Не просто фанат

Чан стоял посреди гостиной, уставившись в планшет. До камбэка оставались считанные дни, и он в сотый раз прогонял в голове сложный ритмический рисунок новой заглавки. Чан двигался чётко, едва слышно напевая партию, пока не дошёл до момента затишья перед взрывным финалом. В этот момент появился Хёнджин. Он прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди. На нём была только безразмерная чёрная футболка Чана, которая едва доходила до середины бёдер, открывая вид на стройные, бесконечные ноги. На руках Хёнджина виднелись следы красок, а в глазах танцевали весёлые искорки. - Слишком сухо, Чан-хён, - лениво протянул он, отталкиваясь от стены и медленно, по-кошачьи, направляясь к нему. - Тебе не хватает огня. Тебе не хватает… поддержки. Чан замер, заинтригованный этой внезапной переменой тона. Хёнджин подошёл вплотную, сокращая дистанцию до минимума, так что Чан почувствовал тонкий аромат его парфюма. - И что же ты предлагаешь? - Чан усмехнулся, опуская планшет на диван. - Я предлагаю вспомнить, ради кого ты это делаешь, - Хёнджин похлопал его по плечам, а затем резко отстранился, вставая в позицию “образцового фаната”. - Включай трек. Я покажу тебе, как звучит настоящая преданность. Музыка заполнила комнату. Как только наступил момент паузы, Хёнджин, который не так давно стал брать уроки танцев и чья пластика постепенно становилась всё более безупречной, вдруг преобразился. Его голос, обычно мягкий и глубокий, зазвучал звонко и уверенно. - Бан Чан! Хан Джисон! Ли Ноу! Со Чанбин! - Хёнджин начал выкрикивать фанчант с такой точностью и энергией, будто за его спиной стоял целый стадион. Он двигался вокруг Чана, чеканя каждое имя, и в его движениях была дразнящая, почти вызывающая грация. Когда дело дошло до части “Крутые Stray Kids!”, Хёнджин внезапно запрыгнул на журнальный столик. Затем он наклонился вперёд, и его лицо оказалось в считанных сантиметрах от лица Чана. - Хван Хёнджин – лучший фанат Бан Чана! - выкрикнул он, добавив совсем уж чистейшую отсебятину в официальный текст, и озорно подмигнул. Чан не выдержал и расхохотался, пытаясь поймать его за руки, но Хёнджин ловко увернулся, спрыгнув со стола. - Ты даже в ритм попадаешь лучше, чем профи, - сквозь смех признал Чан, любуясь тем, как футболка сползла с плеча Хёнджина, обнажая ключицу. - Я тренировался годами, Чанни, - Хёнджин подошёл к нему снова, на этот раз обвивая руками его шею и заставляя смотреть в глаза. - Я знаю каждый вдох в твоих песнях. Я знаю, где нужно кричать, а где нужно… молчать и просто смотреть. Хёнджин прижался теснее, и его дерзкая улыбка сменилась мягким, почти собственническим взглядом. - Ну что, Бан Чан? Твой главный фанат заслужил эксклюзивное выступление? - игриво поинтересовался он. - Только для одного зрителя. Чан обнял его, притягивая к себе так плотно, что между ними не осталось воздуха. - Твой “фанчант” определённо сбил мне все настройки, Хёнджин, - вкрадчиво произнёс Чан. - Теперь я не смогу петь эту песню, не думая о том, как ты сейчас выглядишь в моей футболке. Хёнджин победно хохотнул. - Именно этого я и добивался. Чан оборвал его смех глубоким поцелуем. Хёнджин чувственным выдохом отозвался в его губы, мгновенно тая в наслаждении. Вся напускная уверенность “фаната-соблазнителя” сменилась чистой, обжигающей страстью. Хёнджин сильнее обвил шею Чана, притираясь к нему всем телом, чувствуя, как под слоями одежды перекатываются напряжённые мышцы. Чан целовал Хёнджина так, будто хотел присвоить себе каждую мысль, каждый звук. Губы Чана настойчиво исследовали рот Хёнджина, переходя от жадных касаний к мягким укусам нижней губы, от которых у Хёнджина перехватывало дыхание. - Хёнджин, ты… - рвано выдохнул Чан, отрываясь лишь на секунду, чтобы опалить горячим дыханием ухо Хёнджина. - Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, когда так реагируешь. Какой к чёрту фанчант? Я забываю собственное имя. Хёнджин в ответ лишь сильнее вжался в него, откидываясь головой назад и открывая красивую линию шеи. Чан не заставил себя ждать: он спустился поцелуями ниже, оставляя влажные, горячие метки вдоль челюсти и на чувствительной коже за ухом. Хёнджин кусал губы, чтобы не вскрикнуть слишком громко, а его пальцы судорожно вцепились в плечи Чана, сминая ткань свитшота. - Чанни, покажи мне… - голос Хёнджина сорвался на хрип. - Покажи, что чувствует твой “главный фанат”, когда кумир наконец-то… принадлежит только ему. Чан рыкнул – этот звук, казалось, провибрировал во всём теле Хёнджина. Одним резким, но бережным движением Чан подхватил его под бёдра. Хёнджин инстинктивно обхватил талию Чана ногами, чувствуя, как футболка задралась выше. Не прерывая поцелуя, Чан двинулся в сторону спальни, вжимая Хёнджина в каждую стену по пути, чтобы ещё раз коснуться его губ с удвоенной силой. В происходящем не было места фанчантам или мыслям о скором камбэке – только двое парней, чья страсть выросла из обожания в нечто гораздо более дикое и неукротимое. Хёнджин чувствовал каждое движение Чана, каждый удар его сердца, который теперь бился в унисон с его собственным. Это было лучше любого концерта, ярче любых софитов. Это была их личная симфония, где каждое прикосновение было идеальной нотой.