Невеста Наследника

Неделя до свадьбы. Библиотека Ада. Здесь пахло пылью веков, старой кожей и магией, впитавшейся в пергаменты. Люцифер сидел в дальнем углу, в кресле, которое помнило ещё его деда, и читал трактат о древних ритуалах скрепления кровных уз. Ему было плевать на содержание он искал лазейку. Способ разорвать эту чёртову помолвку, не развязывая войну с отцом. — Люцифер. Голос, от которого у него свело скулы. Он не поднял головы. — Ости. Если ты пришла трахаться, то у меня нет настроения. Если пришла ныть — иди к кому-нибудь другому. Она возникла перед ним, как наваждение. Чёрное платье с глубоким декольте, распущенные волосы, глаза, мечущие молнии. Она была красива он никогда этого не отрицал. Просто сейчас её красота вызывала только раздражение. — Ты женишься на ней, на этой выскочке. На недотроге, которая даже не знает, как удовлетворить мужчину. Ты серьёзно? — выплюнула Ости. Люцифер захлопнул книгу и поднял взгляд. Красные глаза полыхнули опасным огнём. — Я делаю то, что велит отец. Или ты предлагаешь мне пойти против Сатаны ради того, чтобы продолжить трахать тебя по углам? — Я предлагаю тебе подумать головой, а не тем, что у тебя между ног! Эта Вики она же никто! Она просто кукла, которую родители нарядили и привели к трону. У неё нет опыта, нет страсти — Ости всплеснула руками.  — Ости, заткнись— перебил он устало. — Нет, не заткнусь! Я знаю, что тебе нужно. Я всегда это знала. Ты не хочешь эту невинную овечку. Ты хочешь ту, кто сможет принять тебя целиком. Со всей твоей тьмой. — Она подошла ближе, встала между его раздвинутых ног, положила руки ему на колени.  Люцифер смотрел на неё сверху вниз. В её зелёных глазах горела одержимость. Он видел это сто раз самки, которые думали, что смогут его приручить, затащить в брак, получить корону. Ости была настойчивее других. Но и тупее. — Встань на колени, — сказал он коротко. Она моргнула, не веря своей удаче. Потом медленно, с торжествующей улыбкой, опустилась на каменный пол, прямо на пыльный ковёр между стеллажами. Её руки потянулись к пряжке его ремня. no. — Если ты думаешь, что это что-то изменит, то ты дура.— процедил он, глядя на неё сверху вниз с ледяным презрением.  — Я ничего не думаю, просто хочу, чтобы ты помнил, что есть я. Что я могу дать тебе то, что она никогда не даст. — прошептала она, расстёгивая его брюки.Когда её губы сомкнулись вокруг него, Люцифер откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Тело отреагировало оно всегда реагировало, ему было плевать на эмоции. Но в голове, назойливо, как комар, билась мысль о голубых глазах, которые смотрели на него с ненавистью и страхом.Ости старалась. Она знала своё дело языком, губами, глубиной. Она хотела, чтобы он кончил ей в рот, чтобы проглотила, чтобы почувствовала его власть. И он дал ей это. Просто чтобы заткнулась. Чтобы ушла. Она поднялась с колен, вытирая губы тыльной стороной ладони, с довольной улыбкой. — Видишь? Она так не сможет. Она вообще не знает, что делать с... — Ты закончила? Иди. — перебил он, заправляя рубашку. — Люцифер... Есть кое-что ещё. — она помедлила. Он поднял бровь. — Я беременна. Тишина в библиотеке стала абсолютной. Даже свечи перестали потрескивать. Люцифер медленно, очень медленно поднялся с кресла. Его рост, его мощь, его аура всё это обрушилось на Ости, как стена огня. Она попятилась. — Что ты сказала? — Я... я беременна, от тебя. Тот раз, две недели назад, ты был без защиты, я забыла принять зелье, и теперь — повторила она, но голос уже дрожал.  — Ты забыла? забыла, сука?— Его голос был тихим, но в этой тишине звучал как раскат грома.  — Люци, пожалуйста... — Не смей меня так называть! Ты специально это сделала. Ты думала, что ребёнок привяжет меня к тебе, да? Что я брошу эту свадьбу и побегу спасать твою честь? — рявкнул он, и стеллажи вокруг завибрировали.  — А что мне оставалось?! Ты женишься на ней! На этой недотроге, которая даже не умеет целоваться! А я? Я была с тобой годами! Я заслуживаю быть королевой, а не эта выскочка! — закричала она в ответ, слёзы брызнули из глаз.  — Ты заслуживаешь только одного чтобы я вышвырнул тебя в Небытие, но к счастью для тебя, мне нужен наследник. И если ты родишь сына...— процедил он. Она замерла, всхлипывая, глядя на него с надеждой. — Если ты родишь сына, я подумаю, что с тобой делать. Но запомни, Ости: ты никогда не станешь моей женой. Вики моя невеста. И если ты хоть пальцем её тронешь или хоть слово скажешь против неё при дворе, я лично вырву твой язык и скормлю церберам. Поняла? Она кивнула, глотая слёзы. — А теперь проваливай. Она ушла. А Люцифер остался стоять в библиотеке, сжигая взглядом корешки книг. Беременна. Сука. Он сжал кулаки, чувствуя, как адский огонь жжёт изнутри. Потом сел обратно в кресло и открыл книгу. Но буквы расплывались. Перед глазами стояли голубые глаза Вики.  «Что ты скажешь, когда узнаешь?» День свадьбы. Зал торжеств. Зал утопал в багрово-сером великолепии. Круглые столы, накрытые серым бархатом, ломились от хрусталя и тяжёлых столовых приборов. В центре каждого композиции из красных роз и высоких свечей, чьё пламя дрожало в такт дыханию сотен гостей. Люстры с хрустальными подвесками лили приглушённый свет. Стены и потолок были задрапированы тяжёлой тканью, создающей интимную, почти давящую атмосферу роскоши. Лестница в дальнем углу, увитая цветами и свечами, вела к главной арке. Она стояла на каменной платформе арка из светлого металла, изящная и сложная, увитая бордовыми и белыми розами. С её верхних перекладин свисали нити хрустальных кристаллов, переливающихся в свете свечей. Цветочные композиции у основания дополняли картину. Вики шла к этой арке, и каждый шаг отдавался в висках гулким стуком сердца. Платье было тяжёлым. Серебристо-белое, с глубоким V-вырезом, расшитое драгоценными камнями и сложной вышивкой. Длинные облегающие рукава тоже были усыпаны серебром. Юбка пышная, многослойная, ниспадающая каскадом ткани, с вышитыми цветочными мотивами и завитками. Подол украшала серебристая отделка, мерцающая при каждом шаге. На голове серебристая корона, сложная, с драгоценными камнями, из-под которой спускалась тонкая фата, окутывающая плечи. Волосы уложены в крупные локоны. В руках букет из бордовых роз и белых калл, перевязанный белой лентой с серебряной тесьмой. Она выглядела как невеста Смерти. И чувствовала себя так же. В первом ряду сидели родители. Мать плакала. Отец сжимал её руку и смотрел на дочь с гордостью и болью. Лилит в платье тёмно-оливкового цвета, расшитом золотом, с цепочками на шее и широких рукавах, ловила её взгляд и посылала ободряющие улыбки. Сатана в чёрном мундире с красной вышивкой и длинном плаще сидел на троне, поставленном рядом с аркой, и выглядел довольным, как кот, сожравший канарейку. А у арки стоял Люцифер. Чёрный мундир с золотой вышивкой, золотые пуговицы, эполеты. На груди награды. Бордовый плащ с золотой отделкой ниспадал с плеч тяжёлой волной. Бордовые брюки заправлены в чёрные кожаные сапоги. Он выглядел как правитель, идущий на войну. И война была в его глазах. Ости сидела в четвёртом ряду, вся в бордовом приталенный жакет с широким поясом и золотой пряжкой, длинная юбка с высоким разрезом, открывающим облегающие брюки. На шее многослойные золотые цепи. На руках чёрные