будто ему только что сообщили о конце света. – И с чего вдруг ты решил, что ты ему не нравишься, и что он уже встречается? – Чанбин искренне не понимал, откуда такие выводы. Его взгляд стал более внимательным, словно пытаясь разглядеть истинное положение дел. – Ну, я слышал от наших одногруппниц, что они… – Хах! Хани, нашёл кому верить, – Чанбин похлопал его по плечу, не скрывая усмешки. А потом, внезапно посерьёзнев, добавил: – Ты сам-то попробовал выяснить, правду ли они говорят? Или просто решил поверить им на слово, усугубляя своё же уныние? Он тебе хоть как-то нравится? – Конечно! Мне никто никогда так сильно не нравился, – Джисон по-прежнему не понимал, к чему клонит этот «мудрец». – Тогда иди и добейся его! – Чанбин вскочил, протягивая руку Хану и помогая ему подняться. – Спой ему на вечеринке на выходных. Свою песню, которую ты написал. Ту самую, что ты так долго не мог закончить. Вырази через неё все свои чувства. – Видя, как глаза напротив загорелись робкой надеждой, Чанбин продолжил: – Если ты ему нравишься, ты не будешь ждать. Дай ему понять, что ты рядом . – А если нет? – Ну, тогда он тебя пошлёт куда подальше. Здесь всё зависит от тебя, – Бин скрестил руки на груди, выжидая, что же предпримет его друг. Его взгляд уже не был просто насмешливым, в нём читалась и лёгкая тревога за друга. – Ты прав. Надо действовать. Я признаюсь ему! – Хан уверенно сбросил с себя остатки пледа и направился к столу, где лежал его блокнот. – Спою эту песню и покажу ему, как он мне дорог! – Взяв ручку, Джисон что-то начал быстро записывать, полностью погрузившись в процесс. В его движениях появилась решимость, которой так не хватало ещё минуту назад. – Вот так держать, мой Хани, – по-отцовски проговорил Со, с нежной улыбкой глядя на преображённого друга. затем он перевёл взгляд на всё ещё грустного Чана, подходя к нему: – Так, теперь разберёмся с тобой. Рассказывай, давай. Твоя очередь излагать душу.

☀☀☀

– На вечеринку сегодня собираешься? – спросил Хёнджин, лениво растянувшись на кровати Минхо и уставившись в потолок. – Не знаю, а кто там будет? – в тон ему ответил Минхо, ерзая на стуле и перекидывая ногу на ногу. Ему и так сил ни на что не хватало, а тут ещё этот Хан куда-то запропастился, оставив лишь безапелляционное сообщение, что «все нормально», хотя Ли в это откровенно не верил. – Ну, – Хёнджин приподнялся на локтях, машинально загибая пальцы, – я, Чанбин, может, Феликс с Чаном, и, кажется, Хан, – последнее имя заставило глаза Минхо загореться диким любопытством, и он тут же полез в их с Джисоном чат. Вы: Привет, Хани, ты идешь на вечеринку? (18:55) (Синеволосый) Хан Джисон: Привет, да а что? (18:57) Ты пойдешь? (18:58) Хотя чего я спрашиваю ты обязательно должен там быть) (18:59) «Так, а вот это уже странно,» – подумал про себя Минхо. –«Что же произошло за эти два дня, что альфа вдруг вернулся в прежнее состояние?» Вы: Это ещё почему? (19:02) Так Хан Джисон, рассказывай что ты задумал? (19:04) (Синеволосый) Хан Джисон: Это сюрприз) (19:05) Минхо повернул голову к другу, внимательно изучая его, пытаясь понять, знает ли Хёнджин о каком-то сюрпризе. Но увидев, что тот лишь вопросительно смотрит на него в ответ, пожимая плечами и продолжая пялиться в потолок, удостоверился: Хёнджин понятия не имеет, что происходит. – Я пойду туда, – уверенно заявил Ли, видя, как друг тут же подскочил с кровати. – Пойдем одеваться, – Минхо встал и направился к шкафу. Что ж, теперь ему было чертовски интересно, что же там ему приготовил Хан. – Так, а ты точно мой друг, которого я знаю, – Хёнджин с изумлением уставился на Ли, который с каким-то диким рвением выбирал наряд. – Молчи и одевайся, а то опоздаем, – на это Хёнджин лишь закатил глаза и заткнулся, примеряя на себя одежду. Минхо предвкушал, что этот вечер закончится чем-то действительно грандиозным.

