Основы физической культуры для растущего организма

Козлов, пожалуй, и не заметил бы ничего, но Саша Жаровский, малец, выронил неосторожно своё чтение, и надо же так было случиться, что Козлов его подобрал — тоненькая книжица, скорее даже брошюрка, по виду как университетская методичка. Козлов её пролистал рассеянно — и чуть языком своим не подавился, увидев большое, на страницу, изображение мужского полового хуя — как в медицинских справочниках. Части рисунка были подписаны чертёжным шрифтом — «головка (glans penis, т.ж. залупа)», к примеру. Когда Козлов перевёл взгляд на Сашу, у парня уже пар из ушей пошёл от смущения. И разборки устраивать не с руки — собрание вот-вот начнётся. — Где взял? — спросил Козлов, стараясь звучать в меру строго; парень и так перепугался, судя по тому, что ему понадобилось несколько секунд, чтобы слова собрать. Сначала, разумеется, Саша попытался сказать, что это всё его личная библиотека, но у него нос не дорос ещё врать главному тренеру; виноватый взгляд Саши в сторону Гришки Панина ответил на вопрос Козлова ещё до того, как малец сознался. Ну что такое-то. Пришлось после собрания задержать Сашу, поговорить с ним в тренерской; врать мальчишка не умел, или наоборот, умел слишком хорошо — уверил Козлова, что Гриша никаких действий не предпринимал, просто выдал ему методичку и велел прочитать и передать нуждающимся товарищам из «Толпара». А что за чтение-то, собственно; на бумажной обложке приятного кремового цвета стояла шапка в духе типичных университетских. «ФГАОУ Жопоебельная академия им. Х.У. Есосова», — значилось сверху мелким шрифтом, а ниже — основное заглавие: «Основы физической культуры для растущего организма». Юмористы, чтоб их. Авторы были обозначены как проф. А.В. Потрахушкин и доц. Б.Г. Взасосенко; впрочем, самое неожиданное было в нижней строчке. Издание шестое; то есть этой хрени ещё где-то гуляет пять вариантов? Чтение, впрочем, было занимательное, Козлов пусть и был возмущён самим фактом хоть кустарного, но издания такой макулатуры, даже немного зачитался. Методичка, хоть и тоненькая, представляла собой попытку анонимных авторов составить некоторого рода энциклопедию жопоебли для молодого хоккеиста. И ведь не лень же было кому-то — глава про анатомию явно была откуда-то передёрнута и дополнена разве что жаргонными и непристойными названиями всё тех же частей, а вот дальше авторы постарались сами — читателю предлагались возможные практики для, как это туманно было обозначено, «налаживания контакта в звене», «нормализации гормонального фона» и «укрепления дружбы организмов». Проще говоря, как парням сподручнее ебать друг друга, не привлекая излишнего внимания тренера; про это была отдельная мини-глава, как сделать так, чтобы их занятия не мешали основной работе. Это Козлов ещё мог плюс-минус одобрить — рекомендацию оставить жопу в покое накануне игры, к примеру; вообще советы по безопасности в книжице в целом были удивительно дельные. По тексту чувствовалось, впрочем, что они были горьким опытом приобретённые: к раздельчику про вспомогательные инструменты прилагалась история некоего игрока Лохоёбова, который сдуру решил засунуть себе в жопу бутылочку от шампуня; Козлов не знал, конечно, кто такой Лохоёбов, и версий строить не хотел, но назидательный эффект истории мог оценить даже он, сроду себе шампуня в жопу не совавший. Из полезного же были и упражнения для разминки и заминки — авторы, кто бы они ни были, физиологию человека понимали хорошо и к сексу явно относились так же, как и к другим упражнениям: с умом, в меру, соблюдая простые правила. Разогреться до, охладиться после, понимать, какие мышцы задействованы; Козлов и не знал, честно говоря, что хуй сосать такая наука, а поди ж ты — он и сам не удержался от соблазна, попробовал предлагаемую разминку для челюсти. Нет, своё дело авторы знали, пусть это дело и было — хуй у товарища сосать. Возвращать методичку Саше Жаровскому было, разумеется, не с руки, да и нужно было выяснить, откуда Гришка эту порнографию взял — нет, у Козлова были, конечно, варианты, но стоило послушать, что тот сам скажет. Гриша Панин явился в прекрасном настроении, но тут же собрался, почувствовав взбучку. Чутьё у него всегда было потрясающее. — Это что такое, Гриш, — начал Козлов почти ласково, выкладывая методичку на стол, и Гриша тут же закатил глаза. — Ты не отпирайся, я знаю, что это ты ему подсунул. С какой целью, ты расскажи. Гриша придвинул стул, сел — давно ли он сам был таким же щенком, как Саша Жаровский? — Забота о молодёжи, — с козырей зашёл, гадина. — Виктор Николаевич, вы ж и сами молодым были — помните, как оно бывает. Играть-то мы научим, а остальное? Ребята молодые, ебаться им хочется, а как, и не знает никто толком. — Во-первых, с каких пор это твоя забота. Во-вторых, они ж в