An Angel’s Bleeding Heart

Как и путь к игре «Ударь по Вугги», дорога перед Гейб была ясной и прямой. Прямо к финальной игре на игровой станции. Она не могла точно сказать, насколько велика комната, но нельзя было не заметить, насколько она длинная. Единственная причина, по которой она не видела конца, — это тусклое освещение и все препятствия на пути. Кто знает, может быть, эта комната простирается на милю вперед. Название подсказывает, что эта игра будет похожа на «Красный свет, зелёный свет», верно? На самом деле она никогда раньше не играла в эту игру, у неё не было такой возможности. Но теперь у неё появится шанс, возможно, когда её будет преследовать очередная игрушка-кошмар. Ну что ж, по крайней мере, теперь она сможет в неё поиграть, хотя от этого зависит её жизнь. При входе дверь за ней закрывается, и, как обычно, расположенный рядом телевизионный монитор оживает, отображая инструкции к игре. «Добро пожаловать в «Статуи»! Эта сложная полоса препятствий создана для проверки вашей силы и выносливости», — прямо сказал инструктор. «Во время испытания свет погаснет, и вы сможете пробежать через препятствия. Но когда свет включится, вы сможете оглядеться, но не сможете сделать ни шагу». Хорошо, кажется, все довольно просто. «Очаровательный Пи Джей Паг-а-Пиллер будет следовать за вами». — Пи-Джей? Кто, черт возьми это... — Как только эти слова были произнесены, из трещин в стене появилось огромное лицо. — О Боже...Гейб наблюдала, как огромная игрушка медленно сползла вниз по груде обломков, прежде чем остановиться всего в нескольких метрах от неё. Она смотрела на неё огромной улыбающейся улыбкой, открытым ртом, полным зубов, и большими черными глазами. Длина его сегментированного тела, покрытого сине-фиолетовым узором, должно быть, тянулась на десятки метров, поскольку часть его длинного тела все еще была скрыта в трещине, из которой он только что появился. Чем дольше Гейб смотрела на него, тем более жутким и чудовищным он казался. «Если Пи Джей догонит вас, ваше испытание окончено. Чтобы победить, доберитесь до конца комнаты. Вот и всё, удачи!» Затем телевизор выключается, и наступает многозначительная тишина. — Всегда было так грустно видеть, как уходят все дети — сказала мама, глядя на неё сверху из одной из диспетчерских. В ее голосе звучала тоска и раскаяние. — Они называли меня мамой, потому что я была им ближе всех, кто был к матери. Но они приходили играть и больше не возвращались. Они оставили маму умирать в одиночестве. — Мама этого не заслужила, — пропела она, грозя пальцем, словно поправляя младенца. — Но ты… — ее тон внезапно изменился. —Ты здесь работала. Ее голос сменился с печального и тоскливого на такой ядовитый, что Гейб чувствовала в каждом слове душераздирающую злобу. — Так что, если кто и заслуживает здесь умереть в одиночестве, так это ты. Неужели мама так её ненавидит? Только потому, что она здесь работала? Что за жалкое оправдание? Она ничего не знала о живых игрушках, которые здесь водятся, она даже не выходила за пределы производственного цеха или комнаты отдыха! Они с мамой никогда не встречались, и все же она пылает такой ненавистью, словно они заклятые враги уже много лет. Но не было времени думать, не было времени собраться с мыслями. Свет уже погас, и заиграла ужасная музыка. Ворота поднялись, и Пи Джей уже двинулся с места. Она должна была бежать. Пробегая порог, она пробиралась сквозь стены, напоминающие замок. Затем свет погас, заставив её остановиться. Она оглянулась через плечо, стараясь не сдвинуться ни на шаг. И, конечно же, гигантское лицо Пи Джея медленно приближалось к ней сзади. Затем свет снова погас, и Гейб бросилась бежать по извилистой дороге из стен. На открытом пространстве она заметила яму, полную синих поролоновых кубиков, а над ней — длинную изогнутую перекладину, с которой свисало множество колец. Воспользовавшись возможностью ускориться, она выстрелила. «Захватывающей рукой», которая зацепилась за одно из колец, после чего она позволила системе блоков сделать свое дело, и она подбросила его вверх и вперед на большое расстояние, а поролоновая яма смягчила падение. В самый последний момент включился свет, застыв на месте. ПиДжей только что покинул препятствие в виде стены и продолжал приближаться к ней медленно, но уверенно. Затем свет погас, и снова заиграла ужасная музыка, позволив ей бежать дальше, оставляя позади яму с пеной. Когда свет снова замигал, она посмотрела на следующее препятствие. Перед ней предстала серия открытых труб, над входом в каждую из которых висела табличка, указывающая на сложность: от легкой до средней и затем