☀☀☀

Место, выбранное для этой феерии, было, мягко говоря, «изюминкой». Промёрзшее до основания, оно могло похвастаться лишь темнотой, пронзаемой редкими, кричащими лучами разноцветных прожекторов, отчаянно пытающихся оживить сцену и, конечно же, танцпол. Народ, разумеется, присутствовал. В достаточном количестве, чтобы создать иллюзию движухи, но не настолько, чтобы ощутить смертоносное удушье в тесной хватке кислородного голодания. Хван, будучи человеком, который не терпит промедлений, немедленно удалился на поиски затерянного Чанбина. Феликс? О, Феликс был замечен у злополучной барной стойки, где весьма оживлённо беседовал с каким-то альфой, чьё происхождение оставалось тайной за семью печатями. А вот Минхо, слегка повернув голову вправо, обнаружил Бана. Тот, надо сказать, пялился на своего драгоценного парня с таким выражением лица, будто собирался его съесть,или же придушить альфу разговарившего с ним . Ли, конечно, не из тех, кто любит заглядывать в чужие постели, но между этими двумя, очевидно, пробегала не просто искра, а целый поезд разногласий. Но друзья были найдены. Все, кроме одного. Хана. Неужели он его нагло обманул? Доставая телефон, которому, казалось, тоже были не по себе от происходящего, омега принялся строчить сообщения: Вы: Хани, ты где? (19:38) Ты что, не пришёл? (19:40) Где ты, черт возьми?! (19:43) Хан! (19:46) (Синеволосый ) Хан Джисон: Посмотри на сцену) (19:49) Минхо, устремив свой, уже слегка скептический, взгляд на сцену, увидел лишь бурлящую массу студентов, сгрудившихся у подножия. Внезапно, как по щелчку пальцев, свет в зале погас. Только один, узкий луч света, словно прожектор божественного вмешательства, упал на фигуру, появившуюся на сцене. С гитарой? Джисон? Да, это был его Джисон. Альфа, с гитарой, небрежно перекинутой через плечо, и той самой улыбкой, от которой у Ли подкашивались колени. Никакой тебе концертной одежды, конечно. Просто серое худи и джинсы в тон. Его синие волосы, будто специально, переливались в луче света, делая Хана ещё более… ну, невероятным. – Всем привет, народ! – альфа, с невозмутимым видом, взял микрофон. Окинув взглядом толпу, он остановился на Минхо, нежно улыбнувшись. Было видно, что Джисон волнуется. Он часто останавливался, тяжело дышал и нервно переминался с ноги на ногу. Но стоило ему взглянуть на Ли, как вся тревога куда-то испарялась. – Сегодня я хотел бы исполнить песню. Я написал её о человеке, который мне нравится. О самом прекрасном омеге в мире, – Хан произнёс это, не сводя глаз с Минхо. – Он сейчас находится здесь, в этом зале. – Зал взорвался коллективным урчанием, и студенты принялись выискивать глазами виновника этого музыкального признания. – Хах, если бы я тогда тебя не толкнул, мы бы, может, и не встретились, – издав сдавленный смешок, альфа подключил гитару, бросив на Минхо последний, полный нежности взгляд. – Знай, я ни о чём не жалею. И тут заиграла мелодия. Та, что мгновенно пробудила зал. Толпа задвигалась в такт, а Джисон запел. Так, что на какой-то момент все замерли. Я буду оберегать тебя, даже если будет больно Залечу твои раны Твой грех передо мной уже совершён Ты грех (Да) Свети для меня, пожалуйста, ещё ярче Заставь меня сиять даже тёмной ночью Пока ты рядом, мне не страшно Пусть я и видел это сотни раз, мне всегда будет мало Согревая своим теплом моё израненное сердце так Словно лишь тебе были видны все эти шрамы Тебе удалось меня согреть И, кажется, я заплакал, ведь для меня это было впервые Джисон закрыл глаза, полностью отдавшись музыке. Гитара звучала вместе с ним, будто была живой. Я буду оберегать тебя, даже если будет больно Залечу твои раны в своих объятьях Твой грех передо мной уже совершён Но этот грех слаще всякого блага, я не могу от него отречься Пусть ты горишь огнём, пусть ты разрываешь меня на части Если ты захочешь, я стану кем угодно Да, ты можешь ранить меня, мне всё равно Да, ты можешь сжечь меня Но я останусь с тобой, в отличие от тех, кто бежит от тебя Я тебя обниму Словно вулкан Любовь, коснувшись которой можно сгореть Затащи меня глубоко под землю, к тебе Мне будет всё равно, даже если всё вокруг сгорит Пускай я буду выбирать сотни раз, моим выбором всегда будешь (Ты) Обними моё тело так, чтобы я растворился в тебе Всё хорошо, даже если будет больно Проходя через ледяные волны Я не смогу без твоего тепла, ты мой вулкан Последние аккорды затихли, погрузив зал в