телефонах постоянно, уж научатся без твоего совета! Гриша только отмахнулся. — Научатся они, как же. Говорил мне... — он осёкся, помялся, — говорил мне товарищ, к нему подкатил один такой. Желания гора, умения ноль, так хоть пусть почитает, как оно бывает. И это своего мальца товарищ лично научить может, а остальным что делать? Не идти же мне весь «Толпар» ебать, чтоб пацаны хуй сосать научились! На кой хер, я и так обеспечен вниманием! Гришка-то да, Козлов хоть и не следил пристально, но разговорчики слышал, ещё с той, пионерской, «Лады». — И ты, значит, книгу об этом написал. Искусство ебли. Книга пяти тугих колец. — Я не писал! Я только редактировал! — тут же возразил Гриша и видимо прикусил язык. — Ну то есть всё равно принимал участие. А ещё кто с тобой? Гриша вздохнул. — Народное творчество. Вы сами гляньте, — он ткнул в обложку. — Пятое издание, и это только уфимское! — А ещё другие есть?! — тут уже Козлов сам поразился. — Ты мне только не говори, что по всей лиге такое гуляет, это же... «Позор» здесь не очень подходило — при всей вульгарности некоторый образовательный посыл у книжицы был. Ещё бы учили чему пристойному. — Конечно! Я только сам версий десять видел! — Гриша даже оскорбился как будто. — Они же как — вот написали, напечатали штук пять, они по вышке да по молодёжке гуляют, встречаются с другими копиями... какие-то разделы дописываются, дополняются... в казанской версии нынешней спёрли у нас главу про порнушку, ну и ладно, хорошая глава, не жалко. У армейцев свои версии ходят, мне как-то Саня привозил поглядеть, что да как. Это же не централизовано всё, нет какого-то комитета по ебле, который регламент устанавливает по лиге, только сами. Козлов впервые в жизни, кажется, дара речи лишился. — То есть это ещё и массовое явление? И другие тренера в курсе? Гриша посмотрел на него снисходительно, паршивец. — Ну кто сам ещё играл, когда это начало по рукам ходить... по-моему, спартаковская версия самая старая, мне ещё в нулевых показывали по большому секрету. Если как игрок видел, то знаешь, а так мы стараемся при себе держать, сами понимаете, тема такая... Если игрок не интересуется, вот как вы в своё время, то и пропустит. Но и без этого же никак, Виктор Николаич, вот два пацана живут на выезде вместе, ебаться хочется — аж клюшка в руках не держится, а какое решение? Очевидное. Ну они и начинают, а потом — там мышцу потянул, тут жопа болит, кому-то хуй надоел, экзотики захотелось, в итоге травмы, играть не могут, карьера рушится, ну и покатилось! Гондоны покупать стесняются, смазка для слабаков, так и теряем лучших! Уж что-что, а складно заливать Гришка тоже всегда умел. Козлов почти заслушался. — А Жаровскому-то это нахрена? Самый, пожалуй, главный вопрос. Нет, Козлов не думал, что Сашка совсем уж строго режим блюдёт, всё ж живой человек, но он вроде был не замечен — но Гриша тут же снова взвился. — Вы хоть глазами посмотрите! Девушки у него нет, это все знают, так? — Ну. Одного этого ма-... — А потом он такой «да я на выходных с приятелями из молодёжки встречался», а у самого засосы в местах, которые только ракушка и прикрывает! Я, может, чего не понимаю в жизни, Виктор Николаевич, но тут у меня глаз намётан. Ну предположим. — И ты решил... — Помочь! Ему и тем, с кем он там ебётся из своих приятелей. Вот и всё, вот и вся история. А что делать-то? Книжку только и подсунуть, не Кузю ж старшего к нему посылать! Козлов представил себе, как Женя Кузнецов объясняет Жаровскому, как правильно ебаться в жопу, и внутренне содрогнулся. Он причём абсолютно был уверен, что Кузя бы объяснил — даже если вдруг по какой-то причине и не знал, как это делается, что было сомнительно с его тракторским прошлым, то весьма убедительно бы наплёл; ручаться за сохранность Сашиного организма после таких объяснений Козлов бы не стал. Он снова глянул на методичку. Великий труд уважаемых экспертов Взасосенко и Потрахушкина смотрел на него в ответ. Захотелось почему-то водки. Не то чтобы только это могло стереть из памяти всё вычитанное в методичке и услышанное от Гриши Панина, но как будто это было самое лёгкое решение — и от того трусливое, и поэтому Козлов решительно от этого отказался, придвинул двумя пальцами методичку к Грише. — Забирай эту пакость, пока я её не сжёг. Узнаю, что ты лично её масочникам подсовывал — прибью, понял? Но за то, кому её передаст Сашка, отвечает только он сам. Гриша намёк понял, методичку быстро забрал, припрятал; поклявшись, что больше Козлов об этом не услышит, Гриша технично свинтил — возможно, снова отдать методичку Саше, тот вроде не дочитал. Неважно. Когда за Гришей закрылась дверь, Козлов сполз немного на стуле, сжал переносицу пальцами. Многие знания — многие печали, вот правду же говорят; чтоб он ещё хоть раз лез в то, что читают его хоккеисты.