до сложной. Первым вариантом была бы легкая труба, но, конечно, это мог быть просто трюк, и она не хотела выбирать сложный вариант, поэтому решила, что средний — лучший выбор. А когда свет снова погас, она бросилась головой вперед в трубу. Игра становилась все сложнее по мере её продвижения: тесное пространство ограничивало её необходимую свободу движений, свет мигал все чаще, а когда гас, она начинала ползти с бешеной энергией. Все это время она слышал тихий топот сотен ног ПиДжея, снующих позади неё. Наконец Гейб выбралась из трубы, и перед ней предстала еще одна яма с пеной, но на этот раз вместо колец там были большие желтые поролоновые кубы, которые она могла использовать в качестве платформ. Свет замигал, затем снова погас, и она помчалась прочь. Перепрыгивая с платформы на платформу, Гейб изо всех сил старалась каждый раз, когда загорался свет, оторваться от ПиДжея. И, к счастью, кажется, она наконец-то обгоняет ПиДжея, который только начал ползти по трубам. Она был очень уверена в себе. Казалось, победа уже у неё в кармане. Она выиграет игры, маме придётся сдержать своё обещание и освободить Поппи, а затем дать ей код, и поездка на поезде из фабрики будет для неё освобождением. Она уже чувствовала вкус свободы. Но потом, когда замигал свет, она посмотрел а вперёд, и её сердце упало на самое дно. Ведь впереди не было выхода, только огромная груда непроходимых обломков. Именно тогда она понял, что мама говорила раньше: эта игра подстроена, она в ловушке, и ей некуда идти, кроме как в глотку ПиДжея. Она оглянулась, и конечно же Пи Джей подползал всё ближе. Гейб поклялась, что видит, как из уголков его рта течёт слюна. Но она понимает, что не может просто оставаться и позволять гигантской игрушке продвигаться вперёд, она должна бежать. Но она знает, что время не на её стороне, и всякий раз, когда включается свет, она ищет что-нибудь в обломках, трещину, отверстие, любое место, через которое она могла бы пробраться. Но его нет. — Боже, помоги мне — искренне прошептала Гейб. Гейб замечает высоко, возле одного из стеклянных смотровых окон, прут, за который можно ухватиться. Не теряя ни секунды, она направляет обе свои хватающие руки к пруту, подтягивается и с силой шара-разрушителя пробивает стеклянное окно насквозь. Получив несколько порезов от осколков стекла, она понимает, что это того стоило. Но игра еще не окончена, Пи-Джей все еще идет, и это лишь вопрос времени, когда он подползет к ней и загонит в угол. В панике её взгляд мечется туда-сюда в поисках чего-нибудь, чего угодно, что могло бы помочь. Затем она замечает длинную сломанную металлическую трубу, лежащую на другом конце комнаты. Она тут же хватает её своей хватающей рукой и берет в руки. Она надеется, что тот чокнутый, который создал эту игрушку, заставил его вести себя так, как он выглядит. Затем она подходит к разбитому окну и видит, что ПиДжей как раз поднимается на дыбы к Гейб, широко раскрыв рот и рыча, готовый напасть и сожрать её целиком. Но тут Гейб свистит, тряся трубой в воздухе, как дирижерской палочкой. — О, послушай, мальчик! — игриво свистнула она, поднося трубку к мордочке игрушки. — Стоп — приказала она. Пи Джей на мгновение опешился, когда человек перед ним начал размахивать металлической трубой. Но чем дольше он смотрел на неё, тем сильнее у него возникало знакомое, но отдалённое желание. Внезапно он почувствовал, что задыхается. Ему действительно захотелось заполучить эту палку, которая есть у этого доброго человека. — Стой на месте — сказала Гейб, замахнувшись рукой, готовясь бросить трубу под нужным углом, чтобы точно не попасть ПиДжею в лицо. — Взять! затем она бросила трубу на открытую площадку. Пи Джей бросился в погоню, его лицо пылало неподдельной радостью. Десятки и десятки его ног скользили по земле, нарастая от постукивания. ПиДжей вскоре догнал летящую трубу и укусил её в воздухе. Затем гигантская игрушка извивалась, сворачиваясь в кольцо, после чего положила верхнюю часть головы и тела на собственное кольцо и начала грызть трубу. Гейб наблюдала, как гибрид мопса и гусеницы впился в трубу с такой силой челюстей, что металл скрипел и гнулся под сокрушительным давлением. Она очень рада, что удар приходится не бедренной кости, а трубе. Именно тогда её осенило. Она прошла всю игру и успокоила ПиДжея не дав ему её съесть. Она сделала это, она победила! Теперь ей осталось только встретиться с мамой, вернуть Поппи и код. Всё, что ей нужно сделать, это найти их. Затем она замечает дыру в полу, достаточно большую, чтобы провалиться сквозь неё. Приземлившись внизу, она услышала голос мамы над собой. — Куда ты делась? Ты победила!