тишину. А затем он взорвался. Бурные аплодисменты, свист – казалось, толпа готова была носить Хана на руках. Но Джисон не обращал внимания на восторженную публику. Он смотрел на застывшего Минхо, на его стеклянные, ошарашенные глаза. Омега, явно, был где-то далеко. Последний поклон залу, и альфа сошёл со сцены, уже выискивая Минхо. Каково же было его удивление, когда Ли стоял как вкопанный, уставившись на сцену, где ещё минуту назад блистал Хан. Получается, это было признание? Признание в любви. При всех. Омега в это просто не верил. – Ну как, тебе сюрприз? – вырвав Минхо из оцепенения, Джисон наконец-то увидел его глаза, сияющие, как звёзды. – Понравилась песня? – Ты… ты ещё спрашиваешь? Это было просто… Вау! – эмоции захлестнули омегу, и он, не в силах сдержаться, запрыгал перед альфой в приступе чистого счастья. Минхо не мог поверить, что это происходит именно с ним. Не мог поверить, что общается с таким невероятным человеком. – Кхм, я правда не ожидал от тебя такого, – смущённо проговорил Минхо, немного успокоившись. – И я не знаю, что мне сейчас больше всего хочется: поцеловать тебя или сказать, что ты мне тоже нравишь… Договорить Ли не дали. Его втянули в глубокий поцелуй. Омега почувствовал чужие руки, сжимающие его талию, и от этого было так приятно, что Минхо просто отдался ощущениям. Когда воздуха в лёгких стало катастрофически не хватать, им пришлось отстраниться, оставив между губами тонкую ниточку слюны. Их запахи смешались, образовав уникальный коктейль. Вдыхая аромат мёда альфы, Ли почувствовал, как подкашиваются ноги. – Прости, если тороплю события, но твой запах как-то слишком сильно влияет на меня, – омега никак не мог сфокусировать взгляд, словно пребывая в полном опьянении от собственных чувств. Но ему удалось ухватиться за чужие плечи, как за спасательный круг, и договорить: – Поэтому ты не против, если мы продолжим начатое у меня дома? – Детка, я только за, – с ухмылкой ответил Джисон, коротко чмокнув Минхо в губы. Затем он отстранился, чтобы переплести их пальцы и отправиться к выходу. Дорога домой, как выяснилось, была не такой уж долгой, раз уж омега, наспех провернув ключи в замке, с характерным щелчком впустил Хана в своё скромное жилище. Едва створки двери сомкнулись, как Ли, чьи намерения были, очевидно, столь же стремительны, как и его передвижения, притянул альфу за худи, впиваясь в губы столь страстно, что сам себе позавидовал. Ну, или не сам себе, а тому, кто там у него внутри отвечал за эти бурлящие эмоции. Закрыв дверь, Ли, будто осмелев от собственной наглости, прижал альфу к ней, с усердием, достойным лучшего применения, исследуя его рот языком, дабы вызвать, разумеется, томные вздохи . Не успел он закончить своё искусствоведческое исследование чужого ротового пространства, как Джисон, видимо, решивший, что омега достаточно возбужден, сменил тактику. В одно мгновение он поменял их местами, теперь уже прижимая ли к поверхности, и, забыв о всех претензиях на искусство, ринулся на штурм его губ. А затем, как бы невзначай, спустился поцелуями к шее, где, как известно, бьется пульс – такое дело нельзя оставлять без внимания. Хан, словно искусный гравер, провел языком, не сильно, конечно, прикусывая кожу – просто, чтобы оставить след, не более. Минхо же оставалось лишь стонать, ощущая сие трепетное касание и чувствуя в своих, и без того тесных штанах, нарастающее возбуждение. Ну, знаете, совершенно внезапное, конечно. – Хани, пойдем в спальню, – вымолвил он, кое-как оторвавшись от альфы, и, встретившись взглядом с такими же, полными желания, глазами, устремился в сторону спальни, увлекая Джисона за собой. Не успел Ли, будучи омегой, как ни крути, совершенно не рассчитавшимся с элементарной осторожностью, опомниться, как его уже, с особой, разумеется, нежностью, уложили на кровать, при этом величественно нависая сверху. Хан, не теряя ни секунды, приступил к незаконченным делам. Снял с омеги кофту вместе с футболкой, открывая взору, разумеется, фарфоровую кожу – ведь именно за этим он так спешил домой. Затем припал губами к правой горошине, посасывая её, и, немного оттянув зубами – просто для пикантности – вызвал громкий стон. Перебравшись к другой, проделал те же, столь тщательно отрепетированные, действия. Джисон, чувствуя, как Минхо буквально задыхается под ним, ворочается, пытаясь найти хоть какое-то трение. Ну, как же без этого, когда так старательно