Кто ты?

      Гэвин просто хотел отдохнуть. Свалить подальше от шумных улиц Детройта, навязчивых рекламных вывесок и спам-звонков вперемешку с вызовами диспетчера и пиздюлями от Фаулера из-за очередной опечатки в отчёте. Он просто хотел побыть один. В тишине. Без дёрганья на убийства, которые походили одно на другое, без вечных недосыпов, из-за которых он год не видел своё отражение без синяков под глазами, без мерзкого кофе в участке, потому что кому-то в падлу выделить бюджет на ремонт и настройку кофемашины.       Только он, Гэвин-заебавшийся-до-сраки-Рид, пение птиц в лесу поблизости, успокаивающий шелест листвы и журчание реки. Иногда всплески рыбы, которую Гэвин пытался бы поймать на крючок. Похуй как-то, что не рыбачил с двенадцати, ведь как батя умер, так учить хитростям ловли на живца стало некому. Похуй, что за час сидения на берегу не поймал бы ни одной рыбы. Похуй. Главное — отдых.       Вот чего точно не хотел Гэвин, так это вляпаться в историю с каким-то таинственным пацаном на десять лет его младше.       Но Вселенная решила иначе.       

***

      Целую вечность назад Гэвин должен был уйти в отпуск и каждый раз откладывал. Не по собственному желанию, а по звонку капитана, само собой. Потому что то Бен попал в больницу, а рук не хватало — то хэллоуинское обострение у преступников, то ещё какое говно. В итоге обычно стоило хоть немного, совсем, блядь, капельку разжать булки, как приходилось в усиленном режиме сжимать их обратно. Был ли у Рида выбор? К сожалению, нет. Мог бы он отказаться и не выходить из отпуска? Хуй там плавал.       Сегодня же всё было иначе.       Заранее, за целый месяц до дня Х Гэвин нашёл себе место, куда свалит, изучил окрестности, перечитал редкие отзывы, убедился, что связь там говно, а ближайшие точки вай-фай в городе, до которого ещё ехать минут двадцать. Он забронировал домик и в назначенный день заявил Фаулеру, что связи с ним не будет.       — Я уезжаю, — гордо сказал он вечером, когда кэп собрался домой. — Буду рыбачить, наслаждаться природой и чесать яйца по утрам.       — Последнее уточнять было не обязательно.       — Это далеко, мне туда полтора часа лететь, потом ещё минут сорок на машине, — Гэвин возмущение капитана проигнорировал. — Городишко в сраке штата, а я уеду ещё дальше. Связи нет, людей нет и работы тоже нет, сэр, — последнее он добавил с нажимом, чтобы кэп наверняка понял — в этот раз можно не рассчитывать, что Гэвин отменит планы и прибежит в участок.       — Понял я, выдерну кого-то из другого отдела, если потребуется. А теперь съеби, не мозоль глаза своей счастливой рожей. — Капитан, в гости к которому приехала дочь со своим трёхмесячным ребёнком, злился сейчас из-за каждой мелочи, а довольных жизнью людей на дух не переносил.       Гэвин в детях не шарил — своих не было и не будет, — но был наслышан от Криса про такую хуйню, как колики, из-за которых ребёнок ныл добрые две трети дня. И вечера. И ночи, само собой.       Кивнув, Гэвин поспешил к своей машине, чтобы доехать домой, поспать, а утром взять уже готовую сумку со шмотьём и поехать в аэропорт.       Отпуск официально начался.       Вылет был рано утром. Настолько рано, что на границе с ночью. Самолёт приземлится, заберёт Рида прочь из шумного, пропахшего строительной пылью — спасибо эпохе нового расцвета города — и выхлопами Детройта и унесёт куда подальше. По прилёте Гэвин арендует машину и сам доберётся до финальной точки своего путешествия — Стилвотер.       До недавнего времени Гэвин даже не знал, что такой город существует. Он шарил за географию страны и тем более штата, но точку на карте с парой тысяч населения в школе не изучали. Зато этот городок — почти деревня — идеально подходил для его планов оказаться вдали от цивилизации. Потому что судя по тому, что Гэвин видел на гугл-фото, цивилизацией в Стилвотере даже не пахло.       