An Angel’s Bleeding Heart

Она чувствовала, что тонет, её разум был закручен блеклыми и тусклыми воспоминаниями. Воспоминаниями, которые казались такими изношенными, что больше походили на сны. Но Гейб знает, что это были не сны, потому что правду нельзя запятнать. Она мечтает о своих подростковых годах, когда она впервые устроилась на работу на фабрику. Это была её первая настоящая работа, не как те одолжения, которые она оказывала соседям, и не как дополнительные обязанности, которые она выполняла, чтобы помочь отцу с урожаем. Но первая, настоящая, официальная работа. Гейб мечтала о своем первом дне там. Она была так поглощена своим выступлением, что в тот день фактически переработала. Она помнит своего первого друга Тайлера. Сильного парня с хорошим чувством юмора. Его сестру Джойс, которая также работала там с ним. И Фредди, офисного работника, с которым они регулярно встречаются в кафетерии. Она помнила шутки, которые они отпускали, как они смеялись вместе. И несмотря на то, что все это было сведено к границам работы, их дружба была крепкой. Но затем она вспоминает тот момент, когда её взгляд на фабрику игрушек изменился навсегда. Это было всего за неделю до закрытия фабрики. Во время обеденного перерыва она обнаружила, что одна из дверей, ведущих в помещение, предназначенное только для уполномоченного персонала, осталась приоткрытой. И она, будучи типичным семнадцатилетним подростком, рискнула войти туда, зная, что ей вход воспрещен. Залы были абсолютно белыми, совсем не похожими на остальную часть красочно украшенной фабрики. Полы были из твердого бетона, а флуоресцентные лампы ревели своим резким жужжанием. Она помнила, что было холодно. Затем она услышала это, крики. Или что-то похожее на крик. Она не могла сказать, насколько не по-человечески это звучало. Гейб следовала за причитающим шумом, пока не нашла дверь. Она осмелилась заглянуть внутрь. Она помнит сковывающий её сердце страх, когда она бежала так далеко, как только могла, она помнит стыд, который она испытала, когда в тот же день ушла с фабрики, и она помнит чувство вины, когда услышала, что фабрику закрыли, а все, кто был внутри, включая её друзей, исчезли. Это было головокружительно, тошнотворно, выворачивающе тошнотворно. Её разум отражал это, пока она все глубже и глубже погружалась в свое отвращение к себе. Но затем, как раз когда её тоскливое отчаяние достигает своего апогея.Она замечает в темноте кого-то это была Поппи, глядящая на неё тревожными глазами. Затем она заговорила тем же мягким голосом, когда они впервые встретились. — Проснись. — Мгх — задыхается Гейб, её легкие втягивают как можно больше чистого воздуха. Её рука нашла путь к груди, сжимая то место, где должно быть сердце. Незаметные, но сильные удары можно почувствовать по подъему и падению её груди, когда она смотрит на деревянный потолок. Она задаётся вопросом, как долго она могла быть без сознания и как. Сделав столь необходимые вдохи, Гейб снова поднялась, Grabpack ощущался тяжелым на её спине. Осматриваясь вокруг, она увидела, что красные и розовые огни, которые когда-то танцевали по комнате, теперь погасли, оставив только теплые желтые лампы из коридора, освещающие тусклую спальню. Она также замечает, что кейс, который она только что открыла, пуст, и нигде нет никаких признаков говорящей куклы. Что может означать только одно. — Отлично, придется иметь дело с еще более странными игрушками, — сказала себе Гейб. Как только она снова встаёт на ноги, она оставляет комнату позади. Затем, войдя в гостиную, она видит, что вход, через который она изначально пришла, заблокирован, а в коридоре полно мусора и случайных предметов. Как странно. Как все эти вещи там оказались? Теперь это неважно, ей нужно продолжать двигаться. Если она снова встретит этого монстра Хагги, или эту кукла, она сомневается, что встреча будет какой-то дружелюбной. Она находит дверь слева, направляясь через нее, она находит длинный вытянутый коридор. Украшенный теми же общими детскими цветами: красным, синим и желтым. Когда она шла, не обращая особого внимания на фрески с игрушками, украшенными вокруг неё, её разум возвращался к тому монстру