перчатки. Она смотрела на Вики с такой ненавистью, что воздух вокруг неё, казалось, плавился. Музыка стихла. Все взгляды устремились к арке. Сатана поднялся и подошёл к ним. В руках у него была древняя книга в окладе из человеческой кожи. — Мы собрались здесь, чтобы соединить два великих рода. Род Морнингстар и род Винчесто. Кровь к крови. Сила к силе. Судьба к судьбе. — начал он голосом, который заполнил каждый уголок зала. Он посмотрел на Люцифера, потом на Вики. — Клятвы. Люцифер взял её руки в свои. Его пальцы в чёрных перчатках были горячими даже сквозь ткань. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его красных глазах плясало пламя свечей. — Я, Люцифер Морнингстар, наследник престола Ада, приношу тебе, Виктория Винчесто, эту клятву.— начал он, и его голос звучал ровно, но Вики чувствовала, как дрожит его ладонь.  Он сделал паузу, и в этой паузе было столько напряжения, что, казалось, воздух загустел. — Клянусь быть твоим щитом от врагов и твоей опорой в трудные времена. Клянусь, что никогда не подниму на тебя руку и не позволю другим сделать это. Клянусь, что буду править с тобой рядом, деля трон и бремя власти. Клянусь, что подарю тебе минимум одного наследника, который продолжит наш род и унаследует силу обоих. И клянусь, что буду стремиться стать правителем, достойным тебя. Даже если ты меня ненавидишь. - Последние слова он добавил тихо, почти шёпотом, так, что слышала только она. И в его глазах мелькнуло что-то, от чего у неё перехватило дыхание. Теперь её очередь. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как корсет сжимает рёбра. — Я, Виктория Винчесто, дочь Адмирона и Ребекки, приношу тебе, Люцифер Морнингстар, эту клятву. Клянусь стоять рядом с тобой перед лицом любой опасности. Клянусь поддерживать тебя в твоих начинаниях, даже если я с ними не согласна. Клянусь подарить тебе наследников, которые продолжат наш род. Клянусь быть достойной правительницей для нашего народа. И клянусь, что никогда не предам эту клятву. Даже если ты будешь сводить меня с ума.- Она тоже добавила последние слова шёпотом, глядя ему прямо в глаза. И увидела, как дрогнул его взгляд.Сатана удовлетворённо кивнул и протянул им кольца. Два золотых кольца, украшенных стилизованными перьями символ свободы и власти, которая теперь становилась общей клеткой. Люцифер взял её руку и надел кольцо на её безымянный палец. Металл обжёг холодом, а потом сжался, подстраиваясь, и Вики поняла это навсегда. Снять невозможно. Она надела кольцо на его палец. То же ощущение тяжесть, необратимость, судьба. — Можете поцеловать невесту, — объявил Сатана. Люцифер шагнул к ней. На секунду их взгляды встретились. В его глазах вызов и что-то тёмное, голодное. В её страх и вызов в ответ. Он осторожно откинул фату с её лица. Коснулся пальцем подбородка, приподнимая. И поцеловал. Сначала робко. Почти невесомо. Просто прикосновение губ, от которого по телу Вики пробежала дрожь. Но это длилось лишь мгновение. Потом его рука скользнула ей на талию, прижимая ближе, и поцелуй стал глубже. Жарче. Требовательнее. Она забыла, где находится. Забыла о сотнях гостей, о камерах, о матери, которая наверняка плачет. Остался только он. Его запах — бурбон, пепел, вишня. Его губы — тёплые, настойчивые, заставляющие отвечать. Его язык, скользнувший внутрь, дразнящий, приглашающий к игре. Она ответила. Сама не поняла, как. Просто её пальцы вцепились в его мундир, и она прильнула ближе, целуя в ответ с той же жадностью, с той же отчаянной страстью, которая копилась в ней весь этот месяц.  