Городок крохотный, из тех, где из развлечений у тебя два дайнера и воскресные мессы в захудалой церквушке. Где нельзя поебаться так, чтобы соседи с другого конца не узнали. В таких все про всех в курсе и с удовольствием обсасывают даже самые беспонтовые новости. Как Джон изменил Линде с её сестрой; как малышка Сюзан подрабатывала стриптизёршей в Батл-Крик, чтобы накопить на учёбу в колледже. Ах, а ведь в школе она была тихоней-отличницей. Или неделю обмусоливали то, как Стивен в своём гараже за ремонт брал с Джека на двадцать баксов больше, чем с Майкла.       Не город, а клубок отчаяния, скуки и унылых сплетен. Приезд Гэвина наверняка расшевелит это место, пусть в самом Стилвотере тот жить и не планировал.       Неподалёку от Стилвотера, рядом с рекой сдавали домик. Скромный, всего на две спальни, но Риду больше и не нужно. Он подозревал, что раньше домик использовался охотниками, а потом перешёл в частные владения. Судя по суточной цене аренды, владелец за один заезд хотел окупить дом на год вперёд, но Гэвин всё равно согласился. Отзывов было мало, зато все положительные: там и чисто, и уютно, и вкусняшки бесплатно, и в единении с природой. Даже собственная сауна в пристройке есть, так что о большем не приходилось и мечтать. Деньги Рид перевёл, координаты ключей и фото, чтобы лучше ориентироваться, получил, а если владелец, с которым даже не созвонились ни разу, его наебёт, то Гэвин найдёт мудака по базам и лично объяснит, почему не стоит кидать через хуй суровых детройтских копов.       Самолёт приземлился, Гэвин забрал шмотки из багажа — сумка, сука, совсем чуть-чуть превысила размеры ручной клади, — подошёл к стойке аренды машин, взял самую дешёвую из имеющихся и с ключами направился искать её на парковке. Серая «Тойота» стояла в дальнем углу, покрытая небольшим слоем пыли, но Гэвин не выёбывался. Ему ехать, а не понты гнуть перед пиздюками у клуба. Тем более клубов поблизости всё равно не наблюдалось.       До Стилвотера он добрался по навигатору, который тем сильнее терял связь, чем ближе Гэвин приближался к горам. Не удивительно, что интернет и все прелести современности тут были говном. Городок был окружён полукольцом каменных громад, которые даже сейчас, в начале лета, стояли укрытые снежными шапками. Другую половину Стилвотера опоясывала река, рядом с которой Гэвин и планировал провести две недели, наполненные тишиной и великолепными видами.       То, насколько идеально располагался арендованный дом, Гэвин оценил уже на месте. Крыльцо с деревянной террасой смотрели на речку, по правую руку начинался горный хребет, который уходил за спину. Вокруг — лес. Недостаточно густой, чтобы опасаться медведей, но и не слишком редкий, чтобы возмущаться. После каменно-стеклянного даунтауна Детройта и окраин, недавно снова начавших обрастать домами, идеальная картина.       Гэвин глубоко вдохнул прохладный влажный воздух, пахнувший хвоей и влажной землёй, и прислушался. Река тихо журчала, успокаивала, в деревьях шумел ветер, а где-то вдалеке свистела какая-то птица. Ни машин поблизости, ни воя сирен скорых, которые едут к очередному передознувшемуся в подворотне, ни криков бомжей, не поделивших тележку, ни дурацкой музыки соседа сверху или визга ребёнка за дверью напротив. Только природа под боком и настоящая свобода в душе.       Достав ключ из цветка у входной двери, Гэвин вошёл в свой временный дом.       Внутри оказалось лучше, чем на фото. Деревянные стены приятного орехового цвета, тёмно-зелёный диванчик напротив огромного окна, мягкий ковёр под ногами, рядом с камином — настоящим, на дровах, а не газовой имитацией — лежала шкура тигра. Искусственная, кстати, об этом в объявлении стояла отдельная пометка. На стенах — картины с пейзажами гор и лесов; на полочках — разные сувенирные фигурки в виде животных. Гэвин такую херню домой не покупал, чтобы пылью не порастала, а вот здесь смотрелось даже миленько — не ему же всю эту залупу протирать. Наверх к двум обещанным спальням вела деревянная лестница, покрытая ковролином.       