стараешься. – Котенок, сними штаны, с бельем, пожалуйста, – придя в себя, Ли выполнил просьбу, снимая с себя тесные джинсы и белье, уже, как явствует из описания, пропитавшееся его смазкой. – А теперь перевернись и встань на четвереньки. Медленно перевернувшись, до омеги, кажется, дошел смысл действий альфы. Но, как это часто бывает, не успела мысль оформиться, как он почувствовал чужое дыхание на своём, так сказать, истекающем входе. Следом – чужой язык, плавно входящий внутрь, а потом – громкий рык. Хан ненадолго отстранился, чтобы, как истинный ценитель, посмотреть омеге в глаза. – Как я себе представлял, ты такой же сладкий, – промурлыкал он. Ли, не успев ответить, снова почувствовал в себе чужой язык, издав громкий стон и полностью провалившись на подушки. Язык аккуратно проходился по стенкам, слизывая выступившую смазку. В своем удовольствии омега не заметил, как к языку прибавились пальцы, раскрывая его ещё больше. Когда в нём спокойно двигались три смазанных пальца, Минхо почувствовал аккуратный поцелуй на пояснице. Ли решил перевернуться, дабы видеть Джисона, но тот, в свою очередь, стал раздеваться, снимая с себя одежду элемент за элементом, не сводя жаждущего взгляда с омеги. Открыв первый попавшийся ящик рядом с кроватью, Хан обнаружил синие квадратики, удивленно смотря на омегу перед собой. – Что? Купил на всякий случай, – в своё оправдание говорит Минхо, чувствуя давление на вход. И когда только этот альфа успел надеть презерватив, Ли не понимает. – На всякий, говоришь? – с ноткой ревности ответил Джисон, медленно входя и замирая на половине, давая омеге под собой привыкнуть и издать новый стон. – Ну ладно, я уж подумал, что ты других альф сюда водишь. – После сказанных слов Хан вошел полностью, задавая свой темп и выбивая из парня под собой все больше стонов. Согнув ноги омеги в коленях и закидывая их себе на плечи, он менял угол проникновения, видя, как после очередного толчка спина Минхо красиво выгибается, а губы приоткрываются в немом стоне. Ну и кто же Джисон такой, чтобы не поцеловать Ли в этот момент, глуша в поцелуе все больше высоких стонов и продолжая вбиваться с новой силой. Почувствовав, как близится разрядка, омега обхватил свой забытый, истекающий смазкой член, надрачивая в такт толчкам альфы. И вот – ещё одно точное попадание по комку нервов, как Минхо с высоким стоном качается себе на живот, сжимая в себе Хана и заставляя того прошипеть сквозь зубы. Видя, как Ли потихоньку отходит от оргазма, Джисон продолжает двигаться внутри, следом наполняя латекс. Отдышавшись и придя в себя, альфа аккуратно выходит, завязывая презерватив и выбрасывая его куда-то на пол. Хан ложится рядом с омегой, накрывая их одеялом, обнимает и целует в висок. – Минхо, – тихо зовет Хан, но сквозь сон Ли всё же удаётся услышать его слова, чувствуя, как его накрывает успокаивающим запахом мёда. – Ммм? – Я люблю тебя. – И я тебя, Хани, – отвечает омега, чувствуя, как чужое дыхание сбилось, а сердце и у самого забилось чаще. – А теперь давай полежим немного. И они засыпают, думая о своём. Но Минхо не знает лично, о чём думал Джисон, но Ли для себя точно выяснил, что для него дом ассоциируется с альфой, чей запах успокаивает и дарит тепло.

☀☀☀

— Пап, а что было дальше после того, как папа спел песню? – Джиу, словно завороженный, сидел на коленях у Минхо, его глаза горели предвкушением. — Ну, потом мы с твоим папочкой начали встречаться, как все, знаете ли, искренне любящие друг друга пары, – задумчиво протянул омега, ловя на себе нежный взгляд мужа. Он нежно гладил сына по голове, продолжая: – Закончили учиться, поженились, а… а потом у нас появился ты, мой мальчик, – Ли потрепал Джиу по макушке, оставляя на ней невесомый, но такой значительный поцелуй. — Пап, а как это появился? – Тут уж Минхо, кажется, попал впросак. Он растерянно смотрел на сына, затем передал Джиу в руки Хана. – А это Джиу тебе расскажет папа, – проблеял он, бросив спасительный взгляд на супруга. – А я пока пойду готовить нам ужин. – Послав воздушный поцелуй «на прощание» Джиу, Ли испарился за дверью, оставив мужа наедине с сыном и его неудобными вопросами. Переведя взгляд на ребенка, Хан впал в ступор. Его загнали в ловушку, прямо как глупого зайца! Но, собравшись с духом и подобрав слова, он попытался выкрутиться: — Ну, Джиу, – почесав шею, альфа выдавил из себя, – это уже совсем другая история. Такая… особая история.