Фарфоровая Диктатура: Падение Королевы

Глубоко в недрах завода, там, где не светит даже аварийный фонарь, раздавался тонкий, мелодичный смех. Это не был смех ребёнка — в нём слышался скрежет шестерёнок и холод вечности.Поппи сидела в своём кресле, обитом человеческой кожей, и поправляла пышное синее платье. Перед ней на коленях стояли десятки мелких игрушек. Они не двигались, их глаза были пусты, а воля подавлена её феромонами.— Мои милые... мои верные подданные, — пропела она, касаясь фарфоровым пальчиком щеки одного из Маленьких Улыбашек. — Скоро придёт «Спаситель». Он думает, что поможет мне. Он думает, что я — ключ к выходу. А на самом деле, он лишь свежее мясо для моих новых экспериментов.Она взглянула на огромный экран, где в разных секторах завода задыхались от ужаса выжившие. Но два сектора беспокоили её больше всего.Сектор «Рассвет» и Сектор «Сумерки».Там, в тени ржавых труб, встретились двое, кто больше не хотел быть рабами. ДогДэй, чьё сияющее солнце на груди было заляпано маслом и грязью, и КэтНап, чей фиолетовый мех стоял дыбом от ярости.— Ты чувствуешь это, Кот? — хрипло спросил ДогДэй, сжимая кулаки. — Она снова поёт свою колыбельную. Очередная группа рабочих пропала в её «игровой зоне». — Её голос... он как иглы под кожу, — прошипел КэтНап, его хвост нервно дёргался. — Она обещала нам рай, а превратила в цепных псов. Ты — для надзора днём, я — для тишины ночью. Мы — просто её охрана, Пёс.ДогДэй посмотрел вверх, туда, где за толстым слоем бетона находились покои Королевы Поппи. — Мы покончим с этим. Даже если нам придётся сжечь этот завод до основания. — Сжечь? — КэтНап оскалился в жуткой улыбке. — Нет. Мы заставим её саму стать «игрушкой» в нашей игре.Они не знали, что в этот момент Поппи наблюдала за ними через скрытую камеру в глазу старой куклы на стене. Её улыбка стала шире. — О, восстание? Как мило. Это будет моя любимая глава... Тишина в секторе «Рассвет» была зловещей. ДогДэй и КэтНап двигались по коридорам, стараясь не задеть растяжки, которые Поппи установила для своих «гостей». Теперь они были не охотником и жертвой, а двумя тенями, объединившимися против общего кукловода.— Нам нужны те, кто еще помнит, каково это — иметь собственную волю, — прошептал ДогДэй, прислушиваясь к шорохам за железными дверями. — Поппи держит их на коротком поводке, обещая «исцеление», но на деле она просто высасывает из них жизнь.Они остановились перед тяжелой дверью с эмблемой в виде розового сердца. Изнутри доносился тихий плач и скрежет когтей по металлу.— Кисси Мисси, — КэтНап прищурился, его фиолетовое облако газа едва заметно сочилось из пасти. — Она была первой, кто понял правду. И первой, кого Поппи бросила в «карцер забвения».КэтНап ловко просунул когти в замочную скважину, манипулируя механизмом с хирургической точностью. Щелчок — и дверь со скрипом отворилась. В углу, скованная цепями из чистого золота (любимый металл «Королевы»), сидела Кисси. Её мех свалялся, а в глазах застыл вечный ужас.— Уходите... — прохрипела она, не поднимая головы. — Она слышит каждое слово через вентиляцию. Она накажет вас. Она превратит вас в безмозглых кукол, как сделала с остальными.ДогДэй подошел ближе и протянул лапу, его голос звучал твердо и тепло: — Кисси, мы больше не боимся её наказаний. Мы видели, что она сделала с Хагги. Она не спасла его, она позволила ему упасть, чтобы избавиться от «бракованного материала». Мы идем к трону. Ты с нами или останешься здесь ждать своей очереди на переработку?Кисси Мисси подняла взгляд. В её глазах вспыхнула искра ярости, которую Поппи так и не смогла потушить. Она с силой дернула цепи, и те жалобно звякнули.— Она держит ключ в своей комнате... в той самой музыкальной шкатулке, — прошептала Кисси. — Если вы достанете его, я разрушу этот завод своими руками.— КэтНап? — ДогДэй посмотрел на друга. — Музыкальная шкатулка, — кот оскалился. — Я знаю это место. Там повсюду ловушки с «вечным сном», но у меня есть иммунитет.В этот момент динамики на стенах затрещали. Зазвучала та самая нежная колыбельная Поппи, но теперь она звучала как марш смертников. — «Мои непослушные мальчики...» — раздался сладкий голос из колонок. — «Вы думаете, что собираете армию? Нет. Вы просто собираете все мои любимые игрушки в одном месте, чтобы мне было удобнее их... сломать».С потолка начали спускаться механические манипуляторы, а из теней стали выходить «Мини-Улыбашки», чьи глаза светились мертвенно-белым светом. Они больше не были друзьями — это были марионетки Королевы.— Пора бежать, — КэтНап схватил ДогДэя за плечо. — Нам нужно к складу с оружием, пока она не заблокировала все сектора!