Второй этаж Рид решил осмотреть позже. Он, конечно, заебался после перелёта и поездки, но жрать хотелось больше, чем изучать постели. В холодильнике как раз ждали продукты, которые он заказал лендлорду ещё из Детройта: всякие протеиновые йогурты, несколько видов ягод, фрукты, три десятка яиц, куриное филе и прочая хуета, чтобы держать себя в форме. Готовить было немного лень, так что Гэвин достал четыре яйца, молоко, пару ломтей хлеба и стал шариться по кухне в поисках сковородки. Когда нашёл, организовал себе быстрый обед и бухнулся на диван.       Хорошо… Спокойно.       За окном как раз открывался прекрасный вид на подсвеченную полуденным солнцем реку. Оно отбрасывало яркие лучи на тёмные воды и верхушки деревьев на противоположном берегу.       — Заебись вид, лучше любого телика. — Особенно учитывая, что телика-то в доме и не было. Как и вай-фая, чтобы «отдыхающий мог избавиться от цифрового шума и погрузиться в созерцание природы». Во всяком случае, описание в объявлении говорило именно об этом. Эта заметка наверняка была написана с помощью ИИ либо при участии глупенькой девочки-маркетолога — ну или мальчика, похуй в целом. В любом случае из благ современности у Гэвина были холодос, плита, несколько розеток, чтобы зарядить бесполезный без вай-фая телефон, и ещё некоторые мелочи.       Сойдёт. Уж если начнёт сдыхать от цифрового детокса, то пойдёт в тот дерьмовый дайнер, который увидел в центре Стилвотера. Уж у них наверняка вай-фай имеется.       Гэвин запихал в рот остатки яичницы, закинул тарелку в раковину, пообещав, что помоет к вечеру, схватил сумку с вещами и побрёл наверх выбирать себе спальню.       Окна одной комнаты смотрели на горы и лес, другой — на реку. Прикинув, что просыпаться с первыми рассветными лучами не хотелось, Гэвин выбрал тёмную сторону и бросил сумку рядом со шкафом.       Здесь тоже всё было деревянным и даже пахло по-особенному: свежестью леса, нагретым деревом, листвой. Гэвин открыл окно пошире, вдохнул глубже и впервые за последние несколько месяцев широко улыбнулся.       Остаток дня он потратил на то, чтобы приготовить себе блюд на три дня вперёд, разложить вещи и изучить каждый угол своего временного жилища, чтобы не тратить полчаса на поиск туалетной бумаги, когда приспичит посрать, или найти сковородку не за десять минут, а за секунды.       К вечеру, когда солнце уже спряталось за полосу леса, но ещё освещало небо, Гэвин взял банку пива, попкорн, вышел на террасу, чтобы расслабиться. Ветер шумел громче, чем днём, птицы затихли, река мелодично журчала. Мозгу не хватало привычных звуков машин, но Гэвин был уверен, что быстро привыкнет к такому умиротворению вокруг. Оно успокаивало, расслабляло, почти усыпляло.       Он открыл банку, сделал пробный глоток, поставил банку на подлокотник, глубоко вздохнул и растёкся в кресле, впервые за последние годы или даже за всю жизнь чувствуя такое умиротворение. Вода текла, бликуя в редких лучах, пробивающихся сквозь ветки, вечерняя темнота расползалась сильнее, а Гэвин продолжал сидеть, делая редкие глотки. Когда тело наполнилось тяжестью, а в голове поселилась мысль, что пора бы подняться и пойти спать — в конце концов, день был долгий и выматывающий из-за перелёта, — Гэвин бросил последний взгляд на реку и впервые увидел его. Высокого молодого парня, стоявшего на берегу в светлых брюках и рубашке, которая была как минимум на размер больше, и удивлённо смотрел на Гэвина.       В тот момент Гэвин ещё не знал, что парня зовут Ричард и на ближайшие две недели он станет его персональной загадкой.