Зал взорвался аплодисментами. Кто-то свистел. Кто-то одобрительно кричал. Люцифер оторвался от неё, тяжело дыша, и посмотрел в её глаза. В них плескалось что-то новое. То, чего она боялась и ждала одновременно. — Неплохо для недотроги, — прошептал он одними губами. — Пошёл ты, — выдохнула она в ответ. Свадебный танец. Оркестр заиграл тягучую, величественную мелодию. Люцифер взял её за руку и повёл в центр зала. Гости расступились, образуя круг. Сотни глаз следили за каждым их движением. Он вёл. И вёл великолепно. Его рука на её талии, твёрдая и властная. Их пальцы переплетены. Кружения, наклоны, шаги идеально выверенные, эстетичные, как в старом голливудском кино. Платье Вики струилось и переливалось, кольца на пальцах сверкали в свете свечей, хрусталь на арке позвякивал в такт музыке. — У тебя хорошо получается, для  той, кто неделю назад кричала, что ненавидит меня. — сказал он, кружа её.  — Я и сейчас кричу, просто внутри.— ответила она, припадая к нему в очередном па. Он усмехнулся. Эта усмешка сводила её с ума. — Люцифер... Ости всем говорит, что беременна от тебя. Это правда? — она замялась, но потом решилась.  Его рука на талии напряглась. Он резко крутанул её, уводя от опасной темы в танцевальном пируэте. — Не сейчас. — Когда? После свадьбы? Когда я рожу тебе наследника, а она будет бегать с твоим бастардом? - Он притянул её ближе, так близко, что их лица разделяли сантиметры. В его красных глазах полыхнуло пламя. — Она сказала, что беременна. Я не знаю, правда это или нет. Но даже если правда это ничего не меняет. Ты моя жена. Ты родишь моих законных наследников. А она... она может рассчитывать только на роль фаворитки. Если родит сына. Вики задохнулась от возмущения. — Ты серьёзно? Ты будешь трахаться с ней, пока я буду спать в нашей постели? — А ты бы хотела, чтобы я спал с тобой? Ты же сама сказала, что не хочешь меня.— его голос стал низким и опасным.  — Я сказала, что не хочу спать с тобой до брака! — выпалила она и тут же прикусила язык. Слишком откровенно. Слишком честно. Он замер на секунду. Потом медленная, хищная улыбка растянула его губы. — Значит, после брака ты не против? — Я этого не говорила! — Но и не опровергла. Она хотела ударить его, но танец закружил их снова. И когда музыка стихла, она стояла, тяжело дыша, прижатая к его груди, и чувствовала, как бешено колотится сердце. И не могла понять от ненависти или от чего-то другого. Покои. Первая брачная ночь. Дверь за ней захлопнулась, и Вики осталась одна. Комната была огромной. Готической. В центре кровать с высокой резной спинкой черного дерева, застеленная чёрным бельём, с разбросанными подушками. Слева большое арочное окно с витражами, за которым открывался вид на замок Сатаны, подсвеченный багровой луной. На подоконнике подушки, приглашающие посидеть и помечтать. Справа прикроватная тумбочка с лампой. На стенах картины и гобелены. Люстра под потолком с десятками свечей. Пол деревянный, покрытый ковром с геометрическим узором.Таинственно. Уютно. И пусто. Она подошла к окну, провела пальцем по витражу. Кольцо с перьями тускло блеснуло в свете луны. Он придёт? Ответ пришёл через десять минут. Дверь открылась без стука. Люцифер вошёл, уже без мундира и плаща, в одной белой рубашке, расстёгнутой у ворота, и чёрных брюках. В руках он держал небольшой флакон из тёмного стекла. — Не вставай, я не за этим — сказал он, закрывая дверь.  Она напряглась, но с места не сдвинулась. — А зачем? Он подошёл ближе, поставил флакон на тумбочку и повернулся к ней. В его глазах — странная смесь решимости и.. страха? Нет, Люцифер не умел бояться. — Я нашёл способ проверить истинность пары. Без секса. — Что? — она не поверила своим ушам. — Древний обряд. Смешение... моей спермы и твоей крови. Если мы истинные — проявится метка. Если нет ничего не произойдёт, и мы сможем найти способ разорвать брак.