Хагги, который напал на неё, а также к говорящей кукле-маку, которую она выпустила. Они же не могли быть игрушками, ожившими на самом деле, верно? Как это может быть, Playtime.co никак не могла заставить Хагги жить. Должно быть, это что-то другое. Подождите!, роботы! Должно быть, это оно! В той записи упоминалось что-то об экспериментах, так что они, должно быть, экспериментировали, чтобы сделать гигантские роботизированные версии игрушек. Как же иначе? Но она не могла выкинуть эти образы из головы. Мясистые десны, в которых держались острые, звериные зубы Хагги. Слюни, которые текли из его красных губ. То, как он смотрел на неё сверху вниз глазами, в которых теплилась такая жизнь. Но они же не могли быть живыми, верно? Когда она дошла до конца тропы, она обнаружила, что путь разделился на три, два пути, ответвляющиеся направо и налево, ведут в разные залы, в то время как центральный путь ведет в комнату. Офис с золотой табличкой над дверью, озаглавленной «Элиот Людвиг». Так что офис генерального директора Playtime.co находится всего в дюжине сотен футов от той комнаты с говорящей куклой Поппи. Интересно. Открыв его, она обнаруживает, что комната внутри выглядит как любой другой офис, по крайней мере, такой, который мог бы быть у генерального директора такой большой компании. Деревянный пол с прекрасным красным ковром, книжные полки и ящики по всему периметру, и вощеный темный деревянный стол с одной из тех зеленых подвесных ламп наверху. Но в этой комнате было еще кое-что, украшенное тут и там по всему офису, есть фотографии рисунков, сделанных детьми. Гейб всегда знала, что Элиот питает слабость к детям. Подойдя к столу, она находит разбросанные бумаги. Гейб было любопытно, какую информацию могли иметь в бумагах покойный генеральный директор, но она чувствовала, что было бы неправильно заглядывать в чьи-то личные документы. Но с другой стороны, владелец этих документов давно мертв, как и его компания, и если это письмо неверно, то и все остальные тоже. Сначала в этих бумагах не было ничего интересного. Просто некоторые юридические документы о дистрибуции и ценообразовании. Но есть кое-что, что привлекло её внимание, но это больше походило на личную записку, чем на официальную документацию. Взяв ее, она читает следующее. «Эксперимент 814» «Примечание: В этом эксперименте используется живая крыса. Указанной крысе давали три порции в день в течение двух недель. По истечении двухнедельного периода крысу умертвили и погрузили в смесь цветков мака и консервирующего геля. Через неделю крысу подвергли воздействию электрического тока (пока она все еще находилась в гелевой смеси) в попытке реанимировать ее. Объект остался без ответа». За запиской следовало еще что-то, но, похоже, это было больше о личном мнении Элиота об эксперименте. «Я все еще верю в потенциал цветка мака. Его необычные свойства заставляют меня верить, что правильная смесь и процедура могут иметь изменяющие жизнь эффекты. Цветок мака долгое время был связан с тяжелой символикой, и я считаю, что это не просто так. Возможно, более крупные предметы дали бы другие результаты». Закончив читать и положив листок бумаги обратно на стол, Гейб произнесла самую адекватную реакцию, какую только могла придумать в тот момент. — Какого черта?! У Гейб пылали вопросы. Действительно ли Элиот Людвиг написал это? И если да, то действительно ли он это санкционировал? То, как он описал цветок и процедуру эксперимента, ни один нормальный человек просто так не доведет дело до такого рода работы. И вообще, что за чертовщина со всеми этими разговорами об «экспериментах»? Это компания по производству игрушек, которая построила фабрику игрушек, которая производит игрушки, вот и все, а не эти плюшевые роботы-Франкенштейны. Теперь она могла бы просто остаться здесь подольше и продолжить поиски в этих файлах, но жуткая тишина продолжает вызывать озноб по её позвоночнику. Она чувствует, что должна продолжать двигаться. Обернувшись, она видит большой вентиляционный канал, через который она может протиснуться на другую сторону, ей не хочется бродить по двум другим коридорам. Она опускает решетку и продолжает карабкаться