— сказала она немного раздраженным тоном, но при этом сохраняя радостное, жизнерадостное настроение. — Вернись, и мама даст тебе код. Гейб оглядывается через отверстие, откуда пришла, но мамы там не находит. Может, если она продолжит путь, то сможет найти к ней дорогу. Затем, перебравшись через очень глубокое ущелье, она снова слышит её, на этот раз гораздо более раздражённую, чем раньше. Почти невменяемую. — Теперь мама знает, что игра подстроена, но мама решила, что ты выиграл! Ха-ха-ха! Возвращайся! Теперь Гейб это немного встревожило, особенно тот момент, когда она засмеялась. Она знала, что мама немного странная с самого начала, но не задумывалась, насколько. Но она не настолько низко пала чтобы не дать ей шанс. Она давала такие шансы каждой другой игрушке-убийце с того момента, как переступала порог вестибюля. Может быть, если она просто останется здесь и подождет, она сама к ней подойдет и... — Ха-ха! Мамочка не любит обманщиков!— закричала она. — Правила просты! Если умрешь , мамочка будет смотреть! Ха-ха-ха!. Нет! Она точно сумасшедшая! Гейб, ни секунды не колеблясь, подождала и помчалась по обветшалым коридорам. — Ха-ха-ха! Вернись ко мне! Гейб пытается найти выход из коридора, она больше всего на свете хочет найти Поппи и как можно скорее выбраться, но она не сделает этого, пока мама следует по её следу. — АРГХ!! Как ты смеешь меня игнорировать!! — безумный гнев мамы эхом разносился по коридорам. — Я тебя найду! Я тебя найду. И когда я это сделаю… Гейб даже не обернулась, она знала, что её нет рядом, но по её крику казалось, что она бежит буквально в нескольких шагах от неё. Она побежала, охваченная ужасом, пробежавшим по всему телу. Затем она заметила вентиляционную шахту в стене. К счастью, она была как раз достаточно широкой, чтобы она могла протиснуться. Она сорвала решетку и прошла дальше, стараясь не шуметь слишком сильно, чтобы не выдать себя маме, если она вдруг окажется поблизости. Спустя некоторое время она оказывается на объекте, которого никак не ожидала увидеть на территории фабрики — на собственном водоочистном сооружении компании Playtime.co. Это удивляет Гейб, ведь, как и следовало ожидать, фабрика огромна, и она никак не могла предположить, что здесь находится такая важная часть человеческой цивилизации. Она видит, что над бассейном находится вращающийся мост, а также дверь, ведущая к игровой станции. Если она поторопится, то, возможно, сможет проскользнуть мимо мамочки и забрать Поппи и код, прежде чем она её заметит. Однако, потянувшись к панели управления, она находит записку возле одного из рычагов. С любопытством она поднимает её и читает, стараясь не тратить время зря. Это уведомление о переводе и оценке для Мамочки Длинноножки. Прочитанное подтвердило некоторые подозрения Гейб. Она и все остальные игрушки здесь — это эксперименты, мамина помечена как «Эксперимент: 1222». Но, как ни странно, с мамой и регистрацией её эксперимента связано ещё одно имя: Мари Пейн. — Мари? Но это же человеческое имя, — подумала Гейб про себя. Сейчас она старается об этом не думать, по крайней мере, пока они с Поппи не окажутся в безопасности и подальше от опасности. С помощью пульта управления ей удалось направить мостик к двери. Она, не теряя времени, направляется туда и проходит через дверь. Пробегая по коридорам, она замечает, что горит меньше лампочек — должно быть, либо из-за нехватки электричества, либо они просто погасли. Она находит ещё одну вентиляционную шахту и направляется туда. Она хотела бы чтобы Банзо был где-нибудь поблизости, она знает, что игрушечный кролик забрался в вентиляционную систему, чтобы избежать гнева мамы. И сейчас она прекрасно понимает почему. Но пока от него нет никаких известий, что, по крайней мере, хорошо для него, хотя сейчас ей бы не помешала помощь. Но когда она дошла до конца вентиляционного отверстия, нижняя панель провалилась. Она провалилась сквозь неё и с громким стуком упала на бетонный пол. Со стоном она поднялась, надеясь, что мама этого не услышала. Выпрямившись, она огляделась: мрачный, тёмный коридор с закрытыми воротами с одной стороны и тупиком с другой. Но, может быть, где-то рядом есть что-то, что поможет ей выбраться отсюда. Продвигаясь дальше, она обнаруживает, что из тупика всё-таки есть выход — очень высокая бетонная шахта, которая, должно быть, была строящимся лифтом, с ещё одним вентиляционным отверстием сбоку. Отлично! Теперь она может выбраться отсюда и стать на шаг ближе к Поппи. Она стреляет «Хватающей рукой» в перекладину над вентиляционным отверстием. И тут мама набросилась на неё сверху.