Жизнь в шкуре волка

Меня выписали через три дня. Эти дни прошли странно — слишком тихо, слишком аккуратно. Врачи, проверки, вопросы, на которые я отвечала осторожно, словно шла по тонкому льду. Родители. Их звали Ирина и Дэн Бейкер. Они были бизнесменами и часто были заняты делами. Ирина Бейкер была красивой блондинкой, Дэн Бейкер был высоким брюнетом забавными кучеряжками, но он всегда их укладывал гелем в строгую прическу. Шарлотта же пошла лицом в маму, но вот волосы ей достались от отца. Я же... Я же училась быть им. Смотрела, как он двигается — точнее, как моё тело двигается. Привыкала к голосу, к росту, к тому, как тяжело держать ложку маленькими руками. И к имени. Джеффри. Каждый раз, когда меня так называли, внутри что-то отзывалось. Иногда слишком резко. Иногда — почти естественно. Это пугало. --- — Осторожно, ступенька. Голос отца вернул меня в реальность. Я стояла у входа в дом. Его дом. Деревянный, двухэтажный, с тёмной крышей и широким крыльцом. Он выглядел почти так же, как я представляла, читая книгу. Почти. Но вживую он казался… тяжелее. Словно внутри него было больше тишины, чем должно быть. Я сделала шаг вперёд. Нога слегка дрогнула — тело ещё не полностью восстановилось после падения. Отец сразу подставил руку. — Не спеши. — Я могу сам, — автоматически ответила я… и замерла. Сам. Слово вырвалось слишком естественно. Отец усмехнулся. — Уже рвёшься геройствовать? Я опустила взгляд. Он… всегда так говорил? — Прости, — тихо сказала я. — За что? — удивился он. Я не знала. Но чувство было такое, будто я делаю что-то не так. — Ничего… Он внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. И это молчание показалось мне странно тяжёлым. --- Внутри дом встретил нас теплом. Запах дерева, еды и чего-то сладкого — возможно, выпечки. Где-то скрипнули половицы. Я остановилась в коридоре, оглядываясь. Я здесь живу. Мысль была простой… но не укладывалась в голове. Слева — кухня. Справа — гостиная. Лестница наверх. Я знала это. Но не потому, что помнила. А потому что читала. И это было неправильно. — Пойдём, я покажу тебе комнату, — сказала мать мягко. Я кивнула и пошла за ней. Каждый шаг отдавался странным ощущением дежавю. Словно я уже была здесь. Но никогда не была. --- Комната оказалась на втором этаже. Небольшая, но уютная. Кровать у стены, стол у окна, несколько полок с книгами и игрушками. Я остановилась на пороге. Комната Джеффри. Моя…? Нет. Пока — нет. — Если что-то понадобится, скажи, — сказала мать. — И не перенапрягайся. Я кивнула. Она улыбнулась и вышла, тихо закрыв дверь. Я осталась одна. --- Тишина накрыла почти сразу. Я медленно прошла вглубь комнаты. Провела рукой по столу. По спинке стула. Коснулась книг на полке. Они были настоящими. Эта жизнь — настоящая. Я подошла к зеркалу. На меня смотрел мальчик. Светлые волосы, слегка растрёпанные. Светлые глаза цвета небесной синевы. Едва заметный след от повязки на голове. Я подняла руку. Он сделал то же самое. — Это… теперь я, — прошептала я. Слова прозвучали глухо. И вдруг… что-то дрогнуло. Не снаружи. Внутри. Короткая вспышка. Смех. Чей-то голос. Лёгкость. Я резко отступила от зеркала. — Что это было…? Сердце забилось быстрее. Это не мои воспоминания. Это…его. Я прижала ладони к голове. — Ты… здесь? Ответа не было. Но ощущение осталось. Слабое. Будто где-то глубоко… кто-то ещё дышит. --- Вечером я почти не выходила из комнаты. Слушала звуки дома. Шаги. Голоса. Смех Шарлотты. Иногда мне казалось, что я начинаю различать их интонации. Понимать, кто где находится. Как будто…я уже жила здесь. Это пугало. Потому что означало одно — я начинаю привыкать. --- — Джеффри, ужин! Голос матери донёсся снизу. Я замерла. Потом медленно встала. — Иду… Спускаясь по лестнице, я невольно остановилась на середине. И посмотрела вниз. На ступени. Именно здесь он упал. Я ясно увидела это в голове. Резкий срыв. Пустота под ногами. Удар. Я крепко сжала перила. — Я не упаду… Сказала тихо. Скорее себе, чем кому-то ещё. И продолжила спуск. --- За столом было… странно. Тепло. Обычно. Словно ничего не произошло. Шарлотта оживлённо рассказывала что-то, мать улыбалась, отец иногда вставлял короткие замечания. Я молчала. Слушала. Училась. — Ты сегодня тихий, — заметил отец. Я вздрогнула. — Просто… устал. — Это нормально, — сказала мать. — После такого падения… Она не договорила. Но я поняла.Я кивнула и снова опустила взгляд в тарелку. Еда была простой, но вкусной. И почему-то… знакомой. Я замерла. — Что-то не так? — спросила мать. — Нет… — быстро ответила я. — Всё хорошо. Но внутри снова возникло это чувство. Словно тело помнит. Даже если я — нет. --- После ужина Шарлотта подошла ко мне. — Пойдём играть? Я растерялась. Играть? Я не играла… уже очень давно. — Я… не знаю… Она нахмурилась. — Ты всегда играешь со мной. Я замерла. Всегда. Я не могу её разочаровать. Но… — Давай недолго, — сказала я. Она сразу улыбнулась. — Хорошо! --- Мы сидели на полу в её комнате. Она раскладывала какие-то фигурки, что-то придумывала, говорила, смеялась. Я наблюдала. Пыталась понять правила. — Ты сегодня странный, — вдруг сказала она. Я напряглась. — Почему? — Ты обычно говоришь больше. Я замолчала. Опасно. Очень опасно. — Просто… голова ещё болит, — тихо сказала я. Она задумалась.Потом кивнула. — Тогда я буду говорить. И продолжила. Я выдохнула. --- Позже, когда все разошлись, я вернулась в свою комнату. Села у окна. И посмотрела на лес. Он был ближе, чем казался в больнице. Темнее. Глубже.Словно… живой. Я долго смотрела. И вдруг заметила. Движение. Я замерла. — Показалось…? Но нет. Что-то действительно было там. Между деревьями. Тень. Слишком тёмная даже для ночи. Слишком… неподвижная. Я не могла отвести взгляд. Секунда. Две. И вдруг…она исчезла. Просто…исчезла. Я резко отпрянула от окна.Сердце колотилось. — Нет… Это невозможно. Это просто игра света. Просто…лес. Но внутри уже поднималось знакомое чувство. Страх. Потому что я знала. В этом лесу…ничего не бывает просто так. Я медленно отступила от окна и села на кровать. Комната вдруг показалась слишком тихой. Слишком изолированной. Я обняла себя руками. — Это только начало… Слова прозвучали почти неслышно. И где-то глубоко внутри…что-то согласилось. ---