дальше. Это было немного теснее, чем те воздуховоды для конвейерных лент, но все еще терпимо. Она молилась Богу, чтобы она не нашла Хагги в этих вентиляционных отверстиях. В конце концов она достигает другой стороны, вход в вентиляционное отверстие был высоко и около потолка, но, к счастью, там есть несколько ящиков, на которые она может безопасно спрыгнуть. Комната, в которой она находится, не выглядит ничем особенным. Просто еще одна случайная комната без особой функции. Просто несколько коробок, лежащих вокруг, и те же большие трубы, идущие вдоль стен. Но есть большая дверь-ставня, может быть, если она ее откроет, то сможет выбраться отсюда. Но прежде чем она успела оглядеться, с высокого подиума упала коробка, и за ней обнаружилась игрушка. — Упс! — Это была кукла Поппи. — Какого черта ?— заикаясь, пробормотала Гейб, отступая от куклы и готовясь бежать. — Нет, нет, нет! Подожди, не беги!— крикнула рыжеволосая кукла, пытаясь успокоить её — Извини, я не хотела тебя напугать. Я просто пыталась включить электричество. Гейб застыла, как статуя, в готовности броситься в любую секунду. — Ты...говоришь? — Конечно, я могу говорить, глупышка — игриво сказала кукла. — Хотя я знаю, что ты, должно быть, удивлена, услышав от меня больше, чем просто записанные заранее реплики. — Ну, сегодня меня довольно многое удивило — парировала Гейб. Кукла не могла не рассмеяться, несмотря на очевидное огорчение Гейб, когда она это услышала. Затем Поппи попыталась найти способ спуститься вниз, чтобы приблизиться к своему новому другу. — Эй, ты не против,мне помочь? — спросила кукла.— Я бы хотела спуститься отсюда. Гейб не стала бы лгать, что она скептически относится к тому, чтобы приблизиться к тому, что может оказаться очередной игрушкой-роботом, способной её убить. Но с другой стороны, она же маленькая, что она может сделать, чтобы навредить ей. — Хорошо — Затем она двинулась под небольшой подиум, на котором находилась кукла, и вытянула руки. Затем кукла спрыгнула вниз и была поймана руками Габриэль. Несмотря на то, что она была роботом, она ощущалась странно теплой в её руках. — Кто ты?— спросила она, ставя ее на стоящий рядом ящик. — Я Поппи! — ответила маленькая игрушка. — Я думала, ты знаешь, кто я? - О подожди да это правда я просто... — поправилась Гейб. — Я думаю, лучше спросить, кто вы на самом деле? Разве ты не какой-то робот или что-то в этом роде? Выражение лица куклы тут же изменилось с мягкого и веселого на тревожное и озабоченное. — А, точно. Ты же была всего лишь сборщиком. — М? — Слушай, я знаю, что это может быть очень странно и... пугающе для тебя. Но ты должна это знать. Теперь Гейб чувствует себя еще более нервно. — Знать что ?... Кукла на мгновение задумалась, как лучше всего рассказать ей, не напугав её слишком сильно. — Вот, приложи ухо сюда, — сказала она, указывая на свою грудь. Гейб отнеслась к этой идее с подозрением. — Ты же не собираешься пытаться меня задушить, правда? — Правда? С такими крошечными ручками? — ответила она игриво и недоверчиво. — Справедливое замечание. Затем она наклонилась, приложив ухо к тому месту, где должна быть грудь куклы. Она все еще не была уверена в том, что кукла хочет ей сказать, но она готова следовать за ней. И затем она слышит что-то за легким небесно-голубым платьем. Звук чего-то ритмично стучащего. Он был тихим, но, без сомнения, безошибочным. Затем она почувствовала тепло. Она знает, что это тепло исходило не только от неё. Её глаза медленно начинают расширяться, когда она понимает, что Поппи пытается сказать ей нечто невозможное. Она отстраняется и смотрит ей в глаза. Это были не глаза какой-то фарфоровой куклы. То, как зрачки расширяются на свету, а ее голубые радужки. Тонкий, но отчетливый вид кровеносных сосудов в уголках глаз. Из-за ужасного любопытства она коснулась ее лица. Оно должно быть из жемчужно-белого фарфора, но когда она гладит ее щеку, оно становится мягким и податливым. — Как? Как это возможно ?...