- он запнулся. Она смотрела на него во все глаза. — Ты... ты принёс свою сперму во флаконе? — переспросила она, чувствуя, как щёки заливает краской. — А ты предлагаешь добыть её прямо сейчас другим способом? Не дождёшься. Садись. — усмехнулся он.  Она села на край кровати. Люцифер опустился перед ней на колени это было так неожиданно, так неправильно, что у неё перехватило дыхание. Он взял её руку, расстегнул браслет, закатал рукав платья, открывая запястье. — Будет больно, — предупредил он. — Я не боюсь боли. Он усмехнулся, достал из кармана маленький ритуальный нож и полоснул по её коже быстро, аккуратно, неглубоко. Алая кровь, пахнущая малиной и вином, закапала в открытый флакон. Люцифер закрыл его и несколько раз энергично встряхнул. Жидкость внутри запузырилась, засветилась багровым. — Пей, — протянул он флакон. Она взяла его дрожащей рукой. Поднесла к губам. Запах его запах, бурбон, пепел, вишня, смешанный с её малиной. Странно. Противно? Нет, не совсем.Она сделала глоток. Потом другой. Жидкость оказалась тёплой, терпкой, с металлическим привкусом крови. Но не противной. Скорее... пьянящей.А потом её пронзила боль. Острая, жгучая, как укус тысячей игл, ударила в левую сторону шеи, над ключицей. Вики вскрикнула, выронила флакон и схватилась за это место. Кожа горела. Пульсировала. Менялась. Люцифер смотрел на неё расширенными глазами. Его лицо побледнело. — Покажи, — хрипло сказал он. Она убрала руку. Он откинул волосы с её плеча, спустил край платья, открывая шею и ключицу. И замер. — Что там? — прошептала она. Он молчал. Потом встал, подошёл к высокому напольному зеркалу в углу и жестом позвал её. Она поднялась на ватных ногах и подошла. На её коже, чуть выше ключицы, красовалась метка. Уменьшенная копия татуировки Люцифера. Крест, обвитый красным драконом. Крест чёрный, с детализированным орнаментом. Дракон алый, с распростёртыми крыльями, обвивающий крест. Не узнать это было невозможно. Это была его татуировка. Его символ силы. Теперь на ней. Она медленно повернулась к нему. Он задрал рукав своей рубашки, обнажая предплечье, покрытое татуировками. И среди них, на чистом участке кожи, которого раньше там не было, красовалась бабочка с полумесяцем. Её татуировка. Стилизованная в более грубой, мужской форме, но узнаваемая. Они смотрели друг на друга. Молча. Долго. — Мы истинные, — прошептала она. — Мы истинные, — эхом отозвался он. И в этом признании было столько всего. Ужас. Обречённость. И что-то ещё, горячее, пугающее, от чего кровь приливала к щекам. Люцифер отступил на шаг. Потом ещё один. Его лицо стало непроницаемым. — Мне нужно уйти. — Что? Куда? — она не поверила. — К Ости. Словно пощёчина. Вики покачнулась. — Ты серьёзно? Только что мы узнали, что мы истинные, и ты идёшь к ней? — У неё мой ребёнок, — его голос был жёстким. — Возможно. И она требует, чтобы ребёнок родился в браке. Я не могу дать ей брак, но могу дать... внимание. Хотя бы на эту ночь. — Люцифер... — Я вернусь утром, — перебил он. — А ты... привыкай к мысли, что мы теперь связаны навсегда. И нам придётся как-то с этим жить.Он вышел, не оглядываясь. Дверь захлопнулась. Вики осталась одна в огромной комнате, с меткой на шее, с кольцом на пальце, с бурлящей в крови смесью его спермы и её крови, которая теперь гудела, как натянутая струна. Она подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу и смотрела, как багровая луна заливает замок кровавым светом. «Что же ты наделал, Люцифер? Что мы наделали?»