— пробормотала Гейб ужасным голосом. Поппи мрачно посмотрела вниз, поглаживая одну из своих рыжих косичек. — Да. Это правда. — Ты жива... Последовало долгое молчание. Поппи буквально чувствовала напряжение внутри Габриэль, когда так много слов, наполненных истерикой, застряли у неё во рту, не в силах говорить из-за того, насколько она онемела от всей этой чепухи. Должно быть, в её голове бурлил бурный вихрь эмоций, она даже не смотрела на нее, просто тупо уставилась в пространство. Поппи попыталась её окликнуть. — Все хорошо? Ты в порядке? Затем взгляд Гейб снова фокусируется на Поппи, которая смотрит на неё с беспокойством. У Гейб так много вопросов, что было трудно их рассортировать, её разум был настолько заполнен предположениями, требующими ответов, что это почти головокружительно. Но затем она свела все это к одному вопросу, к трем словам. — то здесь мать вашу происходит? — Я скажу тебе, но я не думаю, что это лучшее место, — ответила она. — Мы должны найти выход отсюда, пока не появился кто-то еще. — Кто-то еще? Подожди, ты имеешь в виду, что Хагги тоже...? — Да, он такой же живой, как и мы. Гейб обеспокоенно посмотрела на Поппи. — А есть ли здесь еще такие игрушки, как ты и Хагги? — Предостаточно. — О Боже. Она почувствовала, что её сейчас накроет паника. — Не волнуйся. Я уверена, что они пока не знают, где мы находимся, — попыталась она заверить. — Я так долго находилась в этом месте. Ты помогла мне, так что я помогу тебе! Затем Поппи указала на то место на подиуме, где она когда-то была. На стене установлено нечто похожее на электрическую розетку с круглым ободом вокруг медного стержня. — Рядом с офисом Элиота есть дверь, она заперта двумя ручными сканерами, но в них нет электричества. Нам нужно включить их, если мы хотим продолжить. Гейб задумалась, как она собирается это сделать, но потом вспомнила, что её Grabpack можно использовать для электромонтажных работ. Она начинает с открытой розетки, электричество становится видимым в светящихся синих шнурах её Grabpack, и обвивает шнуры вокруг электрических вышек и заканчивает входом, схватив его другой рукой. Затем Поппи замечает, насколько она озадачена тем, как работает электричество здесь. — Знаешь, Лейт Пьер, парень, отвечающий здесь за инновации, это он спроектировал все это так, чтобы специалистам было проще перезапускать электроэнергию. — Серьезно? Они не могли просто, я не знаю, включить резервный генератор или проверить предохранитель, как обычные люди, — саркастически ответила Гейб. — С другой стороны, они превратили симпатичного синего игрушечного талисмана в десятифутового кровожадного монстра, так что, я думаю, называть их обычными людьми — это немного преувеличено. Поппи хихикнула, но в глубине души она не могла не чувствовать угрызений совести, на этой фабрике гораздо больше тайн, чем она уже знает. — Ладно, теперь, когда электричество вернулось, мы сможем открыть эту дверь. Затем она спросила Габриэль — Скажи, если тебя не затруднит, можешь меня подвезти? Я не уверена, что смогу угнаться, учитывая, какая я маленькая. — Конечно, почему бы и нет? — вежливо отвечает Гейб. Затем она поднимает маленькую куклу и кладет ее себе на плечо. Она удерживала себя, держась за один из локонов её волос, она беспокоилась, что это причинит ей боль, но она заверила, что это ничего. Затем она спросила. — Итак, Поппи, есть ли у тебя какие-нибудь планы, как выбраться отсюда? — О, поверь мне, у меня есть план, — отвечает она. — И первым делом мы забираемся обратно в тот воздуховод, из которого ты выполза. Затем она смотрит на рассматриваемый воздуховод. — Конечно, но, похоже, он довольно высоко. - Тогда воспользуйся Grabpack, — предложила Поппи. Гейб не поняла, что она имела в виду, конечно, Grabpack немного крепкий, но он не мог быть достаточно сильным, чтобы поднять её, верно? Но потом, когда она выбросила обе руки вверх к вентиляционному отверстию, она была удивлена. — Ого! Тросы натянулись, когда система шкивов начала творить свою магию и подняла её и Поппи с земли в вентиляционное отверстие. — Ладно! Это потрясающе! — радостно прокомментировала она, начиная пробираться дальше. — И что дальше? Мы не можем вернуться тем же путем, которым пришли, есть какие-нибудь идеи? — Игровая станция находится неподалеку, насколько я помню, поезд должен быть там и работать, — ответила она, когда они вышли из офиса Элиота. — Мы просто спустимся по служебному слайду Элиота и сядем на поезд отсюда. Достигнув двери, Габриэль выстрелила обеими руками в сканеры. Но у неё на уме был один вопрос. — Подожди, я знаю, что у них здесь есть поезд, но он действительно вывезет нас с завода? — Да, если мне не изменяет память. Они использовали целый парк пассажирских поездов, чтобы добраться сюда быстрее. — Целый парк? Я имею в виду, это звучит круто и все такое, но разве это не чрезмерно? — сказала она, когда они проходили мимо открытой двери. — Завод большой, я знаю это, но не настолько же! Поппи на секунду замерла. — Давай, давай... просто доберемся до поезда. Я объясню все по дроге. Поппи, казалось, странно колебалась в этом вопросе. Что именно в размерах фабрики заставляет ее чувствовать себя неуютно? Или, или есть что-то еще в этой фабрике. Существование Хагги является достаточным доказательством того, что с этим местом что-то не так, так что можно сказать, что в остальной части Playtime.co есть что-то еще похуже? Они в итоге подошли к другой двери, на этот раз незапертой, и прошли через нее. Внутри была еще одна комната, но единственной бросающейся в глаза проблемой в ней была огромная зияющая дыра в середине пола. Гейб приблизилась к краю дыры и заглянула внутрь, она выглядела бездонной, как карстовая воронка прямо в центр земли. — Ты можешь меня спустить, пожалуйста?— спросила её Поппи, на этот раз ее тон прозвучал немного мягче. Гейб подчиняется и спускает ее со своего плеча, затем она идет перед ней, вставая между ней и дырой. — Спуск для руководителей находится прямо здесь, он приведет нас прямо к игровой станции. А потом... — И что потом? — обеспокоенно спросила Гейб. Поппи в тот момент не ответила, она просто пристально смотрела в глубь дыры, почти тревожно, как будто была какая-то черта, которую нужно было пересечь. Точка невозврата. — Габриэль.— наконец сказала Поппи, все еще глядя в дыру, даже не поворачиваясь к ней. — Как много ты знаешь о фабрике? — Ну, есть производственный завод, кафетерий, где мы делаем перерывы, крыло инноваций, а также игровая станция и детский сад для сирот. И я почти уверена, что вокруг есть куча офисов... Гейб остановилась на полуслове, потому что вдруг осознала нечто, чего она до сих пор не замечала. — Подожди, откуда ты знаешь мое имя? Поппи снова не ответила прямо. Она продолжала смотреть вниз в дыру, но ее голова была заметно ниже. Затем она медленно и глубоко вдохнула, а затем повернулась обратно к Габриэль. Выражение ее лица было обеспокоенным. — Послушай, то, что я тебе сейчас скажу, тебя напугает. Но, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Но затем молниеносно из дыры выскочила розовая рука, схватила Поппи и потащила ее вниз, откуда она появилась. Гейб упала назад, потрясенная неожиданностью, и не могла не почувствовать себя беспомощной, услышав, как её новый друг исчезает в темноте. Придя в себя, Гейб бросилась вперед и закричала в дыру. — Поппи?! ПОППИ?! Но ответа не было. Она знала, что должна был пойти за ней. Кто знает, что могло ее поймать? Набравшись смелости, она бросает последний взгляд на дыру и прыгает в нее. Сначала она паникует из-за свободного падения, но затем её встречает знакомое чувство скольжения. Она обнаруживает себя мчащейся вниз по синей горке, некоторые огни, которые поддерживали ее, неоднократно образовывали светящиеся синие кольца. И вот наконец, благодаря импульсу свободного падения, она затем выбрасывается с другой стороны, практически ракетой к стене. Затем она ударяет по железной двери-ставне и прорывается через нее. Кувыркаясь и останавливаясь, крепко сжимая свое тело в позе пушечного ядра. То есть, она не вышла из этой ситуации безболезненно. — Ох..ммм... Еще через несколько секунд мучительных стонов и боли она снова начинает подниматься. Ее ноги тряслись, казалось, они могут подогнуться от малейшего дуновения ветра. Пока через минуту, придя в себя, она не встает прямо и устойчиво. Она осматривается, она в очередном коридоре. — Почему здесь так много коридоров? — подумала Гейб. Отбросив теперь свою неприязнь к чрезмерным коридорам, она находит в конце коридора еще одну дверь-ставню с красным сканером отпечатков рук над ней. Зная, что делать, она стреляет в красную руку Grabpack. Но вдруг её схватила та же рука, что и Поппи. — О! Новый товарищ по играм! — раздается новый женский голос. Гейб пытается оттянуть руку назад так сильно, как только может, но безуспешно. Её красную руку выдернули из гнезда и потащили вверх, в темноту наверху. Затем из темноты наверху появляется новое знакомое лицо. Гигантская розовая игрушка-гуманоид с четырьмя руками и четырьмя ногами, все длинные и похожие на спагетти, с круглой головой и вьющимися пластиковыми волосами, а также парой больших, пугающе похожих на живые, зеленых глаз. Она хорошо знает эту игрушку, поскольку собирала ее гораздо меньшие версии из запатентованного эластичного пластика Playtime.co. — Прошло так много времени, — сказала настоящая Длинноногая Мамочка, спускаясь к нему поближе. Гейб не могла поверить в то, что он видит. — О-они действительно сделали еще одну?! — недоверчиво пробормотала она, глядя на нее широко раскрытыми глазами. Она была готова бежать, пока не увидела кого-то в руках у мамы. — Разве это не волнительно, Поппи? — сказала она, держа Поппи в своих руках, и, похоже, ее рот был покрыт паутиной. — Очень волнительно, мамочка, — игриво сказала Мамочка Длинные Ноги за Поппи. — Поппи, ты в порядке? — спросила Гейб. - О, не волнуйся, маленький ангел, — ответила мама. — Мама всегда следит за тем, чтобы дети были в безопасности под ее опекой. Часть Габриэль рада, что Мамочка пока не думает о том, чтобы сделать ей больно. Но выражение лица Поппи говорит само за себя, ей совсем не комфортно рядом с Мамочкой. — Мама слышала, что мисс Поппи собиралась дать тебе код от поезда, чтобы сбежать. Ну и как тебе это весело? — сказала розовая паучиха, переворачиваясь вверх ногами. — Вместо этого, почему бы нам не сделать из этого игру? Габриэль не нравится, к чему это все идёт. — Игровая станция все еще работает, все будет как в старые времена, — сказала мама, прежде чем поднести Поппи поближе к человеку. — А если выиграешь все три игры, мама даст тебе код поезда! — сказала она, перемещая Поппи, как маленькую девочку, играющую со своей куклой. — Маме нравится эта идея! О, нам будет так весело! — Ладно, так что, три игры, да? — сказала Гейб, стараясь не выглядеть напуганной до безумия. — Я могу это сделать. Я в деле. — Чудесно, чудесно! Мамочка любит хорошую игру, маленький ангел! — сказала она, снова выпрямляясь. — Иди на музыкальную память, и мамочка все наладит! Внезапно ее тон изменился с радостного и ликующего на более холодный и конкретный. Затем она медленно вытянула шею к ней, приблизив свое лицо к её лицу, и то, что она сказала дальше, вызвало у неё дрожь по спине. — Соблюдай правила, или я разорву тебя на части и съем твои внутренности. Пока ты еще жива. Гейб теперь чувствует, как колотится её сердце в груди, как мама смотрела на неё, как будто она собиралась просто выполнить это дело прямо сейчас. Но с небольшой долей смелости она спрашивает ее. — И... и ты расскажешь мне, что здесь произошло? Мама посмотрела на неё с легким блеском в глазах. — Что случилось? Как будто ты не... Она останавливается на полуслове и закрывает глаза, ее напряженное выражение за этой безумной милей было таким, как будто в ее голове происходило что-то противоречивое. Затем она пристально посмотрела на неё, глубоко в его глаза. — Посмотрим. И с широкой улыбкой Мамочка быстро поднимается обратно в темноту, забирая с собой Поппи, оставляя человека одного. Ее безумный, хриплый смех разносится эхом по коридорам. Габриэль внутренне проклинала себя за то, что была такой глупой и следовала за тем, чего хочет этот розовый паук. Мало того, что Поппи, её единственный шанс покинуть это место, была отнята, так теперь ей придется подчиниться любому кошмару, который эта живая игрушка ей уготовила. Но если она не пройдет через это, то отсюда не будет спасения. И тогда она умрет. Внезапно двери-ставни отступают вверх, открывая огромную комнату с другой стороны. Пройдя дальше, она готовит свой Grabpack, поскольку она входит в следующий этап своего спуска в тайну Playtime.co. Игровая станция.